Испанка что это такое
Испанка, или Страшная тайна, которую пытаются скрывать
Заболевание было спровоцировано вакцинами, которые вкалывали американским военнослужащим
Интерес к истории эпидемий резко возрос после того, как в марте 2020 года ВОЗ объявила о «пандемии COVID-19». Выяснилось, что самой крупной по количеству жертв была эпидемия испанки (испанского гриппа), которая вспыхнула в 1918 году и закончилась в начале 1920 года. Заболевание поразило не менее 550 миллионов человек, или около 30 % населения Земли. (Супотницкий М.В. Пандемия «испанки» 1918-1920 гг. в контексте других гриппозных пандемий и «птичьего гриппа»). Число умерших от испанки достоверно неизвестно, оценки колеблются в диапазоне от 17,4 млн до 100 млн человек. В популярной литературе на тему «испанки» чаще всего фигурирует цифра 50 миллионов. В относительном выражении оценки варьируют в диапазоне 0,9-5,3 % населения Земли, что позволяет считать эпидемию «испанки» самой масштабной катастрофой в истории человечества.
Испанка – это, наверное, первая настоящая пандемия. По определениям, которые действовали в ВОЗ до недавнего времени, пандемией считалась эпидемия мирового охвата. В Европе, как известно, было много эпидемий чумы, холеры и др., но они были региональными: не распространялись на другие континенты. А испанка накрыла почти весь мир.
В большинстве источников по теме испанки эпидемию называют вирусной. Однако новые исследования показывают, что это могла быть (скорее всего, была) бактериальная пневмония. Всё это – предисловие к главному. А главное – версия рукотворного происхождения испанки. Впервые я наткнулся на эту версию, увидев на сайте Vaccine Impact статью Did a Military Experimental Vaccine in 1918 Kill 50-100 Million People Blamed as “Spanish Flu”? (Убила ли военная экспериментальная вакцина в 1918 году 50–100 миллионов человек, обвиненных в «испанском гриппе»?). Публикация появилась три года назад. Автор статьи – Кевин Барри (Kevin Barry), президент некоммерческой организации First Freedoms, Inc., которая борется против нарушений американской конституции и попрания прав человека в США.
Кевин Барри считает, что одним из грубейших попраний конституционных прав американцев является вакцинация людей, ведущая к инвалидности и смерти. Она, во-первых, имеет признаки насильственной процедуры; во-вторых, прикрывается завесой лжи. На путь борьбы с преступными вакцинациями Кевин Барри встал после того, как один из его сыновей после такой процедуры стал инвалидом. Кевин Барри – единомышленник известного правозащитника и борца против опасных вакцинаций Роберта Кеннеди-младшего. В 2015 году Кевин Барри издал книгу Vaccine Whistleblower: Exposing Autism Research Fraud at the CDC (Информатор вакцины: разоблачение мошенничества в исследованиях аутизма CDC) [CDC – медицинский регулятор в США. – В.К.]. Предисловие к книге написал Роберт Кеннеди-мл.
Пневмонию спровоцировали вакцины, которые вкалывали американским военнослужащим. США вступили в мировую войну в апреле 1917 года. Численность вооружённых сил в результате мобилизации быстро была увеличена с 300 тысяч до 6 миллионов человек. Из них более 2 миллионов военнослужащих были отправлены за границу, в первую очередь в Европу и на Филиппины.
Еще до вступления США в войну американских военнослужащих начали вакцинировать от разных болезней. Препараты разрабатывались в лабораториях Института медицинских исследований (ИМИ), который был создан Джоном Рокфеллером (ИМИ существует и поныне, но сейчас называется Университетом Рокфеллера). В этом Институте зародилась современная фармацевтическая промышленность. Институт стал пионером многих подходов, которые сегодня использует фармацевтическая промышленность, включая приготовление вакцинных сывороток.
С января 1918 года американским военнослужащим стали вводить препарат против бактериального менингита, который производился в ИМИ, причем исходным «сырьём» были лошади. Первыми прививку получили солдаты военной базы в Форт-Райли (Fort Riley), штат Канзас. Там и был зафиксирован первый летальный исход: солдат, заболевший якобы новой формой гриппа, которая по иронии судьбы получила название «испанка». Автор замечает, что куда вернее было бы называть новую болезнь «гриппом Форт-Райли». В статье отмечается: «Возможно, сходство ранних симптомов бактериального менингита и бактериальной пневмонии с симптомами гриппа является причиной того, что эксперименты с вакцинами в Форт-Райли не рассматривались как потенциальная причина испанского гриппа в течение 100 лет».
