За что посадили соколовского
Ловившего покемонов блогера приговорили к условному сроку
«Ощущение безнаказанности»
Блогер Руслан Соколовский «формировал мнение, что в России царит мракобесие и произвол», заявила в ходе оглашения приговора судья Верх-Исетского суда Екатеринбурга Екатерина Шопоняк. Она признала фигуранта дела виновным по статьям «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», «Возбуждение ненависти либо вражды» и «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» (ч. 1 и ч. 2 ст. 148, ч. 1 ст. 282, ст. 138.1 УК РФ). Соколовский приговорен к трем с половиной годам условно, рассказал РБК адвокат международной правозащитной организации «Агора» Алексей Бушмаков, представляющий интересы блогера. Фигуранту по делу запретили участвовать в митингах и обязали удалить «оскорбительные» ролики.
«Это безусловная победа в современных российских реалиях. Но в любом случае защита считает этот приговор незаконным и необоснованным и будет обжаловать его в Свердловском областном суде в апелляционном порядке. В современной России любая дискуссия на тему религии, на тему власти, президента — она считается преступной, и поэтому людей преследуют за высказывание их взглядов и убеждений», — заявил Бушмаков.
Соколовский был арестован в сентябре 2016 года за ловлю покемонов в екатеринбургском Храме-на-Крови, после того как опубликовал в интернете несколько видеороликов. На одном из них он играл в Pokemon Go (игра использует элементы дополненной реальности: игроки ищут покемонов, спрятанных в реальном мире) в церкви, а на других критиковал РПЦ за клерикализацию российского общества. В феврале блогера перевели под домашний арест.
Прокурор просил для Соколовского три с половиной года колонии, «поскольку условный срок лишь породит ощущение безнаказанности». «Я хочу тебе помочь. Я не хочу тебе зла. Раз мы, общество, сделали тебя таким, мы и должны тебя воспитать. Вот пусть тебя воспитают дяденьки, с которыми ты сидел. Они по большей части православные», — говорил в свою очередь в суде работник храма Большой Златоуст Андрей Шипинцев, смотревший ролики блогера. На замечание о том, что «дяденьки» угрожали изнасилованием, он ответил: «Ну вот и перевоспитают».
«В суд приходили свидетели, и они проболтались о том, что на самом деле батюшка их собрал, включил проектор, и они это смотрели. Так нельзя делать. Это ненормальная ситуация. Все остальные врали, что сами нашли ролик, сами пришли, сами подали заявление. Один из них проболтался о том, что они смотрели с проектором. Второй свидетель рассказал о том, что конкретно ему позвонили и сказали, что нужно прийти и оскорбиться», — рассказывал Соколовский в интервью РБК.
«Сравнение Иисуса с зомби»
Всего в деле 18 эпизодов. Обвинение строилось на исследовании, проведенном в конце января 2017 года экспертами центра при Уральском государственном педагогическом университете. По их мнению, Соколовский приписывал мусульманам «стремление следовать тем древним обычаям, верованиям, традициям, которые негативно оцениваются современной культурой», и поощрял их депортацию. А верующих блогер описывал «с помощью манипулятивных приемов «осмеяния» и «наклеивания ярлыков».
Соколовский, отмечается в экспертизе, «отрицал существование бога, основателей христианства и ислама, осмеивал значимые религиозные предписания и обряды мусульман», наделял «Иисуса Христа качествами покемонов как героев не только компьютерной игры и мультипликационного сериала, но и представителей бестиария японской мифологии, а также качествами ожившего мертвеца — зомби».
Также специалисты усмотрели, что на видеозаписях верующие в бога были «метафорически представлены как больные, идиоты и не дружащие с головой». Патриарх Кирилл, подчеркивается в материалах дела, стал объектом унизительных оценок: он «осуждается не только как физическое лицо, но и как предстоятель Русской православной церкви, как центральный представитель группы священнослужителей».
«Взаимоналожение православного песнопения и грубой нецензурной брани представляет собой унижение основ православной традиции, того, что в представлении православных является святым, с чем связано религиозное благоговение», — говорилось в обвинительном заключении. Также Соколовский, по версии СКР, незаконно приобрел специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации, — шариковую ручку с вмонтированной видеокамерой.
