И дальней лозы прозябанье что значит
«Пророк» Александра Пушкина в сравнении с Библией
Классические тексты, прочитанные когда-то в детстве и благополучно забытые потом, любопытно порой перечитывать спустя много лет. Казалось бы, привычно-знакомое содержание может вдруг неожиданно открыться с совершенно неожиданной стороны. Для меня очередным примером такого неожиданного повторного прочтения стал пушкинский «Пророк»:
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
Давно известно, что поэт, сочиняя стихотворение, оттолкнулся от фрагмента 6-й главы книги пророка Исайи. Приведу его, поскольку в сравнении двух текстов и открывается то, что теперь меня «зацепило» у Пушкина:
Исаия 6:1-8 В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен. И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня.
И там и тут есть понимание автора о том, что его язык грязен. Ангел у Пушкина поступает радикально – вырывает проблему с корнем и вкладывает жало змеи. Впрочем, понятно, что проблема даже не в языке, важно изменить сердце – и тогда тот же язык, что говорил празднословно и лукаво, начнет говорить совсем другое.
Пушкин и здесь поступает радикально – не надеясь изменить испорченное сердце, ангел просто вырывает его, как и язык. Нет сердца – нет проблемы: он вкладывает вместо него пылающий уголь (очевидно, тот самый, с жертвенника) — чтобы жег и заставлял шевелиться жало во рту.
Пушкин использовал всю силу своего поэтического таланта, чтобы заворожить читателя силой созданных им образов – вырвал язык! Вырвал сердце! Вложил змеиное жало! Вложил уголь! Человек лежит мертвый – но чудесным образом оживляется, и зомби с углем вместо сердца идет говорить – во рту шевелится жало…
Поэт с одинаковой яркостью показал как свой литературный гений, так и собственное восприятие Бога из Библии. Не стоит обманываться внешней «библейской» картинкой – по своему восприятию Библии поэт на момент написания пророка недалеко ушел от подростковой «Гаврилиады». Тогда целью было сознательное кощунство, сейчас – поэтическое упражнение по мотивам ветхозаветных пророческих историй. Но искусство не врет – и поэт для духовного читателя своим текстом сам же поставил себе «диагноз», показал свое личное видение Бога.
Бог Пушкина – страшен. Человек для него – сырье для эксперимента, инструмент для выполнения определенной задачи. Чувств у него к человеку, судя по его жестам и методам работы, нет никаких. Хотя поэт и отталкивается от библейской истории, его Бог — это не Бог израильского народа. Это бог скорее одного из народов, окружавших израильтян – Хамос, Баал-Зебул (Вельзевул), Дагон. Это слишком хорошо узнаваемая бесчувственная жестокость типичного языческого бога.
Сравним поведение ангела у Исайи. Да, проблема с языком действительно стоит:
Иакова 3:5-6, 8 так и язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны. язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
Бог в Библии также понимает, что основная проблема все же не в языке.
От Матфея 15:10-11, 19-20 И, призвав народ, сказал им: слушайте и разумейте! не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека. а исходящее из уст — из сердца исходит — сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека;
Вырвав язык, сердце не изменишь. Радикальность ангела у Пушкина слишком узнаваема – «нет человека — нет проблемы!» Вырвать с корнем и язык и сердце (то, что нельзя исправить) уничтожить вместе с проблемой самого человека – слишком узнаваемо, слишком предсказуемо, слишком по-человечески!
Господь в Библии потому и непостижим, что, радикально обходясь с грехом, не губит вместе с ним человека – носителя греха! Он работает с нечистым языком и испорченным сердцем, чудесным образом излечивая и преображая то и другое.
У Исайи ангел не вырывает языка, а касается губ углем с жертвенника. В худшем случае это вызовет лишь небольшой ожог. У Исайи ангел КАСАЕТСЯ углем губ, а не ПРИЖИМАЕТ его к ним – т.е. не ставит целью сжечь губы! В одном жесте видно проявление заботы и любви.
Господь во сне показывает Исайе свою славу – показывает Себя Самого! Понятно, что это картинка, образ, но даже она столь выразительна, что Исайя был потрясен! Даже ангелы вокруг Господа использовали большую часть крыльев, чтобы закрывать лица и ноги (жест, показывающий, что они не могли видеть его славы и не могли вынести осознания своего несовершенства в его присутствии). Но Его присутствие не подавляет! У Пушкина оживший зомби получает приказ-инструкцию – «иди и делай». У Исайи Господь спрашивает: «кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» — дает свободу выбора человеку, видящему Его славу.
