цыганов в каком театре играет
Евгений Цыганов
Родился в Москве. С 9 до 13 лет играл детские роли в Театре на Таганке. 1992-1995 гг. – учился в киношколе. В 1996 году поступил в Щукинское училище, но в 1997 году пришёл на прослушивание в ГИТИС, где Пётр Фоменко набирал новый курс, и был принят. По окончании института в 2001 г. был зачислен в труппу Мастерской Фоменко.
В МХТ им. А. П. Чехова играл Родиона Раскольникова в спектакле «Преступление и наказание» (реж. Е. Невежина).
В 2003 году сыграл Себастьяна в спектакле Деклана Доннелана «Двенадцатая ночь» (Чеховский фестиваль в сотрудничестве с Британским советом и лондонским театром «Чик бай Джаул»)
В 2015-2016 гг. участвует в благотворительном спектакле «Прикасаемые» с участием слепоглухих и зрячеслышащих актеров.
В 2010 году в рамках проекта телеканала «Звезда» «9 мая. Личное отношение» как кинорежиссёр снял новеллу «Случайный вальс».
В 2014 году Евгений Цыганов впервые выступил в качестве театрального режиссёра, поставив спектакль «Олимпия» по пьесе Ольги Мухиной в Мастерской Фоменко, где также сыграл одну из ролей и выступил в качестве музыканта.
С 1993 года по 1997 год играл в рок-группе «А. S.», затем Евгений Цыганов с приятелем создали новую группу «Гренки», которая активно выступала в музыкальных клубах, выпустила один альбом и распалась к 2004 году. Сегодня вместе с музыкантами Андреем Муравкиным и Михаилом Химаковым играет альтернативный рок в группе «Пока прёт».
по данным Кинопоиска
Евгений Цыганов стал неузнаваемым в чудовищной маске
В «Мастерской Петра Фоменко» он три часа играет в Дон Жуана
Евгений Цыганов в роли Режиссера. Фото предоставлено пресс-службой театра
Известный режиссер должен появиться с минуты на минуту в театре. Он возвращается из-за границы, бросает портфель, как часто делал Фоменко. Зовут его Евгений Эдуардович. Как Цыганова. Все персонажи спектакля Крымова носят имена своих исполнителей.
Бескомпромиссный и капризный, великий и невыносимый, с шаркающей походкой, свистящим голосом, поскрипывающим, как старая дверь, человек, которого так ждут, появится, чтобы мучить себя и других вечным недовольством, бесконечным поиском идеала до крови из горла. Ради него изгоняют из первых рядов партера реальных зрителей, купивших билеты в первый ряд, пересаживают чуть дальше, а кресла снимают.
Режиссерский столик поставлен, на месте прочие атрибуты, репетиция — любовь моя — начинается. На сцену выходят один за другим напомаженные актеры в роскошных белых париках и белоснежных трико, поют оперные арии. И это загадка, как все придумано и реализовано, кто все делает сам, а кто под фонограмму. Возникает иллюзия реального пения, даже если это имитация, а звуки идут не из репродуктора, а из груди актеров. Многие из них в масках, с накладными носами. Грим откровенно яркий и вызывающий.
Маска, замуровавшая лицо Евгения Цыганова на три часа, придуманный им рисунок жестов в отсутствие мимики исчерпывают себя в первом действии довольно быстро. Движения однообразны, свистящая, хриплая речь неразборчива. Приходится прорываться сквозь отпущенный лимит выразительных средств. Что там бормочет этот вздорный старец, ненавидящий актеров, палящий по ним из ружья, как по воробьям, так что потоки мнимой крови извергаются на декоративных бутафорских львов.
Одна надежда на старую гвардию. Только ветеран, когда-то исполнявший партию Лепорелло, а теперь пришедший в театр оформлять пенсию, удовлетворит высоким требованиям бескомпромиссного режиссера. Чем-то он напоминает Новосельцева из «Служебного романа» — застенчивый, подневольный недотепа. Его сыграл Александр Моровов, лицо которого тоже отягощает яркая и грубая маска. Заведующий поворотным кругом, а некогда артист, тоже будет возвращен на сцену, как и уехавшая в Италию певица с коляской, вернувшаяся на время, чтобы оформить визу. Они, конечно, фантастические. Таких, кажется, не бывает, но именно таким народом населены театры.
Появится сонм обиженных женщин разного калибра: прима, актриса, обойденная ролью, крошечная поющая уборщица, которая вспомнит, как готовила Евгению Эдуардовичу его любимые хинкали. Дамы припоминают давние истории, подходящие для обвинений в харассменте. Часто режиссер вел себя по отношению к женщинам как свинья, овладевал ими на каких-нибудь чебоксарских гастролях. Он — настоящий Дон Жуан и до сих пор в форме — мгновенно реагирует на юное дарование с зелеными волосами. Крымов прав: «Бывших Дон Жуанов не бывает».
