какие времена настали по мнению феклуши
Гроза (Островский А. Н., 1859)
Улица. Ворота дома Кабановых, перед воротами скамейка.
Кабанова и Феклуша сидят на скамейке.
Феклуша. Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, последние, по всем приметам последние. Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда.
Кабанова. Некуда нам торопиться-то, милая, мы и живем не спеша.
Феклуша. Нет, матушка, оттого у вас тишина в городе, что многие люди, вот хоть бы вас взять, добродетелями, как цветами, украшаются; оттого все и делается прохладно и благочинно. Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета! Вот хоть бы в Москве; бегает народ взад да вперед неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный: людей не узнает, ему мерещится, что его манит некто; а придет на место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты, что он догоняет. Суета-то ведь она вроде туману бывает. Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за вороты-то выдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то инда грохот идет; стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для-ради скорости.
Кабанова. Слышала я, милая.
Феклуша. А я, мaтушка, так своими глазами видела. Конечно, другие от суеты не видят ничего, так он им машиной показывается, они машиной и называют, а я видела, как он лапами-то вот так (растопыривает пальцы) делает. Hу, и стон, которые люди хорошей жизни, так слышат.
Кабанова. Назвать-то всячески можно, пожалуй, хоть машиной назови; народ-то глуп, будет всему верить. А меня хоть ты золотом осыпь, так я не поеду.
Феклуша. Что за крайности, матушка! Сохрани Господи от такой напасти! А вот еще, матушка Марфа Игнатьевна, было мне в Москве видение некоторое. Иду я рано поутру, еще чуть брезжится, и вижу на высоком-превысоком доме, на крыше, стоит кто-то, лицом черен. Уж сами понимаете кто. И делает он руками, как будто сыплет что, а ничего не сыпется. Тут я догадалась, что это он плевелы сыплет, а народ днем в суете-то в своей невидимо и подберет. Оттого-то они так и бегают, оттого и женщины-то у них все такие худые, тела-то никак не нагуляют, да как будто они что потеряли, либо чего ищут: в лице печаль, даже жалко.
Кабанова. Все может быть, моя милая! В наши времена чему дивиться!
Феклуша. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить.
Кабанова. Как так, милая, в умаление?
Феклуша. Конечно, не мы, где нам заметить в суете-то! А вот умные люди замечают, что у нас и время-то короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся-тянутся, не дождешься, когда кончатся; а нынче и не увидишь, как пролетят. Дни-то, и часы все те же как будто остались; а время-то, за наши грехи, все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят.
Кабанова. И хуже этого, милая, будет.
Феклуша. Нам-то бы только не дожить до этого.
Характеристика Феклуши в пьесе «Гроза»
Кто такая Феклуша в пьесе «Гроза» Островского? На первый взгляд — вовсе неприметный персонаж, который ни прямо, ни косвенно не влияет на сюжет. Тогда возникает вопрос зачем вообще вводить такое действующее лицо. На самом деле у этого персонажа своя, очень значимая, функция. Характеристику Феклуши в пьесе «Гроза» можно начать со слова «странница».
Вообще, в русской литературе и культуре достаточно сильны мотивы странничества. Образы странников встречаются и у Пушкина, и у Достоевского, и у Горького. Нельзя отрицать, что образ странников связан с фольклорной традицией. В сказках можно найти множество примеров персонажей, которые путешествовали по миру, «странствовали». Странники являлись символом и носителем житейской мудрости, некой высшей истины, как, например, Лука в горьковской пьесе «На дне» или же странники-старцы из былин об Илье Муромце. У Островского в произведениях меняется полюс восприятия. Роль Феклуши в пьесе «Гроза» заключается в другом. Описания Феклуши в тексте нет. Но её внешность несложно представить. Странники, по обыкновению, люди средних лет или чуть старше. Часто они, за неимением другой одежды, были вынуждены одеваться в лохмотья.
Показательно имя персонажа — Феклуша. Несмотря на то что Феклуше примерно столько же лет, сколько Марфе Игнатьевне, если не больше. Детской формой имени автор хочет подчеркнуть вовсе не детскую непосредственность восприятия, а, опять-таки, как и в случае с Тихоном, инфантилизм, присущий этим действующим лицам. Эта женщина осталась на том уровне развития, на котором находятся маленькие дети. Но только эта черта скорее отрицательная. Островский вводит этого персонажа в комедию сразу после монолога Кулигина о «жестоких нравах» и ханжестве Кабанихи и перед появлением Марфы Игнатьевны.
«Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный» — такие слова говорит Феклуша другой женщине. Её слова слащавы и лживы. Она беззастенчиво врёт, поддерживая миф о могуществе купечества и правильности их образа жизни. Благодаря этому персонажу видно насколько глубоко укоренились в сознании людей ложные принципы. То, что говорит Феклуша, нельзя назвать адекватным.
Примечателен эпизод разговора с Глашей, дворовой девкой дома Кабановых. Странница рассказывает о неправедности жизни. Она судит узко, ограничено. С её точки зрения другие религии и вероисповедания не правильны, потому что неправедны: «говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землёй правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный». Её слова о московской суете и огненных машинах не только похожи на алогический бред, но и иллюстрируют необразованность, «тёмность» таких людей. Прогресс и просвещение для таких, как Феклуша, навсегда останутся грешным мраком. Кстати, в образе Феклуши автор показывает лицемерность в отношении религии. Дело в том, что издавна считалась, что помогать странникам праведно. Здесь же люди, имеющие изуродованные знания и понимание христианства, помогают и верят страннице с точно такими же суждениями.
