отберут ли квартиру при банкротстве физических лиц
Банкротство граждан: когда отнимут единственное жилье
Исполнительский иммунитет можно преодолеть, если потенциальный банкрот отчуждает недвижимость, как это было по делу № А60-13377/2017. Житель Екатеринбурга оформил на сына дарственную, ему он передал свое единственное жилье, дом с участком в Екатеринбурге. Договор суд признал недействительным, а имущество включил в конкурсную массу. Другой должник незадолго до начала процедуры банкротства подарил свой дом и участок в Магнитогорске, а после безвозмездно передал родственнице и единственное жилье, загородный дом в элитном поселке Подмосковья. Суд отменил сомнительные сделки, так как они наносят вред кредиторам. А коттедж включил в конкурсную массу, посчитав что для безработного должника его содержание оказалось бы непосильной ношей (дело №А76-11986/2016). В расчет с кредиторами суд включил и единственное жилье по делу №А53-15496/2017. Свой дом площадью почти 360 кв. м и два участка житель Ростовской области решил подарить. Сомнительную сделку отменил суд первой инстанции, а после позицию поддержал и ВС, указав, что собственник злоупотребил правом.
Лишиться единственного жилья можно, если его используют не назначению, а для предпринимательской деятельности. Эту ситуацию иллюстрирует дело № А03-9949/2017. Признанный банкрот использовала частный дом как гостиницу, при этом должник не смогла доказать, что получаемый доход поступал в конкурсную массу.
Очень многое зависит от судейского усмотрения, как суд трактует те или иные действия должника, усматривает ли злоупотребление с его стороны или членов его семьи.
Стрижак приводит еще один пример: «Из судебной практики следует, что смена адреса места жительства после подачи ходатайства об исключении имущества из конкурсной массы суд расценивает как недобросовестное действие». Так в деле № А40-127370/2017, заявитель была зарегистрирована в московской квартире, а после решила прописаться в коттедже в Подмосковье. Жилой дом площадью почти 250 кв. м она пыталась признать единственным жильем, но сделать это банкроту не удалось. Стрижак говорит, что в судебной практике все чаще встречаются дела, в которых суды указывают на то, что критерий единственности пригодного для проживания помещения не должен быть универсальным. Оценивать, насколько площадь необходима заявителю, приходится и в случае, если имущество является дорогостоящим.
Разные суды и разные подходы
Журавчак считает, что правое регулирование исключения из конкурсный массы «элитного» единственного жилья неоднозначно. С одной стороны Конституционный Суд в постановлении от 14.05.2012 № 11-П отметил, что имущественный иммунитет единственного жилья обоснован, так как нацелен на
ДОЛЖНИК: Фрущак А.В.
КРЕДИТОР: Кузнецов А.Л.
соблюдения права на жилище. В то же время КС указал, что этот вопрос нужно урегулировать законодательно. До настоящего времени пределы действия иммунитета так и не определены, правовые подходы вырабатываются на практике. Особенно на нее повлияло дело о банкротстве Анатолия Фрущака. Стирижак говорит, что в ноябре 2018 года интерес всего юридического сообщества был прикован к его рассмотрению ВС. Кредиторская заложенность составляла чуть больше 13 млн руб, а стоимость единственного жилья, пятикомнатной квартиры оценивалась по разным данным от 40 млн до 65 млн руб. То есть реализовав ее, Фрущак мог погасить весь долг. Нижестоящие инстанции единогласно постановили, что это невозможно и квартиру нужно оставить, а вот ВС разрешил включить «элитную» недвижимость в конкурсную массу. Это постановление коллегии ВС пошатнуло концепцию о том, что единственное, даже дорогостоящее, жилье должника нельзя реализовать, считает Стрижак. Но при этом суды так и не смогли сформировать единого отношения к такому имуществу. Иногда, говорит Журавчак, роскошная недвижимость остается у должника. Так, суд
исключил из конкурсной массы жилой дом площадью около 260 кв. м. При этом у должника в собственности была еще и квартира, но в ней не было ремонта, и суд посчитал ее непригодной для проживания (дело № А55-8076/2017). Елена Муратова, адвокат АБ Казаков и партнеры Казаков и партнеры Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Банкротство (включая споры) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Уголовное право 22 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 22 место По количеству юристов 37 место По выручке Профайл компании × привела в пример решение Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-98815/17. Суд оставил заявителю, который проживал с матерью, трехкомнатную квартиру, а не однокомнатную, которая так же была в собственности должника. Ее признали непригодной для жизни разнополых граждан, которые не являются супругами.
