Игра в классики о чем книга

Игра в классики

Произведение предваряет указание автора о возможном двояком прочтении его произведения: один вариант — последовательное чтение пятидесяти шести глав, образующих первые две части романа, оставив без внимания третью, объединившую «необязательные главы»; другой вариант — прихотливый порядок движения по главам в соответствии с составленной писателем таблицей.

Действие происходит в 1950-е гг.

Орасио Оливейра, сорокалетний аргентинец без определённых занятий, живёт в Париже весьма скромно на деньги, изредка пересылаемые из Буэнос-Айреса богатыми родственниками. Его любимое занятие — бесцельно блуждать по городу. Орасио уже довольно давно приехал сюда по примеру соотечественников, у которых принято отправляться в Париж, как говорится, за воспитанием чувств. Погруженный в себя, беспрестанно анализирующий свои мысли, переживания, поступки, он убеждён в своей «инаковости» и намеренно противопоставляет себя окружающей действительности, которую решительно не приемлет. Ему кажется, что подлинное бытие находится за пределами территории повседневности, и он все время ожидает извне разрешения своих внутренних проблем. Он вновь и вновь приходит к выводу, что ему «гораздо легче думать, чем быть и действовать», а его попытки найти себя в этой жизни — «топтание в кругу, центр которого — повсюду, а окружность — нигде». Орасио ощущает абсолютное одиночество, такое, когда невозможно рассчитывать даже на общение с самим собой, и тогда он запихивает себя в кино, или на концерт, или в гости к друзьям. Он не может разобраться во взаимоотношениях с женщинами — француженкой Полой и уругвайкой Магой. Узнав, что Пола больна — у неё рак груди, — он прекращает встречаться с ней, сделав наконец, таким образом, свой выбор. Мага хочет стать певицей и берет уроки музыки. Своего маленького сына Рокамадура она вынуждена оставить в деревне у кормилицы. Для экономии довольно скудных средств Орасио и Мага решают поселиться вместе. «Мы не были влюблены друг в друга, просто предавались любви с отстранённостью и критической изощрённостью», — будет вспоминать Орасио. Порой Мага даже раздражает его, поскольку она не очень образованна, не столь начитана, он не находит в ней утончённой духовности, к которой стремится. Но Мага естественна, непосредственна, она — воплощённое всепонимание.

У Орасио есть компания друзей, куда входят художники Этьен и Перико, писатели Вонг, Ги Моно, Осип Грегоровиус, музыкант Рональд, керамистка Бэпс. Своё интеллектуальное сообщество они нарекают Клубом Змеи и еженедельно собираются в мансарде Рональда и Бэпс в Латинском квартале, где курят, пьют, при свете зелёных свечей слушают джаз со старых, заигранных пластинок. Они часами беседуют о живописи, литературе, философии, привычно пикируются, и их общение скорее напоминает не разговор друзей, а состязание снобов. Изучение архива старого, умирающего писателя Морелли, когда-то задумавшего книгу, так и оставшуюся в виде разрозненных записей, даёт обильный материал для обсуждения современной манеры письма, авангардной литературы, которая по самой своей сути является подстрекательством, развенчанием и насмешкой. Мага чувствует себя серенькой и незначительной рядом с такими умниками, блестящими фанфаронами словопрения. Но даже с этими близкими по духу и образу мыслей людьми Орасио порой бывает тягостно, он не испытывает глубокой привязанности к тем, с кем «по чистой случайности пересёкся во времени и пространстве».

И вот спустя много лет после отъезда с родины Орасио снова оказывается в Буэнос-Айресе. Он влачит растительное существование в комнатушке гостиницы и снисходительно терпит трогательную мещанскую заботливость Хекрептен. Он поддерживает тесное общение с другом юности Тревелером и его женой Талитой, работающими в цирке. Орасио приятно их общество, но всегда испытывающий по отношению к друзьям манию духовных захватов, он на этот раз всерьёз опасается «посеять сомнения и нарушить покой добрых людей». Талита чем-то напоминает ему Магу, и он невольно тянется к ней. Тревелер несколько обеспокоен, замечая это, но он дорожит дружбой с Орасио, в беседах с которым находит отдушину после того, как долгое время страдал от отсутствия интеллектуального общения. И все же Орасио чуть было мимоходом не разрушает счастливую любовь друзей.

