через какое время восстанавливается иммунитет после коронавируса

Американские ученые уточнили, сколько держится иммунитет после перенесенного COVID-19

Пока длительность вакцинной защиты практически нигде в мире не подтверждена

Повторные заболевания COVID-19 случаются, но не часто. И все же ответы на вопросы, как долго сохраняется иммунитет к ковиду у переболевших, защищает ли он от новых штаммов и от чего он зависит, пока висят в воздухе. Впрочем, вышло несколько обнадеживающих научных работ, которые показали, что часть людей, переболев один раз или получив вакцину, могут надеяться на длительную защиту от ковида в будущем.

Москвичка Ирина 33 лет, переболевшая в апреле прошлого года в легкой форме, совсем недавно сдала тест на антитела. Новая тест-система считает их уровень положительным, если значения превышают 50 единиц и доходят до 40 тысяч. Впрочем, эксперты лабораторной диагностики поясняют, что уровень ниже 1300 все же считается недостаточным для того, чтобы чувствовать себя защищенным.

У Марины для этого есть все основания — ее результат показал 23 тысячи единиц. Эксперты, правда, не особо удивляются. «Вероятно, девушка постоянно бустировалась, то есть получала малые дозы вируса от окружающих, чем стимулировала клеточный иммунитет, который тут же реагировал выработкой новых антител. Скорее всего, последний контакт с вирусом у нее был совсем недавно», — предполагает молекулярный биолог Марина Леонтьева.

«Работая с пациентами, я вижу, что переболевшие значительно лучше защищены, чем привитые. Но это, конечно, не значит, что нужно выбрать способ «переболеть». К сожалению, ковид очень коварен, и часто его протекание представляет большую потерю. Несмотря на то, что в группе риска по тяжелому течению находятся преимущественно хронические больные и пожилые, в реанимациях оказывается немало молодых людей, которые до инфицирования были полностью здоровыми. Поэтому для многих людей идея переболеть ковидом равносильна заболеванию бешенством — прямой путь на кладбище», — рассказывает врач-терапевт Максим Савельев.

И все же получается, что длительный иммунитет к SARS-CoV-2 возможен? Понять это важно и для того, чтобы строить прогнозы дальнейшего развития пандемии. Поэтому работы в этом направлении сегодня ведут разные научные коллективы в мире.

Например, согласно данным работы, опубликованной недавно в журнале Nature, иммунный ответ человека на инфицирование SARS-CoV-2 должен сохраняться в течение года. Ученые Медицинской школы Вашингтонского университета в Сент-Луисе пришли к выводу, что даже после легких форм COVID-19 остаются иммунные клетки, которые могут вырабатывать антитела против коронавируса в течение всей жизни. И столь длительная система обороны значительно снижает риск повторного заражения.

Исследование проводилось в группе из 77 добровольцев (большинство болели легко), которые сдавали кровь каждые три месяца после заражения в течение года. Кроме того, 19 из них согласились пожертвовать для науки образцами своего костного мозга. Через 3–4 месяца уровень антител упал почти у всех, но потом вдруг стал расти. А вот резко упоминаемые клетки иммунной системы, плазматические, которые находятся как раз в костном мозге и задача которых — подавать сигнал на выработку антител при новой встрече с вирусом, сохранялись в образцах костного мозга и через 11 месяцев после заражения у всех участников доноров костного мозга, за исключением одного. Это неудивительно, учитывая, что иммунная память на многие вирусы и вакцины остается стабильной спустя десятилетия, а то и на всю жизнь. И эта работа является доказательством того, что у людей, перенесших COVID-19, в костном мозге образуются долгоживущие плазматические клетки памяти, образующие антитела, которые могут поддерживаться на протяжении многих лет, а возможно, и всей жизни.

Четверть века назад стало понятно, что плазматические клетки способны становиться клетками памяти и секретировать антитела для долгосрочной защиты. Плазматические клетки памяти в костном мозге могут сохраняться десятилетиями, а возможно, и на протяжении всей жизни, считают ученые. Поэтому наличие в костном мозге долгоживущих плазматических клеток памяти, которые вырабатывают антитела, — возможно, наилучший «предсказатель» долговременного иммунитета. Достаточно вспомнить, что в 2020 году ученые доказали, что длительность иммунитета к предыдущему пандемическому коронавирусу, SARS-CoV, вызвавшему вспышку в 2003 году, иммунитет сохраняется на протяжении 17 (!) лет. Ибо в крови переболевших и по сей день сохраняются высокие концентрации нейтрализующих антител. Ученые считают, что есть основания полагать, что долгосрочный иммунитет возможен и в случае SARS-CoV-2.

