Игра мозгобойня что это за игра
Организатор «Мозгобойни» Юрий Жуков о том, как игра стала популярной в Челябинске
Блеснуть эрудицией или весело провести время? Одним из самых любимых развлечений жителей Челябинска сегодня стала игра «Мозгобойня». За два часа можно угадать известную песню, узнать знаменитостей по детским фотографиям, разобраться в последних новостях и получить за свой интеллект приз. В чём принцип игры, какая царит атмосфера на площадке, каким уровнем знаний надо обладать, с кем приходится конкурировать? На эти и другие вопросы отвечает организатор игры Юрий Жуков.
— Юрий, как бы ты сам охарактеризовал игру «Мозгобойня»?
— У нас среди организаторов принято называть её псевдоинтеллектуальной. Это для того, чтобы людей не отпугивали какие-то громкие названия и мысли, что надо быть «великим умом» для того, чтобы поиграть. Я думаю, если бы мы позиционировали игру только как сугубо интеллектуальную, то уйму людей отпугнули бы. А так человек заинтересуется, что за псевдоинтеллектуальное развлечение?
Нет, к нам приходят ребята, которые играют в игры, где требуется более высокий уровень знаний и интеллекта. «60 секунд», например. Там же всё равно нужно быть чуть более осведомлённым в каких-то областях. А у нас все играют. Это такая игра для друзей. Может прийти любой: от детей до взрослых. У всех уровень интеллекта разный, но, мы надеемся, положительные эмоции получают все одинаково.
— Давай тогда, чтобы всем всё стало понятно, о самом формате игры.
— Сама игра продолжается около двух часов. Семь туров по семь вопросов в каждом. Тематика обширная: музыка, картинки, география, новости, да всё что угодно. И блиц в конце, чтобы нервы пощекотать. Команды регистрируются заранее через соцсети, когда приходят, у каждого есть уже свой стол, таблички с названием, бланки, ручки. Сели и погнали играть. После каждого третьего тура делаем перерыв, чтобы дать участникам немного отдохнуть; пофоткаться; поговорить с друзьями; обсудить, что хорошо, что плохо написали.
— Какие близкие по духу игры ещё существуют в городе? Чем отличается от них «Мозгобойня»?
— Отличия в основном в сложности вопросов. Если брать те же «60 секунд», это старинная игра. Практически «Что, где, когда». Я сам там не был, но те игроки, которые приходят и к нам, говорят, что там сложненько. Очень похожа на нас «Квиз плиз»: молодёжный формат, больше увеселительный, нежели требующий гарвардской степени образования. Есть «Ботва» в Челябинске, но мы там не были. Ничего не могу сказать, честно. У нас игры с ними совпадают по датам. Вот вроде и всё.
— Я помню ещё некую игру «Включи логику».
— Да, у них там было всё на гаджетах завязано. И что-то у них не пошло. Когда два раза играли, два раза отключали свет. Но это были не мы (смеётся). В итоге игра сошла на нет.
Сама «Мозгобойня» в Челябинске началась с того, что мы сходили поиграть в «Хаос знаний», но с аббревиатурой «Х.З.» даже было неважно, как это расшифровывается (смеётся)… Местные ребята делали, и это было максимально приближено к «Мозгобойне», всё очень похоже. Мы там случайно оказались на дне рождения подруги, поиграли, понравилось. Поехали в Екатеринбург, потому что знали, что там есть «Мозгобойня», попробовали сами сыграть для начала, и закрутилось…
— Ты сказал, что людей привлекают даже не столько сами вопросы, сколько атмосфера, которая царит на площадке. Можешь описать её так, чтобы максимально включить воображение у людей. Не просто словами «у нас прикольно, весело», а с примерами, фактами?
— Ну да, читателям не скажешь: «Закройте глаза и представьте», придётся читать (смеётся). Вопросы, как должно быть на идеальной «Мозгобойне», должны выступать дополнением к атмосфере, которая царит на игре. Нам всегда приятно, когда люди приходят какой-то праздник отметить, например. У нас игроки из команды «Звёздочка» отмечали день рождения три раза. Семья, друзья, они все здесь.