«Твою мать, красотища какая!» Как осудили и не посадили ловца покемонов в храме — репортаж из зала суда
Руслан Соколовский, 23-летний видеоблогер с несколькими сотнями тысяч подписчиков, приобрел еще большую — и куда более печальную — популярность после того, как стал подсудимым по трем статьям УК РФ, включая 282-ю — за «разжигание розни». Неприятности Руслана начались с видео, запечатлевшего ловлю покемонов в одном из храмов Екатеринбурга. В приговор, однако, вошли более полутора десятков эпизодов по девяти видеороликам Соколовского: их содержание было охарактеризовано в процессе как экстремистское. Корреспондент «Ленты.ру» находился в зале суда и лично наблюдал, как дело, шедшее к реальному сроку, закончилось условным наказанием.
— Вернуть пластиковый пакет, в котором находится джемпер, на котором имеется надпись «Мразь», — говорит судья Верх-Исетского районного суда Екатерина Шопоняк.
Чтение приговора по делу Руслана Соколовского подходит к концу. Основное уже прозвучало: «виновен» — по всем эпизодам, которые обвинение выявило в девяти видеороликах, созданных и опубликованных в интернете Русланом. Три с половиной года — как просила прокурор Екатерина Калинина. Но по решению судьи Шопоняк условно.
Блогер Руслан Соколовский с мамой
Фото: Павел Лисицын / РИА Новости
Нервов не осталось ни у кого, включая подсудимого. Шум — секунды три, до окрика судебного пристава: «Так, соблюдаем, это что такое?»
Ни Руслан, ни его мать Елена, все это время стоявшая рядом с ним у скамьи подсудимых, кажется, еще не поняли, что произошло, до распоряжений Екатерины Шопоняк о вещественных доказательствах по делу, в том числе и о пакете с джемпером. А произошло вот что: после подробного многочасового описания многочисленных деяний Соколовского тональность приговора резко сменилась. Отягчающих обстоятельств нет. Преступления малой и средней тяжести. Смягчающих обстоятельств несколько: 23-летний Соколовский содержит больную мать, характеризован ею положительно, судим впервые, в последнем слове раскаялся. Итого — осужден, но не посажен.
— Вы все классные, — обращается Руслан Соколовский к трем десяткам видеокамер. — Спасибо вам.
Перед приговором
Десять утра, до оглашения приговора Руслану Соколовскому еще около часа. На входе — очередь, тщательно проверяют документы и видеоаппаратуру. При всем этом в Верх-Исетском райсуде — обычный рабочий день. Кроме приговора Руслану, для которого отвели зал №1 на первом этаже, — еще два слушания по другим делам.
На втором этаже — под экраном, на который чуть позже выведут прямую трансляцию по делу видеоблогера, — небольшая группа. Человек средних лет с полиэтиленовой сумкой — тапочки, куртка, вода. Двое пожилых и тихо плачущая женщина. Семья М. тоже пришла на приговор — «на свой, не к молодому»: человека с сумкой, скорее всего, ожидает заключение. Статью не называют, «ни к чему».
Руслан Соколовский проходит к экрану мимо семьи М.. Он с мамой («Меня зовут Елена, пожалуйста, отпустите его», — повторяет она) и группой поддержки — столь же молодые люди, как и он. Без вещей. «Меня напрягает, что около суда уже стоит автозак», — делится видеоблогер. «Если попаду на общий режим, то либо объявлю голодовку, либо добьюсь, чтобы провести все это время в карцере». За три с половиной месяца в СИЗО Руслан успел побывать в изоляторе между двумя домашними арестами — по словам подсудимого, к нему неоднократно «приходили записочки от чеченцев и прочих лиц нерусской национальности». В своих роликах, как выяснил суд, Соколовский, помимо прочего, успел оскорбить и мусульман вообще, и главу Чечни Рамзана Кадырова в частности.
