И что ты смотришь на соринку в глазу брата твоего смысл
Толкования Священного Писания
Содержание
Толкования на Лк. 6:41
Блж. Феофилакт Болгарский
Прот. Иоанн Бухарев
Что же видиши сучец, иже есть во очеси брата твоего, бервна же, еже есть во очеси твоем, не чуеши
Здесь речь иносказательная. Под сучком или спицею разумеются незначительные, а под бревном большие нравственные недостатки в действии или поведении нашем. Таким образом, слова Спасителя: что ты смотришь на спицу и проч. значат то, что мы более склонны примечать незначительные недостатки в ближних, чем сознавать большие свои собственные, тогда как должно быть наоборот. Так царь Давид разгневался на человека, который отнял овцу у бедняка соседа, а сам не видел своего тяжкого преступления – отнятия жены у Урия и лишения его жизни.
Толкование на Евангелие от Луки.
Лопухин А.П.
Ст. 41-42 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
У евангелиста Луки такая связь этого изречения с предыдущим: чтобы не быть слепым руководителем слепых, вы должны, прежде чем обсуждать нравственное состояние других (стих 41) и улучшать его (стих 42), раньше позаботиться о познании самих себя (стих 41) и о самоусовершенствовании (стих 42). Иначе от ваших опытов в деле обращения ближних на путь добродетели пользы не будет.
«Или как скажешь брату твоему. »
Продолжая пояснять предыдущие слова о сучке и бревне, Иисус Христос сказал: «Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» ( Матф.7:4–5 ). Как нужно понимать эти слова?
Однако нарисованный словами Спасителя тип человека не только не хочет замечать свои собственные недостатки, но и со злорадством обличает ближнего, повинного в меньших грехах чем сам обличитель, потому что такой человек ставит целью своей жизни находить изъяны в характере и поступках ближних и берется без зазрения совести их обличать. Доказательством того, что в разбираемой фразе говорится о человеке-обличителе, есть его слова, адресованные ближнему «дай я выну сучок из глаза твоего».
В разбираемых словах лицемерие проявляется в том, что зная о своих собственных недостатках, которые превышают недостатки ближнего, человек молчит о своих грехах, и став в позу показной добропорядочности, язвительно уличает ближнего, стараясь не перевоспитать, а упрекнуть ближнего, и от этого издевательства получает удовольствие. Спаситель Своими словами о сучке и бревне нарисовал образ человека-грешника, который вместо того чтобы покаяться и исправиться, ищет и изобличает менее значительные грехи у ближнего. Такое поведение грешника-изобличителя обусловлено тем, что он ранее совершив свой грех, соприкоснулся с миром зла, которое тлетворно повлияло на его душу. И вместо того чтобы покаяться, он начал изобличать грехи других людей, успокаивая себя мыслью о том, что не он один грешен. Осуждая чужие грехи, человек-разоблачитель это делает для того чтобы при помощи критики грехов ближнего переключить внимание общественности на недостатки других людей, чтобы под видом разоблачений чужих недостатков скрыть свои собственные. Та же картина наблюдалась при грехопадении прародителей, которые обвиняли в своем падении друг друга, пытаясь снять свой грех с себя и переложить его на другого.
Опасность взаимного обвинения людей таится и в том, что эти действия могут толкать людей перейти от взаимных разоблачений к насилию. Это происходит, потому что их души не находилась под благотворным влиянием Бога и оказалась под воздействием совершаемого ими греха. Истинный христианин не станет выискивать недостатки у ближнего, чтобы за них ближнего критиковать и злословить. Истинный христианин поможет добрым словом и советом исправить эти недостатки. Изобличитель использует критику также для того, чтобы навязать свою точку зрения, в то время когда Спаситель для разъяснения Своих истин проявлял любовь к ближнему, сочувствие, сострадание и милосердие и никому не навязывал Своих взглядов.
В разбираемых словах Спаситель указывает на то, как можно исцелить человека от желания искать сучок в глазе брата твоего. То есть от язвительно злорадных разоблачений. Для исправления человека-критика нужно, чтобы он прежде всего вынул бревно из собственного глаза, то есть отказался от язвительного осуждения, осознал свои собственные грехи и покаялся в них. А затем уже, взявшись за исправление ближнего, мудро и умело, ласково и терпеливо, без унижений человеческой личности, без оскорблений и ругани, сумел убедительно показать суть допущенной ближним ошибки и сумел добрым советом, словом и делом помочь ему её исправить.
