За что и кого в эпоху холодной войны называли мистером нет
«Мистер нет»
«Лучше десять лет переговоров, чем один день войны» — такой была философия Андрея Андреевича Громыко (1909-1989), одного из самых «долгоиграющих» руководителей внешнеполитического ведомства в истории нашей страны.
Путь в дипломаты был для молодого Андрея Громыко, с одной стороны, необычным, с другой — достаточно характерным для того времени. Уроженец небольшой деревни на Гомельщине, из бедняцкой семьи, он с тринадцати лет ходил вместе с отцом на заработки. После окончания школы и техникума в 1931 г. поступил в Минский сельскохозяйственный институт. Одновременно с учебой ездил в командировки в колхозы, одно время даже работал директором сельской школы. Был старателен и активен. Еще студентом Андрея Громыко пригласили в аспирантуру при Академии наук Белорусской ССР. Затем его перевели в Москву, где в 1936 г. он защитил кандидатскую диссертацию. Здесь Громыко остался работать в Академии наук СССР. Карьера молодого ученого складывалась очень удачно.
Под стать шли и семейные дела: в 1931 г. Андрей Громыко женился на однокурснице по техникуму Лидии Гриневич. В 1932 г. у них родился сын Анатолий (ныне известный африканист, член-корреспондент РАН), в 1937 г. — дочь Эмилия, ставшая кандидатом исторических наук.
В конце 1930-х гг. в результате репрессий во многих советских государственных учреждениях образовался кадровый вакуум.
1939-1946: Становление дипломата
Осенью 1939 г. Громыко впервые вызвали к И. В. Сталину. Руководитель страны сообщил молодому дипломату о новом назначении — советником посольства СССР в США — и дал указание наладить с Соединенными Штатами «неплохие отношения». Работа в этой стране заложила фундамент будущей дипломатической карьеры Громыко, который в 1943 г. занял высокую должность советского посла в США (прежний советский представитель М. М. Литвинов впал в немилость и был отозван).
Громыко сыграл значительную роль в укреплении советско- американских отношений в годы Великой Отечественной войны.
Но главным на тот момент делом было формирование послевоенного устройства мира. Громыко принял участие в подготовке и проведении знаменитых конференций в Тегеране, Ялте и Потсдаме. В Думбартон-Оксе, где в 1944 г. союзники по антигитлеровской коалиции приняли решение о создании Организации Объединенных Наций, Громыко возглавлял делегацию Советского Союза. На конференции в Сан-Франциско (1945 г.) от имени СССР подписал Устав ООН. Западные журналисты отмечали, что молодой советский дипломат «необычайно остроумен, искусный диалектик, специалист по ведению переговоров».
К слову, не оставил он и занятий наукой. В эти годы Громыко начал писать книгу «Экспорт американского капитала» (опубликована в 1957 г.), за которую ученый совет МГУ присвоил ему степень доктора экономических наук.
1946-1957: На переднем крае холодной войны
В год начала холодной войны Громыко стал первым представителем СССР при Организации Объединенных Наций именно был назначен заместителем министра иностранных дел. С первых дней деятельности ООН этой структурой в своих интересах стали манипулировать Соединенные Штаты. В таких условиях Громыко был вынужден регулярно использовать право «вето», за что западные дипломаты стали называть его «Мистер Нет». В августе 1947 г. фотография Громыко была впервые помещена на обложке журнала «Time» вместе с ругательной статьей о нем. Андрей Андреевич относился к американской критике с иронией, говоря, что на самом деле от представителей Запада он слышал «nо» гораздо чаще, чем сам говорил им «нет».
1957-1985: Министр иностранных дел сверхдержавы
В знаменательный для всего человечества «космический» 1957 г. Громыко был назначен министром иностранных дел СССР. Началась долгая эпоха, во время которой наша страна заняла в мире, пожалуй, сильнейшие позиции за всю свою историю. Произошло укрепление и расширение социалистического лагеря, в сфере советского влияния оказались многие страны мира, в том числе в далекой Африке и Латинской Америке. Будучи руководителем советского внешнеполитического ведомства, Громыко оставался верен твердой позиции, апробированной им в период работы в ООН.
