Заводной апельсин чему учит книга
Смысл книги Заводной апельсин
«Заводной апельсин» считается одним из нестандартных книг. Произведение вызывает любопытство даже тех, кто не любит читать книги. Многие исследователи относят произведение книгу Энтони Берджесса к фантастической антиутопии.
В статье раскрываются все тайные смыслы «Заводного апельсина», содержащиеся в названии, финале и самом содержании книги.
Смысл названия книги
Смысл названия романа «Заводной апельсин» кроется во фразе, которая в свое время была популярна у кокни, живших в Лондоне (рабочее население одного из районов). Эти люди, особенно старики, о вещах, которые имеют какую-то необычную форму или предназначение, говорят так: «Кривой, словно заводной апельсин». Если говорит по-другому, то эти вещи непонятно для чего нужны и какое у них предназначение.
Такое определение подходит и под главного героя. Энтони Берджесс в своем произведении изображает человека, который не живет, а мытарствует. Роман делится на четыре части:
Другими словами, Алекс и есть «заводной апельсин».
Также исследователи говорят о том, что «orange» может иметь два значения:
Подобная трактовка названия доступна небольшому кругу читателей. Видимо, этого автор не предусмотрел. Но содержание романа в полной мере раскрывает смысл названия – «Заводной апельсин».
О чем книга Заводной апельсин
Энтони Берджесс изображает в своем романе будущее. Его он видит в темных красках. Оно ужасно. В таком мире главенствующее положение занимают криминальные группы, состоящие только из молодых людей. Другими словами, автор изображает подобие России в девяностые годы прошедшего века.
Главный герой – Алекс – один из главных людей в подобной группировке. Правительство уже смерилось с формированием и существованием криминала и даже не пытается как-либо с этим бороться. Попытки противостоять криминальным группировкам уже были, но молодые люди объединялись в одно сообщество и давали отпор государственным властям. Такие группировки основывались на агрессии. Главным в них являлся самый сильный, злой и воинственный человек. Самые агрессивные занимали верховное место.
Правители все же хотят избавиться от криминала в стране и поступают хитро: создают, так называемую, «сыворотку добра». В состав сыворотки входят частички добра. Они попадают в организм бандита с помощью укола. Спустя несколько минут, пациенту показывают ролики, содержащие агрессивные кадры. Все это происходит в насильственной форме, а не на добровольной основе. В момент, когда пациент смотрит ролик, начинает действовать сыворотка. Ее действие сказывается на человеке мучительной болью. Бандит не может справиться с такой болью.
Алекс попал на опыты, проводимые правительством. Ему вкололи «сыворотку добра». В ходе процедуры главный герой теряет свою агрессию. Теперь он не может жить так, как существовал раньше, и перестает придерживаться того образа жизни, который вел. Но на пути Алекса появляется проблема: его родные попадают в беду. После «сыворотки добра» герой больше не может защитить ни себя, ни близких ему людей.
Алекс приходит к выводу, что больше в этом мире ему нет места. В этом обществе ему не выжить.
Смысл произведения Заводной апельсин
Энтони Берджесс в своем романе «Заводной апельсин» хотел показать, что на любую жестокость найдется своя, более сильная, жестокость. Любовь больше не правит этим миром. Все люди предают друг друга – опоры нет даже на близких, не то, что уже на государство, правительство.
Все это переживает главный герой произведения – Алекс. Именно эти обстоятельства помогли ему осознать жизнь и тщетность мира. Они подействовали на него с помощью «сыворотки добра», которая действует как шоковая терапия. Сам автор писал, что его «Заводной апельсин» является книгой «избитой», с «пролитой кровью».
Энтони Берджесс в своей жизни пережил множество предательств и жестокостей по отношению и к себе, и к родным. Например, его беременная жена подверглась зверским избиениям и в итоге потеряла младенца.
