И узнают дети что такое ад

Библейские «страшилки» и разговоры об аде

Как рас­ска­зать ребенку о жесто­ком мире вет­хого завета, чтобы не трав­ми­ро­вать его дет­скую пси­хику? Как объ­яс­нить, что Бог не жесток, а мило­сер­ден? Стоит ли пугать детей веч­ными адскими муками за непослушание?

Ветхий завет

С самого начала мы зна­ко­мим детей с любя­щим Богом, гово­рим о том, что Бог как сол­нышко, оза­ряет все вокруг своей любо­вью. И вдруг перед детьми появ­ля­ются стра­ницы Вет­хого завета, с еги­пет­скими каз­нями, нака­за­нием иудеев, все­мир­ным пото­пом. Исто­рии Вет­хого завета полны кро­во­про­ли­тий. Вет­хий чело­век сам по себе жесто­ко­сер­ден и очень гре­шен, за что соб­ственно Бог и нака­зы­вает его. Однако и сам Бог в Вет­хом Завете может пока­заться ребенку кара­те­лем, истреб­ля­ю­щим целые народы и уни­что­жа­ю­щим города. На самом деле это не так. Кажу­ща­яся жесто­кость Гос­пода — эта жесто­кость любя­щего Отца. Что делают отец и мать, когда видят, что их сын свя­зы­ва­ется с дур­ной ком­па­нией и может стать пре­ступ­ни­ком? Пер­вая мера – пре­сечь вся­кое обще­ние. Так и Бог, долго тер­пит «выходки» сво­его люби­мого ребенка, ждет пока­я­ния, мно­го­кратно про­щает, и только потом уже нака­зы­вает. И не про­сто в педа­го­ги­че­ских целях, а для взра­щи­ва­ния нового поко­ле­ния, гото­вого при­нять в буду­щем Иисуса Хри­ста и перейти с ним в Новый завет.

По сло­вам иеро­мо­наха Адри­ана (Пашина):

«Но для того, чтобы гру­бый, жесто­ко­вый­ный, как он назы­ва­ется Биб­лии, иудей­ский народ, слу­шал Бога, он дол­жен быть пол­но­стью отде­лен от всех осталь­ных наро­дов, погряз­ших в язычестве».

Поэтому, прежде всего, стоит объ­яс­нить детям, за что соб­ственно гне­ва­ется Бог, и что его кары – спра­вед­ли­вая мера за поступки вет­хо­за­вет­ных людей.

Спра­вед­ли­вость Бога выра­жа­ется в том, что Он щедро награж­дает за пра­вед­ность и сурово карает за грехи. Яхве – Бог чело­ве­ко­лю­би­вый и мило­серд­ный, дол­го­тер­пе­ли­вый и мно­го­мило­сти­вый и истин­ный, сохра­ня­ю­щий правду и явля­ю­щий милость в тысячи родов, про­ща­ю­щий вину и пре­ступ­ле­ние и грех, но не остав­ля­ю­щий без нака­за­ния, нака­зы­ва­ю­щий вину отцов в детях и детях детей до тре­тьего и чет­вер­того рода (Исх 34:6–7).

По мысли пра­во­слав­ного бого­слова В. Лос­ского, «исто­рия чело­ве­че­ства после гре­хо­па­де­ния – это исто­рия дли­тель­ного кораб­ле­кру­ше­ния с ожи­да­нием спа­се­ния… Пад­ший чело­век нахо­дится в состо­я­нии мучи­тель­ной пас­сив­но­сти, сна­чала это ничем неис­тре­би­мая щемя­щая тоска по раю, а затем – все более созна­тель­ное ожи­да­ние спа­се­ния». Вет­хий Завет – это, по слову св. отцов, дето­во­ди­тель, т. е. вос­пи­та­тель рода чело­ве­че­ского, кото­рый пре­мудро при­го­то­вил его к При­ше­ствию в мир Иисуса Хри­ста и при­ня­тия Его, как Спа­си­теля мира.

Детские капризы ведут в ад?

