За что осудили серебренникова
Суд приговорил Кирилла Серебренникова к трем годам заключения условно
Мещанский суд Москвы признал создателя «Седьмой студии» режиссера Кирилла Серебренникова виновным в мошенничестве в особо крупном размере и приговорил к трем годам заключения условно и штрафу в 800 000 руб.
Помимо Серебренникова суд также признал виновными в хищении 128 млн руб. при реализации театрального проекта «Платформа» генерального продюсера «Седьмой студии» Алексея Малобродского и гендиректора организации Юрия Итина. Малобродский приговорен к двум годам лишения свободы условно и штрафу в 200 000 руб., Итин ‒ к трем годам условно и 200 000 руб. штрафа.
Действия сотрудницы Минкультуры Софьи Апфельбаум суд переквалифицировал из мошенничества в халатность. Суд назначил Апфельбаум штраф, но освободил ее от уплаты за истечением срока давности.
Защита будет обжаловать приговор Серебренникову, сказал его адвокат Дмитрий Харитонов: «Условный срок ‒ это тоже срок, приемлем только оправдательный приговор». Обвиняемые обнялись с родственниками, Серебренников поблагодарил людей у зала суда за поддержку. «Пожалуйста, соблюдайте социальную дистанцию, не заразите друг друга», ‒ сказал он на выходе.
Вынесенный Кириллу Серебренникову приговор удивил экспертов
Приговор по делу «Седьмой студии»
Участники преступной группы предоставляли в Минкультуры отчеты, содержащие заведомо завышенные недостоверные сведения о стоимости мероприятий, говорится в приговоре. Апфельбаум была не осведомлена о преступном характере происходящего, считает судья Олеся Менделеева. «Апфельбаум совершила халатность, что повлекло причинение крупного ущерба. Она имела возможность исполнить свои обязанности, но отнеслась к ним небрежно», ‒ огласила судья. Квалификацию преступной группы, по словам судьи, подтверждали устойчивый характер связи между фигурантами и длительный характер деятельности.
« Серебренников осуществлял общее руководство всеми членами группы и принял меры по сокрытию хищения», ‒ заявила судья, оглашая приговор. Суд пришел к выводу, что именно режиссер для хищения выделенных Минкультуры средств принял решение о создании некоммерческой организации «Седьмая студия» по популяризации искусства, утвердил ее устав, сформировал правление и на постоянной основе выполнял организационно-распорядительные функции в НКО. Суд считает, что Серебренников дал указания Итину и Малобродскому перевести деньги со счета «Седьмой студии» на счет, подконтрольный организованной группе Валерия Синельникова (петербургский бизнесмен) для последующего обналичивания.
Обвинение требует для Серебренникова реального лишения свободы
Вина режиссера и других фигурантов дела подтверждается показаниями бывшего главного бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой, представителя Минкультуры и других свидетелей, уточняется в приговоре. Согласно показаниям Масляевой, которые зачитала судья, Итин просил ее «наладить обналичку, а Серебренников сказал, что его связи помогут избежать контроля». Масляева рассылала письма обо всех операциях на адреса Итина, Малобродского и Серебренникова, говорится в показаниях. Масляева признала, что только 90 млн руб. пошли на реализацию проекта «Платформа», еще 120 млн руб. были похищены. Она утверждала, что из этих денег присвоила себе 5 млн руб. «Серебренников, Итин и Малобродский создали целую систему обналичивания денежных средств, целью которой были хищения», ‒ зачитала показания Масляевой судья.
Синельников признался следствию, что обналичивал деньги для «Седьмой студии» и передавал их Масляевой, говорится в приговоре.
У здания суда
Перед оглашением приговора у здания суда собрались десятки людей. Они встречали фигурантов дела аплодисментами. Поддержать Серебренникова и других фигурантов дела также приехали кинокритик Антон Долин, писатель Дмитрий Быков, музыкальный исполнитель Oxxxymiron, актер Александр Молочников, вокалист группы «Звери» Роман Билык и другие артисты. Серебренников пришел на оглашение приговора без вещей, а Малобродский ‒ с рюкзаком. Возле здания суда дежурили полицейские.
У Мещанского сейчас перекрыли дорогу к зданию суда. До этого постоянно машины ездили на заправку.
Автозаков пока не видно, полицейские в громкоговоритель просят освободить тротуар.
Видео: Дарья Козлова / “Новая газета” pic.twitter.com/EvOaqpQq1D
К моменту начала оглашения приговора число собравшихся около суда увеличилось до нескольких сотен. К 12.50 мск полицейские перекрыли дорогу к зданию суда. Присутствовавшие во время оглашения приговора в 16.40 аплодировали условным срокам Серебренникову, Итину и Малобродскому.
Дело «Седьмой студии»
Дело о хищении денег, которые Минкультуры выделило «Седьмой студии», было возбуждено в 2017 г. Фигурантам дела вменяют хищение бюджетных средств, выделенных в 2011–2014 гг. на реализацию проекта «Платформа». Мещанский суд Москвы рассматривает дело с октября 2018 г. В сентябре 2019 г. суд вернул дело в прокуратуру из-за противоречий. Следствие настаивало, что руководство студии похитило средства, но экспертиза свидетельствовала о том, что «Седьмая студия» потратила на проекты больше, чем получила от Минкультуры.
Позже прокуратура оспорила решение в Мосгорсуде и добилась рассмотрение дела заново. Третья по счету экспертиза выявила хищения на 128 млн руб. Ранее адвокат Апфельбаум Ирина Поверинова заявила, что экспертиза проигнорировала ряд мероприятий проекта и «проведена отвратительно». Ассоциация театральных критиков также упрекала авторов заключения в игнорировании профессионального анализа.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил в день оглашения приговора, что многие деятели культуры высказывают свое мнение о происходящем процессе. «Мы не можем высказывать свое мнение по судебным делам, мы не имеем на это права», ‒ сказал он, отметив, что эти мнения учитываются Кремлем. Песков также сказал, что в Кремле «не чувствуют общественного напряжения» вокруг этого дела. При этом он призвал Минкультуры тщательно проанализировать то, как осуществляется расходование выделяемых государством средств.
Режиссёра Серебренникова судят не за то, за что следовало бы
Лицемерная ценностная нейтральность государства приводит к тому, что развратителю молодёжи предъявляются лишь финансовые претензии
К нам возвращается «дело Серебренникова». Мещанский суд Москвы сегодня, 1 ноября, заново приступит к рассмотрению уголовного дела «Седьмой студии». Суд решит вопрос о мере пресечения для фигурантов, рассмотрит ряд ходатайств сторон и назначит дату рассмотрения по существу уголовного дела. Серебренникова обвиняют в создании преступной группы с целью хищения около 200 миллионов рублей государственных субсидий, выделенных на реализацию его театральных проектов.
Напомним, режиссёр Кирилл Серебренников учредил в июле 2011 года юрлицо — автономную некоммерческую организацию «Седьмая студия» — для реализации проекта «Платформа», предполагавшего постановку до десяти экспериментальных спектаклей в год, организацию гастролей театров современного танца из регионов России в Москве, мастер-классы по современному искусству… Государство выделило на эти цели 70 миллионов рублей в год.
Однако уже к 2015 году стало ясно, что большая часть денег куда-то делась. В 2015 году было возбуждено уголовное дело, а в 2017-м следователи пришли с обысками в «Гоголь-центр», который возглавляет Серебренников, и к нему на квартиру, после чего на какой-то момент режиссёр даже оказался в СИЗО. Директор департамента государственной поддержки искусства и народного творчества министерства культуры А. Малышев сообщил тогда, что из выделенных 216,5 млн рублей по назначению были израсходованы только 16 млн рублей.
Здание «Гоголь-центра». Фото: Ovchinnikova Irina / Shutterstock.com
Арестованные бухгалтеры и финансисты, в частности Нина Масляева, производство по которой выделили особо ввиду её полного признания и соглашения со следствием, показали, что госденьги, выделенные на «Платформу», выводились на счёт фирм-однодневок, обналичивались, различные услуги оплачивались из «чёрной» кассы. В принципе, всё это юридически преступление, но апологеты Серебренникова утверждают, что без формальных нарушений запустить реальную работу театральной машины было невозможно, и что «все так работают».
Те, кто вступается за Серебренникова, утверждают, что художника нельзя судить по общим законам, в том числе и за хищения, что все возможные нарушения были совершены исключительно для пользы театрального дела, а само уголовное преследование представляет собой тенденциозную идеологическую расправу с создателем «неудобного» искусства. К тому же осмелившегося, несмотря на госсубсидии, иметь недостаточно провластные взгляды. По сему случаю в адрес Серебренникова один за другим следуют акты солидарности творческой интеллигенции, его непрерывно номинируют на престижные премии, он стал своего рода образцом для подражания «театральной молодёжи». В частности в непристойном гомосексуальном шоу, организованном театральным фондом «Территория» на фестивале «Таврида» этим летом, первую скрипку играли ученики Серебренникова — Ромашко и Старцев.
8 мая 2018 г. Франция, Канны. Фото: Stefanie Rex/Globallookpress
И вот здесь становится понятно, что центром общественной дискуссии является не сам по себе факт нецелевого расходования бюджетных средств, выделенных Серебренникову на театральные постановки, а нравственная уместность и эстетическая ценность этих постановок и вопрос, следовало ли вообще выделять на них госденьги?
По большому счёту, водораздел проходит не между теми, кто считает режиссёра вором, и теми, кто его таковым не считает, а между теми, кто считает его постановки гениальными (и тогда неважно, вор он или нет), и теми, кто считает их мерзостью (и тогда тоже неважно).
Главными темами театральных постановок Серебренникова являются гомосексуализм и агрессивная социопатия. Главный объект презентации, присутствующий как фирменное клеймо практически в каждом спектакле, — обнажённый мужской зад, так сказать, «икона» телесности, лишённой всякого духовного измерения. В этих спектаклях герои кривляются, становятся на четвереньки, лают, испражняются, рассматривают свои гениталии, показывают их окружающим. Человеческое начало сведено даже не просто до телесного, а до зоологического. «Человек — это низкоранговое животное, живущее своей никчёмной нежизнью», — говорит практически каждый серебренниковский спектакль. И если в чём-то и проявляется попытка вырваться за этот порочный круг, так это в убийстве себе подобных, через которое «продвинутый» возвышается над обывателями (именно такова философия самого, пожалуй, удачного из произведений режиссёра — фильма «Изображая жертву»).
К. Серебренников. Фото: Komsomolskaya Pravda/Globallookpress
В каком бы театре, на какую бы тему ни ставил Серебренников, можно быть уверенным в том, что повод спустить с актера штаны он найдёт. При этом иногда жизнь проделывает унизительные для него повороты. С помпой при сборе почти всей российской альтер-элиты был представлен в Большом театре серебренниковский балет «Нуреев», полностью сфокусированный на теме гомосексуальности великого танцора. Пресса буквально лопалась от рецензий, восхвалявших гомосексуальную пустышку.
А всего спустя два года на экраны вышел шедевральный фильм Ральфа Файнса «Белый ворон», в которой фигура знаменитого артиста, непростой характер, обстоятельства его «прыжка к свободе», яркий и богатый образ русской культуры, в которую он был погружён, раскрыты вообще без обращения к теме его нетрадиционных пристрастий. Фильм Файнса был встречен мировым признанием и буквально истерикой российской прессы, именно потому, что совершенно подрывал образ «серебренниковского» Нуреева. Но как бы там ни было, «Белый ворон» стал фактом большой культуры, проявлением актёрского и режиссёрского мастерства.
Серебренниковские же работы так и остаются не фактом искусства, а продуктом пиара. И главный вопрос, который в связи с этим возникал и возникает: должно ли было государство в таких сумасшедших объёмах финансировать этот дегенеративный сектор театрального мира, разрушительный для русской культуры? Должна ли вообще возникать ситуация, когда коррупционные схемы, позволяющие растратить или присвоить миллионы долларов, оказываются столь легко доступны? Не лучше ли отдать эти деньги сиротам?
Политическая коррумпированность Серебренникова сомнений не вызывает. В 2012 году режиссёр получил «с барского плеча» целый театр имени Гоголя, который расформировал под нуль, разогнал актёров, основав на его месте «Гоголь-центр» с голыми задами и превращениями людей в животных. Тогда же он начал получать те самые огромные субсидии, которые впрок не пошли. Афера с возвышением Серебренникова была частью стратегии власти по подкупу либеральных элит:
Возлюбите и поддержите нас, смотрите, как мы вас ценим — в семизначных цифрах.
При этом настоящее национальное искусство политическую элиту не интересовало вовсе, денег на его поддержку не находилось…
Фото: Friedemann Kohler/Globallookpress
Дело Серебренникова поэтому и получило во многом столь большой резонанс, что стало своего рода поучительной карой для властно-либеральной коррупции. Правда, только для одной стороны, стороны креативных либералов, с другой никто не пострадал. Фактически получилось так, что Серебренникова поймали за те щели, которые предоставили ему его же покровители. Он считал, что играет по одним правилам, а правила изменились.
Но в этом же причина определённой юридической непрочности «дела Серебренникова» — под мощным давлением разнородных общественностей дело идёт если не к оправданию, то к более чем формальному наказанию, потому что «так все работают».
И эта ситуация вскрывает главную системную «дыру» такого рода дел. Взявшись наказывать русофобское зло (а серебренниковский театр голой задницы таковым, несомненно, является), власть не в силах признать и объявить публично, что претензии являются ценностными: пропаганда гомосексуализма, ненависть и презрение к «этой стране» и её народу, проповедь культурной деградации и развращение молодёжи. У нас же в стране нет ни идеологии, ни общепризнанных национальных ценностей, а царит безудержный плюрализм.
А потому, чтобы наказать зло, приходится выискивать соответствия в закорючках и вылавливать чёрные финансовые схемы только для того, чтобы сделать вид, что вопрос не в ценностях, а в деньгах. Однако защитить национальную культуру и не дать утопить её в болоте вульгарной гомоэротики одной лишь сверкой финансовых документов невозможно. Необходим ценностный ответ. И отрицательный: что для нас неприемлемо, и положительный: поддержка тех культурных образцов и проектов, которые действительно выражают творческий дух нашего народа и страны.
«Они испугались 5 000 людей культуры»: почему Кирилл Серебренников не получил реальный срок
Режиссера Кирилла Серебренникова сегодня приговорили к трем годам лишения свободы условно и штрафу в 800 000 рублей, притом что обвинение просило для него шестилетнего реального срока. Мещанский суд Москвы признал Серебренникова и других фигурантов дела, бывшего гендиректора «Седьмой студии» Юрия Итина и экс-генпродюсера Алексея Малобродского виновными в хищении 129 млн рублей — столько якобы было похищено в 2011-2014 годах с субсидий Минкультуры на проект популяризации современного искусства «Платформа». Сам Серебренников говорил, что бухгалтерия действительно была организована плохо, однако он никак на это не влиял, более того — в рамках «Платформы» за три года было проведено 340 мероприятий. Защита художественного руководителя «Гоголь-центра» уже заявила, что будет обжаловать приговор по делу, которое тянулось с весны 2017-го. Forbes поговорил с политологами о том, как они оценивают вынесенный приговор и в чем причина того, что история с делом «Седьмой студии» закончилась так, как закончилась.
Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:
Для интеллектуального класса (осуждение Серебренникова на реальный срок) означало бы, что в России работать нельзя. Соответственно, это был бы приговор с тяжелыми последствиями. Есть такое дополнительное обстоятельство, что эпидемия повысила роль специалистов — врачей, экспертов — в нашей жизни, в жизни страны. Мы не на чиновников рассчитываем в этой ситуации, а на компетентных людей. Потому осуждение Серебренникова на реальный тюремный срок было бы вызовом сословию, а не только режиссерам и правозащитникам.
Михаил Виноградов, президент фонда «Петербургская политика»
Это тот случай, когда никто не может считать себя победителем. Дело Серебренникова, помимо прочего, преследовало несколько задач. Во-первых, снижение статуса слоя, который раньше называли «творческой интеллигенцией» — раньше их звали в президиумы, на выборы, а в последнее время игнорировали. В последние годы им недвусмысленно указали, что прежний статус снижается и большого политического веса они не имели. Во-вторых, создание искусственной повестки, по которой критики власти легко идут — и не создают тем самым собственную повестку (а искусственно создаваемой повесткой легче управлять и манипулировать). В-третьих, показ неспособности бывшего «креативного класса» выстраивать собственную стратегию — они легко вспыхивают, выплескивают эмоцию и не пытаются совершать последовательные действия.
Вынесение приговора с реальным сроком было бы откровенным провоцированием на протестное голосование (чтобы критики создали у самих себя от себя повышенные ожидания и потом погрузились бы в разочарование и депрессию после объявления о победе поправок). По этому сценарию не пошли — но и удачным для власти исход назвать нельзя: на пустом месте создан негатив в том числе у многих лоялистов. Власть может быть удовлетворена тем, что все 3 года (которые продолжалось дело) у обращавшихся к ней оставалась надежда, что дело Серебренникова — эксцесс правоохранителей, а не политическое решение. Но подчеркнутое бездействие в ответ на все эти обращения не позволяло расценивать историю как неполитическую. Поэтому особых дивидендов к голосованию власть тоже не получила. Проиграли все.
Марат Гельман, галерист, арт-менеджер:
Это было прогнозируемо, никто не удивился. С самого начала мы понимали и то, что власть будет настаивать на вине ребят, и то, что не посмеет отправить их в тюрьму. В этом смысле я расцениваю (приговор) при всех сегодняшних обстоятельствах как хорошее решение. Хорошее не только для них, но и немножко для нас. Это значит: что наши слова и наша поддержка — она чего-то стоит.
То, что приговор Серебренникову вынесли незадолго до голосования по поправкам к Конституции — думаю, что это совпадение, но с точки зрения настроя, безусловно, эти два процесса совместны, они выглядят как одно целое, как объемная картина того, что происходит в стране.
Были бы серьезные проблемы у власти, если бы ребята пошли в тюрьму? Есть такая группа людей, которая сохраняет лояльность к власти и работает с властью. И за счет этих людей сохраняется какая-то видимость того, что власть не людоедская. Ну а эти люди — собственно, к ним принадлежал и Кирилл Серебренников, имеют какие-то и моральные, и этические, и профессиональные позиции, и пытаются лавировать. Если бы ребята пошли в тюрьму, лавировать было бы невозможно. И уже тогда никакими добрыми делами нельзя было бы оправдать сотрудничество с властью. Это было бы действительно очень болезненно для нее. Собственно говоря, этого они и испугались, когда поняли, что даже самые лояльные люди, которые во всех остальных случаях снимаются в ролике за поддержку поправок к Конституции, выступили в поддержку Кирилла Серебренникова — и поняли, что, как это ни парадоксально, что именно это, а не Конституция, может стать моментом истины для власти.
Алексей Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий
Предсказуемо. После того, как была отвергнута вторая экспертиза и дело вернули обратно в суд, решение, которое бы позволило избежать приговора, было бы уже невозможным. Оправдательный приговор в таком громком деле был бы невозможным в принципе — это было бы большим ударом по позициям правоохранительных органов. Был вариант, что дело вернется в прокуратуру, и что в прокуратуре оно закончится. Но после того, как дело вернули обратно в суд, появилась третья экспертиза, здесь все было понятно, приговор тут мог бы быть только обвинительным. В этой ситуации вернуть дело обратно в прокуратуру было бы слишком большим ударом по самолюбию правоохранителей.
С другой стороны, реальный срок был маловероятен (но не исключен полностью). Во-первых, это настроения в столице, в Москве. В прошлом году были акции протеста, был митинг на Сахарова на 50 000 человек, может быть, даже больше. Было ярко-выраженное протестное голосование в Московскую городскую думу, а сейчас протест только усилился после коронавируса, причем для жителей Москвы (в меньшей степени для других мегаполисов) — для них это важное дело. Они любят свободу, любят свободу выбора, возможность выбора между двумя видами искусств, чтобы в культуре была не только военно-патриотическая линия. А вторая причина — это то, что Серебренников — представитель культурной элиты. Сам процесс против него был во многом связан с обидой государства. Его государство долгое время считало своим. Он действительно человек, который не был в нулевые годы в оппозиции, получал бюджеты на свои проекты, получил «Гоголь-Центр» для самореализации, а потом «пошел на площадь». Это, видимо, вызывает, обиду.
Я не исключаю, что было немалое количество обращений, причем, по большей неофициальных, чем официальных. В итоге, я думаю, прислушались к тому, что «не надо гробить человека». Был очень интересный момент, когда поставили «Нуреева» (премьера балета «Нуреев» в постановке Кирилла Серебренникова состоялась в Большом театре в декабре 2017-го — прим. Forbes), когда Серебренников был уже под следствием, и на спектакль пришли многие представители элиты, и это был знак, сигнал.
Как прошел суд над Кириллом Серебренниковым. Фоторепортаж
Как прошел суд над Кириллом Серебренниковым. Фоторепортаж
«Другие бы за это получили 5–7 лет махом»: почему отпустили Кирилла Серебренникова?
Сегодня Мещанский районный суд вынес условные сроки Кириллу Серебренникову и его партнерам по театральному делу за хищение 129 млн рублей. Неожиданно мягкий приговор вызвал ликование либеральной общественности — у зала суда режиссера встречали сотни людей. О том, что думают о решении суда коллеги Серебренникова из Татарстана, — в материале «БИЗНЕС Online».
По решению судьи Олеси Менделеевой, режиссеру Кириллу Серебренникову назначено лишение свободы сроком 3 года условно
условный ПРИГОВОР и штраф
Сегодня Мещанский районный суд Москвы объявил приговор по делу «Седьмой студии». По решению судьи Олеси Менделеевой, режиссеру Кириллу Серебренникову назначено лишение свободы сроком 3 года условно. Столько же получил бывший гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин, к 2 годам условного наказания приговорили бывшего генерального продюсера студии Алексея Малобродского.
Экс-сотруднице Минкульта Софье Апфельбаум назначено наказание в виде штрафа в 100 тыс. рублей. По решению суда ее освободили от наказания в связи с истечением срока давности. Серебренникову, Итину и Малобродскому запрещено занимать должности в госучреждениях культуры в течение 3 лет.
Менделеева также постановила иск минкульта к подсудимым удовлетворить, взыскать солидарно с Серебренникова, Итина и Малобродского 128,9 млн рублей. Апфельбаум решено освободить от уплаты иска.
Адвокаты объявили о намерении обжаловать приговор.
Поддержать подсудимых к зданию пришли несколько сотен человек
«На наших глазах совершается история одной ужасной мерзости»
Поддержать подсудимых к зданию пришли несколько сотен человек. При этом далеко не все из собравшихся были в масках и перчатках. Среди группы поддержки были замечены актрисы Юлия Ауг и Виктория Исакова, журналист Михаил Зыгарь, музыкант Роман Билык, исполнивший роль Майка Науменко в фильме Серебренникова «Лето». Среди деятелей культуры стало хорошим тоном не только прийти поддержать режиссера, но и призвать к этому своих поклонников. Так, репер Oxxxymiron пригласил 2 млн своих подписчиков в «Инстаграме» прийти на приговор Серебренникову и попросил их быть «полностью защищенными», чтобы не заразиться коронавирусом. Сам музыкант пришел к зданию суда в красных очках, маске и перчатках. Литературный критик и поэт Дмитрий Быков последовал его примеру. «На наших глазах совершается не история театра, даже не история России, а просто история одной ужасной мерзости. И надо понять, можем ли мы ей противостоять или нет, можем ли мы вообще хоть чему-то противостоять», — убеждал рэпер своих подписчиков прийти поддержать подсудимого режиссера.
Серебренников пришел в суд без вещей. Толпа встретила его бурными аплодисментами. В зале суда под щелчки фотокамер он заявил, что рассчитывает на оправдательный приговор. В зал помимо родственников подсудимых пропустили актрису Юлию Пересильд и актера Анатолия Белого.
Репер Oxxxymiron пригласил 2 млн своих подписчиков в «Инстаграме» прийти на приговор Серебренникову и попросил их быть «полностью защищенными», чтобы не заразиться коронавирусом
Приговор Менделеева начала зачитывать в 11:00. Места для слушателей в зале были размечены на скамейках: там, где сидеть запрещено, стоял крест из скотча — так обозначалась социальная дистанция. Надежды Серебренникова на оправдание не подтвердились — судья объявил обвинительный приговор.
Во время чтения приговора в СМИ появились комментарии пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова. «Безусловно, дело Серебренникова является поводом тщательно проанализировать то, как осуществляется расходование государственных средств в учреждениях культуры, чтобы сократить возможную коррупциогенность. Это функция министерства культуры», — заявил он.
Глава министерства культуры РФ Ольга Любимова заявила, что в деле «Седьмой студии» ведомство — потерпевшая сторона. «Безусловно, мы в курсе того, как проходил судебный процесс, конечно, видим и широкий общественный резонанс, — цитирует министра ИА „Интерфакс“. — Нет никакого смысла делать популистские заявления и подменять собой вышестоящую судебную инстанцию, давая оценку законности приговора суда». Любимова заключила: «[Минкультуры совместно с культурным сообществом теперь] прорабатывает системные меры, которые должны исключить подобного рода трагические сюжеты, когда художник и творец соприкасается с деньгами, сметами, чтобы подобные ситуации не воспроизводились в нашей сфере культуры в дальнейшем».
Дмитрий Быков: «На наших глазах совершается не история театра, даже не история России, а просто история одной ужасной мерзости»
«ТЕАТРАЛЬНОЕ» ДЕЛО на 129 миллионов
Так называемое дело «Седьмой студии» о многомиллионных хищениях бюджетных средств было возбуждено еще в 2015 году, но широкую огласку оно получило только в 2017 году. Согласно фабуле дела, в период между 2011 и 2014 годами министерство культуры России выделяло около 216 млн рублей на развитие современного искусства. Для реализации поставленной задачи Серебренников организовал проект под названием «Платформа», призванный объединить в себе музыку, медиа, танец и театр. Проект реализовала созданная в 2012 году АНО «Седьмая студия», в которую вошли студенты школы-студии МХАТ, продюсеры Малобродский, Итин и Екатерина Воронова, бухгалтерией занималась Нина Масляева.
В начале 2017 году представитель минкультуры заявил, что из выделенных бюджетных двух сотен миллионов рублей на «Платформу» израсходовали только 16 миллионов, хотя несколько лет Серебренников ставил спектакли на разных площадках, сначала в театре «Винзавод», потом в своем «Гоголь-центре». После заявления минкультуры дело «Седьмой студии» перешло в активную фазу, последовали обыски и задержания. Правоохранители в качестве подозреваемых задержали Итина, Малобродского и Масляеву — всех отправили под домашний арест. По делу проходила и Воронова, которая успела покинуть Россию и сейчас объявлена в международный розыск.
Все задержанные отрицали свою вину, пока главбух Масляева не дала признательные показания против Серебренникова. С ее слов, за все время по приказам Итина, Малобродского и Вороновой за ежемесячное вознаграждение в 150 тыс. рублей она вывела на счета фирм-однодневок не менее 100 млн рублей. Выведенные деньги якобы обналичивались и делились. В министерство же сдавали поддельные отчеты с завышенными сметами проведенных мероприятий. За признание вины дело в отношении Масляевой выделили в особое производство. Режиссера, обвиненного в мошенничестве и организации преступного мошенничества, задержали в мае 2017 года во время съемок картины «Лето» в Санкт-Петербурге. В октябре того же года задержали Апфельбаум, которая подписала от имени минкульта РФ соглашение о выделении «Седьмой студии» более 214 млн рублей, а позже, полагает следствие, помогала согласовывать поддельные отчеты в министерстве. Никто из остальных задержанных, включая Серебренникова, своей вины не признал, назвав происходящее абсурдом.
Кирилл Серебренников пришел в суд без вещей. Толпа встретила его бурными аплодисментами
Следствие завершилось в сентябре 2018 года, дело направили в суд 2 октября, через две недели начался процесс. Серебренникова, Итина, Апфельбаум отпустили из-под домашнего ареста в апреле 2019 года, им изменили меру пресечения на подписку о невыезде.
Судебное разбирательство потребовало проведения трех экспертиз по делу: финансовой, оценочной и искусствоведческой. Последняя дала положительную оценку «Платформе», назвав ее значительным культурным явлением, но две другие экспертизы оказались проблемными из-за недостатка документации для их проведения. Утверждалось, что после начавшихся задержаний в «Седьмой студии» уничтожили часть документов. В конечном итоге одна экспертиза пришла к заключению, что минкульту причинен материальный ущерб в 133 млн рублей, другая, напротив, рассудила, что минкульт остается еще «должен» театралам, так как деньги они сэкономили, мероприятия на самом деле стоили гораздо дороже. После такой неоднозначной оценки суд вернул дело в прокуратуру, но данное решение потом отменили. Экспертиза, проведенная центром при минюсте России при участии театрального критика Ольги Королевой и замдиректора МХАТ им. Горького Елены Баженовой, установила, что окончательный материальный ущерб по делу оценивается почти в 129 млн рублей.
Несмотря на то, что адвокаты считают, что экспертиза проводилась со множеством нарушений, именно эта сумма легла в основу гражданского иска минкульта РФ к подсудимым. С претензиями следствия и иска адвокаты были также не согласны. Например, защита Итина и Малобродского утверждала, что в деле нет доказательств того, что обналиченные деньги направлялись не на развитие театра. Серебренников заявлял, что бухгалтерия велась из рук вон плохо и сам он никогда ею не занимался, а его адвокат подчеркивал, что его клиента очерняет «группа Масляевой».
В начале этой недели прошли прения по делу «Седьмой студии». Гособвинение просило удовлетворить иск минкульта, а также реальные сроки для Серебренникова — 6 лет колонии и 800 тыс. рублей штрафа, для Итина и Апфельбаум — 4 года и 200 тыс., для Малобродского — 5 лет и 300 тысяч. Вместо последнего слова режиссер прочитал стихи Иосифа Бродского «Конец прекрасной эпохи».
Расследование и судебное рассмотрение дела «Седьмой студии» сопровождались небывалым общественным резонансом. Впрочем, президент РФ Владимир Путин не увидел в разбирательстве ни давления, ни цензуры, но отметил, что расследование может иметь отношение к «недостаточно проработанной законодательной регламентации хозяйственной деятельности» театров. На тот момент министр культуры РФ Владимир Мединский также заверял, что дело «не заказное». Отечественные и зарубежные деятели культуры постоянно выступали в поддержку Серебренникова и других подсудимых, писались петиции, письма, проводились акции. 20 июня опубликовали открытое письмо в адрес министра культуры РФ Ольги Любимовой с просьбой «дистанцироваться от обвинения» и выступить с новым подходом. Под обращением подписалось более 3 тыс. человек, в том числе Чулпан Хаматова, Юрий Бутусов, Марина Брусникина, Данила Козловский и многие другие. До этого в поддержку Серебренникова неоднократно выступали режиссеры Андрей Звягинцев, Павел Лунгин, писатель Владимир Сорокин, актеры Федор Бондарчук, Константин Райкин, Евгений Миронов, Елизавета Боярская, Константин Хабенский, ведущий Андрей Малахов и многие-многие другие.
«Я всегда своим клиентам говорю: прежде чем воровать, стоит посоветоваться с юристами»
По просьбе «БИЗНЕС Online» эксперты рассказали, что изменится после приговора по делу «Седьмой студии».
Александр Славутский — художественный руководитель, директор Казанского академического русского Большого драматического театра им. Качалова:
— Это прекрасно, что такие условные сроки вынесены. Если человек совершил правонарушение, он должен нести ответственность. Никто же не подвергает сомнению талант Серебренникова или какие-то другие качества. Судят его за финансовые нарушения. Тут я не вижу криминала. Серебренникову дали театр, выкинули с работы народного артиста Сергея Яшина. Дали огромные деньги на то, чтобы перестроить театр. Он ставит спектакли в той эстетике, которая ему интересна. Всем ли она интересна? Нет. Но у него есть свои зрители.
Я этих ребят всех очень хорошо знаю. Кирилла знал, когда он был еще совсем молодым. Приходил ко мне в Ростове в театр, предлагал свои услуги, попробовал что-то поставить. Юру Итина очень хорошо знаю. Когда мы организовывали курс в ГИТИСе, мои ребята учились, он там помогал нам. Потом он был директором ярославского театра. Они приезжали к нам, у нас работали. Они все неглупые люди. Лешу Малобродского знаю. Когда он еще был молодым театроведом, приезжал ко мне в Забайкалье, смотрел спектакли.
Главное — то, как они относились к своей работе. Если у них там были нарушения, значит, надо иметь соответствующие доказательства. Говорить о том, что все отчеты были уничтожены, разве правильно? Я рад, что дело вообще закончилось условными сроками. Их не отправили на поселение. Либеральная часть нашей интеллигенции очень любит визжать и кричать. Сравнивать Кирилла с Мейерхольдом, которому ногти вырывали и били по пяткам пожилого человека. Ну зачем демагогией заниматься? Вот это самое противное и мерзкое. Было понятно, что этим кончится. Единственное, наша правоохранительная система очень долгая, тяжеловесная. Это можно было быстрее и безболезненнее сделать. Если дали столько денег, почему же не потребовали своевременного отчета? Человек, если проворовался, должен сидеть в тюрьме.
Константин Калачев — руководитель Политической экспертной группы:
— Еще накануне я дал прогноз, что Серебренникова приговорят к условному сроку. Я понимаю логику этого процесса. Было ясно, что режиссера не оправдают, что реальное наказание ему давать не придется. Ошибся я только в одном — я думал, что один из его подельников получит маленький, но реальный срок. Но все они тоже получили условный срок.
С одной стороны, нам показали, что неприкосновенных вроде как нет. С другой, мягкость приговора, по мнению многих обывателей, которые не очень даже знакомы с творчеством Серебренникова, вызовет негодование. Мол, смотрите, как у нас деятелей культуры отмазывают — укради бутылку пива в магазине и получишь реальный срок. Клин между большинством и богемой был из-за этого. А так еще больше увеличили пропасть. Вполне ожидаемо.
Наверное, участники дела будут обжаловать приговор. Не берусь комментировать его с точки зрения «правильно» или «неправильно». Могу только сказать, что у людей, работающих с бюджетными деньгами, иногда могут возникнуть проблемы буквально на ровном месте. Вот почему многие стараются с ними не работать, и я в их числе.
Нияз Игламов — театральный критик:
— Я не согласен с условным сроком, считаю, что эти люди не виноваты ни в чем совершенно. Радует, что, по крайней мере, они не сидят в тюрьме. Исходя из того, что получилось, лучше так, чем что-то еще. Это не рассорит власть с творческой элитой. Не все, конечно, но в целом элита прилизана. Надеюсь, что люди, которые занимаются театральными проектами, будут более тщательно изучать бухгалтерию. Никаких других последствий нет. И это не приговор российскому искусству. Нельзя свести все театральное искусство к фигуре одного лишь Кирилла Серебренникова, которого я бесконечно уважаю. Российская театральная культура очень многообразна, включает в себя массу всего. Дело в том, что этим приговором всем просто плюнули в душу.
Владимир Гусев — адвокат:
— Если при таких обвинениях назначаются условные сроки наказания, значит, следствие не добыло тех безусловных доказательств того, в чем их обвиняют. У общества должны возникнуть вопросы и к следствию, и к экспертам по делу. Потому что если доказано, что они совершили мошеннические действия на те суммы, которые им вменяли, и суд посчитал их доказанными, то это чересчур мягкое наказание. Оно не может быть объективным и соразмерным тому, что произошло.
Отождествлять деятелей культуры, уголовное наказание и какой-то месседж обществу от власти не стоит. Если уж актер сел за руль пьяным, то не важно, актер он, сантехник или столяр. Все должны нести одинаковое наказание. То же самое, если человек совершил хищение, но он деятель культуры или науки, искусства или чего угодно, он должен быть наказан в соответствии с законом при наличии неоспоримых доказательств. Я не считаю, что власть какие-то дает обществу месседжи. Наоборот, власть показывает, что, несмотря на твои заслуги в искусстве или культуре, ты будешь отвечать за преступление. Неотвратимость наказание должна быть в адрес любого человека, даже заслуженного.
Александр Коган — адвокат:
— Я не знаю дело, но могу сразу сказать, что еще два года назад абсолютно верно предсказал исход. Мой приятель считал, что фигурантов из «Седьмой студии» посадят, но мое мнение, что приговор будет таким, что и волки будут сыты, и овцы целы. После приговора участники процесса, конечно, будут его обжаловать, но все оставят без изменения. Другие бы люди за то же самое преступление по 5–7 лет получили махом. По факту гора родила мышь.
И не надо искать каких-то сигналов. Нам говорят, что все так живут и они вынуждены это делать. Но что значит «вынуждены»? Они обналом занимались? Занимались, и это доказано. Тогда не занимайтесь обналом. Нам же объясняли, что какой-то плотник просил заплатить наличкой — откуда Малобродский должен был ее взять? И они идут в обнальные фирму. «Нас поставили в такие условия», — говорят они нам. Но, ребята, вы же понимаете, что это уже преступление. Тогда не ставьте спектакль или хотя бы идите к юристам, которые объяснят, как правильно поступить. Я же всегда своим клиентам говорю, что, прежде чем воровать, стоит посоветоваться с юристами.
А Серебряников, я согласен, творец, и в эти финансы не лез. Но он подписывал же документы, а незнание закона не освобождает от ответственности.