За что человек наказывает себя
Самонаказание
Ненавидя других, мы сами себя наказываем, равно как,
любя других, благодетельствуем себе.
Прошлое ушло навсегда. Это факт, и тут ничего не поделать. Однако можно изменить наши мысли о прошлом. Как, однако, глупо наказывать самих себя в настоящий момент только за то, что кто-то обидел вас давным-давно.
Пессимист сам себя наказывает, оптимист сам себя награждает.
Самонаказание как качество личности – склонность наказывать себя за недозволенные, непотребные поступки; прибегать к самоосуждению, самобичеванию, самоуничижению.
Однажды Насреддин сбрил себе бороду. Кази, встретив его в таком неподобающем для мужчины виде, спросил: – Насреддин! Что ты наделал? Как тебе не стыдно? Какой же ты молла без бороды? – Кази-ага,- ответил Насреддин,- в те годы, когда я был моллой, я так много грешил, что теперь мне эти грехи никогда не замолить. И вот, чтобы получить прощение, я решил наказать себя, поэтому сбрил себе бороду.
Самонаказание – умение поставить себя в угол. Самонаказание – обвинительный приговор самому себе. Человек вместо того чтобы самоизмениться в лучшую сторону, зачастую выбирает более лёгкий путь – путь самонаказания. Выбор этого пути говорит о том, что он спасовал, прежде всего, перед трудностями самообновления, самоизменения, сдался и не принял вызовы жизни. Легче заняться самонаказанием, самоедством или бесплодным самокопанием, чем предпринять конкретные усилия по исправлению допущенных ошибок.
Чтобы попасть на небо, старик наказывал себя за малейшую ошибку. Самонаказанием он занимался не реже, чем отец двоечника и прогульщика пользуется ремешком. И вот он на небе. Когда один из его старых приятелей находит старика на облаке с красивой женщиной, сидящей у него на коленях, то говорит: — Хорошо, вот тебе и награда за твою честную жизнь, полную самобичевания и самонаказаний! — Вовсе нет, — говорит старик — Ты думаешь, она моя награда? Нет, я — её наказание!
Самонаказание, осуществлённое под влиянием энергии невежества, не ведёт к развитию разума, личностному росту, прогрессу. Наказать себя в невежестве равнозначно написанию на самого себя доноса. Человек сам ищет себе наказания, чтобы заглушить чувство вины, притушить муки совести. К самонаказанию он приходит через самоосуждение и самообвинение. Как река ищет море, так самоосуждение ищет наказания.
Любовница говорит любовнику: — Какая я всё-таки дрянь! Как ты со мной живёшь, с такой стервозной и взбалмошной? Я хочу чтобы ты меня сегодня жёстко наказал.
В «Основах духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)» В.С. Безрукова самонаказание трактуется как самоосознание собственного греха и вынесение себе соответствующего по содеянному злу приговора: самоосуждение, лишение удовольствий, публичное покаяние, аскеза, длительная молитва и др. Самонаказание возможно при чуткой совести, позволяющей ощутить вину, точно определить свое зло, а также при развитой воле. Наказание самим себя, испытание мук совести является самым мощным фактором и механизмом самовоспитания. Им владеть желательно каждому человеку и особенно подростку, склонному к своеволию. Вместе с тем, нельзя самонаказание доводить до самоистязания, самоуничижения и тем более до садизма по отношению к себе. Оно должно способствовать не убиению души и тела, а их совершенствованию, возвышению.
Если человек полон идеализаций, он не может найти общий язык с самим собой, он всё время обличает себя в несоответствии своим идеализациям, поэтому для самооправдания прибегает к самонаказанию. Словом, напичкав себя идеализациями, человек наказывает сам себя, чтобы как-то соответствовать идеальному образу.
Самонаказание обожает проявляться, когда человек находится в депрессии, унынии и тоске. Тоска с ее рецидивами разрушает жизнь. Человек сосредоточивается на своих невзгодах, на своих печальных думах, отгораживается от людей, стыдится их, забрасывает все свои дела, истязает себя самообвинениями и воспоминаниями своих непотребных поступков так, будто это доставляет ему если не радость и удовольствие, то какое-то никому непонятное чувство удовлетворения. Для тоски не нужны серьезные мотивы. Достаточно пустяка, и болезненное самолюбие тоскующего сделает свое безотрадное дело. Тоска без труда может трансформироваться в обиду, озлобленность или даже в ненависть, а связанная с ними агрессия, не находя внешней реализации, свободно превращается в самонаказание и самобичевание.