Впрочем, немало сторонников и среди тех, кто считает иммунитет от вакцины более надежным. Например, как считает известный эпидемиолог Илья Ясный, иммунный ответ на инфекцию формируется в условиях стресса, поэтому может сформироваться неполноценным: «Кроме того, в результате естественного инфицирования формируется очень много пулов клеток памяти, В- и Т-лимфоцитов, большинство из которых не имеет протективного (защитного) значения, а иммунную систему истощает. При вакцинации же формируется нацеленный иммунный ответ только на тот белок, который действительно важен для иммунитета — S-белок. Причем формируется в условиях локальной активации иммунитета и в правильном иммуногенном контексте».

Однако пока длительность вакцинной защиты практически нигде в мире не подтверждена. Кроме того, неизвестно, вызывают ли новые вакцины образование плазматических клеток, роль которых в иммунитете пока недооценивается.

Тем временем коллектив ученых, изучавших плазматические клетки, считает, что иммунитет можно значительно усилить даже у выздоровевших пациентов, если вакцинировать их спустя год. В результате образуется больше плазматических клеток, а уровень антител против SARS-CoV-2 становится до 50 раз выше, чем до вакцинации.

Источник

Реабилитолог рассказал, как восстановиться после COVID-19

Специалист кафедры медицинской реабилитации, спортивной медицины и ЛФК Ростовского государственного медицинского университета, член европейской ассоциации врачей амбулаторной реабилитации Леонид Дьяков ответил на вопросы “РГ”.

– Когда можно считать, что человек полностью выздоровел?

Леонид Дьяков: После того, как все симптомы исчезли, получены нормальные показатели анализов. И когда человек чувствует, что может вернуться к обычной жизни, выполнять свои обязанности, и его ничего при этом не ограничивает: нет ни одышки, ни сердцебиения, ни других подозрительных явлений.

Если что-то беспокоит после выписки из стационара или выхода с больничного, нужно обратиться к врачу. Каждый страдает по-своему. Последствия для здоровья могут быть разными, поэтому и комплекс обследований должен быть у каждого свой.

– Какие анализы нужно сдать, какие органы проверить?

– Что предпринять в случае отклонения от нормы в результатах анализов?

– Люди, тяжело переболевшие COVID-19, рассказывают о поражении части легкого, иногда до 40 процентов. Восстанавливаются ли орган и что для этого нужно делать?

– Сколько может длиться период восстановления?

Леонид Дьяков: Реабилитация займет достаточно длительный период, особенно если пришлось прибегнуть к помощи ИВЛ. Старая советская система восстановления отводила на лечение обычной пневмонии три месяца, и этот период обязательно включал в себя санаторно-курортное лечение.

Это был крайне важный этап. Раньше, еще до революции, больные ездили “на воды” и дышать воздухом. Кое-где еще сохранились курортологические технологии, климатолечение. Целебен сухой морской, хвойный воздух. Это Крым, Геленджик.

Обычно после сезонных ОРВИ организм восстанавливается за одну-две недели, в зависимости от тяжести заболевания. Восстановление после коронавирусной инфекции в среднем занимает от одного до 2,5 месяца. Возникающие осложнения и общее ухудшение самочувствия после COVID-19 называют синдромом постковидного типа.

– Как правильно питаться после перенесенной болезни? Нужно ли пить витамины, какие и как долго?

И, конечно, витамины. Большие дозы человек получает уже во время курса лечения. Но и после выписки желательно принимать поливитамины с микроэлементами в течение трех месяцев после клинического выздоровления.

– Витамины также как при болезни: витамин С в лошадиной дозе 1000 мг? Витамин Д?

Леонид Дьяков: Нет, уже скорее профилактические дозы в готовых пилюлях. Есть неплохие комплексы. Все это нужно обсуждать с врачом, который знает пациента.

– Нужно ли добиваться курса по реабилитационной программе или лучше отправиться в лес, на дачу либо на Минводы и просто гулять там?

Леонид Дьяков: При нашем высоком ритме жизни, стрессах пару раз в год нужно уходить от привычной жизни, уезжать из города, чтобы подышать свежим воздухом у реки, в лесу, в горах или у моря.

Большинству переболевших реабилитационная программа не нужна. Только если есть осложнения в тяжелой форме. Это обсуждается с лечащим врачом, терапевтом поликлиники, который поможет оформить санаторно-курортное лечение.

– Какие упражнения помогут выздоравливающим?

Если не ходил до болезни, а тут вдруг начал, нужно следить за пульсом и нагрузкой.