В своей статье Кевин Барри ссылается на отчёт о прививках на базе Форт-Райли, под которым стоит подпись некоего Фредерика Тейлора Гейтса (Frederick Taylor Gates). Во многих справочниках и энциклопедиях его представляют как баптистского священника, педагога и главного советника нефтяного магната Джона Д. Рокфеллера. Именно по настоянию Гейтса этот американский миллиардер принял решение о создании в 1901 году упомянутого Института медицинских исследований, а позднее Фонда Рокфеллера. Фредерик Тейлор Гейтс руководил этими институтами и определял их политику. Приоритетным направлением деятельности ИМИ и Фонда стало развитие фармацевтической промышленности (до этого фармацевтика была искусством производства штучного товара под каждого конкретного пациента). Старая фармацевтика под руководством Фредерика Гейтса во втором десятилетии ХХ века стала безжалостно уничтожаться, заменяться на массовое производство продуктов химического происхождения. Джон Рокфеллер начинал свой бизнес с нефтедобычи, затем стал заниматься нефтепереработкой, еще позднее занялся нефтехимией. Следующим его шагом стала фармацевтика, основанная на химических соединениях (аллопатия), а не на органических веществах (натуропатия). В рамках новой фармацевтики одним из приоритетов были препараты для прививок от самых разных инфекций.
Изучением и разработкой вакцинных препаратов ученые медики занимались еще в XIX веке. Десятилетиями они проверяли препараты на животных, затем очень осторожно переходили на людей; при этом никаких массовых блицпрививок и быть не могло. А Фредерик Гейтс увидел уникальную возможность провести массовую блицвакцинацию без длительных клинических исследований: такую возможность предоставила война. Тысячи и тысячи американских военных были превращены в подопытных мышей. Гейтс сообщает, что солдатам вводили последовательно 3 дозы вакцины против бактериального менингита.
История началась в Америке, но продолжилась в Европе. Читаем: «Институт (ИМИ. – В.К.) сообщает, что во время Первой мировой войны он распространял бактериальную сыворотку в Англии, Франции, Бельгии, Италии и других странах. Мало что известно о том, как эти страны экспериментировали над своими солдатами». Автор призывает власти европейских стран открыть свои архивы и рассказать правду.
Кстати, бактериальная сыворотка массово применялась для прививок гражданского населения США. Это было после окончания войны, когда американские военнослужащие стали возвращаться домой. Власти напугали американского обывателя тем, что солдаты могут заразить их тем, чем сами заразились в европейских окопах. Однако гигантские масштабы смертности от испанки объясняются не только масштабным применением указанного препарата в США и за его пределами. Проколотые вакциной ИМИ американские военнослужащие были носителями бактериальной заразы и инфицировали тех, кто не был вакцинирован.
В обширной статье много интересных и актуальных деталей, но я завершу ее обзор ироничной фразой Кевина Барри: «Вакцины спасают жизни… за исключением того, что мы убили 50-100 миллионов человек в 1918-1919 годах – это гораздо менее эффективный лозунг продаж, чем чрезмерно упрощенный “Вакцины спасают жизни”».
Узнавшие историю испанки, конечно же, не могли пройти мимо удивительного совпадения фамилий двух «героев» вакцинации – Фредерика Гейтса и Билла Гейтса. Прямой родственной связи между ними не просматривается, но совпадение фамилий символично. Первого знающие люди прямо обвиняют в убийстве 50-100 миллионов человек. Второй пока только пытается повторить «подвиг» однофамильца.
В эти дни, когда по миру распространяется коронавирус, Znak.com вспоминает историю его «родственника», который столетие тому назад вызвал одну из страшных трагедий человечества с многомиллионными жертвами. Откуда пришла «испанка», почему врачи не могли толком ей противостоять и насколько современная медицина способна отразить масштабную атаку новых вирусов гриппа?
