чума в каком веке была в мире
Шесть самых смертоносных эпидемий чумы в истории
Еще в древнем мире не многие болезни вызывали такую же панику и разрушения, как бубонная чума.
Чума Юстиниана
Юстиниана Первого часто называют самым влиятельным византийским императором, но его правление совпало с одной из первых хорошо задокументированных вспышек чумы. Предполагается, что пандемия возникла в Африке, а затем распространилась на Европу через зараженных крыс на торговых судах.
Чума достигла византийской столицы Константинополя в 541 году нашей эры и уже очень скоро забирала 10 тысяч жизней в день. Это привело к тому, что непогребенные тела складывали внутри зданий и даже под открытым небом.
По рассказам древнего историка Прокопия, жертвы демонстрировали многие классические симптомы бубонной чумы, включая внезапное повышение температуры и увеличение лимфатических узлов. Юстиниан также заболел, но он смог поправиться, чего не скажешь о третьей части жителей Константинополя, которым не так повезло.
Даже после того, как чума утихла в Византии, она продолжала появляться в Европе, Африке и Азии еще в течение нескольких лет, вызывая массовый голод и разруху. Считается, что погибло по меньшей мере 25 миллионов человек, но фактическое число может быть намного выше.
Черная смерть
Средневековые врачи пытались бороться с болезнью с помощью кровопускания и других грубых методов, однако большинство людей были уверены, что это божья кара за их грехи. Некоторые христиане даже обвинили во всем евреев и начали массовые погромы.
Итальянская чума 1629-1631
В течение следующих двух лет чума распространялась по сельской местности, но поражала также такие крупные города, как Верона, Милан, Венеция и Флоренция. В Милане и Венеции городские власти отправили больных на карантин и полностью сожгли их одежду и имущество, чтобы предотвратить распространение болезни.
Венецианцы даже изгнали некоторых жертв чумы на острова соседней лагуны. Эти жестокие меры, возможно, помогли сдержать болезнь, но до того времени погибло 280 тысяч человек, в том числе и более половины жителей Вероны. Республика Венеция потеряла треть своего населения – 140 тысяч человек.
Некоторые ученые утверждают, что эта вспышка подорвала силы города-государства, что привело к снижению его позиций в качестве основного игрока на мировой арене.
Великая чума в Лондоне
Чума осаждала Лондон несколько раз в течение 16 и 17 веков, однако наиболее известный случай произошел в 1665-1666 годах. Впервые она возникла в пригороде Лондона Сент-Джайлс, а затем распространилась на грязные кварталы столицы.
Пик произошел в сентябре 1665 года, когда каждую неделю умирало 8 тысяч человек. Богатые жители, в том числе и король Карл Второй, бежали в деревни, и основными жертвами чумы оказались бедные люди.
По мере распространения болезни власти Лондона пытались держать зараженных в их домах, которые отмечали красным крестом. До того как вспышка утихла в 1666 году, умерло, по разным оценкам, от 75 до 100 тысяч человек. Позже в том же году Лондон столкнулся с еще одной трагедией, когда Великий пожар разрушил большую центральную часть города.
Марсельская чума
Последняя в средневековой Европе крупная вспышка чумы началась в 1720 году с французского портового города Марселя. Болезнь прибыла на торговом судне, которое подобрало зараженных пассажиров во время поездки на Ближний Восток.
Судно находилось на карантине, однако его владелец, который также оказался заместителем мера Марселя, убедил должностных лиц позволить ему выгрузить товар. Крысы, которые жили в нем, вскоре распространились по всему городу, что и вызвало эпидемию.
Люди умирали тысячами, и груды тел на улице были настолько большими, что избавляться от них власти заставили арестантов. В соседнем Провансе была даже построена «стена чумы», чтобы сдержать инфекцию, однако она перекинулась и на юг Франции. Окончательно болезнь исчезла в 1722 году, но к тому времени умерло около 100 тысяч человек.
Третья пандемия
В 1894 году врач из Гонконга Александр Ерсин определил, какие бациллы являются причиной заболевания. Несколько лет спустя другой врач наконец подтвердил, что укусы блох, которые переносились крысами, были главной причиной распространения инфекции среди людей.
Чумовая история: какую пользу человечество извлекло из эпидемий прошлого
Охватившая весь мир эпидемия коронавируса COVID-19 потребовала большого напряжения от множества людей ради борьбы с ней. Врачи ежедневно занимаются лечением зараженных, ученые спешно разрабатывают тесты и продолжают поиски вакцины, чиновники и предприниматели ломают голову над выбором стратегий, позволяющих одновременно обеспечить изоляцию большого числа людей и сохранить экономические связи в обществе.
