Знак макрокосма в фаусте что это
Макрокосм
Если микрокосм можно символически выразить с помощью символов пяти стихий, то для изображения макрокосма используются символы планет и знаков зодиака, которые применяются в астрологии. Главная идея различия между микрокосмом и макрокосмом заключается в том, что постигая микрокосмические силы, человек разбирается в себе, своей воле, эмоциях, интеллекте и реализации. Занимаясь же макрокосмом, мы учимся ориентироваться и управлять внешним миром, который олицетворяют «семь древних планет» астрологии. Как и любая другая подлинная эзотерическая наука, астрология являет собой инструмент самопознания и ключ к самосовершенствованию.
Содержание
Планеты: их свойства и символы
В традиционной астрологии и магии учитывается семь «планет», известных человеку с глубокой древности: пять планет Солнечной системы, видимых невооруженным глазом (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн), и два так называемых «светила» — Солнце и Луна. Эти «семь планет древних» в совокупности называются септенером, то есть семерицей.
Согласно древним воззрениям на мироздание, в центре вселенной находилась Земля, а удаленность остальных планет от Земли оценивалась по скорости их видимого движения. В результате самой близкой к Земле планетой считалась Луна, за ней следовал Меркурий, далее — Венера, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн. С точки зрения астрологии, именно планеты оказывают основное влияние на земной мир. При этом оно окрашивается свойствами двенадцати знаков зодиака и двенадцати домов гороскопа, а также геометрических углов (аспектов) между планетами.
Меркурий
Венера
Солнце
Юпитер
Сатурн
Помимо семи планет, в старинной астрологии учитывались также влияния двух важных астрономических точек — Северного и Южного Узлов Луны (пересечений орбиты Луны с эклиптикой, т.е. путем видимого годичного движения Солнца). Северный Узел именовался Головой Дракона, а Южный — Хвостом Дракона. Эти названия объясняются тем, что именно в окрестностях Узлов происходят солнечные и лунные затмения, в древности связывавшиеся с образом дракона, пожирающего дневное или ночное светило.
Высшие планеты
В современной астрологии используются также три планеты, не видимые невооруженным глазом и открытые лишь в Новое время: Уран, Нептун и Плутон.
Символ — двойственность человеческой души, разделенной крестом материи.
Ассоциируется с внезапными переменами. Олицетворяет творческие способности, независимость, любознательность, бунтарство.
Символ — полукруг души, поднимающийся из креста материи.
Ассоциируется с артистизмом, мистической любовью, неопределенностью, обманом. Олицетворяет вдохновение, творчество, чувствительность, воображение, идеализм.
Символ — дух, парящий над соединением полукруга души с крестом материи.
В каббале макрокосм описывается через образ каббалистических миров. Согласно каббалистическому мировоззрению, Вселенная состоит из четырех уровней. Высший из них — Ацилут, мир прообразов, архетипов или эманаций, породивший остальные три мира. Именно здесь находится обитель Божества. Далее следует Брия — мир творения, обитель архангелов. Следующий уровень — это Йецира, мир формирования, обитель ангелов. Последний, низший уровень занимает наш материальный мир, мир действия — Асия. На Древе Жизни мир Ацилут соотносится с сефирой Кетер, Брия — с сефирот Хокма и Бина, Йецира — с шестью сефирот: Хесед, Гебура, Тиферет, Нецах, Ход и Йесод, Асия — с сефирой Малкут. Ниже мира Асия помещается область клипот (др.-евр. букв. «оболочек») — «демонов», олицетворяющих грубые и дисгармоничные энергии. Иногда мир клипот также отождествляется с оборотной (неуравновешенной) стороной Древа Жизни.
Духовный склад Гёте сквозь призму «Фауста». (Р.Ш.)
Душевный конфликт, пережитый Гёте и заложенный им в основу образа Фауста, раскрывается с полной силой уже в самом начале действия – именно в этот момент, когда Фауст, отвергнув знак МАКРОКОСМА, ( от меня : учение в символах «НЕЧТО» «астрально – звёздного» ) обращается к знаку ДУХА ЗЕМЛИ ( учение: способность воспринимать Дух Земных предметов и «вещей» в символах).
Весь первый монолог Фауста, предшествующий этому душевному переживанию, по сути, можно считать лишь прелюдией.
Фаустова неудовлетворённость науками, а также своим состоянием как учёного говорит о СВОЕБРАЗИИ мысли Гёте куда меньше, чем отношение Фауста к Духу Вселенной и Духу Земли.
Знак Макрокосма открывает Душе картину Всеобъемлющей мировой гармонии:
Как в Целом части все, послушною толпой
Сливаясь здесь, творят, живут одна другою!
Как силы горние в сосудах золотых
Разносят всюду ЖИЗНЬ Божественной рукою
И чудным взмахом крыл лазоревых своих
Витают над Землёй и в высоте небесной –
И стройно всё звучит в гармонии чудесной!
В сопоставлении со знаком, известным Гёте как «знак макрокосма», эти слова обращают наше внимание на одно ВАЖНОЕ Душевное Переживание Фауста. Его Душе ПРЕДСТАЛ Символ « ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ»: Земля в единой связи со всеми планетами Солнечной системы, включая само солнце; активность всех небесных тел (от меня : обратите, на Важность последующего изложения мысли ) как «ПРОЯВЛЕНИЕ ДУХОВНЫХ СУЩНОСТЕЙ», РЕГУЛИРУЮЩИХ ИХ ДВИЖЕНИЕ и ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ; НЕ МЕХАНИЧЕСКИ ДВИЖУЩАЯСЯ НЕБЕСНАЯ СФЕРА, но КОСМИЧЕСКОЕ ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ «ДУХОВНЫХ ИЕРАРХИЙ», ИЗЛУЧАЮЩИХ в СВОЕЙ СОВОКУПНОСТИ «МИРОВУЮ ЖИЗНЬ», частью которой является «ЧЕЛОВЕК».