Смертельная инфлюэнца
Кто из нас болел гриппом? Практически каждый. Грипп воспринимается обывателем как простудное заболевание: продуло, переохладился, поднялась температура, закашлял. Так было и в давние времена. В англоязычном мире грипп называется «инфлюэнца», название появилось в XVIII века от итальянского Influenza di freddo, что значит влияние холода. Сегодня набор средств борьбы с этим недугом прост. Вакцинация, ремантадин, антибиотики (когда на фоне ослабления иммунитета также появляется бактериальная инфекция), жаропонижающее, постельный режим неделю или максимум две — и вот человек снова в строю. Летальные исходы не часты в странах с развитой медициной.
Трудно представить, что еще столетие назад особый вирус гриппа стал угрозой всему человечеству. Верующие люди воспринимали его как мор — наказание свыше, описанное в библейских апокалиптических пророчествах. Он распространялся стремительно и буквально косил целые города. Поражает география распространения вируса. Как полчища саранчи, он охватил земли от Барселоны до Кейптауна и от Аляски до Австралии, оставляя после себя горы трупов. Медицина того времени оказалась бессильна перед ним, поскольку природа гриппа еще не была изучена. Имя болезни, которую вызывал этот штамм, — испанский грипп, или «испанка». А сам он будет изучен гораздо позднее, уже в новом тысячелетии, и получит название A-H1N1.
За 18 месяцев пандемии с 1918 по 1919 год «испанка» поразила около 550 млн человек, это 29,5% населения Земли. Погибло, по разным подсчетам, от 50 млн до 100 млн человек, это 2,5–5% населения. Характерно, что болезнь забирала в основном жизни молодых и здоровых людей от 15 до 40 лет. Смертность составляла 10–20%, тогда как от обычного гриппа умирает лишь 0,1%. В абсолютных показателях «испанка» побила рекорд по масштабам человеческих жертв, ей уступают место бубонная чума, оспа, эбола, ВИЧ. Для сравнения, к 1997 году СПИД унес 11,7 млн жизней.
Почему «испанка»?
«Испанкой» эта болезнь стала называться благодаря обстоятельствам, а не происхождению. Связано это было с вопросами цензуры. Дело в том, что Испания не была участницей Первой мировой войны, а потому пресса могла спокойно писать про случаи массового заболевания неизвестной на тот момент болезнью. «Это редкость — найти друга или родственника, который еще не заболел „испанкой“ или не перенес ее», — говорится в статье испанской газеты ABC, вышедшей в мае 1918 года.
В Испании недуг поразил 8 млн человек, вирус добрался даже до короля Альфонсо XIII и его окружения. Пик эпидемии в этой стране пришелся на май 1918 года, на тот момент грипп поразил около 40% населения Испании. В то же время воюющие стороны — Германия, Австрия, Франция, Англия и так далее — не могли себе позволить свободы слова в отношении неизвестного недуга. Чтобы пресечь панику, военные всячески замалчивали распространение болезни, воспринимая ее как обычную простуду. Так что не стоит заблуждаться, вирус распространился по миру не с Пиренейского полуострова, хотя и вошел в историю под названием страны тореадоров.
Вирус родом из Китая
Скорее всего, родиной «испанки», как и родиной текущей эпидемии коронавируса, стал Китай или Юго-Восточная Азия в целом. Там симптомы «испанского гриппа» появились у жителей китайских деревень еще в 1917 году. Историк и кандидат биологических наук Федор Лисицын объясняет, что вирус инфлюэнцы был открыт еще в 1904 году. Но тогда его никто не ассоциировал с болезнями людей, поскольку тогда его открыли как вирус чумы кур. «Дело в том, что вирусная болезнь „грипп“ в природе существует как болезнь водоплавающих птиц, в основном уток. В Китае, в провинции Гуандун есть огромное болото. Там живут несметные популяции уток. Среди этих уток ходит столетиями и тысячелетиями, как минимум с ледникового периода, если не раньше, возбудитель болезни, которая вызывает смертность среди кур. Если этот возбудитель попадает в человека, то начинается эпидемия гриппа. Мы и птицы болеем одним и тем же. Это был тот самый вирус „испанки“. Но никто не связал эти события и даже не догадался» — говорит эксперт.
Как полагает ряд историков, дело обстояло следующим образом. Растущая промышленность США нуждалась в дешевой рабочей силе. Еще с конца XIX века Штаты завозили рабочих из бедных стран Восточной Азии, в том числе из Китая. Они были готовы работать за гроши. Их называли «кули». Так, вероятно, с очередной партией азиатских работников новый вид гриппа и попал в Канзас.
