карта сражения на прохоровском поле
“Белые пятна” сражения у станции Прохоровка
В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках, количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходило само сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери.
Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркиным. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению.
До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск.
В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами.
В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку.
12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление.
Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов.
Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества.
Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки.
В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны.
Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой.
Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров.
Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок».
Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки.
Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией.
Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск.
Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил.
И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров.
Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза:
«. Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа. От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки. Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу. мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную. »
В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад».
Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью.
К западу от Прохоровки: как это было
Сложно найти человека, который никогда не слышал о Прохоровке. Бои у этой железнодорожной станции, продолжавшиеся с 10 по 16 июля 1943 года, стали одним из самых драматичных эпизодов Великой Отечественной. К очередной годовщине сражения под Прохоровкой Warspot публикует спецпроект, который расскажет о предыстории и основных участниках битвы, а также с помощью интерактивной карты познакомит с малоизученными боями, происходившими 12 июля к западу от станции.
К западу от Прохоровки. Интерактивная карта
Места основных сражений к западу от Прохоровки обозначены пронумерованными интерактивными кружками. При клике на любой из них вы сможете узнать подробности происходивших в этом месте боёв. Рекомендуем знакомиться с ними в порядке нумерации
Бои в районе совхоза Октябрьский и высоты 252,2
Предполагалось, что силы советских войск одновременными ударами с севера и юга охватят район совхоза Октябрьский. После этого быстрыми и решительными действиями в этом месте наши танки совместно с пехотой должны были прорвать оборону противника и продолжать наступление. Но последовавшие события выглядели несколько по иному.
В составе двух танковых корпусов Красной армии насчитывалось 368 танков и 20 САУ. Но пустить их в ход одновременно, обрушив на противника лавину стальных машин, возможности не было. Развернуть большое количество бронетехники в этом районе мешал рельеф местности. Преграждая путь танкам, перед совхозом Октябрьский от реки в сторону Прохоровки протянулась глубокая балка, дополненная несколькими отрогами. В итоге 31-я и 32-я танковые бригады 29-го корпуса наступали на участке шириной до 900 метров между железной дорогой и балкой. А 25-я танковая бригада атаковала противника южнее, отделённая от корпуса линией железной дороги.
181-я танковая стала передовой бригадой 18-го танкового корпуса, продвигавшейся вдоль реки. Балка помешала развернуть 170-ю бригаду, и её пришлось отправить в район железной дороги, поставив её следом за 32-й бригадой. Всё это привело к тому, что танки бригад вводились в бой по частям, группами по 35–40 машин, и не одновременно, а с интервалом от 30 минут до часа.
Кто же противостоял наступавшим танкам Красной армии на этом важном участке фронта у совхоза Октябрьский и высоты 252,2?
На участке между рекой Псёл и железной дорогой располагались части немецкой дивизии «Лейбштандарт». На высоте 252,2 закрепился батальон пехоты на бронетранспортёрах из состава 2-го панцергренадёрского полка. При этом немецкие пехотинцы разместились в траншеях, а БТР-ы сосредоточили за высотой. Неподалёку занял позиции дивизион самоходных гаубиц — 12 «Веспе» и 5 «Хуммелей». На самой высоте и на её обратных скатах были установлены противотанковые орудия.
Два других батальона 2-го панцергренадёрского полка, усиленные штурмовыми и противотанковыми орудиями, заняли оборону в районе совхоза Октябрьский. За высотой 252,2 и совхозом расположилась большая часть боеспособных танков из состава танкового полка дивизии: около 50 Pz IV с длинноствольной 75-мм пушкой и ещё несколько танков других типов. Часть танков была выделена в резерв.
Фланг дивизии между рекой и совхозом прикрывал разведбатальон, располагавший десятью «Мардерами». В глубине обороны в районе высоты 241,6 находились позиции гаубичной артиллерии и шестиствольных реактивных миномётов.
В 8:30 утра 12 июля, после залпа «Катюш», наши танкисты перешли в наступление. Первыми к высоте 252,2, находившейся на их пути, вышли 26 «тридцатьчетвёрок» и 8 СУ-76 29-го танкового корпуса. Они тут же были встречены огнём немецких противотанковых орудий. Несколько танков были подбиты и загорелись. Танкисты, открыв огонь, стали активно маневрировать и двигаться к совхозу. Экипажи подбитых танков, не покидая боевых машин, стреляли по противнику — до тех пор, пока новое попадание не заставляло выбраться из горящего танка или погибнуть в нём.
С севера в направлении Октябрьского продвигались 24 танка Т-34 и 20 Т-70 из 181-й бригады. Как и у высоты 252,2, наши танки были встречены сильным огнём и стали нести потери.
