За что расстреляли блюхера
Новое в блогах
Никто,никого не пресовал
22 октября 1938 г. маршала Блюхера арестовали.
История о том как к маршалу Блюхеру применяли «методы жестокого истязания»,широко распространялись в 50-е годы
Для того чтобы реабелитировать осуждённых,власть стремилась найти веские основания.Найти или сфабриковать их
Нчальник санчасти Лефортовской тюрьмы военврач 3-го ранга Анна Розенблюм, оказывавшая Блюхеру медицинскую помощь,так писала об этом:
Бывший следователь НКВД В.Я. Головлев дал свои показания. Он на допросе в ноябре 1955 года показал, что увидев в тюрьме накануне ноябрьских праздников 1938 года арестованного маршала (разумеется, без орденов и знаков отличия),
«…сразу же обратил внимание на то, что Блюхер… был сильно избит, ибо все лицо у него представляло оплошной синяк и было распухшим. Вспоминаю, что, посмотрев на Блюхера и видя, что все лицо у него в синяках, Иванов тогда сказал мне, что Блюхеру, как он выразился, „здорово попало“.»
Вот показания С.А. Ариной-Русаковской, одно время содержавшейся в камере вместе с бывшей женой маршала – Г.А. Кольчугиной-Блюхер:
«Из бесед с Кольчугиной-Блюхер выяснилось, что причиной ее подавленного настроения была очная ставка с бывшим Маршалом Блюхером, который, по словам Кольчугиной-Блюхер, был до неузнаваемости избит и, находясь почти в невменяемом состоянии, в присутствии ее, а также двух других его бывших жен наговаривал на себя чудовищные вещи и просил, чтобы Кольчугина-Блюхер и остальные бывшие его жены все это подтвердили.
Я помню, что Кольчугина-Блюхер с ужасом говорила о жутком, растерзанном виде, который имел Блюхер на очной ставке, бросила фразу: «Вы понимаете, он выглядел так, как будто побывал под танком»
ПРЯНИК
«Пряниками» потчевал Кольчугину и Лаврентий Берия.
По свидетельству ее сокамерницы С.А. Ариной-Русаковской, Кольчугина рассказывала, как ее вызывал к себе Берия, угощал фруктами, уговаривая при этой дать на Блюхера, необходимые следствию показания.
Получилось так, что врач А.А. Розенблюм, в свое время, как мы помним, лечившая В.К. Блюхера, через некоторый промежуток времени оказалась в одной камере с его бывшей женой. По ее свидетельству,
«…Кольчугина-Блюхер из камеры внутренней тюрьмы, где мы находились, очень часто, почти ежедневно, вызывалась на допросы, продолжавшиеся до утра. С допросов она всегда приходила в обморочной состоянии. Точнее даже сказать, она не приходила с допросов, а ее буквально под руки приводили в камеру».
Поэтому нет ничего удивительного в том, что измученная до предела женщина, опасаясь новых истязаний, подтвердила на суде свои показания, данные на предварительном следствии.
А вот с Блюхером Берия был не так добр…
Об этом случае упоминает Ю.И. Харьковец, давая в качестве свидетеля показания в том же 1957 году:
«…Я однажды лично был свидетелем, как Берия.с Кобуловым в своем кабинете избивал резиновой дубинкой заключенного Блюхера…».
В 1957 году на допросе капитан Зимин показал:
«Часто на допросы приезжали и наркомы НКВД, как Ежов, так и Берия, причем и тот и другой также применяли избиение арестованных.
Я лично видел… как Берия избивал Блюхера, причем он не только избивал его руками, но с ним приехали какие-то специальные люди с резиновыми дубинками, и они, подбадриваемые Берия, истязали Блюхера»
КОНЬЯК ДЛЯ БЛЮХЕРА
К Блюхеру якобы применили и еще одно из крайне нечистоплотных средств, имевшихся в арсенале следователей ГУГБ.
Из оперативных материалов по его делу видно, что в камеру внутренней тюрьмы, где он, содержался, был подсажен агент, который, спаивая Блюхера коньяком, уговаривал того признать вину, а именно: участие в военном заговоре, шпионаж в пользу Японии, организационную связь с А.И. Рыковым.