Автор показывает не только мир, где происходит действие романа, в темных красках, но и каждое слово носит негативные оттенки. Из-за этого произведение достаточно сложно для понимания и чтения.
Смысл финала книги Заводной апельсин
В финале «Заводного апельсина» рассказывается о том, что главный герой под действием «сыворотки добра» понимает, что он не может жить в окружающем насилии. Он решается стать обычным человеком. Алекс встречает бывшего «друга», с которым они состояли в одной криминальной группировке. Тот тоже решил стать мирным гражданином.
Многие исследователи говорят о том, что раньше «зло» главного героя было сдержано физическими движениями. После проведенного над ним опыта это «зло» поддается сдерживанию за счет социальных норм. Герой сам не понимает, как становится «заводным апельсином». Его душа становится затуманенной под воздействие окружающего насилия.
Энтони Берджесс хотел передать идею о том, что зло сидит в каждом человеке – в ком-то глубже, а в ком-то – нет.
Финал все же остается открытым, потому что читатель не может до конца понять, кто перед ним изображен на страницах книги – обычный гражданин («заводной апельсин») или представитель криминальной группировки. Изменился ли по-настоящему главный герой? Этот вопрос автор оставляет для раздумья.
«Заводной апельсин» является первым произведением Энтони Берджесса. Как ни странно, но это самое выдающееся произведение из всего творчества автора. «Заводной апельсин» действительно стоящий роман, на основе которого был снят фильм.
Напишите в комментариях своё мнение, о чем книга «Заводной апельсин». Мы с нетерпением будем ждать!
Насколько публикация полезна?
Нажмите на звезду, чтобы оценить!
Средняя оценка 4.2 / 5. Количество оценок: 5
Анализ произведения «Заводной апельсин» (Энтони Берджесс)
Автор: Guru · Опубликовано 17.05.2017 · Обновлено 08.10.2017
Энтони Бёрджесс писал «Заводной апельсин», будучи уверенным в том, что неизлечимо болен. Врачи поставили ему страшный диагноз «опухоль мозга», и писатель принялся за создание книг, чтобы заработать деньги для своей семьи. Позднее станет известно (от самого автора) об ужасной трагедии, которая случилась с его беременной женой. В военные годы, когда на улицах многих городов стояла анархия, американские дезертиры жестоко надругались над ней, после чего у женщины случился выкидыш. Она так и не смогла прийти в себя и вернуться к полноценной жизни, а ее мужу пришлось видеть страдания любимого человека день за днем без какой-либо надежды на облегчение. Позже он скажет:
Эта чёртова книга — труд, насквозь пропитанный болью…
Смысл названия
Нетривиальное заглавие Берджесс позаимствовал у лондонских кокни — маргинальных обитателей «дна» Ист-Энда. Так люмпены отзывались о непонятных или странных вещицах, это значит: «кривые, как заводной апельсин». Значение выражения – неразумная диковина или небылица. Недоумение от знакомства с таким феноменом полностью разделял герой, когда обнаружил, что с ним сотворили в тюрьме. Поэтому он называет себя именно так. Его поведение действительно не вкладывалось в его же представления о жизни, но главное – он так и не понял, как это неестественное исправление поможет очистить улицы города? Оно было лишь варварским, противоестественным, нелогичным способом увеличить количество жертв.
Другое значение открывается нам, когда мы узнаем, что Энтони Бёрджесс семь лет проработал в Малайзии, а там слово «orang» означает «человек», а на английском «orange» — «апельсин». Соответственно писатель с самого начала знал, что говорит не о явлении или вещи, а именно о человеческой судьбе, которую власть имущие воспринимают, как заводную игрушку, причем свою. Они сделали из юноши программируемый механизм, которого достаточно завести, и он заиграет на нужный лад. Таким образом, вопросом о свободе воли уже не ведала Небесная канцелярия, его стали решать люди с незавидным радикализмом. От этого шага автор и предостерегает читателя.
О чем книга?