Одиннадцать часов. Объявляют начало слушаний. В зал по большей части пускают только камеры, остальным приходится довольствоваться видеотрансляцией. На iPhone у кого-то из молодых людей — ролик Соколовского. Тот самый, с которого в прошлом году все началось. «Кого может оскорбить то, что ты походил со смартфоном по церкви. Какого хера за это могут посадить? — рассуждает видеоблогер. — Для меня это реально странно, поэтому я решил просто взять и половить в церкви покемонов. Потому что — почему бы и нет? Я считаю, что это безопасно и законом не запрещено. »
Приговор
— Соколовского судят за ловлю покемонов в Храме-на-Крови, — такова обобщенная позиция защиты и сторонников видеоблогера.
«Это неверно», — говорится в приговоре судьи Шопоняк. Помимо описания собственно преступлений, приговор, как и положено, полнится выдержками из обвинительного заключения и различных экспертиз, представленных суду. Фразы вроде «При помощи неуместной метафоры “зомби”. наделил Иисуса качествами ожившего мертвеца», «Использование стилистически сниженных метафорических образов, связанных с испражнениями», «Покемон не только как персонаж игры и мультипликационного сериала, но и представитель бестиария в японской мифологии. » за прошедшие сутки успели разойтись по сети куда больше, чем ролики самого Соколовского за последние месяцы.
Руслан Соколовский подписывает документы об обязательствах поведения на условной свободе
Фото: Донат Сорокин / ТАСС
Правда, как, собственно, преступления, в приговоре оценено совсем иное. Например, исполненная на церковный распев фраза «** твою мать, красотища какая», ставшая фоном для видео Руслана Соколовского, ловящего покемонов в храме. Фраза оскорбляющая мусульман из другого ролика. Третий целиком посвящен главе РПЦ. «Патриарх Кирилл осуждается не только как физическое лицо, но и как предстоятель Русской православной церкви, как центральный представитель группы священнослужителей», — оценивает приговор содержание ролика. В четвертом, по мнению суда, разжигается рознь по отношению к женщинам — «негативные оценки, высказывание об их функциональной неэффективности»; а если по федеральному закону «О противодействии экстремистской деятельности», то «пропаганда… неполноценности человека по принципу его принадлежности» к той или иной группе либо религии. И так далее.
Итого: девять эпизодов по статье 282, семь — по статье 148 («нарушение права на свободу совести и вероисповеданий»). Плюс незаконное спецсредство — ручка с видеокамерой, тоже уголовная статья.
Справедливость или милосердие?
— Цель его — унизить, оскорбить, — говорит корреспонденту «Ленты.ру» Екатерина Калинина, поддерживавшая на процессе гособвинение. — Или породить какой-то конфликт, чреватый тем, что люди будут биться друг с другом».
Маленькая искорка, полагает Калинина, может породить большую рознь. «В том числе даже среди православных, — уверяет прокурор. — Одни думают, что Соколовский их оскорбил. Другие — что оскорбления не было».
— Милосердие выше справедливости, — заявляет до начала оглашения приговора протодиакон Сергий (Смирнов) — заштатный клирик Нижнетагильской епархии РПЦ, выступивший на стороне защиты. Протодиакон Сергий «в сане 20 лет, не баран чихнул», имеет диплом бакалавра теологии. Из служения как такового Смирнов ушел, сейчас он индивидуальный предприниматель.
— Я не пожалел времени и средств, чтобы принять участие в деле Руслана, — заявляет протодиакон.
Доказательства вины Соколовского он не оспаривает, подчеркивая лишь гуманитарный аспект.
— Со стороны свидетелей обвинения было бы не лишним вспомнить о милосердии. И есть же чисто человеческое: мать Руслана тяжело больна. А если правда не соотносится с любовью, то это ложь, — пересказывает клирик Новый Завет.
— Из бравого персонажа, работающего на свою аудиторию, на подростков, он превратился в другого человека, — отмечает прокурор Калинина, поддерживающая гособвинение уже 15 лет. — Очень сильно напуганного. Он один, советчиков у него нет. Мама далеко, а защитники не научили его даже тому, как правильно вести себя в суде.
Екатерина рассказала, например, как подсудимый произносил последнее слово:
— В какой-то момент он стал обращаться к камерам, к публике — повернувшись к судье, извините, задом.
Ни это, ни нарушения режима домашнего ареста, отмеченные обвинением, ни общее количество эпизодов на приговор не повлияло. Верующих оскорбил, ненависть возбудил, осужден — но не посажен. Суровый приговор, мягкое наказание; все вместе — баланс.
