чистые животные по библии и нечистые какие
Глава 11
1–32. Различие чистых и нечистых животных. 33–47. Случаи осквернения ими человека.
Закон о рыбах, которые и в истории миротворения названы ( Быт 1.21 ) ранее птиц. Признаки рыб чистых или дозволенных к употреблению в пищу указаны со всею определенностью – эти рыбы должны иметь: 1) плавательные перья и 2) чешую (по Мишне, Хуллин, 3:7, достаточно было присутствия лишь последнего признака, так как первый признак, необходимо предполагается при наличности второго признака). На основании этого закона, евреи и теперь не употребляют в пищу, напр., осетра (так и персы-шииты).
Именем птиц, haoph, названы все существа, способные летать, со включением летучих мышей и крылатых насекомых. Закон насчитывает 19 (по Лев.11.13–19 ) или 20 (по Втор 14.13–20 ) пород нечистых летающих, с неоднократным еще прибавлением: с породою их, т. е. с всеми разновидностями данной породы. Общих признаков нечистоты этих птиц Библия не указывает: это пытается сделать уже зоология Талмуда. В Мишне (Хуллин 3:6) даются такие правила на этот счет: «всякая птица, которая терзает, нечиста», «всякая птица, разделяющая свои лапы, нечиста», «если, садясь на вервь, она отделяет два пальца вперед и два назад, то она нечиста»; «птица, живущая среди нечистых и похожая на нечистых, нечиста»; чистая птица имеет выдающийся зоб, лишний палец, легко отдирающийся желудок. Названные в библ. т. птицы большею частью такие, которые питаются мясом, падалью, червями, насекомыми или омерзительными для человека предметами. Блаж. Феодорит говорит: «из птиц Моисей называет нечистыми хищных, питающихся мертвыми телами и любящих тьму, научая тем нас воздерживаться от любостяжательности, отрицаться зловонной пище греха и ненавидеть тьму». Отожествление еврейских названий с существующими породами во многих случаях затруднительно, тем более, что перевод LXX (особ. в Лев.11:15–18 ) вносит здесь вместо пояcнения ещё большую спутанность (ср., впрочем, Властова, Свящ. летоп. 2:154–157). Нетопырь, евр. atalleph, – летучая мышь по виду своему отнесена к птицам.
Мелкие четвероногие и многоногое живые существа, пресмыкающиеся по земле, и насекомые, имеющие крылья для полета, все признаны нечистыми, исключая 4 породы саранчи, «у которых есть голени выше ноги» ( Лев.11:21 ; Vulg.: per quae salit super terram – что-то вроде кузнечика).
Если прикосновение к живому животному, даже и нечистому, не делало нечистым, то труп издохшего животного безусловно осквернял прикоснувшегося, и нечистота эта, длившаяся до вечера, удалялась омовением.
и Лев.11:41–43 восполняют указание (в Лев.11:20–23 ) запрещеных пресмыкающихся, как-то: все змеи, моллюски, черви, улитки, жабы, кроты, лягушки и т. п.
Определение присутствия нечистоты или осквернения в разных случаю соприкосновения самого человека, его одежды, пищи и др. предметов пользования его с нечистыми животными или их трупами (ср. блаж. Феодор. вопр. 12 и 13 на Лев.).
восполняют указание (в Лев.11:20–23 ) запрещеных пресмыкающихся, как-то: все змеи, моллюски, черви, улитки, жабы, кроты, лягушки и т. п.
В заключительных замечаниях о законах касательно чистых и нечистых животных указывается на выделение Израиля Иеговою из среды др. народов и на требуемую этим особую святость и чистоту его. По блаж. Феодориту (вопр. 11 на Лев.), «делением животных на чистых и нечистых, Моисей, кроме того, убеждает ни одного из них не признавать Богом. Ибо кто из здравомыслящих назовет Богом или нечистое, чего с ненавистью отвращается, или приносимое в жертву и самим приносящим снедаемое».
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Чистые животные по библии и нечистые какие
По какому признаку иудеи делили животных на чистых и нечистых?
Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):
Деление животных на чистых и нечистых, установленное ветхозаветным законом, имело духовно-воспитательное значение. Это деление было частью законодательства, касавшегося ритуальной чистоты. Законы Моисея о чистоте и нечистоте имели целью отделить народ Божий от язычников, религия которых была духовно нечистой, неистинной. Нечистых животных нельзя было употреблять в пищу (см.: Лев. 11; Втор. 14: 3 и след.) и приносить в жертву Богу (см.: Лев. 27: 27; Чис. 18: 15–17).