Спаситель сказал: «Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод» (Лука 6,43). То есть перед тем, как исправлять других, человек должен исправить себя, стать добрым деревом. И только тогда его действия, направленные на устранение ошибок ближнего, принесут добрый плод. Потому что устранять недостатки других людей нужно после того, когда человек избавился от собственных недостатков. В противном случае язвительное разоблачение не принесет пользы ни тому, кто разоблачает, ни тому человеку, недостатки которого разоблачают. Потому что разоблачения грехов ближнего, исходящие от грешника, являются лицемерным и не искренним поступком. А значит будет содержать в себе злословие и язвительность вместо сочувствия и любви к ближнему.
Слово «лицемер» в 5-м стихе многих толкователей ввело в заблуждение. Так они связывали это слово с речью Иисуса Христа о лицемерах-фарисеях и считали эти слова Спасителя в 5-м стихе обличением фарисеев. Однако под словом «лицемер» следует понимать не только фарисеев, но и всех людей, которые, сознавая свою греховность, охотно берутся осуждать незначительные недостатки у ближних, не обращая внимания на свои большие прегрешения. Это происходит потому, что ближнего осудить легче чем признать свои собственные прегрешения.
В толковании 5-го стиха нужно обратить внимание на то, как дан совет бороться с собственными недостатками. Спаситель не говорит о том, что после того как обличитель вынет бревно из глаза своего, то ясно увидит сучок в глазу брата. Спаситель говорит о том, что обличающий человек прежде должен вынуть бревно из глаза своего. То есть обличитель прежде сам должен в виде бревна вынуть из глаза свои грехи. А только потом человек-обличитель, избавившийся от своих грехов, увидит «как нужно вынуть сучок из глаза брата твоего». Иными словами, после того как человек сам избавится от своих недостатков, он сумеет увидеть средство, при помощи которого можно вынуть сучок из глаза ближнего. То есть сумеет увидеть метод, позволяющий «вынуть сучок». Безусловно человек, очистивший себя от грехов, сумеет очистить и ближнего от недостатков не путем злословия и язвительного обличения, а при помощи доброжелательности, любви и терпения проявленных к ближнему его.
Как видим, в разбираемых словах Спаситель советует исполнить в первую очередь самое трудное и большое дело, вынуть бревно из своего глаза. Ведь признать свои ошибки и перевоспитать себя намного труднее, нежели критиковать ошибки других людей. Поэтому это дело, более трудное и большое, связанное выниманием бревна из своего глаза, то есть перевоспитание себя самого, нужно делать в первую очередь. А после этого дела Спаситель советует выполнить более легкое дело, «вынуть сучок из глаза брата». То есть помочь устранить ошибки и перевоспитать ближнего своего.
Последовательность в очищении от грехов себя и ближнего имеет такое исполнение потому, что если человек сумел превозмочь свои большие грехи и перевоспитал себя, то перевоспитать ближнего с меньшими грехами будет гораздо легче. Потому что такой человек уже имеет опыт борьбы со своими грехами, более значимыми чем грехи ближнего и поэтому сумеет помочь ближнему избавиться от незначительных грехов и ошибок.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что Спаситель советует человеку исправить свои ошибки и помочь в исправлении ошибок ближнего своего, а не критиковать, изобличать и злословить. «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего» ( Матф. 18,15 ).
Евангелие по Матфею 7:3
Толкования:
Блж. Августин
Ст. 3-5 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего », а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
Блж. Иероним Стридонский
Ст. 3-5 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего»; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
Блж. Феофилакт Болгарский
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Евфимий Зигабен
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши
Сучком указал на весьма малую погрешность, а бревном – на весьма большую, потому что бревно – весьма длинная колода. Этим желает сказать: каким образом ты усматриваешь в душе брата своего незначительный грех, а в своей и весьма тяжкого не замечаешь? Всякий лучше знает свои, чем чужие, и лучше видит большие, чем меньшие.
