За что и как боярин шереметьев наказал аввакума ответ
Протопоп Аввакум раскол в православие в 17 веке
Протопоп Аввакум (1620-1682) является выдающейся исторической личностью. На русской земле авторитет этого человека в XVII веке был огромен. Считался он праведным гонимым мучеником и одним из основных оппонентов патриарха Никона.
Никониане сожгли Аввакума, а вместе с ним «сгорели и все мосты». Точек соприкосновения между старообрядцами и никонианами не осталось.
Протопоп Аввакум краткая биография
Родился этот удивительный человек в селе Григорово Нижегородской губернии. Отцом его был приходской священник Пётр.
Мать звали Марией. Когда мальчику исполнилось 15 лет, у него умер отец. В 17 лет юноша женился на 14-летней девушке Анастасии.
За год до замужества она осиротела и жила в бедности. Став женой, преданно служила мужу и была истовой помощницей во всех его делах.
В 1642 году молодого человека рукоположили в диаконы (низшая степень священства). Через 2 года ему дали 2-ю степень священства, и он стал попом в селе Лопатицы Нижегородской губернии.
Уже в эти годы будущий великий мученик стал демонстрировать окружающим бескомпромиссный и суровый характер. Он во всём неуклонно следовал слову божьему и требовал того же самого от своей паствы.
Однажды пришла к нему на исповедь девица блудного поведения и необыкновенной красоты. Священник воспылал к ней страстью.
За праведные дела наградили его титулом протопопа (современное – протоиерей). А в 1648 году случился конфликт с воеводой Шереметевым.
Тот плыл по Волге с сыном и захотел, чтобы протопоп благословил юного отпрыска. Аввакума доставили на судно, но тот посчитал, что молодой человек слишком блудлив, и отказался его благословлять.
Разгневанный боярин приказал бросить священника в воду. Тот бы неминуемо утонул, но подоспели рыбаки на лодке и вытащили захлёбывающегося человека из воды.
Вскоре бескомпромиссного священнослужителя перевели в Юрьевец-Повольский, а в 1651 году он оказался в Москве. Здесь к нему очень хорошо относился патриарх Иосиф.
Но он скончался в 1652 году, а его место занял патриарх Никон, который также поначалу благоволил к принципиальному священнику.
Церковная реформа и борьба с никонианством
Очень скоро началась церковная реформа. Она поставила крест на традициях «древлего благочестия».
За основу был взят греческий обряд, который во многом не совпадал с великоросским. Всё это вызвало резкую критику со стороны Аввакума, Ивана Неронова, а также многих других выдающихся церковнослужителей. Все они отошли от патриарха Никона. В ответ на это тот организовал их преследование.
В 1653 году протопопа Аввакума заперли в монастырском подвале на 3-е суток. Ему не давали воды и еды, требуя, чтобы он отказался от своих взглядов и признал новый церковный обряд.
Однако тот духом не сломался и на компромисс не пошёл. Ничего не добившись от мятежника священника, того сослали в Тобольск.
Однако в Тобольске мученик долго не задержался, так как продолжал вести активную агитацию против новой церковной реформы. Тогда его сослали в Забайкалье к Нерчинскому воеводе Афанасию Пашкову.
Это был человек патологической жестокости. Именно его и поставили надзирать за ссыльным протопопом. Казалось бы, с воеводой следует вести себя чрезвычайно осторожно и не перечить ему. Но, как говорится, нашла коса на камень.
Священник начал жёстко критиковать Пашкова, считая всю его деятельность неправильной. Естественно, это не понравилось безраздельному хозяину Забайкалья.
Он велел привести к себе дерзкого еретика и жестоко избил его. Затем приказал выпороть кнутом и посадить в острог вблизи Падунского порога на реке Ангаре.
Там в холоде и голоде просидел непокорный вольнодумец целую зиму, но не склонил голову перед воеводой и не попросил у него прощение.
Весной протопопа выпустили из острога. Его вместе с семьей определили в полк, который шёл непроторенными землями на восток. Люди преодолевали бурные реки, продирались сквозь тайгу и при этом терпели многие лишения. В течение 6 лет сам священник, а также его жена и дети пребывали в суровых сибирских землях.