“Идиот, но не экстремист”: за что может сесть блогер Соколовский
Автор фото, Donat Sorokin/TASS
Видеоблогер Руслан Соколовский отрицает свою вину
Соколовского привозят в суд из дома под конвоем, так как он содержится под домашним арестом. В реальной жизни он сильно отличается от того искрометного блогера, на чей канал подписаны больше 250 тысяч человек. Он гораздо менее эмоционален, даже немного апатичен.
На заседания Соколовский обычно приходит в бесформенной кофте с книгой подмышкой. Последняя называется “Рациональный оптимист. Как накормить 9 миллиардов, или куда ведет нас прогресс”. Пока прогресс (если считать видеоблоги и мобильные игры прогрессивным явлением) привел Соколовского на скамью подсудимых.
“Не словил самого редкого покемона”
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
В основу его дела легла экспертиза 11 роликов из блога Соколовского на YouTube. Большая часть видео из этого списка была посвящена критике религии. Именно в них лингвист, психолог и теолог усмотрели не только оскорбление чувств верующих, но и многочисленные признаки возбуждения ненависти и унижения нескольких социальных групп.
“Не уважает президента”
По словам прокурора, Соколовский в своих блогах радикально, однобоко, категорически негативно и оскорбительно высказывался о верующих, священнослужителях, выходцах с Кавказа и из Средней Азии. По мнению Калининой, очевидно, что Соколовский разжигал ненависть и вражду по отношению к ним, ведь он прекрасно знал, какую противоречивую (вплоть до угроз со стороны верующих) реакцию вызывают его блоги.
Калинина процитировала фрагменты видео, где Соколовский упоминал закон о защите чувств верующих и говорил, что остается на свободе только потому, что выступает как блогер, а не как СМИ.
Оценивая действия Соколовского, Калинина сослалась не только на заключение экспертизы, но и на показания свидетелей, некоторые из которых подтвердили, что ролики блогера оскорбили их или вызвали чувство ненависти. Прокурор несколько раз подчеркнула, что между пропагандой атеизма, которая вполне законна, и очевидным целенаправленным оскорблением верующих есть большая разница. Она настаивала, что блогера судят именно за последнее.
Калинина посчитала, что Соколовский заслуживает реального наказания, поскольку условный срок только убедит его во “вседозволенности и безнаказанности”. В итоге обвинитель запросила для блогера 3,5 года колонии общего режима.
Автор фото, Donat Sorokin/TASS
Мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман выступил в суде по делу Соколовского как свидетель защиты
Письмо Белинского Гоголю
Говоря о судебном разбирательстве, Бушмаков подчеркнул, что не доверяет проведённой экспертизе и напомнил, что ряд свидетелей, в том числе верующих, признали в суде: их не задели видео, снятые блогером.
Верх-Исетский районный суд огласит приговор Соколовскому 11 мая.
Блогер Соколовский получил 3,5 года тюрьмы условно. За что и как он теперь будет жить?
No media source currently available
Верх-Исетский суд Екатеринбурга признал видеоблогера Руслана Соколовского виновным в экстремизме, разжигании ненависти и вражды оскорблении чувств верующих из-за девяти видеороликов, в том числе ролика с ловлей покемонов в храме.
Согласно приговору, девять видеороликов Соколовского, в частности “Вступил в секту”, “Ловим покемонов в церкви”, “В космос летал, чеченцев не видел”, “Суицид мусульман на ЕГ”, “Идеальный православный брак” и другие
Также суд признал его виновным в незаконном обороте специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (“шпионской ручки”).
ПРИГОВОР
Суд считает, что верующие в роликах Соколовского представлены как “больные” и “интеллектуально недостаточные”, что способствует возбуждению к ним вражды.
Суд также считает, что Соколовский наделял “Иисуса Христа качествами ожившего мертвеца зомби”, а патриарха Кирилла – “качествами уничижительного характера”. Также он, по мнению суда, использовал в своих роликах “приемы пропаганды”.