Своим серьезным достижением во внешней политике Громыко считал заключение международных договоров в области разоружения: в этой сфере от имени СССР он выдвинул более ста инициатив. Эти договоренности снизили градус напряженности в мире, отдалили опасность новой мировой войны. К заслугам Громыко можно отнести и реальные шаги по нормализации отношений СССР и других стран социалистического лагеря с Западной Германией.
В1970-1973 гг. наконец-то были подписаны договоры о взаимопонимании и признании границ между Западной Германией и СССР, ГДР, Польшей и Чехословакией. В 1973 г. оба германских государства были приняты в ООН.
Еще один успех — Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 г., закрепившее политические и территориальные итоги Второй мировой войны, утвердившее принципы взаимоотношений между странами Европы, США и Канадой.
Кроме того, Громыко был вовлечен в налаживание отношений между Индией и Пакистаном в 1966 г. При участии советского министра иностранных дел в 1973 г. было подписано Парижское соглашение о прекращении войны во Вьетнаме, а также проведена конференция в Женеве, в рамках которой впервые встретились стороны арабо-израильского конфликта.
В 1970-е гг. Громыко стал одним из наиболее авторитетных деятелей мировой дипломатии. Госсекретарь США Сайрус Вэнс говорил о советском министре иностранных дел, что «мало кто в современном мире может с ним сравниться… в дипломатии он скрупулезный профессиональный практик, это человек величайших способностей и высокого интеллекта, обладающий всеми другими чертами государственного деятеля». Необходимо отметить, что Громыко создал свою школу советской дипломатии, сделав ставку не на «потомственных» дипломатов, а на подбор и взращивание кадров «из народа». В 1969 г. в МГИМО был создан подготовительный факультет, что должно было упростить доступ талантливой молодежи в этот вуз. Во времена Громыко выдвинулись такие известные дипломаты, как Ю. М. Воронцов, А. Ф. Добрынин, Ю. А. Квицинский, Г. М. Корниенко, О. А. Трояновский и другие.
Министр находил время для пестования молодых дипломатов, обучал их работать по своим «золотым правилам дипломатии сверхдержав». Чтобы, по воспоминаниям дипломата Н. М. Лунькова, «молодые росли», он брал их с собой в качестве экспертов на заседания Политбюро ЦК КПСС. Посол Б.Д. Пядышев отмечал, что Громыко, «несмотря на свою внешнюю суровость и угрюмость, был доброжелательным человеком». Друзья и коллеги Громыко восхищались его тягой к истории и культуре. Он много читал, интересовался живописью, общался и дружил с деятелями культуры и искусства. Роль Громыко в управлении страной существенно возросла на рубеже 1970-х и 1980-х гг., когда Брежнев по состоянию здоровья стал отходить от дел. К власти в Советском Союзе фактически пришел «триумвират» в составе председателя КГБ Ю. В. Андропова, министра обороны Д. Ф. Устинова и министра иностранных дел А. А. Громыко. Лондонская «Times» в 1981 г. писала, что Громыко — «один из самых активных и работоспособных членов советского руководства». В марте 1983 г. Громыко был назначен первым заместителем председателя Совета Министров СССР.
Венцом внешнеполитической деятельности Громыко стала его встреча с Р. Рейганом, прошедшая по инициативе США в сентябре 1984 г. в Вашингтоне. Это были первые за три с половиной года переговоры американского президента с представителем руководства СССР. На встрече с Громыко Рейган признал за Советским Союзом статус сверхдержавы.
Громыко закончил свою 28-летнюю карьеру на посту министра иностранных дел в 1985 г. — году начала перестройки, по сути прервавшей ту историю Советского Союза, с которой Громыко был так тесно связан. При Горбачеве «Мистера Нет» на посту министра сменил Э. А. Шеварднадзе, которого стали называть «Мистер Да».
Можно ли считать деятельность Андрея Громыко безусловно удачной, были ли спорные моменты? Некоторые историки именно Громыко винят в неудачах советской политики в странах третьего мира, особенно на Ближнем Востоке. Однако линия на сближение с арабскими странами в противовес нормализации отношений с Израилем была заложена еще до прихода Громыко на пост министра иностранных дел. Поэтому, хотя разрыв дипломатических отношений с Израилем произошел уже при Громыко (в 1967 г.), это было следствием не его личных пристрастий, а общей политики руководства СССР.