Психолог Иван Харламов, говоря о методе самонаказания, утверждает, что он применяется тогда, когда в процессе самовоспитания человек делает те или другие отступления от намеченных им самим правил поведения. Обнаружив такие отступления, нужно обязательно использовать определенные санкции по отношению к самому себе и применить то или иное наказание. Например, восьмиклассник, поставивший перед собой цель изжить плохие оценки, начал хорошо готовиться к занятиям. Но однажды, договорившись со своим другом пойти в кино, не подготовился как следует к занятиям и на второй день получил двойку. В порядке самонаказания он лишил себя возможности в следующий раз пойти в кино.
В этом смысле исторический интерес представляет такой факт. Томас Мор, будучи канцлером, т.е. премьер-министром Англии, имел в своем рабочем кабинете специальную плеть, которой он «наказывал» себя, когда допускал неверные действия. Пример этот, разумеется, приводится здесь не для копирования. Он имеет значение в том смысле, что, когда человек занимается самовоспитанием, нельзя обходиться без контроля и определенных санкций в случае отступления от установленных для себя правил и требований.
Совершив непотребство, а, тем более, преступление, человек порой не ждёт, когда к нему придёт полиция или карма. Он находит выход в самонаказании.
В одном городке произошла банальная семейная ссора. В квартире местных жителей 53-летняя женщина, видимо, не найдя других аргументов своей правоты, в порыве гнева ударила своего 60-летнего мужа по голове мясорубкой(!). В результате мужчина с черепно-мозговой травмой и переломом теменных костей оказался в больнице. Но на этом злоключения семейной пары, увы, не закончились. Скорее всего, осознав содеянное, супруга потерпевшего к утру следующего дня пришла в такое исступление, что решила прибегнуть к самонаказанию, решив наложить на себя руки. В восемь утра она пошла на вокзал и бросилась под колеса идущего поезда.
Самонаказание в благости предполагает наказание пропорциональное содеянному. Благостное самонаказание заставляет повернуть в нужную сторону, если человек сбился с пути.
Как происходит самонаказание?
Некоторые люди, чувствуя себя в чем-то провинившимися, бессознательно желают быть наказанными и настойчиво ищут способ нанести себе увечье, заболеть чем-то опасным и хроническим, пострадать в результате несчастного случая. В своем намерении они, как правило, преуспевают…
Такие люди «случайно» травмируются, обжигаются, падают на ровном месте, застревают в деструктивных отношениях, регулярно занимаются самоедством.
В их анамнезе почти всегда встречаются болезни, которые мы традиционно относим к психосоматическим: распирающие головные боли и приступы мигрени, синдром раздраженного кишечника, стенокардия, гипертоническая болезнь, частые респираторные недомогания.
Кроме того, им присущи реальные повреждения органов и тканей: обкусывание ногтей, вырывание волос, порезы и ожоги, переломы рук, ног и ребер. Эти виды самоповреждений характерны для детей и подростков. 
Самоповреждения присущи людям, склонным к самонаказаниям
Фото: Depositphotos
Также типичными являются браки с социопатами, алкоголиками и наркоманами, которые им явно вредят, угрожают их здоровью и даже жизни. Среди женщин, регулярно подвергающихся домашнему насилию, около 40% тех, кто завязывает знакомства с маргиналами, неоднократно судимыми мужчинами, с тяжелым семейным анамнезом.
Наперёд зная, во что превратится такая семейная жизнь, желающие наказать себя женщины упорно добиваются согласия родственников на брак, приукрашивая образ избранника, или, в крайнем случае, решаются на бегство из дому. Они соглашаются на работу, где тяжелые условия труда, грубое обращение, невозможность отдохнуть в обеденный перерыв, низкая оплата и ненормированный рабочий день.
Такая своеобразная личность формируется еще в детстве. В семье, как правило, наблюдается авторитарный стиль воспитания. Родители не дают ребенку должной заботы, тепла и любви. Частыми являются телесные наказания, грубая критика и запрет выражать свои эмоции.
Иногда такие хронические психотравмы порождают в ребёнке ненависть к самому себе: «Да что ж я такой неудачник?! Почему у меня ничего не получается? Если бы я был ловким и умелым, как старший брат/сестра/соседский мальчик, тогда бы меня любили». Маленький человек думает, что он не соответствует чьим-то ожиданиям, не оправдал надежд или отличается от других детей. В результате он не может принять свою собственную уникальность.