Этим агентом являлся бывший начальник УНКВД по Свердловской области комиссар госбезопасности 3-го ранга Д.М. Дмитриев, арестованный в конце июня 1938 года. Являвшийся, как и Блюхер, депутатом Верховного Совета СССР.
Он имел большой опыт по фальсификации следственных дел. Как раз под его руководством прошли первые аресты высшего комначсостава РККА после февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б).
Тогда пострадало прежде всего командование Уральского военного округа в лице комкоров И.И. Гарькавого и М.И. Василенко. Потом последовал черед еще двух комкоров – Б.С. Горбачева и Я.П. Гайлита, которые тоже не миновали рук Дмитриева.
ПРАВДА ЛИ ВСЁ ЭТО?
Для либералов вышеперечисленные свидетельства—предмет для радости и ликования….но можно им верить?
Вышеперечисленные истории можно поставить под сомнение потому что:
Странный диалог Дмитриева и Блюхера….Дмитриев как будто не знает фамилии наркома НКВД и говорит что Блюхер уже признался—хотя тот всё отрицает
2.3 недели они не могли выбить из Блюхера показаний…..неужто так слабо пытали?
3.Зачем его нужно было избивать при свидетеле?
4.Почему Русаковскую угощали фруктами—вместо того чтобы прессовать
5.Странная история с коньяком для Блюхера….неужели маршала считали за идиота. или бутылка коньяка была нормальной вещью в Лефортово?
ФАКТЫ ОПРОВЕРГАЮЩИЕ ПЫТКИ
Во всех источниках один из первых маршалов СССР В.К.Блюхер (1889-1938) признается жертвой репрессий.
Вот Википедия, например, какие страсти излагает:
У Блюхера был вырван глаз….
10 марта 1939 уже посмертно задним числом лишён звания маршала и приговорён к смертной казни за «шпионаж в пользу Японии», «участие в антисоветской организации правых и в военном заговоре»
Блюхер был женат трижды. На основании показаний, данных Блюхером, его две первые жены — Галина Покровская и Галина Кольчугина, а также брат капитан Павел Блюхер и жена Павла были расстреляны. Третья жена Блюхера, Глафира Лукинична Безверхова, приговорена к 8 годам ИТЛ»
Однако здесь целое нагромождение лжи. В.К.Блюхер был арестован в Сочи 22 октября 1938 г., 24 октября доставлен в Москву и помещен во внутреннюю тюрьму на Лубянке, 9 ноября он уже умер и не успел написать доносы на двух своих бывших жен, которые были арестованы вскоре после него. Брат его, П.К.Блюхер, не был расстрелян, а был осужден и умер в заключении в 1943 г.
Единственная правда, что Блюхер умер во время нахождения под арестом, потому что в большинстве источников его смело расстреливают, причисляют к жертвам сталинизма, а потом реабилитируют.
Вот, «Посев», как всегда : В 1937 г. Блюхер был причастен к расправе над группой Тухачевского, но в 1938 г. расстрелян сам, реабилитирован при Хрущеве.
В Петербурге есть проспект Маршала Блюхера. Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.
Единственная правда в этом абзаце про группу Тухачевского. Сам же Блюхер хвастался, что он «угробил» М.К.Левандовского (1890-1937), бывший штабс-капитан.
Левандовский—с 1937 командующий Приморской группой войск Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии. 23.2.1937 арестован. Признал себя виновным в участии в антисоветском, троцкистском, военно-фашистском заговоре и 29.7.1938 приговорен к смертной казни. Расстрелян. В 1956 реабилитирован.
СТРАШНЫЕ РАСКАЗЫ…
А здесь уж вообще сценарий для фильма ужасов о страшных палачах с Лубянки с вырванным глазом Блюхера на ладони:
В «Лесной газете» за 1 декабря 1990 года доктор исторических наук, профессор Ю. Краснов в корреспонденции «Для него не было преград» к столетию со дня рождения В.К. Блюхера писал:
«…Судьба маршала очень трагична. Он был объявлен «врагом народа».
Истязали его четверо следователей – по очереди и все вместе. Палачи вырвали у Блюхера глаз, положили на ладонь: «Будешь запираться, вырвем второй».
Этот эпизод отражен в документах прокуратуры… Блюхер набросился на палача Берия, и был застрелен на месте. Так оборвалась жизнь кавалера четырех орденов Красного Знамени, героя штурма Перекопа, одного из первых маршалов».