И не случайно Исайя реагирует на все виденное словами: «вот я, пошли меня!» Свободный выбор человека, с теми же самыми языком и сердцем – но получившего откровение, способное изменить его кардинально, и при этом оставить живым человеком…
От Луки 10:21 В тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение.
Цель статьи – не в то, чтобы «лягнуть» великого поэта. Мой мотив лучше всего выражают эти слова Иисуса – кто я такой, чтобы мне в Библии был открыт такой характер Бога, которого там не сумел увидеть гениальный поэт и писатель? Слава и хвала Ему за Его милость!
Ситуации, подобные истории с пушкинским пророком – лишняя причина понять, как безмерно много было дано мне и прочим «младенцам», «не сильным», «не благородным», «не мудрым по плоти «…
Автор: Михаил Калинин
Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».
Значение слова «дольний»
1. Прил. к дол. Поблекла свежая ветвей твоих краса, И листья кроет пыль и дольная роса. А. К. Толстой, О друг, ты жизнь влачишь, без пользы увядая.
2. Земной. Хотел бы я звездой теплиться; Взирать с небес на дольний мир. К. Прутков, Желанье поэта. Свой хор заветный водят музы Вдали от дольних зол и бед. Брюсов, Служителю муз.
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ДО’ЛЬНИЙ, яя, ее, и до́льный, ая, ое (поэт. устар.). 1. Прил. к дол, долинный. Дольней лозы прозябанье. Пшкн. 2. Земной, человеческий; противоп. возвышенный, неземной. Из мира дольнего куда младые сны его уводят? Пшкн.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
до́льний
1. устар. относящийся к долу, долине; долинный ◆ Унесенный из дольней ночи вдохновенным ветром сновиденья, я стоял на краю дороги, под чистым небом, сплошь золотым, в необычайной горной стране. Набоков Владимир, «Слово», 1923 г. (цитата из НКРЯ) ◆ И внял я неба содроганье, // И горний ангелов полет, // И гад морских подводный ход, // И дольней лозы прозябанье. Пушкин, «Пророк»
2. устар. перен. земной, человеческий; низменный ◆ Потом обычно ставилась «Рождественская оратория» Баха или что-нибудь в этом роде, по-немецки и на духовные темы, и Вера, разбиравшая этот язык с некоторыми усилиями, прислушивалась, как далекие звонкоголосые дети весело уверяют в чем-то Господа, пославшего их в дольний мир. Виктор Пелевин, «Девятый сон Веры Павловны», 1991 г. (цитата из НКРЯ) ◆ Там, без о́бразов она питается созерцанием сущности горнего мира, осязает вечные ноумены вещей и, напитавшись, обремененная ве́дением, нисходит вновь в мир дольний. Павел Флоренский, «Иконостас», 1922 г. (цитата из НКРЯ)
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.
Насколько понятно значение слова напраслина (существительное):
Прозябать
В современном русском языке есть два омонима прозябать. Прежде всего прозябать – это потенциальная и почти не употребительная форма несовершенного вида к разговорному глаголу прозябнуть, имеющему значение «сильно озябнуть». Например, у Пушкина в «Евгении Онегине»:
Еще прозябнув бьются кони,
Наскуча упряжью своей.
В «Метели»: «Лошади, прозябнув, не стояли на месте».
У Грибоедова в «Горе от ума» (Фамусов Скалозубу):
Сергей Сергеич, к нам сюда-с,
Прошу покорно, здесь теплее;
Прозябли вы, согреем вас.
Это слово коренное восточнославянское, по-видимому, не подвергалось заметным семантическим изменениям в истории русского литературного языка. Оно находится в ближайшем родстве с словами того же корня, свойственными всем славянским языкам как южной, так и западной группы; напр. сербск. зéбети «зябнуть, бояться»; чешск. zábsti, zábnóuti «зябнуть»; польск. ziąbnąć, ziębnąć «зябнуть», ziąbić, ziębić «знобить» (Преображенский, 1, с. 260). Этимология этого слова не ясна. Но, по-видимому, оно если не искони, то, во всяком случае, давно уже не имело прямой семантической связи освоим омонимом прозябать в значении «произрастать», в современном употреблении: «влачить жалкое существование». Форма совершенного вида от этого последнего глагола утратилась в русском литературном языке XIX в. В этом нельзя не видеть явной тенденции к разграничению омонимов.