К каждому празднику мы стараемся сделать свои фишки. Новый год, Хэллоуин, 23 февраля, 8 марта, 9 мая: во-первых, один из туров отдаётся под эту тематику и составляются специфические вопросы, и мы просим игроков прийти в соответствующих образах. Недавно делали шляпную «Мозгобойню», призывали всех прийти в шляпах. Самым креативным командам давали за лучшие головные уборы дополнительные баллы.
Кто не был, может просто попытаться представить 300 человек, и все они кричат, вопят, радуются, а все, казалось бы, взрослые серьёзные люди. Это надо видеть. Насчёт детей понятно, они всю жизнь кричат. А когда это делают взрослые… Кураж, эмоции!
После каждого тура мы смотрим ответы, вот первый повод покричать. Радуется вся команда, если написали правильно. Начинают немножко друг друга ненавидеть, когда говорили правильно, а их не слушали. И летят предметы в того, кто написал неверный ответ. Но при этом люди не перестают быть друзьями, семьёй. В перерывах между турами, когда команда не согласна с решением, уже другие эмоции, люди пытаются что-то опротестовать. В таких случаях мы учимся вместе.
— Так люди приходят все-таки за победой или проверить свои знания, или за чем-то ещё? Если ты говоришь про весёлую дружескую атмосферу, то как это вяжется с эпизодом про споры с организаторами?
— Команды с синдромом отличника, безусловно, есть. Не буду афишировать, но, например, в названии одной из них можно вспомнить историю про падение одного фрукта на голову одному учёному, а фрукт этот идёт на производство сидра (смеётся). Так вот, эти игроки наиболее ревностно отстаивают ответы. А вообще каждая команда за своим приходит. Нет такого, что каждому нужна непременно победа и люди начнут друг другу рвать глотки. Тем более у нас призы-то символические. За первое место бутылка шампанского. Я понимаю, если бы машина или квартира, тут веселья бы поубавилось.
Хотя давайте «Лигу чемпионов» вспомним. Эта игра проводится раз в год. Встречаются только лучшие команды, те, кто на протяжении года хоть раз занимал первое место. Там атмосфера более напряжённая. На регулярных играх люди как-то позитивней настроены, и игры проходят со смехом. Когда лучших выбирали из лучших, в атмосфере чувствовалось некое напряжение.
— А какие можешь припомнить смешные варианты ответов игроков, от которых хотелось за голову хвататься?
— На одной из игр был новостной тур, где нужно было отгадать, какие фигуры в Красноярске коммунальные службы красили белой краской. Правильный ответ был — снег. Но я сам видел, как на одном из бланков было написано «фигуры из г…на» и в скобочках было приписано (фекалии) (смеётся). Я не знаю почему! Что было у людей в головах в тот момент?
Или в музыкальном туре зачастую звучит классическая музыка, и надо написать композитора: Чайковский, Вивальди, Моцарт, Бетховен, ещё кто-то. И иногда люди пишут Виктор Дробыш. Видимо, вообще не знают и считают: «Ну, а вдруг!», лучше же что-то написать, чем оставить строку пустой. Ребят, которые потом эти бланки проверяют, тоже веселит, когда вместо Брамса пишут Дробыша.
— Я знаю пример команды «Солянка». Они, когда что-то не знают, пишут «лубриканты».
— Пикантные вопросы у нас часто попадаются, так что однажды это всё-таки выстрелит (смеётся). Есть ещё у нас команда «Мозголомы». Был вопрос: «Кто автор строк „Сижу за решёткой в темнице сырой“». И один из игроков сказал: «Я точно знаю, это моё любимое стихотворение. Автор — Лермонтов». Написали, а потом, когда правильный ответ озвучили, вся команда в недоумении к этому персонажу повернулась, мол, как так? Ты же говорил: любимое стихотворение. Находит на людей иногда.
Изощряются в названиях команды. Есть «Смекал Очка», «Играй гормон», «Весёлые АйТиТьки», «Сообразим на троих». Например, на игру, посвящённую Хэллоуину, заявилась команда «Я и бал ведьм». Так что при зачитывании списка пришлось в этом случае делать паузы между словами (смеётся).