Соколовский, как считает суд, “специально выбирал социально значимые темы” и рассчитывал на увеличение числа своих подписчиков и рост своих доходов от роликов. Кроме того, свидетели показали, что Соколовский “негативно высказывался о государственном строе Российской Федерации и собирался выехать за границу”, а также и в жизни высказывал неприязненные чувства по отношению к кавказцам и выходцам из Средней Азии.
Обвинение просило приговорить блогера к трем с половиной годам колонии общего режима, суд поддержал эту просьбу. Но с учетом того, что это первое дело Соколовского и того, что на содержании находится больная мать, а также то, что он раскаялся и извинился перед верующими, а также его молодого возраста – счел возможным дать ему этот срок условно. Однако если блогер продолжит заниматься тем, чем занимался – это почти автоматически означает, что он отправится в тюрьму.
“Идеальная совокупность преступлений”, – подчеркнула во время оглашения приговора судья. “Одним действием он нарушил несколько статей”. Также она подчеркнула, что действия Соколовского по оскорблению отдельных социальных и религиозных групп представляют общественную опасность, были умышленными, а также что блогер пренебрегал принятыми правилами “которые сложились в обществе веками”. Он, как следует из приговора, отрицает существование бога, причем как христианского, так и мусульманского, и “кощунственным образом” наложил на церковные песнопения нецензурную брань.
“Гарантируя свободу слова и мысли, Конституция РФ запрещает пропаганду ненависти и вражды”, – подчеркнула судья, а всякое выступление в пользу дискриминации, по ее словам, должно быть запрещено законом.
“Виновный нарушил охраняемые законом общественные отношения”, – сказано в приговоре.
ДЕЛО СОКОЛОВСКОГО
Уголовное дело против Руслана Соколовского было возбуждено после того, как блогер 11 августа выложил в интернет видеоролик ловли покемонов в Храме-на-Крови в Екатеринбурге, который был построен на месте расстрела царской семьи. Ролик собрал почти 500 тысяч просмотров.
2 сентября мужчину задержали. Обвинение ему было предъявлено по статье 282 УК РФ (“Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства”), а также по статье 148 УК РФ (“Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий”) и статье 138.1 УК РФ (“Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации”).
Последнее обвинение связано с тем, что при обыске в квартире Соколовского была найдена “шпионская” ручка, которая позволяет записывать видео. В ролике “Вступил в секту” Соколовский объяснял, что собирался ходить с ней к экстрасенсам и записывать разговоры с ними.
ПОЗИЦИЯ ОБВИНЕНИЯ
Представители обвинения настаивали на жестком приговоре, подчеркивая, что “выражение неуважения к государству недопустимо”. При этом большинство свидетелей со стороны обвинения понятия не имели, кого именно ловил блогер, но все равно посчитали себя оскорбленными.
«Церковь не может пойти в другую сторону» Что говорит приговор Соколовскому об отношениях общества, медиа, РПЦ и власти
Судя по приговору, помимо оскорбительных метафор видеоблогер наговорил в своих роликах на YouTube много всего, что нарушает ст. 148 и ст. 282 УК РФ («Оскорбление чувств верующих» и «Возбуждение ненависти либо вражды»). Неслучайно одним из пунктов приговора было удаление этих роликов. Но, возможно, впервые судья районного суда говорила о «переосмысление ситуации непорочного зачатия» и «введение Иисуса Христа в японский бестиарий», используя терминологию, более подходящую для богословских диспутов. Из уст представителя прокуратуры на процессе звучали указания на то, что подсудимый высказывал сомнения в существовании Бога и в божественном происхождении Иисуса Христа.
Богословы в погонах
«Богословская мотивация, похоже, плотно вошла в российскую судебную и прокурорскую практику, — считает ведущий научный сотрудник института Европы РАН религиовед Роман Лункин. — Все началось во время процесса над Pussy Riot, когда представители прокуратуры цитировали решения вселенских христианских соборов, в частности Трулльского (проходил в 691-692 годах и принял ряд важных решений для формирования внутрицерковного права и борьбы с ересями — прим. «Ленты.ру»), и различную православную литературу». Позже, по его словам, эта практика широко применялась в процессах над свидетелями Иеговы при определении их литературы как экстремистской: их обвиняли в критике православной церкви, и со стороны обвинения также звучала прямая религиозная мотивация.