На практике есть и другой подход. Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении по делу № А65-23235/2015 указал, что наложение иммунитета на дом площадью почти 900 кв. м нарушит права кредиторов, поскольку характеристики недвижимости не являются разумными для жизни. При этом нет единого понимания того, какое жилище можно признать «разумным». Об этом указывают не только эксперты, но и суды, например АС Поволжского округа в постановлении по делу № А65-10674/2017.
Стрижак предлагает как критерии «роскошности» использовать чрезмерно большую, избыточную площадь и высокую стоимость (расположение в элитном жилом комплексе, наличие нетипичных для обычного жилья удобств, например, бассейна). А для определения жилья, достаточного для достойной жизни, учитывать установленные органами местного самоуправления нормы предоставления площади (статья 50 ЖК).
В ситуации, когда гражданин-банкрот обладает единственным роскошным жильем, на которое не может быть обращено взыскание, очевиден дисбаланс: права гражданина оказываются выше интересов кредиторов.
Если имущество не входит в конкурсную массу, то должник вправе добровольно продать свое единственное роскошное жилье и купить себе более скромное, а разницу направить на погашение долга. Стрижак рекомендует кредиторам письменно уведомить должника о таком способе расчетов. Если банкрот его проигнорирует, пытаться доказать злоупотребление правом и просить суд не освобождать его от списания долгов.
Скромная квартира взамен роскошной
Банкротным юридическим сообществом активно развивается идея возможности предоставить должнику более дешевое жилье взамен единственного дорогого, говорит Журавчак. Об этой возможности не говорится в законе «О несостоятельности (банкротстве)», но механизм появился в ответ на злоупотребления должниками. На практике суды разрешают предоставить должнику другое жилье, в том числе взамен «элитного». И в этом случае практика неоднозначна. Например, по делу № А60-56649/2017 собранием кредиторов решено предоставить должнику в собственность жилое помещение, его недвижимость реализовать и компенсировать стоимость приобретенного. При этом новая квартира располагалось в другом районе данного населенного пункта. По другому делу кредиторы предоставили должнику квартиру размером 31 кв. м взамен его почти в 150 кв. м (дело № А60-56649/2017), а житель Свердловской области получил вместо пятикомнатной квартиру площадью 31 кв. м (№А60-56649/2017)
Суд в каждом конкретном случае должен учитывать не только намерение кредиторов получить наибольшее удовлетворение своих требований, но и позицию должника, в том числе, законодательно установленные требования по учетным нормам площадей жилых помещений
Стрижак считает, суды допускают возможность изъятия и реализации имущества только, если после его продажи и выплаты задолженности у лица остаются средства для того, чтобы приобрести жилье, без ухудшения его положения с точки зрения ЖК. Но такой механизм вызывает множество вопросов, среди которых основной: кто и как должен определять условия сделок, в частности, цену и площадь?
По мнению Улезко, практика приобретения должнику нового жилья вполне приемлема: “Банкротство и неспособность должника исполнить свои обязательства само по себе влечет невозможность сохранения прежнего уровня жизни. Суды, как правило, не ущемляют должника в правах. Ему приобретают квартиру меньшей площади, а не комнату в общежитии или квартиру-студию. Суды не вынуждают переезжать должника, скажем из центра Москвы на окраину Рязани”. Случаи продажи единственного жилья и предоставлении в собственность замещающего пока единичны, но считает Стрижак, но тенденция очевидна – суды будут чаще применять такой подход, а недобросовестным должникам будет все сложнее сохранять за собой роскошное жилье и освобождаться от долгов.
Верховный суд уточнил нормы изъятия единственного жилья у должников
Верховный суд (ВС) России дал определение по делу о банкротстве должника, который добился исключения из конкурсной массы единственного жилья, сообщает РАПСИ (Российское агентство правовой и судебной информации). В своем решении ВС учел недавнюю позицию Конституционного суда, который считает возможным изымать единственную недвижимость у должников, если она превосходит жилищные нормативы, и разъяснил порядок такого изъятия.
ВС считает, что норма исполнительского иммунитета не исключает возможности ухудшения жилищных условий должника — главное, чтобы сам банкрот и члены его семьи остались обеспечены пригодной для проживания недвижимостью метража, соответствующего нормам предоставления по социальному найму.
