музей заповедник прохоровское поле как доехать
Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле»
Прохоровское поле является местом кровопролитного сражения, произошедшего в 1943 году. Также эта битва известна, как одно из самых крупнейших танковых сражений за всю историю Второй мировой войны. А некоторые военные историки называют ее вовсе самой масштабной битвой с применением бронетанковых сил вообще, вне контекста времени.
В Прохоровской битве в ходе оборонительной фазы Курской битвы сошлись силы германской и советской армий. Сражение состоялось 12 июля 1943 года на юге Курской дуги в Белгородском направлении в полосе Воронежского фронта, недалеко от станции Прохоровка (отсюда и название). Противники бились на территории совхоза Октябрьский.
Командовали танковыми соединениями генерал-лейтенант Павел Ротмистров с Советской стороны и оберстгруппенфюрер СС Пауль Хауссер со стороны фашистской Германии.
Результат сражения не принес удовлетворения ни одной из сторон. Немцы не смогли захватить стратегически важный пункт Прохоровку, а Красная армия не сумела выйти на оперативный простор и не смогла окружить противника.
В битве принимало участие:
Мемориальный музей-заповедник в честь сражения открылся в Прохоровке в 1995 году, к 50-летию Великой Победы Красной армии над фашисткой Германией.
Музеи «Прохоровского поля»
Главным памятником музея-заповедника на Прохоровском поле является 59-метровая звонница, символизирующая Победу. Она состоит из 4 белокаменных пилонов — по одному на каждый год войны. На вершине звонницы расположена 7-метровая скульптура Покрова Пресвятой Богородицы, защитницы России.
Также все желающие могут увидеть возле памятника Победы экспонаты военной техники. Экспозиция представлена под открытым небом.
Также в составе военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» действуют несколько выставок.
Музей «Третье ратное поле России» рассказывает о том, как жил Прохоровский район в годы войны. Выставка работает с 2010 года, занимает 5000 квадратных метров. Здесь можно увидеть одежду, личные вещи, письма солдат, фотографии того времени, исторические материалы.
Музей бронетанковой техники имеет площадь 2830 квадратных метра. Открыт с 27 января 2017 года. Здесь можно узнать историю танкостроения — от самых стародавних времен и до наших дней. Вы узнаете, как выглядели первые танки и насколько они отличаются от современных. Это зрелищная экспозиция, оборудованная по всем современным стандартам. Тут есть и сенсорные экраны, и инсталляции и даже макет танка Леонардо да Винчи. Также можно увидеть обстановочную сцену «Завод», где показаны этапы производства танков. Для любителей военной техники это один из самых интересных музеев региона.
Также на территории музея-заповедника «Прохоровское поле» можно увидеть:
Виртуальная прогулка по музею
Цены в музеях «Прохоровского поля»
С ценами на посещение музея, проезд на бронетанковой технике и стоимостью проживания в гостинице на территории музея-заповедника вы можете ознакомиться на официальном сайте. Цены меняются каждый год.
Как доехать до Прохоровского поля
Добраться до Прохоровского поля легко из Белгорода, областного центра. Дорога занимает 60 км. Ехать около часа на общественном транспорте. До Прохоровки несколько раз в день ходят и автобусы, и электрички и даже поезда дальнего следования.
Также можно посетить музей-заповедник, приехав в составе экскурсионной группы.
А можно заказать такси, воспользовавшись одним из популярных приложений вроде Uber или Yandex.Такси.
Можно также приехать на своем личном автомобиле из Белгорода (дорога не займет более 1–1,5 часов). Карта маршрута представлена ниже:
Весь транспорт по маршруту — на сайте Яндекс. Расписания.
Прохоровское поле с высоты
Музей-заповедник «Прохоровское поле»
Военно-исторический комплекс находится на месте Прохоровского танкового сражения. Его площадь — 5000 квадратных метров. Вот некоторые памятные объекты.
Памятник советским танкистам «Высота 252,2» (1973). В 1971 году в день двадцатипятилетия победы в Прохоровке встретились ветераны Курской дуги. Среди них был генерал Ротмистров. По его предложению решили установить монумент в память о подвиге советских танкистов. В пяти километрах от Прохоровки на холме «Высота 252,2 метра» установили танк Т-34-85. Он стал первым объектом музея.
Наблюдательный пункт генерала Ротмистрова (1973) сохранился со времён Великой Отечественной Войны. Отсюда в июле 1943 года генерал командовал войсками. Это землянка с двумя узкими смотровыми щелями, через которые открывается вид на Прохоровское поле. Всю обстановку воссоздали из подлинных вещей военной эпохи.
