Иза чего в белоруссии митинги
Почему в Белоруссии провалилась «национальная забастовка» и что о ней думают жители Минска
В Белоруссии продолжаются протесты против Александра Лукашенко. Лидер оппозиции Светлана Тихановская объявила о начале «национальной забастовки». Она заявила, что «работники государственных заводов и предприятий, транспортники и шахтеры, преподаватели и студенты» с понедельника начали бастовать — чтобы все видели, «что никто не будет работать на режим». Znak.com поговорил с двумя белорусскими рабочими и одним московским журналистом, который находится в Минске, чтобы понять, чем обернулась эта затея.
Без жести: стукнули дубинкой и пнули ногой в грудь
Как рассказал нашему журналисту инженер одного из предприятий энергоотрасли Белоруссии по имени Михаил (фамилию мы не называем в интересах его безопасности), в первый день забастовки не вышли на работу сотрудники лишь одного крупного белорусского предприятия — «Гродно Азот». Но даже в этом случае речь идет лишь об одной смене, отказавшейся выходить на дежурство.
По словам инженера, на всех без исключения белорусских предприятиях у проходных дежурят автозаки с омоновцами и машины с «чекистами в штатском». Практически всех проходящих досматривают и проверяют телефоны: ищут фотографии с митингов, подписки на «запрещенные» телеграм-каналы. Если что-то находится (например, подписка на канал NEXTA), людей сразу уводят в автозаки и доставляют в РОВД для дальнейшего «выяснения».
«На днях у проходной задержали моего друга, он никогда не ходил на митинги, но все равно попал в РОВД. Омоновцы вели себя вежливо, силу не применяли.
Несильно побили только рядовые менты. Стукнули несколько раз дубинкой и пнули ногой в грудь, без жести, после чего выписали штраф и отпустили».
По словам Михаила, всех задержанных у проходной делят на две группы. Если у человека «чистый» телефон, на него надевают шерстяную шапку, на которую нанесена фиолетовая краска. Это означает, что человек благонадежен. После этого его увозят в суд. «Фиолетовым» выписывают штрафы «за участие», в основном десять «минималок», и отпускают. Остальных отправляют «на сутки» в СИЗО — в основном от суток до семи. Под подозрение может попасть каждый работник.
По мнению источника, именно такие жестокие меры контроля ударили по массовой забастовке и не дали ей состояться.
«Все крупные заводы и стратегические предприятия, такие как МАЗ, БелАЗ работают, как и работали. Но это и понятно — там сидят „красные директора“, которым выкручивают яйца, они сами боятся попасть под уголовку», — говорит Михаил.
В регионах, по его словам, вообще «все спят, потому что крупные предприятия для населения — единственное место, где можно работать, другой работы там просто нет, а у всех кредиты, которые нужно выплачивать».
Действительно поддержали забастовку лишь разнообразные кафе и пиццерии, предприятия малого и среднего бизнеса.
Лукашенко заявил, что протестующие перешли «красную черту»
«Вот сегодня попытался заказать домой еду, и впервые за все время отказался работать сервис, пришлось идти в магазин. Но, конечно, погоды это не сделает», — признает Михаил.
При этом наш собеседник надеется, что снять Лукашенко все-таки удастся. «Экономика начала трещать по швам! — убеждает он. — Насколько я знаю, за сентябрь бюджетники уже недополучили 100 рублей (около 3,5 тыс. российских рублей). Когда пенсии и зарплаты платить будет нечем, тогда выйдут бюджетники и пенсионеры, которые и поднимут Луку со всеми его министрами на вилы!»
По словам Михаила, сотрудникам его предприятия, которое занимается проектированием энергосистем для промышленности и социальной сферы и полностью завязано на госконтракты, уже сейчас сообщили, что все закупки на будущий год заморожены.
Если не печь хлеб сегодня, завтра начнется голод
Другой собеседник Znak.com — Мария из Бреста (имя изменено) — работает технологом пищевого производства в ресторанном бизнесе. По ее словам, часть кафе на самом деле закрылись, но сфера доставки продолжает работать. Пищевые предприятия производят продукцию первой необходимости. Молокозаводы, мясокомбинаты и пекарни продолжают работу.
