на каком поле произошло крупнейшее встречное танковое сражение
Танковое сражение под Прохоровкой
КРУПНЕЙШЕЕ ТАНКОВОЕ СРАЖЕНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ
«Безусловно, мы выиграли под Прохоровкой, не позволив противнику прорваться на оперативный простор, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и вынудили отойти в исходное положение. Наши войска выстояли в четырехдневном ожесточенном сражении, а противник утратил свои наступательные возможности. Но и Воронежский фронт исчерпал свои силы, что не позволило ему сразу же перейти в контрнаступление. Сложилась, образно говоря, патовая ситуация, когда командование той и другой стороны еще хотят, а войска уже не могут!»
ХОД СРАЖЕНИЯ
Если в полосе советского Центрального фронта после начала своего наступления 5 июля 1943 г. немцы не смогли глубоко вклиниться в оборону наших войск, то на южном фасе Курской дуги сложилась критическая обстановка. Здесь в первый день противник ввел в сражение до 700 танков и штурмовых орудий, поддержанных авиацией. Встретив отпор на обояньском направлении, противник перенес главные усилия на прохоровское направление, пытаясь захватить Курск ударом с юго-востока. Советское командование решило нанести контрудар по вклинившейся вражеской группировке. Воронежских фронт был усилен резервами Ставки (5-й гвардейской танковой и 45-й гвардейской армиями и двумя танковыми корпусами). 12 июля в районе Прохоровки произошло самое крупное танковое сражение 2- мировой войны, в котором с обеих сторон участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Советские танковые части стремились вести ближний бой («броня к броне»), поскольку дистанция поражения 76 мм орудия Т-34 была не более 800 м, а у остальных танков еще меньше, тогда как 88 мм пушки «Тигров» и «Фердинандов» поражали наши бронемашины с расстояния 2000 м. При сближении наши танкисты несли большие потери.
Обе стороны понесли под Прохоровкой огромные потери. В этом сражении советские войска потеряли 500 танков из 800 (60%). Немцы потеряли 300 танков из 400 (75%). Для них это была катастрофа. Теперь самая мощная ударная группировка немцев была обескровлена. Генерал Г. Гудериан, в то время генерал-инспектор танковых войск вермахта, писал: «Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время вышли из строя. и уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней». В этот день произошел перелом в развитии оборонительного сражения на южном фасе Курского выступа. Основные силы противника перешли к обороне. 13-15 июля немецкие войска продолжали атаки лишь против частей 5-й гвардейской танковой и 69-й армий южнее Прохоровки. Максимальное продвижение немецких войск на южном фасе достигло 35 км. 16 июля они начали отход на исходные позиции.
РОТМИСТРОВ: ИЗУМИТЕЛЬНОЕ МУЖЕСТВО
Хочется подчеркнуть, что на всех участках развернувшегося 12 июля грандиозного сражения воины 5-й гвардейской танковой армии проявили изумительное мужество, непоколебимую стойкость, высокое боевое мастерство и массовый героизм, вплоть до самопожертвования.
Отважно сражались танкисты 29-го танкового корпуса. Батальон 25-й бригады, возглавляемый коммунистом майором Г.А. Мясниковым, уничтожил 3 «тигра», 8 средних танков, 6 самоходных орудий, 15 противотанковых пушек и более 300 фашистских автоматчиков.
Примером для воинов служили решительные действия комбата, командиров рот старших лейтенантов А. Е. Пальчикова и Н. А. Мищенко. В тяжелом бою за село Сторожевое машина, в которой находился А. Е. Пальчиков, была подбита — разрывом снаряда сорвало гусеницу. Члены экипажа выскочили из машины, пытаясь устранить повреждение, но сразу же из кустов их обстреляли вражеские автоматчики. Воины заняли оборону и отбили несколько атак гитлеровцев. В этом неравном бою пал смертью героя Алексей Егорович Пальчиков, получили тяжелые ранения его товарищи. Лишь механик-водитель кандидат в члены ВКП(б) старшина И. Е. Сафронов, хотя тоже был ранен, мог еще вести огонь. Укрываясь под танком, превозмогая боль, он отбивался от наседавших фашистов, пока не подоспела помощь.
ДОКЛАД ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СТАВКИ ВГК МАРШАЛА А. ВАСИЛЕВСКОГО ВЕРХОВНОМУ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В РАЙОНЕ ПРОХОРОВКИ, 14 июля 1943 г.