Памятный знак старшего лейтенанта Павла Шпетного (1981) установили на холме «высота 226,6» у реки Псел. Здесь в июле 1943 года взвод бронебойщиков под командованием Павла Шпетного сражался с танковой дивизией СС «Мёртвая голова». На девять человек из взвода Шпетного немцы бросили семь танков «Тигр». Взвод Шпетного погиб, но уничтожил все семь машин противника. Последний «Тигр» лейтенант подбил, бросившись под него с гранатой. Лейтенанту присвоили звание «Герой Советского Союза» посмертно.
Воинское захоронение солдат и офицеров «Хутор Сторожевое» (1994). В октябре 1941 года хутор заняли немецкие войска. До лета 1943 года здесь велись бои.
Немецкое командование приказало военнопленным вырыть в конюшне колхоза ров для захоронения советских солдат. В братской могиле — 1436 человек.
В послевоенные годы жители установили над могилой памятный обелиск, ухаживали за могилой. В 1983 году обелиск заменили на мраморный памятник, в 1994 году на месте захоронения установили мемориал «Поклонный Крест» скульптора Вячеслава Клыкова.
Памятник «Звонница на Прохоровском поле» (1995) — монумент скульптора Вячеслава Клыкова. Это четыре пилона, которые сходятся куполом на высоте 59 метров. Под куполом разместили набатный колокол весом 3,5 тонны. Купол звонницы украсили семиметровой позолоченной статуей Ники — богини победы. Стены пилонов украсили рельефами.
Храм Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла (1995) — однокупольный белокаменный храм, который построили по проекту Дмитрия Соколова на пожертвования местных жителей. На стенах храма выбиты имена воинов, погибших в боях под Прохоровкой. Храм действующий, по воскресеньям и церковным праздникам здесь проводят богослужения.
Культурно-исторический центр Третьего ратного поля России (2005) — двухэтажное здание для туристов и иностранных делегаций. В центре есть конференц-зал, гостиница на 60 номеров и зал для переговоров. Здесь проводят выставки фотографий и военно-патриотические чтения «Прохоровское поле».
В здании располагается библиотека Николая Рыжкова на 80 000 книг. Попасть в библиотеку может любой желающий, абонементы бесплатные.
Во дворе центра установили скульптуру «Воинам, павшим на Прохоровском поле» Фридриха Согояна.
Кроме истории военного времени в музее расскажут об истории Белгородской области в довоенное и послевоенное время, отдельный зал музея рассказывает об истории заселения этих земель, быте, культуре и традициях жителей.
Единственная демонстрационная площадка в стране.
В автопарке танкодрома есть бронетранспортёры, БМП, бронированные машины разведки и десанта. Все машины музею предоставило Министерство обороны. На полигоне проводят реконструкции пехотно-танковых сражений времён Второй мировой.
Для желающих организовывают манёвры на БТР или БМП — провозят через полосу препятствий по всему полигону.
Для зрителей на полигоне установили трибуны.
Музей бронетанковой техники красной армии (2017) площадью 2830 квадратных метров. В ходе прогулки по музею можно узнать историю осадной и танковой техники от античности до наших дней. В античном зале есть макеты осадных орудий в масштабе 1:2 и модель танка Леонардо да Винчи.
Отдельный зал занимает инсталляция «Завод». Здесь показали полный цикл производства танка — чертежи, машины для изготовления литых и штампованных деталей, конвейеры по сбору агрегатов.
Ещё один зал рассказывает о современном танкостроении. Здесь представлены макеты новейших вооружений.
Прохоровское поле: космический проект с ложкой дёгтя для посетителей.
Первое наше путешествие после ослабления противо-пандемийных мер. Официально музеи и другие культурные объекты начали свою работу, но, оказывается, еще не открылись для гостей. Поэтому путешествовали мы только по открытой территории заповедника.
Для того, чтобы обойти весь комплекс, расположенный под открытым небом нам понадобился целый день. Территории огромные. Если бы были открыты музеи, нам бы не хватило времени.
Отличительная особенность всего комплекса: каждый памятник или инсталляция – находятся в движении, они динамичны. Даже военачальники как будто живые, у них совет, они поглощены напряженной внутренней работой.
В конце парка маленькая домашняя часовня.
Впечатлил монумент в виде купола рейхстага, на котором русские воины водружают Знамя Победы. Купол разбит, на его стенах воспроизведены реальные надписи наших солдат.
Только одно погрузило меня в ступор, а затем в праведное негодование. Простите, это отсутствие туалетов. Весь космический размах проекта перечеркивается одной ложкой дёгтя. На всей огромной территории комплекса: в одном конце находился БИО-туалет, который мы так и не нашли (может его вообще не было). Но только подумайте – такой космос и БИО-туалет! Грязный, вонючий, в 21 веке… В другом конце парка мы набрели на железные кабинки а-ля «колхоз вонючкино» с дырками в полу и, конечно, полной антисанитарией.