Сцена из спектакля. Фото предоставленго пресс-службой театра
Зато, как это теперь часто бывает, классические арии соседствуют с эстрадными хитами недавнего советского прошлого. Это уже тренд сезона, надоедливый от частого применения. Звучат песни из детства Дмитрия Крымова — «Что тебе снится, крейсер «Аврора»?», «Синий, синий иней», «Потолок ледяной, дверь скрипучая». Осколки памяти складываются в причудливый узор.
Художник-постановщик Мария Трегубова до основания обнажила коробку сцены, раскрыв ее во всем великолепии, и это лучшее решение, какое могло быть. Над сценой нависает гигантская люстра. К финалу первого действия она рухнет на алебастровых львов. Во втором действии будет нам белоснежное кладбище, напоминающее свалку старой бытовой техники: советский холодильник, двухконфорочная газовая плита, детский стульчик с обгрызенными ножками. Евгений Эдуардович этого хотел и получил — лохматый художник Миша постарался на славу. И теперь сам режиссер улетит в тартарары, на тот свет, будет замурован плитой в виде черного квадрата. Известен реальный случай, когда из могилы доносился звук мобильного телефона, забытого в кармане покойника. Вот и герой Цыганова не уйдет, как это бывает у нормальных людей. Он с нами останется навсегда. Священные монстры никуда не деваются. Они всегда возвращаются. Как добрые вести с того света. А мобильный телефон, трезвонящий из могилы, уподобится душе и улетит на небеса.
Как театральный художник он работал со своим великим отцом на спектакле «Дон Жуан», который Анатолий Эфрос репетировал с разными актерами, с совсем не донжуанистым Николаем Волковым. Тем, кто его видел, несказанно повезло. Только Эфросу могла прийти в голову сумасшедшая идея дать ему эту роль. Теперь Дмитрий Крымов продолжает какой-то незавершенный разговор с отцом, важный лично для него.
На премьере в «Мастерской Петра Фоменко» — много известных людей. Такое ощущение, что попадаешь в закрытый артистический клуб: Глеб Панфилов и Инна Чурикова с сыном Иваном, Андрей Хржановский, Андрей Звягинцев и Владимир Мишуков, Кирилл Серебренников и певец Олег Погудин… Их присутствие создает особую ауру, и это важно для каждого конкретного спектакля. Для Чуриковой зарезервировали столик в буфете, за которым она с семьей провела получасовой антракт. Евгений Цыганов, информированный об их визите, начнет отпускать на сцене шутки в их адрес. Наверное, нечто подобное происходит и в другие дни, когда появляются именитые гости. Срабатывает фактор жизни. Происходящее в зрительном зале рождает ассоциации, не имеющие прямого отношения к спектаклю, но существенные для общего градуса. И в этом энергия, дополнительная ценность. «Моцарт «Дон Жуан». » — больше, чем спектакль, это водоворот нашей жизни. А спектакль отнюдь не идеальный, но таким его видят зрители, которые плетут вокруг него свои кружева ассоциаций. Дмитрий Крымов выходит на новый для себя круг становится режиссером номер один, который при этом не заботится о том, чтобы любой ценой удивить мир. Он искусно вплетает сны и воспоминания в вязь современной жизни, работает на вертикаль, как умел это делать Някрошюс, а зрители видят свои сны.
«Моцарт. Дон Жуан. Генеральная репетиция». О чем новый спектакль Дмитрия Крымова?
Премьера прошла в «Мастерской Петра Фоменко». В главной роли — Евгений Цыганов. Постановку называют будущим театральным хитом и прочат премии
Винтовка, завод в Кривом Роге, воздушные шары, постоянно звонящий мобильный — все эти вещи встретились в новом спектакле Дмитрия Крымова «Моцарт. Дон Жуан“. Генеральная репетиция». В нем играют преимущественно молодые актеры «Мастерской Петра Фоменко».
Начинается все, как обычно у Крымова: максимально неожиданно. Актеры демонтируют несколько рядов кресел, прямо в зале ставят стол, на нем появляются лампа, чайник, чашка, салфетки. По сюжету это репетиция оперы Моцарта. Главный герой — прославленный режиссер, его зовут Евгений Эдуардович. Когда он входит в зал, в его лице, скрытом под маской, походке, жестах невозможно узнать Евгения Цыганова. Режиссер в бешенстве от того, как поют молодые актеры. Когда нет сил объяснять, расстреливает их по очереди. А потом в зале появляются те артисты, с которыми по сюжету Евгений Эдуардович ставил эту же оперу 30 лет назад.