Но есть и те, кто прямо сейчас занимаются предвидением будущего, которое наступит, после того как коронавирус отступит. Общее место — мысль о том, что мир изменится после эпидемии — как это нередко случалось в прошлые века.
Вспышки смертельных болезней, безусловно, оказывали на человеческие сообщества большое влияние, и оно не сводилось к одним только открытиям и изобретениям в области медицины; эпидемии влияли на политику, экономику, культуру. Даже само слово «чума» превратилось в артефакт политической культуры — люди стали использовать его для стигматизации идеологических оппонентов, называя чумой, например, коммунистические или фашистские идеи. Тем самым им априори давалась негативная оценка, ведь чума — это то, в чем по определению не может быть ничего приемлемого.
Альтернативное прошлое
Эпидемии оказывали и непосредственное влияние на развитие истории. Мы не знаем, как повернулись бы потом события, если бы Перикл, один из отцов-основателей афинской демократии, не умер от «фукидидовой» чумы в ходе Пелопоннесской войны в 429 году до н.э. и если бы чума не уносила в могилу монархов и претендентов на престол в Средние века. Уже ближе к нашим дням — если бы президент США Вудро Вильсон не переболел испанским гриппом во время Парижской мирной конференции в 1919 году и не уступил ввиду ослабления организма требованиям французов об отделении от Германии ряда областей, Германия, возможно, не была бы охвачена после этого духом реванша, который и привел к катастрофической Второй мировой.
На Руси могла бы не возвыситься Москва, если бы не умерло семейство Симеона Гордого, в результате чего князем стал его племянник Дмитрий, названный впоследствии Донским, и если бы не обнищали другие города во время чумы 1347–53 годов, в то время как в Москве уже тогда была создана сильная система застав, которая помогла организовать карантин. Считается, что благодаря этому столице Московского княжества удалось избежать массового мора.
Не английский, а диалект французского мог бы стать мировым языком — только после эпидемий начала XIV века английский язык, практически не используемый потомками нормандских завоевателей, был возвращен в вымершие города переселенцами из деревень, меньше затронутых чумой.
Именно близостью чумных очагов папа Павел III в XVI веке объяснил перенос заседаний Тридентского собора из собственно Тридента, что в Южном Тироле, в Болонью, ближе к Риму. Если бы не это обстоятельство, императору Священной Римской империи Карлу V, скорее всего, удалось бы настоять на реформах в католической церкви. Однако на своей территории папский престол отстоял свою власть, тем самым окончательно оформив разрыв католиков с протестантами, что имело, как известно, величайшие последствия.
Смертельное оружие
Чума, возможно, нашла «применение», если можно так выразиться, и в военном деле: существует легенда о том, что зараженные бациллой трупы перебрасывались метательными машинами при осаде городов и замков. В европейской историографии эта легенда известна со слов некоего Габриэля де Мюссе из Пьяченцы, сообщившего, что именно так татарское войско брало Каффу (Феодосию) в 1346 году:
«Город забросали горами мертвецов, и христианам некуда было убежать и некуда было спрятаться от такого несчастья. »
Было ли это непосредственной причиной проникновения чумы в Европу на кораблях бежавших генуэзцев — современные ученые сомневаются. Но это тем не менее первый так подробно задокументированный факт биологической войны, и большинство историков считают его правдоподобным. К слову: татарам взять Каффу тогда все равно не удалось, и других аналогичных рассказов нет, но одна только мысль о биологических атаках пугает людей до сих пор.
Эпидемия оспы, а затем брюшного тифа прикончили многомиллионную цивилизацию ацтеков — их столица Теночтитлан только за один 1520 год потеряла почти половину населения. Похожим образом болезни действовали и на североамериканских индейцев и население островов Тихого океана: корь, грипп, оспа вели к экстремально быстрой депопуляции аборигенов и облегчали завоевание новых территорий. В конце XIX века эпидемии холеры и тифа сделали Тунис легкой добычей для французов.
К 1763 году относится известный случай попытки намеренного заражения индейцев оттава, осадивших форт Питт, одеялами от оспенных больных. Так же как и в случае с осадой Каффы, неизвестно достоверно, стала ли именно эта акция причиной вспышки болезни (оспа время от времени вообще возникала среди индейских племен), но эти одеяла американцам припоминают до сих пор.
Прививка для открытий
Оказывая ситуативно крайне негативный эффект, эпидемии нередко приводили к последствиям, которые мы бы оценили скорее как позитивные — то, что в английском называют «серебряной подкладкой» (silver lining). В первую очередь это, конечно, развитие медицины и гигиены. При вспышках чумы в XIII—XIV веках впервые появились врачебные осмотры на дому, выделение для зараженных чумой отдельных палат и госпиталей, карантин для прибывающих в город. В дальнейшем борьба с болезнью привела к идеям регулярной уборки улиц, очистки воды, создания постоянных служб здравоохранения и так далее. Важно, что начали развиваться именно светские медицинские институты, в то время как раньше забота о душе и теле была в основном церковной прерогативой.
Благодаря вспышке малярии в Ватикане в 1623 году (умерли 38 высших иерархов церкви, переболел папа Урбан VIII) у нас появился хинин — папа объявил о поиске лекарства, и его нашли в Перу иезуитские миссионеры. Снадобье из коры хинного дерева поначалу и называлось «порошком иезуитов». Хинин стал ценнейшим продуктом, и за контроль над территориями, где его добывали, велись войны. Кстати, Оливер Кромвель, не доверявший католикам, в свое время принимать хинин отказался и в 1658 году благополучно от малярии скончался.
Позже оспа обогатила медицину идеей массовой вакцинации. Хотя сам этот принцип был известен еще древним китайцам, перенимание его европейцами заняло столетия — но с 1853 года в Великобритании прививки были объявлены обязательными с трех месяцев.
Любая эпидемия вплоть до наших дней приводит к мобилизации и улучшению систем здравоохранения, созданию новых структур. В 1930-х, например, после вспышки орнитоза («попугайной лихорадки», распространившейся от экзотических птиц) гигиеническую лабораторию в США, где ученые искали вакцину, преобразовали в Национальный институт здравоохранения. А несколько лет назад после эпидемии лихорадки Эбола аналогичный институт появился в Либерии.
Возрождение после мора
В Англии во время вспышки чумы 1348 года вымерло до трети населения; нехватка рабочих рук привела к взлету расценок на труд, и король Эдуард III издает «Ордонанс о рабочих и слугах», согласно которому работники обязывались наниматься за ту же плату, что и до чумы, равно как и ремесленникам, торговцам и содержателям харчевен запрещалось взвинчивать цены, а феодалам — платить больше обычного.
Через 500 лет Карл Маркс назовет этот акт началом «эксплуататорского» и «враждебного рабочему» законодательства — враждебный или нет, но он стал первым в череде законов, регулирующих отношения работников и нанимателей. Уже в 1351 году английский статут «О рабочих» детально расписывал, кому за какую работу сколько положено брать платы, а также тонкости найма, и в целом можно сказать, что именно «черная смерть» положила начало формированию трудового законодательства. Законы эти были непопулярны у народа, так что по тем же причинам чума, получается, стала и экономической предпосылкой для нарастания классовых разногласий, непосредственно приведших к восстанию Уота Тайлера в 1381 году и в исторической перспективе — к развитию социалистических идей. Аналогичные процессы протекали и в других европейских странах.
Но экономические последствия чумы не сводились к одним только вопросам найма. Депопуляция вынужденно привела к повышению производительности труда и эффективности экономики, повысила капиталоемкость сельского хозяйства. Несмотря на ограничительные законы, стоимость труда все равно росла — даже многие землевладельцы нелегально платили работникам дополнительные деньги в обход королевских постановлений. Крестьяне стали чаще менять место жительства в поисках заработка, стоимость земли упала. Оказавшиеся в безвыходной ситуации лорды уступали фермерам право распоряжаться землей в обмен на ренту, крепостное право рухнуло. Ему на смену пришел меркантилизм — предшественник капиталистической системы.
Другими словами, мир начал приобретать более-менее знакомые нам очертания. После чумы стали наблюдаться падение инфляции и рост потребления. Перераспределение богатства в пользу выживших привело к возвышению новой аристократии — семейство Медичи, к примеру, хоть и было богатым до чумы, сумело стать сверхвлиятельным после того, как вымерла половина Флоренции. Богачи стали больше тратить на искусства, приближая тем самым Возрождение. Вообще, пережитый ужас заставил людей больше потреблять и тратить на удовольствия — они осознали, насколько коротка жизнь. В торговле повысилась конкуренция, бизнес-стратегии стали более гибкими и потребовали лучших навыков управления рисками. Не стоит забывать, что на развитие коммерции сильно повлияла и протестантская этика — появившаяся, как мы помним, тоже не без участия чумы.
Произошло бы все то же самое, если бы не эпидемии? Как знать. Скорее да, чем нет, но процессы в любом случае заняли бы больше времени и воплощались бы в более умеренном виде, а может быть, и в каком-то ином.
Сегодня много спорят о том, какое влияние окажет на мир эпидемия COVID-19. Многие эксперты критикуют капитализм, показавший свою слабость в борьбе с коронавирусом. Как именно изменятся общественные отношения и экономические связи, к появлению каких новых привычек и институтов приведут, предсказать сложно. Но можно быть уверенными, что какой-то позитив из эпидемии человечество, как всегда, извлечет.
Подписывайтесь на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.
Чума прочно вошла в историю и культуру человечества как чудовищная болезнь, от которой никто не мог спастись — даже сами врачи. Мор проникал в дома, истреблял семьи, города наполнялись тысячами трупов. Сейчас человечеству известны причины заболевания и способы его лечения, но в прошлом лекари были бессильны перед лицом Чумы. Не помогало ни знание астрологии, ни изучение древних трактатов, написанных античными авторитетами. «Лента.ру» рассказывает о пандемиях чумы и о том, как они заставили человечество задуматься о настоящей природе инфекций.
Чума — одна из самых древних болезней. Следы ее возбудителя — Yersinia pestis — были обнаружены в зубах людей, живших пять тысяч лет назад, в бронзовом веке. Эта бактерия вызвала две самые смертоносные пандемии в истории человечества, истребив несколько сотен миллионов человек. Болезнь распространялась подобно пожару, уничтожая целые города, а врачи ничего не могли ей противопоставить — во многом из-за предрассудков и низкого уровня медицинских знаний. Лишь изобретение антибиотиков и вакцин позволило человечеству одолеть чуму, хотя до сих пор в различных частях мира, даже в развитых странах, происходят ее вспышки.
Изобретательный убийца
Септическая форма чумы возникает, когда чумная палочка попадает в кровь, вызывая ее внутрисосудистое свертывание. Сгустки нарушают питание тканей, а несвернувшаяся кровь, проникая в кожу, вызывает характерную черную сыпь. По одной из версий, именно из-за почернения кожи пандемию чумы в Средние века стали называть Черной смертью. Септическая чума встречается реже других форм, однако в прошлом смертность от нее достигала почти ста процентов — антибиотиков тогда еще не знали.
Волны смерти
История чумы началась десять тысяч лет назад, когда относительно безвредная для людей почвенная бактерия Yersinia pseudotuberculosis, вызывающая лишь легкое расстройство желудочно-кишечного тракта, приобрела несколько мутаций, позволяющих ей колонизировать легкие человека. Затем изменения в гене Pla сделали бактерию крайне токсичной: она научилась разлагать белки в легких и размножаться по всему организму через лимфатическую систему, образуя бубоны. Эти же мутации дали ей возможность передаваться воздушно-капельным путем. Как и во многих случаях, причиной эпидемий стали тесные контакты между людьми и дикой природой.
Примерно четыре тысячи лет назад произошли мутации, которые сделали Yersinia pestis высоковирулентной, способной передаваться блохами через грызунов, людей и других млекопитающих. Паразитирующие на млекопитающих кровососущие насекомые перемещались на большие расстояния вместе с путешественниками. Блохи забирались в багаж и купеческие товары, поэтому развитие торговли стало одной из причин пандемии. Юстинианова чума зародилась в Центральной Азии, но по торговым каналам проникла сначала в Африку, а оттуда достигла византийского Константинополя — густонаселенного города и мирового центра первого тысячелетия нашей эры. Бубонная и септическая формы болезни в пик эпидемии убивали по пять тысяч жителей в день.
Материалы по теме
Грязный убийца
Поскольку мясо сурков считалось деликатесом, распространение болезни среди людей стало вопросом времени.
Третья пандемия началась со вспышки бубонной чумы в Китае в 1855 году, после чего инфекция распространилась по всем континентам, за исключением Антарктиды. Природный очаг находился в провинции Юньнань, который до сих пор несет в себе эпидемиологическую угрозу. Во второй половине XIX века китайцы начали расселяться в этом районе, чтобы усилить добычу полезных ископаемых, на которые возник высокий спрос. Но это привело к тесным контактам людей с желтогрудыми крысами, на которых обитали зараженные чумой блохи. Рост городского населения и появление загруженных транспортных путей открыли дорогу бубонному мору. Из Гонконга чума попала в британскую Индию, где унесла жизни одного миллиона человек, а в течение следующих тридцати лет — 12,5 миллиона.
Опасные предрассудки
Как и в случае других пандемий, распространению чумы способствовали царившие в то время заблуждения о природе инфекционных заболеваний. Для средневековых врачей авторитет античных мыслителей Гиппократа и Аристотеля был неоспорим, и тщательное изучение их трудов было обязательным для всех тех, кто собирался связать свою жизнь с медициной.
Согласно принципам Гиппократа, болезнь возникает из-за природных факторов и образа жизни человека. В свое время эта мысль в целом была передовой, поскольку до Гиппократа болезни, как правило, считались результатом вмешательства сверхъестественных сил. Однако древнегреческий врач имел скудные знания об анатомии и физиологии человека, поэтому считал, что для выздоровления больного необходимо правильно ухаживать за ним, чтобы организм сам смог справиться с болезнью.
Средневековые врачи, получившие университетское образование, были наименее опытными в лечении болезней, но имели высокий статус и пользовались авторитетом. Они плохо знали анатомию, а хирургию считали грязным ремеслом. Религиозные авторитеты выступали против вскрытия трупов, поэтому в Европе было очень мало университетов, где уделяли внимание строению человеческого тела. Основополагающим медицинским принципом была теория гуморов, согласно которой здоровье человека зависело от баланса четырех жидкостей: крови, лимфы, желтой желчи и черной желчи.
Большинство средневековых врачей-теоретиков верили в принцип Аристотеля, что чуму вызывали миазмы — испарения, делающие воздух «плохим». Некоторые считали, что миазмы образуются из-за неблагоприятного расположения небесных тел, другие винили во всем землетрясения, ветер с болот, отвратительные запахи навоза и разлагающихся трупов. В одном из медицинских трактатов 1365 года утверждалось, что чуму нельзя вылечить, не зная гуморальную теорию и астрологию, которые очень важны для практикующего врача.
Все профилактические меры по борьбе с чумой сводились к устранению ядовитого воздуха, который якобы приходил с юга. Врачи рекомендовали строить дома с окнами на север. Также следовало избегать морских побережий, ведь тот факт, что вспышки чумы начинались в портовых городах, не ускользнул от внимания медицинских авторитетов. Только им и в голову не могло прийти, что болезнь распространялась через торговые пути, а не витала в морском воздухе. Чтобы не заболеть чумой, якобы нужно задерживать дыхание, дышать через ткань или сжигать ароматные травы. Против болезни применяли парфюмерию, драгоценные камни и металлы, например золото.
Новая эра
Одним из немногих действенных методов (хотя и с переменным успехом) оказался карантин, несмотря на постоянные протесты свободолюбивых граждан и торговцев. В Венеции была установлена отсрочка входа кораблей в порт, который длился 40 дней (слово «карантин» происходит от итальянского quaranta giorni — «сорок дней»). Подобная мера была введена и для людей, прибывших с зараженных чумой территорий. Городские советы начали нанимать врачей — чумных докторов — специально для лечения болезни, после чего они также уходили на карантин.
Поскольку многие ведущие теоретики погибли из-за пандемии, дисциплина оказалась открытой новым идеям. Университетская медицина потерпела неудачу, поэтому люди стали больше обращаться к практикующим специалистам. С развитием хирургии все больше внимания уделялось непосредственному изучению человеческого тела. Медицинские трактаты стали переводиться с латинского на доступные широкой аудитории языки, что стимулировало пересмотр и развитие идей.
Истинная причина чумы — Yersinia pestis — была открыта лишь через несколько столетий после Черной смерти. Этому помогло распространение среди ученых передовых идей Луи Пастера, в XIX веке перевернувших взгляды на причины многих заболеваний. Ученый, ставший основоположником микробиологии, сумел доказать, что инфекционные болезни вызываются микроорганизмами, а не миазмами и нарушением балансов организма, как продолжали думать современники, включая его учителя и коллегу Клода Бернара. Пастер разработал способы лечения против сибирской язвы, холеры и бешенства и основал Пастеровский институт, который отныне стал центром по борьбе с опасными инфекциями.