Как вариант, можно «сходить» в чистом поле. Да, да, там, где сражались и гибли наши предки. Особенно «находчивые» посетители справляли нужду прямо в реконструированных блиндажах. Это я засвидетельствовала лично, прогуливаясь внутри сооружений.
Удобные и чистые санитарные точки – первый показатель отношения к гостям. В виду их отсутствия в таком шикарном музее под открытым небом (да еще в такие юбилейные дни) смею предположить, что вот это вот всё не для людей. Мы продолжаем показушничать и понтоваться. Но сделать ХОРОШО для своего человека до сих пор не умеем или не хотим…
Вторая часть комплекса, в поселке Прохоровка, впечатляет ничуть не меньше первой. Я даже рада, что мы не попали в сами музеи, благодаря чему обошли все сооружения под открытым небом не спеша. Посещение музеев отложили до следующего раза, чтобы уже не отвлекаться на прилегающую территорию. Даже меня, никогда не интересовавшуюся военным делом, затянула удивительная экспозиция. Затянула именно живостью, не-поддельностью увиденного…
Как скульптуры Борисова и Шпетного, и других героев, установленные на танковом поле, оставляли впечатление живой встречи, так и здесь, на танкодроме в Прохоровке, все эти машины, ржавые гусеницы, траншеи – всё казалось притихшим только на минутку и готовым заработать снова. Ощущения очень сильные.
Пардон, но в этой части комплекса туалетов не было от слова – совсем.
Пожалуй и все. Русь необъятная и противоречивая наша… В связи с ковидными ограничениями решили путешествовать этим летом недалеко, по центральной России. И это прекрасно.
Машина времени. Как провести субботу на Прохоровском поле
«Приеду на выходные, хочу посмотреть ваши танки», – потребовал эсэмэской братишка из Москвы. Танки – это точно к нам, на Прохоровское поле.
Не салют, а каша
Из вещей у Лёшки – один рюкзачок, потому стартуем сразу с Белгородского железнодорожного вокзала. Отсюда до Звонницы можно добраться на электричке – так местные власти решили привлечь больше посетителей в музей. Субботним утром у пригородной кассы пустынно.
— Туристы плохо ориентируются на вокзале, поэтому билеты покупают сразу в электричке, но можно и у нас, – поясняет кассир. – С вас 86 руб. 40 коп.
— Нам по два – туда и обратно…
— Так я вам уже и посчитала. Билет до Звонницы в одну сторону – 21 руб. 60 коп. А если поедете на обычном транспорте – уже 108 руб. Но вам нужно успеть вернуться на станцию – в 15:06 эта же электричка отходит в Белгород. До Прохоровки доберётесь на рейсовом автобусе – они часто ходят.
Лёшка в шоке: ни разу ещё не оставлял меньше сотки в железнодорожной кассе. Скоростной состав отправляется в 10:05. Итого у нас пять часов на осмотр всех достопримечательностей. Электричка № 6544 останавливается чуть левее здания вокзала.
— А тут почище, чем в наших, – взбираясь внутрь, констатирует усатый мужчина своей спутнице. По растянутому «о» подмечаем: тоже москвичи.
Четыре вагона быстро заполняются пассажирами: по большей части это родители с детьми, но местами зеленеют верхушки рассад бабуль, вояжирующих на дачу. Оплатить проезд действительно можно во время поездки, и даже картой. Ехать почти час, столичные гости не выдерживают первыми и заводят беседу. Рассказывают, что приехали в Белгород специально ко Дню города. Главное впечатление – не салют и меловые горы, а солдатская каша.
— Это ж надо: из таких простых продуктов приготовить так вкусно, – рассуждает дама.
Полгода назад её дочь вышла замуж за белгородца и переехала сюда:
— Он мужчина хороший, но так хэкает…
За окном мелькают таблички станций: Беломестное, Гостищево, Сажное, Беленихино… Останавливаемся на каждой, но лишь на полминуты. Окна открыты, потому в вагоне свежо и без кондиционера. Мирную тишину нарушает только невнятное шипение из динамика.
— Это вас предупредили, что мы тронулись, – любезно переводит кондуктор и почему‑то шёпотом добавляет: – Если что – туалеты есть ещё и в голове поезда. Только к машинисту не зайдите, а то часто двери путают.
Символическое место
С точностью до минуты прибываем на станцию Звонница. До музея под открытым небом две минуты ходьбы – через дорогу и прямо по тропинке через занавес желтеющих каштанов. За нами четыре десятка пассажиров бодро шагают в том же направлении.