— Можно ли сказать, что в каком-то смысле эта история — про взаимоотношения вас и ваших актеров, вашей бывшей труппы в ШДИ?
— Я ушел оттуда, чтобы не сделать то, что делает здесь режиссер. Там с расстрелами обошлось. Я делаю только про себя, я жуткий эгоист. Я бы не делил: прошлое-настоящее. Здесь же тоже он рекрутирует из своего прошлого актеров. Его память о том спектакле 30-летней давности, он хочет вернуться туда, молодость вернуть. Актрисе, которая на него ругается очень сильно, говорит: «Полина, когда ты так ругаешься, я молодею на 20 лет».
Ругаются и спорят, исполняют оперные арии и хиты советской эстрады. То люстра с грохотом упадет, то огромную зебру на сцену вытащат, то вспомнят истории из детства или давние гастроли. Говорят вскользь и про протестные демонстрации: одному из героев плохо от того, что он на них ходит, и одновременно плохо, что не ходит. «Может, вы не мэтр, а сантиметр?» — спрашивает режиссера одна из актрис. Насчет самого Крымова сомнений нет, считает театральный критик Павел Руднев:
Павел Руднев театральный критик: «В спектакле много трюков, он поначалу кажется капустником. А потом мнимое, такое веселое представление первого акта сменяется глубоко трагическим вторым актом. Ближе к финалу мы понимаем: это разговор о жизни и смерти в искусстве. О том, как художник кровью расплачивается за собственное чудачество на сцене. О том, что каждая сцена является кладбищем для артиста».
«Моцарт. Дон Жуан“ — история не только о театре, а вообще о сегодняшней действительности, о таланте, как и предыдущие спектакли Крымова, считает критик, редактор журнала Сцена“ Наталья Каминская:
Наталья Каминская критик, редактор журнала Сцена“: Му-Му“ в Театре наций — именно про театр, про все его технологии, про его изнанку. Там помреж — и здесь есть помреж. Многие вещи перекликаются. Но особенно со спектаклем Все тут“. Он, конечно, взялся впрямую осмыслять жизнь собственную и жизнь своих великих родителей. На масштаб всего этого, на цену всего этого смотрит каждый раз по-новому. Такой мощи высказывания именно на тему театра и нашей в нем жизни еще у него не было. Это, конечно, веха».
Первые зрители прочат «Моцарту…» «Золотые маски» — как минимум Цыганову за главную роль. На май все билеты уже распроданы, на июнь остались только от 10 до 20 тысяч рублей — типичные крымовские цены. Но были и дешевые варианты — от 750 рублей.
Последнее танго Дон Жуана. О новом спектакле Дмитрия Крымова «Моцарт “Дон Жуан”. Генеральная репетиция»
Когда бы грек увидел наши игры…
Осип Мандельштам. «Я не увижу знаменитой “Федры”»
Я не знаю, как он это делает. Откуда у него эти барские усталые интонации, и жест брошенных, безвольных рук, и томительные паузы, которые, кажется, он может длить вечно, что-то долго про себя соображая, внутренне с кем-то не соглашаясь, даже гневаясь. Но почти всегда молча. И эта вечная брезгливо-невозмутимая маска, заставшая у него на лице. И его стариковское копошение в карманах пальто и брюк в поисках трезвонящего телефона. Звук, настигающий его повсюду. Даже в преисподней. Звук жизни, которую он не силах отключить, но которая давно не вызывает у него ничего, кроме усталого раздражения и досады. Что это? Старость? Не только. Какой-то внутренний упадок, когда нет ни желания, ни сил затевать что-то новое. Может, поэтому он выбрал оперу «Дон Жуан» Моцарта, которую ставил три раза и где ему знакома каждая нота.
Фото: Владимир Яроцкий
Свой новый спектакль Дмитрий Крымов так и назвал: «Моцарт “Дон Жуан”. Генеральная репетиция». В программке значится, что он автор идеи, композиции и постановки. Похоже, Крымов просто постеснялся вписать себя еще и как драматурга. А напрасно! Текст, который он сочинил, получился остроумный, колкий, смешной. С массой точных подробностей. Понятно, что он знает о театре все. И наверняка был лично знаком с прототипом главного героя, знаменитым театральным режиссером Евгением Эдуардовичем, которого в спектакле играет Евгений Цыганов.