Как видим, фантазия у профессора богатая; он зримо нарисовал ужасную картину того, как оборвалась жизнь Блюхера. Вот только не следовало бы ему ссылаться на некие документы прокуратуры, в которых якобы отражен этот эпизод, – их просто не существует.
Что же стало с несчастным маршалом после ареста? Ведь он прожил после ареста всего 17 дней, из которых двое суток ехал в купейном вагоне до Москвы из Сочи под охраной.
И откуда тогда эта посмертная маска Блюхера? Где тогда посмертная маска Тухачевского, Егорова и др.?
СМЕРТЬ
Смерть маршала наступила внезапно и не в результате пыток.Вот интересный документ:
«Начальнику санчасти внутренней тюрьмы
военврачу II ранга т. Семельцову
Рапорт
В 22 часа 45 мин. в амбулаторию доставили арестованного № 11 без пульса и с прерывистым дыханием. Ему были введены кофеин и камфорное масло. Через 3-4 минуты арестованный скончался.
Деж. врач внутренней тюрьмы Е. Шакина.»
ВСКРЫТИЕ ВСЁ-ТАКИ БЫЛО
Сегодня утверждается что вскрытия не было—но жто ложь….вскрытие Блюхера было,вместе с снятием посмертной маски
Вот интересный документ:
«Вскрытие произведено 10 ноября 1938 г. судмедэкспертом Семеновским и военным врачом 2 ранга т. Смолтуевым А.Л. в присутствии ст. лейтенантов ГУГБ т. Иванова и т. Миронова и мл. лейтенанта ГУГБ т. Головлева…
Труп мужчины на вид около 50 лет, правильного сложения, хорошего питания… На спине и боках, на голове и лице ничего не обнаружено… Кожа и кости черепа всюду целы,кровоподтеков нет… Органы шеи целы, кровоподтеков нет… Грудина и ребра целы, кровоподтеков в грудных мышцах нет…
Заключение:
Смерть наступила внезапно от болезненных причин: от закупорки легочной артерии тромбом, образовавшимся в венах таза. Тромб этот образовался в результате недостаточной деятельности сердца на почве общего атеросклероза…»
(Из акта судебно-медицинского исследования трупа заключенного № 11.)
«9 ноября Блюхер был вызван на допрос. Вечером позвонили по телефону из кабинета, где допрашивался Блюхер, дежурному по тюрьме и сообщили, что Блюхеру стало плохо.
Мой кабинет в тюрьме находился по соседству с кабинетом дежурного по тюрьме, поэтому через открытую дверь я услышал, что речь идет об арестованном № 11. Я тут же приказал дежурному послать за Блюхером двоих конвоиров Демина и Носенко.
Однако вскоре дежурному по тюрьме позвонил дежурный по НКВД и потребовал прислать еще двоих конвоиров, так как арестованный сам не мог перемещаться. Я послал еще двоих конвоиров Шинкаркина и Бибу, а сам пошел к подъезду, через который должны были доставить Блюхера.
Через несколько минут Блюхера на руках принесли в тюрьму в санчасть. Я вслед направился в санчасть. Там Блюхера положили на кровать. Я спросил его: что с ним случилось? Блюхер ответил, что ему плохо. Дежурный врач оказала ему помощь, но это пользы не принесло.
Минут через пять Блюхер умер. Вскоре после его смерти в санчасть явились Меркулов и следователь Головлев.
Спустя два часа Меркулов приказал мне отправить труп Блюхера в морг Бутырской тюрьмы для судебно-медицинского вскрытия. Труп отправили на грузовой машине.
В ту же ночь в присутствии меня и следователей Иванова и Головлева эксперт Семеновский произвел вскрытие трупа Блюхера…
Рано утром труп Блюхера был перевезен в крематорий и предан кремации».
Из показаний бывшего начальника внутренней тюрьмы НКВД ст. лейтенанта гос. безопасности Миронова А.Н., от 11.11.1955 г.
НИКАКОГО НАСИЛИЯ К СЕМЬЕ БЛЮХЕРА НЕ БЫЛО
Семья Блюхера не была репрессирована.