Согласно Вашим личным указаниям, с вечера 9 июля 1943 г. беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова* и Жадова** на прохоровском и южном направлениях. До сегодняшнего дня включительно противник продолжает на фронте Жадова и Ротмистрова массовые танковые атаки и контратаки против наступающих наших танковых частей. По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери, как в людских силах, так и особенно в танках и авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танками противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками.
В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратно и временно вышедшими из строя 60% и 18-й корпус — до 30% танков. Потери в 5-м гв. механизированном корпусе незначительны. Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в район Шахово, Авдеевка, Александровка продолжает оставаться реальной. В течение ночи принимаю все меры к тому, чтобы вывести сюда весь 5-й гв. механизированный корпус, 32-ю мотобригаду и четыре полка иптап. Не исключена здесь и завтра возможность встречного танкового сражения. Всего против Воронежского фронта продолжают действовать не менее одиннадцати танковых дивизий, систематически пополняемых танками. Опрошенные сегодня пленные показали, что 19-я танковая дивизия на сегодня имеет в строю около 70 танков, дивизия «Рейх» — до 100 танков, хотя последняя после 5 июля 1943 г. уже дважды пополнялась. Донесение задержал в связи с поздним прибытием с фронта.
2 часа 47 мин. 14 июля 1943 г. Из 5-й гвардейской танковой армии.
Великая Отечественная война. Военно-исторические очерки. Кн.2. Перелом. М., 1998.
КРАХ «ЦИТАДЕЛИ»
Неоспоримо, что крах германской операции «Цитадель» имел далеко идущие последствия, оказал решающее влияние на весь дальнейший ход войны. Вооруженные силы Германии после Курска вынуждены были перейти к стратегической обороне не только на советско-германском фронте, но и на всех театрах военных действий второй мировой войны. Их попытка вернуть утраченную в ходе Сталинградской битвы стратегическую инициативу потерпела сокрушительный провал.
ОРЕЛ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ
(из книги А. Верта «Россия в войне»), август 1943 г.
(. ) Освобождение древнего русского города Орла и полная ликвидация Орловского клина, в течение двух лет угрожавшего Москве, было прямым результатом разгрома немецко-фашистских войск под Курском.
На второй неделе августа я смог проехать на автомобиле из Москвы до Тулы, а затем до Орла.
Как жил Орел в течение почти двухлетней немецкой оккупации?
Из 114 тыс. населения в городе сейчас осталось только 30 тыс. Многих жителей оккупанты убили. Многие были повешены на городской площади — на той самой, где теперь похоронен экипаж советского танка, который первым ворвался в Орел, а также генерал Гуртьев — прославленный участник Сталинградской битвы, убитый в то утро, когда советские войска с боем взяли город. Говорили, что немцы убили 12 тыс. человек и вдвое больше отправили в Германию. Многие тысячи орловцев ушли к партизанам Орловские и Брянские леса, ибо здесь (особенно на Брянщине) был район активных партизанских действий (. )
Верт А. Россия в войне 1941-1945. М., 1967.
*Ротмистров П.А. (1901-1982), Гл. маршал бронетанковых войск (1962). В ходе войны, с февр 1943 г. — командующий 5-й гв. танковой армией. С авг. 1944 г. — командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии.
**Жадов А.С. (1901-1977). Генерал армии (1955). С окт 1942 по май 1945 командующий 66-й (с апреля 1943 — 5-я гв.) армией.
Кто победил в сражении под Прохоровкой
Журналист и редактор исторического отдела крупной немецкой газеты «Die Welt» Свен Феликс Келлерхофф опубликовал статью под заголовком «Победа» Красной армии, которая в действительности была поражением». Ссылаясь на архивные документы, автор написал, что победы Красной армии в бою под Прохоровкой не было. В этой связи, по его мнению, установленный там памятник «вообще-то, нужно бы сразу же снести».
Информационная провокация
По мнению немецкого журналиста, в Прохоровском сражении никакой победы советских войск не было, не было даже грандиозного танкового сражения, одного из самых масштабных в мировой истории. Якобы 186 немецких танков сражалось против 672 советских, и вечером 12 июля 1943 года Красная Армия потеряла около 235 машин, а вермахт всего 5 (!). Если представить такую фантастическую картину, то получается, что немцы просто расстреливали русских, как мишени, а те практически и не отвечали или всё время били мимо. Действительно, действия советского 29-го танкового корпуса Келлерхофф сравнивает с «атакой камикадзе». Русские танки «столпились перед узким мостом» и были расстреляны танковыми батальонами 2-го танкового корпуса СС.