Еп. Михаил (Лузин)
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Сучок в глазе брата
Речь иносказательная; спица, или κάρφος небольшая острая часть какого-либо дерева, растения, ость колоса или травы, это — символ какого-либо незначительного нравственного недостатка в образе действий или поведении ближнего.
Бревно
Это образ больших нравственных недостатков в собственном нашем поведении. Смысл изречения тот, что мы более склонны примечать незначительные недостатки в ближних, чем сознавать большие недостатки собственные.
Лопухин А.П.
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Впрочем, этот упрек может относиться не к ним одним, но и к некоторым древним толкователям. Напр., Феофилакт пишет: “Господь показывает, что тот, кто много грешит, не может хорошо видеть греха брата своего (δείκνυσι δε ό κύριος, ότι ουδέ δύναται ίδεΐν καλώς το του αδελφού άμάρωημα ό μεγάλα άμαρτάνων); потому что каким образом сможет увидеть прегрешение другого, легко уязвленного, тот, кто сам имеет бревно в глазу?” Но об этом ли говорит Спаситель? Кажется, что Он как раз выражается наоборот, что грех брата мы обыкновенно хорошо видим, а своего собственного большого греха не замечаем. Объяснения западных экзегетов еще более неудовлетворительны, чем объяснение Феофилакта. Так, Толюк говорит, что “собственная греховность лишает человека правильного духовного взгляда, чтобы судить о нравственных преступлениях других”. Цан утверждает, что попавшее в глаз “маленькое постороннее тело затрудняет зрение, а большое делает его невозможным”. Соринка или бревно суть, следовательно, образы малых и больших нравственных недостатков и мешают нам правильно познавать предметы и обходиться с ними. Поэтому Цан считает непонятным, чтобы тот, у кого большой недостаток (как бревно), замечал неважный недостаток у другого, и думает, что “в области телесной жизни” это даже и “невозможно.” Хотя так и бывает на “нравственной почве”, однако все это представляется столь “неестественным”, что на вопрос, почему так именно поступает лицо, к которому Спаситель обращается с речью (τι δε βλέπεις), “не мыслим” никакой удовлетворительный, оправдывающий его деяние ответ.
По поводу этого толкования следует сказать, что действительно, если в глазу брата моего соринка, причиняющая ему боль, а у меня в глазу гораздо большее тело, целое бревно, то последнее мне не только должно причинять боль, но еще и совершенно загораживает от меня какие бы то ни было чужие соринки, или грехи. Что соринка может попасть в глаз брата, — это случается часто и потому вполне понятно. Но каким образом может попасть и находиться в моем глазу целое бревно? В комментариях мы нигде не нашли нужного объяснения. Если скажут, что все это — только образы для обозначения нравственных отношений, то на это можно ответить, что образы должны же сколько-нибудь соответствовать природе и действительности, иначе они окажутся слишком грубыми, неестественными и преувеличенными, что вполне и признают разные толкователи. Мы, с своей стороны, думаем, что под κάρφος 3-го стиха следует разуметь не “соринку” и не “соломинку”, причиняющую боль (об этой боли ничего Спаситель не говорит), а целый действительный “сучок,” festuca, как в русском, славянском и Вульгате, и что этот сучок вовсе не причиняет никакой боли. В глазу всегда отражаются разные внешние предметы, как в зеркале, что может видеть (βλέπειν) всякий, кто близко смотрит в глаз своего брата. Он может видеть отражающиеся за роговой и другими оболочками в глазу другого, в зрачке, предметы (διαβλέπειν — с. 5). Понятно, что такие отражавшиеся предметы не производят и не могут производить никакой боли, и нисколько не препятствуют видеть. В моем глазу может отражаться целое бревно, а в глазу брата — сучок. Я не вижу бревна, а сучок вижу. При таком толковании удовлетворительно объясняется и другое выражение: κατανοειν. Спаситель не говорит: ты не чувствуешь боли от бревна, или ты не видишь его, а собственно не думаешь, не размышляешь о том, что отражается у тебя в твоем собственном глазу (значение κατανοειν только в виде исключения — переходное = просто размышлять, обыкновенное же переходное, направлять внимание на что-нибудь, рассматривать, замечать, примечать — Кремер).