Старшая дочь Зоя и её бабушка (мать первой жены Блюхера) репрессий поначалу избежали. Их всего лишь переселили из престижной квартиры в «Доме Советов» (теперь это гостиница «Астория»).
Остальных детей не достигших совершеннолетия отправили в детские дома
Младший сын Василин, которому на момент ареста Блюхера было 8 месяцев, потерялся. Няня детей Анастасия Черноземцева сдала мальчика сотрудникам КГБ под девичьей фамилией его матери Безверхов.
Позднее она писала жене Блюхера:
«Дорогая Рафа, я сдала Линушку в Краснодаре. Меня на вокзале встретили сотрудники, которые вас взяли в Сочи. Виру я оставила с лицами, сопровождавшими меня от Сочи до Краснодара. В Сочи у меня взяли подписку не упоминать нигде фамилии Блюхер.
Поэтому в НКВД я сдавала Лина под вашей фамилией – Безверхов Василии Васильевич, а также и Виру. Думаю, что Лина кто-то усыновил. Думаю так потому, что он был хороший и спокойный мальчик».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сейчас можно точно сказать-никто маршала не пытал….вскрытие и посмертная маска красноречиво об этом говорят
Самое ироничное в истории с маршалом Блюхером—его реабелитация в 1956 году…какая ещё могла быть реабелитация?
Ведь судебного приговора ему никто не выносил
За что расстреляли Блюхера
Трагедия маршала Блюхера
Вооруженный конфликт у озера Хасан летом 1938 года стоил герою Гражданской войны карьеры и жизни
65 лет назад, 19 июля 1939 года, по решению Главного совета РККА соединения и части 57-го стрелкового корпуса, ведущего ожесточенные бои с японцами в районе реки Халхин-Гол на территории Монголии, переформировываются в 1-ю армейскую группу под командованием будущего прославленного полководца комкора Георгия Жукова. Боевые действия сторон, начавшиеся 11 мая и длившиеся в итоге 3,5 месяца, приближались к своему логическому финалу. От СССР в них приняли участие 57 тыс. военнослужащих, 542 орудия и миномета, 498 танков, 385 бронемашин и 515 самолетов. Японцы противопоставили ему 75 тыс. военнослужащих, 500 орудий, 182 танка и до 300 самолетов…
Первая же безуспешная проба сил самураев против войск Красной Армии и флота состоялась всего за 10 месяцев до этого в районе приморского озера Хасан. Этот вооруженный конфликт и все драматические события, происходившие вокруг него, стоили карьеры и жизни видному герою Гражданской войны Василию Блюхеру. С учетом последних исследований и архивных источников возникает возможность по-новому взглянуть на то, что происходило на советском Дальнем Востоке в конце 30-х годов прошлого столетия.
БЕССЛАВНАЯ КОНЧИНА
Так что же послужило поводом к расправе над столь известной и уважаемой в народе и в армии фигурой?
ХАСАНСКИЙ КОНФЛИКТ
Озеро Хасан расположено в горной части Приморского края и имеет размеры около 800 м в ширину и протяженность с юга-востока на северо-запад в 4 км. Западнее его находятся сопки Заозерная (Чжангу) и Безымянная (Шацао). Их высоты сравнительно невелики (до 150 м), но с их вершин открывается вид на Посьетскую долину, а в ясную погоду видны окрестности Владивостока. Всего в 20 с лишним километрах на запад от Заозерной протекает пограничная река Тумень-Ула (Тумэньцзян, или Туманная). В ее нижнем течении проходил стык маньчжуро-корейско-советской границы. В советское довоенное время государственную границу с этими странами не обозначали. Все решалось на основании Хунчуньского протокола, подписанного с Китаем еще царским правительством в 1886 году. Граница была зафиксирована на картах, но на местности стояли только номерные знаки. Многие высоты в этой погранзоне никем не контролировались.
Москва полагала, что граница с Маньчжурией «проходит по горам, расположенным к западу от озера Хасан», считая сопки Заозерную и Безымянную, имевшие в этом районе стратегическое значение, советскими. Иного мнения были японцы, контролировавшие правительство Маньчжоу-Го и оспаривавшие эти высоты.
Поводами к началу Хасанского конфликта, по нашему мнению, послужили по крайней мере три обстоятельства.