«Независимо от того, какие статьи Уголовного кодекса предъявляются Соколовскому, все равно получается, что прокуратура здесь защищает православие, честь православной церкви и ее православное пространство», — отмечает Лункин.
По мнению религиоведа, судебные процессы, так или иначе связанные с претензиями РПЦ к представителям иных конфессий или светским оппонентам, происходят как бы в параллельной юридической реальности, где теологические аспекты порой важнее состава преступления или нанесенного вреда.
Материалы по теме
«Твою мать, красотища какая!»
Комментируя процесс над Соколовским, Екатеринбургская епархия заявляла, что подобного рода провокации должны решительно пресекаться во избежание повторения их в дальнейшем. Епархия была возмущена, ее духовенство обижено, отмечает Лункин. В местных СМИ появлялась информация, что у дела Соколовского в епархии был куратор, отец Виктор Явич, он же — один из главных свидетелей обвинения. Ему принадлежит фраза: «Если Соколовский тебя не оскорбил — ты моральный урод». Лункин добавляет, что такие же «кураторы» присутствовали, например, на процессе в Белгороде, где женщину судили за то, что она прикурила от свечи в храме.
«Формально РПЦ в таких делах не участвует, но их объединяет интерес со стороны церковных иерархов и их деятельное участие в формировании общественного мнения посредством публичных выступлений», — говорит Лункин.
При этом религиовед не склонен драматизировать ситуацию. «Молодое поколение духовенства открыто говорит о том, что резкие, гневные заявления представителей РПЦ отвращают людей от веры и мешают миссионерской работе. Большинство людей все-таки ищет в церкви милосердия, открытости. Это несколько иной образ, нежели тот, который сейчас проявляется: церковь как часть государственного аппарата», — уверен Лункин.
Он прогнозирует, что в дальнейшем из-за таких случаев прямой поддержки со стороны правоохранительных органов церкви будет все сложнее поддерживать даже формальную видимость отделенности от государства. «Получается, что церковь использует государственные институты не только для принятия выгодных ей законов и для передачи имущества, но и для преследования оппонентов», — резюмирует Лункин.
Репрессивная инерция
Правозащитник, юрист Михаил Аншаков подверг сомнению способность РПЦ самостоятельно создавать альтернативную судебную реальность: «Телефонное право даже в таких случаях включается только через очень высокие кабинеты. Церковь не может ничего курировать, она может только создавать определенный информационный фон. Властных полномочий напрямую влиять на судебные решения у нее нет».
Отмену нескольких громких приговоров — в частности, вынесенных воспитательницые Евгении Чудновец и оппозиционеру Ильдару Дадину — многие восприняли как «коррекцию» политического курса в сторону смягчения репрессивного аппарата. В случае Соколовского, по мнению Аншакова, замену реального срока на условный тоже можно воспринимать как послабление, учитывая реальные два года для Pussy Riot. «Как я понимаю, установка такова, что практика наказаний за такие действия должна остаться, но без реальных сроков», — предполагает эксперт.
Материалы по теме
«Собирал бабки на новую камеру. Получил, но немножко не ту»
При этом представители Всемирного русского народного собора — главной общественной организации РПЦ — уже назвали приговор Соколовскому «мягким». В этой связи Роман Лункин отмечает некоторое несоответствие нового курса на смягчение и непримиримой позиции церкви. «Решения государства о том или ином повороте в контроле общественной жизни проникают в сферу религии в последнюю очередь. Это видно по запрету открытого неправославного миссионерства по закону Яровой, по ликвидации “Общества свидетелей Иеговы”, по локальным погромам баптистских и пятидесятнических (протестантские христианские движения — прим. «Ленты.ру») общин», — говорит он. Невзирая на какую-либо «коррекцию» общего курса, из-за инерции церкви и правоохранительной системы православие все еще воспринимается как часть государственной идеологии, подчеркивает Лункин, потому неудивительно, что в процессах, где РПЦ выступает на стороне обвинения или защищает свои интересы, ее позиция встречает поддержку и понимание.
«Так уж получилось, что с 2009 года, когда патриархом был избран Кирилл, церковь стала заложником повсеместной поддержки со стороны государства, и сейчас она от этого отказаться не в состоянии. Церковь уже не может пойти в другую сторону», — резюмирует религиовед.
Дурной пример заразителен
Механизм, опробованный на отмене приговоров через Верховный суд, по мнению юриста Аншакова, вряд ли будет применен в ситуации Соколовского, поскольку условный срок вполне соответствует упомянутому выше курсу на смягчение.
Лункин, в свою очередь, считает такой исход событий вполне вероятным, хоть и сомнительным — из-за слишком большого набора статей в обвинении Соколовского. Помимо 148-й и 282-й — еще и ст. 138.1 УК РФ («Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации»). Впрочем, у блогера есть право обжаловать приговор в областном и в Верховном суде. А там — чем черт не шутит.
Материалы по теме
«Религиозность нашего социума сильно переоценена»
Аншаков отмечает, что судебные процессы, в которых государство защищает интересы РПЦ и такие ранимые чувства верующих, неизменно получают общественный резонанс, а их решения формируют у молодежи негативное отношение и к религии, и к верующим, и к российскому правосудию. Фактически Соколовский уже сделался среди молодежи суперпопулярной фигурой (о чем ярко свидетельствуют сотни тысяч подписчиков в его группах в соцсетях и на YouТube — прим. «Ленты.ру»).
Бизнес на грани фола
Нельзя забывать, что свой срок Соколовский получил прежде всего за медиапродукт, созданный им для своего YouТube-канала, который он использовал не только для самовыражения, но и для монетизации творчества. В свое время самый популярный в мире видеоблогер PewDiePie спровоцировал схожий скандал, опубликовав видео с антисемитским лозунгом. На роликах схожего «пограничного» содержания раскручиваются сотни и даже тысячи видеоблогеров в России. Неизвестно, воспримут ли они приговор Соколовскому как прямой сигнал быть осторожнее в блогосфере. Сам «ловец покемонов» это, похоже, усвоил, если считать искренним его последнее слово в суде.
«Видеоблогинг — новая полноценная форма медиабизнеса, самые успешные представители которого зарабатывают миллионы долларов в год, — говорит доцент кафедры новых медиа журфака МГУ Леонид Делицын. — Российские представители этого рынка пока выглядят скромнее, получая около миллиона долларов — в случае топ-блогеров». Государство, по его словам, пытается регулировать этот бизнес, устанавливая внутри него рамки ради общественного спокойствия и соблюдения культурных норм.
«Успешные представители этого жанра всегда находятся на грани и немного за гранью культурных, а иногда и юридических норм. Для того чтобы в этой среде делать деньги на контенте, который ничего не нарушает и никого не оскорбляет, требуется талант на порядок выше. Я не хочу сказать, что на краю дозволенного деньги может делать любой дурак, но гораздо легче их делать именно там», — говорит Делицын.
Материалы по теме
Приговорен к пожизненным дизлайкам
Однако этот бизнес, по его мнению, как и любой другой, реагирует на сигналы, которые посылает власть. «Я думаю, видеоблогеры, особенно популярные, — рациональные люди, действующие в значительной степени из коммерческих соображений и в меньшей степени из каких-то убеждений, — говорит Делицын. — Поэтому они [после приговора] будут действовать рационально, учитывая обозначенные рамки, получив четкий сигнал, куда лезть не надо. Я не думаю, что мы увидим повальный приток видеоблогеров в храмы с целью эксплуатировать эту тему ради популярности».
РПЦ проявляла живой интерес к медиабизнесу: на знаменитой мартовской встрече популярных видеоблогеров с министром культуры Мединским присутствовал епископ Тихон (Шевкунов).
Приговор Соколовскому может свести на нет усилия церкви, сделав ее в глазах блогеров неким пугалом, с которым лучше не иметь дела от греха подальше.
«Трудно оценить реакцию всей блогосферы на приговор. Для маргинальных ее представителей ничего не меняется, они и без того были достаточно отчуждены от церкви, — говорит Делицын. — Однако церковь по-прежнему будет вызывать у них огромный интерес как объект для творчества, в первую очередь из-за своей влиятельности и постоянного появления в СМИ».