Парень не уважает своих друзей, он ими руководит и очень ревностно относится к своей власти. И если этот мир — подлый и вонючий, как он считает, то случается вполне естественный ход — друзья его предают. При очередном ограблении они оставляют его со своим преступлением наедине, и главный герой попадает в руки полиции. Там он избивает до смерти своего сокамерника, и после этого злосчастного молодого убийцу решают «исправить». Умные люди в халатах связывают его и начинают крутить фильмы, полные зверского насилия, жестокости и прочих кровавых сцен. После этого у него начинаются страшные боли только при мысли о злодеяниях, даже мысли о сексе приносят ему страдания и вызывают тошноту. Можно подумать, что малолетний преступник и хулиган претерпел изменения. Можно, подумать, что теперь он — порядочный гражданин.
Главные герои и их характеристика
Проблематика
В чем смысл книги?
Конечно, из прочтения следует, что произведение учит чему-то вроде: «Что бы мы ни делали, маргиналов нам не изжить». Однако стоит подумать и разобраться — в чем состоит идея романа «Заводной апельсин»? Автор хотел показать нам всем, что этот мир несправедлив и жесток? Да, бесспорно. В нем всегда найдется место преступлениям, предательству, трагедиям. Зло находится на одной земле с добром, и от этого никуда не деться. Алекс видел и чувствовал всю подлость общества, с его несправедливыми законами и низкими моральными устоями, и стал его частью, которая хотя бы пожинает плоды человеческой гнусности. Он в сложившихся обстоятельствах лишь выбрал то, что выгоднее, вот и все, за что его можно судить, и Бёрджесс далек от патетики прокурора. Писатель, хоть и был в роли жертвы преступления, отказывается от идеи насильственного подавления зла и права мести. Он даже высмеивает образ себя в романе, подводя жизни литератора Александра жалкий итог: он сошел с ума от ярости на своего обидчика. Носитель светлых идей гуманизма и свободы от ненависти превращается в такого же преступника, готового на жестокую расправу. Таким образом, насилия во благо быть не может, оно отравит и самого нравственного человека.
Даже автор «Заводного апельсина», который по вине таких же отморозков потерял жену, на удивление не видит смысла в логичной и простой языческой формуле «око за око». Так что же получается, ничего не делать, пусть себе грабят? Нет. В наших силах стараться изменить ядовитую атмосферу, вынуждающую людей быть такими. Только самостоятельно можно прийти к осознанию своих поступков и к их искуплению, поэтому нужно помочь человеку понять, что мир может быть и другим, но это зависит от каждого из нас. Пока хоть кто-то из нас хранит в сердце доброту, а в головке — умение остановить в себе животную агрессию, которой манипулируют власти, Алекс с его теорией о «вонючем» мире будет всего лишь героем антиутопии.
В любом случае, говорить о положительном исправлении целого общества и мира глупо, ведь никогда не знаешь, когда на тебя обрушатся такие маргинальные мальчики. Рецепта избавления от них не могут придумать даже фантасты. Поэтому надо начать хотя бы с себя и своего окружения.
Символика
Автор применил в своем произведении «Заводной апельсин» вымышленный сленг (надсат – от русского «надцать»), на котором общаются британские подростки, преимущественно главный герой и его компания. Жаргон, что примечательно, состоит из слов русского языка, записанных латиницей (droog «друг», malchik «мальчик»). Видимо, Бёрджесса вдохновило путешествие по Советскому союзу, которое он предпринял незадолго до написания романа. Основа для новояза была выбрана неслучайно: так писатель обыгрывает страх, который европейцы испытывали к русским. Обострение и без того натянутых отношений западной цивилизации с СССР, нашедшее выражение в Карибском кризисе, пугало многих людей. Кстати, то же предубеждение заметно в выборе фамилии для главного мучителя юных преступников – «доктор Бродский», названий локаций (магазин «Мелодия») и т.д.