«А давайте-ка еще раз!» — говорит Евгений Эдуардович с приглашающей интонацией многоопытного конферансье. Но чуда не происходит. И второй, и третий раз только хуже первого. И все эти молодые красивые артисты в белоснежных одеждах, эти невинные агнцы, будут, конечно, слабее тех самых первых исполнителей, которые когда-то уже пели у него «Дон-Жуана» много лет назад. А может, дело совсем не в них, а в режиссере, в его неспособности зажечь других и зажечься самому? Почему ничего не работает? Ни любимые художественные приемы, ни испытанные художественные штампы, ни даже воздушный шарик, который, как всегда, лежит у Евгения Эдуардовича в левом кармане пиджака. Его талисман на удачу. Но где она теперь, его удача? Как вернуть ее? Как она выглядит? Вот бы посмотреть!
Фото: Владимир Яроцкий
Крымов не скрывает, что все его спектакли — это в каком-то смысле продолжение разговора с его отцом, великим режиссером Анатолием Васильевичем Эфросом. Разговора, трагически прервавшегося 34 года назад, но который был возобновлен заочно, когда сам Крымов из художников-сценографов ушел в режиссуру. Начиная с первого «Гамлета» в Театре Станиславского в 2002 году и до нынешнего «Дон Жуана. Генеральной репетиции» все его спектакли были поставлены на опасной территории семейно-родственных отношений. И речь не идет о каком-то соперничестве. Но для людей, хорошо помнящих спектакли Эфроса, тут всегда открывается безусловная близость тем, ходов, тайная перекличка имен, мотивов. И кто знает, может, под именем невидимого Деметриуса, названивающего Режиссеру из Греции, зашифрован сам Дмитрий Крымов? Он любит эти двойные зеркала, систему тайных знаков и шифров, шуточные загадки-обманки, которые так увлекательно потом разгадывать критикам и театроведам. В дизайне такая техника называется trompe-l’oeil, или тромплей. Ее цель — изменить геометрию помещения, придать ему объемность, практически сломать грань между иллюзией и реальностью. Собственно именно этим Крымов всю жизнь и занимается. Оба его спектакля, вышедшие в этом сезоне, — «Все тут» в Школе современной пьесы и «Моцарт “Дон Жуан”. Генеральная репетиция» — посвящены театру. Оба они о вечном копошении, кружении на маленьком пятачке, засыпанном золотыми блестками, искусственным снегом и мишурой (оформление спектаклей принадлежит замечательному художнику Марии Трегубовой).
И пусть срывается с потолка огромная хрустальная люстра. Пусть рушатся стены и замертво падают подстреленные актеры — все это будет происходить в заколдованном пространстве сцены под защитой королевской линии рампы, под магическим присмотром театральных фонарей и прожекторов. Вот это призрачное, загадочное мерцание, отличавшее некогда спектакли Эфроса, каким-то чудесным образом вернулось к нам спустя десятилетия в спектаклях его сына.
И опять «Дон Жуан»! На моей памяти у Анатолия Васильевича их было два: знаменитый мольеровский спектакль с потухшим, измученным Николаем Волковым в главной роли, и «Продолжение Дон Жуана» Эдварда Радзинского с вполне резвым Андреем Мироновым, который в последний момент заменил уволившегося Олега Даля. Тогда под премьеру пьесы Радзинского в Театре на Малой Бронной была специально открыта Малая сцена, которую оформил и придумал начинающий художник Дима Крымов. Получилось изысканное, уютное пространство с множеством разнокалиберных стульев и кресел. Как бы театр в театре, заведомо рассчитанный на очень ограниченный круг зрителей. Эта Малая сцена уже давно не существует, но модель отдельного маленького театрика будет неизменно привлекать Крымова, заставляя снова и снова возвращаться к ней на чужих сценах. Свой репертуар, особый узнаваемый стиль, оригинальный подбор актеров, среди которых много непрофессионалов. При этом никаких претензий на какую-то магистральную линию, никаких амбиций занять чье-то место. Театр Крымова всегда находился на обочине, держа опасливую дистанцию как от мейнстрима, так и от авангарда. Сам по себе. Но сейчас, особенно после «Дон Жуана», Дмитрий Крымов выходит в безусловные театральные лидеры.