Стоит также отметить, что в начале 1918 года Британия стала вербовать десятки тысяч кули для работ в тылу войск Антанты. Еще при транспортировке некоторые из них жаловались на болезнь, похожую по симптомам на грипп, но врачи считали это недомогание симуляцией. Больных лечили касторовым маслом и возвращали в вагоны.
Так вирус распространялся по миру, дойдя до фронта. Военная обстановка способствовала размножению вируса: плохая личная гигиена, антисанитария, нехватка медикаментов и продуктов питания, снижение иммунитета, ранения. Стоило туда попасть одному больному — как вспыхнул целый пожар.
Правда, первый официально зафиксированный случай заболевания «испанским гриппом» произошел не на фронте в Европе, а в США, в штате Канзас. 11 марта 1918 года на американской военной базе в Форт-Райли солдат Альберт Гитчелл обратился к врачам, жалуясь на боль в горле, сильный кашель и озноб. Медики подумали, что имеют дело с простудой. Однако через несколько часов с похожими симптомами стали обращаться десятки других бойцов, и вскоре в лазарете кончились места для больных. Первая неделя с момента зафиксированного случая унесла порядка 500 жизней. Те, кто выживал, страдали три-четыре дня, затем выздоравливали.
«Ее тут величают „трехдневной лихоманкой“, но этим никого не обманешь, потому что иногда она тянется неделю или даже дольше. Заболевание наступает внезапно, и у больного температура подскакивает так, что ртуть едва не пробивает верхушку градусника, лицо краснеет, каждая косточка начинает болеть, а голова просто раскалывается. Так продолжается дня три-четыре, а потом, основательно пропотев, пациент выздоравливает, хотя „похмелье“ может еще ощущаться неделю-другую» — писал один американский солдат в письме с фронта из Франции.
Кровотечение, посинение, удушье
На первом этапе неизвестную болезнь принимали за простуду, также ее путали с холерой, брюшным тифом и лихорадкой денге. Зараженные «испанкой» испытывали страшные муки. Это была не просто боль в горле, недомогание и ломота в суставах, как сегодня при гриппе. Наряду с повышением температуры, кашлем и слабостью у больных происходило кровотечение из слизистых оболочек и кровохарканье, наступали отеки, сыпь в самых разных местах, например на крестце. Многие заболевшие «испанкой» страдали от поражений сердечно-сосудистой и нервной системы.
По одной из версий, часть людей могла умереть от передозировки аспирином. Медицинские службы, будучи бессильными перед пандемией, рекомендовали принимать до 30 граммов аспирина в день. Сегодня максимально допустимая суточная доза составляет порядка четырех граммов.
Грипп для американцев стал страшнее самой войны. Описываемая картина была похожа не на мирное время, а на последствия разгрома в битве. «Пришлось пустить спецпоезда, чтобы вывозить мертвых. Гробов не подвозили несколько дней, а тела все скапливались, и, заходя в морг (он как раз позади моей палаты), мы не раз могли созерцать несчастных мальчиков, уложенных длинными рядами. Такого не увидишь даже после самого яростного боя во Франции. Потом под морги освободили самые большие казармы, и едва ли кто-то мог бы остаться равнодушным, если бы ему довелось пройти вдоль трупов, облаченных в мундиры и складированных штабелями по двое».
«Тела укладывали в четыре-пять рядов»
Другой врач описывает не менее ужасающую картину в анатомическом зале: «Из-за неизбежной спешки и чрезмерного количества трупов, скопившихся в морге, их укладывали прямо на пол совершенно беспорядочно и бессистемно, и нам приходилось перешагивать через них, чтобы попасть в палату, где делали аутопсию».
По словам Альфреда Кросби, автора книги «Забытая пандемия Америки», в городских моргах США тела складывали в четыре-пять рядов даже в коридорах. Большинство не были забальзамированы, льда не хватало, и трупы разлагались, распространяя вокруг тошнотворную вонь. Двери зданий почти постоянно держали открытыми для лучшего проветривания, так что взорам всех, кто заглядывал внутрь, открывалась ужасная картина.