Свои мысли немецкий журналист «подтвердил» кадрами аэрофотосъёмки, которые сделали самолеты люфтваффе. Эти фотографии с Русского фронта британский историк Бен Уитли обнаружил в архивах США. И, по мнению Келлерхоффа, они показывают «катастрофическое поражение Красной армии у Прохоровки». Хотя даже эти неполные данные легко объяснимы. Значительную часть танков, подбитых в боях, можно было восстановить. Немцы вывезли свои подбитые танки с поля боя, но далеко увезти не смогли, так как Красная Армия взяла вверх в Курском сражении. Позднее эти танки, подбитые под Прохоровкой, и в Курском сражении вообще, достались нам, частью их захватили на ремонтных базах.
Таким образом, исходя из этого, западные историки делают вывод, что Красная Армия никого не победила, что никакой великой танковой битвы не было. Поэтому установленный в честь сражения памятник победы Красной Армии можно снести.
Прохоровское сражение
Прохоровское сражение было частью Курской битвы, которая началась 5 июля и продолжалась до 23 августа 1943 г. (50 дней). Оно состоялось на южном фасе курского выступа, в полосе Воронежского фронта под командованием Ватутина. Здесь вермахт 5 июля 1943 г. начал наступление на двух направлениях – на Обоянь и Корочу. Германское командование развивая первый успех наращивало усилия по линии Белгород – Обоянь. 2-й танковый корпус СС к исходу 9 июля прорвался к третьей полосе обороны 6-й гвардейской армии и вклинился в неё примерно на 9 км юго-западнее Прохоровки. Однако вырваться на оперативный простор немецкие танки не смогли.
Обнаружив этот маневр гитлеровцев, командование Воронежского фронта выдвинуло на это направление части 69-й армии, затем и 35-й гвардейский стрелковый корпус. В это же время советская Ставка решила усилить войска Ватутина за счёт стратегических резервов. Ещё 9 июля командующему Степным фронтом Коневу приказали выдвинуть на курско-белгородское направление 4-ю гвардейскую, 27-ю и 53-ю армии. В подчинение Ватутину также передавались 5-я гвардейская и 5-я гвардейская танковая армии. Войска Воронежского фронта должны были остановить наступление, нанести мощный контрудар по врагу на обоянском направлении. Однако 11 июля нанести упреждающий контрудар не удалось. В этот день немецкие войска вышли на рубеж, на котором должны были развернуться подвижные соединения. При этом ввод в бой четырех стрелковых дивизий и двух танковых бригад 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова позволил остановить немцев в 2 км от Прохоровки. То есть встречный бой передовых частей под Прохоровкой начался уже 11 июля 1943 г.
Утром 12 июля после короткого артналёта 18-й и 29-й танковые корпуса армии Ротмистрова с приданными ей 2-м танковым и 2-м гвардейским танковым корпусами начали наступление на Яковлево. Ещё раньше на р. Псёл в полосе обороны 5-й гвардейской армии начала наступление немецкая танковая дивизия «Мёртвая голова». При этом танковые дивизии «Райх» и «Адольф Гитлер», непосредственно противостоящие армии Ротмистрова, остались на занятых рубежах и приготовились к обороне. В результате на довольно коротком промежутке фронта произошло лобовое столкновение двух танковых ударных группировок. Крайне ожесточенная битва продолжалась целый день. Потери советских танковых корпусов составили 73% и 46%.
В итоге ни одна из сторон не смогла выполнить поставленные задачи. Гитлеровцы не прорвались к Курску, а советские войска — не вышли к Яковлеву. Однако наступление основной ударной группировки противника на Курск было остановлено. Наступавший на Прохоровку с юга немецкий 3-й танковый корпус в этот день смог потеснить войска 69-й армии, продвинувшись на 10 – 15 км. Обе стороны понесли большие потери. Немецкое командование не сразу отказалось от идеи прорыва к Курску в обход Обояни с востока. А войска Воронежского фронта пытались выполнить поставленную им задачу. Поэтому Прохоровское сражение продолжалось до 16 июля. Успехи обеих сторон были частными, бои велись на тех же рубежах, которые войска занимали. Обе армии обменивались атаками и контратаками, сражались днем и ночью.