Трудно представить себе более немотивированное смешение и более странную ошибку. Во всех предшествующих академических словарях эти слова правильно разъединены. Например, в словаре 1847 г.: «Прозябать. 1) гл. д. «Произращать». Вертоград семена своя прозябает. Исайи XI, 11. 2 ) Ср. «произникать из земли; произрастать». Яколист. его убоспадает, другийже прозябает. Сирах. XIV, 19. 3 ) «Обнаруживаться, появляться». Литовские окаянные дела прозябли в Русской Земле. Акты археогр. экспед. 1.478. Прозябать. То же, что «озябать». » (сл. 1867–1868, 3, с. 1122). Правда, Фр. Миклошич в своем «Этимологическом словаре» и И. А. Бодуэн де Куртене в «Лингвистических заметках и афоризмах» пытались найти в этих словах общий корень. Корень *зѧб – з « б. по словам проф. Бодуэна де Куртене, «ассоциируется со значениями: «столбенеть», «коченеть», «застывать», «зябнуть» и т. п.; «кол», «столб», «гвоздь», «зуб», «гребень» и т. п. Зяб- в глагольном смысле значит тоже, с одной стороны, «выходить из земли колом, ростком, зародышем», «рости, подымаясь прямо вверх» и т. д. (зяб-ать), с другой же стороны, «коченеть от холода», зябнуть (ЖМНП, 1903, май, с. 23). Но взгляд Миклошича и Бодуэна не разделяется большинством лингвистов. Да и независимо от этого бесспорно, что в истории русского языка эти два омонима всегда были далеки друг от друга. Достаточно указать на производные от прозябать – произрастать существительные: прозябание в устарелом значении, например, у Пушкина в стихотворении «Пророк»:
И дольной лозы прозябанье (т. е. «произрастанье»), и в современном: «мало содержательный, бессмысленный, бесцельный образ жизни», устарелые – прозябаемость, прозябаемое (всякое растение: царство прозябаемых).
Козьма Прутков в своей басне «Помещик и садовник» каламбурно демонстрировал последствия смешения этих омонимов:
Помещику однажды, в воскресенье,
Поднес презент его сосед.
То было некое растенье,
Какого, кажется, в Европе даже нет.
Помещик посадил его в оранжерею,
Но, как он сам не занимался ею
(Он делом занят был другим:
Вязал набрюшники родным),
То раз садовника к себе он призывает
И говорит ему: «Ефим!
Блюди особенно ты за растеньем сим;
Пусть хорошенько прозябает!» –
Зима настала между тем.
Помещик о своем растеньи вспоминает
И так Ефима вопрошает:
«Что, хорошо ль растенье прозябает?»
«Изрядно,– тот в ответ, – прозябло уж совсем!»
Пусть всяк садовника такого нанимает, который понимает,
Чтó значит слово: «прозябает».
Слово прозябать (в значении «прозябнуть») имеет очень интересную семантическую историю в русском литературном языке. По своим истокам это – старославянизм. В языке древнерусской письменности данное слово употреблялось в переходном, каузативном значении: «произращать; производить» – и в непереходных значениях: 1) «произрастать, дать ростки, прорасти». Например, в Четвероевангелии 1144 г.: «Сѣмя прозябаеть и растеть». «Развиваться». В Пандектах Антиоха XI в.: «Скупость отъ малодушия прозябаетъ»; 2) «Произойти, быть родом откуда-либо». Например, в Житии Петра Гал. (Мин. чет. февр. 256): «От Галловъ блаженый Петръ прозябну (germinavit)»; 3) «Появиться, обнаружиться, распространиться» (см. Срезневский, 2, с. 1530–1531). В сущности, все эти значения – очевидные разветвления одного семантического ствола – идеи произрастания. Предположительно первоначальное представление: «пробиваться через земляной покров, прокалывать».