Городским жителям непривычно много гулять, но для восстановления это необходимость. Родственники могут составить компанию, организовать двух-трехчасовую прогулку с лечебной целью. Подходить к этому нужно строго индивидуально, для кого-то это просто медленная ходьба. Хороший реабилитирующий эффект у плавания: здесь, помимо пользы дыхательных упражнений, в процесс восстановления включаются уже и мышцы, поддерживающие легкие. Но плавание должно быть плаванием, а не намоканием в бассейне.

– Как восстановить психоэмоциональный баланс?

– Чего нельзя делать после коронавируса?

Леонид Дьяков: Принимать алкоголь, курить, брать на себя чрезмерные физические нагрузки. Это не только препятствуют укреплению иммунитета, но приводит к ухудшению состояния. Нельзя переохлаждаться, пренебрегать правильным питанием, недосыпать.

Противопоказаны усиленные кардиоупражнения. А еще нельзя отказываться от реабилитации при тяжелых последствиях перенесенного заболевания, сопровождаемых одышкой.

Источник

«Снижение иммунитета длится полтора-два месяца после COVID-19»

В разных регионах страны число переболевших COVID-19 варьируется от 21% до 60%, если судить по наличию антител у пациентов. Причем крупнейшие мегаполисы с самой высокой среднесуточной заболеваемостью — Москва и Санкт-Петербург — отнюдь не в лидерах, а в середнячках, рассказал «Известиям» ученый-иммунолог, академик РАН, директор НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера Роспотребнадзора Арег Тотолян. Кроме того, в ходе исследования специалисты обнаружили маркеры снижения общего иммунитета у переболевших COVID-19, сообщил он. По словам иммунолога, такое состояние длится два месяца. Также ученый рассказал о том, что опаснее: сначала привиться, а потом заразиться, или наоборот.

Уколоться и не заразиться

— Арег Артемович, началась массовая вакцинация. Она проходит на пике пандемии, и остается высоким риск встретить инфекцию во время формирования иммунитета. Что безопаснее: допустим, если вирус уже попал в организм, но, не зная об этом, человек сделает прививку, либо если заражение произойдет после первой или второй инъекции, когда иммунитет к SARS–CoV-2 еще формируется?

— Вопрос правильный и справедливый. Если контакт с вирусом был, но никакой клинической картины при этом нет, то есть вирус не размножается в дыхательных путях, этой ситуации опасаться не нужно. В этом случае вакцина нанести вред не может.

Другая ситуация, если есть определенная клиническая картина: признаки ОРЗ, температура даже на уровне субфебрильных значений (37,1–38 градусов. — «Известия»), есть более специфичная симптоматика — потеря обоняния, надо воздержаться от вакцинации, перенести ее на более поздний период. При потере обоняния надо повременить с прививкой даже при отсутствии других признаков заболевания. Я бы рекомендовал всем помнить, что разрешение или «допуск» на вакцинацию должен давать врач, специалист по вакцинопрофилактике. Так что в любом случае самостоятельно решения приниматься не должны.

— Всё как с вакциной против гриппа?

— Конечно! На фоне активной инфекции любая вакцинация противопоказана. Мы же имеем дело не с лечебными вакцинами, а с профилактическими.

На сегодня у нас две вакцины допущены до массового применения. Они не изучались в качестве терапевтических препаратов. Исследования, которые проводились для регистрации, и пострегистрационные исследования были посвящены именно профилактическому действию вакцины, а не лечебному.

— А если контакт с инфекцией произошел после вакцинации, но до того, как сформировался иммунитет?

— Да, может быть такая ситуация, что уже после вакцинации человек попал под высокую вирусную нагрузку, от этого никто не застрахован. Страшнее вакцинироваться, если человек уже болен. Но давайте разделим: на что мы можем повлиять, а на что мы повлиять не можем. Отсрочить вакцинацию при признаках заболевания мы можем.

Нужно помнить, что сразу иммунитет не развивается, сам факт инъекции еще не дает защиты. В случае введения вакцин «Спутник-V» и «ЭпиВакКорона» предусмотрено две инъекции с интервалом в три недели. Общий срок наблюдения — 42 дня (шесть недель, или полтора месяца), в течение этого времени необходимо продолжать соблюдать все меры социального дистанцирования, использовать средства индивидуальной защиты. В противном случае надо садиться на самоизоляцию, но, я думаю, вряд ли кто-то пойдет по такому сценарию.

Если иммунная система человека нормально ответила на вакцинацию, уровень антител стал достаточно высоким, то тогда можно себя чувствовать защищенным.