Исполнительский (имущественный) иммунитет — запрет на изъятие у должника единственного жилья, если оно не является предметом залога. Норма закреплена в ст. 446 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ.
Такую позицию ВС сформулировал при рассмотрении дела о банкротстве жителя Хабаровского края Владимира Балыкова. Банкрот через арбитражный суд добился исключения из конкурсной массы 366-метрового дома на участке 2,1 тыс. кв. м.
Верховный суд отменил это решение и отправил материалы дела на повторное слушание в суд первой инстанции. С точки зрения ВС, в ходе банкротства финансовому управляющему нужно было провести собрание кредиторов для оценки целесообразности продажи дома и участка с предоставлением должнику замещающего жилья. Если единственное жилье банкрота с учетом издержек на его реализацию существенно дороже возможного замещающего жилья по нормам соцнайма, может быть принято решение о его изъятии, считает высшая инстанция.
«Отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, — отмечает ВС в своем решении. — Необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого)».
Приобретение замещающего жилья должнику может взять на себя финансовый управляющий или один из кредиторов, в интересах которых изымается единственное жилье банкрота, уточняет Верховный суд. В первом случае для покупки могут быть использованы средства от продажи другого имущества должника из конкурсной массы, затем эти расходы компенсируются от продажи недвижимости. Во втором случае — за счет собственных средств кредитора, тоже с последующей компенсацией.
Решение о том, как приобретается замещающее жилье, должно приниматься на собрании кредиторов, подчеркивает ВС. По итогам такого собрания может быть поставлен вопрос об ограничении исполнительского иммунитета — он должен рассматриваться в арбитражном суде, где слушается дело о банкротстве.
Еще один важный момент, который отмечает высшая инстанция, — право собственности на изымаемую недвижимость банкрота должно быть прекращено не раньше, чем он получит замещающее жилье.
В своем определении Верховный суд напомнил еще об одном основании для отказа в исполнительском иммунитете должнику: если тот злоупотребляет правом — например, объединяет две квартиры в одну или меняет место регистрации только для того, чтобы стать собственником единственного жилья.
«Среди обстоятельств, которые имеют значение при оценке поведения должника на предмет добросовестности, помимо прочего, следует учесть и сопоставить, с одной стороны, моменты предъявления претензии, иска о взыскании долга, вынесения решения о присуждении, возбуждения исполнительного производства, дела о несостоятельности, а также извещения должника об этих событиях и, с другой стороны, причины изменения регистрации по месту жительства», — отмечает ВС. Сопоставив эти факты, суд должен принять решение — были ли действия должника только фиксацией давно сложившегося положения дел, руководствовался ли он только объективными причинами без намерения нарушить интересы кредиторов. Такими объективными причинами, с позиции суда, могут быть болезнь близкого родственника, который нуждается в постоянном уходе, закрытие единственной школы в городе, где учились дети должника, закрытие градообразующего предприятия, где он работал, и т. д.
С позиции Конституционного суда (КС), изъятие единственного жилья должника может не считаться неконституционным, если оно явно превосходит по своим характеристикам жилищные нормативы. Такую позицию КС высказывал еще в 2012 году, недавно инстанция выпустила постановление, в котором говорится, что в своих решениях больше не будет считать норму исполнительского иммунитета абсолютной.
Можно ли изъять у банкрота единственное жилье, право собственности на которое было зарегистрировано после возбуждения дела о банкротстве?
 |
| ladyann / Depositphotos.com |
Конституционный Суд Российской Федерации уже давно – в 2012 году – постановил, что цель исполнительского (имущественного) иммунитета, установленного в отношении жилых помещений, являющихся для должников и членов их семей единственным пригодным для постоянного проживания жильем (абз. 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса), – не в том, чтобы в любом случае сохранить за должником принадлежащее ему жилое помещение, а в том, чтобы гарантировать этому лицу и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования. В связи с этим федеральному законодателю было рекомендовано установить пределы действия исполнительского иммунитета, чтобы в ситуации, когда единственное жилье должника по своим характеристикам явно превышает разумную потребность самого должника и членов его семьи в жилище, можно было, с одной стороны, обеспечить возможность удовлетворения требований кредитора, а с другой – сохранить для должника и его семьи жилищные условия, достаточные для нормального существования (Постановление КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П).