И всё же Созерцание этой ВСЕОБЩЕЙ ГАРМОНИИ не даёт Фаусту того ДУШЕВНОГО ОПЫТА, которого ОН « ВЗЫСКУЕТ». (от меня: Фауст понимает, чтобы «Постичь в Истине МИРОЗДАНИЕ», которой, человек является ЧАСТЬЮ, ему необходимо «Душевное Очищение» )
Чувствуется, что ЕГО не оставляет в покое Подспудный Вопрос: КАК СТАТЬ «ЧЕЛОВЕКОМ» в Истинном смысле этого слова? ЕГО Душа Жаждет Постичь, как человеку СОЗНАТЕЛЬНО СДЕЛАТЬСЯ «ЧЕЛОВЕКОМ»?
ЕЙ (душе) не удаётся отыскать в себе ЧУВСТВ, которые Помогли бы ЕЙ увидеть СЕБЯ СРЕДОТОЧИЕМ ВСЕХ ЭЛЕМЕНТОВ, указанных в знаке МАКРОКОСМА. Ибо в этом и заключается «ПОЗНАНИЕ», которое, посредством СИЛЬНЫХ ВНУТРЕННИХ ПЕРЕЖИВАНИЙ, МОЖЕТ БЫТЬ претворено в « САМОПОЗНАНИЕ».
НО НИКАКОЕ «ПОЗНАНИЕ», ДАЖЕ САМОГО ВЫСШЕГО ПОРЯДКА, НЕ ЗАХВАТЫВАЕТ « СРАЗУ» ВСЕГО ЧЕЛОВЕКА.
ОНО (познание) затрагивает лишь часть человеческого существа, Познание ЕЩЁ Нужно испытать Жизнью, и ЛИШЬ затем, Через Взаимодействие с Жизнью, ОНО (познание) Расширяет свою Сферу, Охватывая ВСЁ человеческое Существо.
Фауст СЛИШКОМ нетерпелив, чтобы Довольствоваться тем, что Знание ТОЛЬКО и МОЖЕТ ДАТЬ в ПЕРВУЮ МИНУТУ.
ЕМУ хочется в ОДНО МГНОВЕНИЕ ИСПЫТАТЬ и ПЕРЕЖИТЬ то, что ДАЁТСЯ ЕМУ ВРЕМЕНЕМ.
Поэтому-то ОН и Отвергает «ОТКРОВЕНИЕ МАКРОКОСМА».
Какой спектакль! Жаль – только лишь
спектакль!
Познание даёт лишь ОБРАЗНАЮ КАРТИНУ ЖИЗНИ.
НО Фаусту НЕ нужен образ, ЕМУ нужна сама Жизнь. ( от меня : Фаусту не нужно ТЕНЕВОЕ Интеллектуальное Знание Жизни, Фаусту необходима «СПОСОБНОСТЬ ВОСПРИНИМАТЬ в ДУХЕ ЖИЗНЬ», или по другому: способность сопереживать в тончайших ощущениях ВЕСЬ Процесс « нечто» растущего и одновременного отмирающего, что ведёт к ПРОСВЕТЛЕНИЮ ДУШИ )
И вот ОН обращается к Знаку Земли. В этом Знаке ПЕРЕД НИМ СИМВОЛ ВСЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА, каково оно есть благодаря ВОЗДЕЙСТВИЮ сил ЗЕМЛИ. ( от меня, ПРЕДПОЛАГАЮ: Фауст (Гёте) к этому времени Разбудил в себе « Другое – «Я», спящая в зачатке в области пяток ног, подняв в область ГРУДИ, ДРУГОГО эфирного сердца)
Этот Символ Пробуждает в ЕГО Душе вИдение того, чтО ЕСТЬ в человеке от БЕСПРЕДЕЛЬНОЙ СУЩНОСТИ, однако СОЗЕРЦАЕМОЕ таким образом НЕПРЕМЕННО должно «ОШЕЛОМИТЬ», если ВОСПРИНИМАТЬ его НЕ расчленённым на отдельные ОБРАЗЫ, открывающиеся в течение жизни по мере Развития Познания, а УВИДЕТЬ СЖАТЫМ в ЕДИНОМ
ПОЗНАВАТЕЛЬНОМ МИГЕ.
Явление Духа Земли Показало Фаусту, ЧТО в действительности «ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ЧЕЛОВЕК, НО и « ОШЕЛОМИЛО» ЕГО, так как «ВОШЛО в ЕГО СОЗНАНИЕ РАЗОМ», минуя Познавательную Способность с её Отражающим и потому ОСЛАБЛЯЮЩИМ ДЕЙСТВИЕМ.
(Важнейшая информация от меня, по существу темы :
То, «НЕЧТО», что произошло однажды с Гёте и Осталось жить в нём до конца его жизни: « СТРАХ ДУХОВНОГО ПОРЯДКА», нечто подобное происходило и с Сократом; Аристотелем; Платоном; Многими служителями церкви; Гегелем; Достоевским; Толстым; Пикассо; Малевичем и Т. Д.
Эта категория людей с Божьей Помощи Осуществила скачок во Времени по ПРИНУЖДЕНИЮ ВЫСШИХ СУЩЕСТВ, на тысячелетия опередив общую массу людей в Развитии: « ДРУГОЙ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ».
«ПОЗНАНАВАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ в ДУХЕ»
Сильнейший, « Духовный Страх, Душевных потрясений, в СИЛУ ЕЁ (душевной) ОГРАНИЧЕННОСТИ», без причинно, преследовал меня в течении 60 лет. Состояние на грани безумия. НО какая – то «Неведомая Сила» Всегда охраняла меня от умопомешательства.
В с вязи выше изложенного, ОТВЕТСТВЕННО заявляю:
НО, и по ПРИНУЖДЕНИЮ «Высших Существ», по крайней мере, в нашем Случае.
О символизме Фауста Гёте
Если задуматься «Фауст» это очень мятежная и смелая книга. Проблема современного человека в том, что под тяжестью безусловного обожествления классиков, он оказывается не способен понять исконный смысл классических текстов, видя в них назидание. О классике у нас принято рассуждать в тяжелом «сатурническом» контексте назидания, чем благополучно отбивается всякий интерес.
Но нет ничего более чуждому сатурническому назиданию, чем великолепия восторга жизни который прославлял Гете. Гете не назидатель, но мятежник метафизического нонконформизма, и именно в этом контексте следует рассматривать «Фауста». Мне очень запомнилась история описанная Клаудио Наррано, где в приватном разговоре один аналитик изложил один интересный разговор, в котором его немецкий друг подспудно противопоставил чтению Библии, чтение «Фауста». И, как мы увидим дальше, это противопоставление далеко не случайно.
