И не был убийцею создатель ватикана что значит
Цена бессмертия
Цена бессмертия
Однако очень уж мне не нравится такое торжество, ибо человек не должен смеяться, когда весь мир плачет.
Микеланджело Буонаротти никогда не смеялся. Жил сумрачном исступлении. Лихорадочно спешил создать произведения искусства, которые превзошли бы красотой и величием все, что было создано до него. «Я тружусь через силу, больше, чем любой человек, когда-либо существовавший, — при плохом здоровье и с величайшим напряжением», — похвальба и плач из письма в письмо.
С людьми он обращался так, словно в целой вселенной он один был занят делом, а все остальные — жадная родня, скупые заказчики, бездарные подмастерья —
сговорились докучать ему и вредить. И работал с таким ожесточением, точно дал клятву заселить землю изваяниями и расписать небо.
Впервые это имя является нам в ореоле сомнительном и зловещем. У Пушкина Сальери говорит:
Гений и злодейство
Две вещи несовместные. Неправда:
А Бонаротти? или это сказка
Тупой, бессмысленной толпы — и не был
Убийцею создатель Ватикана?
Это последний, запоздалый и заветный аргумент падшего композитора. Для него Микеланджело — хрестоматийный пример преступного гения. В примечаниях сказано: «Бонаротти — Микель Анджело. Распространено было предание, что он умертвил натурщика, чтобы естественнее изобразить умирающего Христа».
Итак, предание. Распространенное настолько, что современники Пушкина в пояснениях не нуждались. Выходит, что в глазах благодарного потомства Микеланджело был убийца, да притом нечестивый злодей, кощун.
Кто бы ни сочинил эту историю с несчастным натурщиком, не зря она стала народным поверьем. Так же и о Данте говорили, будто он побывал в аду. Безотчетный страх перед могуществом гения переходит в догадку, что досталось оно гибельной ценой.
А страх возникал и догадка укреплялась оттого, что создания Микеланджело действуют на людей странно. Внушают беспокойство и печаль, а в слабых душах вызывают враждебность. Излучают вызов. До сих пор.
Уже в наше время в соборе Св. Петра один безумец бросился к Мадонне («Пьета») и стал бить по ее мраморному лицу молотком.
Пьета — значит оплакивание. Молодая женщина держит на коленях распростертый труп молодого мужчины. Словно живого спящего младенца — легко. Мы можем и не знать, кто Она и что это Ее Сын, —
и что, стало быть, земное, человеческое время отринуто в этой скульптуре. Но ведь отменено и земное тяготение. Перед нами чудо, принявшее твердость камня.
Реальность расшатывается, зритель негодует. Сообщает приятелю в письме: «Говорят, что эта скульптура восходит к изобретателю всяческих свинств, больше заботившемуся об искусстве, чем о набожности, к Микеланджело Буонаротти. »
Шестнадцатый век прямо перенаселен изобретателями всяческих свинств. Магеллан доказал, что Земля — круглая, Коперник — что она вертится, Лютер перевел Библию, Леонардо изобрел летательный аппарат, а кардинал Караффа — цензуру.
Но Микеланджело, конечно, зашел дальше всех. Он, видите ли, пытался установить — где в человеческом теле помещается душа. Ради чего анатомировал покойников. Как самодеятельный такой, нелегальный анатом, кладбищенский маньяк. Страшно рискуя. Его выдал первый же биограф: «Длительное обращение с трупами настолько испортило ему желудок, что ни еда, ни питье уже не шли ему впрок. Правда, он расстался с этими занятиями, приобретя столько познаний и настолько обогатившись, что не раз собирался написать на пользу тех, кто хочет посвятить себя скульптуре и живописи, сочинение, трактующее о всех видах человеческих движений, поворотов, а также о костях, вместе с хитроумной теорией, которую он извлек из своей долгой практики».
Так возникает недобрая слава, и становится всемирной сплетней, и тянется, громыхая, за гением сквозь века.
Поначалу все удавалось. Мрамор казался податливым, и судьба — тоже. Жизнь шла по сказочному сюжету: герою задают разные задачи — неразрешимые в принципе, но при этом каждая последующая безнадежней предыдущей, — а он всякий раз не только справляется, но достигает ошеломительного результата.
Дали негодный, заведомо испорченный блок мрамора — Микеланджело вырубил из него «Давида». Велели отлить из бронзы статую римского папы Юлия — огромную: «Это было величайшее предприятие; и попади оно в руки другому человеку, он бы в нем увяз. Ведь это противоречило мнению всей Болоньи, что я ее когда-нибудь закончу; ведь и после того, как она была отлита, и еще раньше не было никого, кто поверил бы, что я ее когда-нибудь отолью».
А еще предстояло — расписать свод Сикстинской капеллы.
Череда подвигов и триумфов. Самая неутолимая гордыня и самая ненасытная алчность удовлетворились бы тем, что выпало на долю Микеланджело. Его при жизни признали величайшим на свете скульптором, живописцем, поэтом и архитектором. Коронованные особы ходили к нему на поклон. Он заработал и скопил миллионное состояние — никогда ни один художник не был так богат.
Никто и никогда не чувствовал себя таким несчастным. По крайней мере, никто не жаловался на судьбу так громко. На такую судьбу!
«Живопись и скульптура, труд и верность меня погубили; и так продолжается все хуже и хуже. Было бы для меня лучше, если бы я с ранних лет научился делать серные спички — я не испытывал бы стольких страданий!»
Есть стихи, в которых он сравнивает себя с человеком, собиравшимся переплыть море, но утонувшим в собственных соплях.
не в том дело, что Микеланджело жил очень долго и приустал. (На его веку турки осаждали Вену, испанцы громили Рим, отгорела война Алой и Белой розы в Англии, Крестьянская война в Германии, — по всей Европе на площадях костры, на улицах резня, резня — «о, в этот век, преступный и постыдный, не жить, не чувствовать — удел завидный, отрадно спать, отрадней камнем быть».) А дело, в том, что некоторые проблемы не под силу никому. Кто бы ты ни был и сколько ни бейся.
Он пытался, так сказать, вручную взломать мироздание и силой заставить материю свидетельствовать о Боге.
Вывести в область видимости человеческую душу. Следов которой не отыскал внутри мертвых тел. Ее должна была изобразить поверхность тел искусственных.
Он называл себя мастером фигур и создал их множество. Практически каждая — образ отчаянного усилия, героического сопротивления законам тяжести и смерти. Смысл поз — драматическая работа мышц и связок. По которым передается готовность к движению, как бы угрожающая (итальянцы называют ее terribilita). Как у взведенной пружины. То есть все эти фигуры наделены напряженной физической волей. Подобной неистовому порыву. Почти преображающей вещество. Почти.
Их мастеру этого было мало. Микеланджело вообще желал только невозможного, любил только несуществующее, без колебаний жертвовал прекрасным ради возвышенного.
В мире ему было душно. От мраморной пыли першило в горле, краска ела глаза, и выводила из себя окружающая глупость.
Как он понимал свою участь и свое время — см. фреску на стене капеллы Паолина. Святого Петра распинают, крест заводят в яму перекладиной книзу. Вокруг толпятся наглые насильники, сострадательные трусы. Опрокинутый апостол, отвернувшись от них, смотрит нам прямо в глаза — снизу вверх — так напряженно и пристально, что невольно думаешь: был натурщик, был. И звали его — Микеланджело Буонаротти.
Тот, который никогда не смеялся. Тот, кто жестами, похожими на рыданья, рассказывал о человеке, что он смертен и что он летает во сне.
И не был убийцею создатель ватикана что значит
Распятие
Да, во времена Пушкина эта легенда была весьма распространена. Вот, например, отрывок из “Писем русского путешественника” Н. М. Карамзина: “Показывая Микель-Анджелову картину Распятия Христова, рассказывают всегда, будто бы он, желая естественнее представить умирающего Спасителя, умертвил человека, который ему служит моделью, но анекдот сей совсем невероятен”. Помимо книги Карамзина, литературоведы отыскали еще несколько источников, откуда мог почерпнуть Пушкин “сей анекдот”. Это роман маркиза де Сада “Жюстина, или Злоключение добродетели”, поэма де Мьера “Живопись” и “Распятие” А. Шамиссо, “История живописи в Италии” Стендаля.
Как видим, легенда эта действительно была весьма и весьма распространена. Но что же послужило причиной ее создания?
Но титаны эпохи Возрождения не творили по канонам, они стремились изобразить правду. Джорджо Вазари, современник и биограф Микеланджело, писал: “Чтобы достигнуть совершенства, много лет изучал он анатомию, познавая связь костных частей, мускулы, жилы, сосуды и тому подобное, а также все положения человеческого тела. “
И, постигнув все это, великий художник понял: каноническое изображение распятия неправдоподобно, оно не соответствует законам анатомии, правде жизни. Вот почему нас так поражает “Распятие” Микеланджело Буонаротти, этюды к этой картине. Перед нами не Бог, не Спаситель, не символ, а живой, страдающий человек. Гениальное мастерство художника и породило легенду о заколотом натурщике.
Евангелисты и художники преследовали одну цель: изобразить распятие таким образом, чтобы оно из горя и унижения превратилось в надежду, в торжество, символизируя новую веху в истории человечества. На кресте висел уже не физически истерзанный Иисус, а сын божий, спаситель мира”.
“Художникам приходилось полагаться на собственное воображение. ” Именно так, и не только художникам, но и писателям, и историкам. Ибо распят был не только Иисус, но и тысяча рабов на Апиевой дороге, ведущей в Рим (участники восстания Спартака) и многие, многие другие.
Американские ученые много лет занимались исторической реконструкцией казни через распятие. Они изучали многочисленные документы, археологические находки. Большую помощь исследователям оказала недавняя находка вблизи Иерусалима хорошо сохранившегося скелета некоего Иоханана, сына Агголя, распятого в первом столетии.
Здесь кончаются исследования историков. А теперь попытаемся объяснить распятие с точки зрения медика.
Вентиляция легких происходит благодаря ритмичным изменениям объемов грудной клетки и легких под влиянием дыхательной мускулатуры. Ее усилия направлены главным образом на растяжение эластических элементов легких и грудной клетки и на преодоление сил трения при движении воздуха по трахее и бронхам.
К дыхательным мышцам в первую очередь относятся диафрагма и межреберные мышцы. Диафрагма при вдохе опускается на 3-4 сантиметра. Известно, что ее опускание только на 1 сантиметр увеличивает объем грудной клетки на 250-300 кубических сантиметров.
При сокращении межреберных мышц ребра приподнимаются и несколько поворачиваются вокруг своей оси, в результате чего грудная клетка также расширяется. Это становится возможным благодаря тому, что грудная клетка состоит из 72 составных частей (костных и хрящевых элементов), связанных подвижно в 104 точках. Такая особенность грудной клетки определяет также и большую амплитуду, и пластичность дыхательных движений, которые при необходимости могут увеличиваться в 10 раз по сравнению с таковыми при спокойном дыхании.
Легкие следуют за растягивающейся грудной клеткой, сами растягиваются, и давление в них падает. Так создается разность между атмосферным давлением и давлением в легких. Давление в легких становится ниже атмосферного, воздух устремляется в легкие и заполняет их. Происходит вдох. При выдохе диафрагма и межреберные мышцы расслабляются, грудная клетка спадается и ее объем уменьшается. При этом легкие тоже спадаются, и воздух выталкивается наружу. В сильном выдохе участвует брюшной пресс, который, напрягаясь, давит на внутрибрюшные органы, а они, в свою очередь, на диафрагму, которая еще более выпячивается в полость грудной клетки.
Из этого эпизода видно, что знание физиологии может оказать помощь не только медикам, но и историкам, художникам и писателям.
LiveInternetLiveInternet
–Рубрики
–Видео
–Подписка по e-mail
–Поиск по дневнику
–Интересы
–Постоянные читатели
–Сообщества
–Статистика
я читала дненики и стихи Микеланджело.
вот из того, что врезалось в память:
“Бессмысленный и низкопробный люд
низводит красоту до вожделенья,
но ввысь летит за нею светлый ум.
из тлена к божеству не досягнут незрячие”.
“И все-таки святее Ночь, чем День.
Ведь мысль ее рождает Человека,
дар драгоценнейший из всех даров Земли”
Микеланджело почему-то длительное время поливали грязью.
я не разделяю такого отношения.
Перед смертью он продиктовал завещание со всей свойственной ему немногословностью: «Я отдаю душу Богу, тело земле, имущество родным».
Сотворение светил и планет
“В этой сцене фигура Господа изображена дважды – на подлете и на отлете: справа, когда он придает форму раскаленному диску солнца и холодному диску луны. “
Л одовико Буонарроти не был богатым, и дохода от его маленького владения в деревне едва хватало на то, чтобы содержать множество детей. В связи с этим он вынужден был отдать Микеланджело кормилице, жене «скарпелино» из той же деревни, называвшейся Сеттиньяно. Там, воспитанный супружеской парой Тополино, мальчик научился разминать глину и владеть резцом раньше, чем читать и писать. Во всяком случае, своему другу и биографу Джорджо Вазари сам Микеланджело потом говорил:
«Если есть что хорошее в моём даровании, то это от того, что я родился в разрежённом воздухе аретинской вашей земли, да и резцы, и молот, которыми я делаю свои статуи, я извлёк из молока моей кормилицы».
В 1488 г. отец Микеланджело смирился с наклонностями сына и поместил его учеником в мастерскую к художнику Доменико Гирландайо. Он занимался там в течение одного года. Год спустя Микеланджело переходит в школу скульптора Бертольдо ди Джованни, существовавшую под патронажем Лоренцо де Медичи, фактического хозяина Флоренции.
Медичи распознает талант Микеланджело и покровительствует ему. Приблизительно с 1482 до 1490 Микеланджело находится при дворе Медичи. Возможно, в это время были созданы «Мадонна около лестницы» и «Битва кентавров». После смерти Медичи в 1492 г. Микеланджело возвращается домой.
В 1494—1495 годах Микеланджело живёт в Болонье, создаёт скульптуры для Арки святого Доминика. В 1495 году он возвращается во Флоренцию, где правит доминиканский проповедник Джироламо Савонарола, и создаёт скульптуры «Святой Йоханнес» и «Спящий Купидон». В 1496 г. кардинал Рафаэль Риарио покупает мраморного «Купидона» Микеланджело и приглашает художника для работы в Рим (куда Микеланджело прибывает 25 июня). В 1496—1501 годах он создаёт «Вакха» и «Римскую Пьету».
В 1501 году Микеланджело возвращается во Флоренцию. Работы по заказу: скульптуры для «алтаря Пикколомини» и «Давид». В 1503 выполнены работы по заказу: «Двенадцать Апостолов», начало работы над «Святым Матфеем» для флорентинского собора. Приблизительно с 1503 до 1505 происходит создание «Мадонны Дони», «Мадонны Таддеи», «Мадонны Питти» и «брюггерской Мадонны». В 1504 году наступает окончание работ над «Давидом»; Микеланджело получает заказ на создание «Битвы при Кашине».
В 1505 году скульптор был вызван римским папой Юлием II в Рим; тот заказал ему гробницу. Следует восьмимесячное пребывание в Карраре, выбор необходимого для работы мрамора. В 1505—1545 годах проводится (с перерывами) работа над гробницей, создаются скульптуры «Моисей», «Связанный раб», «Умирающий раб», «Лия».
В апреле 1506 года — вновь возвращение во Флоренцию и примирение с Юлием II в Болонии (в ноябре). Микеланджело получает заказ на бронзовую статую Юлия II в Болонье, которая была позже разрушена; над этой статуей он работает в 1507 году.
В феврале 1508 Микеланджело вновь возвращается во Флоренцию. В мае по просьбе Юлия II он едет в Рим для писания фресок потолка в Сикстинской капелле; над ними он работает до октября 1512 года.
В 1513 Юлий II умирает. Джованни Медичи становится папой Львом Х. Микеланджело заключает новый договор на работу над гробницей Юлия II. В 1514 году скульптор получает заказ на «Христос с крестом» и капеллы папы Льва X в Энгельсбурге.
В июле 1514 года Микеланджело вновь возвращается во Флоренцию. Ему поступает заказ на создание фасада церкви Медичи Сан Лоренцо во Флоренции, и он подписывает третий договор на создание гробницы Юлия II.
В 1516—1519 годах состоялись многочисленные поездки за мрамором для фасада Сан Лоренцо в Каррару и Пьетразанта.
В 1546 году художнику были доверены наиболее значительные в его жизни архитектурные заказы. Для папы Павла III он закончил Палаццо Фарнезе (третий этаж дворового фасада и карниз) и спроектировал для него новое убранство Капитолия, материальное воплощение которого продолжалось, однако, достаточно долго. Но, безусловно, наиболее важным заказом, препятствовавшим ему вплоть до самой смерти вернуться в родную Флоренцию, было для Микеланджело его назначение главным архитектором собора Святого Петра. Убедившись в таком доверии к нему и вере в него со стороны папы, Микеланджело, дабы показать свою добрую волю, пожелал, чтобы в указе было объявлено, что он служит на строительстве из любви к Богу и без какого-либо вознаграждения. 
Он в полнейшем сознании составил завещание, состоящее из трех слов: душу свою отдавал в руки Господа, тело земле, а имущество ближайшим родственникам, наказав своим близким напомнить ему о страстях господних, когда будет он отходить от сей жизни. И так 17 февраля 1563 года, по флорентийскому исчислению (что по римскому было бы в 1564 году), Микеланджело ушел из жизни.
Скончался Микеланджело 18 февраля 1564 г. в Риме. Погребён в церкви Санта-Кроче во Флоренции. Перед смертью он продиктовал завещание со всей свойственной ему немногословностью: «Я отдаю душу Богу, тело земле, имущество родным». По словам Бернини, великий Микеланджело перед смертью сказал, что сожалеет, что умирает именно тогда, когда только научился читать по слогам в своей профессии.
| Рубрики: | Мысли вслух/Ваши наблюдения Аудио/Видео/Картины Общество/Культура |
Метки: туповатый и безвкусный Микеланжело
Процитировано 2 раз
Понравилось: 1 пользователю
нужно рассказать о Микеланджело Буонаротти как о преступнике
. Гений и злодейство
Две вещи несовместные. Неправда:
А Бонаротти? Или это сказка
Тупой, бессмысленной толпы – и не был
Убийцею создатель Ватикана?
Художника также обвиняли в безнравственности и непристойности за то, что он изобразил обнаженные тела, в самой главной христианской церкви. Кардинал и посол Мантуи Сернини организовал цензурную кампанию (известную как «кампания фигового листка»), целью которой стало уничтожение «неприличной» фрески. Церемониймейстер Папы Римского Бьяджо да Чезена, увидев роспись, возопил: «Позор, что в столь священном месте изображены нагие тела в столь непристойном виде», добавив, что эта фреска не для часовни Папы, а скорее, «для общественных бань и таверн». Микеланджело в ответ изобразил в «Страшном суде» Чезену в аду в виде царя Миноса, судьи душ умерших (самый нижний правый угол), с ослиными ушами, что было намеком на глупость, обнаженного, но прикрытого обмотавшейся вокруг него змеей. Рассказывали, что, когда Чезена просил папу (тогда уже Павла III) заставить художника убрать данное изображение с фрески, Павел III шутливо ответил, что его юрисдикция не распространяется на черта и Чезена должен сам договориться с Микеланджело.
Нагота персонажей «Страшного суда» была скрыта 24 года спустя (когда Тридентский собор осудил наготу в религиозном искусстве) по распоряжению следующего Папы — Павла IV. Микеланджело, узнав об этом, просил передать папе, что «…удалить наготу легко. Пусть его святейшество заботится о том, чтобы навести порядок в мире».
Драпировки на фигурах писал художник Даниэле да Вольтерра, которого римляне наградили уничижительным прозвищем «штанописец». Хотя совершенно зря, ведь, будучи большим поклонником творчества учителя, да Вольтерра ограничил свое вмешательство тем, что «прикрыл» тела одеждами
Гений и злодейство — две вещи несовместные
Одно время Пушкин намеревался назвать пьесу «Моцарт и Сальери» иначе «Зависть», но отказался от такого замысла. В своей пьесе, потрясающей глубиной и предельной конденсированностью психологических характеристик, Пушкин использовал две легенды об убийствах, якобы совершенных людьми искусства.
Первая из них связана с именем французского драматурга, автора трилогии о Фигаро — Пьера-Огюстена Карона де Бомарше /1732-1799/. Он происходил из семьи часового мастера, и именно ремесло часовщика открыло молодому Карону доступ к королевскому двору. Затем он стал давать уроки музыки принцессам. Тут он обзавелся нужными связями и, благодаря уму и расторопности, составил себе немалое состояние.
Лишь в возрасте 35 лет Бомарше написал первую свою драму «Евгения», но и тогда еще никто не подозревал, что в литературу пришел великий мастер, который обессмертит себя «Севильским цирюльником» и «Женитьбой Фигаро».
Разбогатев и даже получив дворянство, Бомарше продолжал оставаться сыном «третьего сословия» и служил ему своим творчеством, расшатывая устои феодальной монархии. Недаром Людовик XVI, ознакомившись с текстом «Женитьбы Фигаро», изрек: «Нужно разрушить Бастилию, иначе представление этой пьесы будет опасной непоследовательностью». Король оказался пророком — не прошло и десяти лет как символ абсолютизма — Бастилия была разрушена восставшими парижанами.
Не более достоверно и предание о титане итальянского Возрождения. Микеланджело Буонарроти /1475-1564/.
Клеветой, вероятно, порождена и басня, о которой писал Н. М. Карамзин в «Письмах русского путешественника»: «Показывая Микеланджелову картину Распятия Христова, рассказывает всегда, будто бы он, желая естественнее представить умирающего Спасителя, умертвил человека, который служил ему моделью, но анекдот сей совсем невероятен».
Однако эта легенда прочно вошла в литературу. «Сей анекдот» был помещен в романе маркиза де Сада «Жюстина», поэме ле Мьера «Живопись». Писали об этой «истории» и А. Шамиссо в «Распятии», и Стендаль в «Истории живописи в Италии».
Говоря о Микеланджело, надлежит подчеркнуть что его несравненные творения неизменно поражали и продолжают поражать поистине математической точностью пропорций, высшим слиянием «алгебры и гармонии». Джоржо Вазари, современник и биограф Микеланджело, засвидетельствовал: «Чтобы достигнуть совершенства, много лет изучал он анатомию, познавая связь костных частей, мускулы, жилы, сосуды и тому подобное, а также все положения человеческого тела. »
Надо ли доказывать, что художнику вовсе незачем было закалывать злосчастного натурщика, дабы воссоздать страдания Богочеловека. А живучесть «сего анекдота» говорит о потрясающей эмоциональной выразительности кисти и резца Микеланджело.