«Если сейчас не печь хлеб, на следующий день начнутся перебои с продуктами. От Лукашенко устали все, но нельзя делать полки в магазинах пустыми. Ведь из-за этого может случиться голод».
Девушка также отметила, что крупные предприятия продолжают работать в обычном режиме.
Скорее всего, массовой забастовки не будет, считает она: с прошлой недели рабочим заводов на планерках начали угрожать увольнениями и уголовными делами, если кто-то решит не работать. А остаться перед новым годом без работы не хочет никто.
Мария говорит, что профсоюзы на предприятиях заняли сугубо пролукашенковскую позицию и рассчитывать на их помощь не приходиться.
«Вместо того чтобы помогать рабочим, они сами пытаются выявить участников стачкомов, чтобы сдать их КГБ, поэтому на части предприятий профсоюзников даже не пускают на собрания», — говорит Мария.
По словам девушки, не бояться за работу могут только пенсионеры и студенты.
Это призыв с другой планеты
Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин, который находится в командировке в Белоруссии, рассказал Znak.com, почему «всеобщая забастовка» и не могла состояться.
«В Минске активность проявляют только студенты и школьники и власть уже глумится над этим, — рассказывает он. — Вчера я был на заводе „Атлант“ и поговорил с рабочими, там очень много людей предпенсионного возраста. Они повидали многое, на их глазах разваливались предприятия, годами не выплачивались зарплаты. И вот только-только начал завод нормально работать, погасил долги, увеличил производство продукции, большая часть которой идет в Россию… Им жалко гробить такое предприятие, тем более они относятся к нему, как к чему-то своему, это такой еще социалистический уклад».
С другой стороны, в большинстве своем рабочие «Атланта» против Лукашенко, отмечает Ворсобин. Люди не могут простить жестокость, с которой были подавлены первые мирные выступления.
Это общебелорусский психологический надлом: даже не «победа Лукашенко», а то что произошло потом, сильно обидело людей.
Но это было на одной стороне весов. А на другой — тот факт, что люди бедные, зарплаты у них маленькие.
«В такой бедной стране призыв отказаться от работы — это как минимум глупо. А можно даже сказать, что это вообще с другой планеты крикнул человек: „Давайте бастовать!“, как будто он вообще не понимает реалий своей страны. Честно говоря, я даже не знаю, кто посоветовал Тихановской такое, это очень глупый шаг, который дискредитирует ее в глазах белорусов. Хотя в целом она скорее символ, но все-таки остается ощущение какой-то подставы — хоть и не намеренной. Ощущение, что человек просто чего-то не понимает».
Хроника первой недели протестов в Белоруссии. Главное
На исходе первой недели протестов в Белоруссии, начавшихся после того, как победителем президентских выборов был объявлен Александр Лукашенко, на предприятиях начались массовые митинги, силовики перестали задерживать участников акций, а оппозиция начала формировать координационные структуры, одна из целей которых — переговоры о передаче власти. Хотя ни Александр Лукашенко, ни другие представители власти сигналов о готовности к таким переговорам пока не давали.
9 августа
Массовые протесты начались в основной день выборов. К этому моменту оппозиционные Telegram-каналы, независимые СМИ и штабы оппозиционных кандидатов в президенты указывали на возможность фальсификации в ходе досрочного голосования — за четыре дня успели проголосовать 40% избирателей. Штаб Светланы Тихановской призывал избирателей приходить на участки к концу дня. Из-за этого, а также в целом из-за высокой явки (в итоге она составила 84,23%) и принимавшихся на участках эпидемиологических мер комиссии работали медленно, и к закрытию участков не везде избиратели смогли проголосовать. Несколько сотен человек не успели проголосовать и в посольстве Белоруссии в Москве.
Telegram-каналы призывали людей в 22:00 по местному времени выходить на улицу и идти к стеле «Минск — город-герой». Власти уже днем начали стягивать в белорусскую столицу спецтехнику и дополнительные подразделения ОМОНа. Когда у стелы собрались первые участники акций, их почти сразу начали разгонять.
После обнародования первых данных о победе Лукашенко (в шестой раз подряд с 80% голосов) в штабе Тихановской объявили, что результаты не признают, и привели свои данные с трех участков в Минске, где за нее проголосовало в два-три раза больше людей, чем за Лукашенко. К этому времени мобильный интернет, который работал с перебоями весь день, полностью перестал работать.