Любопытно, что уже в древнерусских памятниках слово прозябати как старославянизм, чуждый русскому языку, пояснялось иногда в глоссах. Например, в русском переводе «Хроники Георгия Амартола» άνεφύησαν: «прозябоша р. родишася» 458, 6. βεβλάστηκε: «прозябе р. родися» 458, 7; «прозябнути есть обычный перевод греч. βλαστάνειν» (Истрин, Хроника Георгия Амарт., 2, с. 209). С этим старым смысловым содержанием глагол прозябать – прозябнуть дожил до XVIII в. и был принят в высокий штиль русского литературного языка. И позднее А. С. Шишков очень любил это слово и даже рекомендовал употреблять его вместо развиваться в новом переносном карамзинском значении, в значении французского se devélopper (Рассужд. о ст. и нов. слоге, 1813, с. 299–300). Но в средних стилях литературного языка, особенно культивируемых Карамзиным и его сторонниками, слово прозябать как славянизм не было очень употребительно. Любопытно, что И. И. Дмитриев в письме к В. А. Жуковскому (от 21 октября 1831 г.) просит его при печатании своего стихотворения, посвященного Жуковскому, переменить два стиха: вместо «глас побед» поставить «звук побед», а вместо «прозябает» – «цвести будет». «Старый карамзинист, – замечает по этому поводу Л. А. Булаховский, – остается верен пути, взятому в молодости, и, в свете времени опознавая церковнославянизмы, раньше менее для него заметные, стремится обойтись без них» (Русск. лит. яз., 1, с. 275). Таким образом, в 20—30—х годах XIX в. слово прозябать воспринималось уже как архаическое церковнославянское или книжно-педантское слово. Пушкин использует прозябание в стихотворении «Пророк» с явной целью воссоздания библейского, восточного колорита. Понятно, что архаизм может быть окрашен и в иронические тона. Так, у П. А. Вяземского в «Очерках Карлсбада» производное наречие прозябательно звучит ироническим синонимом слова растительно:
Жизнь в Карлсбаде беззаботно
Льется тихим ручейком;
По-Карлсбадски здесь живем.
Ироническая экспрессия резко меняет и смысловые очертания слова. В слове прозябать все более стушевывается старое прямое значение «произрастать, расти», а выступает переносное «вести растительную жизнь, лишенную глубокого внутреннего духовного содержания, осмысленной цели». Этот новый оттенок ярко выступает уже в литературных стилях 20—30—х годов XIX в.
У Бестужева-Марлинского в «Испытании»: «На родине моей, в этом саду прекрасных произрастений, я не научился однако же, прозябать душою, как большая часть людей холодного здешнего климата» (1, с. 190). В словоупотреблении Марлинского очевидно каламбурное соприкосновение с омонимом прозябать «сильно зябнуть». Это, конечно, лишь подчеркивало и усиливало новый смысловой оттенок – «жалкого, безрадостного, бесцельного существования». У А. Н. Вульфа в Дневнике (15 ноября 1829 г.): «Тягостно мыслящему существу прозябать безполезно, без цели» (с. 234).
Ср. у К. С. Станиславского в книге «Моя жизнь в искусстве» о постановке «Гамлета» Гордоном Крэгом: «Про земную жизнь Гамлет говорит с ужасом и отвращением: ”быть“, т. е. продолжать жить, – это означает для него прозябать, страдать, томиться» (с. 386).
В русском литературном языке XVIII в. это значение выразилось глаголом веществовать. В «Словаре Академии Российской» 1789 г. замечено: «Веществую употребляется к означению людей, лишенных почти разума и чувствия, и значит: существую, только что бытие имею: Он не живет, но токмо веществует» (сл. АР 1789–1794, 1, с. 674).
Статья ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись на девяти листках разного формата с рядом вставок, сделанных в разные годы. Кроме того, в архиве есть карточка, написанная рукой автора и озаглавленная: «Прозябать. Первоначальное представление». Предложенное определение включено в публикуемый текст.
Статья печатается по рукописи с внесением отдельных необходимых уточнений и поправок. В статье «Проблемы морфематической структуры слова и явления омонимии в славянских языках» В. В. Виноградов пишет: «Каламбурное использование частичной глагольной омонимии наблюдается в басне Козьмы Пруткова ”Помещик и садовник“. Книжно-славянский глагол – прозябать – «произрастать» (ср. у Пушкина в ”Пророке“: И дольной лозы прозябанье, ср. в современном языке прозябанье, в значении «жалкое существованье») утратил в литературном языке XIX в. соотносительные формы сов. в. – прозябнуть. Напротив, у разговорного, вернее, просторечного глагола – прозябнуть (ср. озябнуть) оказались малоупотребительные формы несов. в. – прозябать, синонимичные глаголу – зябнуть. Так возникло каламбурное соотношение книжного – прозябать – «произрастать» и народно-просторечного прозябнуть– озябнуть. В нем заключается соль басни Козьмы Пруткова: ”Помещик и садовник“. » (текст басни приведен в настоящей статье) (сб. Славянское языкознание. VI Международный съезд славистов, Доклады советской делегации. М., 1968, с. 118). – В. П.