Сцена из спектакля «Продолжение Дон Жуана». Анна Каменкова и Лев Дуров. Московский драматический театр на Малой Бронной. 1981 год Фото: Александр Макаров / РИА Новости
Как пророчески заметит главный герой спектакля, «бывших Дон Жуанов не бывает». Как не бывает и бывших Гамлетов, и Ромео, и Сирано. Кроме того, Дон Жуан, бросивший вызов Командору, — это в некотором смысле и есть высшее воплощение гордыни и самовластья, за которые полагается неизбежная расплата. И об этом помнит режиссер. В сущности, он и есть последний театральный Дон Жуан. Коварный искуситель, похититель сердец, безжалостный распорядитель чужих душ и жизней, священное чудовище, от которого все шарахаются в ужасе, но по первому его знаку готовы ползти к нему, чтобы получить роль, чтобы опять полюбил, чтобы снова увлекся, захотел…
Перед режиссерским пультом пройдет череда трогательных, смешных и жутких театральных масок. Старый актер Александр Михайлович, зашедший в театр оформить пенсию и получивший партию Лепорелло, которую когда-то пел (замечательная работа молодого актера Александра Моровова). Трогательная уборщица Розочка, бабушка в фартуке, обладательница чистейшего лирического сопрано, могла бы стать идеальной Церлиной (актриса Роза Шмуклер). Невероятная Полина, хищным профилем и черной гривой похожая на всех великих примадонн, приехавшая из Италии вместе с маленьким сыном оформлять рабочую визу (актриса Полина Айрапетова). В последний момент ей достанется партия Донны Анна. Но тут же возникнет соперница — «Актриса, которой нет в распределении» — ревнивая фурия, которую наотмашь сыграет Галина Кашковская. Все они и есть маски Театра, который вчера был молод, полон сил и желаний, а теперь смешон, нелеп и жалок.
И только великая музыка Моцарта, и только прекрасные голоса, так контрастирующие, так не совпадающие с их обликом и характерами, и есть главное оправдание существования театра, а может, и жизни на земле.
Одна из профессиональных тайн спектакля Крымова — грандиозная фонограмма «Дон Жуана», сделанная студией звукозаписи «СинеЛаб СаундМикс» и звукозаписывающей студией Мастерской Петра Фоменко. Невозможно понять, как возникает и откуда несется звук. Невозможно уловить переход, когда классические арии и дуэты вдруг становятся шлягерами 70-х годов — «Мы поедем, мы помчимся», или «Потолок ледяной, дверь скрипучая». Но здесь это не коробит, не оскорбляет слух. Высокое и низкое перемешано. Иллюзия побеждает реальность. А главное, возникает уверенность, что это никакая не фонограмма. Актеры поют сами, хотя понятно, что в драме так петь никто не умеет и не должен. Впрочем, об этом ты задумываешься только на следующее утро после спектакля.
Крымов вновь напомнил нам, что театр — это не только великий обман, но и великое удовольствие. Я уже не помню, когда последний раз так смеялся и с таким энтузиазмом аплодировал веселому абсурду, творящемуся на сцене, выстроенному с абсолютной режиссерской свободой, бесстрашием и безупречным мастерством.
Фото: Владимир Яроцкий
И конечно, Евгений Цыганов в роли режиссера Евгения Эдуардовича. В антракте только и разговоров было: на кого он похож? Кто-то вспоминает барственные манеры и любовь к хинкали Георгия Александровича Товстоногова. Кто-то обнаруживает несомненное сходство с напором и яростью Юрия Петровича Любимова, а кому-то покажется, что Цыганов в роли Режиссера — вылитый Фома. Так фамильярно и любовно принято называть основателя театра Петра Наумовича Фоменко. Мне в какие-то моменты Цыганов напоминал Марлона Брандо в «Апокалипсисе» Копполы. А когда он запел, то стал похож на Леонардо Коэна. Хриплая нежность. На наших глазах Цыганов возрождает утраченную связь актера и маски, персонажа и исполнителя. По-своему это совершенно завораживающее зрелище, заставляющее вспомнить корифеев театра Del’Arte. Впрочем, по ходу спектакля и сам он помянет гастроли великих итальянцев в начале 70-х годов. И снег, который будет идти во втором акте, — прямая цитата из легендарного спектакля Джорджо Стреллера «Перекресток». Помню, как тогда еще совсем молодые, но уже известные театральные критики Видас Силюнас и Алексей Бартошевич с упоением рассовывали по карманам и портфелям бумажные снежные хлопья, лежавшие белоснежными грудами на подмостках Нового МХАТа. Этот импортный итальянский снег казался в Москве чем-то абсолютно недостижимым и прекрасным.