Военную технику густо облепили дети. Табличку «Опасно» родители стараются не замечать – на кону слишком большие эмоции. В фавориты сразу попали Т-34 и зенитная пушка.
— Ритка, ты куда целишь, не видишь: там наши, – кричит на сестру парнишка лет шести.
— Я по дырочке смотрю, – «пуляет» Ритка.
— Не дырочка, а смотровая щель, – поправляет папа.
— Ой, а вы разбираетесь? – включается в беседу почтенная старушка с гвоздикой в руке. – Скажите, это Т-72? А сфотографируете меня? У меня сын на таком в Чечне служил…
Старушка неспешно доходит до бюстов трём генералам, кладёт алый цветок и долго о чём‑то размышляет, шевеля губами.
Но больше всего внимания достаётся водружению знамени на купол рейхстага (этот монумент открыли 12 июля). При мне его облюбовали молодожёны.
— Тут символическое для нас место. И очень красивое, – загадочно пояснил новоиспечённый муж.
Колокол Звонницы возвращает к мысли о времени: солнце уже в зените – пора обедать. Вереницы людей тянутся к «Блиндажу» – стилизованному кафе на территории парка. Меню военное: пшённая каша, борщ и сало. Повара в солдатской одежде степенно раскладывают еду по алюминиевым мискам.
Прежде чем войти, все задерживаются у статуи фронтового повара и трут его большой палец – говорят, это приносит удачу. Один малыш решил заглянуть к нему в поварёшку. Не удержавшись, прошу у родителей разрешения это снять.
— Ой, а меня сфоткаете в газету? – тут же подлетает девушка и начинает позировать. – Это куда я, в вашу курскую газету попаду?
— Даш, мы в Белгородской области, – резонно замечает её спутник.
— Да? А почему тогда битва – Курская?
Руссо туристо
Кассир не обманула: ждать автобуса до Прохоровки пришлось не больше пяти минут. Обратную остановку мы заприметили ещё по пути туда.
— Руссо туристо? – воодушевлённо спрашивает при входе водитель. – До Третьего поля? Тогда садитесь рядом, расскажу, что там посмотреть. Откуда сами?
Нежданный гид оказался дружелюбным и даже предложил подвезти к самому музею «Третье ратное поле России», когда выгрузил всех пассажиров на конечной:
— Иначе тут ещё полчаса пешком шлёпать придётся – от окраины посёлка не меньше двух километров. А обратно до Звонницы лучше взять такси – выйдет не дороже 70 рублей.
Уже подъезжая, замечаем губернаторский кортеж.
— Так это ж они проверяют, как строительство нового музея продвигается. Видите: выходной, а там кран гудит, – машет рукой словоохотливый водитель. – Значит, сроки ускорили, к декабрю же сдать хотят.
Зато в двух действующих музеях – аншлаг. Территория исторического заповедника огромная, обойти всё не успеем – придётся исключить из маршрута музей бронетанковой техники и Петропавловский храм.
— Тогда мы не узнаём, почему именно тут этот храм, – не сдаётся Лёшка.
— Сражение под Прохоровкой было 12 июля, а в этот день церковь поминает святых Петра и Павла, – за секунду вгоняет брата в краску стоящая рядом девчушка школьного возраста. – Там на стенах высечены имена семи тысяч погибших воинов. Я доклад писала.
Времени маловато
На кассе в музее – очередь из десятка человек.
— Пап, купи пулю, – ноет мальчуган, тыча пальцем в сувенирные патроны.
— Не хотите попутно посетить выставку, посвящённую Шолохову? – интересуется кассир.
— Ир, глянь, мы такой же ремень на чердаке недавно нашли, помнишь? – радуется белый, как снег, дедуля.
В обратной электричке уселись рядом с уже знакомыми гостями из Москвы. Те возвращались молча и задумчиво. И только в конце женщина положила голову мужу на плечо и, улыбнувшись нам, сказала:
Отправляясь в командировку в Белгород, я готовилась, как могла. А именно, посмотрела нарезку лучших номеров белгородской команды КВН «ДАЛС». Поэтому в путь отправилась с рефреном:
«Это Белгородище – город-офигище!»
Но тональность поездки оказалась совершенно иной, да и как может быть иначе в регионе, главная достопримечательность которого – поле страшной битвы: если даже и не самой крупной – то уж одной из крупнейших в истории танковых сражений, это точно.
Выходные дни, пристегнутые к командировке, позволили заехать еще в два российских областных центра – Курск и Орел.
Как обычно и бывает, ожидания в корне разошлись с реальностью.
Пока я набиралась ума-разума на мероприятиях в рамках командировки, мой любезный супруг (забыла упомянуть – но отправились мы, конечно, вдвоем) осваивал новый для себя город – Белгород.