Про­то­и­е­рей Андрей Лор­гус, прак­ти­ку­ю­щий пси­хо­лог, рек­тор Инсти­тута хри­сти­ан­ской пси­хо­ло­гии (Москва):

«Под­час веру­ю­щие роди­тели пугают малень­ких детей бесами, мытар­ствами, адскими муче­ни­ями, будучи уве­рен­ными, что это и есть хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние. Каса­ется это и неко­то­рых педа­го­гов вос­крес­ных школ, и, увы, даже неко­то­рых свя­щен­ни­ков. По-моему, это больше, чем ошибка, это преступление.

Вообще, всему свое время. Гово­рить о бесах, об аде с дошколь­ни­ками (а порой и с млад­шими школь­ни­ками) я кате­го­ри­че­ски не сове­тую. Рас­ска­зы­вая им о хри­сти­ан­ской вере, нужно вести речь о Хри­сте, о любви и радо­сти, о победе — над гре­хом, над смер­тью. Это, кстати, каса­ется и дет­ских молитв. Задача роди­теля и педа­гога — создать осо­бые усло­вия для дет­ской молит­вен­ной прак­тики. Нужно исклю­чить из нее молитвы, где упо­ми­на­ются адские муки, бесы и тому подобное.

А если уж у детей появ­ля­ются такие вопросы (что вполне веро­ятно, невоз­можно же создать для них пол­но­стью сте­риль­ную среду, все равно где-то от кого-то услы­шат), то отве­чать нужно обду­манно. Прежде всего им надо гово­рить, что Хри­стос все­гда рядом, что Он все­гда защи­тит от вся­кого зла, если Его об этом попро­сить. Акцент дол­жен делаться не на суще­ство­ва­нии бесов и ада, а на том, что хри­сти­а­нин имеет мощ­ную защиту. И ни в коем слу­чае не пугать!». И далее: «но если взрос­лые дей­ствуют непра­вильно, если пугают детей, то у тех в резуль­тате может сфор­ми­ро­ваться чув­ство вины по отно­ше­нию к роди­те­лям, бабуш­кам-дедуш­кам, учи­те­лям, и они с этим чув­ством вины спра­виться не в состо­я­нии, оно давит на них, порож­дает повы­шен­ную тре­вож­ность, а повы­шен­ная тре­вож­ность создает нега­тив­ный эмо­ци­о­наль­ный фон.

Пере­жи­вать его дли­тель­ное время очень трудно, и дет­ская пси­хика начи­нает защи­щаться. А именно: ребе­нок созна­тельно выби­рает себе пред­меты стра­хов и счи­тает их источ­ни­ками своей тре­воги и чув­ства вины. Напри­мер, он думает: если я оби­дел маму, то бесы в аду будут меня тер­зать крю­чьями и жечь огнем. Или: если я кого-нибудь обма­нул, то по ночам ко мне будет при­хо­дить дья­вол и мучить. То есть это попытка ребенка как-то раци­о­на­ли­зи­ро­вать свое тре­вож­ное состо­я­ние, как-то объ­яс­нить себе, что с ним про­ис­хо­дит и почему. Таков зача­стую меха­низм зарож­де­ния дет­ских страхов».

Пугать детей адскими муками за неуб­ран­ные игрушки и демо­нами за пло­хое пове­де­ние, конечно, нельзя. Так же, как и лука­вить, что все послуш­ные дети попа­дут в рай. Говоря об аде и рае, нужно ска­зать, что рай – это место веч­ной радо­сти с Богом, анге­лами и свя­тыми. А ад – место без Бога, от чего там мрак и тоска. Это место не для людей, а для пад­ших анге­лов, демо­нов. А люди на про­тя­же­нии своей жизни все­гда делают выбор, с кем им быть, с Богом, или с его про­тив­ни­ком. Так что ад над нами ника­кой силы не имеет, если мы сами его не выби­раем сво­ими злыми делами. В любом слу­чае акцен­ти­ро­вать вни­ма­ние детей необ­хо­димо на любви Божией и его без­гра­нич­ной мило­сти к нам.

Про­то­и­е­рей Илия Зуб­рий, насто­я­тель храма Иоанна Бого­слова в с. Богословское-Могильцы:
«Чтобы не напу­гать обра­зом ада, роди­тели должны пони­мать, что ребенку важно с дет­ства чув­ство­вать, знать, что его очень любят. Отно­ше­ния с Отцом Небес­ным вырас­та­ю­щий чело­век очень во мно­гом ори­ен­ти­рует на отно­ше­ния с зем­ными роди­те­лями. Не слу­чайно Гос­подь выде­ляет среди дру­гих запо­ве­дей запо­ведь о почи­та­нии роди­те­лей так, что обе­щает за нее бла­го­ден­ствие и дол­го­жи­тель­ство. Потому что невоз­можно постро­ить отно­ше­ния с Отцом Небес­ным, не построив их с отцом зем­ным. Поэтому когда ребе­нок рас­тет и его нака­зы­вают, но он знает и видит, что это делают с любо­вью, если роди­тели не живут для себя, а своим при­ме­ром пока­зы­вают, что такое жерт­вен­ная насто­я­щая любовь, то он рас­тет в радо­сти, мире и покое. И если ска­зать ему, что Бог это любовь, это будет ему понятно. Акцен­ти­ро­вать надо на том, что Гос­подь это тот, кто ищет воз­мож­ность поми­ло­вать чело­века, а не ищет повода для того, чтобы его наказать».

Источник

Синдром Дауна –приговор или надежда?

Синдром Дауна — самая распространенная генетическая аномалия, вызванная трисомией по 21 паре хромосом. По статистике, примерно 1 ребенок из 700 появляется на свет с синдромом Дауна.

Синдром Дауна — самая распространенная генетическая аномалия, вызванная трисомией по 21 паре хромосом. По статистике, примерно 1 ребенок из 700 появляется на свет с синдромом Дауна. Это соотношение одинаково в разных странах, климатических зонах, социальных слоях. Оно не зависит от образа жизни родителей, их здоровья, вредных привычек, питания, достатка, образования, цвета кожи или национальности. Вероятность рождения такого ребенка увеличивается с возрастом матери, но так как более молодые матери рожают чаще, то среди родителей детей с синдромом Дауна в равной степени представлены все возрастные категории.

Этот синдром был описан Джоном Лангдоном Дауном в 1866 году как умственная отсталость, сочетающаяся с рядом характерных внешних признаков. А в 1959 году Жером Лежен выявил его генетическую природу.

К 1964 году стали известны три основных типа хромосомных нарушений при синдроме Дауна:

Предположительный диагноз, как правило, ставится сразу после рождения ребенка по ряду внешних признаков: «плоское» лицо (90%), брахицефалия (81%), кожная складка на шее у новорожденных (81%), антимонголоидный разрез глаз (80%), эпикант (80%), гиперподвижность суставов (80%), мышечная гипотония (80%), короткие конечности (70%), аркообразное небо (58%) и т. д. Поперечная ладонная складка, считающаяся универсальным признаком синдрома Дауна, встречается в 45% случаев, а пятна Брушфильда (пигментные пятна по краю радужки) в 19% случаев. Обычно у новорожденного с синдромом Дауна присутствует часть известных признаков, иногда некоторые признаки встречается и у обычных детей. Окончательный диагноз ставится после получения результатов анализа на кариотип.

Синдром Дауна часто сопровождается соматическими заболеваниями.

Многие дети часто рождаются с признаками морфофункциональной незрелости. Врожденные пороки сердца встречаются в 40–60% случаев. Частым нарушением является апноэ во сне (до 50%), возникающее из-за особенностей строения носоглотки, и обструкция ротоглотки корнем языка. Приобретенные формы гипотиреоза могут составлять до 35% и требуют особого внимания, так клинические признаки гипотиреоза маскируются проявлениями синдрома Дауна. Патология опорно-двигательного аппарата (в т. ч. мышечная гипотония и гиперэластичность связок) присутствует практически у всех детей. Офтальмологические проблемы встречаются в 45%, снижение слуха в 38–78%, аномалии желудочно-кишечного тракта в 12% случаев.

Развивающаяся пренатальная диагностика позволяет все лучше диагностировать синдром Дауна и становится более доступной для женщин в России. Однако этот метод не помогает решить вопрос о том, готова ли семья воспитывать ребенка с синдромом Дауна, а лишь переносит его на период до рождения ребенка. В наш Центр обращается все больше семей, в которых родители знали о синдроме Дауна до рождения ребенка и приняли решение сохранить беременность.

В течение многих лет синдром Дауна считался медицинской проблемой, что отражает его старое название «болезнь Дауна», а так как эта хромосомная аномалия не может быть излечена, то таких пациентов, как правило, с рождения помещали в интернаты, где за ними осуществлялся общий уход. Сопутствующие заболевания также считались частью синдрома и нередко оставались без лечения. Находящиеся в таких условиях дети с синдромом Дауна демонстрировали низкий уровень психофизического развития при средней продолжительности жизни около 10 лет.

Ситуация начала изменяться около 50 лет назад. На фоне гуманизации общества в развитых странах было признано, что условия содержания людей в закрытых учреждениях не удовлетворительны, их права часто нарушаются, а длительное пребывание в стационарных условиях оказывает неблагоприятное воздействие на их состояние. Кроме того, содержание людей с интеллектуальными нарушениями в стационарах требовало неоправданных финансовых затрат. В то же время психологические и педагогические исследования показали важность эмоциональной привязанности к взрослому и стимулирующей окружающей среды для развития ребенка. Родители пациентов с особенностями развития также выступали за право их детей жить дома и получать всю необходимую им помощь по месту жительства. Эти требования нашли широкую поддержку у врачей-педиатров. Все это привело к началу процесса деинституализации, т. е. расформированию системы интернатов и созданию служб помощи на местах. Эти изменения нашли свое отражение в документах ООН, определяющих права детей с нарушениями развития на жизнь в семье, получение образования и интеграцию в общество.

В России основная масса детей с синдромом Дауна продолжала находиться в государственных учреждениях и только около 10% детей воспитывались дома. Отношение к людям с синдромом Дауна стало изменяться с начала 90-х годов. Большую роль в этом сыграли родительские ассоциации и общественные организации. В 1997 году в Москве был создан благотворительный фонд, целью которого является улучшение качества жизни детей с синдромом Дауна в России. В 1998 году на базе этой организации был открыт Центр ранней помощи, оказывающий бесплатную психолого-педагогическую помощь детям от рождения до 8 лет. До этого времени семьям, воспитывающим своего ребенка дома, было трудно найти профессиональную поддержку, и уровень развития таких детей не исследовался. Все обследования уровня развития детей с синдромом Дауна проводились в интернатах, где для многих детей фактор депривации, т. е. отсутствия родительской любви и заботы, оказывается едва ли не ведущим в генезе их нарушений. С другой стороны, развитие системы помощи детям, живущим в семье, позволило добиваться хороших результатов в их реабилитации и изменило представление об их возможностях. Данные, приведенные ниже, заимствованы из иностранной литературы и подтверждены опытом работы Центра ранней помощи (табл.).

Таким образом, дети с синдромом Дауна проходят те же этапы развития, что и обычные дети, и при специальном обучении, хотя и несколько позже, осваивают те же навыки.

На сегодняшний день более 1000 семей из Москвы и регионов России получают информационную поддержку, с ними регулярно занимаются и оказывают консультативную помощь. Подобные программы получают все более широкое распространение в нашей стране и странах ближнего зарубежья.

В основе современного подхода к обучению детей с синдромом Дауна лежит семейно-центрированная модель ранней помощи, включающая психолого-педагогическую поддержку родителей и ориентированная на помощь родителям в воспитании их детей. Большое внимание уделяется развитию детей раннего возраста (от 0 до 3 лет), профилактике вторичных нарушений, возникающих из-за сопутствующих заболеваний или неравномерности развития ребенка. С первых недель в сфере внимания педагогов находится взаимодействие родителей с ребенком, моторное развитие, познавательные процессы, развитие коммуникации. С 1,5 лет дети начинают посещать групповые занятия, направленные на социализацию и подготовку к детскому саду. К 3 годам дети, как правило, поступают в детские сады, продолжая при этом получать дополнительные специальные занятия. Все больше детских садов организуют интегративные группы, где дети с синдромом Дауна находятся вместе с обычными сверстниками, и отмечают их положительное влияние друг на друга. К 8 годам дети поступают в школы, подобранные в соответствии с уровнем их развития. Основная масса детей учится в специализированных школах, однако есть отдельные примеры обучения детей с синдромом Дауна в общеобразовательных школах.

Безусловно, только межведомственное взаимодействие, включающее органы здравоохранения, социальной защиты и образования, позволяет комплексно решать проблемы ребенка с нарушениями развития и его семьи.

С 2002 г. ведется активная работа, направленная на профилактику социального сиротства детей с синдромом Дауна, а также на изменение отношения к данной категории детей в профессиональной медицинской среде и в общественном сознании.

Основными компонентами программы являются:

Результатом реализации данной программы является устойчивое увеличение числа детей с синдромом Дауна, воспитывающихся в семьях. Так, в 2002 году в Москве в семьях оставалось примерно 15% детей, также как в среднем по России, а через 4 года работы программы — в 2006 году — 50% детей.

Поговорим об этом проекте более подробно.

Многие родители помнят те слова, которые они услышали в родильном доме, долгие годы. Поскольку синдром Дауна определяется сразу после рождения ребенка, родители узнают диагноз до того, как сформируются их отношения с ребенком, а часто даже раньше, чем они его в первый раз увидят. То, каким образом сообщается о диагнозе, во многом влияет на дальнейшее формирование детско-родительских отношений и принятие ребенка, даже если ребенок остается в семье.

Сообщение о синдроме Дауна разрушает образ того ребенка, о котором родители мечтали в течение беременности, их планы и представления о себе, как о родителях. Значимость этой утраты определяет интенсивность и продолжительность переживаний. Этот процесс имеет несколько фаз и, в конечном итоге, направлен на реорганизацию жизни в соответствии с новой ситуацией.

Первая фаза (шок) может быть описана словами: «Этого не может быть, это не со мной». Она может длиться от нескольких минут до нескольких дней. Затем наступает фаза реакции, которая проявляется в чувстве гнева, конфликтности, недоверчивости, поисках «виноватого». Эти чувства часто обрушиваются на тех, кто оказался рядом, сообщил о диагнозе. Важно понимать, что подобное поведение является нормальным проявлением этого этапа переживания горя, и постараться эмоционально поддержать родителей. Эта фаза может длиться от нескольких дней до нескольких недель.

На следующем этапе начинается адаптивная фаза. Родители постепенно принимают факт синдрома Дауна у их ребенка, у них заметно снижается тревога, они начинают думать о насущных нуждах. Эта фаза может длиться до года. После этого наступает фаза ориентирования или реорганизации, когда семья осваивает роль родителей необычного ребенка, конструктивно подходит к решению своих проблем, ищет помощи у соответствующих служб, строит планы на будущее, завязывает новые отношения.

К сожалению, родители обычно должны принять решение о судьбе ребенка, пока он находится в родильном доме, т. е. в течение первых нескольких дней после его рождения. В это время они находятся в шоковой или реактивной фазе, и в таком состоянии практически невозможно принять взвешенное решение. Возможность отложить выбор дает им необходимое время для адаптации. В Центре ранней помощи зарегистрировано около 30 случаев, когда родители забирали ребенка домой через несколько дней или месяцев после отказа.

Врач в родильном доме, сообщающий о диагнозе, тоже находится в стрессе, вызванном несоответствием новорожденного его ожиданиям, необходимостью сообщать неприятную новость, предполагаемой реакцией и т. д. Кроме того, он оказывается тем единственным человеком, к которому родители могут обратиться, и ему приходится отвечать на вопрос: «Что это значит?», представляя педагогическую информацию о развитии и социализации ребенка, а также оказывать психологическую поддержку матери, отвечая на вопрос: «Что же теперь делать?».

Не имея достаточной психологической подготовки, врачи нередко действуют за счет своих душевных сил, «примеряя ситуацию на себя». Часто врачу трудно определить границы своей ответственности, и он, искренне желая помочь родителям, советует им отказаться от ребенка, исходя из собственных представлений и своего психологического ресурса. При этом получается, что врач советует отказаться от чужого ему ребенка, а родителям приходится отказываться от своего.

Реакция матери, растерянность, слезы, агрессивное поведение также вызывают желание помочь ей, и часто ей назначают препараты, снижающие интенсивность проявлений горя, но замедляющие его переживание.

Понимание границ своих возможностей и ответственности, возможность пригласить психолога, педагога или представителя родительской ассоциации облегчают врачам стоящую перед ними задачу.

Остановимся подробнее на том, что важно сделать в родильном доме:

Начало работы с семьей на этапе родильного дома, включение семьи в службу ранней помощи, с последующим переходом ребенка в детский сад, школу и проекты занятости для взрослых, обеспечивает развитие, обучение и социализацию детей, а также дает возможность их родителям работать и вести обычный образ жизни.

Т. П. Медведева Центр ранней помощи «Даунсайд Ап», Москва

Источник

«Мама, а что такое Ад?»

Однажды я стала свидетелем небольшого диалога мамы и ребёнка лет четырёх:

– Мама, а что такое АД? – спросил малыш свою любимую маму о слове, которое он услышал, очевидно, в разговоре взрослых.

– Ад – это страшный огонь! Аллах отправит туда всех, кто Его не слушается, не выполняет Его приказы и не любит Пророка Мухаммада, саллиаллаху алейхи ва саллям, – сказала как отрезала мама в ответ своему сынишке.

– Мама, а что, Аллах плохой? – заключил ребёнок.

Мама мальчика немного опешила. Как можно было сделать такой вывод о Творце Всего Сущего? О Самом Добром, Милостивом и Милосердном? Может быть, что-то было сказано не так? Надо исправлять ситуацию. Но как? Что сказать?

А мальчик тем временем съёжился от объяснения мамы, о чём-то задумался и умчался в своих мыслях куда-то далеко-далеко, не проявляя интереса к дальнейшему разговору…

О знании нужном и своевременном

Поставив себя на место четырёхлетнего ребёнка, даже я как-то съёжилась от подобного объяснения, и мне стало страшно и неуютно. А надо ли так ребёнку объяснять, что такое Ад? И в таком ли возрасте рассказывать детям об Аде, Шайтане, грехах? Несомненно, все мы должны знать эти понятия и опасаться наказания Всевышнего Творца. Но как и когда вводить эти понятия в сознание малыша?

Воспитываясь в исламской семье, ребёнок постоянно слышит слова «Аллах», «Рай», «Ад» и т. д., и в один из дней он обязательно спросит: «А что это?» Ребёнок сам вам подскажет, когда он готов узнать что-то новое. Как этот малыш, который решил узнать, что такое «Ад». Ведь для ребёнка весь мир является недоступной таинственностью. Он желает знать всё.

И даже о Боге. Если бы ребёнок не слышал от взрослых о Боге, он бы инстинктивно искал своей мыслью центр и сосредоточие мира. Особенно интенсивно этот процесс происходит в возрасте 6–7 лет, иногда и ранее. Именно в этом возрасте малыш готов узнать очень и очень многое, до этого совсем абстрактное и непонятное. Научно доказано, что именно в старшем дошкольном возрасте ребёнок начинает «пытать» родителей вопросами на тему жизни и смерти, таинстве рождения. Всё это вполне нормально и связано с интеллектуальным и эмоциональным развитием чада.

Такие вопросы возникают в любой семье: религиозно соблюдающей или далёкой от выполнения канонических норм. Хотя, по личным наблюдениям, в первых семьях подобные вопросы возникают немного раньше, да и сами родители в более раннем возрасте начинают знакомить своих детей с основами религии.

Любой ребёнок не может обойтись без религиозных образов, и если взрослый не будет давать ему образы религии, ребёнок сам их создаст. Чем богаче религия образами, тем она доступнее и ближе к детской душе, тем более глубоко воздействие на неё религии.

Но! Существует большая ошибка воспитания. Нельзя слишком рано интеллектуализировать некоторые религиозные переживания, то есть сообщать ребёнку идеи, до которых не доросло ещё в своём развитии детское сердце. Он ещё нуждается в образах, но до идей ещё не дорос.

Тем более не надо начинать знакомить ребёнка с Творцом с «отрицательных» религиозных образов и понятий, с того, что может напугать малыша и оттолкнуть его от Всевышнего. Любой ребёнок не любит наказаний, боится их.

Подумайте, любит ли сын отца, который постоянно угрожает, бьёт, унижает, оскорбляет? Да, он может быть, послушным, покорным и молчаливым. Но вот любит ли сын по-настоящему такого родителя? Скорее он его боится и в глубине души ненавидит. И от этого он несчастен.

А иной сын подрастёт и не станет такого терпеть – он найдёт способ взбунтоваться и скорее покинуть ненавистное родительское гнездо!

Нельзя ребёнка, чистого и незасоренного лишними знаниями, привлекать к прекрасному путём угроз и страхов. Это вызовет в нём протест и нежелание искренне любить и искренне трепетать перед Всевышним Творцом!

Начните с любви!

Так с чего же начать? Начните с любви. Сформируйте любовь в сознании ребёнка к своему Создателю. Расскажите о тех дарах, которые Он нам дал, покажите Его подарки для него, поведайте о Его прощении, бесконечном прощении, даже после нашего ослушания. Расскажите о Рае. – И лишь потом, только потом можно сказать о наказании – только после того, как малыш полюбит всем сердцем своего Творца и не захочет поступить так, как не понравится Ему!

О страхе. Когда?

Но мы всё-таки должны опасаться гнева Всевышнего, бояться Его наказания; мы просим Аллаха уберечь нас от Ада и одарить нас Своей милостью. Именно поэтому говорить монотонно и излишне спокойно, наверное, на эти темы нельзя. Если же мы будем так делать, то ребёнок может начать относиться к своей религии, как востоковеды относятся к Исламу: методично и сухо.

Поэтому, вероятно, подробные рассказы про Ад лучше оставить на период после шести-семи лет, когда происходит интенсивная интеллектуализация всех психических функций ребёнка. В семь лет у малыша возникают новые темы в общении с взрослыми, не связанные с реальными бытовыми событиями, с ежедневной жизнью ребёнка и семьи. Юному человеку становится интересно обсуждать темы планет, космического пространства, узнавать о жизни в других странах, затрагивать морально-этические вопросы, а также интересоваться происхождением жизни. На седьмом году расширяются сферы интересов, он стремится найти своё место в «широком мире». Дети, с одной стороны, часто обращаются к родителям за информацией, делают их своими экспертами. С другой стороны, стремятся к собственному анализу происходящих явлений, начинают долго рассуждать, причём в присутствии взрослого, тем самым проверяя правильность своих рассуждений. В этом возрасте особенно проявляется интерес ребёнка к истории семьи, семейным связям; дети задают вопросы о дальних родственниках, о детстве родителей, бабушек, дедушек. С интересом рассматривают фотографии, семейные реликвии, то есть стремятся найти своё место в широкой сети семейных связей.

Если же в ярких красках рассказывать про Ад, наказания Всевышнего слишком маленьким и неподготовленным детям, то ребёнок будет переполнен страхами. Ведь хорошо известно, что дошкольный возраст – это бурный период страхов темноты, выдуманных сказочных героев, пожаров, войны, смерти родителей и т. д.

В связи с этим вспоминается сюжет из фильма «Королёк – птичка певчая», когда маленькие дети из далёкого села традиционно играли в неестественную для детей игру в похороны. Они слишком реалистично воспринимали свою игру, в которой было много страха и не было главного – любви ко Всевышнему, умения любить жизнь и быть благодарными Всевышнему за все Его дары человечеству!

Если же ваш ребёнок настаивает на том, чтобы в его четыре года вы рассказали о том, что такое Ад, то давайте информацию дозированно, адаптируйте её для детской психики. Расскажите ребёнку об этом доступным языком, в соответствии с его уровнем понимания. И не забывайте начать рассказ с любви нашего Господа к Его рабам!

Юлия Замалетдинова, канд. псих. наук,

гл. редактор детского журнала «Светлячок и его друзья»

Источник