Побывали они на Байкале, Амуре, Шилке. Часто не доедали, болели.
Только в 1663 году не сломленный духом священник вернулся в Москву. Причиной царской милости стала опала патриарха Никона. Обратный путь шёл через всю Россию и был долгим.
Во всех городах протопоп Аввакум нещадно критиковал никонианство. Но в первопрестольной мученика встретили почтительно и с уважением. От государя последовало предложение стать его духовником. Однако гордый вольнодумец отказался.
Он написал автобиографическую книгу под названием «Житие протопопа Аввакума». При этом всячески досаждал светскому и духовному руководству поучениями.
Вскоре представители высшей иерархии убедились, что дерзкий священник является не врагом Никона, а категорически выступает против реформирования церкви.
Он продолжал креститься 2-мя перстами, хотя все признали троеперстие. Выступал за осьмиконечный крест и хождение посолонь. Греческий же обряд толковал иначе эти исконные русские православные традиции.
Дерзкое поведение священника, в конце концов, рассердило государя. В 1664 году его сослали на север Архангельской губернии в город Мезень, а в 1666 году привезли в Москву, где шёл церковный суд над патриархом Никоном.
Все надеялись, что вольнодумец одумается и признает церковную реформу, но тот остался при своём мнении.
Тогда церковный суд лишил его степени священства, что вызвало недовольство у многих людей, в том числе и у матушки царицы. Подобное действие формально означало отлучение от церкви.
Поэтому Аввакум впал в гнев и предал анафеме высшее церковное руководство.
После этого сторонника старой веры сослали в Пафнутьево-Боровский монастырь, находящийся в Калужской губернии.
Там держали его в тёмной келье почти год, надеясь, что он всё же одумается. Когда же власть имущие поняли, что всё бесполезно, то отправили старовера в 1667 году на самый далёкий север за Полярный круг в город Пустозёрск, расположенный в нижнем течении реки Печоры.
А вот казнить вольнодумца в то время не решились, хотя многие его соратники расстались с жизнью, не пожелав отказаться от старой веры.
Конец жизненного пути
Пустозёрск находился на «краю земли», но это не пугало богомольцев. Шли они туда нескончаемым потоком, чтобы пообщаться с мятежным протопопом. Обратно уходили, спрятав в своих посохах послания пастве, обличавшие никонианство. Призывали те послания к защите «древлего благочестия».
В то же время следует заметить, что раскольники не ограничивались проповедью великоросского обряда.
Многие из них призывали к самосожжению как единственному способу спасения души. Принято считать, что инициатором самосожжения первым выступил именно Аввакум. Но это не так.
Он рассматривал самосожжение лишь как одно из средств борьбы с никонианами. Причём человек должен был пойти на такой шаг абсолютно добровольно и без принуждения.
Сама же идея самосожжения вышла из теории самоуморения старца Капитона, деятельность которого приходилась на 30-е годы XVII века. Учение Капитона – это жизнеотрицающая ересь, так как самоубийство объявлялось благостью. Подобное воззрение не имело ничего общего с подлинным христианством.
Он написал государю письмо, в котором сообщал, что видел во сне горящего в аду Алексея Михайловича. Попал тот в адово пекло за то, что отринулся от подлинной веры и принял никонианство. Таким образом лишённый степени священства вольнодумец хотел отвратить нового царя от греческого обряда.
Но Федор даже в мыслях не допускал, что его отец мог бы быть грешником. Он посчитал письмо «великой хулой на царский дом». После этого события стали разворачиваться трагически.
В начале XX века старообрядческая церковь причислила его к лику святых, а в селе Григорово уже в конце XX века был установлен памятник.
В Страстную пятницу, 14 апреля 1682 года, по настоянию патриарха Иоакима в Пустозерске в деревянном срубе с тремя своими единомышленниками был сожжен мятежный протопоп Аввакум. 330 лет назад произошла не просто казнь. Погиб идеолог, вождь старообрядчества и первый русский писатель, пострадавший за свои убеждения. За что был убит протопоп Аввакум?