Учение о чистоте теснейшим образом связано с ветхозаветным пониманием святости. Те и другие законы обращены к человеку, составляющему единство тела и души. Напротив, всякая нечистота, имевшая прямое отношение к телу, ассоциировалась с грехом, нравственной немощью.
Из млекопитающих животных считались нечистыми жующие жвачку и имеющие нераздвоенные копыта (см.: Лев. 11: 4). Из обитателей вод нельзя было употреблять в пищу тех, «у которых нет перьев и чешуи» (Лев. 11: 10).
Исследователи затрудняются ответить на вопрос, почему в богооткровенном Моисеевом законодательстве использованы именно эти признаки. Есть предположение, что Господь, давая пророку Моисею данные постановления, учитывал исторически сложившиеся у евреев особенности употребления в пищу определенных животных. Другая гипотеза сводится к мысли, что в этих постановлениях учитывались причины гигиенические и медицинские. В любом случае тема эта не принципиальная. Самое главное было в том, что эти постановления достигали духовно-нравственных целей. Римский историк Тацит (ок. 58 – ок. 117 по Р.Х.) свидетельствует, что иудейские законы о чистой и нечистой пище воздвигли великую преграду между иудеями и другими народами (см.: Тацит Корнелий К. История. V).
Все ветхозаветные пищевые предписания (кроме запрета вкушать кровь) были отменены Собором апостолов в Иерусалиме: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите» (Деян. 15: 28–29).
Толкования Священного Писания
Содержание
Толкования на Быт. 7:2
Свт. Иоанн Златоуст
Ст. 2-3 и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского, также и из птиц небесных по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли
Так как Он прежде повелел ввести по одной паре всех животных без различия, то теперь говорит: «от чистых же седмь седмь, от нечистых же два два, мужеский пол и женский». Далее, чтобы показать причину этого, присовокупил: «препитати семя по всей земли». Прилично здесь спросить и рассмотреть, откуда праведник узнал, которые из животных были чистые, и которые нечистые? Тогда еще не было того разделения, которое Моисей впоследствии узаконил Иудеям. Как же узнал Ной? Сам собою, руководясь вложенным в природу наставлением; а вместе с тем решил и его рассудок. Конечно, между созданиями Божиими нет ни одного нечистого. В самом деле, как мы можем какую-либо тварь назвать нечистою, когда об них однажды произнесено вышнее определение и божественное Писание сказало, что «виде Бог вся елика сотвори, и се добра зело» (Быт.1:31)? Но уже природа (человеческая) сама по себе сделала это различие. И что это справедливо, подумай, как еще и ныне в некоторых местах иные воздерживаются от некоторых вещей, как от нечистых и запрещенных, а другие, напротив, употребляют эти вещи, следуя в этом обычаю. Так и тогда само врожденное праведнику знание учило его, какие животные были годны в пищу, и какие нечисты, – впрочем не на самом деле были, но только считались такими. Почему, скажи мне, осла мы почитаем нечистым, хотя он питается только семенами, а других четвероногих признаем годными в пищу, тогда как они питаются нечистыми веществами? Так учителем нашим в этом было знание, данное Богом нашей природе. Но с другой стороны, можно сказать, что Бог, давший Ною такое повеление, Сам сообщил ему познание об этом различии. Впрочем, довольно сказали мы о чистых и нечистых животных.