«Дон Жуан» в том числе еще и об этом — о холоде Смерти, которому может противостоять только жар и безумие Театра. И кульминация спектакля — одинокое танго режиссера на поминальном столе. Он все-таки дошел, дотанцевал до финала, до роковой встречи с Командором. И теперь ему больше ничего не страшно. Теперь он знает, каким должен быть его «Дон Жуан». Он снова тот, которого все когда-то любили и хотели. И от этого ему и страшно, и отчаянно весело. Режиссер танцует, и кровь из горла хлещет у него фонтаном. Потому что великого Театра иначе не бывает. Все подлинное рождается только через кровь. Вот из этого последнего невероятного напряжения сил, из последней игры нервов, из сорванных голосовых связок. И снова кровь, и снова танго… А когда Режиссер обессилит так, что уже не в силах будет больше сдвинуться с места, он вдруг остановится и пропоет напоследок жалобным детским пионерским дискантом: «Что тебе снится, крейсер Аврора, в час, когда утро встает над Невой?» И это прозвучит как контрольный выстрел. Дальше только картинное падение в преисподнюю. Во все пожирающий огонь. «Ужас, ужас, петля и яма. »
Но нет, Крымов не смог бы закончить своего «Дон Жуана» на этой ноте. В кромешной тьме мы услышим спасительный звонок мобильного. Ну да, это Деметриус! А кто же еще? Мы успели забыть о нашем греке во втором акте. А он никуда не делся. Звонит, ждет, волнуется. Ему нужен его Режиссер. Пора приступать к новым репетициям. Мы не слышим, что говорит грек, но видим героя Цыганова, которого только что вытащили из люка. Перед нами человек, побывавший в аду и вернувшийся оттуда. Но разве это можно объяснить по телефону? Да тем более иностранцу!
Нет, Евгений Эдуардович никуда не поедет. Нового спектакля не будет. Режиссер останется со своими актерами. Мы видим, как сцена медленно погружается в сумерки. Светящийся голубой экран мобильника, отделившись от руки своего владельца, медленно воспарит куда-то под самые колосники. Не сразу, со второй попытки, потому что где-то опять заел трос. Но потом исправили. Это же театр! Тут можно все исправить и сыграть заново. Трос закрепили, и телефон улетел высоко-высоко в небо, как и было задумано Режиссером.
Фото: Владимир Яроцкий
Ближайший спектакль «Моцарт “Дон Жуан”. Генеральная репетиция» в Мастерской Петра Фоменко 25 мая
Вам может быть интересно:
Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь
Евгений Эдуардович Цыганов
Фото Все
Видео Все
ИНТЕРВЬЮ: Евгений Цыганов
Вечерний Ургант. Молчим с Евгением Цыгановым. 24.10.2018
Евгений Цыганов — биография
Евгений Цыганов собирался выучиться на менеджера, но не получилось, он поступил на режиссерский факультет, но и режиссер с него не вышел. Он выступал вместе с поп-группой, сочинял стихи, но в качестве поэта и музыканта тоже не состоялся. Несмотря на все эти неудачи, у него отличная судьба. Сегодня он успешный актер, может быть даже самый востребованный среди артистов своего поколения.
Евгений Цыганов прославился после премьеры сериала «Оттепель», в которой он сыграл ключевого героя.
Детство и юность
Родился Евгений Цыганов 15 марта 1979 года в столице. Его родители были научными сотрудниками из НИИ «Титан». Они входили в состав группы ученых, которые разрабатывали и запускали в производство СВЧ-приборы, необходимые для комплекта системы противовоздушной обороны. Женина мама Любовь Викторовна до этого была студенткой института культуры, а папа приходился дальним родственником Сергею Образцову. Так что какое-то косвенное отношение к искусству родители все же имели. Когда родился Женя, в семье уже подрастала мамина дочь от первого брака Ирина. У них достаточно приличная разница в возрасте, потому что мальчик родился, когда родителям было далеко за сорок.
Евгений пользовался вседозволенностью, но в разумных пределах. Он захотел учиться в музыкальной школе, и его туда отвели. Женя учился по классу фортепиано, в четырнадцать лет вошел в состав рок-группы «А.S,», с которой выступал на Арбате, где жил его приятель Юра Колокольников. Через четыре года группа распалась, и Женя нашел другое применение своему музыкальному таланту – начал играть в группе «Гренки». Они объездили с концертами почти все московские клубы, даже сумели выпустить альбом. Вначале группа обросла многочисленными поклонниками, на их концерты попасть было трудновато, но в новом веке слава поутихла, и в 2004-м группа распалась.
Фото: Евгений Цыганов в молодости
Жене нравилась не только музыка, он с детства увлекся театром. В 1988-м, когда мальчику было всего четыре года, он оказался в театре на Таганке, и выходил на сцену в роли детей. В таком возрасте его ровесники сидели перед телевизором, и увлеченно следили за приключениями мультяшных героев, а Женя выходил на сцену театра в постановках «Борис Годунов», «Живой», «Владимир Высоцкий», «Дом на набережной».
Его персонажи были совсем незначительными, но благодаря театру он впервые увидел прославленных артистов и режиссеров – Вениамина Смехова, Валерия Золотухина, Юрия Любимова. Но в то же время, он узнал и другую сторону театра, которая кипела за кулисами, и сам для себя решил, что артистом он не станет никогда.