Хозяин цирка Феррагуто покупает психиатрическую клинику, и все трое устраиваются туда на работу. В непривычной обстановке им поначалу приходится трудно, а у Орасио все чаще наблюдаются странности в психике, его мучает раскаяние, все больше подступает уверенность, что Мага умерла по его вине. Убедив себя, что Тревелер из ревности намеревается разобраться с ним, Орасио угрожает выброситься из окна на плиты мощёного двора. Доверительный тон и верное поведение Тревелера заставляют его отложить задуманное. Запершись один в палате и глядя из окна, Орасио раздумывает о возможном для себя выходе: «Ужасно сладостный миг, когда лучше всего чуть наклониться вниз и дать себе уйти — хлоп! И конец!» Но внизу стоят любящие, сочувствующие, обеспокоенные, тревожащиеся за него Тревелер и Талита.

Финал романа остаётся открытым. Сделал ли Орасио свой последний шаг в пустоту или раздумал — это предстоит решать читателю. Чередование эпизодов, когда Орасио после неосуществлённого намерения свести счёты с жизнью снова оказывается у себя дома, могут быть просто предсмертным видением. И все же кажется, что, ощутив надёжную подлинность человеческих отношений, Орасио согласится с тем, что «единственно возможный способ уйти от территории — это влезть в неё по самую макушку».

Понравился ли пересказ?

Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:

Что скажете о пересказе?

Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.

Источник

Хулио Кортасар «Игра в классики»

Если говорить о литературе XX века, то нельзя умолчать о «латиноамериканском буме», который оказал колоссальное влияние на развитие современной литературы. Если говорить о «латиноамериканском буме», то нельзя не сказать о Хулио Кортасаре, который наряду с Габриэлем Гарсия Маркесом, Хорхе Луи Борхесом и Марио Варгас Льосой был одним из ключевых её деятелей.

Кортасар работал и в жанре магического реализма, но славу ему принесли антироманы «62. Модель для сборки» и «Игра в классики», о которой мы сейчас поговорим. Антироман – литературный феномен, который, как логично предположить, отрицает нормы романа классического, как то: последовательность сюжетной линии, одна сюжетная завязка,концовка и так далее.

Об авторе

Родившийся в Европе Кортасар всё детство провёл в Аргентине, в Бэунос-Айресе. Не окончив литературно-философский факультет, он пошёл работать обычным учителем. Всё это время Кортасар писал стихи, не публикуя их в печати. Успев поработать в университете и оставив работу по политическим причинам, он уезжает в Париж по литературной стипендии, где и проживёт до самой смерти.

Имя Кортасара – одно из самых громких имён латиноамериканской литературы, но, главное, оно служит неким мостком между Латинской Америкой и Европой, объединяя мощнейшие литературные традиции под одной «крышей».

Некоторые известные произведения автора:

Сюжет книги «Игра в классики»

Во введении автор предлагает читателю два варианта прочтения романа, а именно – выбрать между чтением книги подряд, в классическом представлении, и чтением по главам, согласно составленному самим автором порядку, ведь главы в книге пронумерованы как-будто бы хаотично. Это даст возможность читателю взглянуть на повествование с двух разных сторон.

Книга переносит читателя в 50-е годы XX века. Главный герой Орасио Оливейра, как и автор, аргентинец, который живёт в Париже. Подобно Оруэллу и Генри Миллеру он скитается по великому городу и влачит бедняцкое существование на подачки родственников из Буэнос-Айреса.

Гуляя, прогуливаясь, слоняясь, шатаясь по парижским улочкам он размышляет о себе. Он рефлексирует, думает о своём месте в мире, о том, что делает его особенным и уникальным, ни на кого не похожим. Действительность кажется ему вещью неподходящей. А сам он в ней – лишним.

Не может он решить с кем из своих женщин он хочет расстаться – с француженкой по имени Пола или с уругвайкой по имени Мага. Однако проблема разрешается сама собой – у Полы обнаруживают рак груди и Орасио выбирает… Магу.

Мага куда более приземлённая личность, несмотря на то, что хочет стать певицей. У неё есть ребёнок, которого она отдала на воспитание в деревню. Вместе они решают жить не ради своей любви, но ради того чтобы вести более экономное хозяйство.

Также неотъемлемой частью жизни Орасио является Клуб Змеи в который входят его друзья музыканты, писатели и интеллектуалы, где ведутся высокие беседы, льётся вино и воскуриваются сигары, как церковные благовония. Но даже эти высокопарные снобы не греют сердце Орасио.

Внезапно заболевает сын Маги Рокамадур и она забирает его в город. Это лишь раздражает Орасио и он не проявляет должного сочувствия. Когда ребёнок умирает, он не прилагает усилий чтобы сохранить отношения с убитой горем Магой, даже напротив, как-будто желает этого втайне.

Только потеряв Магу, он понимает, что она и была его настоящей любовью. Друзья единогласно осуждают его. Он теряет последний ориентир в пространстве и бежит из Парижа в Буэнос-Айрес…

Источник

«Эротика текста»: «Игра в классики» Хулио Кортасара. Роман или квест?

«Игра в классики» – сложный и многослойный роман Хулио Кортасара, который можно читать и перечитывать. Что он из себя представляет? Просто литературный эксперимент аргентинского писателя? Или трудное в освоении метафизическое путешествие сквозь смыслы? Concepture публикует статью об одном из величайших романов 20 столетия.

В наше время повального увлечения интерактивными программами и мобильными приложениями роман Хулио Кортасара «Игра в классики» весьма актуален. Книга вышла в свет в 1963г. Предвосхитила ли она геймификацию будущего или раскрыла глубинное свойство человеческой натуры? «Игра в классики» – это роман-игра, и от читателя здесь требуется играть в буквальном и переносном смысле. Взаимодействие с читателем Кортасар осуществляет на различных уровнях реализации текста, на одних уровнях это очевидно с первого взгляда, на других становится заметным при вдумчивом прочтении и перечитывании.

Очевидной частью игры является необычное построение романа. Порядок прочтения глав романа вариативен, и «Таблица для руководства» есть не что иное, как правила, которые нам объясняют в начале игры:

«Эта книга в некотором роде – много книг, но прежде всего это две книги. Читателю представляется право выбирать одну из возможностей:

Первая книга читается обычным образом и заканчивается 56 главой[…]

Вторую книгу нужно читать, начиная с 73 главы, в особом порядке: в конце каждой главы в скобках указан номер следующей».

Таким образом, при прочтении книги вторым способом, читателю предстоит перепрыгивать с главы на главу в предписанном автором порядке. При этом глава 55-я исключается из текста по замыслу писателя. В первом же варианте книга представляет собой более-менее последовательное изложение событий, хотя и с «белыми пятнами» в сюжете. Такая многовариантность прочтения романа прекрасно гармонирует с новейшими открытиями современной физики и ее множественными вероятностями.

Ключом к необычной структуре книги является образ вымышленного писателя Морелли, чей дневник герои читают по ходу романа. Вот что он пишет о проекте написать «антироман»:

«Провоцировать, написать текст непричесанный, где узелки не будут тщательно завязаны, текст, ни на что не похожий, абсолютно антироманный по форме (хотя и не антироманический по духу)». А вот о читателе: «Третья возможность: сделать читателя сообщником, товарищем в пути. Соединить их одновременностью, поскольку чтение отбирает время у читателя и передает его времени автора. Таким образом, читатель мог бы стать соучастником…»

Все это в полной мере осуществил в своем творчестве Хулио Кортасар. Название другого его романа – «62. Модель для сборки» – говорит само за себя. Кортасар очень серьезно отзывался о феномене игры.

«Есть игры и игры, и мое видение игры, представленное во всем, что я сделал, – это как занятие очень серьезное и глубокое. Я считаю игру сущностной деятельностью человеческой личности. Так что путать игру с легковесностью абсолютно ошибочно». И еще: «Для меня невозможно жить, не играя […]. Писать для меня – значит играть»

Игры в романе также проявляются на различных уровнях, так, например, на уровне лингвистическом: птичий язык глиглико, который придумала Мага, игры с четой Тревелеров в «кладбище слов», различные формы словотворчества. На уровне физическом мы видим, как Талита прыгает по клеточкам классиков, а Орасио и Мага играют во «встречи», блуждая по Парижу.

Уровень топологический – это лабиринт. В книге нет лабиринтов в прямом смысле, но центральные места действия – Париж и психиатрическая лечебница – обладают свойствами лабиринта. Известно, что в Римской империи дети играли в лабиринты, выложенные на поле или на мостовой. Центр лабиринта – цель, до которой нужно дойти, не заблудившись в переходах. В разных культурах и разных периодах человеческой истории прохождение лабиринта имело свое значение. В языческом понимании лабиринт тесно связан со смертью и возрождением. В христианстве лабиринт символизировал дорогу, ведущую к раскаянию. Главный герой «Игры в классики» тоже находится в поиске этого центра перерождения. Даже глядя в дыру циркового купола, он «размышлял о трех днях, когда мир бывает открыт, когда воспаряют маны и перекидывается мост от человека к дыре в выси, мост от человека к человеку (ибо разве к дыре карабкаются не затем, чтобы спуститься потом изменившимся и снова, только иным образом, встретиться со своим племенем?)».

Роман соткан из двух тканей – физического мира, в котором живут герои, и метафизического, в который автор настойчиво направляет нас подсказками, превращая ключевые слова и понятия в многозначные символы, связывая события с мифологией и с человеческим подсознанием. Неожиданно (но неслучайно) читаем об Оливейре, который просто одержим словами – «Почему-то сегодня утром он думал о египетских фразах и о Тоте, и знаменательно, что именно Тот было богом магии и изобретателем языка […] И [Орасио и Тревелер] пришли к выводу, что двоякая миссия бога Тота в конце концов была наглядной гарантией связи реальности с ирреальностью…».

Творчество Х.Кортасара относится к направлению «магического реализма» в литературе, отличительной чертой которого является взаимопроникновение фантастики и реальности. Сам Кортасар признавался, что не может писать, не включая фантастику в свое произведение:

« Я не могу писать ни по чужой указке, ни насилуя себя. Что бы я ни сочинял, там должны быть элементы фантастики, гротеска, юмора, словотворчества. Иначе я писать не способен.» Впрочем, кажется, он и жил в своеобразной реальности – «Знаешь, когда я остаюсь дома один, а на столе лежит пара перчаток – […], — я ни за что не засну, пока не уберу их или не придавлю сверху тяжелым предметом. Я не мог бы спать, зная, что перчатки остались вот так, просто лежать где-то поблизости. Меня преследует мысль, что в назначенный миг они чем-то наполнятся»

К взаимодействию как элементу игры относится и интерсубъективная картина мира Кортасара. Это значит, что важным моментом в произведении является Встреча с другим субъектом. Вспомним, как вопреки теории вероятностей Мага и Орасио умудряются встретиться в Париже, вспомним встречу Талиты с Орасио в морге, а ранее – повисший в воздухе вопрос – пойдет ли Талита навстречу к Орасио на мостике, перекинутом между окнами. Встреча – это необходимый момент настоящего взаимопонимания и выход за границы собственного «я».

«В сентябре 80-го года, через несколько месяцев после

Видишь такой скверно написанный роман, да, в до-

Смерти моего отца, я решил отойти от дел, передать

Их другой фирме, также занимающейся производством

Шиваешь себя, как можно читать такое».

Одновременно Кортасар вовлекает читателя в мир романа благодаря удивительной реалистичности описаний. Мы «видим» и «осязаем», например: «Я касаюсь твоих губ, пальцем веду по краешку рта и нарисую его так, словно он вышел из-под моей руки, так, словно твой рот приоткрылся впервые, и мне достаточно зажмуриться, чтобы его не стало, а потом начать сначала…».

Другой эпизод, где Талита должна передать Оливейре заварку и гвозди, Талита хочет просто перебросить их, а Оливейра возражает: «И заварка рассыпется по полу, а пол грязный, и я потом буду пить мерзкий мате с волосами». Или же: «Я не умею выразить это словами», – сказала Мага, вытирая ложку далеко не чистой тряпкой».

Итак, в романе есть игра на уровне с читателем, на уровне героев, есть и на «глобальном» уровне – интертекстуальном, как и полагается литературному произведению, тем более постмодернистскому. При этом автор делает различные аллюзии не только на литературные тексты, но и на музыку, и изобразительное искусство. Это очень насыщенный уровень, возникший благодаря большой эрудиции Хулио Кортасара, и он достоин отдельного глубокого анализа.

Пожалуй, это малая толика инсайтов, которые можно вынести для себя при прочтении книги. Каждый сможет унести по своим способностям, и скорее всего придется прийти снова.

Рекомендуем прочесть:

1.Хулио Кортасар – «62. Модель для сборки»;

Источник

Краткое содержание Кортасар Игра в классики

С первых страниц романа перед нами показан образ Орасио Оливейра, которому было 40-лет. Он проживал во Франции и совершенно бестолково проводил свое время. Целыми днями он гулял по Парижу, встречаясь с такими же, как он людьми, близкими ему по духу. Орасио разговаривал с ними обо всем, что можно было обсудить. Все его друзья были разных наций, но и это не мешало ему поддерживать с ними отношения. Однако, в Аргентине у него проживали состоятельные родственники, которые присылали ему денег на весьма достойное существование.

Иногда, во время своих прогулок он уходил в себя и анализировал свои действия и чувства. Орасио думал, что все проблемы решатся сами собой, и не надо ничего предпринимать. Ощущая себя одиноким, он насильно заставлял себя идти на просмотр интересного фильма в кинотеатр, или же в гости к товарищам.

Обычно, когда Орасио собирался со своими друзьями в клуб Змеи, среди которых в основном были люди творческих профессий, то он беседовал с ними и о живописи, спорил в некоторых вопросах политике. И всегда при этом присутствовала Мага, которая чувствовала себя такой глупой, что даже и не пыталась вставить хоть одно слово в разговор. Но ее мужчине было тоже в этом обществе неуютно, и его тянуло все больше к этой красивой уругвайке.

Через некоторое время Маги приходится забрать сына от кормилицы по причине его болезни. Рокамандур живет с ними в этой маленькой комнате. Он болен, но его мать этого не замечает. Здесь и курят, и громко разговаривают. Орасио, которому всегда было на все наплевать, вдруг замечает, что Маге совершенно не нужен малыш. И когда он хочет взять его на руки, то обнаруживает, что ребенок умер. Вот и закончилась их история любви. Орасио уходит от нее, и бродит бесцельно по улицам. Он попадает на концертное представление пианистки Берт Трепа.

После суда Мага уезжает, а Оливейро депортируют в Аргентину. В Буэнос-Айресе он вначале устраивается на работу в цирк и поддерживает дружбу с давним приятелем Тревелером и его супругой. Он часто проводит время с Талитой, которая была чем-то похожа на его бывшую возлюбленную. Но, одумавшись, он понимает, что рушит счастье семьи.

Вскоре владелец цирка приобретает в собственность дом для умалишенных, и Орасио трудится там со своими приятелями. Не умея работать, Оливейро первое время приходится тяжело, и вследствие этого возникают перепады с психическим состоянием. Он начинает обвинять себя в кончине Маги. Потом, он уверен в том, что Тревелер хочет разобраться с ним по-мужски из-за отношений с женой. И вот он стоит на окне, и пытается сброситься вниз. Что же его ожидает? Но там стоят обеспокоенные и верные его друзья, которые его искренно любят и тревожатся за его состояние. Конец судьбы этого героя остается читателям на размышление. Возможно, он все-таки погибнет, или же останется жить, но пересмотрит свое отношение к действительности.

Книга учит нас уметь жить, знать ради чего и кого ты совершаешь свои поступки. Не быть равнодушными и эгоистичными к происходящему вокруг.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Сейчас читают

Денис Иванович Фонвизин – знаменитый русский драматург, переводчик и публицист. Он родился в семье со средним достатком в середине апреля 1745 года в Москве.

Рассказ Сергея Лукьяненко Чужая боль» как все его произведения оставляет острое, долго непроходящее впечатление.

Писателя Константина Станюковича принято называть «художником слова» в маринистической тематике из-за мастерства изображения моря.

Роза Бад обручена с самого детства с Эдвином Друдом, с которым они просто в дружеских отношениях. Между ними ничего нет, но родители их решили просто за них, когда они были еще малы. Именно потому им остается покориться судьбе и воле родителей

Во время Гражданской войны самым обычным летним днем у кобылицы одного из солдат рождается жеребенок. Среди войны, где каждый день погибают десятки и сотни людей, таинство рождения кажется чем-то чудесным, но и в то же время странным

Источник

Игра в классики

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

Хулио Кортасар. Первый из «золотой троицы» латиноамериканской прозы середины ХХ века Кортасар – Борхес – Маркес. Писатель, балансирующий на грани реальности и фантастики, магического реализма и сюрреализма, непревзойденный мастер испаноязычной литературы, не вписывающийся в узкие рамки определений и жанров.

«Игра в классики». Книга, которую литературные критики традиционно сравнивают с «Игрой в бисер» Германа Гессе и с «Улиссом» Джеймса Джойса.

Книга, считающаяся своеобразным эталоном магического реализма.

«Игра в классики». Текст в тексте. Роман, в котором мистические откровения подлежат жесткой классификации, а обычные события обретают глубинный, многоуровневый смысл.

Книга, без которой не было бы не только Фаулза и Коэльо, но даже и «позднего» Маркеса!

– В Монтевидео в ту пору не было времени, – сказала Мага. – Мы жили у самой реки в огромном доме с двором. Мне там всегда было тринадцать лет, я хорошо помню. Синее небо, тринадцать лет и косоглазая учительница из пятого класса. Однажды я влюбилась в белобрысого мальчишку, который продавал на площади газеты. Он кричал «гзе-е-ета», а у меня вот тут отдавалось эхом… Ходил в длинных штанах, хотя было ему лет двенадцать, не больше. Мой папа не работал и целыми вечерами читал в патио, пил мате. А мама умерла, когда мне было всего пять лет, я росла у теток, они потом уе

– В Монтевидео в ту пору не было времени, – сказала Мага. – Мы жили у самой реки в огромном доме с двором. Мне там всегда было тринадцать лет, я хорошо помню. Синее небо, тринадцать лет и косоглазая учительница из пятого класса. Однажды я влюбилась в белобрысого мальчишку, который продавал на площади газеты. Он кричал «гзе-е-ета», а у меня вот тут отдавалось эхом… Ходил в длинных штанах, хотя было ему лет двенадцать, не больше. Мой папа не работал и целыми вечерами читал в патио, пил мате. А мама умерла, когда мне было всего пять лет, я росла у теток, они потом уе

Источник