— Хочется ещё случаев резонансных.
— На «Лиге чемпионов» во время самого важного «блиц-тура» (команда может либо набрать 14 очков вместо традиционных семи, либо, напротив, скатиться на 14 в минус — прим. ред.) случился инцидент. Причём мы заранее всё посмотрели, подготовились, и всё у нас замечательно было. Казалось бы. Появляется картинка, на ней созвездие и написан вопрос: «Что это за созвездие?» Составители вопросов написали «Малая медведица», мы вроде как посмотрели, согласились. Элементарный, по сути, вопрос, и мы даже не подумали, что с этим может получиться какой-то косяк. Озвучили, приняли варианты, смотрим правильные ответы — написано «Малая медведица». Но тут встаёт большая часть команд и говорит: «Ребята, вы ку-ку? Это ж „Большая медведица“!» И все бегут оспаривать результаты. Те, кто написал «Малую медведицу», отстаивают очко, потому что это верный вариант от составителей. Те, кто написал «Большую медведицу», говорят: «Так не малая же!» А проблема возникла от того, что просто картинку перевернули не под тем углом. Что там было?!
Я не помню, чем там дело кончилось, но потом составителям вопросов все города писали гневные сообщения. Мол: «Как так? Лига чемпионов раз в год, и такую свинью вы нам подложили». Сейчас, конечно, внимательней за этим следим.
— А надо в команде какие-то роли распределять? Кого-то назначать капитаном, кого-то писарем. При том что основная цель, как ты утверждаешь, — покуражиться…
— Наверное, всё-таки структурирование должно быть. Как пример: у нас часто возникают вопросы по географии, про флаги, например. Знаю команду в Екатеринбурге, участники которой взяли список всех стран и поделили между собой для заучивания, какой флаг какой стране принадлежит. Соответственно, на игре кто-то да вспомнит.
Мне кажется, если в команде есть неорганизованность, это в первую очередь утомляет самих людей.
Если все будут хвататься за ручку с желанием написать ответ, то дольше её будут делить, чем писать. А когда выработается некий статус, то и игра сложится ярче.
Это же касается, кстати, и знаний игроков. Лучше, когда в команде люди разных профессий, разного профиля. А то если 10 человек будут шарить в музыке и ни один в новостях, ничем хорошим для результатов это не завершится.
Ещё про количество людей можно сказать. У нас лимит — 10 человек в команде. Некоторые и стараются 10 набрать с такой аргументацией, что «раз нас 10, то знать будем больше», а на деле за большим столом 10 человек могут друг друга просто не услышать, и многие команды приходят к тому, что вшестером-всемером играть комфортнее.
— Игра пусть и псевдо, но интеллектуальная. Каким уровнем знаний надо обладать, чтобы более-менее в середнячках быть в турнирной таблице? Хватает житейских познаний или нет?
— Я склоняюсь к тому, что житейского уровня зачастую хватает. От игры к игре, конечно, по-разному. Бывают и лёгкие туры, когда и победителя сложно выявить. Но есть сложные именно для уральцев, например. Нам же вопросы из Минска присылают, им там может и легко, а у наших затык.
Энциклопедические прям знания не нужны, но бывает иногда выстрелит вопрос по физике, химии. Я в них сам ни «бум-бум». Открываю и понимаю, что без шансов. Но за год с небольшим такие вопросы можно по пальцам руки пересчитать.
— То есть вопросы сочиняются не у нас?
— Нет. «Мозгобойня» — это франшиза. Одни и те же вопросы звучат во всех городах. Я их, естественно, заранее смотрю, чтобы «не пыкать, не мыкать». Нужно заранее их знать, чтобы правильно всё выговорить, ну и, может, жути на команды нагнать.
По некоторым вопросам, когда смотрим со стороны, пытаемся разобраться, а можно ли догадаться с ответом? Неинтересно же, когда есть только вопросы, на которые ты либо знаешь ответ, либо нет.
— Но есть ведь двоякие вопросы. Например, нарисована плитка шоколада с одной белой долькой. На ум может прийти как рэпер Эминем, так и Майкл Джексон.