Смерть любит троицу
Вообще, были три волны пандемии. Первая волна началась, как уже было сказано выше, в штате Канзас. Оттуда болезнь была занесена с американскими солдатами в Европу. Как пишет кандидат биологических наук Михаил Супотницкий, эпидемический характер «испанка» приобрела во Франции. В конце апреля 1918 года эпидемия гриппа охватила Париж. Одновременно она вспыхнула в Италии. В мае грипп распространился по Испании, Швейцарии, Португалии, Италии, Сербии, Греции. В июне — по Англии, Румынии, Швеции, Германии. В июле — по Дании, Голландии, Бельгии, скандинавским странам и Польше. Еще в мае «испанка» объявилась в Северной Африке, а в июне дала первые очаги в Индии. В августе количество заболевших резко снизилось, что было принято за конец пандемии. Характерно, что в первой волне количество летальных исходов было относительно небольшим.
Третья волна началась в феврале — марте 1919 года. На этот раз вирус дотянулся своими щупальцами даже до Австралии. Изначально в этой стране для всех судов, на которых наблюдались случаи гриппа, был введен строгий карантин. Но в 1919 году правила карантина были нарушены из-за большого количества возвращающихся с войны солдат. Эта вспышка также отличалась высокой смертностью. Она угасала постепенно, кое-где заболевания фиксировались еще в июне и августе. Пандемия полностью прекратилась только в 1920 году.
Не избежала своей участи и Россия. Первая волна не сильно была заметна в стране. Распространение началось в основном во время второй волны. Нередко «испанку» путали с легочной чумой. Сначала эпидемия разразилась на Украине, заразив в Киеве до 700 тыс. человек, то есть почти поголовно все население; смертность составила 1,5%. В русских губерниях «испанка» впервые появилась в Мстиславле (Могилевская губерния) в августе 1918 года. Грипп пополз на восток. Уже 28 августа заболевания «испанкой» были зарегистрированы в Пермской губернии и в некоторых уездах Вятской губернии. В конце сентября вирус охватил всю центральную Россию. В средине октября «испанка» появилась в Крыму. «Испанка» забирала жизни не только у простого народа, но и у видных деятелей того времени. В частности, по официальной версии, испанским гриппом заболел председатель ВЦИК РСФСР Яков Свердлов, возвращаясь в Москву из Харькова. Выехал 6 марта 1919 года, а уже 16 марта скончался.
Все это время медики безуспешно искали способы борьбы со смертельной напастью. По словам Альфреда Кросби, ему удалось пообщаться с одним престарелым медиком. Тот в 1918 году вместе со своими коллегами пытался создать вакцину против гриппа. Она представляла собой жидкость из смеси крови и слизи больного гриппом пациента, которую предварительно фильтровали, чтобы удалить крупные частицы и посторонние загрязнения. Когда такую «вакцину» вводили человеку в руку, образовывалось огромное воспаление. Некоторые врачи на этом основании полагали, что лекарство действует.
«Пандемии гриппа — как извержения вулкана, ураганы или цунами»
Настоящее лекарство против «испанки» было разработано лишь в наши дни. При этом данная вакцина оказалась эффективна также и против атипичной пневмонии, и птичьего гриппа.
Однако это не значит, что сегодня грипп — это что-то типа ОРЗ и его смертельное качество — дело прошлого. Уже после 1918 года мир перенес серьезные пандемии инфлюэнцы: в 1957, 1968, 1977 и 2009 годах. Каждый год от вируса гриппа умирает от 250 тыс. до 650 тыс. человек.
Директор Центра исследований инфекционных заболеваний Миннесотского университета Майкл Остерхолм полагает, что, несмотря на изобретение вакцины, повторение пандемии гриппа еще возможно. «Пандемии гриппа — как извержения вулкана, ураганы или цунами: они просто случаются, и некоторые из них страшнее, чем другие. Думать, что с нами не может случиться ничего подобного событиям 1918 года, просто глупо» — подчеркивает он.
В тексте использованы данные и цитаты из следующих источников:
«Испанка» и COVID‑19: сходства и различия
Виктория Доронина,
ассистент кафедры науки факультета образования Метропольного университета Манчестера (MMU) (Великобритания)
«Троицкий вариант — Наука» № 13(307), 30 июня 2020 года
Эпидемия гриппа 1918–1919 годов, вошедшая в историю как «испанка», — опыт, самый близкий к тому, что сейчас переживает человечество в связи с коронавирусом. «Испанка» стала первой эпидемией глобального мира — пандемией, и ее распространению способствовала мировая война.