Прав. Иоанн Кронштадский
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Прп. Исидор Пелусиот
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Свт. Афанасий Великий
Ст. 3-5 Чтоже видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего
Свт. Иоанн Златоуст
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Свт. Лука Крымский
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Троицкие листки
Ст. 3-4 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно
Евангелие по Матфею 7:3
Толкования:
Блж. Августин
Ст. 3-5 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего », а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
Блж. Иероним Стридонский
Ст. 3-5 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего»; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
Блж. Феофилакт Болгарский
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Евфимий Зигабен
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши
Сучком указал на весьма малую погрешность, а бревном – на весьма большую, потому что бревно – весьма длинная колода. Этим желает сказать: каким образом ты усматриваешь в душе брата своего незначительный грех, а в своей и весьма тяжкого не замечаешь? Всякий лучше знает свои, чем чужие, и лучше видит большие, чем меньшие.
Еп. Михаил (Лузин)
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Сучок в глазе брата
Речь иносказательная; спица, или κάρφος небольшая острая часть какого-либо дерева, растения, ость колоса или травы, это — символ какого-либо незначительного нравственного недостатка в образе действий или поведении ближнего.
Бревно
Это образ больших нравственных недостатков в собственном нашем поведении. Смысл изречения тот, что мы более склонны примечать незначительные недостатки в ближних, чем сознавать большие недостатки собственные.
Лопухин А.П.
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Впрочем, этот упрек может относиться не к ним одним, но и к некоторым древним толкователям. Напр., Феофилакт пишет: “Господь показывает, что тот, кто много грешит, не может хорошо видеть греха брата своего (δείκνυσι δε ό κύριος, ότι ουδέ δύναται ίδεΐν καλώς το του αδελφού άμάρωημα ό μεγάλα άμαρτάνων); потому что каким образом сможет увидеть прегрешение другого, легко уязвленного, тот, кто сам имеет бревно в глазу?” Но об этом ли говорит Спаситель? Кажется, что Он как раз выражается наоборот, что грех брата мы обыкновенно хорошо видим, а своего собственного большого греха не замечаем. Объяснения западных экзегетов еще более неудовлетворительны, чем объяснение Феофилакта. Так, Толюк говорит, что “собственная греховность лишает человека правильного духовного взгляда, чтобы судить о нравственных преступлениях других”. Цан утверждает, что попавшее в глаз “маленькое постороннее тело затрудняет зрение, а большое делает его невозможным”. Соринка или бревно суть, следовательно, образы малых и больших нравственных недостатков и мешают нам правильно познавать предметы и обходиться с ними. Поэтому Цан считает непонятным, чтобы тот, у кого большой недостаток (как бревно), замечал неважный недостаток у другого, и думает, что “в области телесной жизни” это даже и “невозможно.” Хотя так и бывает на “нравственной почве”, однако все это представляется столь “неестественным”, что на вопрос, почему так именно поступает лицо, к которому Спаситель обращается с речью (τι δε βλέπεις), “не мыслим” никакой удовлетворительный, оправдывающий его деяние ответ.
По поводу этого толкования следует сказать, что действительно, если в глазу брата моего соринка, причиняющая ему боль, а у меня в глазу гораздо большее тело, целое бревно, то последнее мне не только должно причинять боль, но еще и совершенно загораживает от меня какие бы то ни было чужие соринки, или грехи. Что соринка может попасть в глаз брата, — это случается часто и потому вполне понятно. Но каким образом может попасть и находиться в моем глазу целое бревно? В комментариях мы нигде не нашли нужного объяснения. Если скажут, что все это — только образы для обозначения нравственных отношений, то на это можно ответить, что образы должны же сколько-нибудь соответствовать природе и действительности, иначе они окажутся слишком грубыми, неестественными и преувеличенными, что вполне и признают разные толкователи. Мы, с своей стороны, думаем, что под κάρφος 3-го стиха следует разуметь не “соринку” и не “соломинку”, причиняющую боль (об этой боли ничего Спаситель не говорит), а целый действительный “сучок,” festuca, как в русском, славянском и Вульгате, и что этот сучок вовсе не причиняет никакой боли. В глазу всегда отражаются разные внешние предметы, как в зеркале, что может видеть (βλέπειν) всякий, кто близко смотрит в глаз своего брата. Он может видеть отражающиеся за роговой и другими оболочками в глазу другого, в зрачке, предметы (διαβλέπειν — с. 5). Понятно, что такие отражавшиеся предметы не производят и не могут производить никакой боли, и нисколько не препятствуют видеть. В моем глазу может отражаться целое бревно, а в глазу брата — сучок. Я не вижу бревна, а сучок вижу. При таком толковании удовлетворительно объясняется и другое выражение: κατανοειν. Спаситель не говорит: ты не чувствуешь боли от бревна, или ты не видишь его, а собственно не думаешь, не размышляешь о том, что отражается у тебя в твоем собственном глазу (значение κατανοειν только в виде исключения — переходное = просто размышлять, обыкновенное же переходное, направлять внимание на что-нибудь, рассматривать, замечать, примечать — Кремер).