Словари
ПРОЗЯБА́НИЕ, прозябания, мн. нет, ср.
1. Действие по гл. прозябать в 1 знач. (книжн. устар.). «Дольней лозы прозябанье.» Пушкин.
2. перен. мало содержательный, мало осмысленный, бесцельный образ жизни (разг. пренебр.). Жизнь Обломова не жизнь, а какое-то прозябание.
Действие по глаг. прозябать (в 1 знач.); произрастание.
И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. Пушкин, Пророк.
[Берег] представлял болото, заросшее хвощами и папоротниками, над которыми кое-где возвышались группы странных деревьев, приспособленных к прозябанию в воде. Обручев, Плутония.
2. Малосодержательная, унылая, безрадостная жизнь, бесцельное, пустое существование.
Начнется вместо жизни прозябание, и в душе человека образуется стоячая вода, до которой не коснется никакое волнение внешнего мира. Писарев, Обломов. Роман И. А. Гончарова.
В Бургосе прошло десять лет моей жизни, если можно назвать жизнью прозябание в тюрьме. Трифонов, Испанская Одиссея.
(лишенный слуха, не слышащий)
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной,
Примеры с правильным ударением:
Звучание пословицы также «подсказывает» правильное ударение: Сытое брюхо к ученью глу́хо.
(приглушенный, неясный; заросший, дикий и др.)
Если сны паутинны и тонки,
Так и знай, что уж близко старухи,
Из-под Ревеля близко эстонки.
И. Ф. А́нненский, Старые эстонки.
ДО́ЛЬНИЙ, дольняя, дольнее, и дольный, дольная, дольное (поэт. устар.).
1. прил. к дол, долинный. «Дольней лозы прозябанье.» Пушкин.
2. Земной, человеческий; ант. возвышенный, неземной. «Из мира дольнего куда младые сны его уводят?» Пушкин.
Относящийся к долине; земной.
► И неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. // Пушкин. Стихотворения //; А пальма та жива ль поныне. Или в разлуке безотрадной Она увяла, как и ты, И дольний прах ложится жадно на пожелтевшие листы? // Лермонтов. Стихотворения // /
► Из мира дольнего куда Младые сны его уводят? // Пушкин. Стихотворения //; Средь мира дольнего Для сердца вольного Есть два пути. // Некрасов. Кому на Руси жить хорошо //
Внимать, внять, внимание.
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
Исполнись волею моей.
И их наполнил шум и звон.
(Виноградов. Язык Пушкина, с. 133-134).
Тайное общество «Братьев чистоты» («Ихвн а-аф'»), своеобразных энциклопедистов арабо-исламского Средневековья, включало исмаилитов или было близко к ним. Повышенное внимание к вопросам политической власти и исторической справедливости, характерное для исмаилизма как течения, возникшего в шиитской среде, сказалось и в философии, повлияв на создание собственной историософии и разработку теории исмаилитского социума как одной из центральных структур универсума. Положение о такой связанности внешнего, или явного (хир) и внутреннего, или скрытого (бин), при которой одно соответствует другому и может быть транслировано в другое, причем истина (аа) и является такой взаимной трансляцией между явным и скрытым, составляет одну из фундаментальных интуиций арабо-исламской теоретической мысли, которая получает развитие в философии
Анализ стихотворения Пушкина «Пророк»
В этой статье разберём стихотворение Пушкина «Пророк», каждая фраза которого может вызвать яркий зрительный образ, если только читатель заставит работать своё воображение. Я вам прочитаю начало этого стихотворения. А вы представьте себе, будто бы находитесь не на уроке литературы, а на уроке рисования, и вот вам задание: нарисовать то, о чём услышите:
Духовной жаждою томим,
а пустыне мрачной я влачился …
Духовной жаждою томим,
а пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Выражение шестикрылый серафим необходимо пояснить.
Пушкин в стихотворении «Пророк», тема которого соприкасается с библейской тематикой, широко использует слова и грамматические формы старо- славянского языка, иногда, правда, уже в несколько изменённом виде. Познакомимся с некоторыми из них. Отверзлись вещие зеницы — как бы мы те-
Итак, путнику пустыни явился серафим.