Но вот представляется нам еще другой вопрос: почему это (повелено было ввести в ковчег) «от нечистых два два», а «от чистым седмь седмь?» И потом: почему не шесть, не восемь, но семь? Может быть, слово наше становится уже весьма продолжительным; но, если вы не утомились, и если вам угодно, мы вкратце разрешим этот вопрос вашей любви, как поможет нам благодать Божия. Многие ведь многое баснословят об этом, и по этому поводу делают наблюдение над числами. Но что это не наблюдение, а выдумка неуместной пытливости людской, от которой и произошло весьма много ересей, это сейчас вы узнаете. Действительно, мы замечаем (и этим замечанием надеемся совершенно заградить уста любителям вымыслов), что в Писании весьма часто употребляется число пары. Так, когда Иисус Христос посылал учеников своих на проповедь, то послал их «два два» (Мк.6:7), да и всех их было двенадцать, и евангелий числом четыре. Впрочем, нет нужды рассуждать об этом пред вашею любовию, так как вы довольно уже наставлены заграждать слух для таких (пустословов). А надобно уже сказать, почему Бог повелел ввести в ковчег «от чистых седмь седмь?» Больше чистых животных ввести повелел Бог для того, чтобы имел некое утешение и праведник, и те, которые вместе с ним будут пользоваться этими животными; а что касается до того, чтобы введены были «седмь седмь», то и это, если узнаете причину, будет сильнейшим доказательством боголюбивого расположения праведника. Так как человеколюбец Бог знал доброту этого мужа, знал что он, будучи праведен, и испытав такую любовь Господа, и избегнув погибели от потопа, вознамерится, по освобождении от бедствия и по выходе из ковчега, показать свою благопризнательность и в благодарность за свое спасение захочет принести жертву, то, чтобы этим (Ной) не испортил пары, (Господь), такую благопризнательность его, повелевает ввести в ковчег «седмь седмь» от каждой породы птиц, чтобы, по прекращении потопа, праведник мог и выказать свое расположение, и не повредить пар птиц и прочих животных. Это впрочем узнаете и из последующего поучения, когда дойдем до этого самого места, где вы увидите, что праведник точно так и поступил. Вот вы узнали причину, по которой повелено ввести в ковчег «седмь седмь» (от чистых животных). Не внимайте же после этого баснословам, которые, вопреки божественному Писанию, вносят в божественное учение вымыслы своего ума.
Беседы на книгу Бытия. Беседа 24.
Свт. Кирилл Александрийский
и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского
Свт. Амвросий Медиоланский
и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского
Свт. Филарет (Дроздов)
и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского
Из всякого скота чистого по семи. В первый раз являются здесь животные чистые как особливый разряд, но не показывается, какие именно к нему принадлежат. Из сего видно, что св. писатель предполагал сие известным из других мест своих писаний или из употребления своего времени. Следуя сему предположению, находим, что животные чистые суть или те, которые закон позволяет употреблять в пищу, коих разряд довольно многочислен (Лев. 11:1-47), или те, которые приносятся в жертву (Быт. 8:20) и коих в законе считается только пять родов (Лев. 1:2, 10, 14). Если Ной по окончании потопа точно принес жертву из всех скотов чистых и из всех птиц чистых, как сие ясно говорится (Быт. 8:20), то из сего нетрудно заключить, что под именем чистых приняты были в ковчег только жертвенные животные, и только пять родов, назначенных для сего в законе, ибо в противном случае жертва Ноева была бы слишком беспримерна и по качеству, и по количеству. Впрочем, намерение сохранения чистых животных в большем пред прочими числе есть не только назначение их в жертву, но и назначение в пищу. Ибо животные жертвенные всегда были в самом общем употреблении также и для пищи. Но почему Ной мог отличать чистых животных, прежде нежели сие различие определено было законом и прежде нежели они употреблялись в пищу? Частою по самой их природе: ибо как весь малый мир — человек в раздроблении отражается в целом царстве животных, то некоторые из них, носящие в себе наиболее примечательные образы добра, ему свойственного, естественно представляются более прочих содружными с ним, удобнее обращаются для него в употребление и кажутся особенно чистыми, почему и Тацит некоторых животных называет нечистыми (Profana. Hist. L. IV). По вступлению их в ковчег в седмеричном числе, что могло сделаться по тайному внушению Божества. По преданию о животных жертвенных от начала мира. Число по семи, или буквально с еврейского семь семь, в назначении животных чистых к сохранению, по–видимому, не согласуется с тем, что в других местах из всех родов животных спасаемых полагается только по паре, или два два (Быт. 6:19; Быт. 7:9, 15). Но сие затруднение разрешается тем, что выражение два два может означать и порядок вещей без означения количества, то есть попарно (Мк. 6:7, 39, 40), и количество вещей вместе с порядком, то есть по два, или по одной паре каждого рода. Посему там, где выражение два два употребляется о всех вообще животных, оно может означать то, что они должны быть взяты попарно. Где же оные разделяются на чистых и нечистых, там слова семь семь и два два, или точнее по тексту еврейскому (который в сем случае разнится от самаритянского и греческого), два знаменуют число животных. Ориген (contra Cels. L. IV) думает, что семь семь означает четырнадцать и два два означает четыре. Но как в Новом Завете выражение два два, употребленное, без сомнения, по свойству еврейского языка, знаменует не четыре, а по два (Мк. 6:7; Мф. 10:1–4), то сие же число должно понимать чрез оное и в истории потопа к животным нечистым; тем паче, что здесь по тексту еврейскому должно читать два без повторения. Подобно и животных чистых семь семь должно считать по семи каждого рода, а не каждого в роде пола; ибо в сем последнем случае, по свойству языка, надлежало бы сказать: от скотов чистых мужеский пол семь семь, и пол женский семь семь. Не много нужно заботиться о том, каким образом неравное число семь семь согласуется с порядком, по которому все вообще животные долженствовали быть два два, или попарно. Довольно, что в семи заключаются пары или мужеский пол и женский. Впрочем, некоторые назначают в ковчег по три пары чистых животных для сохранения рода и по одному для жертвоприношения. Догадка, согласная с обстоятельствами.