История «испанки» поблекла на фоне Первой мировой, ведь люди склонны скорее помнить войны как осознанный акт человечества, чем эпидемии как стихийную напасть. Кроме того, военные действия, военная цензура и вызванные последствиями войны волны революций не способствовали сохранению исторических документов, связанных с «испанкой», и анализу прошедшей пандемии.
Книга «Бледный всадник: испанский грипп 1918 года и как он изменил мир» (Pale Rider: The Spanish Flu of 1918 and How it Changed the World) британской научной журналистки Лоры Спинни (Laura Spinney) делает первый шаг к возвращению «испанки» (сноски на странице истории Первой мировой войны) в ряд величайших трагедий XX века. На основе научных статей об истории пандемии писательница пытается создать глобальную картину пандемии. Книга построена не как обычный линейный нарратив одной страны или даже индустриализированного глобального Севера — Европы и Северной Америки, а рассказывает о том, что происходило на всех заселенных континентах, включая Латинскую Америку и Китай.
Не обойдена вниманием и Российская империя: автор описывает ситуацию в Одессе, которая названа «третьим после столиц городом в империи», в том числе «черную свадьбу» и судьбу Веры Холодной, кинозвезды, угасшей в этом городе от «испанки» всего за несколько дней февраля 1919 года.
На основе информации, изложенной в «Бледном всаднике», можно провести параллели с нынешней пандемией «ковида». Сходство между «испанкой» и COVID-19 начинается со сходства возбудителей. И грипп, и коронавирус — РНК-вирусы, «перепрыгнувшие» на человека от животных. И грипп, и коронавирус распространяются среди людей воздушно-капельным путем. Даже начальная оценочная летальность «испанки» 2–5% укладывается в 3-процентную летальность коронавируса.
Как известно, пандемия «испанки» прокатилась тремя волнами:
На фоне информации о том, что нынешняя пандемия коронавируса вызывает временную потерю обоняния у ряда заболевших, интересно, что «испанка» сопровождалась воспалением оптического нерва и как следствие ухудшением восприятия цветов. Впрочем, «испанка» — грипп типа А — не вызывала пневмонию сама по себе, в отличие от COVID-19. Тогда люди умирали от вторичной пневмонии, вызванной бактериями, хотя врачи пытались лечить больных противомалярийным средством первого поколения — хинином.
«Испанка» была первым примером нового подтипа вируса гриппа — этим объясняется столь высокая смертность во время пандемии 1918–1919 годов. Хотя сам вирус H1N1 не циркулировал несколько десятилетий, вирусы подобного типа до сих пор вызывают сезонные эпидемии гриппа.
Демография смертности от «испанки» была не такой, как при COVID-19: от нее погибали преимущественно люди в расцвете сил (старики и дети — в гораздо меньшей степени). Лора Спинни объясняет это, используя ныне модные термины «цитокиновый шторм» и «антигенный импринтинг», — т. е. склонностью иммунной системы в первую очередь использовать уже существующую иммунологическую память (антитела, созданные против некоторого инфекционного агента) при столкновении с новым его вариантом.
Реакция мира на «испанку» очень походила на то, как люди встретили COVID-19. Сто лет назад тоже противились карантину, сопровождавшемуся закрытием массовых мероприятий. В Штатах нынешнюю пандемию поначалу называли «китайским обманом», хотя во время «испанки» именно США стали инициатором карантинных мер (однако их ввели не во всех городах).
Mолебны, ежедневные многолюдные мессы и проносы реликвий в испанском городе Самора по инициативе местного епископа Альваро Балано привели к значительно более высокой смертности, чем в городах Испании с менее энергичным и боголюбивым духовенством.
Свобода прессы во многих странах — участницах Первой мировой подавлялась военной цензурой, так что болезнь обязана своим названием нейтральной Испании, откуда пришли первые сообщения о волне эпидемии.
Теории заговора
Даже теории заговора у двух пандемий, разделенных столетием, очень похожи. Так, американцы связывали появление «испанки» с германскими подводными лодками: якобы те завезли вирус, созданный немецкими учеными-убийцами. Наиболее близки к реальности три теории происхождения «испанки»:
Последняя гипотеза подтверждается сходством восстановленного генома вируса «испанки» с геномом вирусов гриппа уток, распространенного на территории США. Предполагаемая цепочка перехода вируса от человека к животным такова: дикие утки (не менее богатый вирусный резервуар, чем популяции летучих мышей) — свиньи — человек.
Интересно, насколько нынешняя реакция разных стран определяется их опытом борьбы с пандемией сто лет назад. Австралия во время «испанки», как и сейчас, быстро ввела жесткий карантин и избежала основной смертности от второй волны. Власти Нью-Йорка не вводили карантин до последнего и не закрывали школы. Американское Самоа закрыли на карантин, а Западное, под протекторатом Новой Зеландии, не закрыли, в результате чего погибла четверть местного населения.
В целом от «испанки», как и от коронавируса, больше других умирали бедные и небелые. Смертность от «испанки» среди итальянских мигрантов в Нью-Йорке была куда выше, чем среди англосаксов, как раз потому, что недавние переселенцы ютились по десять человек в комнате. Гибель значительного числа взрослых индейцев Аляски фактически привела к исчезновению их культуры.
«Испанка» в культуре
В западном искусстве «испанка» отразилась слабо, несмотря на ее огромное влияние на жизнь людей. Лора Спинни пишет, что меланхолия, которая была частым мотивом в искусстве 1920-х и 1930-х, объясняется последствиями не только Первой мировой, но и эпидемии «испанки». Однако если «На Западном фронте без перемен» Ремарка читали многие, то трилогии новелл Кэтрин Энн Портер «Бледный конь, бледный всадник» (Pale horse, Pale rider), посвященных «испанке» (откуда, очевидно, и была заимствована часть названия книги Спинни), нет даже в проекте универсальной электронной библиотеки «Гутенберг».
Попытка Спинни в новой книге связать «Крик» Эдварда Мунка (1893–1910) с так называемой «русской» эпидемией гриппа, случившейся до «испанки», в 1889–1890 годах, на мой взгляд, является преувеличением и следствием чрезмерной погруженности Лоры Спинни в предмет; но с картиной «Семья» австрийского художника Эгона Шиле, о которой она пишет, совсем другая история.
Эгон Шиле. Семья. 1918 год
Когда-то я увидела «Семью» во время поездки в Вену, и картина меня пронзила. В то время у нас была молодая семья — я, муж и сын, — и этот портрет показался мне чем-то вроде духовного отражения семьи, сплотившейся перед лицом несчастья, — телесной матрешки «он защищает ее, она — ребенка». Я тогда не знала, что жена Шиле умерла от «испанки» на шестом месяце беременности; на картине — их нерожденный сын. Сам 28-летний Шиле начал писать «Семью», но умер через три дня после жены.
Остается только предполагать, насколько слепое пятно в искусстве объясняется распространенностью «испанки» в основном среди бедняков и тех женщин, которым приходилось ухаживать за больными. Первая мировая война как очередной героический миф описывалась теми, кто привык говорить и быть услышанным, — мужчинами среднего класса; они же и развенчивали этот миф. «Испанка» же как нечто, свидетельствующее о бессилии перед болезнью, происходящее внутри дома — традиционной сферы заботы женщин, могла бы быть описана последними, но у них не было для этого сил и возможностей.
Пока мы не можем сравнить масштабы смертности от двух эпидемий: «испанки» начала XX века и COVID-19, поразившей современный мир, с одной стороны скученный и перенаселенный, а с другой, достигший благодаря успехам науки и медицины больших высот в борьбе с вирусами. Но наверняка новая глобальная эпидемия не уйдет бесследно: она станет фоном или главным героем фильмов, книг, музыкальных произведений и разных онлайн-форматов.
1 В примечании к книге О. Сакса сказано о связи «испанки» и «сонной болезни» (летаргического энцефалита) так: «[есть] высокая степень вероятности того, что эпидемия гриппа каким-то образом вымостила дорогу эпидемии энцефалита, и что вирус гриппа потенциировал эффекты вируса энцефалита или катастрофическим образом снизил сопротивляемость организма к нему. Так, с октября 1918-го по январь 1919 года, когда половина населения Земли страдала гриппом или его осложнениями, а более двадцати одного миллиона человек умерло, энцефалит проявился в своей наиболее тяжелой и агрессивной форме».