Вскоре в районе высоты 252,2 появились остальные танки 32-й бригады. Командир 1-го танкового батальона Майор П. С. Иванов, увидев горящие танки бригады, решил обойти опасный участок. С группой из 15 танков он пересёк железную дорогу и, двигаясь к югу от неё, устремился к совхозу Комсомолец. По мере появления группы наших танков вступали основными силами в бой за совхоз Октябрьский, а частью сил пытались сбить немцев с высоты 252,2.
К 10 часам утра в районе совхоза уже участвовали в бою танки четырёх наших танковых бригад и 12 самоходных установок. Но быстро взять Октябрьский не удавалось — немцы сопротивлялись упорно. Штурмовые, самоходные и противотанковые орудия противника вели сильный огонь по многочисленным целям на поле боя. Наши танки маневрировали, удаляясь от совхоза и приближаясь к нему и время от времени ненадолго останавливаясь для ведения огня. При этом количество подбитых советских танков районе совхоза и высоты 252,2 увеличивалось. Несли потери и немцы. В 11:35 танки 181-й бригады впервые смогли ворваться в совхоз Октябрьский, но так как оборона немцев не была подавлена, то бой продолжался.
Уже к 10 часам немецкие танки стали подтягиваться к передовой и вступать в бой с нашими танками. Во время отражения первых наших атак на высоте 252,2 были подбиты и сожжены несколько немецких «четвёрок». Немецкие танкисты, понеся потери, вынуждены были отойти на обратные скаты высоты.
К 13:30 совместными действиями наших танкистов и мотострелков из состава бригад 18-го и 29-го корпусов совхоз Октябрьский был полностью освобождён от противника. Однако дальнейшего развития наступления 5-й гвардейской танковой армии на участке Октябрьский — высота 252,2 не произошло. Чтобы задержать наши танковые корпуса, немцы бросили против них крупные силы авиации. Налёты производились в течение нескольких часов группами от 8 до 40 самолётов.
Помимо этого немцы проводили контратаки с участием своих танков. Части наших войск, занявших оборону в районе совхоза, во второй половине дня отбили несколько контратак противника.
Обе стороны понесли большие потери во время боя в этом районе, особенно в технике. Около 120 танков и самоходок 18-го и 29-го танковых корпусов были подбиты и сожжены в районе совхоза Октябрьский и высоты 252,2. Немцы потеряли подбитыми и сгоревшими 50% танков, участвовавших в этом бою, а также две САУ «Грилле», пять «Веспе», один «Хуммель», более 10 бронетранспортёров, около 10 противотанковых орудий. Были потери и среди других видов вооружения и техники.
Не менее ожесточённые бои развернулись под Прохоровкой и на других участках фронта.
Бои в районе хутора Сторожевое
Ожесточённые бои в районе хутора Сторожевое продолжались в течение всего предыдущего дня (11 июля). Упорно обороняясь, подразделения 169-й танковой и 58-й мотострелковой бригад 2-го танкового корпуса совместно с пехотинцами 285-го стрелкового полка отбивали все атаки противника. Взять Сторожевое 11 июля немцы так и не смогли. Однако пехоте 1-го панцергренадёрского полка, усиленной примерно 12 «Мардерами», удалось захватить лес и высоту к северу от Сторожевого.
12 июля в окрестностях этого хутора развернулись не менее драматичные события.
В 8:30 утра в наступление перешла 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса Красной армии. В дополнение к имеющимся 67 танкам в качестве усиления она получила восемь САУ, из них 4 СУ-122 и 4 СУ-76. Действия бригады поддерживала пехота 9-й гвардейской дивизии. Согласно поставленной задаче, бригада должна была наступать в направлении хуторов Сторожевое и Ивановский Выселок, выйти в глубину обороны противника, после чего быть в готовности к дальнейшему развитию наступления.
Первыми перешли в атаку около 30 «тридцатьчетвёрок» с десантом пехоты на борту. Уже в самом начале движения наши танки попали под прицельный и плотный огонь «Мардеров» и противотанковых орудий 1-го панцергренадёрского полка.
Пехота была накрыта миномётными залпами и залегла. Потеряв несколько танков подбитыми и сгоревшими, «тридцатьчетвёрки» вернулись на исходные позиции.
В 10 утра атака возобновилась — на этот раз силами всей бригады. Впереди наступал батальон на Т-34 и 4 СУ-122. Следом за ними двигались 36 Т-70 и 4 СУ-76. При подходе к Сторожевому танки и САУ бригады вновь были встречены сильнейшим огнём с восточной окраины леса. Расчёты немецких противотанковых орудий и экипажи «Мардеров», укрывшись среди растительности, вели губительный огонь из засад. За короткое время многие наши танки и самоходки были подбиты и сожжены.
Части боевых машин всё же удалось прорваться в глубину обороны противника, но и здесь их ждала неудача. Выйдя в район хутора Ивановский Выселок, подразделения бригады Володина были встречены огнём танков дивизии «Райх». Понеся значительные потери и не имея поддержки соседей, танкисты вынуждены были отступить.
К полудню оставшиеся на ходу 6 Т-34 и 15 Т-70 сосредоточились к юго-востоку от Сторожевого. Все самоходки, поддерживавшие бригаду, были к этому времени подбиты или сожжены. В этом неудачном для себя бою экипажи наших танков и САУ действовали мужественно и отчаянно, о чём красноречиво говорят эпизоды сражения.
У другой самоходки под командованием лейтенанта Д. А. Ерина в результате попаданий немецких снарядов была перебита гусеница и разбит ленивец. Несмотря на ожесточённый огонь по самоходному орудию, Ерин выбрался наружу и починил гусеницу, после чего вывел повреждённую машину из боя и направил её в расположение ремонтников. Спустя 4 часа ленивец был заменен на новый, и Ерин сразу же отправился снова в бой.
Небольшой участок в районе Сторожевое оказался единственным, на котором в течение дня 12 июля частям двух немецких дивизий «Лейбштандарт» и «Райх» удалось в ходе атак продвинуться вперёд.
Бои в районе хуторов Ясная Поляна и Калинин
На вспомогательном направлении южнее Сторожевого 12 июля наступал 2-й гвардейский танковый корпус. Перед его командиром полковником А. С. Бурдейным была поставлена сложная задача. Наступательные действия бригады его корпуса должны были сковать силы дивизии «Райх» на участке Ясная Поляна — Калинин и лишить противника возможности перебрасывать войска на направление главного удара 5-й гвардейской танковой армии.
Быстро меняющаяся обстановка внесла изменения в подготовку корпуса к наступлению. Ночью дивизиям немецкого 3-го танкового корпуса к югу от Прохоровки удалось прорвать оборону 69-й армии и выйти в район деревни Ржавец. Для блокирования немецкого прорыва стали использоваться соединения и части 5-й гвардейской танковой армии, находившиеся в резерве или готовящиеся наступать к западу от Прохоровки.
В 7 утра из состава 2-го гвардейского корпуса была выведена одна из трёх танковых бригад и переброшена для противодействия немецкому 3-му танковому корпусу. Из 141 танка в распоряжении Бурдейного оставалось лишь около сотни. Это ослабило боевые возможности корпуса и лишило его командира резерва.
Противостоящая гвардейцам дивизия «Райх» располагала более чем сотней танков и САУ, а также 47 противотанковыми орудиями. Да и по количеству личного состава дивизия «Райх» вдвое превосходила собиравшийся атаковать её танковый корпус.
Часть сил дивизии «Райх» заняла оборону, в то время другая часть находилась в состоянии ожидания. Бронегруппа дивизии, состоявшая из танков, самоходных орудий и пехоты на бронетранспортёрах, была отведена с передовой и пребывала в готовности действовать в зависимости от обстановки.
Понимая всю сложность ситуации, Бурдейный попросил перенести время начала перехода корпуса в наступление и получил на это разрешение. Только в 11:15 две танковые бригады корпуса, насчитывавшие 94 танка, начали атаковать дивизию «Райх».
Пройдя в атаке из района Беленихино через позиции пехоты 4-го панцергренадёрского полка, 28 Т-34 и 19 Т-70 из 4-й гвардейской танковой бригады вступили в бой за Калинин. Здесь наши танкисты столкнулись с примерно 30 танками 3-го батальона 2-го танкового полка СС. Среди танков противника было восемь трофейных «тридцатьчетвёрок», использовавшихся в дивизии «Райх». После потери нескольких танков командир красноармейской бригады прекратил атаку и приказал своим танкистам занять оборону в 600 метрах юго-восточнее Калинина.
К югу от Калинина, на рубеж хуторов Озеровский и Собачевский, прорвались батальоны 4-й гв мотострелковой бригады корпуса Бурдейного. Дальнейшее продвижение наших пехотинцев было остановлено миномётным огнём.
Переход в атаку частей «Райха» на правом фланге дивизии и захват ими Сторожевого серьёзного отразился на положении 2-го гвардейского танкового корпуса. Первой получила приказ отойти назад и прикрыть оказавшийся открытым правый фланг корпуса 25-я бригада. А после сообщения об овладении немцами Сторожевого в 18:00 Бурдейный приказал гвардейским 4-й танковой и 4-й мотострелковой бригадам отойти на исходные позиции. К исходу дня 12 июля 2-й гвардейский танковый корпус был вынужден перейти к обороне на ранее занимаемом им рубеже Беленихино — Виноградовка.
Своими действиями в течение дня бригады корпуса Бурдейного сковали и отвлекли на себя внимание ряда частей дивизии «Райх». Тем самым они не позволили использовать более крупные силы дивизии «Райх» для проведения наступления и помощи соседу — дивизии «Лейбштандарт», отбивавшей атаки двух наших танковых корпусов.
Бой за совхоз Комсомолец
Примерно в 9 часов утра в район высоты 252,2 вышел 1-й батальон 32-й танковой бригады. Его командир майор П. С. Иванов увидел перед собой подбитые и горящие «тридцатьчетвёрки» наступавшего перед ним 2-го батальона бригады. Желая сохранить танки и стараясь выполнить поставленную перед ним задачу, Иванов решил совершить манёвр и обойти высоту слева. Приказав экипажам 15 танков следовать за ним, майор пересёк железную дорогу и продолжил наступление вдоль железнодорожной насыпи. Немцы, не ожидавшие подобного манёвра от наших танкистов, ничего не успели сделать. Танки первого батальона, во главе с «тридцатьчетвёркой» командира, на высокой скорости продолжали продвигаться в глубину обороны противника.
Уже к 9 часам наши танки достигли совхоза Комсомолец и захватили его. Следуя за танкистами, к совхозу прорвались пехотинцы первого батальона 53-й мотострелковой бригады. Быстро разгромив немногочисленные силы немцев, находившиеся в совхозе, наши танкисты и мотострелки заняли оборону в Комсомольце и его окрестностях.
Это был первый успех и самый глубокий прорыв обороны дивизии «Лейбштандарт» на расстояние в 5 километров, достигнутый нашими танкистами утром 12 июля.
Стремясь ликвидировать возникшую угрозу, немцы, задействовав находившиеся рядом подразделения своих войск, ударом с севера отрезали группу наших танкистов и мотострелков от основных сил 29-го танкового корпуса.
Вскоре район совхоза был накрыт артиллерийским и миномётным огнём. Пехотинцы противника пошли в атаку, пытаясь отбить совхоз Комсомолец обратно. Постепенно сила немецких ударов нарастала, в бой была введена бронетехника. Грамотно организовав оборону на занятом рубеже в укреплениях и окопав танки, наши бойцы смогли отразить первые атаки противника.
Оказавшись в окружении, майор Иванов сообщил об этом по радио командиру бригады. Немедленно на помощь защитникам совхоза отправилась группа танков. Они также пересекли железную дорогу и двинулись к совхозу в обход высоты 252,2. Но добраться до Комсомольца им не удалось. Все танки были подбиты огнём противника на подходе к совхозу.
Оставшись без поддержки, подразделения 29-го корпуса смогли продержаться в Комсомольце несколько часов. Немцы постоянно атаковали, а наши танкисты и мотострелки отбивали одну атаку за другой. Пять раз совхоз переходил из руки.
Постепенно неравенство в силах стало давать о себе знать. После того как были подбиты все танки, включая и танк комбата, мотострелки были вынуждены оставить совхоз и с боем отойти в район Ямки, вырвавшись из окружения.
Добиться развития успеха, достигнутого захватом совхоза Комсомолец ещё в самом начале наступления, силам 29-го танкового корпуса не удалось. Однако пока продолжалась схватка за совхоз, она отвлекала на себя внимание и часть сил дивизии «Лейбштандарт» от боёв на передовой.
После двух часов дня основные надежды на дальнейшее развитие наступления командующий 5-й гвардейской танковой армии связывал с действиями 18-го танкового корпуса…
Бой в районе села Андреевка
181-я танковая бригада выдвинулась к Михайловке. Здесь она соединилась с группой танков «Черчилль» из 36-го отдельного гвардейского полка и пехотой 127-го полка 42-й гвардейской стрелковой дивизии.
Одновременно к Андреевке из района совхоза Октябрьский выдвигались танки 170-й танковой бригады вместе с пехотой 23-го гвардейского полка 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
С немецкой стороны сопротивление нашим войскам оказывали подразделения разведбатальона дивизии «Лейбштандарт» и 6-го панцергренадёрского полка дивизии «Мёртвая Голова».
Наступление группы наших войск вдоль реки шло медленными темпами. Противник накрывал советскую пехоту залпами из гаубиц и миномётов, вынуждая её залегать. Экипажам танков «Черчилль», количество которых к этому моменту составляло от 10 до 15 единиц, приходилось действовать самостоятельно.
Для перелома ситуации в свою пользу генерал-майор Бахаров ввёл в бой 32-ю мотострелковую бригаду. Совместными действиями соединений и частей 18-го танкового корпуса и стрелкового полка 42-й гв дивизии к трём часам дня Авдеевка была освобождена.
170-я и 181-я бригады повернули на юг и начали наступать в направлении высоты 241,6. Этим ударом бригады стремились рассечь оборону дивизии «Лейбштандарт» на участке между рекой Псёл и железной дорогой.
Остальные силы 18-го танкового корпуса при поддержке пехотинцев 42-й гв дивизии продолжили наступать вдоль реки. К шести часам вечера им удалось захватить Васильевку.
На этом рубеже наступление наших войск было приостановлено. Командир «Мёртвой Головы» Герман Прис направил на усиление пехоты 6-го панцергренадёрского полка часть танков и штурмовых орудий дивизии. Получив подкрепление, немцы стали переходить в контратаки и пытались отбить оставленные ими села обратно. Однако части 18-го танкового корпуса и 42-й гвардейской дивизии прочно удерживали достигнутые рубежи в районе Васильевки.
Бой в районе высоты 241,6
181-я и 170-я бригады, развернувшись на участке между двумя оврагами, стали наступать в южном направлении. Преодолев завесу, выставленную подразделениями разведбатальона дивизии «Лейбштандарт», наши танки совместно с пехотинцами стали продвигаться вглубь обороны противника. Командир дивизии «Лейбштандарт» Виш, находившийся в тот момент на высоте 241,6, прекрасно видел происходившее. Он приказал группе резервных танков во главе с четырьмя «Тиграми» выдвинуться навстречу приближающимся советским танкам и контратакой остановить их наступление. Начался огневой бой между немецкими и советскими танками. Несколько танков двух наших бригад были подбиты.
Умело маневрируя на поле боя и используя складки местности, большей части наших танков всё же удалось прорваться в район высоты 241,6. Здесь экипажи «тридцатьчетвёрок» и Т-70 увидели позиции гаубичных батарей артиллерийского полка «Лейбштандарта». Воспользовавшись предоставившейся возможностью, танкисты стали уничтожать находившиеся поблизости немецкие орудия. Немецкие артиллеристы были шокированы внезапным появлением наших танков и стали прятаться в укрытиях.
Картину происходивших событий хорошо передают воспоминания одного из участников тех событий — Мутерлозе, военнослужащего из 3-го дивизиона, оснащённого 150-мм гаубицами:
«Башня Т-34 показалась снова. Этот танк продвигался сравнительно медленно. На фоне горизонта чётко вырисовывались силуэты солдат Красной Армии, ехавших на нём. На расстоянии 20 или 30 метров от него следовал второй, потом третий и четвёртый. Возможно, их экипажи не верили, что наши две 150-мм пушки могли открыть по ним огонь. Два отделенных от других артиллерийских орудия находились лицом к лицу с этими проворными танками. Но и солдаты на этих танках тоже не стреляли некоторое время. Т-34 достиг опушки леса. Мне казалось, что я одновременно слышал чёткий командирский голос офицера нашей батареи унтер-штурмфюрера Протца и глухие раскаты наших орудий. Кто мог поверить в это? Русские танки продолжали двигаться. Ни один из них не взлетел в воздух, даже не был подбит. Ни единого выстрела! Даже ни единой царапины! Даже солдаты все еще сидели на верху. Потом они напали спрыгивать вниз. Это означало, что теперь битва для наших двух орудий практически проиграна. В этот раз удача была не на нашей стороне. И прежде чем наши артиллеристы смогли перезарядить орудия и выстрелить снова, все танки повернули свои башни и открыли огонь по нашим позициям своими осколочными снарядами без перерыва и сострадания. Они как будто прочесывали градом своих снарядов каждый окоп. Осколки просто роились над нашим укрытием. Песок засыпал нас. Какой же защитой был окоп в земле! Мы чувствовали себя в безопасности, спрятавшись в этой русской земле. Земля спрятала всех: и своих, и врагов. Огонь прекратился внезапно. Не было слышно ни командирских окриков и приказов, ни криков и стонов. Тишина… “
Советским танкам удалось уничтожить несколько немецких тяжёлых гаубиц вместе с частью их расчётов. Это был один из самых глубоких и результативных прорывов танков 5-й гвардейской танковой армии в глубину обороны противника 12 июля. Однако и на этот раз развить успех не удалось.
Подтянув резервы, в том числе и из состава соседней дивизии «Райх», немцы смогли остановить наступление советских танков и нанести им потери. Танки двух наших бригад были вынуждены вернуться в район Андреевки.
Бои в районе хутора Ключи
На участке к северу от реки Псёл 12 июля развернулись ожесточённые бои соединений 5-й гвардейской армии с частями дивизии «Мёртвая Голова».
Боевые действия начались на рассвете. Уже в 4 утра, выдвинувшись из района хутора Весёлый в направлении на юг, атаковал противника сводный батальон из подразделений 51-й и 52-й гвардейских стрелковых дивизий. Наши пехотинцы при поддержке огня миномётов и «Катюш» быстро достигли немецких позиций в районе бараков, севернее хутора Ключи. Гвардейцы вступили в ближний бой с немецкими пехотинцами из 1-го батальона 5-го панцергренадёрского полка. Командир дивизии «Мёртвая Голова» Герман Прис для ликвидации угрозы переправам и обеспечения района предстоящего наступления срочно приказал ввести в бой танки. К тому времени на другой берег реки немцы успели перебросить 1-й танковый батальон 3-го танкового полка СС (около 40 танков).
Немцы разделили свои силы. Первая группа из 18 танков совместно с гренадёрами контратковала наш сводный батальон. Вторая группа из 15 танков в сопровождении пехоты направилась в район высоты 226,6.
Прорвавшись через боевые порядки сводного батальона, немцы попытались захватить Весёлый, но встретили упорное сопротивление. В этом районе оборонялись два наших стрелковых полка из состава 52-й и 95-й гв стрелковых дивизий при поддержке артиллерии и «Катюш».
Попав под ружейный, пулемётный и миномётный огонь, немецкая пехота залегла. По оставшимся без пехоты танкам открыли стрельбу наши орудия. Несколько немецких танков были подбиты, а два сожжены. Воздействие огнём на участвовавшие в атаке подразделения «Мёртвой Головы» усилилось — вскоре они были накрыты несколькими залпами «Катюш». После этого немцам пришлось прекратить атаку и отойти на исходные позиции.
В это же время на протяжении нескольких часов шёл бой в окрестностях Ключей. Сводный батальон, пропустив через свои позиции танки, не отошёл, а оборонялся в районе бараков. Сопротивление гвардейцев было настолько яростным и упорным, что для борьбы с ними в качестве обычной пехоты были брошены даже экипажи подбитых сгоревших немецких танков. Лишь к 9 утра немцы смогли выбить наших стрелков и захватить бараки.
На этом боевые действия непосредственно в районе Ключей завершились.
Немцы продолжали перебрасывать бронетехнику на плацдарм и сосредотачивали свои ударные силы к югу от высоты 226,6. Первоочерёдной целью предстоящего наступления дивизии «Мёртвая Голова» в обход Прохоровки с фланга являлся захват командных высот 226,6 и 236,7 и населённых пунктов, находившихся рядом с ними.
Бой за высоту 226,6
Высота 226,6 находилась ближе всего к плацдарму и имела важное значение для обеих сторон. Удерживание высоты позволяло нашим войскам наблюдать за переправами через Псёл и передвижением сил противника в округе. Для немцев же захват высоты был решающим условием для развития наступления.
Первые бои за высоту начались уже рано утром.
В 5:25 утра группа из 15 немецких танков (1-го батальона 3-го танкового полка) при поддержке пехоты из района хутора Ключи выдвинулась на восток к высоте 226,6. Прорвав передний край обороны 155-го гв стрелкового полка, танки и гренадёры ворвались на высоту. Наши гвардейцы вступили в ближний бой, местами переходивший в рукопашные схватки в траншеях. После ожесточённого двухчасового боя немцы были вынуждены отступить. При этом немецкие танки не стали отходить далеко, а разместились на юго-западных склонах и стали вести огонь с места по защитникам высоты.
Пока шёл бой, основные немецкие силы накапливались к югу от высоты в готовности перейти в наступление по мере сосредоточения. В этой район подтягивались танки 2-го батальона 3-го танкового полка и бронетранспортёры с гренадёрами и сапёрами. Также к ним спешили присоединится оставшиеся на ходу после утреннего боя у Веселого танки 1-го батальона.
Концентрация немецких войск проводилась на виду у наших солдат и не прошла безнаказанно. Пока немецкие танки стояли в ожидании атаки, многие их экипажи покинули свои боевые машины, чтобы отдохнуть. Внезапно район к югу от высоты был накрыт залпами «Катюш». Танкистам повезло: они успели укрыться от разлетающихся вокруг осколков под танками. Немецким сапёрам, находившимся в этот момент в своих бронетранспортёрах, укрыться было негде, и они понесли большие потери. Начало атаки задерживалось.
Только в 10:30 утра началась атака высоты силами 42 танков при поддержке пехоты. Бой сразу принял ожесточённый характер. Подразделения 155-го гв стрелкового полка и 11-й мотострелковой бригады открыли огонь по немецкой пехоте и заставили её залечь. Однако, не располагая достаточным количеством противотанковых средств, нашим стрелкам было трудно бороться с немецкими танками. Спустя час, к 11:30, большая часть немецких танков прорвалась на гребень высоты. Немецкие танкисты стали вести огонь в упор из пушек и пулемётов по позициям наших войск на высоте. Оказавшись под натиском превосходящих сил противника, пехота 155-го гв полка начала с боем отходить с высоты. Немцы же стали подтягивать к высоте дополнительные силы.
В течение трёх часов, находясь в окружении и полуокружении, батальоны 11-й мотострелковой бригады вели тяжёлый бой на высоте 226,6. К трём часам дня, под давлением противника и израсходовав боеприпасы, мотострелки мелкими группами, под прикрытием огня орудий и миномётов, стали выходить с высоты в северном и восточном направлениях.
Потеряв несколько танков подбитыми и понеся потери в пехоте, немцы захватили высоту. При этом, овладев во второй половине дня одной лишь ближайшей к реке высотой, немцы теряли драгоценное время, упуская шансы на прорыв обороны 5-й гвардейской армии в излучине реки Псёл.
Бои в районе хутора Весёлый
Спустя несколько часов после отражения утренней атаки немецких танков и пехоты ожесточённые бои возобновились в районе хутора Весёлый.
В 15:15 тринадцать немецких танков, прорвавшись через оборону 155-го гв стрелкового полка у высоты 226,6, атаковали позиции 151-го полка на подступах к Весёлому. Натолкнувшись на интенсивный огонь нашей артиллерии, экипажи немецких танков прекратили атаку и, развернувшись, отошли обратно в район высоты.
В 16:10 последовала очередная атака немецких танков. На этот раз шести немецким танкам при поддержке пехоты удалось прорваться внутрь боевых порядков полка. Между пехотой обеих сторон завязался бой в траншеях, местами переходивший в рукопашную. Экипажи немецких танков из пушек и пулемётов вели огонь в упор и утюжили гусеницами позиции гвардейцев. Под напором противника подразделения 155-го гв полка стали отходить. В этот момент немцы были близки к тому, чтобы захватить Весёлый.
Тем не менее, этого не произошло. Атака противника была отбита совместными усилиями пехотинцев 290-го гвардейского стрелкового полка и огнём поддерживавших их орудий 95-й гвардейской стрелковой дивизии.
Так и не взяв хутор Весёлый, немцы были вынуждены прекратить атаки в его направлении и отошли к высоте 226,6.
Бой в районе высоты 236,6
Высота 236,6 являлась наиболее высокой точкой, с которой прекрасно просматривался весь район боевых действий, развернувшихся в излучине реки Псёл. Уже с раннего утра на наблюдательном пункте, оборудованном на высоте, находился командующий 5-й гвардейской армией генерал-лейтенант А. С. Жадов. Он лично следил за событиями, происходившими на поле боя. После захвата немцами высоты 226,6 и накапливания ими сил в этом районе обстановка здесь становилась всё более опасной. Создавалась угроза прорыва обороны 5-й гвардейской армии.
Жадов прикладывал все усилия, чтобы не дать дивизии «Мёртвая Голова» вырваться с плацдарма. Он прекрасно понимал, что танки противника можно остановить, только создав сильный противотанковый заслон на их пути. В районе высоты 237,6 и к западу от неё развернулись все орудия артполка и противотанкового дивизиона 95-й гв стрелковой дивизии. К месту прорыва подтягивались дополнительные силы. К северу от высоты 237,6 заняла оборону находившаяся в резерве армии 6-я гв воздушно-десантная дивизия. Все её орудия были поставлены на открытые позиции в готовности вести бой с немецкими танками. Уже с 13:00 восемь 45-мм орудий 6-й гв вдд развернулись на высоте 237,6. На протяжении последующих четырёх часов они участвовали в бою с немецкими танками. В это же время 122-мм гаубицы 6-й гвардейской дивизии вели огонь по пехоте противника, наступавшей за танками.
Командир дивизии «Мёртвая Голова» Герман Прис решил во второй половине дня всё же попытаться выполнить задачу, возложенную на его дивизию: захватить командные высоты и прорваться к дороге, подходящей к Прохоровке с северо-запада. К 16:00 в районе высоты 226,6 немцы сконцентрировали более 70 танков и штурмовых орудий, несколько десятков бронетранспортёров и до полка пехоты. Немецкая авиация готовилась активно поддержать действия танков и пехоты.
Вскоре около 30 танков и штурмовых орудий при поддержке пехоты атаковали высоту 236,7. Ещё около 30 танков, сопровождаемых бронетранспортёрами с пехотой, ударили в северо-восточном направлении, стремясь достичь дороги Прохоровка — Карташовка. В ожесточённую схватку с немецкими танками вступили наши артиллеристы.
«Понимая сложившуюся обстановку, командир дивизии бросил в бой все наличные средства и резервы: штрафную роту, роту автоматчиков и другие подразделения, а главное — привлек всю артиллерию для борьбы с танками. Для стрельбы прямой наводкой был выведен весь 233-й гв. ап под командованием гв. подполковника А. П. Ревина. Командир полка сумел быстро вывести и открыть огонь всеми пушечными батареями, оставив на закрытых огневых позициях только гаубичные батареи. Также был брошен в бой весь 103-й гв. оиптад под командованием майора П. Д. Бойко. …Майор Бойко всегда находился в гуще боя, умело руководил подразделениями и своим личным примером вдохновлял бойцов и командиров».
Помимо танков позиции наших артиллерийских батарей подвергались ударам немецких бомбардировщиков.
Совместными действиями артиллерии 95-й гв дивизии и других частей к восьми часам вечера все атаки немецких танков были отбиты. Несмотря на применение значительных сил танков, действовавших при поддержки пехоты и авиации, дивизия «Мёртвая Голова» не смогла полностью прорвать оборону войск 5-й гвардейской армии и вырваться с плацдарма. Тем самым было полностью сорвано выполнение немецкого плана по прорыву к Прохоровке. При этом дивизия «Мёртвая Голова» понесла серьёзные потери в танках во время боя в излучине реки Псёл.
Одним только огнём артиллерии 95-й гвардейской стрелковой дивизии в течение 12 июля были подбиты 24 немецких танка и три сожжено.
Предыстория и участники битвы
Здесь наступали три панцергренадёрские дивизии 2-го танкового корпуса СС: «Мёртвая Голова», «Лейбштандарт» и «Райх». Им противостояли войска Воронежского фронта, на усиление которого из резерва Ставки передавались 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская армии.
Однако 10 и 11 июля произошли события, осложняющие подготовку к проведению контрудара. В частности, 2-й танковый корпус СС смог приблизиться к Прохоровке, а одной из его дивизий — «Мёртвой Голове» — удалось создать плацдарм на северном берегу реки Псёл. Из-за этого часть сил, предназначенных для участия в контрударе, Ватутину пришлось ввести в бой преждевременно. 11 июля две дивизии (95-я гвардейская и 9-я гвардейская воздушно-десантная) из состава 5-й армии вступили в бой со 2-м танковым корпусом СС, преграждая ему путь к Прохоровке и блокируя силы немцев на плацдарме. Вследствие продвижения немцев исходные районы соединений армий для участия в контрударе пришлось перенести восточнее. Наибольшее влияние это оказало на войска 5-й гвардейской танковой армии — танкам двух её танковых корпусов (18-го и 29-го) предстояло разворачиваться в тесном районе между рекой Псёл и железной дорогой. К тому же действию танков в самом начале предстоящего наступления препятствовала глубокая балка, протянувшаяся от реки к Прохоровке.
К вечеру 11 июля в составе 5-й гвардейской танковой армии, с учётом приданных ей двух танковых корпусов (2-го гвардейского и 2-го танкового), насчитывалось более 900 танков и САУ. Однако не все из них могли быть использованы в боях к западу от Прохоровки — второй танковый корпус приводил себя в порядок после участия в напряжённых боях 11 июля и не мог принять активного участия в предстоящем контрударе.
Изменение обстановки на фронте также накладывало свой отпечаток на подготовку к контрудару. В ночь с 11 на 12 июля дивизиям немецкого 3-го танкового корпуса удалось прорвать оборону 69-й армии и выйти на прохоровское направление с юга. В случае развития успеха немецкие танковые дивизии могли выйти в тыл 5-й гвардейской танковой армии.
Для ликвидации создавшейся угрозы уже утром 12 июля пришлось выделить и направить к месту прорыва немалую часть сил, включая 172 танка и САУ 5-й гвардейской танковой армии. Это распыляло силы армии и оставляло её командующего генерала Павла Ротмистрова с незначительным резервом из 100 танков и САУ.
12 июля к 8:30 утра — времени начала контрудара — к западу от Прохоровки были готовы перейти в наступление лишь около 450 танков и САУ, из них примерно 280 на участке между рекой Псёл и железной дорогой.
Со стороны 5-й гвардейской армии 12 июля поддержать действия танкистов предстояло двум дивизиям. Две другие дивизии армии А. С. Жадова собирались атаковать части дивизии «Мёртвая Голова» на северном берегу реки Псёл.
У немцев были свои планы на 12 июля.
2-й танковый корпус СС, несмотря на потери, понесённые в предыдущих боях, всё ещё оставался достаточно сильным и был готов к активным действиям, причём как к обороне, так и к наступлению. По состоянию на утро в двух дивизиях корпуса было по 18 500 человек личного состава, а у «Лейбштандарта» — 20 000 человек.
Уже целую неделю 2-й танковый корпус непрерывно участвовал в ожесточённых боях, и многие из его танков, получив повреждения, находились в ремонте. Тем не менее, корпус всё ещё располагал значительным количеством боеспособной бронетехники и был готов к активным действиям, причём как к обороне, так и к наступлению. 12 июля дивизии корпуса могли использовать в бою около 270 танков, 68 штурмовых орудий и 43 «Мардера».
12 июля войска Воронежского фронта провели контрудар. Это событие стало кульминационным моментом Прохоровского сражения.
Основные бои к западу от Прохоровки развернулись в следующих районах:
Постоянное изменение обстановки и трудности, возникшие при подготовке контрудара, привели к тому, что он проходил не по заранее спланированному сценарию. 12 июля к западу от Прохоровки развернулись ожесточённые бои, в которых на одних участках атаковали советские войска, а немцы оборонялись, а на других всё происходило с точностью до наоборот. К тому же часто атаки сопровождались контратаками с обеих сторон — это продолжалось в течение всего дня.
Основной цели контрудар в этот день не достиг — ударные силы противника не были разгромлены. В то же время, продвижение войск немецкой 4-й танковой армии в направлении Прохоровки было окончательно остановлено. Вскоре немцы прекратили проведение операции «Цитадель», начали отводить свои войска на исходные позиции и перебрасывать часть сил на другие участки фронта. Для войск Воронежского фронта это означало победу в Прохоровском сражении и проведённой ими оборонительной операции.
Подробная картина боёв к западу от Прохоровки 12 июля отражена на интерактивной карте.