Ночью в Минске несогласные с результатом выборов пытались организовать мирные акции протеста, но их почти сразу разгоняли. Против безоружных, мирно идущих и скандирующих лозунги людей начали применять светошумовые гранаты, слезоточивый газ, дубинки, резиновые пули.
По итогам первой ночи МВД сообщило о 50 пострадавших среди протестующих и 39 среди правоохранителей, задержано было около 3 тыс. человек.
10 августа
Утром стало известно, что среди задержанных ночью много журналистов, в том числе российских, среди них корреспондент Meduza Максим Солопов, основатель проекта WarGonzo Семен Пегов и другие (всего за время протестов было задержано более 20 журналистов). Весь день редакции, МИД и посольство России в Белоруссии пытались выяснить их местонахождение. Большинство к концу недели были освобождены.
Светлана Тихановская в тот же день подала жалобу в ЦИК, в которой потребовала признать недействительным результат выборов. Вечером ее соратники по предвыборному штабу начали сообщать о потере связи с ней.
В Telegram-каналах людям предложили изменить тактику протеста: вместо выхода на центральные площади рассредоточиться и выходить на акции в своих районах, пытаться перекрывать дороги. В Минске сложилось несколько центров протеста — у ТЦ «Радуга» и Galleria, на Уручье, самое ожесточенное противостояние происходило у метро «Пушкинская». Там несколько часов ОМОН и другие подразделения пытались разогнать людей светошумовыми гранатами, в ответ протестующие несколько раз забросали силовиков «коктейлями Молотова», пытались соорудить баррикады. Там же погиб Александр Тарайковский — пока он единственная официально признанная жертва протестов. Как утверждает МВД, погиб он от самоподрыва. Его имя удалось установить только через три дня.
По итогам этой ночи МВД сообщило о задержании еще более 2 тыс. человек.
11 августа
Утро началось с новости о том, что Тихановская и глава ее предвыборного штаба Мария Мороз находятся в Литве. Как именно они там оказались, точно до сих пор неизвестно. Соратники не видели ее с тех пор, как она днем 10 августа вошла в здание ЦИК, чтобы подать жалобу. Почти одновременно с появлением новости об отъезде было опубликовано ее видеообращение, в котором Тихановская призывает уважать закон, не противостоять милиции и не выходить на площади. Журналисты и блогеры предположили, что видео было записано в кабинете главы ЦИК Лидии Ермошиной (она подтвердит этот факт только 14 августа), а соратники Тихановской выразили уверенность, что на нее оказали давление (ее муж Сергей Тихановский с конца мая находится под арестом).
Сограждане к словам Тихановской не прислушались и продолжили организовывать акции протеста в Минске и в других городах.
По итогам этого дня МВД сообщило о задержании более 1 тыс. человек.
12 августа
Лукашенко провел совещание, посвященное ситуации в стране, на котором заявил, что протестующие — это в основном люди «с криминальным прошлым и безработные». На госканале «Беларусь 1» рассказали, что за протестами стоит штаб незарегистрированного кандидата Виктора Бабарико. В стране начали восстанавливаться мобильная связь и интернет, а с нескольких предприятий начали приходить новости о забастовках.
Несостоявшийся кандидат в президенты Валерий Цепкало объявил о создании Фронта национального спасения, цель которого — защита демократического выбора белорусского народа от массовых и силовых фальсификаций со стороны властей, мобилизация белорусского народа, борьба за сохранение национального суверенитета, демократии и свободы Белоруссии.
Несколько телеведущих государственных СМИ сообщили о своем увольнении из-за несогласия с освещением протестов и происходящим в стране. Ведущий военной программы «Арсенал» на канале «Беларусь 1» Владимир Бурко объяснил, что он пять лет негласно был медийным лицом Министерства обороны, но не мог представить, что солдаты и техника, о которых он рассказывал, «могут быть применены против своего народа».
Вечером при разгоне протестующих силовики применили помповые ружья. Утром следующего дня МВД отчиталось о задержании на протестах около 700 человек.