16 июля войска Воронежского фронта получили приказ перейти к обороне. 17 июля немецкое командование начало отвод войск на исходные позиции. Войска Воронежского фронта перешли в наступление и 23 июля вышли на позиции, которые занимали до начала вражеского наступления. 3 августа началось наступление Красной Армии на Белгород и Харьков.
О причинах высоких потерь
Основная причина – ошибки советского командования. Мощная группировка Красной Армии атаковала самую сильную ударную группировку противника в лоб, а не во фланг. Советские генералы не использовали выгодную ситуацию на фронте, которая позволяла нанести контрудар в основании немецкого клина, что могло привести к полному разгрому, возможно, и к окружению и уничтожению группировки противника, которая наступала севернее Яковлева. Кроме того, советские командиры, штабы и войска в целом ещё уступали противнику в мастерстве, в тактике. Стратегически вермахт уже проиграл, но воевал с большим мастерством. Сказывались ошибки советских войск во взаимодействии пехоты, артиллерии и танков, сухопутных войск с авиацией, различных частей и соединений.
Также вермахт имел превосходство в качестве бронетанковых сил. Средние и тяжелые танки Т-4, Т-5 («пантера») и Т-6 («тигр»), штурмовые орудия «фердинанд» — имели хорошую броневую защиту и сильное артиллерийское вооружение. Входившие в состав артполков танковых дивизий бронированные самоходные гаубицы «хуммель» и «веспе» могли с успехом применяться для стрельбы прямой наводкой по танкам, на них была установлена отличная цейссовская оптика.
2-й танковый корпус СС имел 400 современных машин: около 50 тяжелых танков Т-6 (88-мм пушка), десятки быстрых средних танков Т-5 «пантера», модернизированные Т-3 и T-4 (75-мм пушка) и тяжелые штурмовые орудия «фердинанд» (88-мм пушка). Чтобы поразить вражеский тяжелый танк, Т-34 должен был приблизиться к нему на 500 м. Другим танкам надо было подойти ещё ближе. Кроме того, немцы успели подготовиться к обороне, часть их танков вела огонь с защищенных позиций. Советские танки, уступая немецким машинам в броне и артиллерии, могли добиться победы только в ближнем бою. Также для борьбы с советскими танками использовали артиллерию. Поэтому такие высокие потери. В Прохоровском сражении наши войска, по данным Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генштаба ВС РФ, потеряли 60% машин (500 из 800), немцы – 75% (300 из 400). Понятно, что немцы занизили свои потери, сообщив о 80-100 потерянных танках.
Современный российский историк, специалист по Курской битве Валерий Замулин сообщает, что 12 июля армия Ротмистрова потеряла больше половины техники – 340 танков и 19 САУ сгорели или были подбиты (часть можно было восстановить). В период с 12 по 16 июля 1943 г. потери 5-й танковой армии составили: 2440 человек убитыми, 3510 раненых, 1157 пропавших без вести, выбыли из строя 225 средних танков Т-34 и 180 легких танков Т-70, 25 САУ. Точных данных по немецким потерям нет, документов по потерям 2-го танкового корпуса СС на 12 июля также нет. Понятно, что сказки про потерю 5 танков – это бред.
Кто победил
Во-первых, надо отметить, что Прохоровское сражение длилось не один день, 12 июля, как пишут на Западе. Первые бои начались ещё 11 июля, и жестокая битва продолжалась до 16 июля.
Таким образом, контрудар войск Воронежского фронта, включая армию Ротмистрова, к выполнению поставленной задачи не привёл. Немцы также не смогли решить поставленную задачу. Однако войска Воронежского фронта, в том числе и в районе Прохоровки, выполнили свою главную задачу — выстояли, не позволили сильному врагу прорвать оборону и выйти на оперативный простор. 13 июля Гитлер свернул наступательную операцию «Цитадель». Прохоровское сражение – одно из сражений великой Курской битвы, в ходе которой завершился коренной перелом в войне. Красная Армия окончательно перехватила стратегическую инициативу в Великой войне. Прохоровка – это один из символов этой великой победы.
Переписывание истории
Главная цель подобных информационных вбросов на Западе (вроде «поражения русских у Прохоровки», «миллионов изнасилованных русскими варварами немок» и пр. бреда и лжи) — это переписывание мировой истории в целом и истории мировой войны в частности. Поэтому уничтожают памятники советским воинам и полководцам в Восточной Европе, Прибалтике, в Малороссии-Украине. В Прибалтике ставят памятники легионерам СС, в Малороссии – Бандере и прочим упырям, в Молдавии – румынским солдатам, которые воевали с Красной Армией и т. д.