Надо сказать, что этот город является излюбленным местом командировок для нашей конторы. Всяк побывавший в Белгороде по возвращении хвалит прекрасный чистый город, широкие улицы, проспекты, свободу и простор. Вот и я, вынужденно находясь по делам службы, завидовала Андрею. Но он что-то не спешил радоваться открытиям. Оказалось, что город – чистый, благоустроенный, красивый и удобный для жизни — в туристическом плане может быть совершенно малопривлекательным.
В этом я имела возможность убедиться сама, когда немного проехала по улицам Белгорода и прошлась по нескольким площадям. 
Мои белгородские коллеги в определенном смысле со мной согласились. Так одна из них с иронией отозвалась об имеющих место быть утверждениях, что Белгороду как городу не меньше тысячи лет. Провозгласившие данный постулат товарищи оперировали утверждением, что на месте современного города тысячу лет назад существовали поселения. В таком случае практически каждому из городов можно накинуть лет по 500-600. Так что среди белгородцев данное проявление сверхпатриотизма вызвало появление иронического высказывания: «Белгород неандертальский».
По-моему, очень смешно и здраво!
Об этом нам коллеги-белгородцы рассказали у подножия памятнику князю Владимиру, со смотровой площадки у подножия которого открывается панорама нового и действительного белого города: 
Знакомство с героическими страницами Курской битвы мы продолжили в музейном комплексе в Прохоровке (шестьдесят километров от Белгорода по направлению к Курску).
Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» состоит из нескольких объектов:
— музей-заповедник «Прохоровское поле»;
— музей «Третье ратное поле России»;
— музей бронетанковой техники.
Чтобы успеть посетить экспозицию, сначала пролетаем мимо высокой звонницы и направляемся сразу в первые два музея. Пока немного поплутали по деревне (дорога была перекрыта), имели удовольствие убедиться: средства в музей вбуханы немалые, все это находится под личным патронатом губернатора – но деревня самая что ни на есть простецкая, разве что какой-то перерабатывающий комплекс стоит свежепостроенный.
В продолжение темы:
«Танкист 5-й танковой армии Шкурдалов Евгений Викторович в дни Курской битвы был тяжело ранен. Ему спасла жизнь капитан медслужбы Ольга Осифовна Борисенко. Так они познакомились, а познакомившись, больше не расставались. 7 мая 1944 года состоялась их фронтовая свадьба, о чем свидетельствует справка.
Свадебный подарок – серебряная пудреница и браслет. Ложку Ольга Иосифовна купила перед отправкой на фронт и пронесла через всю войну, как талисман». 
За каждым экспонатом здесь – своя история, можно пронестись мимо, бросив мимолетный взгляд на макеты танков и самолетов, но настоящая ценность – в деталях, в письмах, скромных вещах, рассказывающих об огромной человеческой трагедии – но и столь же великом подвиге. 
На втором этаже музея – экспозиция, повествующая о знаменитых фотографах военных лет. 
Среди них и Евгений Халдей – военный фотокорреспондент, автор знаменитых фотографий водружения Красного знамени над Рейхстагом, летописец Нюрнбергского процесса. По стечению обстоятельств, за месяц до поездки в Белгород мы познакомились с выставкой Евгения Халдея в Московском Мультимедиа Арт Музее – и долгое время были под впечатлением от судьбы этого человека, оказавшегося в фарватере истории. Поэтому встреча с его произведениями на белгородской земле была воспринята с душевным волнением.
Здесь же, на втором этаже, рассказывается о сегодняшнем дне Белгородской области: природе, традициях, достопримечательностях, праздниках и трудовых буднях. Как-то так. 
В непосредственной близости от музея «Третье ратное поле России» находится музей бронетанковой техники, но внутрь мы не пошли: по части танков я совершенно равнодушна, а Андрей ограничился выставленными на всеобщее обозрение образцами вне музейных стен. 
Как и перед предыдущем музеем, здесь тоже установлен памятник – брат «Танкового тарана». Впечатления приблизительно те же. 
Из музея мы вышли практически перед закрытием, поэтому с чистой дущой могли вернуться непосредственно на территорию музея-заповедника «Прохоровское поле».
Оставили машину и двинули в сторону возвышающейся над полем звонницы. После двух музеев, рассказывающих о подвиге простых людей – от генерала до рядового – на Прохоровском поле, буквально сердце сжималось, стоило только представить: мы сейчас на этой сгоревшей много раз земле, политой кровью и машинным маслом. Но вместо этого мы внезапно оказались… в Версале. Клумбочки-цветочки, обсыпочка, бордюрный камень. 
