За что мстят женщины мужчинам гранатовый браслет
Гранатовый браслет (Куприн А. И., 1910)
Анна с Бахтинским шли впереди, а сзади их, шагов на двадцать, комендант под руку с Верой. Ночь была так черна, что в первые минуты, пока глаза не притерпелись после света к темноте, приходилось ощупью ногами отыскивать дорогу. Аносов, сохранивший, несмотря на годы, удивительную зоркость, должен был помогать своей спутнице. Время от времени он ласково поглаживал своей большой холодной рукой руку Веры, легко лежавшую на сгибе его рукава.
— Смешная эта Людмила Львовна, — вдруг заговорил генерал, точно продолжая вслух течение своих мыслей. — Сколько раз я в жизни наблюдал: как только стукнет даме под пятьдесят, а в особенности если она вдова или старая девка, то так и тянет ее около чужой любви покрутиться… Либо шпионит, злорадствует и сплетничает, либо лезет устраивать чужое счастье, либо разводит словесный гуммиарабик насчет возвышенной любви. А я хочу сказать, что люди в наше время разучились любить. Не вижу настоящей любви. Да и в мое время не видел!
— Ну как же это так, дедушка? — мягко возразила Вера, пожимая слегка его руку. — Зачем клеветать? Вы ведь сами были женаты. Значит, все-таки любили?
— Ровно ничего не значит, дорогая Верочка. Знаешь, как женился? Вижу, сидит около меня свежая девчонка. Дышит — грудь так и ходит под кофточкой. Опустит ресницы, длинные-длинные такие, и вся вдруг вспыхнет. И кожа на щеках нежная, шейка белая такая, невинная, и руки мяконькие, тепленькие. Ах ты, черт! А тут папа-мама ходят вокруг, за дверями подслушивают, глядят на тебя грустными такими, собачьими, преданными глазами. А когда уходишь — за дверями этакие быстрые поцелуйчики… За чаем ножка тебя под столом как будто нечаянно тронет… Ну и готово. «Дорогой Никита Антоныч, я пришел к вам просить руки вашей дочери. Поверьте, что это святое существо…» А у папы уже и глаза мокрые, и уж целоваться лезет… «Милый! Я давно догадывался… Ну дай вам Бог… Смотри только береги это сокровище…» И вот через три месяца святое сокровище ходит в затрепанном капоте, туфли на босу ногу, волосенки жиденькие, нечесаные, в папильотках, с денщиками собачится, как кухарка, с молодыми офицерами ломается, сюсюкает, взвизгивает, закатывает глаза. Мужа почему-то на людях называет Жаком. Знаешь, этак в нос, с растяжкой, томно: «Ж-а-а-ак». Мотовка, актриса, неряха, жадная. И глаза всегда лживые-лживые… Теперь все прошло, улеглось, утряслось. Я даже этому актеришке в душе благодарен… Слава Богу, что детей не было…
— Вы простили им, дедушка?
— Нет, нет, дедушка, в вас все-таки, простите меня, говорит прежняя обида… А вы свой несчастный опыт переносите на все человечество. Возьмите хоть нас с Васей. Разве можно назвать наш брак несчастливым?
Аносов довольно долго молчал. Потом протянул неохотно:
— Ну, хорошо… скажем — исключение… Но вот в большинстве-то случаев почему люди женятся? Возьмем женщину. Стыдно оставаться в девушках, особенно когда подруги уже повыходили замуж. Тяжело быть лишним ртом в семье. Желание быть хозяйкой, главною в доме, дамой, самостоятельной… К тому же потребность, прямо физическая потребность материнства, и чтобы начать вить свое гнездо. А у мужчин другие мотивы. Во-первых, усталость от холостой жизни, от беспорядка в комнатах, от трактирных обедов, от грязи, окурков, разорванного и разрозненного белья, от долгов, от бесцеремонных товарищей и прочее и прочее. Во-вторых, чувствуешь, что семьей жить выгоднее, здоровее и экономнее. В-третьих, думаешь: вот пойдут детишки, — я-то умру, а часть меня все-таки останется на свете… нечто вроде иллюзии бессмертия. В-четвертых, соблазн невинности, как в моем случае. Кроме того, бывают иногда и мысли о приданом. А где же любовь-то? Любовь бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды? Та, про которую сказано — «сильна, как смерть»? Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение — вовсе не труд, а одна радость. Постой, постой, Вера, ты мне сейчас опять хочешь про твоего Васю? Право же, я его люблю. Он хороший парень. Почем знать, может быть, будущее и покажет его любовь в свете большой красоты. Но ты пойми, о какой любви я говорю. Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться.
— Вы видели когда-нибудь такую любовь, дедушка? — тихо спросила Вера.
— Нет, — ответил старик решительно. — Я, правда, знаю два случая похожих. Но один был продиктован глупостью, а другой… так… какая-то кислота… одна жалость… Если хочешь, я расскажу. Это недолго.
— Ну, вот. В одном полку нашей дивизии (только не в нашем) была жена полкового командира. Рожа, я тебе скажу, Верочка, преестественная. Костлявая, рыжая, длинная, худущая, ротастая… Штукатурка с нее так и сыпалась, как со старого московского дома. Но, понимаешь, этакая полковая Мессалина: темперамент, властность, презрение к людям, страсть к разнообразию. Вдобавок — морфинистка.
И вот однажды, осенью, присылают к ним в полк новоиспеченного прапорщика, совсем желторотого воробья, только что из военного училища. Через месяц эта старая лошадь совсем овладела им. Он паж, он слуга, он раб, он вечный кавалер ее в танцах, носит ее веер и платок, в одном мундирчике выскакивает на мороз звать ее лошадей. Ужасная это штука, когда свежий и чистый мальчишка положит свою первую любовь к ногам старой, опытной и властолюбивой развратницы. Если он сейчас выскочил невредим — все равно в будущем считай его погибшим. Это — штамп на всю жизнь.
К Рождеству он ей уже надоел. Она вернулась к одной из своих прежних, испытанных пассий. А он не мог. Ходит за ней, как привидение. Измучился весь, исхудал, почернел. Говоря высоким штилем — «смерть уже лежала на его высоком челе». Ревновал он ее ужасно. Говорят, целые ночи простаивал под ее окнами.
И вот однажды весной устроили они в полку какую-то маевку или пикник. Я и ее и его знал лично, но при этом происшествии не был. Как и всегда в этих случаях, было много выпито. Обратно возвращались ночью пешком по полотну железной дороги. Вдруг навстречу им идет товарный поезд. Идет очень медленно вверх, по довольно крутому подъему. Дает свистки. И вот, только что паровозные огни поравнялись с компанией, она вдруг шепчет на ухо прапорщику: «Вы всё говорите, что любите меня. А ведь, если я вам прикажу — вы, наверно, под поезд не броситесь». А он, ни слова не ответив, бегом — и под поезд. Он-то, говорят, верно рассчитал, как раз между передними и задними колесами: так бы его аккуратно пополам и перерезало. Но какой-то идиот вздумал его удерживать и отталкивать. Да не осилил. Прапорщик, как уцепился руками за рельсы, так ему обе кисти и оттяпало.
— Ох, какой ужас! — воскликнула Вера.
— Пришлось прапорщику оставить службу. Товарищи собрали ему кое-какие деньжонки на выезд. Оставаться-то в городе ему было неудобно: живой укор перед глазами и ей и всему полку. И пропал человек… самым подлым образом… Стал попрошайкой… замерз где-то на пристани в Петербурге.
А другой случай был совсем жалкий. И такая же женщина была, как и первая, только молодая и красивая. Очень и очень нехорошо себя вела. На что уж мы легко глядели на эти домашние романы, но даже и нас коробило. А муж — ничего. Все знал, все видел и молчал. Друзья намекали ему, а он только руками отмахивался. «Оставьте, оставьте… Не мое дело, не мое дело… Пусть только Леночка будет счастлива. » Такой олух!
Ты, может быть, думаешь, что этот капитан был какая-нибудь тряпка? размазня? стрекозиная душа? Ничуть. Он был храбрым солдатом. Под Зелеными горами он шесть раз водил свою роту на турецкий редут, и у него от двухсот человек осталось только четырнадцать. Дважды раненный — он отказался идти на перевязочный пункт. Вот он был какой. Солдаты на него Богу молились.
Но она велела… Его Леночка ему велела!
И он ухаживал за этим трусом и лодырем Вишняковым, за этим трутнем безмедовым, — как нянька, как мать. На ночлегах под дождем, в грязи, он укутывал его своей шинелью. Ходил вместо него на саперные работы, а тот отлеживался в землянке или играл в штосс. По ночам проверял за него сторожевые посты. А это, заметь, Веруня, было в то время, когда башибузуки вырезывали наши пикеты так же просто, как ярославская баба на огороде срезает капустные кочни. Ей-богу, хотя и грех вспоминать, но все обрадовались, когда узнали, что Вишняков скончался в госпитале от тифа…
— Ну, а женщин, дедушка, женщин вы встречали любящих?
— О, конечно, Верочка. Я даже больше скажу: я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Пойми, она целует, обнимает, отдается — и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью. Говорят, что раньше все это бывало. А если и не бывало, то разве не мечтали и не тосковали об этом лучшие умы и души человечества — поэты, романисты, музыканты, художники? Я на днях читал историю Машеньки Леско и кавалера де Грие… Веришь ли, слезами обливался… Ну скажи же, моя милая, по совести, разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви — единой, всепрощающей, на все готовой, скромной и самоотверженной?
— О, конечно, конечно, дедушка…
— А раз ее нет, женщины мстят. Пройдет еще лет тридцать… я не увижу, но ты, может быть, увидишь, Верочка. Помяни мое слово, что лет через тридцать женщины займут в мире неслыханную власть. Они будут одеваться, как индийские идолы. Они будут попирать нас, мужчин, как презренных, низкопоклонных рабов. Их сумасбродные прихоти и капризы станут для нас мучительными законами. И все оттого, что мы целыми поколениями не умели преклоняться и благоговеть перед любовью. Это будет месть. Знаешь закон: сила действия равна силе противодействия.
Немного помолчав, он вдруг спросил:
— Скажи мне, Верочка, если только тебе не трудно, что это за история с телеграфистом, о котором рассказывал сегодня князь Василий? Что здесь правда и что выдумка, по его обычаю?
— Разве вам интересно, дедушка?
— Как хочешь, как хочешь, Вера. Если тебе почему-либо неприятно…
— Да вовсе нет. Я с удовольствием расскажу.
И она рассказала коменданту со всеми подробностями о каком-то безумце, который начал преследовать ее своею любовью еще за два года до ее замужества.
Она ни разу не видела его и не знает его фамилии. Он только писал ей и в письмах подписывался Г. С. Ж. Однажды он обмолвился, что служит в каком-то казенном учреждении маленьким чиновником, — о телеграфе он не упоминал ни слова. Очевидно, он постоянно следил за ней, потому что в своих письмах весьма точно указывал, где она бывала на вечерах, в каком обществе и как была одета. Сначала письма его носили вульгарный и курьезно пылкий характер, хотя и были вполне целомудренны. Но однажды Вера письменно (кстати, не проболтайтесь, дедушка, об этом нашим: никто из них не знает) попросила его не утруждать ее больше своими любовными излияниями. С тех пор он замолчал о любви и стал писать лишь изредка: на Пасху, на Новый год и в день ее именин. Княгиня Вера рассказала также и о сегодняшней посылке и даже почти дословно передала странное письмо своего таинственного обожателя…
— Да-а, — протянул генерал наконец. — Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а — почем знать? — может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины. Постой-ка. Видишь, впереди движутся фонари? Наверно, мой экипаж.
В то же время сзади послышалось зычное рявканье автомобиля, и дорога, изрытая колесами, засияла белым ацетиленовым светом. Подъехал Густав Иванович.
— Анночка, я захватил твои вещи. Садись, — сказал он. — Ваше превосходительство, не позволите ли довезти вас?
— Нет уж, спасибо, мой милый, — ответил генерал. — Не люблю я этой машины. Только дрожит и воняет, а радости никакой. Ну, прощай, Верочка. Теперь я буду часто приезжать, — говорил он, целуя у Веры лоб и руки.
Все распрощались. Фриессе довез Веру Николаевну до ворот ее дачи и, быстро описав круг, исчез в темноте со своим ревущим и пыхтящим автомобилем.
«Гранатовый браслет»: краткое содержание и анализ произведения
Заветная тема, о которой А. Куприн говорил благоговейно и трепетно, — это тема любви. Этому романтическому чувству, избавленному от всего низменного и житейского, посвящена повесть «Гранатовый браслет». Краткое содержание произведения познакомит с главными персонажами и раскроет суть любовной драмы, участниками которой они стали.
«Гранатовый браслет»: краткое содержание
Творчество А. Куприна сосредоточено на теме самоотверженной и самопожертвенной любви, любви идеальной, которая способна обнажить сущность человека. Повесть «Гранатовый браслет», краткое содержание которой пригодится школьникам для подготовки к урокам литературы, — одно из таких произведений.
Теме величия души маленького человека, которое проявляется благодаря любви, посвящен «Гранатовый браслет». Кратко пересказать произведение несложно, однако непросто передать богатство и яркость авторских образов, художественных приемов, которые раскрывают характеры персонажей. Поэтому представленная повесть «Гранатовый браслет» в сокращении — это лишь ориентир для тех, кто заинтересовался произведением, читал его ранее, но подзабыл некоторые сюжетные моменты.
Фото: изд-во «АСТ»: UGC
Воспользуйтесь подсказками, чтобы восстановить в памяти перипетии событий, о которых автор говорит в повести «Гранатовый браслет». Краткое содержание по главам акцентирует внимание на ряде деталей:
Главы I–II
Середина августа, курортный пригород на Черном море. Жена предводителя дворянства, княгиня Вера Николаевна Шеина, единственная из дачников остается на побережье. Семнадцатого сентября — именины княгини. Вера Николаевна дает небольшой прием для родственников и близких друзей.
Василий Львович — муж княгини — давно испытывает финансовые трудности. На день рождения он дарит жене серьги из жемчуга грушевидной формы. Подарок ее очень радует, но страсть в отношениях с мужем сменилась дружбой.
Готовите анализ повести «Гранатовый браслет»? Краткое содержание для читательского дневника обязательно должно содержать детали портретной характеристики героини. Автор изображает ее в контрасте с младшей сестрой Анной Фриессе:
Главы III–IV
Анна подарила Вере дорогую записную книжку в бархатном старинном переплете. В пять вечера съехались гости:
Яков Михайлович Аносов — пожизненный комендант крепости К. Прошел две войны — балканскую и японскую, оглох и отморозил три пальца на ногах. Его жена сбежала с актером, детей не было. Он отличался добродушием и щедростью: ни разу не ударил солдата, помогал офицерам, у которых были проблемы с деньгами, выплачивал пенсию бывшей супруге. Был крестным Анны, любил ее детишек — девочку и мальчика, тепло относился к Вере, у которой не было детей.
Кадр из фильма «Гранатовый браслет»: UGC
Главы V-VI
После застолья гости развлекались игрой в покер. Горничная вручила Вере Николаевне еще один подарок — ювелирный футляр, в котором лежал гранатовый браслет. Он был изготовлен из золота низкого качества, дутый, покрытый старинными, но плохо отшлифованными гранатами.
Вера Николаевна содрогнулась при виде пяти гранатов-горошин (были похожи на капли крови), которые окаймляли центральный камень — зеленый гранат.
В записке, которая прилагалась к подарку, отправитель поздравлял княгиню с днем рождения. Сетовал на то, что не обладает ни вкусом, ни деньгами, но хотел сделать женщине, в которую давно влюблен, подарок. Указывал, что браслет прабабки и что зеленый гранат обладает магическим даром предвидения, отгоняет печаль.
Автор записки (инициалы Г.С.Ж.) просит простить его за глупые письма, которые он посылал ей семь лет тому назад, но вспоминает то время как лучшее в своей жизни. Вера раздумывает, как рассказать мужу о подарке.
В это время Василий Львович развлекает гостей, показывая домашний юмористический альбом — дополнение к тем сатирическим историям, которые он рассказывал во время обеда. Одна из страниц посвящена влюбленному телеграфисту, о котором княгиня просит не вспоминать.
Главы VII–VIII
Автор использует прием ретроспективы: рисунок, который рассматривают герои, уводит линию повествования в прошлое, описывает события семилетней давности. Вера — незамужняя девица в один из майских дней получает пылкое любовное послание, подписанное загадочными инициалами Г.С.Ж. Князь Шеин отказывается от помолвки, потому что не хочет мешать счастью Веры.
Через полгода девушка все-таки выходит замуж за Василия, однако назойливый поклонник-телеграфист повсюду ее преследует. На почве безответной любви он помешался и попал в сумасшедший дом, но не перестал писать Вере исполненных страсти писем.
По версии Василия Львовича, рассказывающего эту историю, незадачливый влюбленный умер, оставив на память княгине флакон слез и две телеграфные пуговицы. Шеина возмущена неуместностью шуток мужа, но рассказывает ему о подарке.
Гости разъезжаются. Аносов рассказывает на прощание сестрам две истории трагической любви:
Генерал утверждает, что женщины в любви проявляют героизм, а мужчины виноваты в том, что любовь из смысла жизни превратилась в забаву. Он расспрашивает Веру о телеграфисте и отмечает, что ей повстречался либо маньяк, либо тот, кто мог бы подарить любовь, о которой грезит любая женщина.
Кадр из фильма «Гранатовый браслет»: UGC
Главы IX–X
Николай Булат-Тугановский — резкий и жесткий человек, брат Веры — возмущен подарком. Василий Львович согласен с ним. Он решает вернуть браслет, узнав по инициалам имя дарителя.
На следующий день они навестили тайного воздыхателя Веры Николаевны — Желткова. Каким представил этого героя Куприн? «Гранатовый браслет», кратко пересказывая, можно упустить портретные детали этого персонажа, а они важны для понимания его характера.
Желтков — мужчина 30 лет, высокий и худой, с бледным лицом, ясными голубыми глазами и упрямым подбородком с ямочкой, что делало лицо детским.
На категоричность заявлений, требований Николая Николаевича Желтков отреагировал по-разному:
Глаза вернувшегося после разговора с Верой Николаевной чиновника были полны непролитых слез. Желтков сообщил, что она попросила прекратить эту драму. Князь, вернувшись домой, подробно рассказал жене об этой встрече. Она с грустью и тревогой ответила, что Желтков себя убьет.
Главы ХI–XIII
Читатель узнает, как умер Желтков. В утренней газете Вера прочитала о смерти чиновника контрольной палаты Желткова: он застрелился якобы из-за растраты. Вскоре она получила его прощальное письмо. Чувство, которое Желтков испытывал к ней, он называет наибольшим благом, она была его утешением и отрадой. Напоследок он просит послушать сонату Бетховена.
Вера едет к дому Желткова, чтобы попрощаться с ним. Княгиня кладет в изголовье умершего поклонника красную розу. В этот момент Шеина поняла, что любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее. Напоследок хозяйка вручает записку, где рукой погибшего написано L. van Beethoven. Son. № 2, op. 2. Largo Appassionato.
Вернувшись домой, княгиня застала у себя Женни Рейтер. Та сыграла именно то место из сонаты Бетховена, о котором упоминал в последней записке Желтков. Вера Николаевна плачет, обняв акацию, и вдруг слышит нежный шепот, который успокаивает ее. Она воспринимает это как прощение отвергнутого ею молодого человека.
«Гранатовый браслет»: анализ произведения
Можно ли понять произведение, если под рукой есть только его краткий пересказ? «Гранатовый браслет» — повесть, которую К. Паустовский назвал «благоуханной» историей любви. Проникнуться ее содержанием помогут образы, особенности композиции, сюжетопостроения. Все это — предмет анализа литературного произведения.
Чтобы картина художественных достоинств повести Александра Куприна была полной, изучите мнение литературоведов:
Истоки замысла знаменитого произведения о любви связаны с любовной драмой, которую пережил Куприн. «Гранатовый браслет» был рожден из желания писателя создать образ идеальной платонической любви, которая посещает человека раз в жизни, делая его по-особенному счастливым или несчастным.
Автор пережил подобное чувство, влюбившись в девушку-аристократку. Ее звали Вера. Семья избранницы А. Куприна поставила условие, чтобы он сделал военную карьеру, однако проступок молодого офицера уничтожил не только карьеру, но и шанс быть счастливым с любимой женщиной.
К печальной истории о безответной любви Куприн обращается в 1910 году. Толчком к созданию повести стал рассказ крупного чиновника Государственной канцелярии Любимова о том, как его жену Людмилу Ивановну (в девичестве Туган-Барановскую) забрасывал пошлыми любовными письмами некий телеграфист Жолтиков.
На Пасху он подарил ей браслет — позолоченную дутую цепочку с брелоком в виде красного эмалевого яичка. Таким образом, история, описанная Куприным, имела реальную основу и прототипов.
Главная тема и проблема «Гранатового браслета» — идеальная, жертвенная любовь без взаимности. Чтобы понять сущность любви, автор приводит разные типы влюбленностей и страстей:
Главная героиня долгое время не может понять, с чем имеет дело — с сумасшествием или истинным чувством. Понимает она суть переживаний Желткова только после его гибели. Василий Львович воспринимает переживания влюбленного чиновника как загадочное проявление души, которое он не в силах постичь.
Писатель касается темы эгоизма в любви. Люди в первую очередь думают о собственных чувствах, проявляют эгоцентризм даже в отношении второй половинки. Истинная любовь та, где на первом месте возлюбленный (-ая). Желтков отпускает Веру, убив себя, чтобы дать ей шанс быть счастливой. Без нее его жизнь бессмысленна.
В композиции произведения важную роль играет соната Бетховена. О ней читатель узнает из эпиграфа и к ней возвращается в финале. Такой прием создает обрамление, благодаря которому выражается идея произведения: истинная любовь — это проявление благородства души. Музыкальная композиция, о которой вспоминает автор, — символ этого высокого чувства.
Кадр из фильма «Гранатовый браслет»: UGC
Сюжет повести линейный (излагается в тринадцати главах). В произведении есть ретроспектива — так читатель узнает от Василия Львовича о тайном воздыхателе Шеиной. Также автор вводит вставные новеллы — рассказ генерала Аносова. Все это помогает понять, что значит любовь для человека и какой она бывает.
Единственная, но детально описанная сюжетная линия, масштабность осмысления главной проблемы, значительный объем произведения позволили литературоведам назвать «Гранатовый браслет» повестью. Автор воссоздал детали своей эпохи, создал типичные характеры, что свидетельствует о реалистичности его манеры.
Готовясь к занятию, посвященному «Гранатовому браслету» Куприна, воспользуйтесь представленной шпаргалкой, чтобы восполнить пробелы в знании текста. Обратите внимание на ключи к анализу повести, которые помогут осознать ее художественные особенности.
Узнавайте обо всем первыми
Подпишитесь и узнавайте о свежих новостях Казахстана, фото, видео и других эксклюзивах.
«Гранатовый браслет» А. Куприна предвестник массовых волнений
В настоящей работе автор исследует художественное произведение А. Куприна «Гранатовый браслет» методом глубинной психологии и анализирует причинно-следственные связи в данном произведении.
Ключевые слова: коллективное и индивидуальное бессознательное, архетип, аналитическая психология, стыд другого, интуиция, сознание, архетип персона.
«Человек есть мера всех вещей…» — известные слова древнегреческого философа Протагора. Но человек вмещает в себя бесконечное число мер. Космос вмещает космос вещей. В бесконечности сходятся все значения и слова, так и в человеке, как в бесконечности замыкаются все учения о человеке, вся культура и здравый смысл. Человек есть «вещь сама по себе». Человек и его деятельность может быть объяснена различными направлениями человеческого знания и также с точки зрения здравого смысла. Ценность исследования субъекта с психоаналитической парадигмы особенно важна, потому что «Сознание является продуктом бессознательного в материально-причинном мире»- предельная формула К. Юнга концептуализирует всю человеческую деятельность. Бессознательное мотивирует субъект на совершение его деятельности. Формула К. Юнга выявляет причинно-следственные связи коллективного и индивидуального бессознательного. Первое составляет объективную психологическую реальность. А второе субъективную психологическую реальность. Коллективное бессознательное существует отдельно от субъекта и не является продуктом бессознательного человкаа, в отличии от индивидуального бессознательного. Но они оба влияют на субъект и определяют его мотивы и поступки.
Объективное содержание независимое от субъекта К. Юнг назвал архетипами. Данное понятие происходит от латинского «типос» и означает печать, след. «архе» переводится как древний. Архетип в ходе исследования можно сравнить с черным ящиком с неизвестной структурой, который требует дополнительного глубокого изучения причин его действия. Инвариант архетипа это ядро цельного неизменного, а вариант архетипа это вечное изменение в пределах повтора варианта в разных модификациях. Мифологический тип мышления, сохраненный с архаичных времен, оперирует архетипами, к примеру, Бабы Яги, Кощея Бессмертного, древнегреческого Прометея. Архетипы повторяются в разных вариантах. Еще более недавнее открытие К. Юнгом таких архетипов, как Самость, Анима, Анимус, Тень, Персона и включающих в себя все другие архетипы человеческой деятельности, известные человечеству, такие как Баба Яга, Кощей Бессмертный, Прометей и т.д. Теоретический уровень мышления сравнительно недавнее приобретение человека и может служить нахождению причинно-следственных связей внутри проявляемого архетипа. Нахождение причинно-следственных связей, в том числе акаузальных связей, что в итоге оказываются тоже причинными связями, но причин, которых мы все еще не знаем, могут вскрывать черный ящик архетипа и находить внутренние взаимосвязи и механизм действия.
Архетип Анимы это идеальный инвариант прекрасной женственности и он проявляется в различных вариантах мифологии и человеческой истории. Это библейская Ева, греческая Европа, средневековая Мадонна и Дама с собачкой из произведения А. Чехова это архетипический образ женщины в ее вариантности. «Гранатовый браслет» литературное произведение А, Куприна это также архетип и имеет тип повтора в истории человеческих судеб. Подарок гранатового браслета от неизвестного, который преследовал княжну Веру Николаевну, есть концепт жертвенной любви. Она не проявляет себя и ведет себя как и положено в обществе княжне и это есть социальная маска архетипа Персона. Единственный раз во всем произведении княжна сбросила маску архетипа Персоны – социальной маски, которую люди носят обычно в обществе. Она как всякая женщина импульсивно захотела взглянуть на браслет, а затем уже на письмо. Гранатовый браслет блеснул в луче электрического света, и «вдруг загорелись прелестные густо-красные живые огни «Точно кровь» — подумала с неожиданной тревогой» Вера». Интуитивно княжна предвосхитила дальнейшее трагическое развитие событий. Интуиция это возможность определить бессознательную информацию индивидуального и коллективного уровня. Механизм интуиции, как и всякое психологическое качество, свойственно или не свойственно каждому конкретному человеку. Желтков, подаривший инкогнито гранатовый браслет, безумно влюблен в княжну Веру Николаевну Шеину. Он влюбился в нее еще до ее женитьбы на князе Шеине, но боялся показаться ей на глаза. Ему кажется, что он не достоин своей любви. Исходя из психоаналитической психологии, он влюбляется в образ идеальной женщины, в образ прекрасной придуманной им женщины в архетип Анимы. Анима это воображаемый образ идеальной женщины у мужчины. Он влюбляется в этот идеальный образ. Желтков создает воображаемый образ в своей психической реальности и влюбляется в него. Сам он живет в ужасных условиях, терпит нужду, он растрачивает казенные деньги на гранатовый браслет для княжны Веры Николаевны.
В бессознательном всегда есть несколько причин для мотива поведения субъекта. Один поступок мотивируется несколькими причинами. Эту множественность детерминации З. Фрейд назвал сверхдетерминацией. Если использовать многомерный подход в исследовании данного произведения, то у Желткова, исходя из аналитической психологии, создается в его фантазиях идеальный образ женщины Анимы. Он влюбляется в этот образ. В реальности такой женщины не существует. Происходит разделение у субъекта, расщепление фантазии и реальности, что говорит о неврозе Желткова. Он боится приблизиться к настоящей реальной Вере Николаевне, чтобы не разрушить свою архетипическую фантазию. Он пишет в письме к ней, что «я мысленно кланяюсь до земли мебели, на которой Вы сидите, паркету по которому по которому Вы ходите, деревьям, которые Вы мимоходом трогаете… У меня нет даже зависти ни к людям ни к вещам». Он создал фантастический образ своей любимой и стыдится предстать перед ним. Он считает, что не достоин этого идеала, созданного в его воображении. Стыд Другого можно отнести по Лакану к фантазиям. Стыд предстать перед своей Анимой, потому что субъект не соответствует той высоте, которую он замыслил. Стыд жить — несоответствие означаемого и означающего. Стыд субъекта в данном случае доводит до стыда жить. Будучи разоблаченным и осужденным в своей бедности и никчемности. Еще раз поняв недосягаемость Другого и свою низость, в какой-то момент Желтков сбрасывает маску Персоны при муже княжны Веры Николаевны и ее брате. Он начинает вести себя вызывающе, усаживается при гостях на диван, закуривает папиросу. Для него это большой нервное потрясение. Это крушение его прежней жизни, потому что нарушена его анонимность, обнаружено его нищенское существование и несоответствие его той, которую он любит. Он унижен в своем убогом жилище. Стыд означаемого пред означающим настолько велик, что после ухода гостей, он решается на крайний поступок, на свой уход из жизни. Есть народное понятие сгореть от стыда, умереть от стыда, чтобы дальше не стыдиться и быть всем, раствориться в природе, чтобы шелестеть листочками деревьев, где проходит недосягаемая в реальной жизни Анима, чтобы быть травой, почвой, где она проходит.
Слияние с природой, растворение в природе у З. Фрейда означает влечение к танатосу. Невозможность достичь придуманного идеала своей Анимы вызволяет в субъекте мортидную энергию саморазрушения. Недосягаемый идеал позволяет чаще всего вызвать сублимацию энергии и направить ее в творческое русло, но не в данном случае. После крушения его анонимности и невозможности, как и прежде, поддерживать фантазиями свою Аниму он переживает психологическую травму и это подталкивает его к избавлению от стыда самым предельным способом самоуспокоения в природе. В психоанализе Лакана избавление от стыда Другого возможно также путем уничтожения идеала. Также возможно переложение стыда Другого на постороннего субъекта, допустим на психоаналитика. Психоаналитик берет на себя вину за стыд пациента. Предельный путь избавления от стыда избавление от идеала это также низвержение Другого с Олимпа недосягаемости в бездну, втоптывание идеала в грязь. «Кумиры падают! Народ, гонимый страхом, Толпами, стар и млад, под воспаленным прахом, Под каменным дождем бежит из града вон» — пишет А. Пушкин. Путь низвержения кумира в том, что непременно надо не отойти от идеала, которому прежде поклонялись, не понизить идеал до своего уровня, а именно низвергнуть, превратить в пепел. Чаще всего прослеживается три уровня взаимодействия с бывшим кумиром, как с человеком, так и с идеей, это приятие, неприятие и низвержение. К примеру, существует три ипостаси перехода от верующего к неверующему, если человек вначале верил, то затем разуверившись, ему мало быть атеистом, ему жизненно необходимо бывшее Божество втоптать в грязь, унизить, вымарать. Это три уровня: верующий, не неверующий, а именно богохульник, низритель Божества и атеист. Поэтому у разночинца Желткова может быть путь спасения своего Я, то есть его означаемого, от стыда перед означающим это низринуть идеал с Олимпа в бездну, чтобы его Я могло существовать дальше. Куприн предчувствовал эти настроения – расхождение у субъекта между Я-означаемым и означающим. В повести «Гранатовый браслет» конфликт между этими двумя антагонистами закончился смертью субъекта, который не соответствовал созданному им же идеальному образу. Но могло быть иначе, как случилось это позже через несколько лет в российской истории. Можно низринуть идеал с пьедестала истории в бездну. Не излечение, а избавление от идеала.
В бездну смотрит сестра княжны Веры Николаевны, и за которую так боится Вера Николаевна. «Если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Легче бояться за другого, чем за себя. В русской литературе 19-го и начала 20-го века есть много героев-идеалистов, для которых, конечно, остается самый радикальный путь низринуть идеал и построить свой новый мир, кто был ничем, тот займет место в новой жизни на Олимпе разрушенного мира. Русский мир, как пишет российский философ М. Эпштейн, похож на мяч, который все время медленно вращается. Кто оставался наверху оказывается раздавленным внизу. Предельность стыда Другого это низвержение означающего идеального образа, нафантазированного Я-означаемым субъекта. Ж. Лакан говорил на своих семинарах в 1960-х годах, что стыд в современном обществе уже утерян. Произошло установление чистой жизни. Современный мир и значит, субъект отгородился от чести и от стыда Другого социальной маской архетипа Персоны. Современный архетип Персоны стал бесстыдным и деловым. Социальная маска может носить разные личины. Сегодня она бесстыдная, ей позволено многое выставить напоказ обществу, что скрывалось ранее в традиционном обществе, сегодня вынесено наружу и представлено общественной личиной – социальной маской. Постмодернистская маска, созданная Сальвадором Дали, скрывает за собой всякие чувства и позволяет делать многое с наивной улыбкой. Раньше некоторых человеческих качеств стыдились, сейчас этим бравируют в обществе, но скрывают свою внутреннюю жизнь, которая больше превращается в механистическую повторяющуюся деятельность. Социальная маска стала бесстыдной в современном обществе и уже слова сгореть от стыда вызывают улыбку под социальной маской Дали.
1.Платон «Теэтет» 152а
2. Кант И. Критика чистого разума/пер. с нем. Н. Лосского сверен и отредактирован Ц.Г. Арзаканяном и М.И. Иткиным; прим. Ц.Г. Арзаканяна. –М. : Эксмо, 2013. – 736 с. – (Антология мысли).
3. К.Г. Юнг Синхронистичность. Рефл-Бук. Ваклер 1997 Стр.8
4. Куприн А.И. Гранатовый браслет. Повести и рассказы/Сост. и вступ. Ст. В.И. Этона; Ил. М.Ф. Петрова. – М.: Дет. Лит., 2002. – 252 с. : ил. – (Школьная б-ка). Стр. 221
5. Куприн А.И. Гранатовый браслет. Повести и рассказы/Сост. и вступ. Ст. В.И. Этона; Ил. М.Ф. Петрова. – М.: Дет. Лит., 2002. – 252 с. : ил. – (Школьная б-ка). Стр. 221