13 августа
С утра в Минске и других городах люди начали выстраиваться на тротуарах в «цепи солидарности», некоторые были исключительно женскими. Начало появляться все больше свидетельств того, что трудовые коллективы требуют от руководства встреч по ситуации в стране, выступая против насилия со стороны властей к протестующим. В четверг на не менее чем шести крупных государственных предприятиях прошли митинги — на них выходили работники БелАЗа, МАЗа и других крупнейших промышленных компаний. Ни митинги рабочих, ни акции солидарности с пострадавшими не разгоняли.
Вечером выступила председатель верхней палаты белорусского парламента (сената) Наталья Кочанова. По ее словам, Лукашенко услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться по всем фактам задержаний, которые произошли в последние дни. Затем министр внутренних дел Юрий Караев публично извинился перед теми, кто был случайно задержан на акциях протеста: «За тех, кто не ушел вовремя, не успел отскочить, я хочу взять ответственность».
Вечерние акции в городах прошли мирно, ночью из изоляторов временного задержания начали массово выпускать людей.
14 августа
Лукашенко с утра провел совещание, опровергнув слухи о своем отъезде из страны. Вечером он заявил, что не имеет претензий к действиям силовиков, но все же просит их не бить лежачих: «Вы все-таки славяне, если уже человек упал и лежит, его не надо избивать. То есть должен быть определенный тормоз» (процитировало его слова агентство БелТА). Выступил он уже после того, как несколько тысяч человек маршем через весь город подошли к зданию правительства. Одними из главных вдохновителей шествия стали рабочие Минского тракторного завода. В пятницу сообщения о митингах против насилия со стороны органов правопорядка и за проведение новых выборов приходили с десятков предприятий.
15 августа
В Минске прошли похороны Александра Тарайковского, погибшего 10 августа у метро «Пушкинская». По официальной версии МВД, он погиб от самоподрыва. Однако агентство AP опубликовало видео, из которого следует, что он был убит. Район «Пушкинской» стал центром, куда люди несли цветы. Вечером начался митинг у здания минского телецентра, куда приехали пресс-секретарь президента Белоруссии Наталья Эйсмонт и спикер верхней палаты парламента Наталья Кочанова, чтобы провести встречу с коллективом телеканалов. Работники телецентра запланировали в начале недели забастовку. Акции солидарности проходили также во многих городах — Бресте, Гродно и других.
16 августа
Воскресенье стало днем двух митингов. В 12:00 был объявлен сбор сторонников Лукашенко у здания правительства. Tut.by и другие белорусские СМИ показывали кадры автобусов, везущих со всей страны сторонников президента. Около половины первого на площадь стали прибывать министры правительства, в том числе глава МВД Юрий Караев. Он в очередной раз заявил, что на митинги выходят «наркоманы, пьяные», и защитил действия своих подчиненных. Чуть позже на трибуну вышел Александр Лукашенко в сопровождении сына Николая. Он сказал сторонникам, что никаких новых выборов не будет. «Литва, Латвия, Польша и наша родная Украина, ее руководство приказывают нам провести новые выборы. Если мы пойдем на поводу у них — мы сорвемся в штопор и никогда не стабилизируем наш воздушный корабль, мы погибнем как народ, как государство, как нация», — убежден Лукашенко. Если отдать власть митингующим, страна неминуемо станет «отхожим место для Европы». Численность митинга за Лукашенко значительно уступала численности митинга, начавшегося почти сразу за ним, — поддержать президента, по оценкам МВД, пришли 65 тыс. человек. Закончил выступление Лукашенко фразой: «Я встаю здесь перед вами на колени». Однако на самом деле делать этого не стал и ушел со сцены в здание правительства.
«Наши зарплаты — пули ОМОНа» Что происходит на митингах против Лукашенко, куда вышли работники главных заводов Белоруссии
Фото: Дмитрий Ловецкий / AP
Белоруссия протестует уже 10-й день подряд. На митинги против действующего президента Александра Лукашенко вышли даже те, кто считался его основным электоратом, главной поддержкой и целевой аудиторией — работники крупнейших промышленных предприятий и государственных СМИ. К забастовкам каждый день присоединяются все новые и новые заводы, а протестные шествия по Минску становятся все многолюднее. Сам Лукашенко два дня подряд пытался продемонстрировать, что не потерял поддержку населения — но, кажется, продемонстрировал обратное. Его провластный митинг заметно проиграл по масштабу и накалу оппозиционным, а под конец президента освистали рабочие. Специальный корреспондент «Ленты.ру» в Минске присоединилась к протестному шествию в тот день, когда Лукашенко пытался заручиться поддержкой заводчан, но получил лишь обидные крики в лицо.
Бодрое утро
Минские рабочие ходят теперь на забастовки, как на работу. Уже в 8:00 17 августа у проходной Минского тракторного завода (МТЗ) бурлит и разрастается толпа. У людей в руках — бело-красно-белые флаги и плакаты, со всех сторон — привычный за последнее время лозунг «Верам! Можам! Переможам».
Сейчас эти три слова (Верим! Можем! Победим!) в Минске звучат настолько часто, что некоторые всерьез раздумывают, не станут ли те частью нового гимна. Конкуренцию им могут составить разве что фразы «Жыве Беларусь!» и «Уходи!», адресованные названному победителю выборов.
Люди собрались здесь, чтобы снова выступить против действующей власти. Программа у них большая — пройтись по другим заводам города, собрать там бастующих и присоединиться к главному митингу дня возле здания государственной Белтелерадиокомпании (БТ). Люди говорят, что хотят освещения издевательств силовиков над мирным населением на республиканских каналах. Ранее кадры с протестами уже попали в эфир госканала ОНТ.
— Они должны и нас снять, толпу снять, пусть видят, сколько пришло, — говорит мужчина в светлой футболке, эмоционально размахивая руками. Некоторые поддерживают его криками.
Меня не устраивает жить в такой стране. Я хочу прозрачных выборов, человек, который их якобы выиграл, не является президентом. Я хочу освобождения политзаключенных, чья кровь проливается впустую. Этому заводу я отдал много лет своей жизни, пахал не жалея сил, но пока ситуация не изменится — я не возьму в руки инструмента
За час к территории завода стали подтягиваться и простые жители города, постепенно здесь собираются сотни. В воздух вздымаются кулаки, лица у людей местами отчаянные, местами полные надежды. Скандируют лозунги они практически без остановки, срывая голос до хрипа. Шум такой, что приходится кричать во всю силу, чтобы поговорить со стоящими рядом собеседниками. Половина рабочих завода отказывается выходить на смену, пока не будут выполнены их требования.
Примечание редакции: на следующий день все руководство МТЗ начало давить на протестующих, грозя увольнениями и другими санкциями. Многие рабочие запаниковали, их пытаются поддержать коллеги с других предприятий. На стороне людей также выступил заместитель гендиректора МТЗ по идеологической работе.
Фото: Антонина Матвеева
Вскоре начинается какой-то ажиотаж: в Telegram-каналах проходит информация, что Александр Лукашенко собирается посетить одно из городских предприятий около 10 утра. Новость распространяется подобно пожару в сухом лесу. Организованная колонна начинает понемногу смещаться к выходу, чтобы отправиться туда же, куда и президент, — на Минский завод колесных тягачей (МЗКТ).
— Он что, выйдет к людям?
— Говорят, выйдет… Хочу в глаза ему посмотреть, — говорит с отвращением одна из демонстранток.
— А смысл? Будет рассказывать опять, что не отдаст страну кому-то и как он много для нас сделал, — отвечает язвительно вторая.
И все же толпа, достигшая уже нескольких сотен человек, выдвигается.
«Уходи!»
Пока шествие движется к МЗКТ, люди обмениваются информацией, как готовится встреча заводчан с Лукашенко: показывают друг другу фото снайперов, автозаков, находящихся на территории, видео с военной техникой, которая прибывает в Минск неизвестно зачем, — позже окажется, что она ехала на учения, пересказывают анонимные сообщения о том, что для встречи тщательно отбирают самых надежных рабочих, которые либо поддерживают текущую власть, либо очень боятся потерять место.
Возле самого МЗКТ уже стоит группа рабочих. Четверо мужчин нервно переглядываются и что-то недовольно обсуждают, из-за жары и темной форменной одежды у некоторых по лицам течет пот, но уходить никто не собирается.
Они закрыли часть наших в цехах, не хотят, чтобы те вышли митинговать. В машинах привезли ряженых в работников силовиков, вот они его, наверное, и поддержат
Людей все больше. Это девушки в белых сарафанах с цветами, мужчины с детьми, сотрудники других предприятий. Одна женщина обсуждает с мужем, что во время жесткого подавления протестов ее сына пытались задержать, но ему чудом удалось уйти. На глазах у нее слезы. Несмотря на ненависть народа к сотрудникам ОМОНа и милиции, их гнев направлен на того, кто раздает им приказы, — на некоторых плакатах и вовсе его лицо, «окропленное народной кровью».
Собрались перед проходной МЗКТ работники с МАЗа, МТЗ, Минского электротехнического завода имени Козлова (МЭТЗ), который вообще одним из первых начал бастовать еще 11 августа. Сотрудник этого предприятия мне рассказывает, что руководитель их поддержал и выступил с речью: «Начальник — хороший человек. Чтобы с ним не случилось, мы будем стоять за него все». Криками «Молодцы!» люди приветствуют тех, кто выходит из цехов. Внутрь, наоборот, действительно пускают выборочно: настроенных сурово разворачивают, как и тех, кто просто повязал на запястье белую ленту.
Вертолет Лукашенко над МЗКТ
Фото: Василий Федосенко / Reuters
В 10 утра вертолет Лукашенко приземляется на территории завода. Колонна бастующих встречает его криками: «Уходи!», некоторые выкрикивают «Пусть покажется нам!» «Это нормально, что мы хотим правды, понимаешь? Я терпела маленькие зарплаты слишком долго — теперь же в свете последних событий терпение лопнуло. Так бы, может, и не вышла…» — говорит мне в толпе женщина, с какого предприятия — непонятно.
Один из работников электрозавода замечает удостоверение СМИ у меня в руках. Его это радует.
Передайте людям и этому человеку (Лукашенко) — я против его насилия и того, что мной помыкают. Народ голосовал не за него, и вышла подделка. Он стал нам непонятен, неприятен, и лучше бы ему уйти
Итоги выступления Лукашенко на МЗКТ потом долго обсуждали — встречу транслировали в соцсетях. Глава государства заявил на трибуне примерно то же самое, что говорил во время своих выступлений перед правительством и на вчерашнем провластном митинге. Например, что ОМОН избивал протестующих, потому что те сами на него бросались, что забастовки и стремление «погубить его» приведут к гибели страны, а новых выборов люди не дождутся, «пока вы меня не убьете».
После того как люди уже на встрече начали выражать недовольство и выкрикивать «Уходи!», Лукашенко как-то внезапно передумал и сказал, что, может, и допустит новые выборы, но только после нового проекта Конституции, и передаст часть своих полномочий, но «не под давлением и не через улицу». Кому именно и какие именно полномочия, он не уточнял, поэтому недовольство неубедительностью нарастало.
Последней каплей терпения рабочих МЗКТ стала попытка убедить их, что протесты проплачены. Лукашенко попросил своих ассистентов включить аудиозапись, на которой два молодых — судя по голосам — человека немного развязно обсуждают, как бы еще накрутить протестующих и добавить митингам жестокости. В толпе поднялся свист, «Уходи!» закричали уже все разом, а не только отдельные группы. Собственно, вскоре после этого президент и удалился.
«Этот человек — сумасшедший»
Обида в толпе нарастает — и из-за отбора на встречу, и из-за того, что на встрече этой было сказано. Шествие к БТ продолжается и разрастается. В цепочке появляется целая вереница жилетов разных предприятий. Люди рассказывают, что Лукашенко приезжал и на МАЗ после МТЗ: там сотрудников просто не выпускали с проходной, и некоторые пролезали через турникеты. Но основная часть МАЗовцев уже давно сама ушла бастовать.
По дороге от завода к заводу
Фото: Антонина Матвеева
Еще одна промежуточная остановка — Минский подшипниковый завод. На месте люди растягивают тканные плакаты и поднимают бумажные. Большинство против насилия: «Не дадим в обиду наших детей!», «Мы не простим и не забудем!», но есть и те, что посвящены непосредственно рабочим забастовкам. «Наши зарплаты — пули ОМОНа» гласит один из плакатов, который держит в руках молодая девушка.
На зов протестующих никто особо не реагирует из-за проходной. Крупный мужчина в шортах подходит к дверям и начинает кричать во весь голос, от жары и долгой дороги на его лице проступают вены:
Люди, да что с вами такое? Там нет ОМОНа, нет силовиков, двери открыты! Заходите! Мы что, позволим им убивать наших детей? Мы же не на расправу пришли, просто хотим мирно поговорить
После этого часть толпы, переглядываясь и кивая друг другу, действительно заходит внутрь. Основная часть шествия продолжает свой путь и собирается зайти за рабочими еще одного завода — на этот раз Минского моторного. По дороге нам встречаются волонтеры, предлагают бутылки воды, многие благодарят их с улыбкой. Группа выглядит очень сплоченной.
В определенный момент один из протестантов оборачивается и кричит: «Передайте по цепочке, что нужно ускориться. Я понимаю, многие устали, но людям нужна наша поддержка». Движение действительно становится активнее, некоторые женщины даже начинают бежать трусцой, подхватывая подолы юбок. Между тем обсуждения последних событий возобновляются.
Этот человек — сумасшедший, он проливает реки крови, у него наверняка диагноз. Лично я не хочу, чтобы такой стоял у власти, мало ли какие еще решения он примет. Люди говорят ему «Уходи!» — а он им «Спасибо». Он правда верит, что кто-то его поддерживает?
Идущие рядом пожимают плечами — мол, как знать, поддерживает ведь его кто-то, провластный митинг же он собрал. «Сына моей сестры пытались заставить вчера ехать из области на митинг в его поддержку, угрожали уволить, но он без сомнений согласился с увольнением», — отвечает одна из женщин.
Возле Моторного завода повторяется та же история, что и возле подшипникового, — людей зовут присоединиться к шествию. Я же решаю покинуть его и ехать сразу на место главного действия сегодняшнего дня — к зданию Белтелерадиокомпании.
Вас и там, и тут показывают
По дороге к БТ нам с волонтером встречается неприметный серый автобус, из-за штор которого виднеются люди в милицейской форме. Он набит битком. Несколько сотрудников молча и неподвижно стоят и на аллее, которая ведет к зданию. Люди мимо них проходят с опаской, некоторые опускают глаза, а одна девушка в цветастом сарафане держит дистанцию в полтора метра и нервно теребит ремешок сумки.
Фото: Антонина Матвеева
Толпа возле БТ начала собираться с 9 утра. Сегодня внутри проходит забастовка операторов и технического персонала. Находятся здесь и сотрудники телеканала ОНТ, где внезапно перестало выходить шоу «Наше утро». Традиционный утренний эфир из-за этого пришлось заменить старыми программами — делать новый было некому.
К протестующим присоединяются случайные прохожие. Люди разместились по периметру здания и на лестницах, многие сидели на газонах. Бастующие кричат «Выходите!», но излюбленный лозунг: «Эйсмонт — трус (Иван Эйсмонт, председатель Белтелерадиокомпании. Его уже не первый раз просят выйти поговорить с бастующими, но он отказывается)».
Сотрудник ОМОНа на заднем дворе БТ
Фото: Антонина Матвеева
Стену здания протестующие обклеили плакатами. Многие гадают, есть ли внутри силовики, и если да, то какие именно. Паники нет, но легкое волнение присутствует. На заднем дворе замечают двоих людей в военной форме, которые наблюдают за митингующими из-за ограждения. Отношение к ним разное. Одни кричат: «Можете нас убивать, но детей не трогайте», а другие следуют духу мирных акций и даже проявляют к ним участие, предлагая в жару бутылку воды. Но омоновцы отказываются.
Люди поддерживают сотрудников ОНТ и БТ и ожидают их выхода. Внезапно двери открываются, и выходят несколько мужчин и девушек с рюкзаками. Толпа ликует, но довольными они не выглядят. Комментировать бывшие телевизионщики поначалу что-либо отказываются, но затем их удается разговорить.
Нам дали три варианта: заявление по собственному желанию, увольнение, если мы будем поддерживать незаконные митинги, либо продолжать работать в том же режиме. Мне нравится то, чем я занимаюсь, но оставаться здесь больше не могу. Никакого заявления по собственному — это слишком просто
Когда, наконец, показывается колонна бастующих рабочих, люди возле БТ ликуют. Подтягиваются уличные музыканты, происходит настоящий праздник. Он длится несколько часов, и, когда день уже близится к вечеру, по толпе распространяется предложение — а не пойти ли нам всем к изолятору временного содержания (ИВС) на улице Окрестина, тому самому, печально известному пытками задержанных? Мол, попросим все дружно отпустить оставшихся, ведь не все еще на свободе.
Фото: Антонина Матвеева
Большинство горячо поддерживает эту идею, и люди снова отправляются в путь. Я же решаю еще немного задержаться у здания БТ и догнать их позже. Остаюсь практически одна, сидя на газоне на сумке от ноутбука. Примерно в семь часов вечера наблюдаю, как из задней части здания выходит целый строй сотрудников полиции со щитами и дубинками, все они направляются в служебные машины — не зря ходили слухи про то, что здание набито силовиками.
Ко мне подходит милиционер, патрулирующий территорию. Я напрягаюсь. Немного помявшись, он задает очень неожиданный для меня вопрос: «Девушка, может, присядете на лавку? А то холодает». Странно. Ведь несколько дней назад меня бы наверняка уже скрутили впятером, избили дубинками и кинули в автозак — как показали примеры моих коллег, удостоверение СМИ вообще не гарантировало избавления от побоев и попадания в тот самый изолятор. Но потом вся страна начала выходить и строиться в «цепи солидарности» против насилия, на это обратило внимание мировое сообщество, и руководство МВД начало оправдываться. И вот — с 13 августа ни одного силового разгона.
«Выпускай!»
Люди, движущиеся по Минску к изолятору на улице Окрестина, решительно настроены добиться освобождения хотя бы части задержанных, допустить к ним врачей и СМИ. Устраивать беспорядки никто не намерен. Остановить шествие периодически пытаются волонтеры, которые разбили возле ИВС лагерь помощи освобожденным и их родственникам. Говорят, что толпа сделает только хуже, потому что как только сотрудники изолятора слышали протесты — они отыгрывались на заключенных.
Задержанные в ходе акций протеста после освобождения из Центра изоляции правонарушителей на улице Окрестина в Минске
Фото: Виктор Толочко / РИА Новости
Протестующие не слушают до последнего, так что волонтеры решаются на отчаянный шаг. В перелеске возле изолятора они натягивают ленту и встают вдоль нее, не пропуская многотысячную толпу. Не обошлось и без недопониманий и перебранок между первыми рядами протестующих и волонтерами.
Видимо, то же самое объяснили и толпе, потому что протестующие начинают рассасываться по перелеску. Пришла информация, что к ИВС едет представитель штаба Светланы Тихановской Ольга Ковалькова, которой вроде бы согласовали встречу с руководством Окрестино. За ленту пропускают представителей прессы, чтобы запечатлеть этот момент.
Однако запечатлевать оказалось нечего. Ковалькова позвонила в дверь, но никто к ней не вышел и не открыл. Ее удостоили только коротким ответом: «Здесь нет политических заключенных».
Фото: Василий Федосенко / Reuters
Толпа гневается, но без решительных действий — все просто делятся друг с другом обидой и непониманием. «Лукашенко и его лукашисты калечат нас и убивают, отправляют наших близких в эту пыточную. Люди оттуда выходят избитые, синие. Лично я хочу, чтобы нас просто услышали и пощадили бы хоть кого-нибудь», — утирая повлажневшие глаза, рассказывает женщина пенсионного возраста. Рядом с ней стоит ее муж и приобнимает за плечо.
Постепенно люди расходятся — кого подвозят волонтеры, кто сами. Сегодня из ИВС так и не выпустили ни одного человека, хотя, по заверениям Генпрокуратуры Белоруссии, собирались. Со стороны возвращающихся протестантов мне слышится фраза: «Ничего, не сегодня — так завтра, не завтра — так послезавтра. Мы будем бастовать каждый день, сколько потребуется, пока этот кошмар не закончится. Как раньше уже не будет. Никогда».