Психотерапевтическая работа начинается с изучения жизненного сценария. Важно избавиться от родительских запретов, прекратить действовать по их установленным правилам или из соображений протеста. Нужно вернуть себе осознанность и контроль над жизнью. 
Фото: Depositphotos
Далее следует осознание непосредственного участия пациента в полученных травмах: не «я получил перелом», а «я сломал руку». Наказывающий себя человек должен понять, что только он управляет своими победами и неудачами.
Помогает понять суть происходящего совместное с психотерапевтом изучение контекста несчастного случая, его содержания, личностного смысла. Пациенту необходимо понять, почему случилось именно это и именно сейчас.
Когда психотерапевт и пострадавший находят источник неосознанного глубокого конфликта, терапию можно считать завершенной. Далее пациент сам отслеживает ситуации, запускающие травматизацию, и разрешает их в новом, конструктивном, ключе. 
Работать над собой можно в любом возрасте
Фото: Depositphotos
Самонаказание можно прекратить в любом возрасте. Однако имеет смысл начать работать над этой проблемой как можно раньше, чтобы провести остаток жизни в самосовершенствовании, навсегда освободившись от старых семейных программ и социальной маски «вечно виноватого».
Как перестать наказывать и разрушать себя? Советы психолога
В нашем сознании сидит внутренний цензор, который постоянно нас оценивает: «Тут я поступила правильно, а тут не очень», «Тут я хорошая, а тут плохая». Иногда этот цензор увлекается и подключает «наказания»: заставляет нас меньше есть, лишает нас вкусного, заставляет удалять красивые фотки из соцсетей, делает так, чтобы мы натыкались на углы, мебель, таскали тяжелое, хотя есть кого попросить, лишали себя качественного сна и других привилегий. В более тяжелых случаях люди прибегают к видимым глазу самоповреждениям, заболевают анорексией, булимией, предпринимают попытки суицида и прочее.
Итак, предлагаю поговорить об аутоагрессии: откуда она берется и что с ней делать.
В моей практике было несколько случаев аутоагрессии.
Мама четырехлетнего ребенка жаловалась, что в ответ на ее замечания он начинает биться головой, словно наказывая себя.
Тридцатилетний мужчина, совершенно не умеющий переносить конфликты, после каждой стычки с девушкой «наказывал» себя тем, что натыкался на двери, стены, предметы, все ронял, а потом ходил в синяках.
Моя подруга после того, как вышла замуж и стала жить со свекровью, почти перестала есть и очень похудела. Логика у нее была такая: «Раз она на меня орет, значит, я плохая. Буду есть один раз в сутки. Большего недостойна».
Во всех перечисленных случаях мы видим аутоагрессию, то есть агрессию, направленную на себя.
Почему некоторым требуется себя наказывать?
Психотерапевты считают, что человек, склонный к аутоагрессии, является пограничником. В возрасте от 1,5 до 2,5 лет ребенок сталкивается с равнодушием значимого взрослого, непоследовательным воспитанием, игнорированием или притормаживанием определенных эмоций («Тебе нельзя плакать», «Нельзя злиться», «Хватит веселиться, иди игрушки собери»). В результате ребенок не учится базовым навыкам психики: не понимает свои эмоции, не умеет эффективно коммуницировать и не владеет навыками ненасильственного общения.
Пограничники могут быть очень интересными, талантливыми, необычными, запоминающимися людьми, но вот в ситуации стресса делают странные вещи.
Возьмем пример. Поругалась жена с мужем. Очень сильно. Да так, что от предмета спора они благополучно ушли и перешли на личности, оскорбления. Уже насильственное общение! У обоих. Жена, не понимая своих чувств, удалилась в комнату. И стало ей так плохо-плохо, что она: нанесла себе повреждение / лишила себя ужина / отстригла волосы / разбила свой телефон (телефон – продолжение нас) / удалила все свои фотографии / порвала свои эскизы и так далее.
Почему она так поступила? Непонимание своих чувств вызывает эффект кипящей кастрюли. Столько всего происходит в конфликте, что хочется взорваться. И чтобы уменьшить эту боль, человек переводит ее в физическую или моральную: «Вот тебе!» После «наказания» в кровь выплескиваются эндорфины: «Я сделал это!» И боль уменьшается.
В большинстве случаев пограничник понимает, что его действия неэффективны: рви не рви рисунки, разбивай не разбивай телефон – ничего не меняется, конфликты как шли по сценарию, так и идут.