Прав. Иоанн Кронштадский
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Прп. Исидор Пелусиот
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Свт. Афанасий Великий
Ст. 3-5 Чтоже видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего
Свт. Иоанн Златоуст
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Свт. Лука Крымский
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Троицкие листки
Ст. 3-4 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно
Толкование на От Матфея 7:3
Сравнение переводов, параллельные ссылки, текст с номерами Стронга.
Толкование отцов церкви.
Толкование на От Матфея 7:3 / Мф 7:3
Афанасий Великий (
Ст. 3−5 Чтоже видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего
Если у самого тебя в оке бревно непотребства; то можешь ли, будучи слепым, предостеречь брата своего от сучьца малого греха? Богомудрый Павел, пиша к римлянам, о таковых лицемерах, приемлющих на себя вид благочестия, говорит: научая убо иного, себе ли не учиши? проповедая не красти, крадеши? глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши? гнушаяся идол, святая крадеши? Иже в законе хвалишися, преступлением закона Бога бесчествуеши (Рим. 2:21−23); и еще: имже бо судом судиши друга, себе осуждаеши: таяжде бо твориши судяй (Рим. 2:1). Так, преступившие закон Пасхи преступлением сего закона бесчестят Христа, Господа Пасхи. Посему, кто осуждает за что-либо другого, а сам делает то-же, тот осуждает себя самого. Так и два старца, судившие Сусанну как прелюбодейцу, сами по закону Моисееву осуждены как прелюбодеи. И Фараону возмерено тою-же мерою, какою он мерял. Поскольку ввергал он в реку младенцев, то и сам погиб, потонув в Чермном море. И архиереи, убившие Захарию у жертвенника, сами при жертвеннике побиты римлянами, в научение тебе, что, какою мерою кто меряет, такою и ему возмерится. И имиже кто согрешает, сими и мучится (Прем. 11:17).
Источник: Из Бесед на Евангелие от Матфея.
Исидор Пелусиот (350/60−435/40)
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Это общий, кажется, недуг — быть не только слепым для собственных своих грехопадений и зорким для проступков ближнего, себе самим отыскивать принужденные оправдания, для других же быть строгими и неумолимыми судиями, те, кто действительно освободился от самолюбия и держится той мысли, что брать верх должна справедливость, греша, произносят и себе самим тот же приговор, какой произнесли бы и ближним. Лучше же сказать, они исправляют себя покаянием, зная, что неисправимый достоин гибели. Сему-то строгому испытанию подвергая нас, Христос сказал: что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бревна же, иже есть во оце твоем, не чуеши? Не надлежит быть строгим судиею других тому, кто невнимателен к собственным своим недостаткам.
Источник: Письма. Книга II.
Иоанн Кронштадский (1829−1908)
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, иже есть во оце твоем, не чуеши
Источник: Дневник. Том V.
Августин (354−430)
Ст. 3−5 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего », а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
И хорошо сказано: Лицемер! Ведь осуждать пороки есть дело честных и доброжелательных людей. Когда это делают злые, они, как лицемеры, играют чужие роли, скрывая под маской свою суть, и изображают с помощью маски то, чем не являются. Таким образом, под именем лицемеров тебе следует понимать притворщиков. И особенно остерегаться того назойливого рода притворщиков, которые с ненавистью и завистью предпринимают обличение всех пороков и желают при этом казаться дающими советы. Потому следует благочестиво и осмотрительно бдить, чтобы, когда необходимость будет вынуждать нас осуждать или упрекать кого-то, мы сперва рассуждали, является ли порок таким, которого мы никогда не имели или от которого мы уже избавились. И если мы никогда не имели его, то должны помышлять, что мы — люди и могли бы иметь. А если имели и избавились, то следует вспомнить об общей немощи, чтобы этому осуждению или упреку предшествовала не ненависть, а милосердие, и чтобы это послужило к исправлению или обращению того, ради которого мы делаем это (ведь результат неясен), но мы были бы спокойны благодаря честности нашего взгляда. Если же, поразмыслив, мы обнаружим, что сами пребываем в том же пороке, что и тот, кого собирались осудить, то да не осудим и не упрекнем, но станем горько плакать и призывать не его к повиновению нам, но к обоюдной решимости [избавиться от этого порока]!
Источник: О нагорной проповеди Господа.
Иероним Стридонский (
Ст. 3−5 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего»; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего
Здесь говорится о тех людях, которые, хотя сами являются повинными в смертном грехе, но братьям не спускают меньших грехов, [как бы] процеживая [В (Мф. 23:24): оцеживающие] комара и поглощая верблюда (Мф. 23:24). Итак, по справедливости и они за свою притворную праведность, — как и выше мы сказали, — называются лицемерами, которые сквозь бревно глаза своего усматривают сучок в глазе брата своего.
Источник: Толкование на Евангелие от Матфея.
Евфимий Зигабен (
Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши
Сучком указал на весьма малую погрешность, а бревном — на весьма большую, потому что бревно — весьма длинная колода. Этим желает сказать: каким образом ты усматриваешь в душе брата своего незначительный грех, а в своей и весьма тяжкого не замечаешь? Всякий лучше знает свои, чем чужие, и лучше видит большие, чем меньшие.
Источник: Толкование Евангелия от Матфея.
Михаил (Лузин) (1830−1887)
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
Сучок в глазе брата
Речь иносказательная; спица, или κάρφος небольшая острая часть какого-либо дерева, растения, ость колоса или травы, это — символ какого-либо незначительного нравственного недостатка в образе действий или поведении ближнего.
Бревно
Это образ больших нравственных недостатков в собственном нашем поведении. Смысл изречения тот, что мы более склонны примечать незначительные недостатки в ближних, чем сознавать большие недостатки собственные.
Источник: Толковое Евангелие.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь
(Лк. 6:41). При толковании этого стиха многое зависит от того, что понимать под словом κάρφος, соринку ли, попавшую в глаз, или действительно древесный сучек, хотя бы и маленький. Слово, конечно, имеет и то, и другое значение (Вульгат. festuca — сучок; нем. пер. Лютера: Splitter, заноза, спичка, осколок; англ, mote — атом, маленькая частичка, спичка). По всей вероятности неточные слова, поставленные в немецком и английском переводах, были причиною того, что западные экзегеты, по-видимому, почти совсем не понимают этого текста и их рассуждения представляются иногда даже странными.
Впрочем, этот упрек может относиться не к ним одним, но и к некоторым древним толкователям. Напр., Феофилакт пишет: “Господь показывает, что тот, кто много грешит, не может хорошо видеть греха брата своего (δείκνυσι δε ό κύριος, ότι ουδέ δύναται ίδεΐν καλώς το του αδελφού άμάρωημα ό μεγάλα άμαρτάνων); потому что каким образом сможет увидеть прегрешение другого, легко уязвленного, тот, кто сам имеет бревно в глазу?” Но об этом ли говорит Спаситель? Кажется, что Он как раз выражается наоборот, что грех брата мы обыкновенно хорошо видим, а своего собственного большого греха не замечаем. Объяснения западных экзегетов еще более неудовлетворительны, чем объяснение Феофилакта. Так, Толюк говорит, что “собственная греховность лишает человека правильного духовного взгляда, чтобы судить о нравственных преступлениях других”. Цан утверждает, что попавшее в глаз “маленькое постороннее тело затрудняет зрение, а большое делает его невозможным”. Соринка или бревно суть, следовательно, образы малых и больших нравственных недостатков и мешают нам правильно познавать предметы и обходиться с ними. Поэтому Цан считает непонятным, чтобы тот, у кого большой недостаток (как бревно), замечал неважный недостаток у другого, и думает, что “в области телесной жизни” это даже и “невозможно.” Хотя так и бывает на “нравственной почве”, однако все это представляется столь “неестественным”, что на вопрос, почему так именно поступает лицо, к которому Спаситель обращается с речью (τι δε βλέπεις), “не мыслим” никакой удовлетворительный, оправдывающий его деяние ответ.