Во-первых, 13 июня в 5 час. 30 мин. утра именно в этом районе (восточнее Хунчуня), контролировавшемся пограничниками 59-го Посьетского погранотряда (начальник Гребенник), перебежал на сопредельную территорию с секретными документами, «чтобы передать себя под защиту властей Маньчжоу-Го», начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Люшков (ранее начальник УНКВД по Азово-Черноморскому краю).
Японцы тут же обнаружили «нарушение границы». В результате временный поверенный в делах Японии в Москве Ниси передал заместителю наркома иностранных дел СССР Стомонякову ноту своего правительства с требованиями «покинуть захваченную маньчжурскую землю» и восстановить на Заозерной «границу, существовавшую там до появления окопов». В ответ советский представитель заявил, что «ни один советский пограничник и на вершок не заступил на сопредельную землю». Японцы негодовали.
Через пять дней японцы повторили свои претензии на высоты. При этом посол Сигемицу заявил наркому иностранных дел СССР Литвинову, что «его страна имеет права и обязательства перед Маньчжоу-Го» и в противном случае «Япония должна будет прийти к выводу о необходимости применения силы». В ответ японский дипломат услышал, что «успешного применения этому средству он в Москве не найдет» и что «японский жандарм убит на советской территории, куда ему не следовало приходить».
Узел противоречий затянулся.
НИ ПЯДИ ЗЕМЛИ
16 июля командование 59-го Посьетского погранотряда обратилось в штаб 1-й Краснознаменной армии с просьбой усилить гарнизон высоты Заозерная одним стрелковым взводом из роты поддержки 119-го стрелкового полка, прибывшей в район оз. Хасан еще 11 мая по приказу Блюхера. Взвод был выделен, но 20 июля командующий ДКФ приказал отвести его к месту постоянной дислокации. Как видно, уже тогда прозорливый и опытный маршал явно не хотел эскалации конфликта.
22 июля в войска был направлен его приказ о приведении соединений и частей фронта в полную боевую готовность. Нападение японцев на Заозерную ожидалось на рассвете 23-го. Оснований для принятия подобного решения было достаточно.
25 июля в районе погранзнака # 7 японцы обстреляли советский пограничный наряд, а на следующий день усиленная японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора. Обстановка накалялась день ото дня. Чтобы разобраться в ней и в причинах ее обострения, маршал Блюхер 24 июля направил на Хасан для расследования комиссию штаба фронта. Причем о ее существовании знал только узкий круг лиц. Доклад комиссии командующему в Хабаровск был ошеломляющим: «. наши пограничники нарушили маньчжурскую границу в районе сопки Заозерная на 3 метра, что повлекло за собой возникновение конфликта на озере Хасан».
26 июля по приказу Блюхера с сопки Безымянной был снят взвод поддержки и поставлен лишь пограннаряд в составе 11 человек во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. На Заозерной же размещалась рота красноармейцев. В Москву на имя наркома обороны Ворошилова ушла телеграмма командующего ДКФ «о нарушении маньчжурской границы» с предложением «немедленного ареста начальника погранучастка и других виновников в провоцировании конфликта с японцами». Ответ «красного конника» Блюхеру был кратким и категоричным: «Прекратить возню со всякими комиссиями и точно выполнять решения Советского Правительства и приказы Наркома». На тот момент, как представляется, открытого конфликта еще можно было избежать политическими средствами, но его механизм был уже запущен с обеих сторон.
29 июля в 16 часов 40 минут японские войска двумя отрядами численностью до роты атаковали высоту Безымянную. 11 советских пограничников приняли неравный бой. Пятеро из них были убиты, смертельное ранение получил и лейтенант Махалин. Подоспевший резерв пограничников и стрелковая рота лейтенанта Левченко к 18 часам выбили японцев с высоты и окопались. На следующий день между сопками Безымянная и Заозерная на высотах занял оборону батальон 118-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии. Японцы же при поддержке артиллерии предприняли ряд безуспешных атак на Безымянную. Советские бойцы стояли насмерть. Уже первые бои 29-30 июля показали, что завязался необычный инцидент.
В 3 часа утра 31 июля вслед за сильной артподготовкой два батальона японской пехоты атаковали высоту Заозерная и один батальон высоту Безымянная. После ожесточенного неравного четырехчасового боя противнику удалось-таки занять указанные высоты. Неся потери, стрелковые подразделения и пограничники отошли в глубь советской территории, к озеру Хасан.