— Может, и Майкл Джексон, но это Эминем (смеётся). Всё-таки он больше приходит в голову в том плане, что он один белый среди чёрных. С Джексоном непонятно, какого он был цвета — то чёрный, то белый. А Эминем тут в топе.
— А от вас при составлении вопросов запрашивают какие-нибудь данные про Челябинск? Чтобы составить вопрос для какого-нибудь из туров.
— Такого нет. Я даже не знаю, кто эти вопросы составляет, может, их из космоса присылают. Но в одной из игр был вопрос: «Как до 1991 года назывался Екатеринбург?» В Минске, может, над этим голову поломали, но для жителей Урала ответ на 100% очевиден.
— Франшиза белорусская, я так понял?
— Да, придумали парень с девушкой.
— Ну, как придумали, содрали кальку с «Квиз плиз». Вспоминаю настольную игру «Диксит», ее придумали во Франции в 2008 году, она успела получить 15 наград по всему миру. Не успела попасть в Россию, как у нас по стране разошёлся «Имаджинариум» — фактически нелицензированный аналог.
— А, да? Я просто в настольных играх не очень. На самом деле «Мозгобойне» шестой год, а московский «Квиз плиз» намного моложе. Что касается нашей челябинской франшизы, мы вели переговоры с представителями в Санкт-Петербурге. Сейчас наиболее сильные города — Минск, Санкт-Петербург, Екатеринбург — ведут совместные переговоры, главным образом для того, чтобы разнообразить игру, чтобы быстро не приелась. Просто каждые две недели решать задачки — это ж скукота.
— То есть тематику игр продумывают?
— Да, как я говорил выше. Всё-таки у нас игры в будний день проходят, люди с работы усталые приезжают, им в первую очередь надо отдохнуть. И «Мозгобойня» — это больше отдых, чем тяжёлая физическая работа.
— Как запускали игру в Челябинске? Долго раскачивались?
— Самая первая игра, ох… это было не так давно, чуть больше года назад. После поездки в Екатеринбург мы ещё сгоняли в Тюмень, посмотрели, как у них. Решили, что будем делать. Нашли площадку — «Мелиот». Вначале по друзьям раскидали информацию в соцсети «ВКонтакте», и сейчас это наш основной ресурс. Первую игру провели бесплатно, собрали аж 17 команд. Сейчас, конечно, если посмотреть со стороны на ту игру, было много недочётов. А может, и нет. Просто мы щепетильно к мелочам относимся и переживаем, если кому-то не нравится.
Мы запускались в ноябре, приближался Новый год. И было уже тяжеловато, народ мало проявлял интерес. На вторую, третью, четвертую игру даже десятка команд не собирали. А потом с нами связался «Максимиллианс», предложили проводить «Мозгобойню» у них. И вот мы потихоньку-потихоньку раскрутились.
На последнюю игру зарегистрировались уже 37 команд.
В «Мелиот» (сейчас называется «Король Густав» — прим. ред.) мы в итоге недавно также вернулись, проводим игры теперь на двух площадках. Но «Максимиллианс» для игроков предпочтительнее. Находится в центре, вмещает больше посетителей. «Мелиот» расположен в конце северо-запада, не всем удобно добираться, напротив арена «Трактор», и, когда там идут игры, машину оставить даже негде. У нас один раз был случай, когда возле плотины произошла авария, две машины полностью перегородили поток, нам люди звонили, жаловались, что вообще двигаться не могут, всё стоит. Но тем не менее от «Мелиота» мы не отказываемся. Есть же люди, которые живут в этом районе, знают о «Мозгобойне», пешком приходят или перед домом заезжают на 2,5 часа.
— Какие-нибудь выездные услуги вы предлагаете?
— Да, у нас есть корпоративные игры.
— Не обидно, когда какие-нибудь нелегалы в два раза скидывают ценник и проводят какую-нибудь «Мозголомалку»?
— Есть такое. Мы на связи со всеми городами, и нам постоянно рассказывают о таких полулегальных играх. До суда у нас ещё не доходило, в основном делаем внушение, нам присылают письма с заверениями, что такое в последний раз.
— А чем ты занимался до «Мозгобойни»? Сколько тебе лет вообще?
— Мне 26. До «Мозгобойни» я не спеша заканчивал университет, занимался стендапом (комедийное искусство, в котором комик выступает перед живой аудиторией, обычно адресуя речь напрямую зрителям — прим. ред.). В барах работал, ну и сейчас работаю по выходным ведущим. Свадьбы не веду. Хотя начинают спрашивать. Это, кстати, тоже плюс «Мозгобойни», связи набираются. Находятся ребята, которые после игры начинают писать: «Ты так хорошо ведёшь игру. А свадьбу не проведёшь?» Но в «Мозгобойне» легче, перед тобой есть текст, который ты просто читаешь. Я обычно людям отвечаю так: «Я свадьбы никогда не вёл, но, если вы хотите что-то нетрадиционное, дикое, то пожалуйста. Только учтите, что никаких караваев, выкупов и так далее». Отвечают: «Окей! Мы подумаем!», но что-то никто больше так и не появлялся (смеётся).
Мне лично «Мозгобойня» названием ещё нравится. Сразу понятно, к чему готовиться.
Бывает, откроешь подобную игру, а их же очень много. Смотришь и думаешь: «А как неподготовленный человек отреагирует, он поймёт вообще, о чём речь?» Не буду озвучивать конкурентов, знатоки и так поймут. Но лично меня подкупает, что «Мозгобойня» так и называется. Вот про одну из игр ты упоминал, я даже не вспомню сейчас, как она по-настоящему называется — то ли «Включи логику», то ли «ЛогикON».
— То есть как яхту назовёшь, так она и поплывёт?
Как квиз «Мозгобойня» превратился в бизнес с выручкой 350 млн рублей в год и обогатил сотни предпринимателей из регионов
Ежегодный рейтинг самых выгодных франшиз, опубликованный Forbes 16 июня, зафиксировал два основных тренда на фоне общего роста популярности франчайзинга в России. Во-первых, в 2019 году активно развивались компании, предоставляющие услуги для детей (спортшколы, детские сады, языковые курсы и т. п.), а во-вторых, успешным оказался демократичный общепит — пицца, бургеры, мороженое и т. д.
При этом по сравнению с прошлым годом список обновился почти на треть и в нем появились представители тех сегментов рынка, которые раньше в рейтинг не попадали. Одним из новичков стала компания «Мозгобойня», которая устраивает интеллектуально-развлекательные квизы в 17 странах мира. Forbes рассказывает, как проект родом из Белоруссии превратился в одну из самых успешных российских франшиз и что ждет бизнес, ориентированный на офлайн-досуг, после пандемии.
Международная панорама
У «Мозгобойни» сложная родословная. Идея — из Литвы, основатели — из Белоруссии, бизнес в России начинали питерские предприниматели, а франчайзинговые успехи компании — заслуга команды из Екатеринбурга.
«Наши первые «франшизные предложения» — устные инструкции и вордовские файлы»
Формат квиза публике очень понравился, и «Мозгобойню» в Минске стали проводить регулярно — два раза в месяц. «Ничего не делая для продвижения, — говорит Ханин, — мы собирали каждый раз все больше людей. Их количество росло года три-четыре подряд». К концу 2014-го проект набрал такие обороты, что позволил основателям отказаться от работы по найму (Александр, журналист по образованию, был тренером по эффективным коммуникациям в компании Gustav Kaeser и футбольным судьей, а Екатерина, ландшафтный дизайнер, работала в ивент-сфере) и сосредоточиться на «Мозгобойне».
Продавать франшизу компания начала в 2014-м по запросу — в Витебске тоже захотели играть в «Мозгобойню». «Мы даже слова тогда такого не знали — франчайзинг», — вспоминает Александр. «Наши первые «франшизные предложения» — устные инструкции и вордовские файлы», — добавляет Екатерина. Однако модель оказалась успешной: к концу 2015 года «Мозгобойню» регулярно проводили в 13 крупнейших городах Белоруссии. При этом единственным рекламным инструментом было сарафанное радио. Филиалы открывали или люди, которые сами играли, или по рекомендации игроков. «Мы не строили никаких стратегий заранее, — объясняет Екатерина. — Все делалось в моменте нативно. Это помогло выстроить продукт и предложение под запрос рынка и клиентов, а не по условной теории».
Первым городом, где потенциального франчайзи пришлось уговаривать на сотрудничество, стал Санкт-Петербург. Семен Черноножкин, о котором Forbes писал несколько лет назад, в 2015-м развивал франшизу детского магазина «Бегемотик», готовился стать бизнес-тренером и сомневался насчет еще одного проекта. Однако квиз оказался настолько популярной темой и в Питере (на первую игру пришло 60 человек, через полгода собирали по 1000 участников), что к концу 2016-го Черноножкин из франчайзи превратился в соучредителя.
«С этого момента начинается история, больше похожая на бизнес, — говорит Ханин. — Наняли сотрудников для поддержки, упаковки продукта, продажи франшиз». При этом весь контент по-прежнему создавали Екатерина и Александр, авторский отдел в компании появился только в середине 2017 года.
Захват городов
В 2016-м франшизу «Мозгобойни» купили четыре партнера из Екатеринбурга — Николай Тисенко, Руслан Гилязов, Александр Лежнин и Антон Писчиков. Приятели-коллеги по автобизнесу в 2015-м стали предпринимателями — приобрели франшизу барбершопа Boy Cut, открыли несколько точек в Екатеринбурге и задумались о новом проекте. Выбрать направление помог Forbes.
«У нас были определенные требования к продукту, — рассказывает Антон. — Прежде всего, легкий вход, без глобальных капиталовложений. И вот я случайно наткнулся на статью в Forbes, где маленьким абзацем была упомянута «Мозгобойня». Через неделю Писчиков улетел в Петербург знакомиться с владельцами проекта, а через три недели после командировки в Екатеринбурге прошла первая игра. Спустя год «Мозгобойня» собирала в городе по 1500 человек в месяц, через полтора — уральская команда построила сеть из девяти городов.
«У нас все очень быстро полетело, — говорит Писчиков. — Благодаря Boy Cut, где одним из наших партнеров был шоумен Александр Гудков, к моменту старта «Мозгобойни» вокруг нас сложилась очень хорошая творческая публичная тусовка — это помогло». Кроме того, запуск не потребовал серьезных затрат. Франшиза на город-миллионник обошлась в 150 000 рублей, а договориться с ресторанами/барами не составило труда. «Будние дни для большинства точек общепита, особенно не в Москве, — убыточное время, — объясняет Писчиков. — Они живут от пятницы/субботы к пятнице/субботе. А подобные «Мозгобойне» мероприятия позволяют им зарабатывать».
В августе 2017-го уральская команда вошла в состав учредителей «Мозгобойни», выкупив часть компании. Сумму сделки Писчиков не раскрывает, но уточняет, что это «миллионы рублей в деньгах плюс команда и сеть, которая гененировала десятки миллионов рублей». Больше года судьбу проекта решали восемь человек — двое из Минска, двое из Петербурга (Черноножкин с женой) и четверо из Екатеринбурга. В декабре 2018-го питерские соучредители вернулись в статус франчайзи. «У всех были немного разные представления о том, как и куда двигаться, — объясняет Ханин. — Когда недоговороспособность достигла критической массы, просто решили сделать так, как для всех лучше».
Теперь компания почти поровну поделена между шестью соучредителями. Решения принимают по системе 5:1. «Если один против — решение принимается, — комментирует Ханин. — Если двое, то обсуждаем дальше. Но за последний год не было ни разу, чтобы кто-то один был принципиально против всех. Притерлись».
Партнеры из Екатеринбурга сделали ставку на франчайзинговую модель, и к весне 2020-го «Мозгобойня» была представлена в 276 городах (везде, кроме Москвы, франчайзи получают эксклюзивные права на город), при этом лишь семью филиалами управляет головная компания.
«Мы нашли новую аудиторию интровертов, которые с большим удовольствием играют уютно дома, чем в шумном баре»
Успех стратегии объясняется несколькими факторами. Во-первых, квиз как продукт оказался очень востребован на рынке. К середине 2010-х люди успели наиграться в соцсети и устать от гаджетов, которые стали круглосуточными спутниками жизни. В обществе сформировался запрос на новые форматы социализирующего досуга, и паб-квиз стал идеальным ответом на него. «Это и выход «в свет», и встречи с друзьями (сразу со всеми), и общение, и эмоции с адреналином, и повод узнать новое, переключить мысли, и темы для обсуждений после игры на неделю вперед», — комментирует Максимова.
Вслед за «Мозгобойней» появилось несколько аналогичных проектов: «Мозгва» в 2015-м, «Квиз, плиз» и «Москвиз» в 2016-м и другие. И многие из них тоже развивают франчайзинговое направление. Так «Квиз, плиз», один из лидеров на московском рынке, представлен в 112 городах 14 стран мира.
Второй фактор роста квиз-франчайзинга — демократичные условия партнерства. У «Мозгобойни» средний размер инвестиций в открытие филиала — 300 000 рублей, для города-миллионника — 1 млн рублей. Роялти составляет 10% от выручки. Еще есть абонентская плата — €30-110 в месяц. «Мы ввели подписку, чтобы упростить вход малым городам, где выручка не всегда стабильна, — объясняет Писчиков. — Бывает, партнер по каким-то объективным причинам не проводит игры некоторое время, и абонентская плата, с одной стороны, позволяет нам не разрывать партнерство в такой ситуации, а с другой — мотивирует франчайзи к активности».
Партнер получает от управляющей компании пакет вопросов в формате презентации, готовой к воспроизведению, и поминутный сценарий игры. Кроме того, франчайзер помогает и с маркетингом, и с поиском площадки. «Технологии стали более доступными, — говорит Ханин. — Сейчас почти в каждом баре/ресторане есть закоммутированные телевизоры, проекторы, экраны, микрофоны».
«У нас были определенные требования к продукту. И вот я наткнулся на статью в Forbes, где была упомянута «Мозгобойня»
Затраты на проведение квизов минимальны (ведущий, призы и расходные канцтовары), так что средняя рентабельность франчайзинговых филиалов «Мозгобойни» составляет 52%, а может достигать и 80%. И это типичные показатели квиз-сегмента. Так, проект «Квиз, плиз» для городов с населением до 500 000 человек декларирует среднегодовой доход франчайзи в 4 млн рублей при расходах в 1,25 млн, в миллионниках выручка за год может достигать и 25 млн рублей. Паушальный взнос варьируется от 120 000 до 500 000 рублей, еще 30 000-40 000 рублей партнеру придется потратить на старте для привлечения аудитории. «Мы снабжаем нашего франчайзи практически всем для начала работы: от коробки с реквизитом до готовых гайдлайнов по ведению бизнеса и личного менеджера, — объясняет сооснователь «Квиз, плиз» Андрей Глинский. — Но реклама и продвижение в городе остаются на его собственных плечах».
Совокупную годовую выручку сети «Мозгобойня» Писчиков оценивает в 350 млн рублей, доход управляющей компании — под 150 млн. 15-20% из них приносит корпоративное направление, 5% — онлайн-продукты. «Мозгобойня» еще год назад запустила интерактивную викторину MozgoParty (скачиваешь и играешь дома), что помогло компании пережить начало пандемии.
Виртуальная реальность
«Как только ивенты остановились, мы потеряли 95% выручки, — рассказывает Писчиков. — Стало очевидно, что надо все перепридумывать заново, чтобы поддерживать систему. Да, у нас был план по развитию онлайн-темы, но из-за коронавируса пришлось ускориться. Обычно разработка занимает 2-3 месяца, а тут успели за десять дней». Новый продукт — «Мозгобойня. Live» — превратил офлайн-мероприятия в онлайн-трансляции. Управляющая компания при поддержке франчайзи развернула 14 небольших студий в разных городах, откуда в прямом эфире работают ведущие. «Мы интегрировали в нашу IT-платформу видеострим от Twitch. Все остальное — личные кабинеты, прием ответов, их проверка и т. д. — наша разработка», — рассказывает Ханин. Внутри команд игроки могут общаться в Discord, Telegram или Zoom. Для профилактики читерства вопросы в онлайне формулируются чуть сложнее, а времени на ответ дается меньше.
В период пандемии онлайн-продукты оказались очень популярны. Только MozgoParty приносила больше 1 млн рублей выручки в месяц, а в «Мозгобойню.Live» за первую неделю июня сыграло 529 платных команд (499-899 рублей с каждой), а еще 317 воспользовались промокодом, чтобы принять участие в игре бесплатно. «Онлайн-продукты имеют огромный потенциал, особенно за рубежом, где люди готовы больше тратить на развлечения», — говорит Писчиков.
«Если один против — решение принимается. Если двое, то обсуждаем дальше»
Организаторы «Квиз, плиз» тоже видят в онлайн-направлении возможность расширить клиентскую базу. «Мы нашли новую аудиторию интровертов, которые с большим удовольствием играют уютно дома, чем в шумном баре», — говорит Андрей Глинский. Стрим-игры, которые в разгар карантина в Москве собирали около 2000 команд в неделю, и корпоративные онлайн-квизы позволили «Квиз, плиз» вернуть к маю 60% от обычной выручки. Компания планирует развивать интернет-продукты и после пандемии.
И все же онлайн-формат «живых» квизов полностью не заменит. «Виртуальные ивенты — это перспективное направление, — считает эксперт по франчайзингу Елена Рыбина. — В онлайне можно устраивать междугородные и даже международные чемпионаты. И все же паб-квиз сформировался именно как офлайн-продукт, его полюбили прежде всего за возможность лично встречаться, а компьютер этого обеспечить не может. Плюс вокруг квизов уже сложилась огромная тусовка, и она ждет продолжения реальных турниров».
Возвращения прежних оборотов на офлайн-мероприятиях в «Мозгобойне» ждут ближе к весне 2021-го, в «Квиз, плиз» настроены на ближайшую осень-зиму. «Офлайн вернется, но не таким, каким был в прошлом, — говорит Писчиков. — Да, людям по-прежнему нужен формат живого общения, но он станет дороже. Офлайн будет ВИП-сегментом».
Однако возможные перемены совладельцев «Мозгобойни» не пугают, а карантину они во многом благодарны. «Когда в сети больше 270 городов, сложно проводить какие-то системные реформы, — объясняет Писчиков. — Но когда все одномоментно остановились, у нас появилась возможность централизованно перестроиться на онлайн-оплату». На карантине для поддержки франчайзи управляющая компания запустила реферальную программу — при переходе клиента на онлайн-продукт по партнерской ссылке партнер получает процент от суммы покупки (50% с первой, 10% со следующих).
После пандемии, считает Писчиков, онлайн-оплата придет и в офлайн-квизы. Это удобно клиенту и упрощает финансовые отношения между франчайзером и партнерами. «Если раньше франчайзи получали деньги и платили нам, то теперь наоборот — мы получаем и платим франчайзи», — говорит Писчиков. Он убежден, что франчайзинговый потенциал компании еще далеко не исчерпан. В период карантина «Мозгобойня» потеряла лишь двух партнеров, но в начале мая приобрела новых — продала франшизу в Ниццу. На очереди — покорение Москвы.
«Мозгобойня» присутствует на столичном рынке с 2016-го, но пока уступает конкурентам. «Мы региональная компания, а Москва — это отдельное государство, здесь иначе работают все системы», — объясняет Писчиков. Для столицы «Мозгобойня» выбрала комбинированную модель франчайзинга — развивает собственный филиал и продает франшизу по районам. «Для нас ролевая модель — «Додо-пицца». Они к Москве постепенно подбирались, — рассказывает Писчиков. — И мы тоже шаг за шагом зайдем».
Самые выгодные дорогие франшизы: какой бизнес начать, имея от 5 млн рублей
Самые выгодные дорогие франшизы: какой бизнес начать, имея от 5 млн рублей