По поводу этого толкования следует сказать, что действительно, если в глазу брата моего соринка, причиняющая ему боль, а у меня в глазу гораздо большее тело, целое бревно, то последнее мне не только должно причинять боль, но еще и совершенно загораживает от меня какие бы то ни было чужие соринки, или грехи. Что соринка может попасть в глаз брата, — это случается часто и потому вполне понятно. Но каким образом может попасть и находиться в моем глазу целое бревно? В комментариях мы нигде не нашли нужного объяснения. Если скажут, что все это — только образы для обозначения нравственных отношений, то на это можно ответить, что образы должны же сколько-нибудь соответствовать природе и действительности, иначе они окажутся слишком грубыми, неестественными и преувеличенными, что вполне и признают разные толкователи. Мы, с своей стороны, думаем, что под κάρφος 3-го стиха следует разуметь не “соринку” и не “соломинку”, причиняющую боль (об этой боли ничего Спаситель не говорит), а целый действительный “сучок,” festuca, как в русском, славянском и Вульгате, и что этот сучок вовсе не причиняет никакой боли. В глазу всегда отражаются разные внешние предметы, как в зеркале, что может видеть (βλέπειν) всякий, кто близко смотрит в глаз своего брата. Он может видеть отражающиеся за роговой и другими оболочками в глазу другого, в зрачке, предметы (διαβλέπειν — с. 5). Понятно, что такие отражавшиеся предметы не производят и не могут производить никакой боли, и нисколько не препятствуют видеть. В моем глазу может отражаться целое бревно, а в глазу брата — сучок. Я не вижу бревна, а сучок вижу. При таком толковании удовлетворительно объясняется и другое выражение: κατανοειν. Спаситель не говорит: ты не чувствуешь боли от бревна, или ты не видишь его, а собственно не думаешь, не размышляешь о том, что отражается у тебя в твоем собственном глазу (значение κατανοειν только в виде исключения — переходное = просто размышлять, обыкновенное же переходное, направлять внимание на что-нибудь, рассматривать, замечать, примечать — Кремер).
Следовательно, образы, употребленные Спасителем, представляются вполне естественными и отвечающими действительности. Правда, против предлагаемого нами толкования можно возразить, что ему, по-видимому, противоречат выражения следующих 4 и 5 стихов. Об этом мы скажем в своем месте; теперь же заметим, что связь ст. 3-го с предыдущим понятна. В 3 стихе Спаситель объясняет, почему мы не должны судить других, — потому, что судить значит вглядываться в глаза брата, замечать его недостатки, и не обращать внимания на свои собственные. А между тем последние — больше грехов брата. Мысль та же, какая выражена в притче (Мф. 18:23−35). К сказанному прибавим, что подобная же мысль встречается в Талмуде в нескольких местах (см. Эдершейм, Жизнь и время Иисуса Мессии, т. 1 с. 678 и след.).
Троицкие листки
Ст. 3−4 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно
Спаситель не всем без исключения запрещает судить все вообще грехи, но тем только, которые, сами будучи заражены безчисленными грехами, порицают других за маловажные какие-либо поступки». Это видно из следующих слов Его: И что ты смотришь на сучок (что ты смотришь на малый проступок) В глазе (на совести) брата твоего, А бревна, тяжкого греха, В твоем глазе, на твоей совести, не чувствуешь, т.е. не замечаешь? Всякий может знать свои грехи лучше, чем чужие, лучше видеть большие, чем меньшие. Или как скажешь брату твоему: «дай, позволь мне, я выну сучок из глаза твоего», А вот, в твоем глазе бревно? Как ты примешься врачевать его, когда сам больше его нуждаешься во врачевании? Возьмем пример: гнев есть сучок, а ненависть — бревно. Кто питает гнев на брата лукавыми подозрениями, тот поливает сучок, который возрастает и делается целым бревном. Итак, если ты осуждаешь гневающегося, а сам держишь в своем сердце ненависть, то и к тебе относятся слова Христовы: И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Так царь Давид воспылал праведным, как ему казалось, негодованием против человека, который отнял овцу у бедняка-соседа, а сам еще не видел своего тяжкого преступления, отняв жену Урии и лишив жизни этого воина. «Многие, — говорит святой Златоуст, — и ныне так поступают: видя монаха, имеющего лишнюю одежду, указывают ему на закон Господень, хотя сами делают безчисленные хищения и всякий день лихоимствуют; или, видя, что он употребляет нескудную пищу, делаются злыми обвинителями, хотя сами каждый день пьянствуют и упиваются, не зная того, что через это, при своих грехах, больший для себя готовят огонь и лишают себя всякого оправдания». Святитель Афанасий Александрийский пишет: «Еретики готовы утверждать, что не должно судить и того, кто сделал смертный грех, потому что Господь сказал: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7:1). Но если это действительно так, как утверждают они, то, без сомнения, подвергся бы осуждению праведный Ной, который осмеятеля Хама осудил быть рабом братии». Затем святитель приводит примеры Моисея, Иисуса Навина, Финееса, пророков Самуила, Илии, Даниила, апостолов Петра и Павла и говорит: «Если все праведные судили, и не были сами судимы, паче же, избраны на духовное служение, то почему же не должно судить, как говорят еретики? Господь сказал: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7:1) не для того, чтобы мы поступали в чем-либо без суда, но имея в виду фарисеев и книжников, которые осуждали друг друга, но не исправляли самих себя». «Кто хочет укорять других, — говорит блаженный Феофилакт, — тот сам должен быть безпорочен. Если он, имея в своем глазу бревно, тяжкий грех, будет укорять другого, имеющего сучок, то сделает его только безстыдным; потому что тот, обидевшись, станет также укорять его самого и, таким образом, впадет в грех осуждения. Впрочем, Господь показывает, что великий грешник и не может хорошо видеть греха брата своего: как он, имея бревно в глазе, увидит другого, легко уязвленного?» «Ты скажешь, — пишет святитель Златоуст, — если кто прелюбодействует, неужели я не должен сказать, что прелюбодеяние есть зло, и неужели не должен исправить делающего прелюбодеяние? Исправь, но не как неприятель, не как враг, подвергая его наказанию, но как врач, прилагающий лекарство. Ибо Спаситель не сказал: не останавливай согрешающего, но сказал: не суди, т.е. не будь жестоким судьей; притом же это сказано не о важных и явно запрещенных грехах, но о таких, которые и не почитаются грехами, почему и говорит о сучке, а не о бревне в глазе брата твоего». «Господь, — говорит святитель Григорий Нисский, — не запрещает суда благонамеренного, но запрещает осуждение немилосердое. Если согрешивший и подлежит суду, то пусть судит его тот, кто ни в чем подобном не согрешил, а не ты. Не должен судить других тот, кто сам в том же виновен. И ты удивляешься, что Господь положил такой закон, когда и разбойник на кресте признал его и выразил мысль Иисуса Христа в таких словах своих, обращенных к другому разбойнику: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? (Лк. 23:40) А ты не только не вынимаешь у себя бревна, но и не видишь его; напротив того, сучок у другого не только видишь, но и осуждаешь, и стараешься изъять. Поэтому, если плохо не обращать внимания на свои грехи, то вдвое или втрое хуже судить других, имея в собственных глазах своих бревно, ибо грех тяжелее и бревна». Итак, заповедь Спасителя имеет такой смысл: кто сам подвержен многим порокам, тот не будь строгим судьей чужих погрешностей, а особенно, если они маловажны; не порицай, не поноси, но вразумляй; не обвиняй, но советуй; не с гордостью нападай, но с любовью исправляй; потому что не ближнего, но себя самого предашь жесточайшему наказанию, когда не пощадишь его, произнося твой приговор о его прегрешениях.