Любопытно, что в книге есть роман «Заводной апельсин» и его автор. Алекс впервые видит название рукописи, когда врывается в дом к писателю. Он недоумевает, что значит такое странное заглавие, но вскоре забывает о нем. Зато сама фраза врезалась в его память и преследовала на протяжении всего повествования, как злобное прозвище, брошенное судьбой. Складывается ощущение, что его роль от начала и до конца была прописана его же жертвой еще до совершения преступления и всех последующих событий. Пока герой отбывал наказание, произведение было опубликовано, а его сочинитель заслужил славу, как оппозиционный творец.
В образе Александра Энтони Бёрджесс пытался выплеснуть переполнявшую его злость к тем мучителям, которые расправились с его женой. Он излечился от нее, дописав текст и доведя логику ненависти до победного финала. Герою так и не удалось отомстить, зато в этом порыве он теряет собственную личность. Все, что отделяло его от того преступления, рухнуло, перед нами был такой же убийца, просто мотив был иным. Автор доказал самому себе, что, как бы ни было больно, нельзя унижаться до жестокости.
Апофеоз зла в поведении Алекса и его дружков получил в критике название «ультранасилие». Иными словами, это разрушения ради разрушений, без коммерческой или иной мотивации.
Концовка
После того, как Алекс покинул дом своей жертвы вместе с политиками из оппозиционной партии, он оказался в просторной квартире, где за стеной была специально включена классическая музыка, которая теперь тоже давила на нервы подростку. Не выдержав боли, он бросается из окна. В результате, его попытка самоубийства была использована интриганами против действующей власти, как предлог для отставки правительства. В больнице молодого человека навещает тот самый инициатор программы исправления преступников и предоставляет ему выгодную работу, новый проигрыватель и множество пластинок за подпись на документе о том, что претензий он не имеет. Теперь пациент излечился от навязанной ему доброты и готов продолжить свое дело под эгидой привилегированного положения.
В последний раз читатель после видит его уже с новой компанией, они сидят в молочном баре «Korova» и пьют «молоко с ножами». На улице зимняя промозглая ночь, и герой Бёрджесса ощущает ужасную тоску и скуку, в его сердце робко стучат перемены, смягчение, что-то неясное вкрадывается в его душу. Что именно — он не знает сам, но склоняется к выводу, что это взросление. В финале «Заводного апельсина» он встречает своего друга Пита с женой и понимает, что ему тоже нужна семья и домашний очаг.
Критика
По словам самого автора, он утверждал «превосходство даже употребленного во зло морального выбора над насаждаемой государством безальтернативностью, необходимость приятия опасностей свободы». А вот получилось у него или нет, спорят до сих пор. Известно, что современники не приняли «Заводной апельсин», и он продавался очень плохо (из первого издания продано менее 4.000 экземпляров) вплоть до тех пор, пока его не экранизировал Стенли Кубрик. «Дешевые штампы о подростковой преступности», — так окрестил книжную новинку рецензент Times.
Об этом в своей статье откровенно высказался рецензент Андрей Цунский:
Отечественная критика часто осторожно ругает Бёрджесса, переходя на его собственную личность. Но если наши критики думают, что они оригинальны — то напрасно. На Западе и на Востоке писали и пишут почти слово в слово одно и то же. Но на всех языках, во всех странах этот «voniutshi griaznyi апельсин» признан великой книгой. Иначе пришлось бы сделать смелое заявление, что проблему зла внутри человека решить можно, и даже знаешь способы. И что можно написать, если великий роман поставил вопросы, решить которые не под силу никаким литературным критикам… Даже на могиле писателя начертано ABBA ABBA — «Отче, отче» — последние слова Христа, оставшиеся без земного ответа.
