какие врачи работают в психиатрической больнице
Приложение N 29. Рекомендуемые штатные нормативы психиатрической больницы
Рекомендуемые штатные нормативы психиатрической больницы*(1)
1. Должности врачей-психиатров устанавливаются из расчета 1 должность на число коек в отделениях (палатах):
Наименование отделений (палат)
Число коек на 1 должность
при среднем пребывании больного на койке до 20 дней
при среднем пребывании больного на койке от 21 до 70 дней включительно
при среднем пребывании больного на койке от 70 до 100 дней включительно
для осуществления принудительного лечения
для лечения острых алкогольных психозов
для страдающих алкоголизмом
для страдающих наркоманией и токсикоманией
2. Должности медицинских сестер палатных устанавливаются из расчета 1 круглосуточный пост на число коек в отделениях (палатах):
Наименование отделений (палат)
Число коек на 1 должность
при среднем пребывании больного на койке до 100 дней включительно
при среднем пребывании больного на койке более 100 дней
для осуществления принудительного лечения
для лечения острых алкогольных психозов
для страдающих алкоголизмом
для страдающих наркоманией и токсикоманией
3. Должности санитаров или младших медицинских сестер по уходу за больными устанавливаются из расчета 1 круглосуточный пост на число коек в отделениях (палатах):
Наименование отделений (палат)
Число коек на 1 должность
при среднем пребывании больного на койке до 100 дней включительно
при среднем пребывании больного на койке более 100 дней
для осуществления принудительного лечения
для лечения острых алкогольных психозов
для страдающих алкоголизмом
для страдающих наркоманией и токсикоманией
ГАРАНТ:
Нумерация пунктов приводится в соответствии с источником
3. Должности иных работников устанавливаются:
1 на 45 коек в туберкулезных отделениях (палатах)
1 на 250 коек для взрослых*(2)
1 на 100 коек для детей (до 14 лет включительно)
1 на 500 коек, используемых для госпитализации женщин
Врач функциональной диагностики
должности устанавливаются из действующих расчетов норм времени на функциональные исследования
Врач-стоматолог или зубной врач
Врач клинической лабораторной диагностики
1 на 400-600 коек, но не менее 1 должности в больницах на 200 и более коек
1 на 400-600 коек, но не менее 1 должности в больницах на 200 и более коек
Врач по лечебной физкультуре
Заведующий психиатрическим или наркологическим отделением
до 50 коек в отделении вместо 0,5 должности врача, на 50 и более коек
— сверх должностей врачей
Заведующий туберкулезным, подростковым психиатрическим или детским психиатрическим отделением
до 30 коек в отделении вместо 0,5 должности врача, на 30 и более коек
— сверх должностей врачей
Заведующий лабораторией, рентгенологическим кабинетом (отделением), физиотерапевтическим кабинетом (отделением), отделением функциональной диагностики
соответственно вместо 0,5 должности врача-рентгенолога, врача-физиотерапевта, врача функциональной диагностики*(4)
Заместитель главного врача по медицинской части
1 на каждые 40 врачебных должностей, включая должности зубных врачей
в соответствии с действующими штатными нормативами
Заведующий приемным отделением
1 на 1 000 и более коек
Врач-психиатр приемного отделения
1 круглосуточный пост на 500 коек
Медицинская сестра процедурной
2 на каждое отделение
Медицинская сестра приемного отделения
1 круглосуточный пост на 500 коек
Медицинский технолог, фельдшер-лаборант (медицинский лабораторный техник, лаборант)
соответственно должностям врачей-рентгенологов, включая должность заведующего рентгеновским кабинетом (отделением)
Медицинская сестра по физиотерапии
из расчета норм времени на соответствующие виды работ
Инструктор по лечебной физкультуре
1 на 600 коек, но не менее 1 в больницах на 400 и более коек
Инструктор по трудовой терапии
1 на 25 психиатрических коек
Медицинская сестра диетическая
1 на 400 коек, но не более 3 должностей на больницу
1 на 400 коек, но не более 3 должностей на больницу
Старшая медицинская сестра
соответственно должностям заведующих отделениями
Главная медицинская сестра
Медицинская сестра медико-социальной помощи
Санитар (для наблюдения за больными и их сопровождения)
1 на одно отделение
Санитар лаборатории, рентгенологического кабинета (отделения)
устанавливаются соответственно должностям врачей-лаборантов, врачей-рентгенологов, включая должности заведующих
Санитар физиотерапевтического кабинета
1 на 2 должности медицинских сестер по физиотерапии
Санитар стоматологического кабинета
соответственно должностям врачей-стоматологов (зубных врачей), но не более 1 должности
Санитар приемного покоя
1 круглосуточный пост на 500 коек
1 на 100 и более коек
Заместитель заведующего аптекой
1 на 1000 и более коек
1 на каждые 500 коек
1 на каждые 300 коек
Провизор-технолог (для приготовления концентрированных растворов, полуфабрикатов)
должность устанавливается в больницах на 800 и более коек
1 на каждые 500 коек
из расчета 40% от общего штата провизоров-технологов и фармацевтов, но не менее 1 должности
1 должность на 15 обучающихся детей
1 должность на 30 детей
1 должность на 50 коек
1 должность на 50 коек
1 должность на 800 коек, но не менее 1 должности на больницу
Медицинский регистратор (с выполнением машинописных работ)
1 должность на 75 коек
*(1) Настоящие штатные нормативы не распространяются на медицинские организации частной системы здравоохранения.
*(2) При наличии соматогериатрических и экспертных коек дополнительно устанавливаются по 1 должности врача-терапевта или врача-гериатра на 75 соматогериатрических и 100 экспертных коек.
*(3) При наличии инфекционного отделения (блока) должность врача-инфекциониста устанавливается из расчета 1 должность на 25 коек.
*(4) В тех случаях, когда для кабинетов, отделений, лабораторий по нормативам предусматривается менее одной врачебной должности, должность заведующего не вводится.
© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2021. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.
«В психиатрической больнице я получаю МРОТ»: сколько зарабатывает клинический психолог
В Барнауле
Героиня этого выпуска работает в психиатрической больнице в Барнауле. Она рассказала, чем клинический психолог отличается от обычного, почему в психологии важен научный подход, что ей помогает не допускать выгорания и как оставаться в профессии, когда зарплаты в твоем регионе не всегда превышают МРОТ.
Это история читателя из Сообщества Т—Ж. Редакция задала наводящие вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам журнала.
Выбор профессии
На клинической психологии дольше учатся и проходят практику в медучреждениях. Будущий клинический психолог изучает, как устроены механизмы не только здоровой психики, но и в условиях заболевания — соматического, психического. Он может работать и с условной нормой, и с патологией. И в отличие от обычного психолога клинический имеет право работать в медучреждениях: как в психиатрических больницах, так и в роддоме, кардиологии, нейрохирургии, травматологии, онкологии и других. Он может — но только в бригаде с врачом — проводить психокоррекцию людям с психиатрическими диагнозами. Обычный психолог не имеет навыков для такой работы. Но может пройти повышение квалификации до клинического. Главное — выбрать достойное учреждение, где обязательно должна быть практика в полевых условиях.
В общем, я грезила поступить на клиническую психологию. В одиннадцатом классе успешно сдала экзамены, чтобы пройти на бюджет, — у семьи не было лишних денег на мое обучение тогда.
За пять с половиной лет учебы было всякое: бывало трудно, бывало неинтересно, приходилось силой воли заставлять себя читать классиков психологии, а однажды я разочаровалась в профессии. Точно не помню причину, но что-то было связано с организацией самого учебного процесса.
А потом у меня как будто открылось второе дыхание. Как раз в тот момент у нас была патопсихология — мой любимый предмет. Это наука о психологических механизмах, которые лежат в основе психических расстройств или сопутствуют их развитию. На парах и практике мы изучали, как отличается деятельность, мышление и другие психические функции при разных диагнозах.
Вообще, из того, что мы проходили, все пригодилось в работе. Благодаря вузу у меня сформировалось научное мышление, поэтому в своей практике я использую только доказательные и апробированные методы работы. Еще в университете нам прививали равное отношение к пациентам и учили вести беседу с учетом их состояний.
Через некоторое время я вместе с молодым человеком улетела в Корею — ему предложили командировку. Я работала там корпоративным психологом: помогала адаптироваться нашим соотечественникам и занималась документами. Спустя примерно пять месяцев я прилетела на каникулы домой, в Барнаул, и осталась из-за пандемии коронавирусной инфекции.
Место работы
В августе 2020 года я пошла на собеседование в психиатрическую больницу — там не хватало кадров. Меня спросили про опыт, с кем больше предпочитаю работать, и приняли. Сейчас работаю в женском отделении.
К сожалению, я не могу сказать, что руководство ценит сотрудников. В любой больнице есть доктора, которые постоянно познают разные грани своей профессии, проявляют понимание и заботу, умеют сотрудничать с коллегами-психологами. Но до сих пор можно столкнуться с таким явлением, как врачебный снобизм — когда врач не воспринимает всерьез работу психолога, ведь тот не врач. Такие специалисты не готовы сотрудничать, считают, что все нововведения лишние, останавливаются в своем профессиональном развитии и ведут себя крайне высокомерно. Как-то один человек из администрации больницы выразился про новый выпуск медицинских психологов примерно так:
Коллектив в нашей работе очень важен. Поговорить с коллегами за чашкой чая — хороший способ предупредить выгорание. Во Владивостоке мне с этим повезло: всегда была помощь, поддержка, взаимовыручка и много юмора. Разговоры и шутки на отвлеченные темы помогали переводить фокус внимания с работы и немного отдыхать. Сейчас у нас нет такой слаженной команды, к сожалению. Мои коллеги-психологи из других отделений поувольнялись.
Начальство недовольно увольнениями, хотя на нашу зарплату многие не могут даже квартиру оплачивать. Мое ощущение: мы просто, как переработанный материал, уходим после того, как изрядно отработаем, в другие сферы. Чаще — в частную практику или частные клиники, где клиенты более ответственны и платят деньги. Они приходят сами, значит, готовы работать для выздоровления.
Если психологу не хватает навыков абстрагироваться, переводить фокус внимания с чувств пациента на другие аспекты, у него, возможно, будут проблемы. Но сильно развитая эмпатия, сочувствие и сострадание сами по себе уж точно не могут помешать работе или довести до выгорания. Наша работа требует уважения к людям, поэтому альтруизм и эмпатия для нас важны.
Суть профессии
Работа с людьми, имеющими психиатрические диагнозы, — очень ответственная и сложная, но интересная.
Например, иногда у нас бывают личности с гистрионными, то есть истероидными, чертами. Они ведут себя демонстративно, выдают яркие реакции на незначительные ситуации, у них низкий уровень эмпатии. Из-за особенностей своего жизненного опыта, детства, психологических черт им трудно определить, что с ними происходит. Они хотят это исправить, но не знают, с чего начать, что надо делать. Это характерно для многих людей, столкнувшихся с проблемами или психологическими трудностями.
Мы, психологи, обязательно помогаем сформировать запрос и осуществимые цели. Мы знаем законы, по которым функционирует психика, и разные психологические механизмы и конструкты. И когда что-то в жизнедеятельности человека ломается, мы помогаем найти эту шестеренку и починить ее.
Например, человеку стало сложно концентрироваться, он не может усваивать информацию во время учебы. При беседе и диагностике мы определяем, что у него истощаемость, значит, будем делать упражнения на функции внимания. Или человек все учит и запоминает, но, допустим, у доски стоит и молчит, а выясняется, что он не может регулировать свою тревогу, она его настолько дезорганизует, что у доски он все забывает. Тогда мы начинаем работать с тревогой.
Клиническому психологу нужно уметь видеть в пациенте в первую очередь самостоятельную личность и не пытаться решить проблемы за него. Вы не адвокат или инструктор.
Очень часто люди в больнице начинают себя чувствовать лучше, потому что им помогают медикаменты. Но после выписки они попадают в прежние условия и сталкиваются с теми же проблемами. Тут на помощь приходят занятия с психологом. Препараты назначает только врач — психиатр или психотерапевт. Психологи не имеют права даже прописывать БАДы и витамины. Наша задача — дать человеку психологические инструменты и научить применять их на практике, чтобы он смог справляться с проблемами без рецидивов и получать удовольствие от жизни.
Но психология — это наука, а не болтовня. Конечно, есть много проходимцев, кто занимается энергопрактиками, астропсихологией и прочим. Даже в психосоматику залезли и там «наследили», пичкают массы какой-то магией, что вообще не отражает суть психологии. Это все подмена понятий. Скажем, термин «душа» в нашей работе не используется — для кого-то это кажется невыносимо грубым, но это так. Мы уважаем человека, его эмоции, стремления, победы и поражения, признаем уникальность каждого, но не используем такие эфемерные понятия. Мы работаем с психикой.
Деятельность клинических психологов близка к работе медиков: любое действие должно быть подчинено какой-то цели и опираться на факты.
Психология выдвигает гипотезы и только экспериментально доказывает их или отвергает. Все психологи разные, со своим подходом к работе, но каждый специалист должен знать теорию, применять только доказательные методы и соблюдать этику. К примеру, брать подарки и деньги от пациентов — это нарушение этики.
Многие говорят про нашу профессию, мол, что тут сложного. Но нам для работы нужен большой объем знаний — как теоретических, так и практических. У нас есть ответственность за пациентов, и для каждого мы пишем свою программу занятий.
Я работаю в когнитивно-поведенческом подходе. В самом начале работы мы проводим анализ событий, мыслей и чувств, используем техники майндфулнес, то есть выполняем упражнения по концентрации внимания. Пациент начинает анализировать «эмоциональное цунами», что с ним случается в трудные минуты, и осознает, что мысли — это только мысли, что испытывать чувства нормально. Это уже дает ему небольшое облегчение.
Каждый специалист сталкивается на работе со своими трудностями. Для меня труднее всего не критиковать себя, если психокоррекция идет слишком медленно или вообще не идет. В таких ситуациях я прямо говорю, что нужно искать другого специалиста, работающего в более комфортном для клиента подходе.
Рабочий день
Рабочий день начинается с раппорта: весь персонал слушает, как провели вчерашний день наши пациенты.
Затем я работаю в своем кабинете. До 10—11 часов разбираюсь с документацией, пишу заключения, делаю стимульный материал — это, например, карточки, тексты, рассказы с пропуском слов для наших пациентов. На это уходит от одного до четырех часов в день.
Потом я работаю с пациентами — индивидуально или в группах. После обхода врачи могут сказать, кого нужно взять на диагностику или психокоррекцию. И я иду либо за теми, с кем мы уже занимались, либо беру новеньких. Когда начинаю работать с новыми пациентами, я собираю анамнез, задаю вопросы, выстраиваю доверительные отношения, объясняю особенности их диагнозов или состояний. В день у меня бывает не меньше трех пациентов. С каждым занимаемся час-полтора.
На обед отведено полчаса. У нас нет столовой, поэтому еду приношу с собой.
Если появляется свободное время, то я обычно заполняю его изучением профессиональной литературы или готовлю материалы для терапии.
Я стараюсь не задерживаться на работе и укладываться в режим дня, потому что за сверхурочную работу мне не доплатят, проверено.
До дома я добираюсь спокойно, но с двумя пересадками. Не было такого, чтобы я на работе на кого-то срывалась, но после работы могу быть нервной и отказываться от бытовых дел. Если устала, прошу оставить меня одну, родные меня понимают, никто не давит.
Чтобы отвлечься, у меня есть йога, прогулки, время с любимой собакой, книги, фильмы, сериалы — все как у людей. Все чаще вспоминаю про рисование, оно помогает отключать мозг. На работе мне нужно усвоить столько информации, что вечером бывает потребность немного «деграднуть» — тогда смотрю «Симпсонов» или «Что было дальше».
Случай
Иногда наши пациенты совершают мелкие «пакости», из-за которых очень злятся родственники других пациентов. Например, одна пациентка воровала у других вставные челюсти и персонал потом долго не мог найти, где чьи.
Подработки
Я беру подработки, но их не так легко найти в нашем крае. Обычно они связаны с моей основной работой. Например, сейчас я работаю с документами и редактирую материалы о психологии, чтобы там не было псевдонаучной или стигматизирующей информации.
Доходы и расходы
Но за год такого интенсива можно просто сгореть, как спичка.
Думаю, эта проблема обширная и касается зарплат всех медработников в крае. Учитывая их уровень, я считаю, что 20 000 Р за работу в одном отделении — это уже достойный доход. Если бы оплату труда медицинского психолога у нас в регионе пересмотрели, то мой заработок оправдывал бы затраченные энергоресурсы. Это банально, но зарплата — уже хороший способ предотвратить выгорание и, конечно, решающий стимул.
За бытовые нужды рассчитывается мой муж — я не могу покрыть даже аренду квартиры. Конечно, с такой зарплатой во многом приходится себя ущемлять. Я отслеживаю наиболее выгодные цены через приложения, если есть возможность, хожу пешком, редко покупаю себе книги, а на вебинары и курсы коплю.
Финансовая цель
Я учусь финансовой грамотности, чтобы увеличить свой достаток и не ущемлять себя в простых вещах. Пока что читаю Тинькофф-журнал и книгу «для чайников» о том, как зарабатывать на акциях, планирую еще слушать подкасты и начать применять знания на практике. Хотела бы увеличить доход до 50 000 Р в месяц путем плавного перехода к частной практике.
Мне придется долго копить на повышение квалификации и дополнительное обучение, но это очень важно в моей профессии. Вообще, организация может покрывать обучение своего специалиста, но у нас не хотят тратить на это ресурсы.
Будущее
Я мечтаю отучиться на судебного психолога и нейропсихолога. Эти предметы мы изучали еще в университете, но этого мало для практики. Повышать квалификацию можно всегда, было бы желание: хочешь расширять свои знания и сферу работы — учись и работай.
Роста внутри больницы точно не будет, поэтому для развития нужен переход в другое учреждение и частная практика, тут главное — решиться. Ну и стоит набраться опыта перед тем, как выходить в свободное плавание.
Профессии. Читатели делятся профессиональным опытом.
«Чувствую себя офисным клерком»: сколько зарабатывает медсестра в психиатрической больнице
На юге России
Наши читатели продолжают делиться историями о своей работе.
Героиня этого выпуска начинала работать медсестрой в лазарете для военнослужащих, потом устроилась в рентген-кабинет районной поликлиники, а позже — в психиатрическую больницу. Она рассказала о работе за прожиточный минимум, о том, почему задачи медсестры в психиатрической больнице далеки от медицины, как она решилась подрабатывать в ковидном госпитале и из-за чего не продержалась там долго, а также почему подумывает уйти в дворники.
Это история читательницы из Сообщества Т—Ж. Редакция задала вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам журнала.
Выбор профессии
Я по глупости ушла из школы после девятого класса, о чем жалею. Хотелось быстрее почувствовать себя взрослой или просто сбежать. Поступила в медицинский институт на углубленную подготовку по специальности «сестринское дело». Год обучения стоил 33 тысячи рублей. Нужно было учиться 4 года 10 месяцев, нам обещали, что после окончания сможем преподавать в медицинских колледжах или уйти в «старшинство» — работать старшей медсестрой в отделении или главной медсестрой в больнице. Поэтому была куча побочных предметов — «менеджмент и управление», «юриспруденция», «экономика».
Все закончилось совсем не так, как планировалось. В выпускной год у института отозвали аккредитацию, и я осталась с недействительным дипломом. Была очень долгая и активная борьба, мы даже писали жалобы губернатору. В итоге нас взяли в разные колледжи нашего региона.
Меня перевели в медицинский колледж в одном из приморских городов. Одногруппникам повезло меньше, их распределили даже в отдаленные станицы, а мне переезжать не пришлось. Я училась экстерном, все материалы давали в электронном формате, лекции я не посещала, просто приезжала, чтобы сдавать экзамены. Расстояние было всего 200 километров, успевала делать все одним днем, спасибо скоростным электричкам. Огромный плюс — это, конечно, море. После экзаменов всегда прогуливалась по пляжу, это умиротворяло.
Колледжи, в которые нас приняли, ничего из прошлого не зачли, и нужно было сдавать все заново, начиная с предметов 10—11 класса : русского, математики, истории, физкультуры, ОБЖ. Я приезжала раз в месяц и сдавала по 5—7 предметов сразу. Благо преподаватели все понимали и были лояльны — например, физкультуру зачли за несколько докладов.
Во время учебы я устроилась на работу в H&M. На удивление, это меня вполне устраивало: гибкий график, всегда можно было поменяться сменами. Для студента платили неплохо — 150 Р в час, в хорошие времена получалось около 30 тысяч рублей. Потом мама настояла, чтобы я поработала по профессии, потому что это благородно. Мне было 22 года, я была наивной.
Еще не знала, какой нужно пройти путь, чтобы по профессии получать хотя бы столько же, сколько продавцом.
Распределения в колледже не было, по сути, мы никому не были нужны. Поэтому после выпуска искала работу сама. Рассматривала варианты поближе к дому: не хотелось ездить на работу больше получаса. Вакансии искала на сайтах организаций и звонила в отделы кадров: рядом с домом были детская краевая больница, поликлиника, перинатальный центр, госпиталь для ветеранов.
Я нашла объявление на сайте Министерства обороны, позвонила, меня сразу пригласили на беседу. Она длилась от силы 20 минут, у меня спросили, готова ли я работать за прожиточный минимум, показали место работы и рассказали об общих принципах. Так я стала палатной медсестрой в лазарете — это поликлиника со стационаром для военнослужащих, курсантов училища и срочников, которые бывали у нас на учебке несколько месяцев. Сначала было страшно: пока училась, я не имела контакта с живыми пациентами, у нас были пластиковые руки и попы.
Из-за того, что у нас был дефицит сотрудников, я выполняла обязанности за себя и того парня: работала в палатах, перевязочной и процедурной. Выдавала таблетки, делала инъекции и перевязки, а ночью вела экстренные приемы и в случае чего отправляла в госпиталь. Обычно у нас были заняты все 25 коек, и еще из казарм приносили кровати. В основном поступали с конъюнктивитом, ОРВИ и синдромом раздраженного кишечника.
Как-то раз я была на сутках: после 20:00 остаешься единственным медработником на смене и к тебе приводят пациентов из рот. Чаще всего это что-то дурацкое вроде конъюнктивита — закапал и отправил обратно. А в тот день мне принесли парня лет 20 в одеяле — у него начался отек Квинке, мы так и не выяснили причину. Он задыхался, а я не понимала, как собраться, дико тряслись руки. Самое страшное, что не было никаких препаратов: из лекарств — римантадин, парацетамол и аскорбинка, а ты одна, и действовать нужно быстро, до госпиталя могут и не довезти.
Вспомнила, что видела в процедурном кабинете просроченные препараты, которые нужно было списать. Времени не было, поэтому на свой страх и риск вколола просрочку внутривенно — адреналин и дексаметазон. Ничего умнее не придумала, но по ходу дела вспомнила всю неотложку. Обошлось — успели довезти до госпиталя, впоследствии у мальчика все было хорошо, потом носил шоколадки и предлагал уехать с ним на Урал. Думаю, это скорее шутки были.
Когда ты работаешь в мужском коллективе, тебя все любят и делают поблажки. У нас была локальная шутка, что зарплату мне платят шоколадками: внимания от срочников и курсантов было достаточно. Первое время взрослые сотрудницы говорили, что я очередная девочка, которая пришла исключительно за мужем, торговать лицом. Но мне никогда не хотелось выходить замуж за военного.
Я очень любила это место работы, чувствовала себя нужным сотрудником, казалось, что от меня действительно что-то зависит. Если бы не зарплата, работала бы там всю жизнь, вспоминаю об этом периоде с любовью. Но в итоге в таком темпе проработала всего полгода.
Работать за идею мне не очень нравилось. Меня уговаривали остаться, потому что работать было просто некому. Но я сделала хитро: чтобы избежать прощальной встречи, написала заявление об увольнении, когда была в отпуске. Так мне не пришлось отрабатывать две недели и прощаться.
Почти сразу мне предложили пойти медицинской сестрой в районную поликлинику. У меня там работала знакомая, она сказала, что на базе поликлиники откроется новый центр рентгенологии — новое оборудование и все такое. Это казалось мне дико интересным, я очень люблю учиться. В будущем меня обещали переквалифицировать в рентген-лаборанта — это тот, кто «вдохните — не дышите — одевайтесь». Я могла бы делать рентген-снимки костей, застарелых травм и искривлений.
Я проработала в поликлинике всего четыре месяца. Все ждала, когда будут платить, как обещали. По факту было так же грустно: вредность значительная, а денег нет. Стала задумываться о том, что когда-нибудь захочется родить детей, а из-за облучения могут быть проблемы с фертильностью. Поэтому уволилась.
Стала интересоваться, как жизнь у моих одногруппников, кто где работает и сколько зарабатывает. Оказалось, что одна из девочек «шикует» в психиатрической больнице: за ставку она получала около 40 тысяч рублей. Мне казалось, что это огромная сумма, я уже привыкла, что без стажа обычно платят минималку.
Благодаря одногруппнице я попала на собеседование. Я не знаю, почему так: в отделе кадров говорят, что вакансий нет, а по факту они есть. Но берут тебя на работу, только если ты от кого-то : надо, чтобы за тебя договорились из отделения.
На собеседовании мне сказали, что работа в основном будет бумажная — оформлять справки и документы. Вопросов по профессии никто не задавал — посмотрели мой диплом и сертификат о специализации. Их больше интересовало, замужем ли я и нет ли у меня детей, — как оказалось, они недавно устроили беременную медсестру, которая почти сразу ушла в декрет.
В итоге сказали, что возьмут меня на декретную ставку как временного работника, на три года, платить будут не меньше 30 тысяч. Меня это устраивало. Мотивация деньгами — лучшая мотивация!