В качестве подтверждения девиза «Третье ратное поле России» (после Куликова Прля и Бородино) — бюсты военачальников: Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков. 
По всему пространству симметрично расставлены танки: 
Звонница, бесспорно, впечатляющая. Но слишком уж много позолоты. Положение спасают многочисленные ласточки, облюбовавшие белоснежные стены для своих сугубо жизненных целей – живут они там. 
Видимо, осознавая желание посетителей знать, кто это сделал – здесь же «скромный» памятник автору монумента: 
Чтобы почтить память, хочется отвернуться и смотреть в даль. Но: при всем многообразии установленных памятников – нет ни одного нормального информационного щита, стенда, карты, чтобы можно было внятно понять: где на самом деле все происходило. 
Рискую схлопотать на свою голову гневные отзывы типа «Люди делали, старались, что, лучше было все побросать как есть?» — но продолжу твердо стоять на своем: такого рода мемориал явно неоднозначен. На Бородинском поле не была, но вот Куликово Поле – гениальный образец увековечивания памяти: с его строгой колонной, заросшими травами пространствами, силуэтами храмовых куполов.
Достойным примером кича является кафе, замаскированное под блиндаж, в непосредственной близости от мемориала. 
Ну, внутри хотя бы чисто – это уже хорошо. Обстановка. Военные песни «под патефон». Вот как расценивать искусственные цветы на столах в гильзах? 
Цены – смешные. Но витающий в воздухе запах первых блюд напрочь отшибает желание заказать борщ или щи – неистребимый дух столовки, даже за 50 рэ не надо. Долго думали: заказали мне сало с чесноком, Андрею – вареники. Чего уж проще! Как бы не так! Вареники – это такие дрожжевые отварные булки, без вкуса-без цвета-без запаха, а сало было сухим и несоленым, зубчик чеснока прилагался довеском.
В крайне неоднозначных чувствах покинули Прохоровку.
С одной стороны, видна титаническая работа, забота, вложение денег – а как иначе, если это главная достопримечательность целой области?!
С другой, не покидает впечатление, что как раз память о трагедии здесь уходит на задний план, уступая место симметричности и клумбам. Там, где ожидаешь встретить скорбное и торжественное напоминание о страшной войне – какой-то регулярный парк. Надо бы доехать до Бородинского поля, посмотреть, как там…
От Прохоровки до Курска – 140 километров, не помню, сколько добирались по времени – но еще засветло искали, где заселиться. 
Выбор пал на бизнес-отель «Престиж»: со своей охраняемой парковкой и рестораном. Чем дальше от Москвы – тем больше сюрпризов преподносит меню: «стейк из свинины»! но все лучше, чем сало в Прохоровке…
Завтрак же был действительно неплохим, а если учесть, что через две недели нам предстояло выдвигаться в запланированное европутешествие – то это была как бы разминка, довольно приятная.
Оставив машину на отельной парковке, мы устремились на поиски чего-нибудь интересненького в Курске.
Перво-наперво, вышли к краеведческому музею с установленной перед входом конягой: 
А уже от музея – пара шагов до Красной площади с величественным Знаменским кафедральным собором: 
Собственно говоря, и сам музей размещается в здании, входившем до революции в комплекс церковных построек. Собор – масштабный, имперский, внушающий уважение. Я по своей упорной привычке, отправляясь в поездки по российским городам, забыла платок. Заходить на свой страх и риск с непокрытой головой внутрь я не могу, остерегаясь лютости церковных бабок. Так что пока я снаружи спешила выложить в сеть фотографии курских ирисов, Андрей зашел внутрь и даже – о неслыханное дело! – сфотографировал интерьер: 
Впечатляет! Как и массивная ограда и ворота собора: 
Торопиться за ограду не стоит, потому что за Знаменским кафедральным собором находится очень необычное и впечатляющее здание храма Воскресения Христова: 
А вот это же здание с противоположной точки зрения – со стороны улицы Сонина: 
Туда мы отправились с самой что ни на есть похвальной целью – посетить музей Курской битвы в Курске. Ну, чтобы окончательно картина в голове сложилась!
Несколько тщетных попыток проникнуть в здание на улице Сонина, дом 4, куда нас отправил вездесущий интернет, успехом не увенчались.
Нет, здание вполне себе на месте, и очень даже впечатляющее, «из бывших»: 
Но вход был обнаружен только в «Свиридовский центр», где нам популярно растолковали: был музей, но уже года два как съехал, и где сейчас его искать – то неведомо. 
Пришлось назад разворачиваться. Через парк имени Первого мая вышли на главную улицу имени кого? Само собой: 
Ленин здесь в ипостаси некоего провидца.
Правда, предшествовал ему еще один памятник – Александру Невскому. 
Усилия по поиску причин, сподвигнувших жителей «соловьиного края» на установку памятника никогда в Курске не бывавшему князю, у меня вызвали только одно-единственное обоснование. Думается, что дата создания памятника – 2000 год, не случайно пересекается с годами генерал-губернаторства в Курске Александра Руцкого. Хотя это – единственно мои домыслы.
А вот у прочих памятных знаков в Курске есть весьма весомые основания: 
Памятник Георгию Свиридову можно смело считать удачей автора: 
Ну, конечно, если усилием воли попытаться исключить нависшую над композитором золоченую музу: 
Мы, кстати, за месяц до этой поездки уже глумились над подобным креативным решением «Муза и Пушкин» в Саранске. Пушкин там «на пуантах».
Но вот в Курске Свиридов изображен очень тонко, чутко схвачен момент, когда автор гениальных музыкальных тем двадцатого века прислушивается к зарождающейся в глубине сознания мелодии и даже непроизвольно пальцами на невидимой клавиатуре ее наигрывает. 
Естественно, на улицах встречаются маркеры: «Курск – соловьиный край». 
Во время обеда в одном из свежеоткрытых заведений на центральной улице (имбирное мороженое – беее!) еще раз прошлись в интернете по списку курских достопримечательностей. Одну из этого небогатого списка – Триумфальную арку — постарались запечатлеть уже на выезде из города: 
Знакомство сразу с двумя городами «первого салюта» (а салют в честь освобождения Белгорода и Курска прозвучал в один день – 5 августа 1943 года) завершено, можно двигать в сторону дома.
Я, честно говоря, не скрывала разочарования: после таких удачных вылазок в Рязань, Калугу, Воронеж, южной поездки (Таганрог, Ростов-на-Дону, Краснодар) я была уверена, что в каждый областной центр можно выстроить интересный и познавательный маршрут выходного дня. Но как-то по сравнению с предыдущей поездкой на майские Тамбов – Тарханы – Болдино – Саранск — Арзамас сложилось чувство легкой неудовлетворенности.
Путь домой у нас лежал через Орел. Я накануне у своей коллеги из этого города интересовалась, что можно посмотреть. Она надолго задумалась, так что я уже и забыла о своем вопросе, и, наконец, выдала: «А пожалуй, кроме Спасского-Лутовинова и Орловского Полесья – ничего». Так что я, ничего не ожидая от Орла, даже отказалась из машины выходить: лучше книжку почитаю.
Андрей все же ушел на разведку, звонит через несколько минут:
— Чего делаешь? Выходи гулять. Тут красиво.
Я с некоторой степенью недоверия восприняла такой поворот – но так и быть: соизволю выйти и посмотреть, что там за птица такая, Орел.
Конечно, в первую очередь для меня этот город – город литературы. Пожалуй, если Тула берет масштабом личности всемирно знаменитого Льва Толстого, да еще парой имен совершенно незнакомых широкой публике Глеба Успенского и Викентия Вересаева, то Орловщина подарила русской литературе имена Ивана Тургенева, Николая Лескова, Ивана Бунина, Леонида Андреева. Все они были в той или иной степени связаны с этой землей. И орловцы вовсю продвигают идею Орла как города литературного.
С большей или меньшей степенью убедительности. Как, например, с этим памятником: навигатор утверждал, что Бунину… 
Я в этом энкавэдэшнике отказалась признавать нобелевского лауреата по литературе, на что Андрей пошел и сфотографировал странную надпись на постаменте: 
В городе есть еще один памятник писателю – более привычный, воспроизводящий Ивана Алексеевича периода жизни в Орле 1889-1892 годов, когда он был сотрудником «Орловского вестника» и выпустил первую книгу своих стихов. 
Не могу не вспомнить, как в Грасе мы искали виллу Бунина «Бельведер», пристегнув к этому делу спокойно выгуливающих собаку местных жителей. Очень приятно, когда «через годы, через расстоянья» протягиваются такие ниточки, отвлеченные факты биографии приобретают весомый вид и облик.
Увы, в связи с довольно поздним временем были уже закрыты все литературные музеи, так что делаю себе очередную зарубку «к исполнению» — и отправляю в привычный «долгий ящик». Хотя – кто знает: вот махнули же мы на майские к Пушкину и Лермонтову после нескольких лет моих отвлеченных планов на данную тему.
Но – возвращаемся в город славных литературных традиций Орел.
Припарковались мы недалеко от улицы Ленина – прошу простить за качество фотографий (фотоаппарат к тому времени разрядился, а телефон слишком пришлось приближать), но удержаться от изображения орловского Ленина не могу. Если его курский клон запечатлен в момент какого-то озарения, то орловский представитель пантеона как будто произносит: «Ах, оставьте, ради бога!» — или же: «Нет, только кефир!» 