Поскольку до сих пор соответствующие изменения в законодательство не внесены, КС РФ пошел дальше и весной этого года уточнил свою позицию, указав, что нормы об исполнительском иммунитете – абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и связанное с ним положение п. 3 ст. 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (далее – Закон № 127-ФЗ), устанавливающее правило об исключении из конкурсной массы имущества, на которое в соответствии с ГПК РФ не может быть обращено взыскание, – не могут являться нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилое помещение должника в ситуации, когда суд считает применение исполнительского иммунитета необоснованным (Постановление КС РФ от 26 апреля 2021 г. № 15-П; далее – Постановление № 15).
То есть Суд фактически разрешил не применять исполнительский иммунитет при условии, что такое неприменение не приведет к тому, что должник и члены его семьи останутся без пригодного для проживания жилого помещения, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, в пределах того же населенного пункта, где должник и его семья проживают. Таким образом, схема, которую на практике пытаются реализовывать кредиторы: предоставить должникам пригодные для проживания жилые помещения меньшей площади, чем их единственное жилье, и за счет средств от реализации последнего получить удовлетворение своих требований, становится допустимой. На это прямо указал КС РФ, подчеркнув, что порядок предоставления кредитором должнику такого замещающего помещения будет устанавливать суд.
Кроме того, КС РФ напомнил, что суды могут отказывать в применении исполнительского иммунитета и в случае, если будет установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, связано со злоупотреблением правом, и перечислил некоторые обстоятельства, которые суды вправе учитывать, оценивая поведение должника в период, предшествующий взысканию долга.
Принятие Постановления № 15-П не снимает с федерального законодателя обязанность внести в законодательство изменения, закрепляющие пределы действия исполнительского иммунитета, порядок и критерии оценки жилья как явно превышающего по своим характеристикам уровень, достаточный для нормального существования (площадь помещения, конструктивные особенности, рыночная стоимость и т. д.), а также порядок обращения взыскания на так называемое роскошное жилье. Однако теперь, надо полагать, судебная практика по такого рода спорам будет строиться, скорее, на возможности неприменения исполнительского иммунитета – разумеется, при соблюдении всех условий, обозначенных КС РФ в данном постановлении.
Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих недавних решений уже ориентировался на необходимость учета правовых позиций, изложенных в Постановлении № 15-П (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 июля 2021 г. № 303-ЭС20-18761), поэтому соответствующее дело следует разобрать подробно.
Фабула дела и позиции судов
Составить исковое заявление помогут юристы – партнеры компании “Гарант”.
Гражданин Б. – должник, признанный банкротом, в ходе процедуры реализации его имущества обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы земельного участка площадью 2,1 тыс. кв. м и расположенного на нем жилого дома площадью 366,4 кв. м. на основании абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 3 ст. 213.25 Закона № 127-ФЗ, указав, что этот дом является для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением.
Арбитражный суд, рассмотрев данное заявление, в его удовлетворении отказал, придя к выводу о том, что должник искусственно создал ситуацию, в которой спорное жилье стало для него единственным. Суд установил, что право собственности должника на спорный дом было зарегистрировано после введения процедуры реализации его имущества – 16 января 2020 года (процедура реализации была введена 14 января того же года). При этом регистрация по месту жительства должника в принадлежащем ему доме была осуществлена только 8 мая 2020 года, и в тот же день он обратился в суд с заявлением об исключении дома из конкурсной массы. До этой даты должник был зарегистрирован по месту жительства в квартире, принадлежащей его матери. Суд посчитал, что возможной целью этих действий – регистрации в спорном жилом доме и попытки наделить его имущественным приоритетом – является вывод из конкурсной массы единственного ликвидного имущества и причинение вреда кредиторам, и квалифицировал действия должника как злоупотребление правом в соответствии с ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса (Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 21 сентября 2020 г. по делу № А73-12816/2019).
Суд апелляционной инстанции оставил данное решение в силе, отклонив приведенные в апелляционной жалобе доводы должника о том, что поздняя смена регистрации по месту жительства была обусловлена длительностью регистрационных процедур при оформлении прав на жилье, как необоснованные, так как из материалов дела следует, в частности, что строительство дома было завершено в 2012 году, а за оформлением технического плана здания должник обратился только в декабре 2019 года – уже после возбуждения дела о банкротстве (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2020 г. № 06АП-5327/2020).