Толкование на Книгу Бытия.
Прп. Ефрем Сирин
и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского
Блаж. Августин
и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского
Еп. Виссарион (Нечаев)
12 Паремия, положенная на вечерне во вторник третьей седмицы Великого поста (Быт 7:1–4). В сей паремии идет речь о последнем, за семь дней до начала потопа, повелении Божием Ною вступить в ковчег.
Ст. 2-3 От скотов же чистых введи к себе седмь седмь, мужеский пол и женский: от скотов же нечистых два два, мужеский пол и женский: И от птиц небесных чистых седмь седмь, мужеский пол и женский, препитати семя по всей земли
В заповеди о построении ковчега сказано, что животные должны быть впущены в ковчег по паре; теперь же, когда наступило время исполнить повеление о животных, оно выражено точнее. И теперь остается в силе прежнее распоряжение о введении в ковчег животных по паре, по четам, но прибавлено, что чистые животные должны быть в ковчеге не по одной чете от каждого рода, а по семи единиц от каждого рода, т. е. по три четы, с прибавлением одного нечетного – седьмого. И те, и другие берутся в ковчег для «препитания семени по всей земли», т. е. для сохранения чрез них племени, имеющего от них расплодиться по лицу всей земли. Каких скотов и птиц считать чистыми, каких нечистыми, указано в законах Моисеевых: к чистым отнесены здесь скоты и птицы жертвенные и вместе дозволенные к употреблению в пищу, – из первых телец, овца и козел, из последних голубь [домашний] и горлица [дикий голубь]. Кроме того, к чистым отнесены в законе многие четвероногие и птицы, которые назначены только для употребления в пищу, а не вместе для жертвы, – например, лань, косуля (Лев. 11; Чис. 6:10). Прочие животные, которых употребление в жертву и в пищу воспрещено, объявлены в законе нечистыми. Нечистых от каждого рода должно быть по одной паре в ковчеге, потому что они назначаются только для размножения рода, а чистых в большем количестве, потому что кроме сохранения и размножения рода, для чего достаточна одна пара, остальные понадобятся для благодарственной жертвы, которую Ной принесет после потопа (Быт. 8:20), и для пищи, ибо после потопа Бог благословит людям мясоядение (Быт. 9:2). Но каким образом Ной мог отличить животных чистых от нечистых, прежде чем это различие указано в законе? Можно думать, что Ной получил о сем особое откровение от Бога. Впрочем, что касается животных собственно жертвенных, различие их от нежертвенных известно было людям с первых времен существования человеческого рода, также из откровения Божия. Ибо если еще до потопа люди научены были Богом приносить в жертву животных, то, конечно, Он же научил их, каких именно животных приносить в жертву. Закон Моисеев только утвердил то, что известно было в этом отношении прежде.
Толкование на паремии из книги Бытия.
Лопухин А.П.