Как это чаще всего бывает оккультные мотивы находятся практически на виду у читателя, однако понять это могут очень немногие. Его рассматривают, в социальном, историческом, просвященческом ракурсе, но основной смысл – герметико-оккультный упорно проходит мимо большинства исследователей.
Это не просто оккультное произведение, это первое в истории литературы произведение «метафизического нонконформизма», о чем мы более подробно говорили в статье «Течение Абракс». Почему? Для этого нам следует понять, кто такой исторический «Фауст» и с какими смыслами он традиционно связывался.
Исторический Иоганн Фауст, это ученый, алхимик и Маг, раннего средневековья. О его жизни сохранилось крайне немного информации, но вокруг него сразу сложилось множество мифов и легенд. Так в «народной книге» Фауст изображается дерзким грешником заключившем союз с дьяволом. Книга повествует «о страшном и ужасном конце» нечистивца, которого разрывают бесы» (по материалам Википедии).
Для нас особенно важно, что образ Фауста тесно пересекается с образом другой историко-мифологической персоналией, важной для нашего исследования. Я говорю о Симоне Маге. Согласно сведениям Ересиологом, Симон Маг был «отцом всех ересей», и проповедовал вместе с женщиной Еленой, которая, по его утверждению, была инкарнацией Троянской Еленой и физическим проявлением Эпинойи Софии. Что особенно важно, Симон и Елена видели в сексуальном соединении форму искупления и способ освободиться от власти ложных архонтов. То есть, для них сексуальность была сакральна. Симон Маг представлял одну из самых радикальных гностических школ вектора Абраксаса.
Внимательно рассмотрев мифы о Симоне и Фаусте, мы найдем немало общего – факт договора с дьяволом (без которого по мнению ортодоксов невозможно получить Знание, потому что любое познание относится к дьяволу), который являлся в образе черного пса, Елена Прекрасная, которая сопровождала Фауста и Симона. Ортодоксия во все времена стремилась всячески очернить образ своих противников – гностиков, представив их как черных колдунов. Но речь идет не о колдовстве, а о альтернативной теологии, центром которой является не вера но знание, не покорность, но мятеж, не горизонталь но вертикаль.
Интересна и роль Мефистофеля. В самом известном переводе он определяется как «Часть то силы, что вечно зла желая, творит благое». Падение здесь – условие искупления, а противостоя Мефистофелю, цель которого дать Фаусту полное успокоение, остановиться, прекратить непрерывное превосхождение самого себя, Фауст по сути создает себя из ничего.
Самый первый уровень Анимы – Маргарита. «Тот кто не перегорел в своих страстях, никогда не преодолеет их», сказал Юнг в «Мистерии объединения». Маргарита – это предисловие к мистерии, первая попытка взаимодействия которая заканчивается катастрофой. Она представляет уровень Тела, первый и исходный уровень гностической трансформации. Интересно что практически всегда, когда «Фауста» Гете ставили в кино или на сцене обращение шло прежде всего к первой части этого произведения, заканчивающееся гибелью Маргариты, оставляя простор для моралистических спекуляций. Дальнейшее это уже пространство мистерии, оказывается непонятым и сокрытым для большинства.
Елена Троянская, которую вызывает Фауст представляет второй уровень мистерии – мистерии души. Очень важно, что для того чтобы достичь Елены, Фаусту необходимо опуститься в глубины глубин, которые страшны даже для Мефистофеля. Эти глубины он называет миром матерей:
«Я эту тайну нехотя открою
Богини высятся в обособленье,
От мира и пространства и времен,
Предмет глубок, я трудностью стеснен.
Фауст: «Где путь туда?»
Мефистофель: Нигде. Их мир незнаем.
Нехожен девственен недосягаем,
желаньям не доступен. Ты готов,
Не жди иных затворов и замков.
Слоняясь без пути пустынном краем,
Ты затеряешься в дали пустой,
Достаточно знаком ли с пустотой».
Далее звучит очень важная реплика Фауста, где он говорит что он надеется в этом ничто и пустоте добыть «все». Дальнейшее продолжение позволяет нам делать свои выводы:
Мефистофель: «вот ключ, ты видишь?
Фауст: Жалкая вещица
Мефистофель: «возьми не брезгуй малым. Пригодится».
Фауст: «Он у меня растет в руках, горит!»
Мефистофель: «Нетак он прост как кажется на вид.
Волшебный ключ твой верный направитель.
При нисхожденье к матерям в обитель».
Для знающего человека приведенные цитаты не нуждаются в комментарии. Пустота которая одновременно и Полнота, имеет много имен. Но что едино для всех традиций, от Китая и до Англии, от шаманских религий до современных тайных обществ, это утверждение, что условием посвящения является соприкосновение с этим изначальным небытием, которое на поверку оказывается «всебытием». Неудивительно, что ключ здесь так похож на мужской половой член («увеличивается» «горит»), поскольку тайные традиции отождествляли силу сознания с фаллической силой порождения. Сила адепта определяется силой его фаллической мощи, и целью этого спуска является познание и соединение со своей андрогинной половиной, в данном случае символизируемой Троянской Еленой.
Говоря языком современного оккультизма, речь идет о «достижении знания и собеседования САХ», то есть Елена, является САХ Фауста, и их союз есть высочайшее духовное достижение, реализация первого уровня магистерия. Символ Сфиры Тифарет, в которой происходит это соединение – Андрогин, и именно таким андрогинном является Эвфирион – дитя Фауста и Елены.
Но второй уровень не является предельным. Эвфирион гибнет, Фауст Теряет Елену, и возвращается в привычные пенаты. Парадокс оккультного пути в том, что нельзя цепляться ни за какие уровни достижения. В последнем испытании пересечении Пропасти, адепт должен отказаться от всего и даже от своего САХ. Пересечение пропасти начинается с гибели Эвфирион, которая воспринимается как добровольное самоубийство:
«В ширь беспросветную,
Знак макрокосма в фаусте что это
УЧЕНИЕ И РИТУАЛ ВЫСШЕЙ МАГИИ.
ОГЛАВЛЕНИЕ ПЕРВОГО ТОМА
Конец оглавления первою тома
Под покровом всех священных и мистических аллегорий древних учений, сквозь мрак и странные испытания всех посвящений, под покровом всех священных писаний, в развалинах Ниневии и Фив, на изъеденных временем камнях древних храмов, на почерневшем лице сфинксов Ассирии и Египта, в чудовищных или чудесных рисунках, переводящих для верующих Индии священные страницы Вед, в странных эмблемах наших старых алхимических книг, в церемониях приема, практиковавшихся всеми таинственными обществами. повсюду мы находим следы доктрины, повсюду торжественной, повсюду старательно скрываемой.
По-видимому, тайная философия была кормилицей или крестной матерью всех религий, тайным рычагом всех интеллектуальных сил, ключом ко всем божественным темнотам и абсолютной царицей общества в те времена, когда единственным се назначением было воспитание первосвященников и царей.
Она царствовала в Персии с магами, которые однажды погибли, как погибают властители мира, злоупотребляющие своим могуществом; она одарила Индию самыми чудесными преданиями и невероятной роскошью поэзии, прелести и ужаса своих эмблем; она цивилизовала Грецию под звуки лиры Орфея; в смелых вычислениях Пифагора она скрывала принципы всех наук и всего прогресса человеческого духа; басня была полна ее чудес, и сама история, когда бралась судить эту неизвестную силу, сливалась с басней; своими оракулами она потрясала или утверждала империи, заставляя бледнеть тиранов, и посредством любопытства или страха господствовала над всеми умами. Для этой науки, говорила толпа, нет ничего невозможного: она повелевает элементами, знает язык светил и управляет ходом звезд; при звуке се голоса окровавленная луна падает с неба и мертвецы встают из могил. Госпожа любви и ненависти, наука, может доставить, по своему желанию, рай или ад людским сердцам; она свободно располагает всеми формами и распределяет, как ей угодно, красоту и безобразие; при помощи палочки Цирцеи она превращает людей в скотов и животных в людей; она располагает даже жизнью и смертью и может доставить своим адептам богатство посредством превращения металлов и бессмертие при помощи своей квинтэссенции и эликсира, составленного из золота и света. Вот чем была магия от Зороастра до Манеса, от Орфея до Аполлония Тианского до тех пор, когда позитивное христианство, восторжествовав, наконец, над прекрасными мечтами и гигантскими стремлениями александрийской школы, осмелилось публично поразить эту философию своими анафемами и, таким образом, заставило се стать еще более тайной и таинственной, чем когда бы то ни было прежде.
Впрочем, о посвященных, или адептах, ходили странные и тревожные слухи; эти люди повсюду были окружены фатальным влиянием: они убивали или делали безумными всех тех, кто позволял себе увлечься их слащавым красноречием или очарованием их знаний. Женщины, которых они любили, становились Стрижами;* их дети исчезали во время ночных собраний; по секрету, с дрожью в голосе, говорили о кровавых оргиях и омерзительных пиршествах.
Ближайшие тренинги
Новости синтона
Новое на сайте
Подпишитесь
на нашу рассылку!
Фауст
Творенье Нострадама взять / Таинственное не забудь. – Нострадам (собственно, Мишель де Нотр Дам, 1503 – 1566) – лейб-медик французского короля Карла IX, обратил на себя внимание «пророчествами», содержавшимися в его книге «Centuries» (Париж, 1555). Начиная с этих строк и до стиха «Несносный, ограниченный школяр», Гете оперирует мистическими понятиями, почерпнутыми из книги шведского мистика Сведенборга (1688-1772), писателя, весьма модного в конце XVIII века (особенно почитаемого в масонских кругах). Так называемое «учение» Сведенборга в основном сводится к следующему; 1) весь «надземный мир» состоит из множества общающихся друг с другом «объединений духов», которые обитают на земле, на планетах, в воде и в огненной стихии; 2) духи существуют повсюду, но откликаются не всегда и не на всякий призыв; 3) обычно духовидец способен общаться только с духами доступной ему сферы; 4) со всеми «сферами» духов может общаться только человек, достигший высшей степени нравственного совершенства. Никогда не будучи поклонником Сведенборга, Гете не раз выступал против модного увлечения мистикой и спиритизмом; тем не менее эти положения, заимствованные из «учения» Сведенборга, им поэтически используются в ряде сцен его трагедии, где затрагиваются явления так называемого «потустороннего мира». Ремарка: Открывает, книгу и видит знак макрокосма. – Макрокосм – вселенная; по Сведенборгу – весь духовный мир в его совокупности. – Знак макрокосма – шестиконечная звезда.
«Мир духов рядом, дверь не на запоре. до слов: Очнись, вот этот мир, войди в него» – переложенная в стихи цитата из Сведенборга; заря – по Сведенборгу, символ вечно возрождающегося мира.
. с тобою схож / Лишь дух, который сам ты познаешь. – В двойном вызове духов и в двойной неудаче, постигшей Фауста, завязка трагедии, решение Фауста добиться знания любыми средствами.
Немногих, проникавших в суть вещей. / Сжигали на кострах и распинали. – По мнению молодого Гете, подлинная роль науки всегда прогрессивна, революционна; она основана не на изучении «источников», а на живом, действенном опыте, на активном участии в историческом бытии человечества.
Ремарка: Колокольный звон и хоровое пенье. – Последующие хоры мироносиц, ангелов, учеников и т. д. поются не «потусторонними силами», а участниками крестного хода в пасхальную ночь.
Гудите там, где набожность жива, / А здесь вы не найдете благочестъя. – Как видно из этого стиха, Фауста удерживает от самоубийства не вера в евангельского «спасителя», а чувство единения с ликующим народом и нахлынувшие воспоминания детства; в следующей сцене, в особенности же в конце трагедии, в знаменитом предсмертном монологе, Фауст снова проникается этим чувством единения.
Эта сцена в основном написана в 1801 году с использованием нескольких набросков более раннего происхождения.
Но от забав простонародья / Держусь я, доктор, в стороне. – В противоположность Фаусту, который только в общении с народом ощущает себя человеком, Вагнер, представитель схоластической науки, обращенной к прошлому, является народоненавистником, отщепенцем.
Заметил, черный пес бежит по пашне. – В народной книге о докторе Фаусте также встречается «собака Фауста» по кличке Прехтигиар, меняющая окраску и помогающая своему хозяину во всех его проделках.
иабочая комната Фауста
Сцена, предположительно, написана в 1800 году.
«В начале было Слово». – Гете приводит здесь начало первого стиха из евангелия от Иоанна; Гердер, комментируя этот евангельский текст и греческий богословский термин «логос» (слово), пишет (в своих «Комментариях к Новому завету»): «Слово! Но немецкое „слово“ не передает того, что выражает это древнее понятие. слово! смысл! воля! дело! деятельная любовь!» Гете в соответствии со своим пониманием бытия, исторического и природного, предпочитает всем этим определениям понятие «дело»: «В начале было Дело – стих гласит»,
Инкуб – здесь гном, домовой.
иабочая комната Фауста
Начало сцены до стиха «С тех пор как я остыл к познанью. » написано не ранее 1800-1801 годов. Остальное уже входило в состав «Прафауста».
Мощь человека, разум презирай. до И ты в моих руках без отговорок! – Эти слова Мефистофеля на первый взгляд противоречат его насмешке над философией, но, надо полагать, что, произнося свою филиппику против философии, он имеет в виду только пустое, абстрактное философствование схоластов, а не подлинный философский разум и знание.
«Encfreiresis naturae» – повадка природы, ее способ действия. В редукции понатореть, / Классифицируя поболе – ненавистные Гете термины «гелертерского» языка; редукцией в формальной логике называется сведение понятий и основным категориям; классификацией – распределение понятий по классам.
Eritis sicut Deus, scientes bonut et malum – будете, как бог, знать добро и зло.
иогреб Ауэрбаха в Лейпциге
Сцена, по-видимому, написана в 1775 году. Погреб Ауэрбаха был местом сборищ лейпцигских студентов, в которых принимал участие и молодой Гете в свою бытпость студентом Лейпцигского университета. В этом погребе имелись две картины, написание которых владельцы погреба относили к 1525 году – году подавления крестьянской войны в Германии (на самом деле эти картины написаны не ранее конца XVII века). Из них одна изображала пирушку Фауста с лейпцигскими студентами, другая – Фауста, улетающего верхом на бочке. Обе сцены якобы имели место в этом погребе. Рассказ о вине, добытом из деревянного стола, а также сцена одурачивания пьяных гуляк призраком виноградника заимствованы Гете из народной книги о докторе Фаусте, в которой» однако, оба фокуса производит не Мефистофель, а сам Фауст.
Я предлагаю выбрать папу / Порядком, утвержденным встарь. – Церемония избрания «папы» на пьяных пиршествах была широко распространена во всех европейских странах (в России этот обычай укоренился при дворе Петра I); стихи намекают на шутовской обряд установления пола до признания кандидата достойным «папского сана» (обычай этот явно связан с легендой о папессе Иоанне – женщине, якобы воссевшей в IX веке на папский престол под именем Иоанна VIII). – Соловей ты мой, звеня, / Взвейся к небосклону. – начальные стихи известной немецкой народной песни.
Он на ногу одну как будто хром. – По апокрифическим сказаньям, дьвол хромает с тех пор, как был свергнут с неба в ад и при падении сломал себе ногу.
Ремарка: По нечаянности Зибель плещет вино наземь. Оно загорается. – Мотив превращения вина в огонь не встречается в ранних обработках сказанья о докторе Фаусте и, видимо, всецело принадлежит Гете.
Сцена написана в 1788 году в Риме, на вилле Боргезе. Ремарка, предваряющая сцену, перечисляет образы, видимо заимствованные у нюрнбергского художника Михаэля Герра, автора гравюры, изображающей кухню ведьмы.
Я навожу мосты над хлябью. – Черт, по народному поверью, является строителем мостов (отсюда «чертовы мосты»).
Зачем тут несколько решет. – По античному поверью, сохранившемуся и в средние века, решето само собой поворачивается, если произнести имя вора.
Кто этот облик неземной / Волшебным зеркалом наводит. – Фауст видит в зеркале образ Елены. – Еще бы/ Бог, трудясь шесть дней. Мог что-нибудь создать на славу. – Согласно библейскому мифу бог создал женщину на шестой день творенья.
Корону сдави, / В поту, на крови / Скрепи, словно клеем. – Комментаторы видят в этой песенке намек на французскую революцию; но такое толкованье отпадает, коль скоро эта сцена была действительно написана в 1788 году.
Эта сцена, как и все сцены, в которых участвует Гретхен, была написана до 1775 года. Так же как и все эти сцены, она позднее подверглась только незначительной стилистической правке. Характерно, что Гете называет свою героиню Гретхен только в трагических или задушевных, лирических сценах. В остальных сценах она – Маргарита.
И у меня над нею власти нет. – Это заявление Мефистофеля – простая отговорка для того, чтобы сделать Маргариту еще более желанной для Фауста.
Здесь много старых кладов близ церквей. – Народная книга о докторе Фаусте говорит о Фаусте также и как о кладоискателе.
Время написания – до 1775 года.
Король жил в Фуле дальней. – Песня о Фульском короле была создана независимо от «Фауста» в 1774 году; но уже при первом ее напечатании в 1782 году (в музыкальной обработке композитора Зеккендорфа)под заглавием этой песни-баллады значилось: «Из „Фауста“ Гете». – Фуле (Ultima Thnie)название сказочной страны у древних римлян; ими, видимо, имелась в виду Исландия, во всяком случае страна, «далеко отнесенная на север от Британии».
Сцена написана в 1775 году.
А церковь при своем пищеваренье / Глотает государства, города. – Это изречение заимствовано из антипапистской религиозно-политической литературы времен немецкой реформации и крестьянских войн в Германии.
Написано до 1775 года. Краткий монолог Марты, поверяющей публике свои житейские горести, напоминает аналогичные монологи, разъясняющие зрителям драматические ситуации, которыми изобилуют комедии немецкого драматурга и поэта, нюрнбергского сапожника Ганса Сакса (1494-1576).
О муже бы достать бумагу, / Где погребен, когда, бедняга. – Анахронизм: в XVI веке метрики, равно как и свидетельства о смерти, еще не существовали, как не существовали и газеты, о которых Марта упоминает ниже (первая немецкая газета стала выходить в начале XVIII века).
Написано до 1775 года.
Sancta simplicitas! (святая простота) – восклицание вождя чешского национального религиозно-политического движения Яна Гуса (1369-1415). Эти слова он произнес на костре, когда заметил, что верующая старушка подбрасывает в огонь охапку дров, думая, что мученьями «еретика» купит себе «царствие небесное».
Написано до 1775 года, за исключением стихов «Неисправимые холостяки!» до «Охотно б я пошел в ученики», вставленных в издание 1808 года.
Написано до 1775 года.
Сцена эта создана в Италии в 1788 году, за исключением нескольких позднее вписанных стихов. На это указывает и классический белый стих вступительного монолога, напоминающий стих «Ифигении в Тавриде» и «Торквато Тассо».
. учишь видеть братьев/ Во всем, в зверях, в кустарнике, в траве. – Согласно учению Гердера, которое было очень близко Гете-натурфилософу, «старейшие братья человека – животные». – Он показал мне чудо красоты. – Фауст, надо думать, говорит здесь не о Маргарите, а об образе Елены (из сцены «Кухня ведьмы»).
Написано до 1775 года.
Написано до 1775 года. Беседа Фауста с Маргаритой о религии носит явно автобиографические черты. Отношением Гете к христианской религии интересовались многие его друзья. В записках Кестнера мы читаем: «Он никогда не ходит в церковь и на исповедь. уважает христианскую мораль, но не в церковном ее понимании».
Все дело в чувстве. – Культ чувства – один из принципов не только эстетики, но и этики поколения писателей «Бури и натиска».
Написано до 1775 года.
Наденет девка власяницу / За эти подвиги свои. – Этот обряд церковного покаяния «блудной матери» (матери незаконного ребенка) был отменен в веймарском своде уголовных законов лишь в 1786 году по настоянию Гете «как обычай, только умножающий детоубийство» (цитата из докладной записки Гете герцогу Карлу-Августу). – А девки перед дверью дома / Насыплют отрубей с соломой. – В старой России существовал аналогичный обычай: ворота дома «согрешившей» девушки мазались дегтем.
Написано в 1775 году.
иочь. Улица перед домом Гретхен
За исключением сорока вступительных стихов, относящихся к 1775 году, сцена писалась в 1800 году, но была окончена 20 марта 1806 года.
Тебе не даст проступок твой / Блистать в цепочке золотой. – Имеется в виду полицейское постановление франкфуртского магистрата XVI века о том, чтобы «простые бедные девушки и блудницы не носили золотых или позолоченных цепочек, а также атласа и бархата при посещениях храмов».
Сцена написана до 1775 года. По первоначальному замыслу, она должна была иметь место во время похорон матери Гретхен.
Dies irae, dies ilia / Solvet saeclum in favilla. – «День гнева, этот день обратит мир в пепел». (Из католического церковного гимна, известного уже в XIII ве&е.)
Judex ergo cum sedebit / Quidquid latet, adparebit, / Nil inultum remanebit. – «Когда воссядет судия, откроется все сокровенное, и ничто не останется без возмездия». (Из того же гимна.)– Quid sum miser tune dicturusf / Quern patronum rogaturus, / Cum vix Justus sit securusf – «Что я скажу тогда, несчастный, какого покровителя я буду умолять, когда и праведник едва спасется?»
Эта сцена создавалась в 1797-1801 годы и была окончательно обработана в апреле 1806 года. Впервые мысль написать эту сатанинскую сцену посетила Гете еще в 1777 году, во время его путешествия по Гарцу.
Название «Вальпургиева ночь» происходит от имени игуменьи Вальпургии, память которой чтится в католических странах первого мая. Ночь на первое мая в дохристианские времена отмечалась народными празднествами в честь наступления весны и пробуждения сил природы. С распространением христианства в Германии эти древние празднества были осуждены церковью как «нечистое, бесовское идолопоклонство». Их участники предавались проклятию как «служители дьявола».
Как и когда возникло немецкое народное поверие о том, что в ночь на первое мая ведьмы и колдуньи устраивают сатанинскую оргию на Брокене (одной из вершин Гарца), неизвестно. Гете в письме к Цельтеру от 2 декабря 1812 года писал: «Один исследователь немецкой старины пожелал отыскать историческое объяснение оргиям ведьм и чертей на горе Брокен, о которых веками толкуют в Германии, и высказал догадку, что древнегерманские язычники, жрецы и патриархи, когда их изгнали из священных рощ и народу была навязана христианская вера, стали весною удаляться со своими приверженцами в пустынные, недоступные горы Гарца, чтобы там, по древнему обычаю, молиться и приносить жертвы бестелесному богу земли и неба. Чтобы быть в безопасности от коварных, вооруженных христианских проповедников, они сочли за благо надеть личины на некоторых своих единоверцев, надеясь тем самым отпугнуть суеверных противников, и так, под охраной „сатанинского воинства“, совершали свое чистое богослужение. Я столкнулся с этим объяснением уж много лет назад и назвать автора теперь затрудняюсь; мне эти домыслы понравились, и вот я снова превратил эту баснословную историю в поэтическую побасенку».
Впервые Гете разработал этот мотив в кантате «Первая Вальпургиева ночь».
В первой ремарке: Ширке и Эленд – две деревни по пути на Брокен.
Видишь, в недрах гор взошел / Царь Маммон на свой престол. – Намек на демона Маммона из поэмы «Потерянный рай» известного английского поэта Мильтона (1608-1674). Маммон построил для сатаны дворец, отливающий золотом.
Там Уриан, князь мракобесья, / Красуется у поднебесья, – Уриан – имя черта на нижненемецком диалекте. – Старуха Баубо мчит к верхушке. – единственный персонаж из античной мифологии в этой сцене; Баубо – кормилица богини Деметры (Цереры). Она старалась непристойной болтовней развлечь богиню, когда та тосковала по своей дочери Персефоне (Прозерпине), унесенной Плутоном в подземное царство.
Откуда ты? От Ильзенштейна. – Ильзенштейнодин из утесов Гарца, получивший свое название от имени принцессы Ильзы, возлюбленной императора Генриха II.
Втиранье ускоряет прыть. – Существовало поверье, что ведьмы и колдуньи натираются мазью, которая позволяет им подниматься на воздух; это поверье было уже известно в античные времена (ср. «Золотой осел» Апулея).
У нас не носят ордена Подвязки. – Орден Подвязки – высший орден в Англии.
Эй, судари, а ну-ка к нам! – Речь ведьмы-старьевщицы дала повод к разноречивым толкованиям комментаторов; обычно эту ведьму принимают за олицетворение истории и археологии – наук, занимающихся раскопками «всевозможного старья». Нам такое толкование кажется весьма произвольным. Смысл монолога ведьмы-старьевщицы раскрывается в ответной реплике Мефистофеля, советующего ей обновить арсенал грехов сообразно новому духу времени, ибо только «новизна. может увлечь человека».
Первая жена Адама. – В отличие от библейского мифа, каббалистическое преданье утверждает, что у Адама до Евы была еще другая жена – Лилит, убившая всех прижитых с ним детей и им за это отвергнутая; она была превращена в демона, обуреваемого безудержной женской похотью.
Проктофантасмист. – Под этим именем выведен здесь немецкий просветитель Христиан Фридрих Николаи, литературный противник Гете и Шиллера, порицаемый ими за пошлое рационалистическое толкование порождений народной фантазии. В частности, Гете намекает здесь на статью Николаи, в которой тот подробно рассказывает о том, как он избавился от галлюцинаций, поставив себе пиявки к ягодицам; эта статья была зачитана Николаи на одном из заседаний берлинской Академии наук.
И в Тегеле на чердаках моих. – Тегель – имение известного немецкого лингвиста В. Гумбольдта, в котором, по преданию, водились привиденья; о Тегеле упоминает в своей статье и Николаи. – Ах, изо рта у ней во время пенья / Вдруг выпрыгнула розовая мышь. – Согласно средневековому преданью это один из признаков того, что женщина отдалась сатане.
Небось ты слышал о Медузе! – Медуза – в греческой мифологии, – подземное чудовище (одна из горгон) со змеиным страшным взором, превращающим в камень всех, кто на нее взглянет.
Как в Пратере во дни гулянья. – Пратер – парк в Вене. – Servibilis – готовый к услугам; под этим именем Гете выводит здесь бездарного веймарского дилетанта Беттингера, угождавшего пошлым вкусам публики.
ион в Вальпургиеву ночь
«Сон в Вальпургиеву ночь, или Золотая свадьба Оберона и Титании» был первоначально задуман как сборник эпиграмм, продолжающий «Ксении» (эпиграммы Гете и Шиллера, направленные против враждебных им деятелей немецкой культуры). Название «Сон в Вальпургиеву ночь» дано этой интермедии в подражание «Сну в летнюю ночь» Шекспира; оттуда же заимствованы и некоторые персонажи, как то: Оберон и Титания, царь и царица эльфов, и Пук (проказник-эльф); из шекспировской «Бури» заимствован светлый дух воздуха Ариэль.
Сцена эта написана в 1796-1797 годах. Первоначально Гете намеревался вывести в ней также писателей Юнг-Штиллинга и Фосса; строфы, им посвященные, сохранились в набросках.
Тема свадьбы Оберона и Титании была навеяна не только комедией Шекспира и поэмой Виланда «Оберон», но и опереттой «Оберон, царь эльфов» композитора Враницкого, поставленной на сцене Веймарского театра в сезон 1796 года под непосредственным руководством Гете. Самую замечательную характеристику «Сна в Вальпургиеву ночь» дал, на наш взгляд, А. И. Герцен в своей юношеской статье о творчестве Э.-Т.-А. Гофмана.
Заиграл волынщик. – По средневековому поверью, дьявол любит играть на волынке. – Несложившийся дух. – По мнению немецких комментаторов, намек на писателя Жан-Поля Рихтера; едва ли это так: у Гете упомянута «строфа экспромта», тогда как Жан-Поль – прозаик. – Любопытный путешественник – один из недоумевающих читателей многотомного «Путешествия по Германии» Николаи. – Ортодокс (правоверный) – граф Фридрих-Леопольд Штольберг, автор ханжеской статьи, направленной против «Богов Греции» Шиллера. – Северный художник. – Считается, что Гете говорит здесь о себе самом; однако нам кажется более правдоподобным, что здесь имеется в виду художник Мюллер, живописец и писатель из круга «Бури и натиска».
Пурист. – По-видимому, Гете здесь имеет в виду сторонников академического искусства старой французской школы. – Флюгер. – Флюгером Гете и Шиллер называли музыканта и журналиста Рейхардта, к которому в годы, когда создавался «Сон в Вальпургиеву ночь», они относились отрицательно, так как он в политическом отношении был значительно левее обоих поэтов; они ставили ему в вину его попытку лавировать между французской революцией и оппозиционно настроенными к ней веймарскими классицистами.
Геннимге Август фон; он же, ниже, Музагет (один из его псевдонимов) и Бывший гений своего времени («Гений своего времени» – название одного из сборников стихов Геннингса) – публицист, порицавший классическую эстетику Гете и Шиллера как чуждую духу христианства. – Видно, чудятся ему / Здесь иезуиты. – Намек на манию Николаи во всем видеть происки иезуитов. – Журавль – Лафатер, писатель-романист и богослов; в юности друг Гете, ко времени написания этой сцены был ему неприятен своим восторженным мистицизмом и ханжеством; Гете называл Лафатера журавлем за его «журавлиную» походку.
Светский человек – то есть человек без религиозных или псевдонаучных предрассудков; Гете имеет здесь в виду самого себя. – Догматик – сторонник докантианского философского догматиза. – Идеалист – в первую очередь, видимо, Фихте, но также и все сторонники идеалистической теории познания, для которых внешний мир существует только в их сознании и которые поэтому не знают, как отнестись к окружающей их чертовщине.
Реалист – здесь реалист эмпирического толка. – Супернатуралист (убежденный в существовании сверхчувственного мира) – по-видимому, философ-мистик Фридрих Якоби. – Скептик – здесь последователь английского философа-скептика Юма.
Блуждающие огни – предположительно, французские эмигранты, покинувшие родину во время первой буржуазной революции. – Падающая звезда. – Имеются в виду проходимцы, всплывающие на поверхность в эпоху крупных исторических переворотов и низвергаемые ходом исторических событий.
иасмурный день. Поле
Единственная прозаическая сцена, сохраненная Гете в составе «Фауста». Написана до 1775 года.
Критика здесь отмечает хронологическое несообразие: в ночь убийства Валентина Мефистофель говорит, что Вальпургиева ночь должна наступить послезавтра. Сцена «Пасмурный день» разыгрывается утром после Вальпургиевой ночи: она, таким образом, отделена от ночи убийства Валентина всего тремя днями. За эти три дня происходят следующие события: Гретхен родит ребенка, топит его в реке, затем она «долго блуждает», берется под стражу, судится как детоубийца и приговаривается к смертной казни – события, в три дня явно не вмещающиеся; поэтому прав один из комментаторов «Фауста», историк философии Куно Фишер, предлагавший, чтобы читатель, углубляясь в эту сцену, «забыл о хронологии». Вальпургиеву ночь надо мыслить символически, как длительный период, в течение которого Мефистофель стремится всеми доступными ему способами отвлечь Фауста от забот и беспокойства о Маргарите.
Написано до 1775 года.
Эшафот и вообще место казни, по средневековому представлению, является «нечистым местом». Ведьмы, колдующие у эшафота («кадят перед плахой, кропят эшафот»), пародируют католическое богослужение.
Образы мчащихся сквозь ночь Фауста и Мефистофеля запечатлены в известной гравюре французского художника Делакруа, о которой Гете восторженно отзывается в беседах с Эккерманом.
Сцена в настоящем ее варианте является позднейшей поэтической обработкой прозаической сцены, написанной еще до 1775 года. Из изменений, произведенных в этой сцене, стрит отметить прибавление (в окончательной редакции) ранее отсутствовавшего возгласа: «Спасена!» (Голос свыше.)
Сама-де в лес ее снесла, / Как в сказке есть про двух малюток. – Безумной Маргарите кажется, что песня «Чтоб вольнее гулять, / Извела меня мать» сложена про нее.
Вот стали в колокол звонить, / И вот уж жезл судейский сломан. – При свершении казни звонили, по обычаю, сохранившемуся до конца XVIII века, в так называемый «колокол грешников»; по прочтении приговора судья ломал палочку в знак того, что пора приступить к Казни.
Ночь на четыре четверти разбита. – Согласно римскому времяисчислению, ночь делится на четыре части.
Слышите, грохочут Оры! – Оры в греко-римской мифологии – богини времени, охраняющие небесные врата, которые они с грохотом растворяют, пропуская солнечную колесницу Феба.
Опять встречаю свежих сил приливом. – Этот монолог Фауста написан терцинами, стихотворным размером, заимствованным у итальянских поэтов (терцинами написана «Божественная комедия» Данте). Солнце воспринимается Фаустом как символ вечной и абсолютной правды, недоступной человеку; он полагает, что «правда» может быть видна человеку только в ее отражениях, в историческом бытии человечества (так же как глаз человека, не будучи в состоянии смотреть на солнце, воспринимает свет только на поверхности освещаемых предметов).
Загадка, задаваемая Мефистофелем («Что ненавистно и желанно?» до «Верней и ниже всяких слуг?»), предполагает разгадку: глупость.
Канцлер – он же архиепископ, согласно обычаям Священной Римской империи, где должность канцлера обычно возлагалась на архиепископа Майнцского.
Гвельфы и гибеллины – две политические партии, сыгравшие большую роль в итальянской истории XI-XV веков; первые были сторонниками папства, вторые – сторонниками императорской власти.
В века нашествий и невзгод. – Имеется в виду «великое переселение народов», содействовавшее крушению Римской империи. – Все, что зарыто в землю встарь, / То, вместе с землями твоими, / Твое по праву, государь. – Согласно древнегерманскому праву «все сокровища, хранящиеся в земле глубже чем проходит плуг, принадлежат королю».
Нам солнце блещет золотом в лазури. – Астролог произносит эту нарочито туманную речь о семи известных в средние века планетах по подсказке Мефистофеля; согласно учению астрологов Солнцу соответствует золото, Меркурию – ртуть, Венере – медь, Луне – серебро, Марсу – железо, Юпитеру – олово и Сатурну – свинец.
О мандрагорах вздор твердите / И глупости о черном псе. – Согласно средневековому поверью корни мандрагоры указывают местонахождение кладов; корень мандрагоры может быть выкопан только черным псом; человек, дерзнувший его вырыть, погибает.
Стада златых тельцов сверкнут. – Намек на библейское предание о золотом тельце, которому поклонялись израильтяне, когда Моисей удалился на гору Синай; здесь – символ богатства.
У папы туфлю лобызая, / Он с императорским венцом. – Венчание немецких королей императорской короной первоначально происходило в Риме; обряд целования папской туфли императором символизировал главенство власти католической церкви над властью императора.
Дар Цереры дамам статным. – Церера (греко-римская мифология) – богиня земледелия, ее дар – золотые колосья.
Теофраст (III в. до н. э.) – греческий философ; считается основоположником ботаники.
Полишинели – веселые маски в итальянской (особенно неаполитанской) комедии масок.
Парки (греко-римская мифология) – богини судьбы, прядущие нить человеческой жизни; из них Клото вила нить, Лахезис вращала веретено, а Атропос перерезала ножницами нить человеческой жизни; Гете ошибочно наделил Клото функциями Атропос, а Атропос – функциями Клото.
Фурии (греко-римская мифология) – богини-мстительницы. – Ночами злого духа Асмодея. – Асмодей – имя дьявола, разрушающего семейный союз (еврейская мифология); сочетание имени греческой фурии Мегеры с именем библейского дьявола – в духе смешения мифологических представлений, свойственном эпохе Возрождения.
Зоило-Терсит. – Сочетание имен двух завистников: Зоила – греческого грамматика (III в. до н. э.), хулителя Гомера, и Терсита – труса и завистника из «Илиады».
Мальчик-возница. – Согласно разъяснению Гете это – Линкей из третьего акта трагедии.