С 31 июля в течение более недели японские войска удерживали эти сопки. Атаки частей Красной Армии и пограничников были безуспешными. 31-го же числа на Хасан от командования фронта прибыли начштаба Штерн (до этого под псевдонимом «Григорович» год воевал Главным военным советником в Испании) и Мехлис. В тот же день последний доложил Сталину следующее: «В районе боев нужен настоящий диктатор, которому все было бы подчинено». Следствием этого 1 августа стал телефонный разговор вождя с маршалом Блюхером, в котором тот категорично «рекомендовал» комфронта «выехать на место немедля», чтобы «по-настоящему воевать с японцами».
Блюхер выполнил приказ только на следующий день, вылетев во Владивосток вместе с Мазеповым. Оттуда на эсминце в сопровождении командующего ТОФ Кузнецова они были доставлены в Посьет. Но сам маршал практически не очень стремился участвовать в операции. Возможно, на его поведение повлияло и известное сообщение ТАСС от 2 августа, где была дана недостоверная информация о том, что японцы захватили советскую территорию до 4 километров. Антияпонская пропаганда делала свое дело. И вот уже вся страна, введенная в заблуждение официальным заявлением, с яростью стала требовать обуздать зарвавшихся агрессоров.
1 августа был получен приказ наркома обороны, который требовал: «В пределах нашей границы смести и уничтожить интервентов, занявших высоты Заозерная и Безымянная, применив в дело боевую авиацию и артиллерию». Эту задачу было поручено решить 39-му стрелковому корпусу в составе 40-й и 32-й стрелковых дивизий и 2-й механизированной бригады под командованием комбрига Сергеева. Общее руководство операцией Климент Ворошилов возложил при действующем командующем ДКФ на его начальника штаба комкора Григория Штерна.
В тот же день японцы в районе озера Хасан применили свою авиацию. Огнем зенитных средств противника были сбиты 3 советских самолета. Вместе с тем, овладев высотами Заозерная и Безымянная, самураи совсем не стремились продолжать захватывать «целые куски советской территории», как утверждали в Москве. Зорге докладывал из Токио, что «японцы обнаружили желание разрешить все неясные пограничные вопросы дипломатическими средствами», хотя и с 1 августа начали укрепление всех оборонительных позиций в Маньчжурии, в том числе сосредоточив «на случай контрмероприятий с советской стороны вокруг района столкновения фронтовые части и резервы, объединенные командованием корейского гарнизона».
В этой обстановке наступление советских войск из-за противодействия противника, проявившихся недостатков в организации взаимодействия артиллерии с пехотой, без авиационной поддержки из-за нелетных погодных условий, а также плохой выучки личного состава и слабой материально-технической обеспеченности, всякий раз проваливалось. Кроме того, на успех боевых действий Красной Армии существенно влиял запрет на подавление огневых средств противника, действовавших с маньчжурской и корейской территорий, и на любые пересечения госграницы нашими войсками. Москва все же опасалась перерастания пограничного конфликта в полномасштабную войну с Токио. И, наконец, на месте стал все время вмешиваться в руководство соединениями и частями, внося неразбериху и путаницу, Мехлис. Однажды, когда тот попытался направить 40-ю стрелковую дивизию наступать, несмотря ни на что, в лоб японцам, по лощине между двумя сопками, дабы противник «не оскальпировал бы» это соединение, маршал Блюхер был вынужден вмешаться и отменить приказ «партийного эмиссара». Все это зачлось комфронта уже в скором будущем.
ПОБЕДНЫЙ РАПОРТ
К 4 августа в составе 39-го стрелкового корпуса в районе Хасана насчитывалось около 23 тыс. человек личного состава, на вооружении имелись 237 орудий, 285 танков, 6 бронемашин и 1 тыс. 14 пулеметов. Корпус должна была прикрывать авиация 1-й Краснознаменной армии в составе 70 истребителей и 180 бомбардировщиков.
Новое наступление советских войск на высоты началось во второй половине дня 6 августа. Неся большие потери, к вечеру им удалось захватить только юго-восточные скаты высоты Заозерной. Гребень же северной ее части и северо-западные командные точки высоты оставались в руках противника по 13 августа, до завершение мирных переговоров сторон. Соседние же высоты Черная и Безымянная также были заняты советскими войсками только после достижения перемирия, в течение 11 и 12 августа. Тем не менее в Москву с поля боя еще 6 августа ушел победный рапорт о том, что «наша территория очищена от останков японских войск и все пограничные пункты прочно заняты частями Красной Армии». 8 августа очередная «деза» для советского народа попала на страницы центральной прессы. А в это время только на Заозерной красноармейцы с 8 по 10 августа отразили до 20 контратак упорно не сдававшейся японской пехоты.
В 10 часов утра 11 августа в советские войска поступил приказ о прекращении огня с 12.00. В 11 час. 15 мин. орудия были разряжены. Но японцы до 12. час. 30 мин. еще продолжали обстреливать высоты. Тогда командование корпусом приказало произвести мощный огневой налет из 70 орудий разных калибров по вражеским позициям в течение 5 минут. Только после этого самураи полностью прекратили огонь.
Факт дезинформации по поводу овладения советскими войсками Хасанскими высотами стал известен в Кремле из доклада органов НКВД только 14 августа. В течение последующих дней состоялись советско-японские переговоры военных представителей двух стран по демаркации спорного участка границы. Открытая фаза конфликта пошла на убыль.
Но в Москве стали быстро анализировать итоги боев на Хасане. В духе времени необходимо было найти крайнего за столь неутешительные результаты боевых действий. По воспоминаниям жены маршала Блюхера Глафиры Лукиничны, он вернулся с Хасана в крайне возбужденном состоянии. В салоне вагона находились Мехлис и Фриновский, но муж, зайдя в купе, несколько раз повторил: «Все, предали, все предали». Уже дома он добавил: «Но Мехлис был прав в одном: в белой гимнастерке я не должен был появляться на линии боевых действий, тем более на передовой, но мне было уже все равно. «.
Предчувствия маршала не обманули. 31 августа в Москве состоялось заседание Главного военного совета РККА. На повестке дня стоял главный вопрос «О событиях в районе озера Хасан». Заслушав объяснения командующего ДКФ маршала Блюхера и заместителя члена военного совета фронта дивизионного комиссара Мазепова, Главный военный совет пришел к следующим основным выводам:
Основными итогами обсуждения повестки дня стало расформирование Управления ДКФ и отстранение от должности командующего Маршала Советского Союза Блюхера.
Главным виновником этих «крупнейших недочетов» в первую очередь был назван командующий ДКФ маршал Василий Блюхер, по мнению наркома обороны, окруживший себя «врагами народа». Прославленный герой был обвинен в «пораженчестве, двуличии, недисциплинированности и саботировании вооруженного отпора японским войскам». Оставив Василия Константиновича в распоряжении Главного военного совета РККА, его вместе с семьей отправили в отпуск на Ворошиловскую дачу «Бочаров ручей» в Сочи. Там его с женой и братом и арестовали. Спустя три недели после своего ареста Василий Блюхер умер.
Источник «Независимое военное обозрение»
Как маршал Блюхер воевал с японцами.
ПРИКАЗ
народного комиссара обороны Союза ССР 1
№0040
4 сентября 1938 г.
г. Москва
Главный военный совет рассмотрел вопрос о событиях в районе озера Хасан и, заслушав объяснения комфронта тов. Блюхера и зам. члена военного совета КДфронта 2 тов. Мазепова, пришел к следующим выводам:
Хранение, сбережение и учет мобилизационных и неприкосновенных запасов, как фронтовых складов, так и в войсковых частях, оказалось в хаотическом состоянии.
Количество наших войск, участие в операциях наших авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых наши потери в боях могли бы быть намного меньшими.
3. Основными недочетами в подготовке и устройстве войск, выявленными боевыми действиями у озера Хасан, являются:
а) недопустимо преступное растаскивание из боевых подразделений бойцов на всевозможные посторонние работы.
Танковые части были использованы неумело, вследствие чего понесли большие потери в материальной части.