В кассационной жалобе должник снова указал, что иного жилья, кроме спорного дома, у него нет, прав на квартиру матери, в которой он был зарегистрирован до регистрации в этом доме, он не имеет. По его мнению, факт регистрации в спорном доме в ходе процедуры банкротства не может служить основанием для признания его действий злоупотреблением правом, тем более что информация о наличии в собственности земельного участка и расположенного на нем дома была доведена до финансового управляющего должником задолго до обращения в суд с заявлением об исключении данного имущества из конкурсной массы. При этом никаких сделок с этой недвижимостью, что позволяло бы говорить об умышленном придании спорному дому статуса единственного жилья, не совершалось. Кроме того, требования кредитора должника – банка – основываются на договоре поручительства, в отношении основного должника по которому также проводится процедура реализации имущества, в связи с чем исключение спорного дома из конкурсной массы должника – поручителя не нарушает права кредитора.
Рассмотрев данную жалобу, арбитражный круг округа встал на сторону должника. Суд отметил, что единственным основанием для вывода нижестоящих судов о недобросовестности действий должника послужил факт регистрации его права собственности и постановки на регистрационный учет по месту жительства в спорном доме после введения процедуры реализации имущества. При этом регистрационный учет представляет собой лишь фиксацию сведений о месте жительства лица, но никак не связан с имущественными правами. Таким образом, поскольку тот факт, что должник не имеет иного жилья, кроме спорного, не был опровергнут, а доказательств совершения должником действий, направленных на искусственное придание жилому дому статуса единственно пригодного для проживания, в материалы дела не было представлено, у судов отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении заявления должника, посчитал суд и принял решение об исключении из конкурсной массы должника спорного дома и земельного участка, на котором он расположен (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28 января 2021 г. № Ф03-5967/2020).
Оценка ВС РФ решений нижестоящих судов
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ (далее – коллегия), на рассмотрение которой была передана кассационная жалоба банка – кредитора должника, не поддержала ни одну из нижестоящих инстанций.
Так, коллегия подчеркнула, что согласно ст. 31 Жилищного кодекса члены семьи собственника, проживающие с ним в принадлежащем ему жилом помещении, – к ним относятся его супруг, а также дети и родители – вправе пользоваться данным помещением наравне с самим собственником. И если должник имеет такое право и пользуется жилым помещением, принадлежащим его родителю, обращение взыскания на принадлежащее должнику на праве собственности жилое помещение возможно.
Кроме того, совершение должником в преддверии или в рамках процедуры банкротства действий, направленных на изменение регистрации по месту жительства, исключительно с целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, может быть квалифицировано как злоупотребление правом, и в таком случае суд вправе отказать в применении данного иммунитета к такому объекту. При этом ему рекомендуется учесть и сопоставить следующие обстоятельства:
Однако в рассматриваемом деле суды первой и апелляционной инстанций, по мнению коллегии, поторопились с выводами о недобросовестности действий должника. Несмотря на то что предполагается – на основании ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-I “О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации” в том числе, – что место жительства лица определяется данными регистрационного учета, данное лицо может иметь не совпадающее с местом регистрации место жительства и вправе подтвердить это в рамках судебного разбирательства, что не противоречит сложившейся судебной практике. В данном случае должник отмечал, что адрес его регистрации по месту жительства и место фактического проживания не совпадали: задолго до возбуждения дела о банкротстве он начал жить в спорном доме, самостоятельно достраивая его, выполняя отделочные и другие работы и предпринимая меры по регистрации данного объекта недвижимости. Задержка в регистрации была обусловлена в том числе судебными спорами с владельцем соседнего земельного участка об установлении границ. Эти обстоятельства не были надлежащим образом оценены судами, что является прямым нарушением требований ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса, заключила коллегия.
Позиция суда округа также признана ошибочной. Во-первых, учитывая положения ст. 31 Жилищного кодекса РФ, нельзя говорить о том, что должник не имел никаких прав в отношении квартиры матери, подчеркнула коллегия. Во-вторых, суд округа должен был обратить внимание на то, что связанные с установлением фактического места жительства должника обстоятельства не были проверены судами первой и апелляционной инстанций, а не просто констатировать отсутствие в действиях должника признаков злоупотребления правом.
Применение новой позиции КС РФ
Подчеркнув, что вынесение КС РФ постановления, содержащего толкование каких-либо норм, обязывает суды применять соответствующие положения именно в таком истолковании, в том числе при рассмотрении дел, производство по которым было возбуждено и решения нижестоящих судов состоялись до вступления в силу такого постановления (в соответствии с ч. 5 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ), коллегия посчитала необходимым применить в рассматриваемом деле правовые позиции, содержащиеся в Постановлении № 15-П. Главный их смысл, напомним, заключается в том, что правила об исполнительском иммунитете не исключают возможности ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи, но такое ухудшение не должно вынуждать должника к переезду в другой населенный пункт, и он в любом случае не должен остаться без пригодного для проживания жилья, площадью не меньшей, чем по нормам предоставления жилья по социальному найму. Кроме того, отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл, в связи с чем необходимо учитывать соотношение рыночной стоимости жилого помещения должника и величины долга (что предполагает также необходимость оценки замещающего жилья и издержек конкурсной массы на продажу принадлежащего должнику помещения и покупку замещающего).
По мнению КС РФ, в процедуре банкротства замещающее жилье может быть предоставлено должнику кредитором в установленном судом порядке. Коллегия же, в свою очередь, отметила, что в таком случае кредитор принимает на себя возможный риск того, что вырученные от продажи принадлежащего должнику жилья средства могут не покрыть расходы на приобретение замещающего помещения (в случае, например, изменения конъюнктуры рынка недвижимости).
При этом коллегия допускает также возможность приобретения замещающего жилого помещения в процедуре банкротства финансовым управляющим – за счет средств от продажи жилья должника. Но в таком случае необходимо будет оформить сделку купли-продажи так, чтобы право собственности должника на продаваемое помещение прекращалось не ранее, чем возникнет право собственности на замещающее жилье, и предусмотреть возможность прекращения торгов в случае снижения цены ниже уровня, который позволит эффективно пополнить конкурсную массу (с учетом затрат на приобретение замещающего жилья).
До направления в суд, в производстве которого находится дело о банкротстве, ходатайства об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья вопрос о приобретении такого жилья должен быть вынесен на обсуждение собрания кредиторов – по аналогии с принятием решения об обращении в суд с ходатайством о введении реализации имущества должника (данный вопрос в соответствии с абз. 5 п. 12 ст. 213.8 Закона № 127-ФЗ относится к исключительной компетенции собрания кредиторов), полагает коллегия. Свое мнение о том, имеет ли жилье должника признаки роскошного (излишнего), об экономической целесообразности его реализации в целях погашения требований кредиторов, условиях, на которых кредитор (или собрание) готовы предоставить должнику замещающее жилье, и требованиях, которым оно должно соответствовать, вправе высказать все кредиторы, финансовый управляющий, должник и иные заинтересованные лица.
Арбитражный суд, приняв решение об ограничении исполнительского иммунитета и предоставлении должнику замещающего жилья, должен утвердить условия и порядок его предоставления. Оформляется такое решение, как отметила коллегия, определением арбитражного суда (по правилам п. 1 ст. 60 Закона № 127-ФЗ), которое может быть обжаловано.
Основываясь на вышеизложенных положениях, коллегия привела конкретную схему действий судов, которая должна быть реализована в рассматриваемом деле. При отсутствии в действиях должника признаков злоупотребления правом судам следует обязать финансового управляющего имуществом должника провести собрание кредиторов для обсуждения вопроса о предоставлении должнику замещающего жилья, установить рыночную стоимость жилого дома и земельного участка, на котором он расположен, стоимость замещающего жилого помещения, а также величину издержек, связанных с продажей дома и участка и покупкой замещающего жилья. После этого нужно рассчитать, насколько пополнится конкурсная масса после замены жилого помещения должника, и определить, не будет ли эта сумма малозначительной, что не позволит признать продажу дома и участка эффективным способом погашения требований кредиторов.
Кроме того, необходимо (и суды должны были это сделать) проверить доводы должника о том, что основной должник кредитора по обязательствам, в котором он выступает поручителем, имеет активы, достаточные для погашения долга перед банком. Подтверждение этих доводов исключит необходимость продажи спорных земли и дома: в ситуации, когда имущество основного должника реализуется и есть объективные основания полагать, что выручки от его продажи хватит для удовлетворения требований кредитора, суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина-поручителя, при утверждении порядка обращения взыскания на его жилое помещение может установить, что данное жилье подлежит реализации лишь при недостаточности для проведения расчетов с кредитором имущества основного должника, заключила коллегия.
Данная схема, надо полагать, и будет использована судом первой инстанции, куда коллегия, отменив все акты нижестоящих судов, направила на новое рассмотрение обособленный спор об исключении из конкурсной массы должника принадлежащих ему земельного участка и расположенного на нем дома.