Рушится установленный после взятия Берлина мировой порядок – Ялтинско-Потсдамская система. Тогда мы победили и установили на планете мир. После уничтожения СССР в 1991 году хозяева Запада получили возможность построить свой мировой порядок. А для этого надо переписать историю. Это часть информационной войны Запада против России. Идёт зачистка, искажение русской истории, чтобы разрушить нашу историческую память, сделать нас «иванами, не помнящими родства» (что уже проделали с русскими-украинцами), людьми второго сорта, рабами нового глобального порядка. Решить «русский вопрос». Это тот же порядок, что строил Гитлер: рабовладельческий мир с «избранными»-господами» и «двуногими орудиями». Только замаскированный «демократическими», либеральными лозунгами и принципами.
Поэтому нам и внушают, что не было никаких великих побед Красной Армии, что немцев «трупами завалили», что не было освобождения Европы, а была «советская (русская) оккупация», что нами правил «кровавый тиран» Сталин, убивший десятки-сотни миллионов людей и т. д. Когда в это поверит молодежь, Запад победит.
Ад на Прохоровском поле
Общеизвестно, что Прохоровское сражение выиграла Красная Армия, но мало кто знает, что оно длилось не один, а целых шесть дней, и танковый бой 12 июля 1943 года был лишь ее началом. Но кто одержал в нем победу – Ротмистров или Хауссер? Советская историография заявляет о безоговорочной победе, деликатно умалчивая о цене, которую заплатили за нее танкисты 5-й гвардейской танковой армии. Немецкие же историки выдвигают собственные доводы: к вечеру 12 июля поле боя осталось за немцами, да и соотношение потерь явно не в пользу Красной Армии. Современные российские исследователи также имеют свое видение событий, происходивших в июле 1943 года. Попробуем разобраться, кто же одержал победу в этом сражении. В качестве доказательной базы воспользуемся мнением кандидата исторических наук В. Н. Замулина – в прошлом сотрудника музея «Прохоровское поле» и, пожалуй, самого крупного специалиста в истории Курской битвы.
Для начала следует разобраться с главным мифом советской эпохи – количеством танков, непосредственно принимавших участие в сражении. Большая Советская Энциклопедия, ссылаясь на труды советских военачальников, приводит цифру в 1500 танков – 800 советских и 700 немецких. В действительности с советской стороны в ударную группировку входили лишь 29-й и 18-й танковые корпуса 5-й гвардейской ТА генерал-лейтенанта Ротмистрова общим количеством в 348 машин <2>.
Сложнее дать количественную оценку силам немецкой стороны. В состав II танкового корпуса СС входило три моторизированные дивизии. По состоянию на 11 июля 1943 года моторизованная дивизия «Лейбштандарт CC Адольф Гитлер» имела в строю 77 танков и САУ. Моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» – 122 и моторизованная дивизия СС «Дас Райх» – 95 танков и САУ всех типов. Итого: 294 машины <1>. Позицию в центре (перед станцией Прохоровка) занимал «Лейбштандарт», его правый фланг прикрывал «Дас Райх», левый – «Мертвая голова». Сражение происходило на сравнительно небольшом участке местности шириной до 8 километров, пересеченном оврагами и ограниченным с одной стороны рекой Псел, с другой – железнодорожной насыпью. Необходимо учесть, что большая часть танков дивизии «Мертвая голова» решала тактические задачи по овладению излучиной реки Псел, где держали оборону пехотинцы и артиллеристы 5-й гвардейской армии, а танки дивизии «Дас Райх» находились за железнодорожным полотном. Таким образом, советским танкистам противостояла дивизия «Лейбштандарт» и неустановленное количество танков дивизии «Мертвая голова» (на участке вдоль реки), а также дивизии «Дас Райх» на левом фланге наступавших. Следовательно, указать точное количество танков, участвовавших в отражении атаки двух танковых корпусов 5 гв. ТА, не представляется возможным.
Перед атакой, в ночь с 11 на 12 июля. В связи с тем, что 5-я гв. ТА дважды меняла исходные позиции для атаки, ее командование, сосредоточивая силы в районе станции Прохоровка, разведки не проводило – не было времени. Хотя сложившаяся обстановка того настоятельно требовала: накануне, 11 июля, подразделения СС вытеснили советских пехотинцев и окопались в полукилометре от южной окраины Прохоровки. Подтянув артиллерию, они за одну ночь создали мощную линию обороны, укрепившись на всех танкоопасных направлениях. На участке протяженностью в 6 километров были задействованы около трехсот орудий, включая реактивные минометы и зенитные орудия 8,8-см FlaK 18/36. Однако главным немецким «козырем» на этом участке фронта были 60 танков дивизии «Лейбштандарт», большая часть которых к утру находилась в резерве (за противотанковым рвом на высоте 252,2).
В 5 часов утра, перед наступлением 5-й гв. ТА, советская пехота попыталась выбить эсэсовцев с позиций, но, попав под ураганный огонь немецкой артиллерии, отступила, понеся тяжелые потери. В 8.30 прозвучала команда: «Сталь, сталь, сталь», и советские танки начали выдвижение. Стремительной атаки, как это представляется многим по сей день, у советских танкистов в тот день не вышло. Сначала танкам пришлось пробираться через боевые порядки пехоты, затем – осторожно двигаться вперед по проходам в минных полях. И только потом, на виду у немцев, они стали разворачиваться в боевые порядки. Всего в первом эшелоне действовало 234 танка и 19 САУ двух корпусов – 29-го и 18-го. Характер местности вынуждал постепенно вводить силы в бой – местами побатальонно, со значительными временными интервалами (от 30 минут до полутора часов, что, как оказалось впоследствии, позволяло немцам уничтожать их поочередно). Главной задачей для советских танкистов было овладение мощным узлом немецкой обороны – совхозом «Октябрьский», чтобы получить в дальнейшем возможность для маневра.
С самого начала бой приобрел крайне ожесточенный характер. Четыре танковые бригады, три батареи самоходных установок, два стрелковых полка и один батальон мотострелковой бригады волнами накатывались на немецкий укрепрайон, но, встречая мощное сопротивление, вновь отходили назад. Практически сразу после начала атаки начались активные бомбежки советских войск группами немецких пикирующих бомбардировщиков. Учитывая то, что авиационного прикрытия у наступавших не было, это резко ухудшило их положение. Советские истребители появились в небе с большим опозданием – лишь после 13.00.
Вскоре атаки основных сил 29-го корпуса возобновились и продолжались примерно до 13.30–14.00. Танкисты все же выбили эсэсовцев из «Октябрьского», понеся при этом колоссальные потери – до 70% техники и личного состава.
К этому времени сражение приобрело характер отдельных боев с противотанковой обороной противника. Единого управления у советских танкистов не было, они атаковали в указанных направлениях и вели огонь по танкам и артиллерийским позициям противника, появлявшимся в секторах обстрела их орудий.
«. Стоял такой грохот, что кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа. От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление: пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «Тигра» и бил автоматом по люку, чтобы «выкурить» оттуда гитлеровцев…» (ГСС Г. И. Пэнэжко).
Уже к полудню советскому командованию стало ясно – план контрудара провалился.
В это время в излучине реки Псел немецкая дивизия «Мертвая голова», овладев участком восточного берега реки, подтянула артиллерию и открыла огонь по ударному клину 18-го ТК, который действовал на правом фланге наступавших советских войск. Наблюдая за продвижением корпуса и разгадав замысел советского командования, немцы предприняли ряд контратак, используя компактные танковые группы при поддержке артиллерии, авиации и мотопехоты. Начались ожесточенные встречные бои.
Именно части 18-го корпуса осуществили наиболее глубокий и массированный прорыв в полосе немецкой обороны, зайдя в тыл позиций «Лейбштандарта». Штаб 2-го ТК СС докладывал о ситуации: «Крупные силы неприятеля, 2 полка с примерно 40 танками, атаковали наши части восточнее Васильевки, через Прелестное, Михайловку, Андреевку, затем, повернув к югу, продвинулись до района севернее совхоза «Комсомолец». Положение восстановлено. Очевидно намерение врага нападением со стороны Сторожевого в направлении изгиба железнодорожной линии и с севера в направлении совхоза «Комсомолец» отрезать наши силы, выдвинувшиеся на северо-восток».