Ст. 2-3 и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского; также и из птиц небесных по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли
ЕЭБЕ/Чистые и нечистые животные
 Словник: Чарльмонт — Шемини Ацерет. Источник: т. 15: Трани — Шемини-Ацерет, стлб. 881—885 ( скан ) |
Чистые и нечистые животные
המהנ, האמט המהנ הרוהט — так различаются животные в законе Моисеевом в отношении допустимости к употреблению в пищу. Из четвероногих животных чистыми считаются те, которые имеют раздвоенные, т. е. совершенно расщепленные, копыта и отрыгают жвачку; все остальные, у которых нет ни одного или имеется только один из этих признаков, считаются нечистыми и не должны употребляться в пищу. Дозволены в пищу десять видов четвероногих: рогатый скот, мелкий скот, олень (ליא см.), антилопы или собственно газели (ינצ), каменный баран (רומחי) и еще четыре вида газели: акко, дишон, тео и земер (Второз., 14, 5), которых нельзя определить с точностью. Нечистыми являются осел, верблюд, заяц, даман или тушканчик (ןפש также хищныe и дикиe животныe. Заяц (תננרא) и даман (Hyrax syriacus — ןפש) не отрыгают жвачки, как это можно было бы вывести из Лев., 11, 5 и Втор., 14, 7, но они зубами производят такие движения, по которым наблюдателю кажется, что они пережевывают жвачку. Свинья (вепрь) нечиста: хотя она имеет раздвоенные копыта, но не жует жвачки. Пресмыкающиеся животные считаются нечистыми, как то: лисица (דלח), мышь, многие ящеровидные, лягушки и кроты. Из водных животных чистыми признаются имеющие плавательные перья и чешую. Из птиц нечистыми считаются многие хищные птицы, как то: вороны, орлы, коршуны, соколы, ястребы, аисты, страусы, летучие мыши и др. Голуби, как и куры, гуси и утки (не упоминающиеся в Библии) дозволены в пищу, так же крылатые пресмыкающиеся, имеющие длинные голени. Гады (змеи, черви), “ползающие на брюхе”, — запрещены в пищу. Подробно перечислены Ч. и нечистые животные в Лев., 11, 1—30 и во Второз., 14, 4—20 (пропущено перечисление дозволенных в пищу 4 видов саранчи). Трупы нечистых животных делают того, кто к ним прикасается, ритуально нечистым, даже если их зарезали. Прикосновение к ним прямо воспрещено (см. соотв. статью). Все животные, допускаемые к жертвоприношению, должны быть чистыми, но из Ч. животных некоторые не допускаются к жертвоприношению, напр.: олень, газель, курица. Рыба, даже чистая, не годна для жертвоприношения. См. соотв. статью. См. также Зоология.
Ср.: Dillmann-Ryssel, Exodus und Leviticus, 1897; В. Baentsch, Exodus-Leviticus, 1900; C. Steuernagel, Deuteronomium, 1898; Alf. Bertholet, Deuteronomium, 1899; H. Schurtz, Die Speiseverbote, ein Problem der Völkerkunde, Гамбург, 1893.
В Талмуде. — Различие между Ч. и нечистыми четвероногими животными, указанное в Библии, полнее разбирается в галахе. К двум отличительным признакам чистого животного — отрыганию жвачки и раздвоению копыт (Лев., 11, 3) — Талмуд присоединяет третье — отсутствие верхних зубов, признак, всегда сопутствующий первым двум (ср. Аристотель, Hist. Naturalis). Отличительным признаком является также строение поясничной мышцы (Musculus Psoas) у той и другой категории: у Ч. животных под крыловидным отростком крестца мышечные волокна имеют двоякое направление: продольное и поперечное, свободно разрываются вдоль и поперек; нечистые животные имеют лишь продольные мышечные волокна (ср. Л. Каценельсон, “Анатомия в древнееврейской письменности”, СПб., 1889, стр. 58). Дикие животные разделяются на обе категории по тем же признакам, но необходимо различать между дикими и домашними на том основании, что жир первых годен к употреблению, а домашних нет; у первых надо дать вытечь крови и покрыть ее землей, у домашних нет. Чтобы отличить чистых домашних животных от чистых диких, надо обратить внимание на рога: у диких рога вилообразны или, по крайней мере, без трещин, имеют зазубрины и округлены (תורודכ; по мнению других, надо читать תודודח — заострены. См. Хул. Мишна, III, 59а, б). Законоучители испытывали некоторое затруднение при определении отличительных признаков Ч. и нечистой птицы, ибо в Библии (Лев., 11, 13—19) дается лишь перечисление нечистых птиц, без всякого указания на их признаки; к названиям видов добавляются слова “лемино” и “лиминегу”, т. е. “с породой их”, что заставляет искать характерные черты обеих категорий. Талмуд установил следующие правила для отличия Ч. от нечистых птиц. Чистая птица не должна быть хищной, один палец у нее сзади других (если только таково значение слова ענצא). Три передние пальца у чистых птиц находятся на одной стороне, а задний на другой; у нечистых на каждой стороне по два пальца (Toc. Хул., III, 22, Раши к Хул., 59а и Ниссим бен-Реубен к соответственной Мишне). Далее, чистые птицы имеют зоб, желудки с легко отделяемой слизистой оболочкой; брошенную им пищу они хватают на лету, выбрасывают наземь и раздирают клювом прежде, чем проглотить; напротив того, нечистые птицы сразу проглатывают пойманную на лету пищу или же, поддерживая ее одной ногой, отрывают от нее куски клювом (Хул., 59а, 61а, 63а). Так как это различие не имеется в Библии, то мнения законоучителей по этому вопросу расходились. Следуя Библии, Талмуд запрещает 24 вида птиц; если какие-нибудь птицы не подходят по своим признакам под эти виды, то их можно есть; если относительно какой-нибудь птицы возникает сомнение, то нужно анализировать второстепенные признаки. Раввины позднейших времен, например германские, полагали, что чисты только те породы, которые издревле традицией допущены к употреблению в пищу (תרוםמ). В казуистической литературе по этому предмету существуют разные мнения: так, Менахем-Мендель Крохмаль (Zemach Zedek, № 29) считает дикого гуся нечистой птицей, а Эйбеншютц — чистой (Kereti u-Peleti, § 82). По отношению к рыбе Мишна (Нидда, 51б), толкуя определение Библии в Лев., 11, 9, говорит, что все рыбы, имеющие чешую, имеют также и плавники. Согласно этому определению, если в редких случаях чешуйчатые рыбы не имеют плавников, то принимается, что последние очень малы или рудиментарны, так что не могут быть замечены. С другой стороны, рыба с плавниками, если не имеет чешуи, признается безусловно нечистой. Дополнительные признаки дает устройство спинного хребта или головы: чистые рыбы имеют вполне развитый спинной хребет и более или менее плоскую голову, нечистые не имеют спинной кости, а голова у них заострена (Аб. Зара, 39б, 40а). Резко различаются между собой у обеих категорий рыб икра и пузырь: у чистых рыб пузырь имеет один конец заостренный, а другой тупой, у нечистых края или оба заостренные или оба тупые. Авторитеты прежнего времени много спорили по вопросу ο том, имеют ли эти второстепенные признаки значение в рыбах без чешуи и плавников, или же только в тех случаях, когда по внешнему виду рыбы нельзя судить, имела ли она чешую и плавники (ср. Яков бен-Ашер, Tur Jore Deah, 83). Интересен спор между Аароном Хорином и ортодоксами по вопросу об осетрине, которую первый, вопреки общераспространенному мнению, отнес к категории Ч. рыб. Моисеев закон допустил к употреблению четыре вида саранчи (Лев., 11, 21—22); Мишна дает следующие признаки чистой саранчи: четыре ноги, из них две для прыгания, и четыре крыла, достаточно широкие для покрытия всего тела (Хул., III, 8). Дальнейшие законы ο саранче признали годным только один вид ее, известный под именем נגח, и кроме того, требовали авторитетного признания древних раввинов, чтобы допустить ее к пище. Впоследствии саранча была запрещена (ср. Самуил бен-Давид га-Леви, комментарий к Иоре Деа, 85). Особенной строгостью отличались постановления законоучителей относительно червей (Лев., 11, 41): они не считали грехом съесть червяка, который находится в мясе, плодах, рыбе, питьевой воде и т. п.; но и в этих случаях они запрещали его, если он был удален с того места, где он находился первоначально, или если он сам ушел от того места и потом вернулся назад (Хул., 67а, б); на практике это повело к полному запрещению всякой пищи, содержащей червяков. Позднейшие законы ο червяках отличаются своею крайней запутанностью (ср. Иоре Деа, 84). Плоды и овощи должны быть тщательно осмотрены, не содержат ли они червяков, и если после варки в них обнаружатся червоточины, то такая пища должна быть признана негодной (ср. Данциг, Хохмат Адам, 22, 35).
Ср.: Torat Kohanim, Schemini, Сифре ко Второз. 100—104; Шулхан-Арух, Иоре Деа, 79—86; Lewysohn, Zoologie des Talmuds, 14—18; Wiener, Speisegesetze, 298—328; Л. Каценельсон, “Институт рит. чистоты”, книжки “Восхода”, 1897. [Jew. Еnс., ΙV, 110—113].