Женя не стал учиться в школе, как все дети, он сдал экстерном все экзамены и получил аттестат о среднем образовании. Потом он некоторое время учился в киношколе по профессии оператор.
В 1996-м Цыганов стал студентом Щукинского театрального училища, хотя собирался посвятить свою жизнь журналистике.
В «Щуку» его привели три причины. Во-первых, ему очень льстило, что коллеги по театру высоко оценивают его актерское мастерство, во-вторых, ему должны были принести повестку в армию, а он не хотел, чтобы мама волновалась, в-третьих, на решение повлияла встреча с Ксенией Кутеповой, которая сказала, что лучше сцены места нет.
Щукинское училище Цыганов не закончил, ушел после первого курса. Когда-то он посмотрел постановку «Волки и овцы», и загорелся мечтой оказаться в «Мастерской Петра Фоменко». Мечты имеют свойство сбываться – прошло немного времени, и Цыганов прошел конкурс во ВГИК.
Здесь он и познакомился с прославленным Фоменко, который взял молодого актера в совместный проект. Именно с подачи Петра Наумовича Евгений оказался в актерском составе постановки «Двенадцатая ночь» режиссера Деклана Доннелана, и гастролировал с ними по всему миру. В этом спектакле уже много веков нет ни одной женщины, все роли играют мужчины.
Евгений учился на режиссерском факультете, но снял всего два фильма – «Случайный вальс» и короткометражную ленту «Личные отношения». Ни режиссером, ни оператором он не стал, его биография тесно связана с актерской деятельностью.
Фильмы
Опять-таки с легкой руки Фоменко, Евгений оказывается на съемочной площадке картины «Коллекционер», которую снял режиссер Юрий Грымов. Его работу хвалили, но сам актер остался ею недоволен.
Этот фильм стал началом славного пути, Евгения заметили и стали наперебой предлагать роли в разных проектах. За период 2002-2009-й вышли четырнадцать картин, в которых снимался Евгений Цыганов. Вскоре его фото украсили обложки самых разных модных журналов, он стал известен и узнаваем.
В 2001-м Цыганова наградили премией кинофестиваля «Кинотавр», в номинации лучшая роль второго плана в фильме «Займемся любовью». В 2007-м картина «Русалка» с Цыгановым в главной роли была выдвинута на «Оскар» в номинации лучший иностранный фильм.
Настоящая известность пришла к актеру после картины «Дети Арбата», в котором он сыграл Сашу Панкратова. Главная женская роль досталась Чулпан Хаматовой, и после выхода этой лены их называли самой романтической сериальной парой.
Евгений Цыганов актер разноплановый. Он одинаково хорош и в роли мажора, бандита и даже царя. Когда его карьера только начиналась, многие считали, что кроме потерянных юношей артист не сможет сыграть никого. Но он сумел убедить всех в обратном.
Самой интересной по мнению коллег и зрителей получилась роль Цыганова в картине «Космос как предчувствие», снятой режиссером Алексеем Учителем. Он сыграл нелюдимого и очень своеобразного персонажа, который неизвестно откуда взялся, и куда потом делся, но успел изменить мировоззрение людей во времена всеобщего восхищения космосом. Имени первого космонавта в те годы никто еще даже не слышал.
CREATOR: gd-jpeg v1.0 (using IJG JPEG v62), quality = 91
В 2015-м, когда на экраны вышла картина «Оттепель», Цыганов был награжден «Золотым орлом» за блестящее перевоплощение в главного героя Виктора Хрусталева. После выхода этого сериала на телевидении стартовала программа «Таинственная страсть», которая посвящалась памяти поэтов-шестидесятников. В ней участвовали самые известные российские актеры. Цыганову предложили прочесть стих «Я вижу вас, я помню вас», автором которого был кинорежиссер Геннадий Шпаликов.
Когда Евгения Цыганова позвали сниматься в картине «Красный жемчуг любви», он согласился, даже не раскрывая сценарий. Ему вкратце передали содержание любовного треугольника, и актер понял, что это будет интересно, тем более, что роли других персонажей достались Оксане Фандере и Игорю Яцко.
Когда режиссер Оксана Быкова позвала Цыганова в новый проект под названием «Питер FM», он не знал, как ему поступить. Буквально накануне он получил приглашение от другого режиссера на съемки в фильме о войне. Но решил принять предложение Быковой, ведь ему больше по душе весна, романтика и любовь, чем танки и военные действия.
В 2009-м году состоялось возрождение некогда распавшейся группы «Гренки». Ребята взяли новое название и стали «Трепангой». Цыганов присоединился к ним, но ненадолго. В 2014-м одна из композиций группы звучала в постановке «Олимпия», которую представила «Мастерская Петра Фоменко». Режиссером этого спектакля стал Евгений Цыганов, и кроме того, сыграл одного из персонажей.
После этого Евгений Цыганов засветился в картине «Про любовь», режиссера Анны Меликян. Лента была снята в рекордно короткие сроки, всего за 25 дней. Евгений стал художником, привыкшим получать удовольствие от жизни, и ни о чем не беспокоиться. Картина состоит из пяти новелл. Роли других центральных персонажей достались Ренате Литвиновой и Владимиру Машкову.
В 2016-м фильмография артиста пополнилась историческим проектом под названием «София», рассказывающая о жизненном пути Софьи Палеолог. Цыганов перевоплотился в царя Ивана III, и чтобы полностью соответствовать образу даже отрастил бороду.
В 2017-м зрители «Кинотавра» смогли увидеть премьеру картины «Блокбастер», в которой кроме Цыганова сыграли Анна Чиповская, Михаил Ефремов, Светлана Ходченкова. На премьере разразился скандал, который был спровоцирован режиссером этой картины и по совместительству автором сценария Романом Волобуевым. Он заявил, что по замыслу автора, картина выглядит иначе, а то, что представлено, это доработка продюсеров, и она совершенно отличается от первоначальной задумки. Евгению Цыганову довелось перевоплотиться в полицейского, преследующего вора.
Личная жизнь
Евгений Цыганов обладает своеобразной харизмой, которая всегда притягивала к нему женщин. Во времена учебы в театральном вузе он влюбился в Ольгу Сташкевич. Они красиво смотрелись вместе, несмотря на то, что разница в возрасте с ней составляла шесть лет, и к тому же девушка была выше любимого на десять сантиметров. Их отношения были недолгими, но Ольга тяжело переживала разрыв, и до сих пор отказывается что-либо комментировать.
Перемены в личной жизни Евгения наступили в 2004-м, когда он познакомился с Ириной Леоновой. Они впервые увиделись на съемочной площадке картины «Дети Арбата», Ирина в то время была женой Игоря Петренко. Роман был бурным и страстным, Ирина развелась с мужем, и поселилась у Евгения.
Евгений Цыганов с женой
В этом браке родилось семеро детей, и Ирине пришлось оставить успешную карьеру, чтобы заботиться о семье. Настоящим шоком для нее и всех, кто знал эту семью, было решение Цыганова уйти. Он едва дождался, пока родится седьмой малыш, и ушел из семьи. По мнению друзей, его просто подкосил такой темп жизни и непомерные заботы.
Супруги развелись в 2015-м, без всяких комментариев и объяснений прессе. Цыганов считает развод личным делом каждого, и давать интервью по этому поводу не собирается. Ему уже пришлось сталкиваться в жизни с отсутствием профессиональной этики у журналистской братии, поэтому он с предубеждением относится ко всем представителям СМИ.
Сейчас Евгений Цыганов живет с актрисой Юлией Снигирь. Весной 2016-го у них родился сын Федор, но несмотря на такое радостное событие в их семье, они оба продолжают работать. Супруги не часто появляются вместе на публике, фото в Инстаграм актер также не выкладывает. Они засветились вдвоем осенью 2018-го, на премьерном показе картины «История одного назначения», снятой режиссером Авдотьей Смирновой.
Евгений Цыганов сейчас
Актер продолжает активно сниматься в кино. В 2018-м зрителя могли посмотреть новую работу Евгения Цыганова под названием «У ангела ангина», о судьбе бывшего воспитанника детского дома, который сумел стать известным писателем. На съемочной площадке картины кроме Цыганова можно было увидеть Николая Фоменко, Ирину Пегову, Таисию Вилкову.
После этого были съемки в ленте «Проводник», где Цыганов и его партнер по фильму Владимир Яглыч сыграли полицейских. Они пытаются разыскать сестру главной героини, воплощенной на экране Александрой Бортич.
Следующей работой в карьере актера стала лента под названием «Черновик», в которой он сыграл роль второго плана. Кроме артистов, в съемочном процессе был задействован и режиссер этой ленты Сергей Мокрицкий, и автор произведения Сергей Лукьяненко, которых сняли в одном из эпизодов.
Еще одна картина с участием Евгения Цыганова была выставлена на Венецианский фестиваль – «Человек, который удивил всех». По сюжету тяжело больной лесник узнал об интересном способе побороть недуг – ему нужно переодеваться женщиной. Чтобы вписаться в эту роль, Цыганов был вынужден сбросить двадцать килограмм веса.
Вскоре фильмография артиста пополнится новыми интересными работами, потому что Цыганов задействован еще в нескольких проектах.