Настоящие маневренные бои танковых групп разгорелись после того, как соединения 18-го и 29-го ТК оттеснили эсэсовцев на юго-западные скаты высоты 252.2. Это произошло примерно к 14.00–14.30. Затем группы танков обоих советских корпусов начали прорываться западнее Андреевки, в Васильевку, а также в район высоты 241.6, где также происходили ожесточенные встречные танковые бои на малых дистанциях. На левом фланге отдельные группы советских танков прорывались вдоль железной дороги – также в юго-западном направлении.
«. Обстановка накалилась до предела, – вспоминал бывший командир взвода танков 170-й тбр, в ту пору лейтенант В. П. Брюхов. – Боевые порядки войск перемешались, точно определить линию фронта не было возможности. Обстановка менялась ежечасно, даже ежеминутно. Бригады то наступали, то останавливались, то пятились назад. Казалось, на поле боя тесно не только танкам, БТР, орудиям и людям, но и снарядам, бомбам, минам и даже пулям. Их холодящие душу трассы летали, пересекались и переплетались в смертельную вязь. Страшные удары бронебойных и подкалиберных снарядов потрясали, пробивали и прожигали броню, выламывали огромные куски ее, оставляя зияющие провалы в броне, калечили и уничтожали людей. Горели танки. От взрывов срывались и отлетали в сторону на 15–20 метров пятитонные башни. Иногда срывались верхние броневые листы башни, высоко взмывая ввысь. Хлопая люками, они кувыркались в воздухе и падали, наводя страх и ужас на уцелевших танкистов. Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь… Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью. Обстановка беспрерывно менялась, была запутанной, неясной и неопределенной. Штабы корпусов, бригад и даже батальонов часто не знали положения и состояния своих войск…»
К 15.00 силы обоих советских танковых корпусов иссякли. В бригадах осталось в строю по 10-15 машин, а в некоторых и того меньше. Однако контрудар продолжался, так как советское командование всех уровней получало распоряжения не останавливаться и продолжать наступление. Именно в это время возникла наибольшая опасность перехода немецких танковых частей в контрнаступление, что ставило под угрозу весь исход сражения. С этого момента атаки продолжала главным образом пехота при поддержке небольших групп танков, что, естественно, не могло изменить ход сражения в пользу наступавших.
Судя по донесениям с передовой, боевые действия завершились между 20.00 и 21.00. Однако на хуторе Сторожевом бои продолжались даже после полуночи, и удержать его советским войскам не удалось.
Как же оценили результаты боя противоборствующие стороны? Генерал Пауль Хауссер, командир 2-го ТК СС, прибывший во второй половине дня в расположение «Лейбштандарта», был просто потрясен увиденным. Он попросил бригадефюрера Теодора Виша передать всем офицерам и гренадерам дивизии свое восхищение проявленной стойкостью и решительностью. Так же высоко оценил результаты сражения и фельдмаршал Манштейн.
По причине отсутствия в немецких архивах точных данных о потерях танков во 2-м ТК СС нет и единства мнений среди исследователей данной тематики. Ряд западных исследователей сходится во мнении, что корпус Хауссера потерял от 153 до 163 единиц бронетехники (56,4% от их первоначального количества), большая часть которой позднее была восстановлена.
В ходе боя 12 июля 18-й и 29-й ТК потеряли подбитыми и сгоревшими 237 танков и 17 САУ, что составляет практически 70% от их первоначального состава. Очень большие потери понесли и стрелковые части, действовавшие вместе с главными силами 5-й гв. ТА. При этом назвать точные цифры потерь советской пехоты не представляется возможным, так как они вошли в общее количество потерь Красной Армии в ходе Курской битвы.
Сталин поручил создать комиссию для расследования причин безвозвратной потери такого количества бронетехники и пригрозил предать виновных суду. Дело спустили на тормозах благодаря маршалу Василевскому, который доложил Верховному о нанесении противнику значительного урона. Для советской же стороны итоги контрудара оказались просто катастрофическими. 5-я гв. ТА не смогла изменить оперативную обстановку не только на всем фронте наступления противника, но и непосредственно под Прохоровкой. Несмотря на значительное численное превосходство РККА в бронетехнике, особенно на направлении главного удара, дивизии 2-го ТК СС не только отбили все атаки, но и практически полностью удержали свою основную оборонительную полосу, нанеся советским танковым соединениям ощутимый урон.
В. Замулин, «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют»
В. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны»
<2>– ЦАМО, ф.5 ГВТА, оп.4948, д.67, л.12. Приводится по книге: В.Н. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны». Издательство ACT, 2005, ISBN: 5-17-022743-4