За что посадили брейвика
Эхо убийства
На острове, где Брейвик расстрелял подростков, находится небольшой мемориал с именами погибших, а местное кафе стало информационным центром, посвященным трагедии. К 10-летней годовщине на материке напротив острова планировали открыть большой мемориальный комплекс — семьдесят семь столбов, по числу убитых в Осло и лагере.
Однако закончить монумент не успели из-за протестов местных жителей, которые оказались свидетелями и участниками тех событий, помогая вывозить людей с острова. Они до сих пор остро переживают трагедию и не хотят видеть постоянное напоминание о ней. Забыть произошедшее не получается и у тех, кто в тот день оказался в лагере. Некоторые посвятили себя работе с молодежью. В их понимании, необходимо просвещать новое поколение норвежцев об опасностях ксенофобии, чтобы не допустить подобных случаев в будущем.
Такой работой занимается Астрид Хоэм, которой в 2011 году удалось спрятаться от убийцы. Она проводит спецсеминары в школах, посвященные конфликтам на идеологической почве, и считает, что угрозу насилия несет в себе любая «правая» идеология. «Я не верю, что можно пойти на убийство людей, если веришь, что мы все примерно равны. Но когда есть политики, которые пытаются разделить общество, куда легче поверить, что есть “мы”, а есть “они», — эту мысль Астрид пытается донести школьникам.
Остров Утойя после теракта
Фото: Vegard M. Aas/presse30.no / Getty Images
Я взял эту технику у «Аль-Каиды»* (. ) Это мощное психологическое оружие
Но в итоге заседание сделали закрытым, так что его слова услышали лишь несколько человек. Большая часть разосланных копий манифеста была заблокирована системами антиспама или просто отклонена получателями. Затея с тюремными бандами тоже не вышла — убийца был особенно разочарован почти полностью одиночным заключением. И примерно каждое третье его письмо блокировала тюремная цензура, так что адресаты не получали предназначенных им воззваний.
Андерс Брейвик в суде в Шиене, Норвегия, 10 января 2017 года
Фото: Alister Doyle / Reuters
В июле 2021 года Брейвик заявил, что готов продать права на фильм или книгу о нем за семь миллионов долларов. Кроме того, за эти годы он уже дважды просил о досрочном освобождении. Маловероятно, что сделка состоится или террористу позволят выйти из тюрьмы и распространять свои идеи свободно.
Однако, несмотря на все усилия по его изоляции, Брейвику удалось оказать ощутимое влияние на экстремистов-одиночек по всему миру. Важную роль в этом сыграл его манифест на полторы тысячи страниц.
О пламенных идеях
Основная идея Брейвика заключается в том, что марксисты, заполонившие политические и академические круги Запада, уже объявили войну коренному населению и его ценностям, они хотят исчезновения белых европейцев и исламизации европейских стран. Так он объясняет своим последователям, зачем вступать на путь «крестоносцев» — под этим словом он понимает террористов.
Эту идею символически отражает даже название его манифеста — «2083: Декларация независимости Европы». Оно отсылает к битве под Веной, в которой европейцы отбросили войска Османской империи. Брейвик предрекает, что 11 сентября 2083 года — в 400-летнюю годовщину исторического боя — Европа окончательно отринет инородцев, пойдет на них войной и построит новое, правильное общество. В тексте манифеста, значительная часть которого переписана или напрямую скопирована у известных экстремистов (например, некоторые пассажи подсмотрены у американца-бомбиста Теодора Качинского), норвежец в красках описывает незавидное положение белой расы и надеется на ее «защитников».
Провозглашаемый террористом новый миропорядок имеет откровенно тоталитарные черты: главной ценностью должна стать чистота крови, «разложившиеся» моральные нормы европейцев предлагается восстанавливать волей государства. Романтическую любовь и построенный на ней брак следует отбросить — это иллюзии, считает одинокий автор, выросший без отца.
Мигранты в сопровождении полиции пересекают хорватско-словенскую границу
Фото: Jeff J Mitchell / Getty Images
Большое внимание в документе Брейвика уделяется проблеме воспроизводства европейских наций: он настаивает, что одна из главных задач «возрождения» Европы заключается в повышении рождаемости до уровней, сравнимых с мусульманскими и азиатскими странами. Все это подкрепляется экскурсами в историю, призванными обосновать необходимость такого движения. Но политические и социальные декларации Брейвика не впечатлили бы его сторонников и просто безумцев, фантазирующих о насилии, без самого акта массового убийства.