От площади Ленина ведет одноименная улица: 
Но обманываться не стоит: даже сейчас дореволюционное прошлое Большой Болховской (или Большой Дворянской) улицы проглядывает в каждом из этих уютных маленьких особнячков позапрошлого века. Девиз данного места – «Мода на русское»: 
Улица пешеходная, с множеством уютных кафе и ресторанчиков, есть заведения совершенно семейного типа, безалкогольные, так что мы соблазнились видом одного из таких кафешек. 
На фасадах домов по улице Ленина – приличествующие случаю высказывания связанных с Орлом писателей, выдержки из писем, цитаты, подтверждающие безграничную любовь авторов к Орловскому краю – ну или любовь вообще: 
Увы, все литературные музеи были закрыты. А ведь их в Орле немало: музей И.С.Тургенева, дом-музей Н.С.Лескова, музей И.А.Бунина, музей Л.Н.Андреева, музей писателей-орловцев. 
Открытием стало то обстоятельство, что в Орле родился Михаил Михайлович Бахтин – выдающийся русский литературовед и философ. 
Его труды были для нас в институте необходимым набором инструментария, без которого невозможно было изучать всемирную литературу. Самое первое, что приходит на ум, — это «диалогическая концепция бытия», которую исследователь развил, опираясь на творчество Федора Достоевского. Этот русский классик создал, по мнению Бахтина, «полифонический роман», и каждый персонаж в романе Достоевского – это свой голос, не сливающийся с голосом автора-демиурга. Еще одна философская концепция Бахтина – идея карнавала в средневековой литературе. По очередному стечению обстоятельств, книгу Бахтина «Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Возрождения» я вспоминала в Птуйском граде – при знакомстве с коллекцией народных костюмов словенских корантов. Но это будет через две недели с небольшим, а пока – возвращаемся в Орел.
Улица Ленина плавно перетекает в Александровский мост через реку Орлик, с которого открывается чудесный обзор на правый берег реки с храмами и многочисленными зелеными насаждениями. 
Особенно внушительно выглядит величественное здание Михаило-Архангельского собора: 
Здесь же, на правом берегу, находится сквер Н.С.Лескова – с памятником самому писателю и его, может, и не столь многочисленным, но, безусловно, ярким и запоминающимся персонажам: 
Самое место для селфи – но вот я облюбовала памятник, расположенный дальше: 
Сейчас что-то чересчур много внимания к персоне царя Ивана Васильевича, я так понимаю, что это был человек своего времени, далекого от политкорректности и прочих глупостей. Так почему не поставить памятник? Отнюдь не «ироду и душегубу» — а государственной личности.
Кстати говоря, только сейчас поняла, почему памятник – в литературоцентричном Орле: Иван Грозный был одним из лучших писателей-публицистов своего времени! Мы его даже проходили в курсе «Древнерусская литература». Кто не верит – пусть заглянет в переписку с Андреем Курбским (диссидентом XVI века):
“Как некие мудрецы говорят: «Застаревшие, дескать, дурные привычки в душах человеческих через многие годы становятся самим естеством людей, и трудно от них избавиться» — вот так же и тот, преподобный, ради трудноизлечимого недуга твоего прибегал к пластырям: язвительными словами осыпал тебя и порицал и суровыми наставлениями, словно бритвой, вырезал твои дурные обычаи, ибо помнил он пророческое слово: «Да лучше перетерпишь, дескать, раны от друга, чем ласковый поцелуй врага».
«Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле и не так, как обычно поступают дети. Припомню одно: бывало, мы играем в детские игры, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул, а на нас не взглянет – ни как родитель, ни как опекун и уж совсем ни как раб на господ. Кто же может перенести такую кичливость? Как исчислить подобные бессчетные страдания, перенесенные мною в юности? Сколько раз мне и поесть не давали вовремя. Что же сказать о доставшейся мне родительской казне?»
«Что ты, собака, совершив такое злодейство, пишешь и жалуешься! Чему подобен твой совет, смердящий хуже кала?» — и искусство троллинга образца 1564-1579 гг.)))
Памятник «писателю-публицисту Ивану Грозному» (!) находится перед мемориальным парком 400-летия Орла, который, в свою очередь, разместился на стрелке двух рек – Орлика и Оки. 
Можно сказать, что тихий, уютный, провинциальный в самом чистом и хорошем смысле этого слова Орел стал бальзамом на душу и оставил после этой четырехдневной поездки самые благоприятные впечатления. Учитывая количество нескольких литературных музеев – надо бы вернуться, захватив еще и заповедник Орловское Полесье.
Когда все успевать?!