— Некоторые пытаются просто пересидеть пандемию. В каких случаях эта стратегия верна?

— Для суперпожилых людей под 90 или 90+. У нас страна большая, есть и люди в возрасте 130 лет, у большинства из которых есть хронические заболевания, и это является относительным противопоказанием для прививки. Некоторые заболевания относятся к абсолютным противопоказаниям к вакцинации — первичные иммунодефициты. У таких больных выключены из функционирования целые звенья иммунной системы. Им стоит дождаться ситуации, когда сформируется коллективный иммунитет, это вполне корректная тактика. Людей в возрасте от 18 до 70–75 лет я бы призвал не идти по пути жесткой самоизоляции.

Лучшая защита

— Что лучше защищает — антитела, образовавшиеся в случае перенесенного заболевания или в результате вакцинации? Они одинаковые?

— Разные. Применительно к большинству вакциноуправляемых инфекций действует правило: иммунитет, который вырабатывается естественным путем, более стойкий, он сохраняется более длительный период, нежели поствакцинальный иммунитет. Я не распространял бы это правило на сегодняшнюю актуальную инфекцию. Во-первых, мы видим, что после перенесенной коронавирусной инфекции не у всех вырабатываются нейтрализующие антитела. У некоторых появляются антитела, но не той специфичности, которая позволяет защититься от повторного инфицирования.

Во-вторых, обе вакцины — и «Спутник-V», и «ЭпиВакКорона» — нацелены на взаимодействие с S-белком. «Спутник-V» направлен на тот участок, который отвечает за нейтрализующую активность антител, а в «ЭпиВакКороне» используются пептиды, которые являются фрагментами S-белка. Поэтому в случае вакцинации обеими российскими вакцинами больше шансов получить антитела, которые будут защищать, нежели в случае пассивно перенесенной инфекции, если речь идет о легких и бессимптомных формах заболевания. В случае же инфекции средней тяжести и уровень антител, и качество антител значительно выше.

— На что в организме коронавирус «нападает» прежде всего?

— Прежде всего он выводит из строя эпителиальные клетки носоглотки. Они первыми сталкиваются с вирусом, и происходит блокировка системы интерферонов внутри клеток. Они становятся неполноценными из-за размножения в них вируса. Это важно, потому что качество гуморального иммунного ответа зависит в том числе и от функциональной полноценности эпителиальных клеток. Повреждение эпителиальных клеток — это одна из причин неполноценного иммунного ответа организма на воздействие вируса SARS-CoV-2.

— Торможение вирусом иммунного ответа — это отличительная черта SARS-CoV-2? Другие вирусы на такое не способны?

— Да, это специфика новой коронавирусной инфекции.

Биомаркеры

— Как быстро у переболевших восстанавливается нормальный иммунный ответ на инфекцию?

— Мы проводим иммунологическое обследование и больных, и переболевших, которые относятся к категории реконволюсцентов (находятся в таком периоде выздоровления, когда явные признаки заболевания окончились, но еще нет полного восстановления прежнего состояния организма. — «Известия») на разных сроках, и уже есть первые результаты. Мы обнаружили биомаркеры некоторой иммунологической недостаточности, иммунной депрессии. Такое снижение иммунитета длится полтора-два месяца после перенесенного COVID-19 и носит обратимый характер. Клинически это проявляется как синдром астенизации. Люди страдают от повышенной утомляемости, сонливости, человек хуже справляется с нагрузками, страдают когнитивные функции. Мы исследовали иммунологические последствия перенесенного COVID-19 и выявили иммунологические маркеры этих последствий. Подробнее пока рассказывать не могу. Эти данные сейчас готовятся к публикации в научной печати.

— Это ваша самая интересная находка в процессе исследования новой коронавирусной инфекции?

— На данный момент да. Подробнее смогу рассказать чуть позже, когда работа будет завершена. Но, пожалуй, самая интересная и самая труднореализуемая задача — другая. Мы хотим найти биомаркеры у тех, кто не болеет, даже работая в красных зонах. Требуется длительный процесс наблюдения, и мы его ведем.

— Недавно вышла статья, авторы которой говорят о том, что у переболевших вирус может прятаться в экзосомах. Вы можете объяснить, как это происходит и не означает ли это, что COVID-19 нужно считать хроническим заболеванием?

— Когда вирус разрушает эпителиальные клетки, они не исчезают бесследно. От них остаются микровезикулы, и вирус там может сохраняться. Экспериментальные данные позволяют говорить о правомочности такой модели. Но это предположение требует доказательств на клиническом материале, необходимо провести обследование больных и переболевших. Пока таких данных в научной литературе я не видел.

Когда мы говорим о хронизации инфекции, это означает, что вирус остался в организме человека, он постоянно там существует в каких-то органах и клетках, размножается и элиминировать (полностью изгнать. — «Известия») его из организма невозможно. Так происходит с вирусным гепатитом В, с ВИЧ, который живет в лимфоцитах. Пока нет данных о том, что SARS-CoV-2 живет постоянно в каких-то органах или клетках. Пока это не будет доказано, считать COVID-19 хронической болезнью нельзя, хотя в некоторых случаях COVID-19 носит характер затяжной инфекции. Например, у иммунокомпрометированных больных, у онкологических пациентов, которые находятся на длительной или постоянной иммуносупрессии.

Мозаика популяционного иммунитета

— Уже больше полугода ученые НИИ имени Пастера проводят исследование популяционного иммунитета, причем в динамике. Охвачено 75 тыс. человек в 26 регионах страны, которые сдают тесты на антитела к SARS-CoV-2. Расскажите, пожалуйста, как меняется картина, каковы последние данные?

— Это большая программа Роспотребнадзора, в которой принимают участие восемь научно-исследовательских институтов и 20 территориальных управлений и центров гигиены Роспотребнадзора. В общей сложности проведено более 167 тыс. исследований. Уже реализовано три этапа программы, последний — в декабре. Первый этап начался в июне и продолжался до середины августа. Мы получили очень разнообразную картину в целом по стране: в разных регионах сероположительных лиц (имеющих антитела к SASRS-CoV-2. — «Известия») было от 4% до 51%. Это объясняется тем, что различные регионы в разное время входили в эпидемию. Для второго этапа исследований мы выбрали начало учебного года — сентябрь-октябрь, обследовали тех же волонтеров. Когорта ожидаемо сузилась с 75 тыс. до 50 тыс. человек, а по итогам мы большой динамики не увидели: диапазон немного сократился от 5,5% до тех же самых 51%. Зато увидели, что наибольшую долю сероположительных лиц составили дети дошкольного и младшего школьного возраста. Они имеют антитела.

— Для детей варианта вакцинации пока нет, но получается, что именно эта возрастная группа оказалась наиболее иммунизирована?

— Да. Вакцины для детей действительно нет, но, к счастью, она для них и не столь актуальна, как для взрослых и пожилых. Дети в большинстве случаев переносят инфекцию или бессимптомно, или в легкой форме. И действительно дети иммунизируются быстрее остальных групп населения. Даже при минимальных клинических проявлениях или их полном отсутствии антитела у детей вырабатываются и защита появляется. В ходе исследования мы это отчетливо увидели.

— Третий этап завершен?

— Да, он проходил в декабре, данные обработаны и в основном проанализированы. Здесь мы уже увидели значительную динамику: происходит постепенное выравнивание ситуации по разным регионам. Диапазон лиц, имеющих антитела, составляет от 21% до 60%.

— Москва и Петербург в лидерах?

— Нет. Москва и Петербург в середняках.

— Ведь именно в двух самых крупных мегаполисах страны среднесуточный прирост заболевших самый большой. Как это можно объяснить?

— Система формирования популяционного иммунитета очень многофакторная, и прямой зависимости между фиксируемым уровнем заболеваемости и уровнем коллективного иммунитета мы не видим. Однако окончательного ответа на вопрос, почему так, у нас еще нет.

— Будет ли исследование продолжено? Если да, то как оно изменится в связи добавившимся фактором вакцинации?

— Четвертый этап исследований запланирован на март. Он будет иметь целый ряд особенностей по сравнению с предыдущими тремя этапами. Предыдущие три этапа проходили в условиях приобретения популяционного иммунитета естественным путем, мы имели дело только с переболевшими. На четвертом этапе у нас будет уже определенная доля провакцинированных, причем разными вакцинами, находящихся на разных стадиях вакцинации. Данные будут очень гетерогенные, и потребуется более детальный анализ.

Наша стратегическая задача — продолжать исследование популяционного иммунитета. Ведь массовая вакцинация проводится ради того, чтобы мы вышли на уровень коллективного иммунитета, который будет защищать всё население в целом, всю популяцию. Пока мы не достигнем такой ситуации, мы будем продолжать исследование. По моим прогнозам, это займет весь 2021 год.

— Как вы считаете, если бы вакцинации не было, коллективный иммунитет когда-либо сформировался бы?

— Когда-нибудь — конечно, да. Только это был бы длительный процесс, который бы занял несколько лет.

Источник