Церковный раскол — это одно из ключевых событий в истории России. Даже последовавшая затем Петровская реформа — устроение на месте Московского царства Российской империи — в какой-то мере может рассматриваться как последствие Раскола. Раскол не только разделил русское общество и народ, но и расчистил место для преобразований эпохи Петра Великого. Наша общая историческая судьба, к сожалению, изобилует многими бедами, но даже на их фоне Раскол выглядит одной из самых зловещих бед, ибо он стал предтечей Гражданской войны.
Одним из главных отличий Аввакума от лидеров западноевропейской Реформации, таких как Лютер, Кальвин и другие, было отсутствие у русских староверов печатного станка. Лютер, пользовавшийся поддержкой некоторых немецких князей, мог позволить себе печатать направленные против папской власти филиппики. Печатное слово не в последнюю очередь сыграло свою роль в распространении идей протестантизма. Боярыня Морозова, в качестве сподвижницы Аввакума, поплатилась за это своей жизнью. На удивление, ни дальняя ссылка, ни стены, ни стража, ни отсутствие типографий не смогли воспрепятствовать проникновению идей мятежного протопопа в русское общество. Оригиналы на бересте, написанные рукой Аввакума, затем многократно переписывались и распространялись. Для тех, кто любит осовремененные сравнения, это был старообрядческий Самиздат.
Поскольку историками документы о казни протопопа Аввакума до сих пор не обнаружены, спекуляции на эту тему продолжаются. Отсутствие документов об исполнении казни — следственного дела, приговора, донесений исполнителей — позволяют считать тему открытой для дискуссий. В частности, вопрос о конкретном обвинении, по которому был казнен Аввакум. Большая часть историков склонна полагать, что причиной казни Аввакума явились, прежде всего, его религиозные воззрения. Вынесению окончательного решения о судьбе томившегося в земляном срубе заполярной ссылки Аввакума со товарищи способствовало событие, произошедшее в Москве в праздник Богоявления Господня в 1681 году. Ежегодно 6 января с участием царя и высшего духовенства совершался крестный ход из Кремля на Москву-реку. На кремлевском холме собиралось до нескольких сот тысяч “чаяющих движения воды”, которые съезжались со всех концов государства. Во время богоявленских торжеств и Крещенского водосвятия в присутствии царя Федора Алексеевича противники никоновских реформ устроили разгром в главных храмах Российского государства — Успенском и Архангельском соборах.
“Церковные ризы и гробы царские” раскольники марали дегтем и “сальные свечи ставили”. Деготь — свидетельство позора, им мазали ворота дома, где незамужняя девка приносила в подоле ребеночка, а сальные свечи считались нечистыми и в церковном обиходе не использовались. Писатель Кирилл Кожурин, написавший биографию Аввакума со старообрядческих позиций, пишет: “В то же самое время старообрядец Герасим Шапочник поднялся на колокольню Ивана Великого и “метал” оттуда в толпу свитки с политическими карикатурами и “хульными надписями”, обличающими царя, светских и духовных властей во главе с патриархом Иоакимом”. Под карикатурами на вселенских патриархов были начертаны: “окаянный”, “льстец”, “баболюб”, “сребролюбец”, “продал Христа”.
После церковного Собора, состоявшегося в ноябре 1682 года, в Пустозерск направили капитана стрелецкого стремянного полка И.С. Лешукова. Он учинил спешный сыск из-за распространения Аввакумом писаний, направленных против царя и новообрядческих иерархов. Итак, 330 лет тому назад были сожжены протопоп Аввакум, священник Лазарь, диакон Феодор и инок Епифаний. Встречающаяся в исторической литературе формулировка “за великие на царский дом хулы” заимствована не из официального текста приговора, а из записок графа А. А. Матвеева, написанных после 1716 года.
“Непонятно, за что вместе с Аввакумом сожгли других старообрядцев, если причиной казни стали светские преступления одного Аввакума. Наконец, невероятно известие, что старообрядцы мазали дегтем царские гробы. За никонианские реформы был ответственен только один покойный царь Алексей Михайлович. Все предыдущие цари почитались старообрядцами как благочестивые монархи и только в качестве таковых упоминались в старообрядческих сочинениях”, — отмечает историк Е.О. Шацкий.