Действительно, многие считают Бёрджесса «гением одной книги», так как, кроме «Заводного апельсина», успешного благодаря нашумевшей экранизации, из 57 томов его творчества ничего больше не известно. Даже его друг, литератор Пол Теру, говорил о нем: «Возможно, стать великим писателем ему мешали его непоседливость, нетерпеливость, сверхпродуктивность». Даже триумф романа об ультранасилии многие считают незаслуженным. В тексте описано множество сцен сексуального характера, они же повторились в скандальном фильме Кубрика, из-за чего художественная ценность произведения ставится под сомнение. Людей якобы привлекает там исключительно натуралистичность описания постельных сцен. На это сетовал и сам автор:
Но не все читатели «Заводного апельсина» сходятся во мнении на этот счет. В произведении многие из них находят нечто более весомое, чем описание физиологических подробностей образа жизни банды. Например, первого переводчика романа на русский, В. Бошняка, больше волнует удивительный парадокс, ставший основой главного образа: «В книге и фильме было выведено юное чудовище — преступник и садист Алекс, одержимый жаждой насилия и тягой…к красоте». Противоречивость персонажа создает желаемую неоднозначность восприятия: литературный труд трактуется по-разному, создается полемика.
О персонаже метко высказался российский критик В. Утилов: «В равной степени опасно поддаваться интонации его внутреннего монолога, описывающего то эпические злодеяния героя, то его эпические муки в тюрьме, во время лечения по «системе Людовика», то его переживания после выхода на волю. Форма монолога, позволяя автору отстраниться от своего персонажа, заставляет и читателя, и зрителя забыть, что даже в этом рассказе Алекс играет свою роль, умело расставляет выгодные для себя акценты в том «монтаже аттракционов», каким оказывается его «одиссея». В результате мы почти рады, когда в финале герой снова становится собой — воплощением ликующих темных инстинктов, получивших теперь как бы моральное право в силу аморальности цивилизации».
Он же дает философскую оценку музыкальным пристрастиям подростка:
Также он указывает на сходство предпочтений героя и нацистского репертуара, излюбленного аккомпанемента для геноцида.
То, как писал и как выражался, и то, как ставил проблему Бёрджесс, при всей критической направленности его книги, было написано не так, как хотелось бы советскому издательству. Это была все равно, конечно же, чуждая книга
Рецензии на книгу «Заводной апельсин» Энтони Берджесс
А Берджессу мое восхищение. Книга цепляет и доставляет.
Я, натурально, поражён феноменальной популярностью этой книги. Множество читателей в один голос твердят о невероятной проработке языка и насыщенности романа глубокими размышлениями о свободе личности, насилии, добре и зле. Но я ничего этого в книге не увидел.
Взять хотя бы сленг-надсат, на котором разговаривают герои романа. По сути, это всего лишь простая замена английских слов их русским переводом. То есть автор просто взял словарик и методично заменил каждое, к примеру, третье слово в речи персонажей на его перевод. Допускаю, что англоязычный читатель, в массе своей что тогда, что сейчас не знающий русского, действительно будет изрядно удивлён. А мне просто было смешно. Даже само слово «надсатый», обозначающее подростков-хулиганов, обычная калька с английского «teen». Хорошо, Бёрджесс в курсе, как оканчиваются русские числительные с одиннадцати по девятнадцать. Я тоже в курсе, дальше-то что?
В конце, после неудачной попытки суицида, нам показывают нового преображённого героя. Словно по волшебству кровожадный подонок превратился в доброго и сострадательного человека, который мечтает о жене, сыне и счастливом семейном быте. Не бывает такого. Можно допустить, что причиной всему загадочный курс гипнотерапии, которому Алекс подвергся, пока оправлялся от переломов. Это намного более правдоподобно, чем внезапное, ничем не обусловленное прозрение. Тем более что ни этот новый Алекс, ни его остепенившийся подельник не испытывают огорчений и страдания из-за некогда ими содеянного. Было бы очень любопытно посмотреть на такое развитие событий: Алекс встречает девушку, влюбляется, женится, у них рождается сын, всё хорошо и славно. И вдруг однажды вечером в их дом вламывается банда грабителей, насилует его жену, убивает его сына, а его самого жестоко избивает. Но видимо для схематичного поделия Бёрджесса это слишком круто.