Речевая характеристика Феклуши в «Грозе» также важна. Её реплики переполнена обращениями «милая», «сударь», «милая девушка», «ваша светлость». С одной стороны, это придаёт её речи гипнотическую напевность, с другой — доказывает пресмыкающийся характер Феклуши.
Феклуша в «Грозе» не влияет на развитие сюжета, но в этом персонаже Островский воплотил ещё одну грань «тёмного царства». Поддакивание и подчинение Кабанихи и ей подобным лишь укрепляет самодурство как явление, являясь поводом к его существованию.
Какие времена настали по мнению феклуши
Кабанова и Феклуша (сидят на скамейке).
Феклуша. Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, последние, по всем приметам последние. Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто сoдом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда.
Островский. Гроза. Краткое содержание. Слушать аудиокнигу
Кабанова. Некуда нам торопиться-то, милая, мы и живем не спеша.
Феклуша. Нет, матушка, оттого у вас тишина в городе, что многие люди, вот хоть бы вас взять, добродетелями, как цветами, украшаются: оттого все и делается прохладно и благочинно. Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета! Вот хоть бы в Москве: бегает народ взад и вперед, неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный, людей не узнает; ему мерещится, что его манит некто, а придет на место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты, что он догоняет. Суета-то, ведь она вроде туману бывает. Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за ворота-то выйдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то индо грохот идет, стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для ради скорости.
Кабанова. Слышала я, милая.
Феклуша. А я, матушка, так своими глазами видела; конечно, другие от суеты не видят ничего, так он им машиной показывается, они машиной и называют, а я видела, как он лапами-то вот так (растопыривает пальцы) делает. Ну, и стон, которые люди хорошей жизни, так слышат.
Кабанова. Назвать-то всячески можно, пожалуй, хоть машиной назови; народ-то глуп, будет всему верить. А меня хоть ты золотом осыпь, так я не поеду.
Феклуша. Что за крайности, матушка! Сохрани Господи от такой напасти! А вот еще, матушка Марфа Игнатьевна, было мне в Москве видение некоторое. Иду я рано поутру, еще чуть брезжится, и вижу, на высоком-превысоком доме, на крыше, стоит кто-то, лицом черен. Уж сами понимаете кто. И делает он руками, как будто сыплет что, а ничего не сыпется. Тут я догадалась, что это он плевелы сыплет, а народ днем в суете-то своей невидимо и подберет. Оттого-то они так и бегают, оттого и женщины-то у них все такие худые, тела-то никак не нагуляют, да как будто они что потеряли либо чего ищут: в лице печаль, даже жалко.
Кабанова. Все может быть, моя милая! В наши времена чего дивиться!
Феклуша. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить.
Кабанова. Как так, милая, в умаление?
Феклуша. Конечно, не мы, где нам заметить в суете-то! А вот умные люди замечают, что у нас и время-то короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся-тянутся, не дождешься, когда кончатся; а нынче и не увидишь, как пролетят. Дни-то и часы все те же как будто остались, а время-то, за наши грехи, все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят.
Кабанова. И хуже этого, милая, будет.
Феклуша. Нам-то бы только не дожить до этого,
Кабанова. Может, и доживем.
(А. Островский «Гроза», действие 3, сцена 1, явление 1.)
Вопросы из пьесы по А. Н. Островского «Гроза»
Что рассказывает Феклуша о других странах? Чем она объясняет своюгреховность и греховность странствующих людей? С какой целью автор вводит эту сцену, внешне никак не связанную с трагедией главной героини?
Феклуша рассказывает всякий бред.
Греховность людей она объясняет присутствием в мире дьявола.
Про другие страны: «Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет
православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне
салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд
творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все
неправильно, И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно,
такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая,
неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив.
И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая
девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный! » А то есть
еще земля, где все люди с песьими головами».
Про Москву: «Вот хоть бы в Москве; бегает народ взад да вперед неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и
бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный:
людей не узнает, ему мерещится, что его манит некто; а придет на
место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому
мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий
человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты,
что он догоняет. Суета-то ведь она вроде тумана бывает. Вот у вас в
этакой прекрасный вечер редко кто и за вороты-то выдет посидеть; а в
Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то инда грохот идет;
стон стоит».
Разговор Кабановой и Феклуши о последних временах нагнетает обстановку в пьесе, готовит к трагической развязке.
Вопросы из пьесы по А. Н. Островского «Гроза»
1. Что Феклуша рассказывает о других странах? 2. Чем она объясняет греховность людей?
3. Какое значение имеет разговор Феклуши и Кабанова? И что Феклуша рассказывает о жизни в Москве и других больших городах?
Что рассказывает Феклуша о других странах? Чем она объясняет своюгреховность и греховность странствующих людей? С какой целью автор вводит эту сцену, внешне никак не связанную с трагедией главной героини?
Феклуша рассказывает всякий бред.
Греховность людей она объясняет присутствием в мире дьявола.
Про другие страны: «Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет
православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне
салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд
творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все
неправильно, И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно,
такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая,
неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив.
И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая
девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный! » А то есть
еще земля, где все люди с песьими головами».
Про Москву: «Вот хоть бы в Москве; бегает народ взад да вперед неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и
бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный:
людей не узнает, ему мерещится, что его манит некто; а придет на
место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому
мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий
человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты,
что он догоняет. Суета-то ведь она вроде тумана бывает. Вот у вас в
этакой прекрасный вечер редко кто и за вороты-то выдет посидеть; а в
Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то инда грохот идет;
стон стоит».
Разговор Кабановой и Феклуши о последних временах нагнетает обстановку в пьесе, готовит к трагической развязке.