В документах, относящихся к 1681 году, масштаб противоправных действий, совершенных тогда в Москве значительно меньше, чем это описано в Синодальном объявлении. Оно было составлено 40 лет спустя, его авторы словно стремились лишить протопопа ореола мученичества за веру. Более того, из документов никак не следует какое отношение к карикатурам и к беспорядкам имел ссыльный Аввакум. Наиболее правдоподобной выглядит гипотеза о казни Аввакума за распространение им и его единомышленниками идей старообрядчества.
Читайте самое интересное в рубрике “Религия”
Добавьте “Правду.Ру” в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
Протопоп Аввакум
5 декабря 1620 года родился протопоп Аввакум, один из главных идеологов старообрядчества, святой Русской православной старообрядческой церкви.
Личное дело
Аввакум (1620 – 1682) родился в семье сельского священника Петра, сына Кондратьева, в селе Григорово под Нижним Новгородом. Отец его был привержен «питию хмельному», воспитанием детей, видимо, больше занималась мать – «постница и молитвенница», внушившая сыну глубокое религиозное чувство. В семнадцать лет Аввакум женился на четырнадцатилетней дочери кузнеца Анастасии Марковне. В 1642 году был рукоположен в дьяконы, два года спустя – в священники. Стал служить в церкви села Лопатицы. С первых же дней строгость Аввакума восстановила против него его паству. С одинаковой суровостью он изобличал грехи и нерадивость и крестьян, и дворян, и представителей духовенства. Бескомпромиссный священник постоянно вступал в конфликты с местным начальством, воеводами и дьяками, упрекая их в злоупотреблениях. Из-за этого Аввакума нередко избивали, а однажды сбросили в Волгу, так что он едва выплыл.
В 1647 году Аввакум с женой и новорожденным ребенком вынужден был бежать из Лопатиц в Москву.
В Москве Аввакум встретился с протопопом Благовещенского собора Кремля и царским духовником Стефаном Вонифатьевым. Аввакум вошел в объединившийся вокруг Вонифатьева круг представителей духовенства, стремившихся к исправлению церковной жизни и нравов Руси путем борьбы с пороками среди духовенства, проповеди христианской нравственности среди паствы, социальных мер (закрытие кабаков, устройство богаделен), а также исправления церковных обрядов и богослужебных книг. В истории это неформальное сообщество известно под названием «кружок ревнителей благочестия». Среди членов этого кружка был и архимандрит Новоспасского монастыря Никон – будущий патриарх.
В начале 1650-х годов Аввакум был назначен протопопом в Юрьевец-Повольский (современый Юрьевец Ивановской области). Но там повторилась история, ранее случившаяся в селе Лопатицы: строгость Аввакума оказалась столь велика, что уже через два месяца местные жители «среди улицы били батожьем и топтали его». Аввакум снова бежит в Москву. Он служит в Казанском соборе, настоятелем которого был его близкий друг Иоанн Неронов, а также участвует в организованной патриархом Иосифом работе по исправлению церковных книг, путем сверки их с наиболее древними образцами.
В 1652 году патриархом становится Никон, который резко ускоряет ход церковной реформы. Исправление богослужебных книг продолжается, но уже не по древнерусским, а по греческим образцам.
Стефан Вонифатьев, Иоанн Неронов и Аввакум становятся лидерами церковной оппозиции, противостоявшей реформам патриарха Никона. После заключения Неронова в Спасов-Каменный монастырь Аввакум отказался служить в Казанском соборе по новому обряду и демонстративно перенес службу во двор дома опального Неронова, приспособив для этой цели «сушило» (сеновал). Был схвачен прямо во время всенощной и заключен в подземелье Адроникова монастыря. Перенес избиения и пытку голодом, но отказался принять нововведения Никона.
17 сентября 1653 года Аввакум «за ево многое бесчинство» был сослан с семьей в Тобольск. Там он продолжал «укорять ересь Никонову», поэтому в 1655 году его приказали отправить в Енисейск. Затем Аввакуму предписали в качестве отрядного священника отправиться в Забайкалье с отрядом воеводы Афанасия Пашкова. С Пашковым Аввакум непрерывно конфликтовал и претерпел от него немало притеснений. В Братском остроге по приказу Пашкова Аввакум был бит кнутом и заключен в «студеной башне: там зима в те поры живет, да Бог грел и без платья! Что собачка в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было: я их скуфьею бил — и батошка не дадут! Все на брюхе лежал: спина гнила». Перезимовав в Братском остроге отряд Пашкова отправился далее, через Байкал он проследовал по Селенге и Хилку до Иргень-озера, затем волоком до реки Ингоды, оттуда по Ингоде и Шилке, достигнув в начале июля 1658 года устья Нерчи. В обратный путь из Нерчинского острога Аввакум отправился весной 1661 года, снова пересек Байкал, зимовал в 1662 – 1663 году в Енисейске и в июне 1663 года очутился в Тобольске. Все эти годы он разделял труды казаков: тянул с ними суда, волок сани, валил строевой лес, охотился на зверя, ловил рыбу.
Иоанн Неронов, в то время уже смирившийся с церковными нововведениями, написал царю челобитную с просьбой смягчить участь Аввакума. Царь разрешил изменить место ссылки на Мезень. В марте 1666 года Аввакума привезли в Москву, где заседал специально собранный церковный собор. Аввакум содержался под стражей на Крутицком подворье, где его «увещевал» митрополит Павел, затем был послан «под начал» в Боровский Пафнутьев монастырь. 13 мая протопоп Аввакум и его соратник дьякон Федор после бурной полемики с участниками собора были расстрижены и преданы церковному проклятью в Успенском соборе Московского кремля. В ответ Аввакум сам проклял своих оппонентов.
После расстрижения Аввакум был привезен в Никольский монастырь на Угреши и помещен под церковью в отдельную «палатку студеную над ледником» под охраной стрельцов. Затем его вновь отправили в заключение в Боровск, а в августе 1666 года – в Пустозерск. Там он был заточен в земляной тюрьме, где провел пятнадцать лет.
14 апреля 1682 года Аввакум вместе с «соузниками» – попом Лазарем, иноком Епифанием и дьяконом Федором по указу царя Федора Алексеевича были сожжены в срубе в Пустозерске.
Чем знаменит
Виднейший лидер старообрядчества, идеолог и учитель. Во многом благодаря его трудам старообрядческая традиция сохранилась в годы гонений XVII века. Слава Аввакума стала распространяться по Руси еще во время его сибирской ссылки, а в дальнейшем его авторитет многократно усилился. Находясь в заключении, Аввакум написал множество посланий своим единоверцам. Когда не было письменных принадлежностей, писал лучиной. Через «верных людей» его письма передавались из Пустозерска в Мезень, оттуда в Москву, где во множестве переписывались и распространялись по всей Руси. В посланиях Аввакума отстаивалась правота старообрядцев и обличались пороки официальной церкви и властей.
Аввакум был духовным отцом другой знаменитой деятельницы старообрядчества – боярыни Феодосии Морозовой – и вел с ней переписку. Когда она, вместе с Евдокией Урусовой и Марией Даниловой, была уморена голодом в Боровске, Аввакум написал о них сочинение «О трех исповедницах слова плачевного».
Старообрядцы стали почитать протопопа Аввакума как святого сразу после его смерти. Официальная канонизация его старообрядцами Белокриницкого согласия состоялась на соборе 1917 года.
О чем надо знать
Аввакум был выдающимся писателем и публицистом. Неподдельная страсть, исповедальная искренность, сочетание красноречия с разговорным языком в его сочинениях не оставляют равнодушным даже современного читателя. Главный труд Аввакума – его собственное «Житие» – было написано им в Пустозерске около 1673 года. Оно стало первым в русской литературе автобиографическим произведением. «Житие» сохранилось в нескольких редакциях, среди списков есть два автографа самого Аввакума. Также он сочинил «Книгу бесед», направленную на «крестособорную ересь никонианскую», «Книгу толкований», представляющую собой размышления о священном писании, труд «Снискание и толкование о божестве и о твари, и како созда Бог человека», «Книгу всем нашим горемыкам миленьким», три слова против толкования догмата троичности диаконом Федором, многочисленные челобитные и послания.
Прямая речь
«Таже с Нерчи реки паки назад возвратилися к Русе. Пять недель по льду голому ехали на нартах. Мне под робят и под рухлишко дал две клячки, а сам и протопопица брели пеши, убивающеся о лед. Страна варварская, иноземцы немирные; отстать от лошадей не смеем, а за лошедьми итти не поспеем, голодные и томные люди. Протопопица бедная бредет-бредет, да и повалится, — кользко гораздо! В ыную пору, бредучи, повалилась, а иной томной же человек на неё набрел, тут же и повалился; оба кричат, а встать не могут. Мужик кричит: “матушка-государыня, прости! ” А протопопица кричит: “что ты, батько, меня задавил? ” Я пришел, — на меня, бедная, пеняет, говоря: “долго ли муки сея, протопоп, будет? ” И я говорю: “Марковна, до самыя смерти! ” Она же, вздохня, отвещала: “добро, Петровичь, ино еще побредем”».
Из «Жития протопопа Аввакума»
«А егда еще был в попех, прииде ко мне исповедатися девица, многими грехми обременена, блудному делу и малакии всякой повинна, нача мне, плакавшеся, подробну
возвещати во церкви, пред Евангелием стоя. Аз же, треокаянный врач, слышавше от нея, сам разболевся, внутрь жгом огнем блудным, и горко мне бысть в той час. Зажег три свещи и прилепил к налою, и возложил правую руку на пламя, и держал, дондеже во мне угасло злое разжежение. И отпустя девицу, сложа с себя ризы, помолясь, пошел в дом свой зело скорбен».
Из «Жития протопопа Аввакума»
«. запечатлен в живом аде плотно гораздо; ни очию возвести на небо возможно, едина скважня, сиречь окошко. В него пищу подают, что собаке; в него же и ветхая измещем; тут же и отдыхаем. Сперва зело тяжко от дыму было: иногда на земли валяяся, удушисься, насилу отдохнешь. А на полу том воды по колени, — все беда. От печали великия и туги неначаяхомся и живы быти, многажды и дух в телеси займется, яко мертв — насилу отдохнешь. А сежу наг, нет на мне ни рубашки, лише крест з гойтаном: нельзя мне в грязи той сидя носить одежды. Я уж не жалея, когда ел, когда не ел, — не спрашиваю и не тужу о том многажды. Иногда седмь дней, иногда десять, а иногда и сорок не ел, да бог помогает и молитвы святых отец и братии поспешествуют. От масленицы до Вербнаго воскресения не ел, да как стал хлеб от есть, так меня мыть мучило недель с пять: умер было, да добро, нечево себя жалеть. »
Описание пустозерской темницы в «Житии протопопа Аввакума»
«И в нынешнем, государи, во 165 (1656)-м году сентября в 15 день, как я, холоп ваш, буду по Тунгуске реке, не дошед Братцково острогу, на Долгом пороге, и тот ссыльной роспопа Аввакумко, умысля воровски неведомо по чьему воровскому наученью, писал своею рукою воровскую составную память глухую безымянно, буттось, государи, везде в начальных людех, во всех чинех нет никакия правды. И иные, государи, многия непристойныя свои воровския речи в той своей подметной памяти написал, хотя в вашей государевой даурской службе в полку моем учинить смуту. И то, государи, знатно, что он, вор роспопа, тем своим воровским письмом хотел приводить служилых людей на то, чтоб оне вам, государем, изменили и вашево б государева указу не послушали и от меня б, холопа вашево государева, отказались и были б не под вашим государевым указом И то, государи, ево роспопино воровское письмо, ево руки, по сыску принесено ко мне, холопу вашему, и по вашему государеву указу я, холоп ваш, велел ему, вору роспопу, учинить наказанье — бить кнутом на козле, чтоб, государи, на то смотря, иныя такия ж воры впредь в ваших государевых ратех нигде такими ж воровскими письмами смуты не чинили. И как, государи, ему, вору роспопе Аввакумку, по вашему государеву указу давано наказанье — бит кнутом на козле, и он, роспопа, своим же воровским умыслом хотя служилых людей со мною ссорить, говорил в то время: “Братцы казаки, не подайте!” — буттось он, вор, на них, служилых людей, в том своем воровстве надежен. И иныя, государи, многия неистовыя речи говорил он, вор, почасту».
Отписка воеводы Афанасия Пашкова о наказании протопопа Аввакума кнутом за “многие неистовые речи”
10 фактов о протопопе Аввакуме
Материалы о протопопе Аввакуме