Неоднозначна роль Громыко и в принятии решения о вводе войск в Афганистан. В частности, в марте 1979 г. на заседании Политбюро он высказался против такой акции, ссылаясь на ее негативные международные последствия и невозможность юридически ее обосновать. И поэтому остается загадкой, почему к декабрю 1979 г. Громыко поддержал противоположное решение.
Косвенной неудачей Громыко, которую он сам признавал, можно считать выдвижение М. С. Горбачева на пост Генсека ЦК КПСС в 1985 г. Некоторые исследователи называют этот шаг «роковой ошибкой Мистера Нет». Хотя сама эта идея была благой: будучи наиболее авторитетным членом Политбюро, Громыко совершенно справедливо решил, что руководителем страны после «эпохи пышных похорон» нельзя снова избирать старика. И у кандидатуры Горбачева, который был самым молодым членом Политбюро, фактически альтернатив не было. Позднее Громыко увидел, что Горбачев возложенных на него надежд не оправдал: «Не по Сеньке оказалась шапка государева, не по Сеньке!»
«Железный занавес» и «кузькина мать»: главные цитаты холодной войны
5 марта 1946 года, 75 лет назад, Уинстон Черчилль произнес историческую фултонскую речь. Это публичное заявление, в котором прозвучали слова «железный занавес», считается символом начала конфронтации Запада и СССР. Спустя 46 лет там же, в Фултоне, выступил экс-глава СССР Михаил Горбачев. Период холодной войны в цитатах лидеров СССР и стран Запада — в подборке РБК
«Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы — государств, чья история насчитывает многие и многие века, — оказались по другую сторону занавеса. Варшава и Берлин, Прага и Вена, Будапешт и Белград, Бухарест и София — все эти славные города со всеми своими жителями и со всем населением окружающих их районов попали, как я бы это назвал, в сферу советского влияния. Влияние это проявляется в разных формах, но уйти от него не может никто»
«По сути дела, господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И господин Черчилль здесь не одинок — у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки. Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей По сути дела, господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, — в противном случае неизбежна война»
«Я чувствую себя вынужденным говорить сейчас на языке, который до некоторой степени для меня нов, — на языке, к которому я, проведший всю мою жизнь на военной службе, предпочел бы никогда не прибегать. Этот новый язык — язык атомной войны»
Импровизированные дебаты с президентом США Ричардом Никсоном на Американской промышленной выставке в Москве. 24 июля 1959 года
«В нашем распоряжении имеются средства, которые будут иметь для вас тяжелые последствия. Мы вам покажем кузькину мать!»
«Две тысячи лет назад с самой большой гордостью говорили «Я — гражданин Рима». Сегодня, в свободном мире, самую большую гордость вызывают слова «Я — берлинец». В мире много людей, которые не понимают или говорят, что не понимают, в чем проблема между свободным миром и миром коммунистическим. Пусть приедут в Берлин (был, как и Германия, разделен на две части: западную капиталистическую и восточную социалистическую. — РБК)»
«Стоя перед Бранденбургскими воротами, каждый человек — немец, отделенный от своих братьев. Каждый человек — берлинец. До тех пор, пока эти ворота закрыты, до тех пор, пока этому шраму позволено быть, остается открытым вопрос не только для Германии, а для свободы всего человечества. Генеральный секретарь Горбачев, если вы ищете мир, если вы ищете процветания для Советского Союза и Восточной Европы, если вы ищете либерализации, приезжайте сюда. Господин Горбачев, откройте эти ворота! Господин Горбачев, разрушьте эту стену!»
«Берлинская стена будет стоять. Она простоит еще и 50, и 100 лет, до тех пор, пока причины ее постройки не исчезнут»
«В основных центрах мировой политики выбор теперь вроде бы сделан — выбор в пользу мира, сотрудничества, взаимодействия, общей безопасности. И взяв курс на новую цивилизацию, никак нельзя вновь допустить интеллектуальной, а потому и политической ошибки, истолковав победу в холодной войне почти исключительно как свою, своего образа жизни, своих ценностей и достоинств. Это была победа над планом развития человечества, который медленно застывал и приводил нас к гибели. Это был разрыв того порочного круга, в который мы сами себя загнали. В целом это была победа здравого смысла, разума, демократии и общечеловеческих ценностей.
Демократии сегодня предстоит доказать, что она может существовать не только как антитеза тоталитаризму. Но для этого ей надо перейти с национального уровня на международный. Не только союз демократических государств, но и демократически организованное мировое сообщество — вот что стоит ныне на повестке дня»
Угрюмый Гром: как великий советский дипломат крушил лёд в отношениях Москвы и Вашингтона
Современники дали Громыко множество прозвищ (Мистер Нет, Угрюмый Гром, Андрей Волк, Робот Мизантроп, Человек Без Лица) за искусную тактику ведения переговоров. Советский дипломат обладал необычайной выдержкой и был непредсказуем для своих оппонентов.
Его манера общения и умение добиваться поставленных задач получила всемирную известность и в итоге остудила пыл руководителей СССР и США. Как считают эксперты, в наши дни, когда обе державы вновь переживают период конфронтации, наследие Громыко по-прежнему востребовано.
Как Громыко менял мир
Громыко родился 5 (18) июля 1909 года в Могилёвской губернии в обычной крестьянской семье. В 1931 году он поступил в Минский экономический институт, а в 1934 году перебрался с семьёй в Москву. В 1936-м Громыко защитил кандидатскую диссертацию по развитию сельского хозяйства США и был направлен в Научно-исследовательский институт сельского хозяйства им. Ленина в качестве старшего научного сотрудника.
В конце 1930-х годов Громыко решил попробовать свои силы в Наркомате иностранных дел (НКИД) СССР. В мае 1939 года молодой учёный был назначен заведующим Отделом американских стран. С этого момента определилась основная специализация Громыко — советско-американские отношения.
В 1943—1946 годах он работал послом СССР в Вашингтоне и активно участвовал в переговорах по созданию Организации Объединённых Наций. Громыко стал первым постпредом при ООН, но начавшаяся холодная война потребовала его присутствия в Москве. Около трёх лет дипломат был заместителем министра иностранных дел СССР, затем недолго возглавлял посольство в Лондоне, а после смерти Иосифа Сталина в 1953-м вернулся на ту же должность.
Ровно 60 лет назад Громыко начал работать министром иностранных дел. В ранге главы МИД он запомнился достижениями, которые коренным образом изменили архитектуру международной безопасности.
Карибский кризис 1962 года, преодолённый не без его личного участия, подтолкнул две сверхдержавы к мысли, что нельзя допускать дальнейшей эскалации напряжённости.
Заключённые в эпоху Громыко международные договоры де-факто остаются фундаментом нынешней системы международных отношений.
В 1972 году СССР и США заключают Договор об ограничении противоракетной обороны и об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-I), а в 1979-м — ОСВ-II. На основе этих соглашений были подписаны договоры о сокращении наступательных вооружений: СНВ-I (1991), СНВ-II (1993) и СНВ-III (2010).
Ещё одним детищем Громыко историки называют Хельсинкский заключительный акт, принятый в 1975 году. Документ разделил сферы влияния СССР и США в Европе и провозгласил приверженность принципам прав человека. После его принятия было положено начало традиции — проводить совещания по безопасности в Европе. Через 20 лет благодаря этому акту появилась ОБСЕ, объединяющая сегодня 57 государств.
Знаменитый Мистер Нет
В течение 28 лет Громыко блестяще осуществлял защиту интересов СССР на внешнеполитическом фронте. В конце 1950-х — начале 1960-х годов Москва сильно уступала Вашингтону в военном отношении. Советский союз стремился достичь паритета, что противоречило национальным интересам США. Однако Громыко удавалось переубеждать американских партнёров и купировать их раздражение.
«Ему пришлось работать в самые жёсткие годы холодной войны. То, что он мог отстаивать интересы Советского союза, при этом не разжигая конфликтность, — это большая заслуга. Поэтому его имя и вписано в историю — как одного из самых знаменитых деятелей советской эпохи. По поводу Громыко я никакой критики не слышал. И до сих пор его личность оценивается очень высоко», — сказал RT кандидат исторических наук, американист Тимур Нелин.
«Он вёл политику таким образом, чтобы противоположная сторона тоже видела плюсы для себя. Это было не просто продвижение своей страны, это всегда была попытка найти золотую середину, чтобы выиграли все. Именно эта позиция и позволила ему снискать славу на Западе», — считает эксперт.
За рубежом Громыко чаше всего называли Мистер Нет, как бы напоминая о том, что он настоял на закреплении права вето за постоянными членами Совета Безопасности ООН. Прозвище характеризовало советского министра как немногословного, неуступчивого и жёсткого переговорщика.
На дипломатическом ринге Громыко любил работать «вторым номером», позволяя партнёру атаковать и забрасывать оппонентов предложениями. Как только у другой стороны заканчивались аргументы и словарный запас, глава МИД бросался в контратаку, вынуждая её идти на уступки. Громыко стремился выжать максимум из каждых переговоров, нередко продолжавшихся долгие часы. Он часто ставил ультиматумы, намекал на военную мощь СССР, но не прибегал к излишнему давлению, чтобы не сорвать диалог.
Тимур Нелин отмечает, что залогом успеха Громыко были не только его личные и профессиональные качества: «У него была превосходная команда, которая состояла из специалистов высочайшего класса. Она оперативно находила нужную информацию и выступала с инициативами, которые позволяли Громыко работать очень тонко».
Громыко отличался педантичностью и скрупулёзностью. К любой встрече он тщательно готовился: изучал материалы о предмете дискуссии и аналитические справки, подготовленные сотрудниками МИД. Индивидуальный подход и глубокие знания обеспечивали интеллектуальное и психологическое превосходство Громыко на переговорах.
Бывший Госсекретарь США Генри Киссинджер как-то сказал, что проще сразу покончить с собой, чем идти на переговоры с Громыко, не подготовившись как следует: «Он разорвёт оппонента на части. Он похож на тяжёлый локомотив, который идёт в заданном направлении и, подминая под себя силой своей аргументации, упорно стремится достичь поставленной цели».
Наследие дипломата
«Лучше 10 лет переговоров, чем 1 день войны», — говорил министр. И эти слова сопровождала реальная деятельность по недопущению «горячего» конфликта между СССР и США. Кроме того, Громыко умел находить общий язык с верхушкой ЦК КПСС и не боялся отстаивать собственное мнение.
Эксперт по российско-американским отношениям Виктор Олевич считает, что стиль Громыко оказал огромное влияние на развитие отечественной дипломатической школы.
По его мнению, МИД РФ перенял концепцию легендарного министра, которая основана на защите национальных интересов и одновременном укреплении международной безопасности.
«Конечно, мир с 60-х — 70-х годов изменился, и сегодня иная расстановка сил. Однако фундаментальные внешнеполитические задачи России не сильно изменились. Это видно по работе Сергея Лаврова. Мы не отступаем под внешним давлением, но всегда открыты к переговорному процессу», — отметил в беседе с RT Олевич.
Эксперт полагает, что сегодня вполне уместно провести параллели с ситуацией, сложившейся в период холодной войны. По его словам, Россия, подобно СССР в 1950-е годы, поставила перед собой амбициозные задачи и набирается сил для их выполнения.
«Вашингтон, как и более полувека назад, не желает видеть Москву в качестве равноправного партнёра. Эта мысль бьёт по самолюбию американцев, но Громыко доказал, что такой исход неизбежен. Я уверен, что так будет и на этот раз. Позиция нашей страны вызывает уважение, и равноправие — вопрос времени», — убеждён Олевич.
Кандидат исторических наук Вадим Соловьёв полагает, что Громыко стал не просто символом интеллектуальной мощи советской и современной дипломатии. «Уместно говорить о практическом вкладе этого человека, который оказывает влияние на текущую ситуацию. Его наследство — это важнейшие международные соглашения, создавшие правовую базу для российско-американских отношений», — напомнил RT Соловьёв.
«Но главное, чем мы обязаны Громыко, — это чувство уверенности в собственных силах и целеустремлённость, которые присущи нынешней дипломатии. Он многих научил уважать позицию СССР, сочетая жёсткость и готовность пойти на компромисс, но исключительно на взаимовыгодных условиях. Я думаю, что такая политика — единственный вариант нормализации отношений со Штатами», — резюмировал Соловьёв.