Прочитано в рамках седьмой встречи самарского книжкного клуба.
рецензия на фантлабе
Вообще-то, книга написана в память о жене Берджесса, которую, когда она была беременной, избили четверо дезертиров. Ребенка она потеряла, впоследствии тихо спилась от горя. А сам Берджесс во время написания романа страдал опухолью мозга. И знал, что жить ему осталось недолго. Книга не могла получиться жизнерадостной.
Алекса не будет мучить совесть. Он даже начнет мечтать о семейной гавани и подобии уютного быта. Возможно, он станет добропорядочным гражданином, господа правозащитники нашли ему непыльную и легальную работу. Он никогда ни о чем не пожалеет. Он не изменится. Sad but true.
Можно, конечно, брызгать слюной, доказывать, что такими их сделало наше общество, что оно и ничто другое виновато в появлении таких вот Алексов. Можно до потери пульса спорить о том, что причиной их разрушительного поведения являются серьезные отклонения в психике, что они так себя ведут только потому, что в их мозгах нарушен баланс дофамина, серотонина и норадреналина. Можно до бесконечности оправдывать их выходки юным возрастом и говорить о том, что повзрослев, они станут другими. Но я убежден, что не станут. И, черт побери, эти головорезы совершают ужасные поступки, так давайте называть вещи своими именами.
Если говорить о «Заводном апельсине», то, прежде всего, стоит отметить, что Берджесс написал поистине гениальное произведение. Этот роман обладает невероятной мощью. Он проникает буквально в каждую клетку организма, забирается в мозг, в сердце, в мышцы, в глаза, в слезные железы. Он, как какой-нибудь сумасшедший скрипач, играет на эмоциях и нервах, будто это струны его любимой скрипки. Он безжалостно бьет читателя под дых, а потом принимается добивать ногами. Жестокий роман. Жестокий, как сама жизнь. И если уж она нас ничему не учит, так может быть такие книги смогут нас чему-нибудь научить. Я надеюсь, у людей хватит ума воспринимать этот роман не как пропаганду агрессивного поведения, а как способ борьбы с ним.
Хотя, вполне возможно, что этот способ все-таки окажется неэффективным, потому что временами складывается ощущение, подкрепленное многочисленными примерами, что действенного лекарства от насилия в природе до сих пор не существует. Такое уж оно живучее и резистентное к любому лечению, что ни карательными методами, ни призывами к здравому смыслу, ни даже лоботомией его не искоренить. Коротышка Алекс в «Заводном апельсине» испытал на себе один из таких методов лечения, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Гуманисты тут же в один голос закричали, что таким способом мы отнимаем у человека свободу воли и выбора, политики и журналисты принялись извлекать из этого выгоду, жертвы преступлений воспользовались беспомощностью злодея и кинулись ему мстить, превратившись в палачей, а сам Алекс, несмотря на терзающую его жуткую боль и тошноту во время мыслей о насилии, свободным от него так и не стал.
В концовке Берджесс показывает, что причиной агрессивного поведения главного героя являлся его юный возраст. И это звучит чертовски глупо, если воспринимать эти слова буквально. Но, как мне кажется, эти выводы есть не что иное, как самая настоящая метафора, указывающая на то, что людям для того, чтобы до конца избавиться от насилия, нужно всего лишь повзрослеть умом, стать зрелыми в своих стремлениях и побуждениях, научиться критически оценивать себя и свои действия и понять, что человеку нужен другой человек не для того, чтобы его ломать и съедать, а мирно с ним сосуществовать.
Orang urban
Сразу хочу объяснить, почему я так назвал рецензию. Орангутан в переводе с малайского означает «лесной человек», то есть, животное, чем-то напоминающее человека и живущее в лесу, иначе говоря, обезьяна. В романе Бёрджесса тоже показаны животные, чем-то напоминающие человека, но живущие в городе, которые по умолчанию считаются высокоразвитыми приматами, следовательно, «городскими человеками».
Что-то у меня пошла череда антиутопий, книга Бёрджесса, ведь, тоже относится к этому жанру. Действие происходит в некоем не очень отдаленном будущем, социальное устройство не очень понятно, но, судя по ряду деталей, речь идет не о капитализме и не о коммунизме, а о какой-то формации, застрявшей на одном из этапов развитого или, может быть, застойного социализма.
И эта банда не исключение, в показанном автором мире, таких банд полным-полно, это, скорее, норма, нежели наоборот. Почти вся молодежь социума живет по правилам не закона, а насилия. Это же не организованная преступность, у которой так или иначе, существуют некоторые «понятия», играющие роль внутреннего закона. Нет, эти банды все сами по себе, они не подчиняются каким-то условностям, они, самые настоящие беспредельщики, ибо беспредел есть крайняя форма царства насилия.
Поэтому и внутренне такие банды не крепки, идет борьба за лидерство, и сегодняшний друг без зазрения совести может предать, потому что ему так захотелось. А почему бы и нет, правил-то не существует.
Вот из-за последнего обстоятельства Алекс превращается из насильника в жертву, сначала предательства, а затем и насилия уже в его адрес.
Что произошло с ним дальше, читавшим роман известно, а не читавшим – знать не надо, чтобы не пропало желание прочитать. Но всё, что с ним случится касается всё той же причины – насилия.
Насилие и есть главный герой романа. Здесь нет абсолютных положительных или отрицательных героев, полярность меняется строго в зависимости от исполняемой роли. Когда Алекс бил – он был отрицательным, когда начали бить его – он начал превращаться в положительного, его даже жалко становится. Но всё это строго по ситуации.
Более яркий пример – старикашка, любитель кристаллографии. В сцене его избиения – он жертва, в сцене в библиотеке – он уже злобный монстр, жаждущий насилия не меньше, чем его бывшие истязатели. Да, у него есть оправдание – он мстит, но это не оправдывает самого факта насилия, а вот что движет другими посетителями библиотеки, участвующими в избиении Алекса, тоже абстрактная месть лишь бы кому плохому за кого-то другого, или просто желание выплеснуть тягу к насилию?
А местные политиканы, борющиеся якобы за все хорошее против всего плохого, беспринципно пытающиеся разыгрывать карту ущербного, «лишенного выбора», Алекса в своих интересах, не гнушаясь того же насилия. Кстати, типичная российская фруктовая оппозиция.
Поэтому, быть жестоким насильником, это значит, быть здоровым, то есть, быть таким как все. Когда Алекс вернулся к привычному мироощущению, он сам и все вокруг решили, что он выздоровел.
Вот и выходит, что в этом обществе все идеально и гармонично, религия и мораль утратили свое влияние, превратившись в некое картонное свое подобие, и на первый план вышло право сильного. Кто здесь и сейчас сильнее – тот и прав, идеальный закон каменных джунглей, в которых обитает орангурбан.
Позабавило использование русского языка в качестве молодежного сленга, местами было смешно и наивно, но англоязычному автору это простительно. Вот только русские слова, набранные латиницей, (перевод Бошняка) несколько притормаживали чтение, не всегда и не всё удавалось правильно прочитать с первого раза. Хотя, конечно же, хотелось бы, чтобы на самом деле наша культура оказывала на мир другое влияние. У нас, ведь, не только Достоевский, Чайковский и Кандинский…
Прочитано в рамках игры «Открытая книга«
Прекрасная антиутопия. Великолепный абсурд.
Совершеннейшая антиутопия. Великолепное безумие.
Восхитительная антиутопия. Комедия парадоксов. Думаешь ты вначале. А в конце открывается правда.