Интегративная юриспруденция предполагает что
Шпаргалка по истории политических и правовых учений.
89. ИНТЕГРАТИВНАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ.
Продолжающаяся идейная конфронтация и новые размежевания между позитивистским юридическим анализом и естественно-правовым анализом сопровождается сегодня, как и в прошлые исторические эпохи, некоторыми взаимными уступками и нередкими попытками в той или иной форме сблизить несходные методологические позиции и установки. Подобные попытки были предприняты и в рамках синтезирующего (интегративного) правоведения (Виноградов, Ященко, Холл).
На рубеже ХIХ–ХХ вв. социологическая философ-ско-нравственная критика позитивистского догматического правоведения нашла разрешение на абстрактном, чисто теоретическом уровне в стремлении выработать синтетическую теорию права (А.С. Ященко, П.Г. Виноградов и др.). Еще в работах Чичерина было показано, что история, догма и политика права суть три одинаково необходимые направления в правоведении и государствоведении. Новое подтверждение этому было сделано в фундаментальном труде А.С Ященко «Теория федерализма. Опыт синтетической теории государства», где наряду с оригинальной трактовкой конфедеративных и федеративных политических союзов с их полиархическим и дуалистическим началами проведена мысль о том, что синтетическая природа юридических (и политических) явлений особенно ярко выступает именно в федеральных политических организациях. Подход к изучению права П.Г. Виноградов (1854–1925) называл синтетическим, противопоставляя его и обособляя от аналитического метода Дж. Остина и его последователей. Опасности аналитического метода связаны с тем, что абстрактные понятия и термины часто воспринимаются юристами-аналитиками таким образом, как будто вопрос об этих терминах и их формальных классификациях составляет существо всей юриспруденции. В конечном итоге создается особый «мир понятий», в котором происходят постоянные обновления, критика, защита и разрушение абстрактных конструкций.
По замыслу американского философа права Джерома Холла, автора термина «интегративная юриспруденция», естественно-правовая традиция может быть обновлена сегодня за счет ее сочетания с аксиологическим (ценностным) подходом в праве. Ценности должны при этом рассматриваться как непременный атрибут правовой нормы, а нормы должны восприниматься как «защищенные ценностные суждения». Традиционная естественно-правовая теория мало интересовалась разработкой основных юридических понятий, которые на самом деле должны составлять исходную базу всякой юридической теории. Этот раздел наилучшим образом разработан, по мнению Холла, в кельзеновском нормативизме. С учетом новой роли ценностного начала в правоведении интегративную юриспруденцию можно назвать также правовой аксиологией. Ценности в праве – это то, что в норме права, подобно наставнику, «формирует психические состояния и внешнее поведение». Исключительно плодотворными в этом плане являются, по его оценке, определения права как этической в своем существе категории, данные в свое время Платоном и Аристотелем («Исследования по юриспруденции и криминальной теории», 1958).
Сегодня сложилась такая ситуация, когда право во все большей степени воспринимается с позиций политического или нравственного прагматизма. В этой обстановке особая роль в деле обновления и интеграции выпадает на долю исторического правоведения.
История правовых и политических учений. Шпаргалка.
57. Интегративная юриспруденция.
Рост и дифференциация современного научного знания в его позитивном варианте не имеет пределов, и поэтому каждая научная отрасль стремится противопоставить этой тенденции свое устремление к объединению, синтезированию и новому упорядочению разрозненных по тем или иным причинам фрагментов знаний.
Продолжающаяся идейная конфронтация и новые размежевания между позитивистским юридическим анализом сопровождается сегодня некоторыми взаимными уступками и нередкими попытками в той или иной форме сблизить несходные методологические позиции и установки. Подобные попытки были предприняты и в рамках синтезирующего (интегративного) правоведения (П.Г. Виноградов, А.С. Ященко).
На рубеже ХIХ–ХХ вв. социологическая философско-нравственная критика позитивистского догматического правоведении нашла разрешение на абстрактном, чисто теоретическом уровне в стремлении выработать синтетическую теорию права (А.С. Ященко, П.Г. Виноградов и др.).
В фундаментальном труде А.С. Ященко «Теория федерализма. Опыт синтетической теории государства» автор наряду с оригинальной трактовкой конфедеративных и федеративных политических союзов с их полиархическим и дуалистическим началами проведена мысль о том, что синтетическая природа юридических (и политических) явлений особенно ярко выступает именно в федеральных политических организациях. Споры о том, кого считать суверенной властью в федерации – центральную власть или федерировавшиеся штаты, – выглядят не вполне корректно, поскольку суверенитет следует считать атрибутом совместной властной деятельности федерации и штатов, той деятельности, которая предстает в виде некой «синтетической неразрывности». Существо федерализма Ященко усматривал в некотором «равновесии федеральной и местной властей, при котором федерированные штаты сохраняют особое, своеобразное самостоятельное участие в правительственной организации общефедерального суверенитета».
Право как социальное явление и как часть социального опыта представляет важный элемент социального бытия, писал П.Г. Виноградов (1854–1925 гг.), что в этом своем качестве оно выполняет не менее важные социальные функции, чем устройство государства или способ разделения власти в государстве. Свой подход к изучению права он называл синтетическим, противопоставляя его и обособляя от аналитического метода Дж. Остина и его последователей. Опасности аналитического метода связаны с тем, что абстрактные понятия и термины часто воспринимаются юристами-аналитиками таким образом, как будто вопрос об этих терминах и их формальных классификациях составляет существо всей юриспруденции.
По замыслу американского философа права Джерома Холла, автора термина «Интегративная юриспруденция», естественно-правовая традиция может быть обновлена сегодня за счет ее сочетания с аксиологическим (ценностным) подходом в праве. Ценности должны рассматриваться как непременный атрибут правовой нормы, а нормы должны восприниматься как «защищенные ценностные суждения».
Ценности в праве – это то, что в норме права, подобно наставнику, «формирует психические состояния и внешнее поведение». Исключительно плодотворными в этом плане являются определения права как этической в своем существе категории, данные в свое время Платоном и Аристотелем (Исследования по юриспруденции и криминальной теории. Нью-Йорк, 1958).
В настоящее время право воспринимается с позиций политического или нравственного прагматизма. В этой обстановке особая роль в деле обновления и интеграции выпадает на долю исторического правоведения.
1.6. Интегральная юриспруденция и энциклопедия права
1.6. Интегральная юриспруденция и энциклопедия права
1.6.1. Интегральная юриспруденция: история проблемы
Специфика восприятия отечественной юриспруденции отечественными юристами заключается прежде всего в сегментарности юридического знания, его ограниченности рамками определенных научных специальностей. Всего лишь один пример: для теоретика права очевидным является восприятие правоотношения как формы позитивного правового поведения, в котором участвуют два и более субъекта, наделенных по отношению друг к другу корреспондирующими правами и обязанностями. В свою очередь для представителей уголовного права в качестве правоотношения рассматривается преступление – отношение субъект-объектного характера, выраженное в социально-вредном, общественно-опасном поведении физического лица – субъекта преступления, который одновременно выступает в качестве субъекта юридической ответственности (независимо от того, станет он участником реальных уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных отношений или нет). Считается, что в форме правоотношений выражается любое предусмотренное правом поведение субъекта, независимо от его юридической оценки и характера санкций. Таким образом, вступают в противоречие догмы общей теории права и отраслевой юриспруденции. Приведенный пример позволяет констатировать, что теоретическая и отраслевая юридическая наука оперируют различной источниковой базой и развиваются как самостоятельные замкнутые в себе и на себя направления образовательной и научной деятельности. Разобщенность и отсутствие взаимодействия имеются также в системе отраслевых юридических наук[115].
Отмеченная сегментарность обусловливает формирование научной позиции, в рамках которой интегральная юриспруденция ассоциируется преимущественно с теоретической юридической наукой, представители которой, как правило, отождествляют интегральную юриспруденцию с интегральным типом правопонимания.
Получается, что суть дискуссии сводится к возможности (целесообразности) интеграции юридического, философского, социологического и политологического понимания права. Мы, теоретики, в своем стремлении к «чистому праву» превращаемся в схоластов юриспруденции, а это в свою очередь предопределяет отсутствие интереса к нашим умозаключениям и со стороны представителей отраслевой юридической науки, и со стороны практиков, задействованных в сфере правотворческой и правореализационной деятельности. Тем более что часто от самих представителей теоретико-правового знания можно услышать самоуничижительные заявления о том, «что у нас и только у нас напрочь отсутствует научное, философское осмысление права в рамках правоведческих школ. Есть замечательные школы уголовного, гражданского, международного права и т. д., но нет школ теоретико-правовых»[116].
Сложившаяся ситуация может быть объяснена причинами как исторического, так и методологического характера. В историческом плане следует обратить внимание на несовпадение, а в ряде случаев противопоставление в отечественной традиции двух моделей юридического образования: университетского (научного) и профильного (утилитарного).
Общетеоретический (общенаучный) подход к пониманию права как комплексной (интегральной) конструкции, сформировавшийся на базе государственных («классических») университетов, обусловил не стихающие вплоть до настоящего времени дискуссии о типологии правопонимания, характерные прежде всего для представителей теоретического направления в юридической науке. Причем, что интересно, непрерывно умножающееся количество научных работ и дискуссий, связанных с правопониманием, практически неизменно завершается выделением трех основных типов: позитивистского (нормативистского, легалистского, этатистского и т. п.), естественно-правового и социологического. Такая тенденция характерна как для российской юридической науки имперского периода[117], так и для современной теории права[118]. Одновременно возрастает количество интегративных концепций понимания права, в рамках которых предпринимаются попытки объединения (интеграции) тех или иных традиционных (классических) типов правопонимания[119].
Таким образом, в настоящее время интегральная юриспруденция рассматривается преимущественно как абстрактная теоретико-правовая конструкция[120], по сути своей являющаяся интегральным типом правопонимания (в рамках которого предпринимаются попытки объединения нормативизма, юснатурализма и социологической юриспруденции) и в таком понимании выступающая в качестве фрагмента общей теории права.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
116. Социологическая юриспруденция Р. Паунда
116. Социологическая юриспруденция Р. Паунда Американский юрист Роско Паунд (1870–1964) сыграл значительную роль в развитии социологического правоведения в XX в. Социологическая направленность концепции Паунда наиболее ярко проявилась в трактовке права как формы
1.6.1. Интегральная юриспруденция: история проблемы
1.6.1. Интегральная юриспруденция: история проблемы Специфика восприятия отечественной юриспруденции отечественными юристами заключается прежде всего в сегментарности юридического знания, его ограниченности рамками определенных научных специальностей. Всего лишь
34 СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ ХХ В
34 СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ ХХ В Американский юрист Роско Паунд (1870–1964) опирался на прагматизм (влиятельное направление в американской философии). Для прагматизма ценность мышления связана с его действенностью. В юриспруденции этот принцип проявлялся в переходе
49 АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ В XX В
49 АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ В XX В В XX в. антипозитивистские подходы к праву (в виде концепций философии права и юридической теории) подорвали позиции, которые в юриспруденции занимал позитивизм во второй половине XIX в. В этих условиях представители разных направлений
51. Аналитическая юриспруденция
51. Аналитическая юриспруденция С историко-философской точки зрения аналитическая юриспруденция предстает разновидностью юридико-методологического позитивизма, во многом сближающегося с юридическим позитивизмом Г. Кельзена, с модификациями юридического
57. Интегративная юриспруденция
57. Интегративная юриспруденция Рост и дифференциация современного научного знания в его позитивном варианте не имеет пределов, и поэтому каждая научная отрасль стремится противопоставить этой тенденции свое устремление к объединению, синтезированию и новому
4. Интегративная юриспруденция
4. Интегративная юриспруденция Рост и дифференциация современного научного знания в его позитивистском варианте, по сути дела, не имеет пределов, и поэтому каждая научная отрасль стремится противопоставить этой тенденции свое устремление к объединению, синтезированию
8. Социологическая юриспруденция
8. Социологическая юриспруденция Социологическая школа в правоведении сложилась в XIX в. в ходе изучения и обобщения роли социальной среды в истории права отдельных народов (Древний Рим, страны Востока,средневековая и современная Европа) на стадии возникновения права в
13. Неопозитивистская аналитическая юриспруденция
13. Неопозитивистская аналитическая юриспруденция Нормативистское учение о праве Г. Кельзена. Учение известного австрийского юриста Ганса Кельзена (1881 — 1973) представляет собой неопозитивистскую теорию позитивного права. Критикуя традиционное правоведение XIX—XX вв. и
§ 21. Юриспруденция и юристы
§ 21. Юриспруденция и юристы Видным фактором римского праворазвития во второй половине республики делается светская юриспруденция. Не обладая ни законодательной, ни эдиктальной властью, юристы своими толкованиями и разъяснениями в высокой степени способствуют
§ 33. Юриспруденция
§ 33. Юриспруденция Как мы видели ранее, юриспруденция уже в конце республики вышла из стадии чисто практической деятельности и создала значительную юридическую литературу. В эпоху принципата она продолжает развиваться далее и достигает беспримерной высоты.Уже в начале
§ 9. Интегративная юриспруденция
Рост и дифференциация современного научного знания в его позитивистском варианте, по сути дела, не имеет пределов, и поэтому каждая научная отрасль стремится противопоставить этой тенденции свое устремление к объединению, синтезированию и новому упорядочению разрозненных по тем или иным причинам фрагментов знаний.
Продолжающаяся идейная конфронтация и новые размежевания между позитивистским юридическим анализом и естественно-правовым анализом сопровождается сегодня, как и в прошлые исторические эпохи, некоторыми взаимными уступками и нередкими попытками в той или иной форме сблизить несходные методологические позиции и установки. Подобные попытки были предприняты и в рамках синтезирующего (интегративного) правоведения (Виноградов, Ященко, Холл).
На рубеже XIX — XX вв. социологическая философско-нравственная критика позитивистского догматического правоведения нашла разрешение на абстрактном, чисто теоретическом уровне в стремлении выработать синтетическую теорию права (А.С. Ященко, П.Г. Виноградов и др.). Еще в работах Чичерина было показано, что история, догма и политика права суть три одинаково необходимые направления в правоведении и государствоведении. Новое подтверждение этому было сделано в фундаментальном труде А.С. Ященко «Теория федерализма. Опыт синтетической теории государства» (Юрьев, 1912), где наряду с оригинальной трактовкой конфедеративных и федеративных политических союзов с их полиархическим и дуалистическим началами проведена мысль о том, что синтетическая природа юридических (и политических) явлений особенно ярко выступает именно в федеральных политических организациях. Давние споры о том, кого считать суверенной властью в федерации — центральную власть или федерировавшиеся штаты, — выглядят не вполне корректно, поскольку суверенитет следует считать атрибутом совместной властной деятельности федерации и штатов, той деятельности, которая предстает в виде некой «синтетической неразрывности». Существо федерализма Ященко усматривал в некотором «равновесии федеральной и местной властей, при котором федерированные части сохраняют особое, своеобразное самостоятельное участие в правительственной организации общефедерального суверенитета».
Право как социальное явление и как часть социального опыта представляет столь важный элемент социального бытия, писал П.Г. Виноградов (1854 — 1925), что в этом своем качестве оно выполняет не менее важные социальные функции, чем, скажем, устройство государства или способ разделения власти в государстве. Свой подход к изучению права он называл синтетическим, противопоставляя его и обособляя от аналитического метода Дж. Остина и его последователей. Опасности аналитического метода связаны с тем, что абстрактные понятия и термины часто воспринимаются юристами-аналитиками таким образом, как будто вопрос об этих терминах и их формальных классификациях составляет существо всей юриспруденции. В конечном итоге создается особый «мир понятий», в котором происходят постоянные обновления, критика, защита и разрушение абстрактных конструкций. В свое время Р.
«Мы хорошо знаем, — писал Виноградов, — в какой степени наше поведение и характер подвержены иррациональным порывам, нашим пристрастиям и предубеждениям, нашим привычкам и институтам, неосознанным и подсознательным элементам нашей натуры. В качестве индивидов мы склонны к тому, чтобы обратиться за пояснением к биологам и психологам. Противоположность биологии и психологии в изучении социальной жизни образуют политика и синтетическая юриспруденция» (Обычай и право. Осло, 1925). Правила поведения в обществе являются результатом поведения самого общества, и нет необходимости чрезмерно завышать социальное воздействие понятийных и логических конструкций. «Ни жизнь семьи, ни жизнь профессиональной гильдии, а равным образом — церкви, нации, государства не зависит всецело или главным образом от совершенства их логико-понятийных отображений».
Традиционная естественно-правовая теория мало интересовалась разработкой основных юридических понятий, которые на самом деле должны составлять исходную базу всякой юридической теории. Этот раздел наилучшим образом разработан, по мнению Холла, в кельзеновском нормативизме. С учетом новой роли ценностного начала в правоведении интегративную юриспруденцию можно назвать также правовой аксиологией. Ценности в праве — это то, что в норме права, подобно наставнику, «формирует психические состояния и внешнее поведение». Исключительно плодотворными в этом плане являются, по его оценке, определения права как этической в своем существе категории, данные в свое время Платоном и Аристотелем (Исследования по юриспруденции и криминальной теории. Нью-Йорк, 1958).
В литературе последних лет появились констатации того, что западная традиция «закона и порядка» переживает в настоящее время кризис, вызванный, с одной стороны, тем обстоятельством, что глобальной проблемой становится сегодня не проблема отдельного региона, как это было до самого недавнего времени, а весь мир, и потому Запад становится всего лишь его составной частью. Другую сторону этой кризисной для Запада ситуации составляет кризис западной традиции правосознания (традиции законности и порядка в западном смысле).
Сегодня сложилась такая ситуация, когда право во все большей степени воспринимается с позиций политического или нравственного прагматизма. В этой обстановке особая роль в деле обновления и интеграции выпадает на долю исторического правоведения.
Проф. И.Ю. Козлихин Интегральная юриспруденция: дискуссионные вопросы.
Интегральная юриспруденция: дискуссионные вопросы.
Впервые напечатана в «Философия права в России: история и современность. Материалы третьих философско-правовых чтений памяти академика В.С. Нерсесянца. М.,2009».
Я не могу однозначно отнести себя ни к сторонникам, ни к противникам интегральной юриспруденции, ибо ее содержание либо не определено вообще, либо определяется произвольно. Начинается все с неясности терминологии. Интегральная юриспруденция или интегративная? В.Г. Графский, например, использует эти термины как синонимы. (См.: Графский В.Г. История политических и правовых учений. М., 2005. С.553-559). С ним солидарна М.В. Немытина (См.: Современные методы исследования в правоведении. Саратов 2007. С.114-120). А.В. Поляков, напротив, проводит различие между интегральной и интегративной теориями. Интегративные теории, стремятся к синтезу «на основе классической научной парадигмы», т.е. устаревшей, а интегральная теория создается на основе достижений посткласической науки, т.е. современной. Кроме того, общеупотребимы термины «интегральное и интегративное правопонимание», «интегративная теория права», «интегративное знание о праве», интегративный подход к пониманию права», «интегративное восприятие права» «интегративное понятие права», «синтезированная и общая юрисруденция» и т.д.
Дело, конечно, не в разнообразии терминологии. Теоретическое правоведение никогда не отличалось терминологическим единством. Кажется, что в данном конкретном случае причины лежат гораздо глубже обычной терминологической несостыкованности.
Первый вопрос заключается в том, где искать истоки этого направления в науке? Если исходить из буквального значения слов интеграция и интегральный, то стремление к цельному, во всех его проявлениях, знанию о мире, появилось тогда, когда человек начал мыслить. Все науки зиждутся на неистребимом стремлении человека к дифференцированию и синтезированию. Поэтому «начать» можно с «начала», т.е. с момента появления права и, соответственно, знаний о нем. В этом контексте вся история правовых и политических учений – история развития интегрального знания о праве. Невозможно возразить В.В. Лазареву написавшему: «Подходы к праву и понимание права интегративны, поскольку интегративно само право» (Истоки интегративного понимания права//Наш трудный путь к праву. М.,2006. С.123). По-моему, это аксиома. В.В. Лазарев продолжает: «Наука издавна в одинаковой мере пользуется индуктивным и дедуктивным методом познания. Накопление большого количества знаний, полученных в результате дифференциации и классификации результатов, касающихся одного и того же объекта, потребовало обобщений, абстракции, отвлечения от несущественных моментов в познании отдельных сторон (предметов познания). В результате этих обобщений даже противоположные концепции проявили тенденцию к определенному компромиссу, результатом которого является развитие интегрального знания.
Правоведение не является исключением. А такое сложное для изучения явление как право, только подтверждает излагаемую позицию. Разные науки специализируются на изучении права. И разные методы они избирают. Однако умные люди не противопоставляют их, а скорее синтезируют» (Там же). В качестве примеров «умных людей» В.В. Лазарев называет Г.Ф. Шершеневича, который считал равно важными философию права, теорию права, энциклопедию права, политику права, Б.Н. Чичерина, выделявшего историю, догму и политику права. Однако это мнение или близкое к нему разделялось многими их современниками, на что указывает и сам В.В. Лазарев. Если такой подход считать интегральным, тогда можно сказать, что интегральное правоведение сложилось в пореформенной России. Кроме Г.Ф. Шершеневича и Б.Н. Чичерина В.В. Лазарев упоминает А.С. Ященко с его известной, недавно переизданной работой «Теория федерализма. Опыт синтетической теории государства». (См.: Там же. С. 124). Но при этом Г.Ф. Шершенивича, Б.Н Чичерина, А.С. Ященко никак нельзя отнести к школе единомышленников. Их представления о праве существенно разнятся.
Образцом же интегративного определения права В.В. Лазарев считает определение, данное Г.Д. Гурвичем: «Социальное право является автономным правом всеединства, объективно интегрирующим в себе всякую действительно активную тотальность, которая воплощает вневременную позитивную ценность…» (Там же. С.135) Здесь же он приводит более развернутое определение права, которое в другой своей работе называет демонстрацией интегративного подхода к праву: «Право есть позитивный порядок, представляющий собой попутку реализации справедливости (как предварительного примирения трансперсональных и персональных ценностей на основе логизации морального идеала, для которого такая логизация выступает в качестве неотъемлемого и априорного средства) в определенной социальной среде посредством системы обладающих императивно-атрибутивным характером многосторонних правил, которые устанавливают строго определенную взаимозависимость между коррелирующими обязанностями и притязаниями, обретают свою обязывающую силу в «нормативных фактах» и которые в определенных случаях допускают возможность своей реализации путем принуждения, не требуя такого принуждения как необходимого условия» В этом определении, по мнению В.В. Лазарева усматриваются идеи Р. Паунда и О.Конта, и Г. Кельзена, и Л.И. Петражицкого и даже критика А.Я. Вышинского (См.: Лазарев В.В. Философия интегративного восприятия права Г.Д. Гурвича //Правовые институты в историко-теоретическом дискурсе. М.,2008. С.58).
Свое собственное определение права, данное им в учебнике по теории государства и права 1992 года В.В. Лазарев так же считает интегративным: «Право – это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспечиваемых официальной защитой нормативов равенства, регулирующих борьбу и согласование согласования свободных воль в их взаимодействии друг с другом». Он полагает, что это определение выдержано в духе правового релятивизма, практично, прагматично, подчеркивает, что нормативы устанавливаются нормативных актах и индивидуальных решениях, отражает формальные требования равенства и справедливости, легитимацию нормативов через официальное признание и т.д. (См.: Лазарев В.В. Истоки интегративного понимания права. С.137, 138). Здесь же В.В. Лазарев высказывает мнение о том, что и либертарная концепция права В.С. Нерсесянца – путь к интегративному пониманию права, ибо она снимает противоречия между двумя типами правопонимания – юридическим и легистским. (Так, кстати сказать, думают, многие, но не все сторонники либертарной концепции). Кроме отмеченного в данной статье В.В. Лазарева в качестве примеров интеграции приводятся материалистическая и идеалистическая традиции, представляемые Аристотелем и Платоном; интеграция рассматривается как взаимодополнительность методов исследования: материалистического, идеалистического, метафизического и диалектического, а так же исторического, социологического и политического подходов и т.д.
Дискуссия об интегральной юриспруденции ведется и продолжается во многом благодаря усилиям В.Г. Графского. Каков его взгляд на проблему? Методологический плюрализм, полагает он, свойственен процессу познания. Но в каждое время преобладает один из подходов к праву, поэтому задача науки состоит в том, «чтобы, изобличив односторонность и опасную ущербность господствующей ориентации, отыскать аргументы в пользу новой ориентации и указать на ее концептуальную оправданность…», следует стремиться к сближению современных вариантов понимания права. (В.Г. Графский. Интегральная (общая, синтезированная) юриспруденция // Наш трудный путь к праву. М.,2006. С.142). Это можно сделать только в рамках синтезированной, интегральной юриспруденции. С ее точки зрения «право должно восприниматься сложноорганизованным и многофакторным объектом познания, находящимся в состоянии динамики и постоянного обмена познавательными ракурсами и общениями между различными правоведческими подходами» (Там же. С143). Предлагается в связи с этим предлагается подразделить современное правоведение на теоретическую юриспруденцию, которая включает философскую, собственно теоретическую и догматическую юриспруденцию, на практическую и общую (сводную, синтезированную, интегральную) юриспруденцию (Там же С.143). Современная теория права выполнить интегрирующую роль не в состоянии, полагает В.Г. Графский. Для этого он предлагает возродить что-то наподобие старинной энциклопедии права (Там же. С.156). Но в возможностях «старой энциклопедии права» разочаровались давным-давно. «Создать из энциклопедии науку наук, которая была бы вместе с тем и самостоятельной, особой наукой и обнимала бы собою содержание всех отдельных наук, оказалось невозможным», – писал Н.М. Коркунов более ста лет назад (Коркунов Н.М. Лекции по обшей теории права. СПб.,2004, с33-34). Он предлагал заменить ее теорией права и не мог предположить, что через много лет кто-то предложит заменить выстраданную им теорию права энциклопедией права. Вместе с тем, кажется, что и сам В.Г. Графский сомневается в удаче «возрождения» энциклопедии. По крайней мере, он полагает, что в прошлом «попытки упорядочения и гармонизации юридических знаний в раках единой теоретико-познавательной дисциплины предпринимались неоднократно, но сколько-нибудь длительного и устойчивого эффекта не имели» (Там же. С.147). Так стоит ли еще и еще раз предпринимать эти попытки?
Из современных концепций права на пути к интегральной, по его мнению, стоит либертарная концепция В.С. Нерсесянца. Именно в ее духе он дает свое определение права: «Право есть желательная и общепринятая (законная и внезаконная, основанная на обычае) свобода в осуществлении справедливого регулирования индивидуально-личного и группового общения, проводимого на началах равенства (равнодостойного обращения), общепризнанного порядка судебно-властного разбирательства и гарантированной (добровольной или принудительной) защиты личных, групповых и общественных интересов и притязаний, нацеленных, в конечном счете, на продолжение мирной, безопасной и благой совместной жизни в семье, обществе и государстве» (Там же. С.158). Перед нами еще одно интегральное определение права. Но все же создание интегральной юриспруденции впереди. Она будет сочетать философский, исторический и социальный аспекты (Там же. С.165).
А.В. Поляков, как уже указывалось, различает «интегральное» и «интегративное» правопонимание. Он пишет «взгляд на право как на целостность, как представляется, отличает интегральное правопонимание от интегративного. Интегральный подход позволяет в целостности права выделять те аспекты, которые фрагментарно, в оторванности от других сторон правовой реальности, представлены в классических теориях права. Интегративный подход, не видя изначальной целостности права, стремиться ее найти через объединение различных подходов, разработанных в классическом правоведении (Поляков А.В. Российская теоретико-правовая мысль // Наш трудный путь к праву. М. 2006. С. 118). К представителям интегративного подхода к праву (в разных вариантах) он относит Г. Харта, В.С. Нерсесенца, М.И. Байтина, В.В. Лазарева, Ф. Аквинского, Р. Штаммлера, П.И. Новгородцева Дж. Финниса, В.А. Бачинина и др. (См.: Коммуникативная теория права как вариант интегрального правопонимания //Правовые идеи и институты в историко-теоретическом дискурсе. М..2008. С.23). Интегральное правоведение, по его мнению, представлено коммуникативной теорией. Ибо «право понятое как коммуникация, не нуждается в подпорке из позитивистских или естественно-правовых схем. Идея коммуникации самодостаточна» (Там же С.13). Предлагается следующее определение права: «право есть вытекающий из легитимированных текстов и основанный на общезначимых (социально признанных и общеобязательных норм коммуникативный порядок отношений, участники которого взаимодействуют путем реализации своих прав и обязанностей» (Там же. С22).
Р.А. Ромашов разрабатывает концепцию «реалистического позитивизма», которую считает интегративным типом современного правопонимания (См.: Ромашов Р.А. Реалистический позитивизм: интегративный тип современного правосознания // Правоведение. 2005. №1. С.4-12). Право, по его мнению, является системой, включающей: правовые ценности, правовой опыт, правовую традицию, правовую доктрину, правовую догму, правовую эмпирику. Правом может называться только действующее, т.е. реальное право, которое предстает в формально-юридическом (нормативном) и функциональных смыслах. Поэтому «концепция реалистического позитивизма предполагает, что регулятивно-охранительная система будет правом в том случае, если нормы, из которых данная система состоит, являются общезначимыми и оказывают результативное воздействие на общественные отношения. При этом в качестве целей правового воздействия следует рассматривать обеспечение социальной стабильности, безопасности, развития. Критерием результативности правового регулирования является опыт» (Там же. С.11).
В.В. Лапаева со своей стороны полагает, что попытки соединить разнородные принципы и идеи неизбежно обречены на провал. В качестве такой провальной попытки соединить легистский и социологический тип правопонимания она приводит концепцию Р.А. Ромашева. (См.: Российская юриспруденция в поисках нового типа правопонимания // Наш трудный путь к праву. М., 2006. С.41). По ее мнению, только «либертарное правопонимание может стать логически последовательной основой для различных типов правопонимания» (Там же. С.54). В другой статье, указывая на непонимания А.В. Поляковым «человекоцентристской сути либертарной концепции», подчеркивает, что понятие права, сформулированное с позиций либертарного правопонимания может объединить на своей теоретической платформе, основные типы правопонимания, поскольку все они в той или иной мере рассматривают формально-правовое равенство как неотъемлемый признак права» (Лапаева В.В. Российская теория права на пути к интегральной юриспруденции //Правовые идеи и институты в историко-теоретическом дискурсе. М.,2008. С.40). В этой же статье она подвергает критике взгляды О.В. Мартышина о взаимодополнимости основных типов правопонимания и невозможности выработки единого определения права (См.: Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы правопонимания. Государство и право. 2003, №6. С. 13-21).
Короче говоря, по поводу интегративной юриспруденции в современном российском правоведении царит субъективизм и полная неразбериха.
Но лучше ли обстояли дела в дореволюционном российском правоведении и современном западном? Я уже об это писал и позволю себе повторить основные моменты.
Из русских юристов «интеграторов» наиболее упоминаемы Б.А. Кистяковский и А.С.Ященко, а из иностранцев – Г. Берман и Дж. Холл. Но у них нет какой-либо общей концепции или хотя бы относительно единого взгляда на проблему. Б.А. Кистяковский говорит о многообразии проявления права: «Право есть и государственно-организационное, и социальное, и психическое, и нормативное явление» (Б.А. Кистяковский. Философия и социология права. СПб.,1998. С.191). Все явления права должны изучаться и поэтому существует несколько понятий права и это вполне правомерно, что не исключает стремление к созданию общего учения о праве, под которым он и понимал общую теорию права или науку о праве. Она в свою очередь должна ориентироваться на философию культуры (Там же. С.226), но при этом оставаться самостоятельной наукой, а не сливаться с философией (Там же. С.227).
А.С. Ященко мыслит совершенно иначе и специально это подчеркивает: «уместно отметить, что отстаиваемую нами точку синтетическую зрения в конструкции юридических теорий не следует смешивать с тем плюрализмом, который последнее время защищали и некоторые из русских юристов (Б.А. Кистяковский – И.К.), и который состоит в том, что право как явление многостороннее, изучается с самых различных точек зрения, и как социологическое, и как психологическое, и как нормативное явление и т.д. Этот плюрализм диаметрально противоположен нашему; это аналитическое разложение правового явления, и без синтеза никого действительного познания дать не может» (Ященко А.С. Философия права Владимира Соловьева. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. СПб.,1999. С.108). Сам же А.С. Ященко пытается преодолеть односторонность и индивидуалистических и коллективистский теорий, найти равновесие между индивидуальной свободой и общим благом, «синтезируя» субъективно-индивидуалистическую теорию права, социально-объективную теорию, и философию права. Первая представлена в основном психологической теорией Л.И. Петражитского, вторая – государственной теорией права (этатистским позитивизмом Г. Ф. Шершеневича), третья – философией В. С. Соловьева. В результате синтеза получилось следующее определение понятия права: «Право есть совокупность действующих в обществе, вследствие коллективно-психического переживания членами общества и принудительного осуществления органами власти, норм поведения, устанавливающих равновесие между интересами личной свободы и общественного блага. Право основу свою имеет как в природе человека и общества, так и в высшем нравственном принципе, по которому высшая нравственная задача, создания совершенного общежития, Царства Божия, должна достигаться через последовательную историческую работу. Право и сливается с религией и нравственностью, на них обосновываясь, и отличается от них, реализуя принудительно лишь этический минимум и тем обеспечивая условия для дальнейшего существования и развития религиозно-нравственных целей. Отличие права от смежных ему областей разного вида норм состоит, в том, что в нем необходимым элементом выступает политическая власть, принудительно охраняющая нормы права» (Там же. С.174-175). Можно спорить о том синтетическое это определение права или эклектическое. Очевидно одно – оно не прижилось.
Совершенно иной подход мы находим в интегральной юриспруденции Дж.Г. Бермана. Он предлагает объединить три конкурирующие, по его мнению, школы права правовой позитивизм, теорию естественного права и историческую школу права и создать примиряющую их интегральную юриспруденцию (см. Берман Г.Дж. Западная традиция права. Эпоха формирования. М.,1998. С.16-17. Он же. Интегрированная юриспруденция // Вера и закон: примирение права и религии. М.,1999. С.341-363). Честно говоря, трудно сделать далеко идущие выводы, прочитав двадцать с небольшим страниц, написанных Г.Берманом по поводу интегральной юриспруденции. Если он, действительно, полагал возможным создание интегральной юриспруденции на основании трех конкурирующих школ, то, ничего определенного он не предложил, кроме того, что на этом пути трем основным школам следует отказаться «от утверждения собственного превосходства. И единственное, чего им не хватает – это признание собственной взаимозависимости» (Берман Г.Дж. Вера и закон. С.363). Если же речь идет о том, что при изучении истории права должны учитываться различные тенденции и различные методы исследования, то здесь нет нечего особо нового. Кстати говоря, ученики Г.Бермана главную его заслугу видят не в том, что он предложил «соединить три конкурирующие школы», а в диалектическом методе исследования истории права. «Интеграция трех основных школ это только один из моментов интегральной юриспруденции Бермана; кроме этого, и это даже более важно, предлагается примеряющий их диалектический метод», утверждается в одной из статей, сборника, посвященного творчеству Г.Бермана. (Teachout P.R. Complete Achievement. Integrity of Vision and Performance in Berman’s Jurisprudence // The Integrative Jurisprudence of Harold J. Berman / ed. By Hunter H.O. Colorado 1996. Р.86). Здесь же приводится еще один пример применения диалектического метода для получения цельного, т.е. интегрального видения права – эссе «Индивидуалистская и коммунитарная теории справедливости: исторический подход» В нем Г.Берман доказал, по мнению автора статьи, что однозначного ответа на вопрос «Что есть справедливость?» не существует, что надо учитывать и индивидуалистическую и коммунитарную тенденции и тогда станет понятным, что западная правовая традиция включает в себя их обе, и пропасти между ними нет (Ibid. Р.87). Сам же Г.Берман в этом эссе пишет по поводу интегральной юриспруденции следующее: «Я уже обосновывал ранее мысль, что историческую школу необходимо восстановить и оживить, соединив ее с теорией естественного права и правовым позитивизмом в новой «интегрированной» юриспруденции, в которой достоинства каждого их этих подходов – морального, политического и исторического – были бы сохранены, а их недостатки устранены (имеется в виду статья «Интегрированная юриспруденция – И.К.). Я не буду повторять здесь свои аргументы, но попытаюсь применить исторический метод к спору между сторонниками и противниками индивидуалистской и коммунитарной теорий справедливости» (Берман Г.Дж. Индивидуалистская и коммунитарная теории справедливости: исторический подход // Вера и закон: примирение религии и права. С.301). То есть в данном случае речь идет об использование разных методов исследования. Сказанное подтверждается всем содержанием этого эссе. Г.Берман делает следующий вывод: «В интегрированной юриспруденции история без философии не имеет никакого смысла, а история без философии и политики неубедительны. Однако история, философия и политика вместе обладают известной убедительностью; и когда они рассматриваются вместе, то нет смысла спорить о том, чему отдать предпочтение.
Главное нормативное значение той части истории справедливости, которая обсуждалась в настоящей главе, вытекает из уже упомянутого выше положения о том, что в западной традиции справедливость стремиться к симбиозу личных интересов и интересов общества. Это историческая, политическая и философская истина порождает норму, требующую, что бы излишняя защита общества от личности была устранена, точно так же, как и излишняя защита личности от общества» (Там же. С.325).
Теперь, что касается концепции Дж. Холла. Показательно, что Г.Берман узнал о ней через сорок лет после ее появления и в 1988 году (год опубликования статьи «Интегрированная юриспруденция») принес Дж. Холлу извинения за то, что долгие годы пользовался его термином. По мнению Г. Бермана, они вкладывают в это термин не одинаковый смысл, хотя есть и общие моменты (Интегрированная, юриспруденция// Вера и закон. С. 340). Суть концепции Дж. Холла в толковании Бермана, заключается в том, что «он определяет право как тип социального действия, процесс, в котором нормы, ценности и факты – и то, и другое, и третье – срастаются и актуализируются» (Там же. С.343). Вероятно, что он прав. Вероятно, потому, что на момент написания этой статьи, к сожалению, мне недоступны все те работы Дж. Холла, которые упоминает Г.Берман. Но из фрагментов его работы «Интегративная юриспруденция», опубликованных в «Антологии мировой правовой мысли», следует именно этот вывод (См., Антология мировой правовой мысли. В 5 т. Т.3,М.,1999. С.739-743).
Таким образом, в каждом случае надо стараться понять, что имеет в виду тот или иной ученый, призывающий к созданию интегральной концепции права. Во-первых, речь может идти о цельности знаний о праве вообще. К этому следует стремиться как к отдаляющемуся горизонту. Во-вторых, о правоведении как совокупности наук о праве, каждая из которых занимает, свое достойное место. В этом смысле Институт государства и права Академии наук является коллективным носителем интегрального знания о праве. В-третьих, о разнообразии методов изучения права как сложного социального явления. В-четвертых, о попытках дать общее, цельное определение права. В-пятых, о желании взять все лучшее из «конфликтующих правопониманий», Первый, второй и третий варианты не требуют, особых обоснований и не вызывают споров, четвертый – всегда будет будоражить юридическую мысль. Но всегда найдутся противники, которые оспорят интегральное определение права и назовут его механистическим, эклектическим, односторонним или каким-нибудь еще. Когда-то я тоже сформулировал определение права, которое в прочем, наверное заслужено, прошло незамеченным. Позволю себе привести его здесь: «Право мыслится как относительно автономная нормативная система, имеющая свою собственную ценность, построенная на началах равенства и свободы индивидов, обеспечивающая социальную солидарность, предлагая общеобязательный механизм разрешения конфликтов интересов и коррекции отклоняющегося поведения» (Козлихин И.Ю. Позитивизм и естественное право // Государство и право. 2000. №3. С.5). Будет ли оно полнее, глубже и точнее, привлекательнее, наконец, если объявить его интегральным? Что касается пятого варианта «собрать все лучшее вместе», то на память приходят мечтания Агафьи Тихоновны из гоголевской «Женитьбы»: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Ильича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, то, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича …»
В заключении хочу солидаризироваться с мнением с Н.В. Варламовой о том, что: «Большинство современных интегративных (неклассических) подходов к пониманию права на деле оказываются разновидностью вполне традиционных социолого-позитивистских представлений о праве, изложенных в терминах какой-либо постмодернистской философской парадигмы» (Варламова Н.В. Тип правопонимания как теоретическая парадигма интерпретации права //Правовые идеи и институты в историко-теоретическом дискурсе. М.,2008. С.72).