Читаем вторую строфу стихотворения.
Перстами лёгкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Какими вы видите глаза путника? (Широко открытыми, испуганными, встревоженными; путник зорко и с тревогой всматривается в окружающую обстановку.) Почему вы так решили? (Потому что такими должны быть глаза у орлицы, которую неожиданно что-то напугало.) Заметьте, как Пушкин говорит о пальцах серафима: перстами лёгкими как сон. Вот это сравнение «как сон» подчёркивает, что перед путником духовное существо, а не земной обыкновенный человек.
Продолжим чтение стихотворения.
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон: —
заметьте: в конце фразы стоит двоеточие; это означает, что далее следует перечисление тех жизненных явлений, «шум и звон» которых услышал путник.
и внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
Неба содроганье — гром небесный? Но путник, от лица которого идёт повествование, был человеком той древней эпохи, когда люди думали, что небо представляет собою твёрдый купол и может сотрясаться подобно тому, как при землетрясении сотрясается земля.
Горний ангелов полёт.
Прилагательное горний помните? («Происходящий в вышине»)
Гад морских подводный ход.
Гадами называют земноводных и пресмыкающихся животных. В данном случае гадами названы диковинные морские животные. Дольней лозы прозябанье. Прозябанье — рост. Лоза — название некоторых кустарников. Лозы прозябанье — что значит? («Рост лозы») Дольний — от слова «дол» (иначе — «долина») Путник внял прозябанье лозы, которая где-то далеко в долине. Заметьте: серафим передал путнику божественный дар слышать содроганье неба, полёт ангелов, движение морских гадов, рост лозы. Путник приобрёл божественный дар слышать голоса окружающего мира, который обыкновенным людям кажется беззвучным и немым.
и он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
и вырвал грешный мой язык.
А чем был грешен язык? (Он был празднословным и лукавым.) Старославянское прилагательное празден имело значение пустой, незанятый, лукавый, лживый.
Жало мудрыя змеи — вместо «мудрой». Кто объяснит форму «мудрыя»? (Прилагательное употреблено со старославянским окончанием.)
В уста замершие мои. Причастие замершие от какого глагола? (Замереть.)
и он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнём,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал …
Вот такой дорогой ценой — ценой невыносимых страданий и мук — пришлось заплатить божьему избраннику за приобретённые божественные дары: быть всевидящим и всеслышащим, иметь неспокойное пламенное сердце и язык, не знающий празднословия и лукавства.
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
Заметим: отшельника пустыни призывает уже сам Бог и называет его при этом пророком, мы знаем, сколько для этого сверхчеловеческих преобразований и мучений пришлось вытерпеть этому человеку. Человеку, который теперь будет пророком, Бог приказывает: Исполнись волею моей. Как вы понимаете эту фразу?
А кто объяснит глагол виждь?. Образуйте повелительное наклонение от глагола слушать. (Слушай.) От глагола смотреть? (Смотри.) От глагола видеть? (Нет формы повелительного наклонения.) В старославянском же языке и глагол видеть (вернее, видети) имел повелительное наклонение. Видети — в повелительном наклонении как виждь.
Мы прочитали стихотворение Пушкина о преображении человека в пророка и увидели, как тяжело далось ему это перевоплощение. Само стихотворение оказалось не простым и потребовало от нас некоторых специальных знаний, например, в области старославянского языка. Стихотворение не менее сложно и для понимания его поэтического и идейного содержания. Вернёмся к началу произведения. Серафим явился будущему пророку на перепутье. Кто объяснит слово перепутье? (Место, где скрещиваются и расходятся дороги.) Но скажите, разве есть в пустынях дороги? Только пески, которые ветер перегоняет с места на место. Может ли быть в пустыне перепутье? (Нет, не может.) Так на каком же «перепутье» явился пустынному отшельнику серафим? Подсказку на этот вопрос найдём в первой строчке стихотворения:
Духовной жаждою томим …
Каким же, по мнению Пушкина, должен быть поэт, чтобы уподобиться библейскому пророку? «Исполнись волею моей», — слышит пророк-поэт глас Бога. Что это значит? Бог является источником, идеалом и олицетворением добра, истины, справедливости, любви. Поэт должен быть по сути своей близок этим божественным идеалам, должен «исполниться волею Бога». Поэт должен, «обходя моря и земли», нести людям то божественное, чем исполнен сам.