Как перестать себя обижать?
Важно психологически повзрослеть. Или, как говорят в психотерапии, индивидуироваться, стать крепкой, целостной личностью, повысить самоосознание, интроспекцию. Говоря простым языком, овладеть теми базовыми навыками психики, которых недостает.
Осознать, что вы нормальны, и принять себя
«Если я самоагрессирую в ответ на критику мужа / неадекватное поведение свекрови / непослушание ребенка и пр., это не значит, что я плохая, больная, неправильная. Когда-то я оказалась в таких условиях, которые не позволили мне реагировать на стресс иначе. Сейчас мое поведение неэффективно, неадаптивно, и его надо заменить».
Осознать свои эмоции
Разрешить себе испытывать все эмоции, даже самые «плохие». На самом деле нет плохих и хороших эмоций, они все нужные, это наш врожденный навык, и им надо пользоваться, как всеми десятью пальцами.
Понаблюдайте за собой и честно признайтесь себе, какую эмоцию вы испытывали в недавнем конфликте? Злость, раздражение, страх, дезориентированность, бессилие, ненависть к себе? Почему вы это испытывали? Какая произошла ситуация?
Облегчить свое состояние
Например, понять, что «моя реакция на критику, отвержение, унижение – это не вся я. Кроме всего этого, я молодая, красивая, привлекательная, умею читать стихи, танцевать». Перечислите тут все умения, которыми гордитесь. После этого состояние напряжения должно снизиться.
Если медленно помогает, возьмите в руку кубики льда – станет немного больно, выплеснутся эндорфины, и боль уменьшится. Отследите свое состояние: уже не хочется себя наказывать?
А поговорить? Конечно, в любом конфликте виноваты двое и обсудить, кому что не понравилось, стоит. Но только тогда, когда вы оба остынете.
Выразить свою эмоцию в навыке коммуникации
Это можно сделать, например, позвонив другу/подруге, если сам субъект конфликта пока не готов к диалогу. Попросите друга: «Мне сейчас очень плохо. Пожалуйста, поговори со мной». И после того как он согласится (а может быть, вы даже встретитесь), вы расскажете ему о своих чувствах. Чем лучше вы опишете свою ситуацию и эмоции, тем скорее вам станет легче. И уже не захочется себя обижать.
Если второй партнер конфликта готов к диалогу, можно выразить ему свои чувства ненасильственно. Например: «Вася, мне неприятно, когда ты меня критикуешь, сравниваешь с бывшей, называешь глупой, никчемной. Мне становится больно от этого. Я испытываю ненависть к себе, стыд, что я родилась. Я чувствую себя непонятой, чувствую, что ты мной не интересуешься. Прошу тебя, сдерживайся, если хочется сказать что-то плохое. Это негативно влияет на нас обоих».
Другие примеры грамотного выплескивания чувств смотрите в статье «Как правильно выражать свои эмоции: объясняет психолог». После того как вы несколько раз расскажете партнеру о своих переживаниях, он будет вынужден перестроить свое поведение и стресса станет меньше.
«Я полный ноль». Зачем мы на самом деле себя ругаем и почему нужно прекратить это делать прямо сейчас
Психолог из Техасского университета в Остине Кристин Нефф посвятила свою жизнь тому, чтобы научить людей быть бережнее к себе. Ее ключевая идея, которую она продвигает во всех своих научных работах, книгах и интервью, — люди должны проявлять сострадание по отношению к себе, чтобы быть счастливее и добиваться успеха. Она призывает всех стремящихся ради сохранения и повышения собственной самооценки снова и снова преодолевать барьеры перестать себя бичевать и наказывать и перейти на новый уровень свободы. При этом самосострадание — это вовсе не бесконечное нытье, наоборот, люди, практикующие самосострадание, гораздо более стойко переносят любые отрицательные эмоции и проявляют большую эмпатию к другим. Такие люди понимают: чтобы быть счастливым, необязательно, чтобы окружающий мир был всегда таким, как нам хочется. В апреле книга Кристин Нефф «Самосострадание. О силе сочувствия и доброты к себе» выходит на русском языке в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Inc. публикует отрывок.
Почему так трудно перестать заниматься самобичеванием?
Наверное, еще больше, чем стремление быть довольным собой, приводит в недоумение наша не менее стойкая склонность к самокритике. Британский романист Энтони Пауэлл сказал об этом так: «Похоже, любовь к себе очень часто бывает безответной». Что происходит, когда нам не удается так переиначить действительность, чтобы ощутить свое превосходство над другими, и наконец приходится признать тот факт, что собственный образ, который мы себе рисуем, не так совершенен, как нам хотелось бы? Сплошь и рядом из мрака возникает Стервелла де Виль или мистер Хайд и с поразительной злобой набрасывается на таких небезупречных нас.
Ай, больно! И все-таки самоуничижение чрезвычайно распространено. Слово «флоксиносинигилипилификация» (floccinaucinihilipilification), одно из самых длинных в английском языке, обозначает привычку отрицать значимость чего-то. Почему она нам свойственна — такая же загадка.
Возможно, станет понятнее, почему мы так себя ведем, если вспомнить, что самокритика, как и самовозвеличивание, — это форма поведения, помогающая добиться принятия в социальной группе.
Вожак собачьей стаи всегда ест первым, но и псу, который, когда на него рычат, подставляет незащищенный живот, тоже достается доля. У него есть свое гарантированное место в стае, пусть даже на самой нижней ступеньке в иерархии.
Самокритика — это разновидность подчиненного поведения: мы стремимся принизить себя, прежде чем это сделают воображаемые другие, которые выносят нам приговор, а потом вознаграждают за послушание крошками со стола. Когда мы заставляем себя признать свои слабости, мы как бы заранее задабриваем своих судей, покорно соглашаясь с их негативными суждениями о нас. Посмотрите, например, как люди критикуют себя в присутствии других: «Я в этом платье похожа на корову», «В том, что касается компьютеров, я абсолютный ноль», «В топографическом кретинизме со мной никто не сравнится!» (Сколько раз я повторяла последнюю фразу, особенно когда везла куда-нибудь друзей и снова плутала!) Мы словно говорим: «Я сейчас тебя обскочу — раскритикую себя до того, как ты успеешь это сделать. Я понимаю, какой я слабый и несовершенный, так что тебе необязательно ставить меня на место и говорить то, что я и так знаю. Надеюсь, ты меня пожалеешь вместо того, чтобы судить, и скажешь, что я не такой плохой, как мне кажется». Эта оборонительная тактика вызвана страхом быть отвергнутым и покинутым. С учетом того, что инстинкт самосохранения — один из главных, она определенно имеет смысл.
Самая важная для самосохранения социальная группа — это, конечно, семья, ближайшие родственники. Дети зависят от родителей в том, что касается пищи, удобства, тепла и крова. Они инстинктивно полагаются на то, что родители всё им разъяснят, помогут справиться с новыми пугающими задачами, уберегут от опасностей. У детей нет выбора; чтобы выжить в этом мире, им приходится надеяться на родителей. Но, к несчастью, многие родители, вместо того чтобы утешать и поддерживать, стараются руководить детьми посредством беспрестанной критики. В таких условиях выросли многие из нас.
Когда мамы и папы прибегают к резкой критике, чтобы оградить детей от неприятностей («Не будь таким бестолковым, не то попадешь под машину») или исправить их («Ты ни за что не попадешь в колледж, если и дальше будешь получать такие позорные оценки»), дети приходят к выводу, что критика — полезное и даже необходимое средство мотивации. Вот что сказала по этому поводу комедийная актриса Филлис Диллер: «Первые двенадцать месяцев мы учим своих детей ходить и говорить, а следующие двенадцать лет то и дело заставляем их сесть и заткнуться». Неудивительно, что исследования показывают: те, кого в детстве много критиковали родители, во взрослом возрасте гораздо более склонны к самокритике.
Люди глубоко вбирают в себя критические замечания родителей: нередко принижающие реплики, бегущей строкой проходящие сквозь сознание, — это эхо родительских голосов, которое порой передается по наследству. Один человек рассказывал мне: «Я просто не могу заглушить этот голос. Моя мать цеплялась ко мне по любому поводу: то я свинячу за столом, то пошел в церковь не в той одежде, то слишком долго смотрю телевизор, то еще что-нибудь. „Из тебя никогда ничего путного не выйдет“, — повторяла она снова и снова. Я ее ненавидел и дал себе зарок, что своих детей ни за что не буду так воспитывать. Детей я люблю и всегда поддерживаю, однако ирония в том, что с собой я обращаюсь как последняя скотина. Я живого места на себе не оставляю, даже мама так не делала».
Те, кого часто критикуют родители, еще в раннем детстве усваивают: они настолько плохи и недостатков у них так много, что никто не станет принимать их такими, какие они есть.
У них просто нет на это права. Критически настроенные родители играют по отношению к своему ребенку роли как доброго, так и злого полицейского, надеясь, что им удастся вылепить из него «человека». Злой полицейский наказывает за плохое поведение; добрый вознаграждает за хорошее. В результате ребенок проникается страхом и недоверием, быстро приходя к убеждению, что он может заслужить любовь, только став совершенным. А поскольку совершенство недостижимо, ребенок осознает неотвратимость наказания.
Большинство исследователей, докапывающихся до истоков самокритики, подчеркивают роль родителей, но на самом деле беспрестанная критика со стороны любого значимого человека в жизни ребенка — бабушки или дедушки, брата или сестры, учителя или тренера — может привести к тому, что впоследствии ребенку придется сражаться с внутренними демонами. Мой друг, англичанин по имени Кеннет, невероятно сурово обходится с собой. Какого бы успеха он ни добивался, его преследуют чувство неполноценности и неуверенность в себе, и объяснить это можно, только послушав, что он рассказывает о своем детстве: «Почти каждый человек в моей жизни говорил мне, какое я дерьмо. Хуже всего было с сестрой. Она вопила „Какой ты мерзкий!“ просто потому, что ей казалось, будто я слишком громко дышу; она залезала под свою кровать и лежала там, пока я не выходил из комнаты. Мама меня не защищала и часто даже заставляла просить у сестры прощения, просто чтобы та успокоилась и воцарился мир».
Естественная реакция детей на такие словесные побои — самозащита, и порой им кажется, что они защитят себя надежнее всего, если сделают так, что на них не за что будет нападать. Иначе говоря, дети начинают верить, что самокритика спасет их от ошибок в будущем и тем самым лишит других оснований для критики. Или, по меньшей мере, смягчит воздействие чужой критики, сделав ее избыточной. Словесная агрессия уже не так ранит, если она просто повторяет то, что ты успел наговорить самому себе.
Истоки склонности критиковать себя и, как результат, чувствовать себя неполноценным можно найти и в культурных традициях. Известна история о том, как группа западных ученых во время встречи с Далай-ламой спросила у него, как помочь тем, кто страдает от низкой самооценки. Его Святейшество не понял вопрос, и ученым пришлось объяснять, что имеется в виду под самооценкой. Потом он оглядел комнату, заполненную высокообразованными, преуспевающими людьми, и спросил: «У кого из вас низкая самооценка?» Присутствующие переглянулись и ответили: «У всех». Одна из отрицательных сторон культуры, в которой нормой считаются независимость и личные достижения, в том, что, если мы не достигаем своих высоких целей, нам кажется, будто мы сами в этом виноваты.
Конечно, не только на Западе люди чрезвычайно критически относятся к себе. Недавно мы проводили исследование в США, Таиланде и на Тайване и обнаружили, что на Тайване, где много последователей конфуцианства, также весьма распространено убеждение, что самокритика — хорошее средство мотивации. Конфуцианцы считают, что в идеале критиковать себя следует, чтобы сдерживать себя — сосредоточиваться на потребностях других людей, а не на себе. В тех странах, где в повседневной жизни более заметную роль играет буддизм, — таких как Таиланд — люди проявляют куда больше самосострадания. Между прочим, это кросскультурное исследование показало, что больше всего люди сострадают себе в Таиланде и меньше всего — на Тайване, а Соединенные Штаты в этом отношении находятся где-то посередине. Однако мы убедились, что во всех трех странах самокритика тесно связана с депрессией и неудовлетворенностью жизнью. Похоже, негативное воздействие самокритики универсально даже несмотря на то, что в одной культуре она поощряется больше, а в другой — меньше.
Присмотревшись, мы увидим, что под суровой самокритикой часто скрывается нечто другое — стремление контролировать. Учитывая, что родители склонных к самокритике людей, как правило, слишком сильно любят держать все под контролем, эти люди еще в раннем детстве делают вывод, что можно контролировать и себя. Когда родители ругают детей за ошибки, дети решают, что они несут личную ответственность за свои неудачи. То есть неудача — это такая опция в диалоговом окне, которую просто не нужно включать. А недотягивание до идеала — что-то такое, чего можно и нужно избегать. Если я прилагаю достаточно усилий, то у меня должно все всегда получаться, разве не так?
Вот было бы здорово! Но жизнь устроена по-другому. Слишком уж все сложно, чтобы мы могли полностью контролировать хоть внешние обстоятельства, хоть свой внутренний отклик на них. Ожидать чего-то другого — все равно что надеяться увидеть за окном зеленое небо вместо синего.
Как ни парадоксально, процесс самокритики в чем-то подпитывает наше стремление к превосходству.
Наше представление о себе многогранно, и в каждый отдельно взятый момент мы можем отождествлять себя сразу с несколькими своими ипостасями. Когда мы судим и атакуем себя, мы выступаем в роли как критика, так и критикуемого. Глядя на происходящее глазами того, кто держит кнут, и одновременно того, кто извивается на земле, мы упиваемся чувством праведного негодования по поводу собственной неадекватности. А испытывать праведное негодование приятно. «Во всяком случае, я достаточно умна, чтобы заметить, насколько глупой была моя последняя реплика». «Да, я обошелся с этим человеком непростительно плохо, но я до того справедлив и честен, что сейчас безжалостно себя накажу». Злость часто наполняет нас силой, поэтому, когда мы злобно набрасываемся на себя из-за неудачи, у нас есть шанс возвыситься над теми нашими ипостасями, которые мы осуждаем, и таким образом подпитать ощущение своего превосходства (недаром Томас Гоббс писал о «привилегии абсурдности, которой не наделено ни одно живое существо, кроме человека»).
Подобным же образом мы, ставя себе нереально высокую планку и немало расстраиваясь, когда ее не удается взять, слегка подпитываем свое ощущение превосходства, напоминая себе, что вообще-то планка у нас очень высока. Когда мы, например, жалуемся, что «разжирели» до 6-го размера джинсов или что в хвалебный ежегодный отзыв о нашей работе начальник вставил одно маленькое замечание, мы намекаем на то, что обычно наши успехи — куда выше среднего и человеку, так привыкшему возвышаться над другими, недостаточно быть просто хорошим.
Приправленное юмором, подобное принижение себя, конечно, иногда помогает расположить к себе других людей. Как говорится, «лучше, когда смеются вместе с тобой, чем над тобой». Хороший пример — начальные кадры из фильма Эла Гора «Неудобная правда». Бывший кандидат на пост президента выходит на сцену (перед ним огромная толпа зрителей, за ним еще более грандиозный экран) и первым делом говорит: «Здравствуйте, меня зовут Эл Гор, когда-то я был следующим президентом Соединенных Штатов». Заострив внимание на своей неудаче в столь непринужденной манере, Гор моментально привлекает зрителей на свою сторону. Но есть разница между здоровой самоиронией и нездоровым самоуничижением. Первая свидетельствует, что человек достаточно уверен в себе, чтобы над собой посмеяться. Второе же указывает на затаенные сомнения в собственной значимости и ценности.
Разобраться, каким психологическим установкам мы следуем, очень важно, но не менее важно перестать осуждать себя за это. Если вы привыкли критиковать себя, вспомните, что ваше поведение — на самом деле замысловатая форма заботы о себе, попытка уберечься от неприятностей и не сбиться с верного пути. Не хотите же вы терзать себя за самотерзания, тщетно надеясь, что каким-то образом это заставит вас перестать себя терзать. Подобно тому как ненавистью нельзя победить ненависть — можно только подпитать ее и усилить, — самоосуждением нельзя остановить осуждение.
Именно поэтому лучший способ справиться с самокритикой — это осмыслить ее, подойти к ней с состраданием и затем заменить ее более мягкой реакцией. Позволив себе сочувственно относиться к страданиям, вызываемым самокритикой, мы усилим свое стремление к исцелению. Мы уже достаточно побились головой о стену и, решив наконец, что всему есть предел, потребуем прекращения самоистязаний.
К счастью, на самом деле мы способны окружить себя заботой и придать себе уверенности, которая нам так нужна. Мы способны признать, что слабость и несовершенство неизбежно свойственны всем людям. Мы можем ощутить свою связь с другими путешественниками по жизни, столь же небезупречными и уязвимыми. И вместе с тем — расстаться с потребностью чувствовать, что мы лучше других. Мы можем распознать искажения, к которым прибегаем в своих интересах, ради самовозвеличивания за счет других.
Да и кому охота томиться в ящике с наклейкой «хороший»? Разве не интереснее окунуться с головой во все разнообразие человеческих переживаний? Вместо того чтобы пытаться руководить собой и жизнью ради достижения некоего перфекционистского идеала, почему бы не открыться жизни — такой, какая она есть, с ее светом и тенью? Какие приключения нас ждут, если мы позволим себе освободиться? Счастье приходит, когда мы отдаемся потоку жизни, а не противимся ему, и самосострадание помогает преодолевать его бурлящие стремнины, оставаясь в ладу с собой.
Упражнение: Критик, критикуемый и сочувствующий наблюдатель
Это упражнение построено по образцу «техники двух стульев», исследованием которой занимался гештальт-терапевт Лесли Гринберг. Суть ее в том, что клиент садится то на один стул, то на другой, что помогает вступать во взаимодействие с разными, нередко конфликтующими друг с другом ипостасями своего «я» и понять, как каждая из них ощущает себя в данный момент.
Чтобы выполнить это упражнение, сначала поставьте три пустых стула, лучше всего в вершинах воображаемого треугольника. Теперь подумайте о какой-нибудь проблеме, которая часто вас беспокоит и вызывает резкую самокритику. Первый стул будет предназначен для вашего внутреннего критика, второй — для той вашей ипостаси, которая чувствует себя критикуемой и осуждаемой, и третий — для мудрого, сочувствующего наблюдателя. Вы будете разыгрывать все эти роли: себя, себя и себя. Поначалу вы, возможно, будете чувствовать себя немного глупо, но, когда дадите волю своим чувствам, результат вас очень удивит.
1. Подумайте о своей «проблеме», затем сядьте на стул критика. Заняв это место, громко скажите, что думает и чувствует ваша самокритичная ипостась. Например: «Омерзительно, что ты такой размазня и настолько не уверен в себе». Отметьте, каким тоном говорит ваша самокритичная ипостась и какие чувства она при этом испытывает. Беспокойство, злость, самодовольство, раздражение? Обратите внимание, какая у вас поза. Вы напряжены? Застыли? Сидите очень прямо?
2. Теперь займите место своей критикуемой ипостаси. Постарайтесь вступить с ней во взаимодействие и ощутить, что вы чувствуете, когда вас так критикуют. Расскажите об этих чувствах, обращаясь непосредственно к своему внутреннему критику. Например: «Ты так меня ранил!» — или: «Мне так не хватает поддержки!» Просто говорите все, что приходит в голову. И снова обратите внимание на свой тон. Какой он: грустный, обескураженный, детский, испуганный, беспомощный? Какая у вас поза? Вы сгорбились, пригнулись, нахмурились?
3. Некоторое время продолжайте диалог между двумя ипостасями, пересаживаясь с места критика на место критикуемого и обратно. Постарайтесь по-настоящему вживаться в каждую ипостась, чтобы обе поняли, что ощущает другая. Позвольте каждой из них беспрепятственно выражать мысли и быть услышанной.
4. Теперь займите место сочувствующего наблюдателя. Призовите на помощь всю свою глубочайшую мудрость, откройте тайники заботливого участия и обратитесь к критику и к критикуемому. Что ваша сочувствующая ипостась скажет критику, какая догадка ее осенит? Например: «Когда ты так говоришь, ты очень похож на свою мать» — или: «Я вижу, что ты серьезно напуган и пытаешься помочь мне, чтобы я все не испортил». Что ваша сочувствующая ипостась скажет критикуемому? Например: «Должно быть, невероятно тяжело изо дня в день выслушивать такие резкости. Я вижу, тебе очень больно» — или: «Тебе просто нужно, чтобы тебя принимали таким, какой ты есть». Постарайтесь расслабиться, позвольте своему сердцу смягчиться и раскрыться. Какие слова сочувствия сами собой слетают с ваших губ? Каким тоном вы говорите? Нежным, мягким, теплым? Какая у вас поза: устойчивая, собранная, расслабленная?
5. Когда диалог завершится (остановитесь, когда сочтете нужным), обдумайте произошедшее. Догадались ли вы, откуда взялись ваши психологические установки, стали ли вы по-новому, более продуктивно воспринимать свою ситуацию? Размышляя о том, чему вы сейчас научились, обозначьте свое намерение относиться к себе в дальнейшем добрее и разумнее. В вашей внутренней войне можно объявить перемирие. Мир возможен. Старой привычке к самокритике необязательно управлять вами вечно. Нужно прислушаться к голосу, уже звучащему, пусть слабо, у вас внутри, — к своей мудрой, сочувствующей ипостаси.