Чтобы мечта о глобальном европейском «сопротивлении» без лидеров, состоящем из маленьких ячеек или террористов одиночек, могла сбыться, Брейвик включил в манифест целый корпус практических рекомендаций: расписал в подробностях, как обнаруживать слежку и избегать ее, как организовывать структуру группы и выявлять предателей, как выбирать цели для атаки из числа леволиберальных политиков. Там же приводятся советы по тому, как выбрать тактику, подходящую экипировку, как достать ингредиенты для бомбы и как ежедневно мотивировать себя.
По умолчанию кажется, что труд норвежского убийцы должен был стать настольной книгой любого белого террориста, а почти любая подобная акция теперь находится в тени его преступления. О событиях 22 июля 2011 года СМИ вспоминают чуть ли не всякий раз, когда в мире происходит акт террора со стороны правых экстремистов. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что Брейвик не вполне добился того, чего хотел.
Наследие и забвение
Как отмечают антропологи Маклин и Бьерго, случай Таррента исключителен не только из-за числа жертв, использования новых технологий и схожести с преступлением Брейвика. Изучив базу данных, в которой собраны ультраправые теракты, они пришли к выводу, что лишь в небольшой части из них фигурирует норвежец — и он почти никогда не бывает единственным источником опыта и вдохновения для самоподготовки будущего террориста.
Бойня на острове. Преступление, потрясшее Европу
Фото: © AP Photo/Lefteris Pitarakis/Hakon Mosvold Larsen/Scanpix Norway
Андерс Брейвик родился в 1979 году в семье норвежского дипломата Йенса Брейвика, работавшего в норвежском представительстве в Лондоне. В британской столице Андерс провёл первый год своей жизни, после чего родители развелись и он вместе с матерью вернулся в Норвегию. Отец пытался добиться передачи опеки над сыном ему, но суд встал на сторону матери. Тем не менее Брейвик общался с отцом до достижения 16-летнего возраста, после чего прекратил контакты по своей инициативе.
Этот возраст стал переломным для Брейвика. До 16 лет он совершенно не интересовался политикой. Он увлекался хип-хоп музыкой, тусовался с местными рэперами и закрашивал стены домов граффити. Несколько раз его задерживала полиция и наказывала штрафом.
С 1982 по 1994 год Андерс Беринг Брейвик жил со своей матерью в этом многоквартирном доме в Скойене, Осло. Фото: © Wikipedia.org
С этого момента Брейвик порвал со старыми друзьями, стал прихожанином местной лютеранской церкви и активно увлёкся бодибилдингом, став завсегдатаем тренажёрных залов. Он стал всё чаще конфликтовать с родителями — матерью и отчимом, которые поддерживали левую Норвежскую рабочую партию, активистов которой он расстрелял в 2011 году. Сам Брейвик начал поддерживать умеренно правую Партию прогресса, которая выступала против поощрения масштабной миграции иностранцев в страну. Брейвик вступил в молодёжное крыло организации и в начале нулевых даже баллотировался от неё в городской совет Осло, но проиграл выборы. В середине нулевых он покинул партию, окончательно разочаровавшись в демократических механизмах.
После учёбы в университете Брейвик некоторое время проработал в колл-центре одной из компаний. Впрочем, сам он утверждал, что работал кем-то вроде менеджера по работе с клиентами. После этого он создал свою компанию, работавшую в сфере программного обеспечения. По словам Брейвика, компания насчитывала шесть сотрудников и имела обороты в миллионы норвежских крон. Однако после потери на бирже нескольких миллионов компания разорилась, а сам Брейвик на время вынужден был вернуться жить к родителям, чтобы сэкономить средства.
Этот период, начавшийся примерно в 2004 году и завершившийся в 2009-м, можно охарактеризовать как время политических метаний Брейвика, когда он окончательно отошёл от прежних взглядов и стал убеждённым радикалом. Он регулярно общался на интернет-форумах с различными правыми активистами из европейских стран, критикуя Евросоюз за его политику мультикультурализма. Брейвик окончательно покинул ряды Партии прогресса, больше не веря в демократию. Впрочем, он предпринимал попытки создать некий норвежский аналог американской “Чайной партии” (движение, придерживающееся умеренно консервативных и либертарианских позиций, выступающее за снижение налогов и сокращение роли федерального правительства) и даже нашёл нескольких соратников, но в итоге из этого начинания ничего не вышло.
Кроме того, Брейвик покинул ряды лютеранской церкви Норвегии, разочаровавшись в ней. По его словам, протестанты были больше увлечены поддержкой палестинцев, чем сохранением своих традиций. Позднее, уже после теракта, Брейвика неоднократно характеризовали как христианского террориста или протестантского фундаменталиста, что он всегда отрицал. По его словам, он выступал за “культурное христианство”, не столько религию, сколько традиционный “культурный код” Европы.
В своих политических метаниях Брейвик на время даже примкнул к масонам. По всей видимости, вступая в масонскую ложу, он рассчитывал на гораздо большее. Посетив насколько заседаний ложи, он потерял к ней интерес и в дальнейшем не был её активным членом, хотя формально числился в рядах вплоть до совершения теракта.
Вместе с тем Брейвик не примыкал и к радикалам. По заявлениям норвежских спецслужб, Брейвик ни разу не контактировал с ультрарадикалами, находившимися под их наблюдением.
Подготовка к теракту
Брейвик утверждал, что начал подготовку к будущему теракту ещё в 2002 году, однако никаких хотя бы косвенных подтверждений этих слов нет. Можно говорить о том, что он начал всерьёз готовиться к кровавому преступлению начиная с 2009 года.
Весной 2011 года Брейвик заказал крупную партию удобрений в польском интернет-магазине. Чтобы не привлекать внимания, он переплатил и помимо удобрений, пригодных для извлечения взрывчатых компонентов, заказал такую же партию обычных. Хотя спецслужбы отслеживают крупные покупки удобрений и Брейвик попал в их поле зрения, они не заподозрили ничего неладного. Брейвик не числился в списках потенциально опасных радикалов и никогда не имел серьёзных проблем с законом.
Следующие два месяца он практиковался в создании взрывных устройств и взрывал их на пустырях. В то же время он занимался написанием своего огромного манифеста, который озаглавил “2083. Декларация независимости Европы”.
Этот манифест стал выражением взглядов Брейвика, хотя в значительной степени состоял из компиляций других авторов. В манифесте, объёмом более полутора тысяч страниц, встречались посты с форумов, цитаты знаменитых политиков, строки из манифеста Теодора Качинского, известного как Унабомбер (свихнувшийся блестящий математик, ставший террористом-одиночкой и 18 лет рассылавший заминированные посылки из хижины в лесу, в которую ушёл жить).
Теодор Качинский, известный как Унабомбер. Фото: © Wikipedia.org
Главными врагами Брейвик считал “культурных марксистов”, которые, по его мнению, стали доминировать в западных элитах после 1968 года. Но если классические марксисты делали ставку на пролетариат, используя его как таран для сокрушения прежних обществ, то “культурные” поощряют миграцию из стран Третьего мира, чтобы использовать мигрантов в той же роли.
Образцами для подражания он считал таких правителей прошлого, как Карл Мартелл, Влад Цепеш (также известный как Дракула) и Николай I.
Утром 22 июля 2011 года Брейвик посетил церковь, хотя давно уже не был активным прихожанином. После этого он переоделся в полицейскую форму и припарковал заминированный микроавтобус возле здания правительства в Осло. Автомобиль он взял в аренду. За несколько часов до теракта Брейвик выложил на YouTube короткий видеоролик, в котором кратко изложил содержание своего гигантского манифеста.
Помимо этого он сделал массовую рассылку копий манифеста на более чем тысячу электронных адресов. По его словам, он потратил не один день, составляя список получателей. Особенностью манифеста было то, что вслед за громоздким изложением взглядов Брейвика следовало педантичное описание теракта, который он намеревался совершить. Брейвик прямо в манифесте расписал, что и в какой последовательности он будет делать.
Люди смотрят на здание в оцепленном районе, на взорванные окна, повреждённые в результате бомбардировки. Фото: © AP Photo / Matt Dunham
Разумеется, началась паника. Но Утейя — это очень маленький островок, всего несколько сотен метров. По большому счёту, спрятаться там было негде. Единственный шанс спастись заключался в том, чтобы вплавь преодолеть расстояние до ближайшего берега. Порядка 600 метров. Однако это осложнялось тем, что вода, несмотря на лето, была достаточно холодной.
Остров Утейя, Норвегия, жертвы лежат возле береговой линии. Фото: © AP Photo/Presse 3.0, Vegard M. Aas
Однако к остальным он был не столь милосерден. Самой молодой жертве бойни на Утейе было всего 14 лет. Большинству погибших было 17 и 18 лет.
Брейвик утверждал, что его главной целью была Гру Брундтланд — бывшая премьер-министр страны, убеждённая сторонница политики мультикультурализма, которую он за это особенно не любил. В тот день она должна была выступить с речью в лагере, но успела покинуть остров до его прибытия.
Гру Брундтланд. Фото: © AP Photo/Marty Lederhandler
Прямо в разгар стрельбы Брейвик дважды позвонил по номеру 112 (экстренная служба), но оба раза повесил трубку. Полиция и спецслужбы к этому времени уже знали о происходящем на острове. Они прибыли туда примерно через час и десять минут. Брейвик не оказал сопротивления и сразу же сдался. Жертвами бойни на острове стали 69 человек. Ещё 66 получили ранения.
Поначалу предполагалось, что на острове у Брейвика было несколько сообщников. Как минимум несколько свидетелей утверждали, что видели и другого стрелка. Сам Брейвик также утверждал, что был не один, но позднее отказался от своих слов и заявил, что действовал в одиночку. Следствие также окончательно перешло к версии террориста-одиночки, любые утверждения о сообщниках Брейвика с тех пор отметаются, как теории заговора.
Фото: © AP Photo/Lefteris Pitarakis
Первоначально Брейвик был признан невменяемым, что вызвало сильное негодование не столько у родственников жертв террориста, сколько у самого Брейвика. При последующих экспертизах было установлено, что он осознавал свои действия, хотя у него и выявили нарциссическое расстройство личности.
Первые судебные заседания были полностью закрыты для представителей СМИ, что было весьма необычным для норвежской судебной системы, которая характеризуется чрезвычайной открытостью. Однако в тот период ещё существовало предположение, что у террориста могли быть сообщники и он попытается использовать судебное заседание для передачи им посланий. Кроме того, на протяжении двух месяцев следствия Брейвик находился в абсолютной изоляции. К нему не пускали посетителей и не разрешали вести переписку.
Брейвик весьма специфически отнёсся к судебному процессу. По его настоянию адвокатом стал Гейр Липпестад, известный активист Рабочей партии. Той самой, представителей которой Брейвик расстрелял на Утейе.
Судебный процесс над Брейвиком. Фото: © AP Photo/Frank Augstein
Кроме того, Брейвик заранее объявил, что не будет предпринимать попыток смягчить приговор или оспаривать его, поскольку он в любом случае не признаёт легитимность норвежского суда. Он был признан виновным в 77 убийствах.
Брейвик выразил сочувствие восьми случайным жертвам взрыва в центре Осло, однако отказался сделать это в отношении молодёжных активистов Рабочей партии, заявив, что бойня на Утейе была “ужасной, но необходимой”. Суд приговорил его к максимально возможному заключению.
Формально в Норвегии не существует пожизненного заключения. Максимальный срок наказания в стране составляет 21 год. Однако существует лазейка, позволяющая обойти это ограничение. В том случае, если отбывший максимальный срок преступник по-прежнему может представлять опасность для общества, специальная комиссия может продлить срок его пребывания в тюрьме на пять лет. А через несколько лет вновь сделать это. Ограничений на количество продлений не существует. Таким образом, несмотря на отсутствие пожизненного заключения, преступник может оставаться в тюрьме до самой смерти. Не исключено, что Брейвика ждёт именно эта участь.
Фото: © AP Photo/Frank Augstein
В настоящее время он отбывает 21-летний срок в тюрьме Ила — бывшем нацистском концлагере, где содержатся только особо опасные норвежские преступники. Хотя, по меркам большинства тюремных систем мира, условия содержания Брейвика весьма комфортные, он регулярно пишет жалобы. Брейвик недоволен одиночным заключением и тем, что ему не разрешают общаться с людьми (за исключением специального офицера, который посещает его дважды в месяц), почти все его письма изымаются тюремной администрацией, ему не позволяют выходить в Интернет. По его словам, остальные заключённые не имеют таких ограничений. Кроме того, он жаловался на то, что стражники каждые 40 минут проверяют камеру, заставляя его “подавать признаки жизни”. Он также был недоволен тем, что ему не позволили посетить похороны матери, умершей в 2013 году.
Брейвик предпринимал попытки оспорить эти действия в суде, однако суд пришёл к выводу, что права Брейвика на гуманное обращение в данном случае не были нарушены.
Приговор Андерсу Брейвику: подробности суда и мнение общества
Брейвик будет содержаться в тюрьме Ила, где он провел больше года с момента задержания. Здесь будут созданы специальные условия для содержания опасного преступника. По истечении срока заключения, суд сможет его продлевать, если будет признано, что Брейвик представляет опасность для общества.
Сам Брейвик при этом неоднократно утверждал, что он психически здоров. К вердикту, признающему его невменяемым, “стрелок” относится как к унижению, и уже выразил намерение обжаловать такое решение суда.
Брейвик также заявил, что не возражает против одиночной камеры, если останется в тюрьме по приговору суда, поскольку не нуждается в общении: изоляция, по словам обвиняемого, не причиняет ему страданий.
Адвокат Брейвика Одд Ивар Грён заявил журналистам, что решение суда не было для “норвежского стрелка” сюрпризом, поскольку подсудимый ожидал, что его признают вменяемым.
Подробности процесса
В ходе второго дня заседания “норвежский стрелок” выступил перед судом с 13-страничной речью, которую он готовил несколько месяцев.
В ходе выступления Брейвик обвинил власти Норвегии в обмане людей и разрушении национальной идентичности норвежцев. Он называл европейскую модель управления страной “разложившейся” и сравнил молодежное крыло рабочей партии страны с организацией “Гитлерюгенд”.
От суда Брейвик потребовал полного оправдания и немедленного освобождения либо смертной казни. Срок в 21 год он назвал “смехотворным наказанием”.
После такого акта террора свои собственные шансы на выживание Брейвик оценивал в 5%.
Точка зрения психиатров
Первая судебно-медицинская экспертиза, завершившаяся в конце ноября 2011 года, показала, что Андерс Брейвик страдает параноидальной шизофренией и не может быть привлечен к уголовной ответственности, а должен быть направлен на принудительное лечение.
Окружной суд Осло принял решение назначить повторную независимую экспертизу. Вывод двух экспертов Агнара Аспоса и Терье Террисена 10 апреля стал сенсационным: Брейвик вменяем и вполне отдавал отчет в своих поступках.
Однако отчет не удовлетворил судебно-психиатрическую комиссию, потребовавшую предоставить дополнительные разъяснения по экспертизе. Члены комиссии отметили, что Брейвик, неоднократно выражавший возмущение тем фактом, что его “пытаются выставить сумасшедшим”, мог адаптировать свое выступление и поведение в суде.
Таким образом, было принято решение привлечь еще одного эксперта для оценки психического здоровья обвиняемого.
Эксперт-психиатр Эйрик Йоханнесен (Eirik Johannesen), проведший в беседах с Брейвиком в общей сложности около 26 часов, заявил, что обвиняемый является абсолютно вменяемым человек, полностью контролирующим свои действия.
Специалисты психиатрической клиники Дикемарк, так же не выявившие никаких психических заболеваний у Брейвика, заявили, что могут отказаться лечить подсудимого.
Для того чтобы начать лечение, специалисты клиники должны поставить пациенту диагноз и уже тогда принимать решение, какое лечение требуется, и нужно ли оно вообще.
В целом, большинство специалистов-психиатров, следивших за развитием дела, сошлись во мнении: “стрелок” должен отправиться в тюрьму, а не в лечебницу. По опросам, проведенным изданием “Верденсганг”, 62,3% опрошенных экспертов в области психиатрии посчитали Брейвика вменяемым, только 14,8% отправили бы его на лечение, а 23% специалистов не были уверены в диагнозе.
Реакция на приговор
Одним из первых свое мнение относительно приговора Брейвику высказал глава Адвокатской палаты Москвы Генри Резник. По мнению юриста, приговор совершенно логичный и целесообразный. Более того: решение суда Осло свидетельствует о победе законности над эмоциями.
С Резником в целом согласились и его коллеги, назвавшие приговор суда Осло справедливым. При этом адвокаты отметили, что в России, безусловно, приговор был бы суровее.
А известный адвокат Юрий Шмидт выразил возмущение тем фактом, что, в одном из репортажей с процесса было показано, что к “этому сытому, хорошо одетому человеку подходит прокурор и пожимает ему руку, показывая, мол, ничего личного, это только правосудие”.
Российские правозащитники, в свою очередь, также выразили солидарность с решением норвежского суда. Однако, по мнению экспертов, отношение к подсудимому могло быть более жестким: в частности, нарекания вызывают условия содержания преступника, больше напоминающие комфортабельный отель, чем тюрьму.
Так, глава Комиссии Общественной палаты (ОП) РФ по межнациональным отношениям и свободе совести Николай Сванидзе назвал Брейвика “нераскаявшейся скотиной в здравом уме и твердой памяти, которая готова и дальше убивать”. При этом Сванидзе отметил, что приговор в виде 21 года лишения свободы никого не напугает.
“Таких людей со свернутыми мозгами ничто не напугает. Тем более что кто-то сочтет, что он все равно прославился. И захочет так же прославиться, как он. Просто в данном случае это наказание со стороны общества самому страшному преступнику. И наказание в отсутствие смертной казни достойное”,
Такой же точки зрения придерживается и правозащитник, директор Московского бюро по правам человека Александр Брод, по словам которого, суд вынес самый строгий, какой возможен, приговор в Норвегии.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости