За что критиковали гумилева льва николаевича
Несостоятельность критики пассионарной теории этногенеза Льва Гумилева
Как и всякое значительное явления, пассионарная теория этногенеза Льва Николаевича Гумилева не осталась не замеченной, вызвав как признание и даже приверженность данной теории, так и острейшую критику. Критикой учения Гумилева занимались в основном его соратники по «научному цеху» и до сих пор на многих исторических кафедрах сидят люди, которые услышав про пассионарную теорию, воротят нос и восклицают: «Все это не научно. Гумилев лжеученый и интересен только для масс, а не для серьезных исследователей». В данной позиции поражают пренебрежительное отношение ко всем, кто не стоит на позициях кафедральных историков, возомнивших себя этакими брахманами, которые призваны Провидением, чтобы поучать неразумных и далеких от науки невежд.
Следует отметить, что практически вся критика пассионарной теории этногенеза собрана на страницах одного журнала «Скепсис». Собственно, электронная версия данного журнала использовалась для написания данной статьи. На этом журнале стоит остановиться особо. Название «Скепсис» подходит журналу меньше всего, так как скептицизма там очень мало. Журнал имеет четкую «левую» направленность, отстаивает позицию советской исторической школы и не допускает ни какого инакомыслия. «Крестный отец» журнала Семенов явно стремится к лаврам Ницше или Лимонова. Уж очень ему хочется быть ниспровергателем идолов.[11] Правда, кроме эмоций и банального отрицания у господина Семенова нет ни каких аргументом. Его нежелание просто попытаться рассмотреть противоположную точку зрения сводит профессора до уровня героя известного произведения, который был не согласен ни Энгельсом, ни с Каутским и предлагал решать вопросы, также как и редакция журнала «Скепсис». Например, свою критику деятельности Льва Гумилева Семенов ограничивает только ссылками на других авторов, сам он, по-видимому, даже не удостоился ознакомиться с первоисточниками автора, учение которого он полностью отрицает.
Из пассионарной теории этногенеза, предложенной Гумилевым, можно сделать самые разнообразные выводы. Одни видят в ней концепцию, способную примерить различные этносы, другие – идеологическую базу для великорусских шовинистов. Кто-то, как например Яков Лурье[8], Лев Клейн[6], Виктор Шнирельман[12], Александр Янов[14], считали, что пассионарная теория этногенеза направлена против евреев, а Владимир Чивилихин и Аполлон Кузьмин называли Гумилева «русофобом» и сравнивали с учением средневекового раввина Маймонида.[8] Становится не понятно, почему Лев Гумилев вызвал столь разнообразную критику, и кто же он на самом деле – то ли антисемит, то ли агент Моссада? Для того, чтобы ответить на эти вопросы следует разделить критику по видам и разобраться в каждом из них в отдельности.
Критика Гумилева идет по трем направлениям: критика теории пассионарности этногенеза, критика его политических взглядов и критику интерпретации исторических фактов, предпринятых Гумилевым. Только последнее из них является вполне обоснованной научной критикой. Следует упомянуть о Борисе Рыбакове[10], Аполлоне Кузьмине[7] и Якове Лурье[8], которые расходились с Гумилевым в оценке татаро-монгольского ига. Можно также добавить сюда не согласие с Гумилевым о роли Хазарского Каганата в истории Руси. Это вполне допустимая в науке дискуссия. Но дело в том, что эти разногласия только различная интерпретация одних и тех же фактов. Взгляд на эти исторические факты, несовпадающий с взглядом Гумилева, не может быть причиной для полного отрицания пассионарной теории. Гумилев мог пропустить какие-то исторические события, мог что-то забыть или ошибиться. Он был таким же человеком, как и все мы, и не считал, что его теория это образец совершенства. Это признают даже его оппоненты: Лев Клейн приводит цитату из Гумилева, где последний говорит, что через полвека пассионарная теория может быть переосмыслена. [6]
Но вот критика политических взглядов Гумилева трактуется именно как причина, по которой следует отбросить всю пассионарную концепцию этногенеза. Сразу вспоминают, о симпатиях Гумилева к евразийству, как будто антипатия к этому учению может быть критерием научности. Ведь евразийство было философско-культурным течением и когда попыталось стать политическим, то развалилось. Причем же здесь история? Дело в том, что у критиков Гумилева вызывает жуткое раздражение представить исторический процесс не только как историю разумных и сознательных людей, но и как явление во многом от человека независимое, в котором мы не столько хозяева положения, сколько «гостей», вынужденных подстраиваться под правила и законы мироздания. Признание зависимости истории от биологических или географических процессов противоречит постулатам гуманитарных наук эпохи Просвещения. Постулаты эти очень просты: вера в прогресс, в примате рационального мышления над всеми остальными сторонами человеческого бытия, и главное, непоколебимая вера в единственный возможный путь развития исторического процесса — европоцентризм. А значит, Гумилев стоит, на противоположных позициях, то есть является евразийцем. Более всего поражает бескомпромиссность рассуждений евразийстве. Виктор Шнирельман объявляет их антисемитами, хотя сам постоянно приводит цитаты, свидетельствующие об обратном. [12] Александра Янова удивляет симпатии Гумилева к евразийцам и попытка представить свою теорию как диалектический материализм,[14] как будто он не знал, что, во-первых, было левое крыло евразийства, а во-вторых, какие были требования к ученым в СССР. Аполлон Кузмин просто выводит евразийцев и Гумилева психологии, мол, их плохо встретили в Европе[7], хотя он, конечно, ни каких психологических исследований не проводил. Все это напоминает критику евразийства и пассионарной теории этногенеза еще одной известной особой – Валерией Новодворской. Ее критика еще более проста, но по сути та же: кто не «западник», тот негодяй или в лучшем случае заблуждающийся.[9]
Дело тут, конечно, не в том, Гумилев якобы был антисемитом и не в евреях, осуждающих антисемитизм. Сами критики Гумилева, например Лев Клейн[6] и Виктор Шнирельман[12], отмечают, что Гумилев считал народами торгашами еще и флорентийцев, шотландцев, фризов. Но замечают, почему-то только «антисемитизм» Гумилева, а не «антифлорентизм». Дело, по видимому, в том, что назови Гумилева атиантифлорентистом этого никто не заметит, а вот антисемитизм в наше время – самый страшный грех. То, что Гумилев не был антисемитом признает даже сам Клейн, но все равно упорно настаивает на этом обвинении, играя роль средневекового инквизитора: если Гумилев антисемит, то и вся его теория, и деятельность ничего не значат, поэтому нужно доказать, что он антисемит пусть, даже если сам Клейн считает иначе.
Клейн и Янов постоянно пытаются приписать Гумилеву антисемитизм на то, основании, что в пассионарной теории этногенеза еврейский этнос классифицируется как химера, не имеющий связей с определенной территорией проживания, а, следовательно, ведущий паразитический образ жизни. Клейн пишет, что «неприязнь» (где он нашел неприязнь?) к евреев связана у Гумилева с тем, что по его теории еврейский этнос должен был давно исчезнуть, но не исчез, а, значит, он противоречит пассионарной теории. Опять Клейн забывает, что Гумилев не считал одни народы привилегированными, избранными, а другие нет. Еврейский этнос также как и любой другой проходит через все стадии развития. Поэтому, во-первых, по Гумилеву не погибнуть должен был еврейский народ, а перейти в стадию существования в равновесии со средой или гомеостаз, и как можно видеть из истории еврейского народа в период поздней античности и средневековья это и произошло. Все силы данного этноса были брошены не на то, чтобы построить новые города или завоевать неизвестные земли, а на то, чтобы сохранить уже существующую культуру и этническую самоидентификацию.В Новое время еврейский народ вышел на историческую сцену совершенно в новом качестве. Фактически, это должен был бы быть другой народ по сравнению с теми евреями, которые сражались с древними римлянами. Заслуга евреев Средневековья заключается в том, что они сохранили национальную культуру и религию в самый сложный период истории своего народа – в период гомеостаза, когда большинство этносов бесследно исчезало. Так выглядит история еврейского этноса через призму теории этногенеза Льва Гумилева. И где же здесь антисемитизм? Во-вторых, если еврейский этнос не нуждается в «своей исконной территории», то зачем же тогда было создано государство Израиль? Почему столько сил тратится для того, чтобы сохранить территорию этой страны, а еще и приумножить? Можно констатировать, что еврейскому этносу, как и любому другому, необходима своя территория и он от нее зависит, а находясь на других территориях, стремится воссоздать те условия жизни, к которым привык у «себя дома».
Очень странно слышать об антисемитизме Гумилева, утверждавшего о том, что «национальный» характер – миф,[5] называл еврейский народ «блуждающим суперэтносом».[2] Уж куда более интернационально. Но критики Гумилева не успокаиваются вновь и вновь вешать на него ярлык антисемита. Дальше все в этом пошел Виктор Шнирельман. Он не стесняется приписывать взгляды, которых не содержаться в произведениях Гумилева. Например, он считает, что под описанием «хазарского ига» Гумилев подразумевает советскую власть и угнетение русского этноса еврейским.[12] Объяснением, откуда он это взял, может служить только личное признание Гумилева, но ничего подобного последний не говорил и не писал. Или такой пассаж, что элементы пассионароной теории этногенеза «лежат в основе нового «культурного расизма», обращенного в Европе против иммигрантов, и их же нетрудно обнаружить в упомянутых выше трудах Гумилева и его последователей».[13] На самом деле, обнаружить их очень даже трудно, хотя бы потому, что в данной статье Шнирельманом ни выше, ни ниже не была упомянута ни одна работа Гумилева.
Хочется напомнить господину Шнирельману, что «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Именно западники, а не славянофилы или евразийцы, привили к торжеству националистов и неофашистов в Прибалтике и Украине. Распространение теории этногенеза Гумилева привело совсем ни к тому, что предсказывал Шнирельман: ни к еврейским погромам, а к межкультурному и межнациональному диалогу между славянскими и тюрскими этносами. Примером может служить памятник Гумилеву в Казани и Евразийский Университет его имени в Алматы.
Из того, что теория этногенеза Гумилева стала популярна среди сторонников правых политических взглядов, делается вывод, что сам Гумилев великодержавный шовинист. Он де считает европейский этнос старым, а русский народ молодым. Следовательно, будущее принадлежит русским. Но ничего подобного у Гумилева нет. Наоборот, он считает, что основная фаза развития русских прошла, что русские находятся в периоде климакса.[3] Согласитесь, не самый лучший термин для шовиниста. Если бы Гумилев хотел бы объявить русских самым молодым народом, он бы предложил время пассионарного толчка не на тринадцатый век, а скажем 1917 или 1812. Благо наша история позволяет найти подходящую дату.
Критики Гумилева непременно пытаются обвинить своего оппонента с заигрываниями с массами. Мол, если пассионарная теория этногенеза популярна среди широких слоев населения, то это не наука. Снобизм этих утверждений говорит о замкнутости данных ученых, о нежелании пытаться осмыслить историю простым и понятным языком. Литературными образами и метафорами переполнены многие научные произведения, например «Капитал» Маркса или «Мир как пространство и время» Фридмана. Дело, по-видимому, в банальной зависти, в ревности к посмертной славе Гумилева. Не один из критиков Гумилева не смог представить свои исторические исследования простым и понятным язык и заинтересовать широкие слои населения. Пожалуй, исключение составляет Борис Рыбаков, но он как раз Гумилева в заигрывании с массами не упрекал. Хочется по этому поводу вспомнить Гегеля: «Если некая идея была бы слишком хороша для существования, то это было бы скорее недостатком самого идеала, для которого действительность слишком хороша».[1, 191] Если господа ученые не смогли распространить свое учение среди населения, то это их вина, а не населения.
Как было показано выше, попытки опровергнуть пассионарную теорию этногенеза, опровергая политические и идеологические взгляды самого Льва Гумилева, полностью не состоятельны. Обратимся теперь к критике самой пассионарной теории как исторической концепции. В основном ее пытаются опровергнуть, приводя факты, якобы противоречащие данной теории. Но критики не могут понять самого главного: теория этногенеза Гумилева — это не столько историческая теория, сколько парадигма через, которую следует изучать историю. В этом плане пассионарная теория, конечно, не является научной. Она является философской концепцией исторической науки. Конечно, как любая философская концепция всемирной истории теория Гумилева является спорной и требует не столько доказательств, сколько понимания. Но если на этом основании говорить, что Гумилев – лжеученый, то следует считать лжеучеными Гегеля и Маркса, Ясперса и Тойнби.
Клейн безапелляционно утверждает: «Гумилев –мифотворец»[6], но забывает, что сам находится в под воздействием мифа, мифа, конечно, научного в лосевском смысле этого слова, но все равно мифа. Для Клейна этнос есть «явление прежде всего социальной психологии».[6] Концепция эта известная, обычно называется теорией «воображаемых сообществ». Гумилев же «демонстрировал именно биологический, а не культурологический подход» [12], то есть принадлежал к другой исторической парадигме. За это, например, его критиковал Юлиан Бромлей. Но ведь культурологическая позиция также мало обоснована, также мифологична, также опирается на «какое-то априорное знание», как пассионарная теория этногенеза. Почему же тогда Клейн – ученый, а Гумилев нет?
Без философской парадигмы история это только набор фактов, да и то не вполне достоверных. Непонятен ни объект исследования, ни смысл, ни сущность истории. Беря за основу ту или иную парадигму истории, Маркса или Ясперса, Гумилева или Тойнби, мы не можем говорить о том, что понимаем сущность истории, но мы теряем право говорить, что этой сущности нет.
Конечно, этнос – это не биологический вид. Животные представители одного вида не осознают, что они принадлежат к одному виду, а люди осознают свою этническую принадлежность. Но ведь мы и не бесплотные духи, не имеющие связи с материальным миром, и не машины исключительно материально мыслящие. Социальное осознание этноса возникает только тогда, когда существует сам этнос. Мы осознаем факт существования этноса, а не разрабатываем в голове программу этнического развития. Конечно, можно говорить о том, что факт не осознанный не существует для нас, но ведь это не означает, что его не существует совсем. Ведь по Гумилеву так и получается, что сначала возникает неосознанный выброс пассионарной энергии, затем эта энергия проявляет себя в этносе, а уж потом интеллектуальные представители этноса осознают свою общность. Попытки создавать этносы исключительно на договоренной основе заканчивались провалами. Самый наглядный пример — это советский народ. Даже в наиболее удачном случае в США можно говорить не о едином американском народе, а о группе национальных общин американских граждан.
Тезис о том, что пассионарной энергии до сих пор не нашли, не является основанием для опровержения научности всех гумилевской теории. Пассионарная энергия — это тоже самое, что и атом или гравитация в физике. Долгое время атом не могли увидеть, но логика подсказывала, что он должен быть, иначе рухнет все парадигма современной физики. Сам Гумилев считал, что пассионарная энергия играет в этногенезе роль только по четверти важности.
В конце хочу отметить, что не вся критика против пассиорнарной теории этногенеза бьет мимо цели. Наиболее меткой является утверждение Александра Янова, что под учение Гумилева можно подвести не только исторический процесс этногенеза, но и любое значительное социальное или культурное явление.[14] Правда, на мой взгляд, это говорит не столько о ложности пассионарной теории, сколько об ее универсальности и необходимости продолжать развивать данную теорию не только в исторической науке, но и в других областях гуманитарного знания.
Кучеренко Ярослав
Сведения об источниках
1. ГегельГ.В.Ф. Лекции по истории философии. Кн.2.- СПб.: Наука, 1994. — 423с.
2. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. IV. Блуждающий суперэтнос.
3. Гумилев Л. Н. Меня называют евразийцем. «Наш современник» 1991, № 1, 62-70 с.
4. Гумилев Л.Н. В какое время мы живем Журнал «Согласие», 1990, №1, стр. 3-19. Адрес в Интернете — http://levgumilev.spbu.ru/node/78
5. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Часть восьмая. Возрасты этноса. Адрес в Интернете — http://gumilevica.kulichki.net/EBE/ebe08.htm
6. Клейн Л. С. Горькие мысли «привередливого рецензента» об учении Л.Н.Гумилёва. Журнал «Нева», 1992, №4. С. 228 — 246.
7. Кузьмин. А.Г. Пропеллер пассионарности или теория приватизации истории.
8. Лурье Я. С. Древняя Русь в сочинениях Льва Гумилёва. Журнал «Звезда», 1994 №10. c. 167 – 177.
9. Новодворская В.И.Десять заповедей и прелести кнута. Журнал «Новое время» №45 12 ноября 2000. http://lj.rossia.org/users/aveterra/70617.html
10. Рыбаков Б.А. О преодолении самообмана. Вопросы истории, 1971, №3. —c. 153—159. Адрес в Интернете — http://scepsis.ru/library/id_69.html
11. Семёнов Ю. И. Идеологическая мода в науке и скептицизм.
Пассионарная теория этногенеза Льва Гумилева. Коротко и ясно
Взгляды Гумилёва, выходившие далеко за рамки традиционных научных представлений, вызывают споры и острые дискуссии среди историков, этнологов и др. Его работа не встретила понимания и поддержки учёных ни в СССР, ни за пределами Советского Союза.
В настоящее время Пассионарную теорию этногенеза преподают в высших школах России, например, в МГУ, как одну из теорий развития этноса.
Лев Николаевич Гумилёв, родился 18 сентября (1 октября) 1912 года, Санкт-Петербург, умер 15 июня 1992, в возрасте 79 лет — советский и российский учёный, писатель и переводчик. Археолог, востоковед и географ, историк, этнолог, философ. Сын Николая Гумилёва и Анны Ахматовой. В 1930—1940-е годы, осознавая влечение к исторической науке, сочинял стихи и прозу; на рубеже 1950—1960-х годов переводил поэзию с персидского языка. С 1931 года активно участвовал в геологических и археологических экспедициях, всего до 1967 года принял участие в 21 экспедиционном сезоне. В 1934 году поступил в Ленинградский государственный университет на только что восстановленный исторический факультет. Четырежды был арестован, причём в первый раз — в декабре 1933 года — через 9 дней отпущен без предъявления обвинения. В 1935 году подвергся второму аресту, но благодаря заступничеству многих деятелей литературы был отпущен на свободу и восстановлен в университете. В 1938 году подвергся третьему аресту и получил пять лет лагерей; заключение отбывал в Норильске. В 1944 году вступил в ряды Красной армии, участвовал в Берлинской операции. После демобилизации окончил экстерном исторический факультет, в 1948 году защитил диссертацию на соискание степени кандидата исторических наук. В 1949 году вновь был арестован, обвинения были заимствованы из следственного дела 1935 года; был осуждён на 10 лет лагерей. Срок отбывал в Казахстане, на Алтае и в Сибири. В 1956 году после ХХ съезда КПСС освобождён и реабилитирован, несколько лет работал в Эрмитаже, с 1962 года до выхода на пенсию в 1987 году состоял в штате научно-исследовательского института при географическом факультете ЛГУ.
В 1961 году защитил диссертацию на соискание степени доктора исторических наук, в 1974 году защитил вторую докторскую диссертацию — по географии, но степень не была утверждена ВАК. Научное наследие включает 12 монографий и более 200 статей. В 1950—1960-х годах занимался археологическим исследованием Хазарии, историей хунну и древних тюрок, исторической географией, источниковедением. С 1960-х годов начал разработку собственной пассионарной теории этногенеза, с помощью которой он пытался объяснить закономерности исторического процесса. Крупным вкладом Гумилёва в науку считается теория периодического увлажнения центральной Евразии и популяризация истории кочевников. В исторических исследованиях Л. Н. Гумилёв придерживался идей, близких евразийству. Взгляды Гумилёва, выходившие далеко за рамки общепринятых научных представлений до сих пор вызывают споры и острые дискуссии среди историков, этнологов.
Этнические системы
Этнические системы являются одновременно:
* биологически обусловленными сообществами людей, подобным львиным прайдам или муравейникам;
* формой приспособления людей к ландшафту;
* взаимно комплементарными группами людей, осознающих своё единство и противопоставляющих себя другим этническим системам;
* группами людей со сходным стереотипом поведения;
* группами людей, имеющих общее происхождение и синхронную историю;
* устойчивыми эволюционирующими системами;
* иерархическими структурами.
Этнические системы, в общем случае, не являются следующими единствами:
* языковыми,
* религиозными
* культурными,
* юридическими,
хотя и могут ими быть.
Различаются следующие виды этнических систем, в порядке снижения уровня этнической иерархии: суперэтнос, этнос, субэтнос, конвиксия и консорция. Этническая система является результатом эволюции этнической единицы более низкого порядка или деградации системы более высокого; она содержится в системе более высокого уровня и включает в себя системы более низкого.
Суперэтнос
Самая крупная этническая система. Состоит из этносов. Общий для всего суперэтноса стереотип поведения является мировосприятием его членов и определяет их отношения к фундаментальным вопросам жизни. Примеры: российский, европейский, тюркский, римский, мусульманский суперэтносы.
Этнос
Этническая система более низкого порядка, обычно в обиходе называемая народом. Члены этноса объединены общим стереотипом поведения, имеющим определённую связь с ландшафтом, место развитием этноса и, как правило, включающим религию, язык, политическое и экономическое устройство. Этот стереотип поведения обычно называется национальным характером.
Субэтнос
части этноса, обычно жёстко привязанные к определённому ландшафту и связанные общим бытом или судьбой. Примеры: поморы, старообрядцы, казаки.
Конвиксия
группы людей с одинаковым бытом, живущих в одном месте в течение нескольких поколений и осознающих свои выраженные отличия от других частей данного этноса, но не подвергающих сомнению свою принадлежность к нему. Наряду с консорцией, более низкий уровень самоидентичности, чем этнос и субэтнос. Для сознания членов конвиксии также свойственно противопоставление «Мы — они», но не столь сильное, как в случае консорций или тем более этносов. В ходе исторического развития могут распадаться на консорции или вырастать в субэтносы, имеющие культурные и резкие поведенческие отличия. Примеры конвиксий — сельские общины, средневековые кварталы ремесленников.
Консорция
объединение небольшой группы людей для достижения единой цели, обладающих единой исторической судьбой. Примером консорции могут служить «кружки», политические группировки, секты, преступные банды, рабочие артели и прочие подобные добровольные объединения.
Этнические системы более высокого порядка обычно существуют дольше, чем системы более низкого. В частности, консорция может не пережить своих основателей.
Формы этнических контактов
Не являются терминами и объектом изучения ПТЭ, хотя Лев Гумилев ввел их в научный оборот социологии
Химера — этническая форма и продукт контакта несовместимых, имеющих отрицательную комплементарность, этносов, принадлежащих к различным суперэтническим системам. В её среде расцветают антисистемные идеологии. Например: контакт хуннов и китайцев в III в. н. э., после захвата большей части Ханьского Китая хуннами, Арабский халифат в X в. н. э., Болгарское царство, созданное болгарами на славянских землях в 660 г. н. э., государства инков и муисков, Хазарский каганат, Волжская Булгария.
Ксения — сочетание, при котором один этнос — «гость», вкрапление в теле другого, — живёт изолированно, не нарушая этнической системы «хозяина». Например, в Российской империи — колонии поволжских немцев, присутствие ксений безвредно для вмещающего этноса.
Симбиоз — сочетание этносов, при котором каждый занимает свою экологическую нишу, свой ландшафт, полностью сохраняя своё национальное своеобразие. При симбиозе этносы взаимодействуют и обогащают друг друга. Он — оптимальная форма контакта, повышающая жизненные возможности каждого из народов.
Этническая антисистема — системная целостность людей с негативным мироощущением, которое представляет собой специфическое отношение к материальному миру, выражающееся в стремлении к упрощению систем, то есть к уменьшению плотности системных связей.
Пассионарность
Пассионарность, от фр. passionner — «увлекать, возбуждать, разжигать страсть» — избыток некой «биохимической энергии» живого вещества, порождающий жертвенность, часто ради высоких целей. Пассионарность — это непреодолимое внутреннее стремление к деятельности, направленной на изменение своей жизни, окружающей обстановки, статуса-кво. Деятельность эта представляется пассионарной особи ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни, счастья современников и соплеменников.
Она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождает подвиги и преступления, творчество и разрушение, благо и зло, исключая только равнодушие; она не делает человека героем, ведущим толпу, ибо большинство пассионариев находятся в составе толпы, определяя её потентность в ту или иную эпоху развития этноса.
Понимание пассионарности у Л. Н. Гумилёва несколько различается в разных работах. По сути, это социально-историческое явление, характеризующееся появлением в ограниченном ареале большого числа людей со специфической активностью, пассионариев. Мера пассионарности — удельный вес этих пассионариев в социуме. Как правило большое колличество молодых людей, не удовлетворенных текущим положением дел, является тем переломным количеством пассионариев в социуме.
Часто под пассионарностью понимают наследуемую характеристику, определяющую способность индивида, и группы индивидов к сверхусилиям, сверхнапряжению. Сам основоположник пассионарной теории этногенеза приводил примеры, но о природе и сущности пассионарности не говорил. Гумилёв лишь указал, что пассионарность индивида по сути является психологической переменной и зависит, вероятно, от мутаций, вызываемых космическим излучением.
Пассионарии, это люди обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики. Это предприимчивые, активные и рисковые люди, стремящиеся к выполнению поставленной задачи, преодолевающие страх смерти.
Пассионарии — особи энергоизбыточного, активного общественного типа. Антипод пассионарию, же субпассионарий, особь энергодефицитного типа.
Являясь людьми нового склада в популяции, пассионарии ломают сложившийся уклад жизни, из-за чего вступают в конфликт с обществом. Они организуются в группы, консорции, те, в свою очередь, становятся ядрами новых этносов, образующихся обычно через 130—160 лет после «толчка», и выдвигают идеологии, становящиеся их доминантами.
Каков характер этого излучения вызывающий пассионарность?
Здесь мы можем строить только гипотезы. Их две.
Первая — о возможной связи пассионарных толчков с многолетней вариацией солнечной активности, обнаруженной Д. Эдди.
Вторая гипотеза — о возможной связи со вспышками сверхновых (Л. Н. Гумилёв «Конец и вновь начало»). В современных исследованиях личностные проявления пассионарного поведения получили название Вигоросность.
Уровни пассионарности
Базовая классификация
Пассионарность выше нормы, в узком смысле, проявляется в поведении как предприимчивость, готовность нести жертвы ради идеала, желание и способность изменять мир, в частности, свой ландшафт. Высокая пассионарность есть рецессивный признак. Рецессивные признаки — признаки, при моногибридном скрещивании, в соответствии с законом расщепления во втором поколении вновь проявляется примерно у 25 % гибридов.
Пассионарность на уровне нормы (гармоничность) означает, что её носитель будет пребывать в равновесии с окружающей средой.
Пассионарность ниже нормы (субпассионарность) означает склонность к лени, пассивности, паразитизму и предательству.
Подробная классификация
Л. Н. Гумилёвым была предложена и более тонкая классификация по признаку пассионарности, включающая девять её уровней.
Л. Н. Гумилёв неоднократно обращал внимание на то, что пассионарность никак не коррелирует со способностями личности, и называл пассионариев — «люди длинной воли». Может быть умный обыватель и довольно глупый «учёный», волевой субпассионарий и безвольный «жертвенник», равно как и наоборот; это всё не исключает и не предполагает друг друга. Также пассионарность не определяет такой важной части психотипа, как темперамент: она лишь, по-видимому, создаёт норму реакции для этого признака, а конкретное проявление определяется внешними условиями.
Пассионарные толчки
Время от времени происходят массовые мутации, повышающие уровень пассионарности (пассионарные толчки). Они продолжаются не дольше нескольких лет, затрагивают узкую, до 200 км, территорию, расположенную вдоль геодезической линии и тянущуюся несколько тысяч километров. Особенности их протекания указывают на их обусловленность внеземными процессами. Мутационная природа пассионарного толчка явственно следует из того, что пассионарные популяции появляются на поверхности Земли не произвольно, а одновременно в отдаленных друг от друга местах, которые располагаются в каждом таком эксцессе на территории, имеющей контуры протяженной узкой полоски и геометрию геодезической линии, или натянутой нитки на глобусе, лежащей в плоскости, проходящей через центр Земли. Возможно время от времени на землю попадает луч жесткого излучения от Солнечного протуберанца.
Пассионарные толчки, описанные Л. Н. Гумилёвым (легенда к карте):
I (XVIII век до н. э.).
Египтяне-2 (Верхний Египет). Крушение Древнего царства. Завоевание гиксосами Египта в XVII в. Новое царство. Столица в Фивах (1580 г.) Смена религии. Культ Озириса. Прекращение строительства пирамид. Агрессия в Нумибию и Азию.
Гиксосы (Иордания. Северная Аравия).
Хетты (Восточная Анатолия). Образование хеттов из нескольких хатто-хуритских племен. Возвышение Хаттуссы. Расширение на Малую Азию. Взятие Вавилона.
II (XI век до н. э.).
Чжоусцы (Северный Китай: Шэньси). Завоевание княжеством Чжоу империи Шан Инь. Появление культа Неба. Прекращение человеческих жертвоприношений. Расширение ареала до моря на востоке, Янцзы на юге, пустыни на севере.
(?)Скифы (Центральная Азия).
III (VIII век до н. э.).
Римляне (центральная Италия). Появление на месте разнообразного италийского (латино-сабино-этрусского) населения римской общины-войска. Последующее расселение на среднюю Италию, завоевание Италии, закончившееся образованием Республики в 510 г. до н. э. Смена культа, организации войска и политической системы. Появление латинского алфавита.
Самниты (Италия).
Эквы (Италия).
Галлы (южная Франция).
Эллины (средняя Греция). Упадок ахейской критомикенской культуры в XI—IX вв. до н. э. Забвение письменности. Образование дорийских государств Пелопоннеса (VIII в.). Колонизация эллинами Средиземноморья. Появление греческого алфавита. Реорганизация пантеона богов. Законодательства. Полисный образ жизни,
Лидийцы.
Киликийцы (Малая Азия).
Персы (Персида). Образование мидян и персов. Дейок и Ахемен — основатели династий. Расширение Мидии. Раздел Ассирии. Возвышение Персиды на месте Элама, закончившееся созданием царства Ахеменидов на Ближнем Востоке. Смена религии. Культ огня. Маги.
IV (III век до н. э.).
Сарматы (Казахстан). Вторжение в европейскую Скифию. Истребление скифов. Появление тяжелой конницы рыцарского типа. Завоевание Ирана парфянами. Появление сословий.
Кушаны-согдийцы (Средняя Азия).
Хунны (южная Монголия). Сложение хуннского родоплеменного союза. Столкновение с Китаем.
Сяньби.
Пуё.
Когурё (южная Маньчжурия, Северная Корея). Возвышение и падение древнего корейского государства Чосон (III—II вв. до н. э.). Образование на месте смешанного тунгусо-маньчжуро-корейско-китайского населения племенных союзов, выросших впоследствии в первые корейские государства Когуре, Силла, Пэкче.
V (I век).
Готы (южная Швеция). Переселение готов от Балтийского моря к Чёрному (II в.). Широкое заимствование античной культуры, закончившееся принятием христианства. Создание готской империи в Восточной Европе.
Славяне. Широкое распространение из Прикарпатья до Балтийского, Средиземного и Чёрного морей.
Даки (современная Румыния).
Христиане (Малая Азия, Сирия, Палестина). Возникновение христианских общин. Разрыв с иудаизмом. Образование института церкви. Расширение за пределы Римской империи.
Иудеи-2 (Иудея). Обновление культа и мировоззрения. Появление Талмуда. Война с Римом. Широкая эмиграция за пределы Иудеи.
Аксумиты (Абиссиния). Возвышение Аксума. Широкая экспансия в Аравию, Нубию, выход к Красному морю. Позже (IV в.) принятие христианства.
VI (VI век).
Арабы-мусульмане (Центральная Аравия). Объединение племен Аравийского полуострова. Смена религии. Ислам. Расширение до Испании и Памира.
Раджпуты (долина Инда). Низвержение империи Гупта. Уничтожение буддийской общины в Индии. Усложнение кастовой системы при политической раздробленности. Создание религиозной философии Веданты. Троичный монотеизм: Брама, Шива, Вишну.
Боты (южный Тибет). Монархический переворот с административно-политической опорой на буддистов. Расширение в Центральную Азию и Китай.
Табгачи.
Китайцы-2 (северный Китай: Шэньси, Шаньдун). На месте почти вымершего населения северного Китая появились два новых этноса: китайско-тюркский (табгачи) и средневековой китайский, выросший из группы Гуаньлун. Табгачи создали империю Тан, объединив весь Китай и Центральную Азию. Распространение буддизма, индийских и тюркских нравов. Оппозиция китайских шовинистов. Гибель династии.
Корейцы. Война за гегемонию между королевствами Силла, Пэкче, Когуре. Сопротивление танской агрессии. Объединение Кореи под властью Силла. Усвоение конфуцианской морали, интенсивное распространение буддизма. Формирование единого языка.
Ямато (Японцы). Переворот Тайка. Возникновение центрального государства во главе с монархом. Принятие конфуцианской морали как государственной этики. Широкое распространение буддизма. Экспансия на север. Прекращение строительства курганов.
VII (VIII век).
Испанцы (Астурия). Начало Реконкисты. Образование королевств: Астурия, Наварра, Леон и графства Португалия на базе смешения испано-римлян, готов, алан, лузитан и др.
Франки.
Саксы. Раскол империи Карла Великого на национально-феодальные государства. Отражение викингов, арабов, венгров и славян. Раскол христианства на ортодоксальную и папистскую ветви.
Скандинавы (южная Норвегия, северная Дания). Начало движения викингов. Появление поэзии и рунической письменности. Оттеснение лопарей в тундру.
VIII (XI век).
Монголы (Монголия). Появление «людей длинной воли». Объединение племен в народ-войско. Создание законодательства — Ясы и письменности. Расширение улуса от Жёлтого до Чёрного моря.
Чжурчжэни (Манчжурия). Образование империи Цзинь полукитайского типа. Агрессия на юг. Завоевание северного Китая.
Самураи в Японии. После этого Япония иллюстрирует интерференцию ПТ VII и XI веков и в конечном итоге переход японского этногенеза с линии ямато на самурайскую линию. Например революция Мэйдзи и отстранение самураев от власти это признак надлома самурайского этногенеза.
График, изображающий зависимость пассионарности этнической системы от времени её существования. По оси абсцисс отложено время в годах, где исходная точка кривой соответствует моменту пассионарного толчка, послужившего причиной появления этноса.
По оси ординат отложено пассионарное напряжение этнической системы в трех шкалах:
1) в качественных характеристиках от уровня P2 (неспособность удовлетворить вожделения) до уровня Р6 (жертвенность);
2) в шкале “количество субэтносов (подсистем этноса) индексы n+1, n+3 и т. д., где n — число субэтносов в этносе, не затронутом толчком и находящемся в гомеостазе;
3) в шкале «частота событий этнической истории».
Данная кривая является обобщением 40 индивидуальных кривых этногенеза, построенных для различных суперэтносов, возникших вследствие различных толчков.
Этногенез
Начальные условия
Началом этногенеза является формирование на определённой территории устойчивой и способной к расширению популяции с отличным от окружающих стереотипом поведения. Для такого события необходимо совпадение следующих условий:
нахождение территории на линии пассионарного толчка или мощный генетический дрейф пассионарности в место начала этногенеза,
сочетание двух или более ландшафтов на территории,
присутствие двух или более этносов на территории.
Протекание
Типичный этногенез состоит из следующих стадий:
Срок Название Примечания
0 лет (начало отсчёта) Толчо́к или дрейф Как правило, не отражён в истории.
0—150 лет Инкубацио́нный пери́од Рост пассионарности. Отражён только в мифах.
150—450 лет Подъём Быстрый рост пассионарности. Сопровождается тяжёлой борьбой и медленным расширением территории.
450—600 лет Акмати́ческая фа́за, или перегре́в Колебания пассионарности около максимума, превосходящего оптимальный уровень. Быстрое увеличение могущества.
600—750 лет Надло́м Резкий спад пассионарности. Гражданские войны, раскол этнической единицы.
750—1000 лет Инерцио́нная фа́за Медленный спад пассионарности на уровне около оптимального. Общее процветание.
1000—1150 лет Обскура́ция Спад пассионарности ниже нормального уровня. Упадок и деградация.
1150—1500 лет Мемориальная Сохранение только памяти о жизни этноса.
1150 лет—неопределённо долго Гомеоста́з Существование в равновесии со средой.
Взаимодействие этносов
Способы, которыми взаимодействуют этносы, определяются их уровнем пассионарности, комплемента́рностью (отношению друг к другу на уровне эмоций) и размерами. Эти способы включают симбиоз, ксению и химеру.
Критика пассионарной теории этногенеза
Льва Гумилёва иногда называют среди предшественников фолк-хистори. Некоторые историки критикуют пассионарную теорию этногенеза и сделанные на её основе частные выводы за слабую обоснованность и политизированность. Например, Виктор Шнирельман и Сергей Панарин, указывают, что Гумилёв, сам оставаясь в рамках исторической науки, тем не менее « …подготовил почву для бурного произрастания разнообразных творцов псевдоисторического бреда… с необходимой аудиторией потребителей их продукции. Без него ни первые не были бы столь самоуверенны, ни вторые столь многочисленны. Ибо Л. Гумилев своим авторитетом как бы санкционировал произвольное обращение с историей. »
Л. С. Клейн считает, что «предложенные Л. Н. Гумилевым обобщения — рубежи периодов (фаз), их длительность, цифры — всё это построено на песке. Потому что какой смысл говорить о начале существования этноса или его конце, о его преобразованиях, если неправильно, неубедительно указаны его определяющие признаки, если нет критериев диагностики — один и тот же это этнос или уже новый?». Он же указывает на методологическую слабость провозглашаемой Гумилёвым опоры на данные естественных наук — служащую, по его мнению, основой этноса «геобиохимическую энергию живого вещества» невозможно соотнести ни с одним видом энергии, известным естествознанию.
Теория, по которой пассионарные толчки являются следствием вариации интенсивности космических лучей, также не выдерживает строгой естественнонаучной критики. Данные дендрохронологии ясно показывают, что приводимые Л. Н. Гумилёвым даты пассионарных толчков не соответствуют реально наблюдаемым максимумам образования 14C, являющегося универсальным маркером интенсивности внешней радиации. К тому же известно, что в горной местности интенсивность космического излучения заметно выше, чем вблизи уровня моря, и тогда горные этносы должны были бы иметь бо́льшую пассионарность, чем равнинные, чего на приводимых Л. Н. Гумилёвым примерах пассионарных этносов не наблюдается.
Яков Лурье указывает на такие слабые моменты в теории пассионарности. По Гумилёву, «продолжительность жизни этноса, как правило, одинакова и составляет от момента толчка до полного разрушения около 1500 лет», а «до превращения этноса в реликт около 1200 лет». Однако Гумилев фактами это не подкрепляет, а лишь ссылается на «наблюдения этнологов», не называя их.
Лурье упоминает схожие даты у К. Леонтьева «самый долгий срок государственной жизни народов» составляет 1200 лет и О. Шпенглера (время существования «цивилизации» равно приблизительно 1500 лет) и резонно добавляет, что «никто из них не был этнологом и не относил этот срок существования к „этносу“».
А. Л. Янов утверждает[21], что отсутствие объективного и верифицируемого критерия новизны этноса не только делает гипотезу Гумилева несовместимой с требованиями естествознания, но и вообще выводит её за пределы науки, превращая в легкую добычу «патриотического» волюнтаризма.
Янов указывает, что Гумилёв подчёркивает приоритет нации (этноса) над личностью: «Этнос как система неизмеримо грандиознее человека», является противником культурных контактов между этносами, а свобода для Гумилева тождественна анархии: «Этнос может… при столкновении с иным этносом образовать химеру и тем самым вступить в „полосу свободы“ <при которой>возникает поведенческий синдром, сопровождаемый потребностью уничтожать природу и культуру…».
В. А. Шнирельман к тому же высказывает мнение об антисемитизме Гумилёва:
Хотя примеры «химерных образований» рассыпаны по всему тексту… он выбрал лишь один сюжет, связанный с так называемым «хазарским эпизодом». Однако в силу явной антисемитской направленности публикацию его пришлось отложить, и автор посвятил этому сюжету добрую половину своей выпущенной позднее специальной монографии по истории Древней Руси. — В. А. Шнирельман. Евразийцы и евреи (2000)