Сидевшие рядом с Блюхером многочисленные враги народа умело скрывались за его спиной, ведя свою преступную работу по дезорганизации и разложению войск КДфронта. Но и после разоблачения и изъятия из армии изменников и шпионов т. Блюхер не сумел или не захотел по-настоящему реализовать очищение фронта от врагов народа. Под флагом особой бдительности он оставлял вопреки указаниям Главного военного совета и наркома незамещенными сотни должностей командиров и начальников частей и соединений, лишая таким образом войсковые части руководителей, оставляя штабы без работников, не способными к выполнению своих задач. Такое положение т. Блюхер объяснял отсутствием людей (что не отвечает правде) и тем самым культивировал огульное недоверие ко всем командно начальствующим кадрам КДфронта.
Ввиду этого т. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами Маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других «виновников в провоцировании конфликта» с японцами. Эта телеграмма была отправлена т. Блюхером также в тайне от перечисленных выше товарищей.
Вся эта оперативная «деятельность» маршала Блюхера была завершена отдачей им 10 августа приказа о призыве в 1-ю армию 12 возрастов. Этот незаконный акт явился тем непонятней, что Главный военный совет в мае с.г., с участием т. Блюхера и по его же предложению, решил призвать в военное время на Д[альнем] В[остоке] всего лишь 6 возрастов. Этот приказ т. Блюхера провоцировал японцев на объявление ими своей мобилизации и мог втянуть нас в большую войну с Японией. Приказ был немедля отменен наркомом.
На основании указаний Главного военного совета
ПРИКАЗЫВАЮ:
2. Маршала т. Блюхера от должности командующего войсками Дальневосточного Краснознаменного фронта отстранить и оставить его в распоряжении Главного военного совета РККА.
3. Создать из войск Дальневосточного фронта две отдельные армии, с непосредственным подчинением народному комиссару обороны:
а) 1-ю Отдельную Краснознаменную армию в составе войск согласно приложению №1, подчинив военному совету 1-й армии е оперативном отношении Тихоокеанский флот,
б) 2-ю Отдельную Краснознаменную армию в составе войск согласно приложению №2, подчинив военному совету 2-й армии в оперативном отношении Амурскую Краснознаменную флотилию.
в) личный состав расформировываемого фронтового управления обратить на укомплектование управлений 1-й и 2-й Отдельных Краснознаменных армий.
6. До прибытия в Хабаровск командующего 2-й Отдельной Краснознаменной армией комкора тов. Конева И.С. во временное командование вступить комдиву тов. Романовскому.
7. К формированию армий приступить немедленно и закончить к 15 сентября 1938 года.
8. Начальнику управления по комначсоставу РККА личный состав расформировываемого управления Дальневосточного Краснознаменного фронта использовать для укомплектования управлений 1-й и 2-й Отдельных Краснознаменных армий.
9. Начальнику Генерального штаба дать соответствующее указание командующим 1-й и 2-й армиями о распределении между армиями складов, баз и проч[его] фронт[ового] имущества. Иметь в виду при этом возможность использования начальников родов войск РККА и их представителей, находящихся в данное время на Дальнем Востоке, для быстрого выполнения этой работы.
На восстановление этих корпусных управлений обратить расформировываемые управления Хабаровской оперативной группы и 2-й армии КДфронта.
11. Военным советам 1-й и 2-й Отдельных Краснознаменных армий:
а) немедля приступить к наведению порядка в войсках и обеспечить в кратчайший срок их полную мобилизационную готовность, о принятых мероприятиях и проведении их в жизнь военным советам армий доносить народному комиссару обороны один раз в пятидневку;
в) категорически запрещается растаскивание бойцов, командиров и политработников на различного вида работы.
В случаях крайней необходимости военным советам армий разрешается, только с утверждения народного комиссара обороны, привлекать к работам войсковые части, при условии использования их только организованно, чтобы на работах были целые подразделения во главе со своими командирами, политработниками, сохраняя всегда полную их боевую готовность, для чего подразделения должны своевременно сменяться другими.
12. О ходе формирования управлений командующим 1-й и 2-й Отдельными Краснознаменными армиями доносить мне по телеграфу шифром 8, 12 и 15 сентября.
Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза
К.ВОРОШИЛОВ
Начальник Генерального штаба РККА командарм 1 ранга
ШАПОШНИКОВ
1. Цит. по: Военно-исторический журнал. 1989, №6, с.84-87.
2. Краснознаменного Дальневосточного фронта. Так в документе.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов