За что посадили тургенева
Арест
Не менее самой смерти Гоголя Тургенева потрясли и те факты, которые были связаны с нею. В неизвестной до недавнего времени части письма от 4 марта Полине Виардо, Тургенев писал: “Похороны его приобрели характер всенародной скорби. Не дали водрузить гроб на погребальную колесницу. Толпа понесла его на плечах до кладбища, расположенного в шести верстах от церкви.
Вообразите: здешняя цензура уже запрещает упоминать его имя.
Простите, дорогая госпожа Виардо, но говорить теперь о других вещах я не в состоянии. ” 1
Кончина Гоголя заставила Тургенева взять в руки перо, чтобы написать статью о нем и еще раз в полный голос сказать уже всем о той огромной роли, которую сыграло творчество этого гениального писателя в развитии русской литературы.
Тургенев в это время писал: “Гоголь умер! Какую русскую душу не потрясут эти два слова? Он умер. Потеря наша так жестока, так внезапна Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертию, назвать великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших!” (XIV, 72).
В своих воспоминаниях позднее Тургенев рассказал дальнейшую историю, связанную с этой статьей.
Но, конечно, “ослушание и нарушение цензурных правил” были только предлогом для преследования Тургенева. Сейчас есть возможность дополнить этот рассказ интересными опубликованными архивными и эпистолярными материалами, проливающими новый свет на это событие и, что особенно важно, на его закулисную сторону.
Вот как все это произошло.
1 ( А. В. Никитенко. Дневник, т. I. М., Гослитиздат, 1955, с. 351)
О статье Тургенева тот же Мусин-Пушкин писал шефу жандармов графу А. Ф. Орлову: “Прочитав статью, я не дозволил оную печатать. Мне казалось неуместным писать о Гоголе в таких пышных выражениях и представлять Гоголя как незаменимую потерю, а не разделяющих это мнение легкомысленными или близорукими. ” 1
В апреле 1852 года шеф жандармов представил царю доклад. В нем подробно говорилось об обстоятельствах опубликования Тургеневым статьи, написанной в связи со смертью Гоголя. И в вину Тургеневу здесь прежде всего ставилось то, что он “отзывался о Гоголе в выражениях чрез меру пышных”.
В этом же докладе предлагалось пригласить Тургенева в III Отделение и сделать ему “должное внушение”, а также предупредить о том, что правительство обратило на него внимание.
Одновременно предлагалось учредить за Тургеневым “секретное наблюдение”.
Однако эти меры не удовлетворили Николая I, и на докладе шефа жандармов появилась резолюция: “Полагаю этого мало, а за явное ослушание посадить его на месяц под арест и выслать на жительство на родину, под присмотр. ” 1
Эта резолюция царя и явилась основанием для ареста Тургенева. Он был посажен на “съезжую”. Так называли тогда арестный дом при полицейской части.
Известно, что в первые дни ареста Тургенева навещали друзья и знакомые, но вскоре эти свидания были запрещены.
Арест Тургенева на многих произвел тяжелое впечатление.
Но в разных общественных кругах был встречен по-разному.
Так, например, представитель реакционных кругов Ф. В. Булгарин, действия которого, по свидетельству Никитенко, во многом содействовали аресту Тургенева, не прекратил нападок на него и в то время, когда он уже сидел на “съезжей”.
1 ( А. В. Никитенко. Дневник, т. I. М., Гослитиздат, 1955, с. 350)
А вот что в том же дневнике писал Никитенко о своем личном отношении к аресту Тургенева: “Страшное, удручающее впечатление произвела на меня беда, стрясшаяся над Тургеневым. Давно не помню, чтобы меня что-нибудь так трогало и огорчало. Сознаю, что тут нет еще ничего необычайного, что Тургенев все же еще не мученик за истину, что, назвав Гоголя “великим”, он в сущности терпит даже не за идею, а за риторическую фигуру. Но тем хуже, тем сильнее поражает меня беспомощность мысли в настоящее время. “
1 ( Там же, с. 350 и 351)
Да, трудно было поверить, что причиной ареста, а затем и ссылки писателя под надзор полиции действительно явилось только “нарушение цензурных правил”.
Поэтому и высказывались самые различные предположения и все увереннее звучали голоса тех, кто считал тогда статью о Гоголе только предлогом, которым воспользовалось царское правительство для расправы с Тургеневым.
Сам Тургенев это прекрасно понимал. Об этом лучше всего свидетельствует его письмо к Полине Виардо от 13 мая 1852 года, написанное в дни ареста и переправленное в Париж с оказией: несомненно, в это время Тургенев уже знал, что его письма подвергаются перлюстрации.
В начале письма он предупреждал свою корреспондентку: “. я могу немного поговорить с вами откровенно и не опасаясь любопытства полиции” и после этого поведал обо всем случившемся с ним. Из его рассказа ясно, что он прекрасно понимал: статья о Гоголе была не причиной, а только поводом для его преследования правительством.
В те же дни правительство предприняло еще одну акцию, направленную против Тургенева.
10 мая, когда Тургенев находился еще под арестом, закончилось печатание первого отдельного издания “Записок охотника”. И почти сразу в связи с этим в главном управлении цензуры началось расследование.
Не обошлось и на сей раз без личного вмешательства царя. И конечно, это обстоятельство не было случайным.
Николай I принял участие и в этом расследовании, так как многое и в литературной деятельности и в личных связях Тургенева воспринималось им как враждебное царскому правительству.
Осложнило положение Тургенева и то, что совсем недавно в статье политического эмигранта и врага русского царизма Герцена “О развитии революционных идей в России”, вышедшей во Франции, но строжайше запрещенной в России, с восхищением говорилось о “Записках охотника”.
Само собою разумеется, однако, что в царствование Николая I “дозволения” на новое издание “Записок охотника” быть не могло, а история с “расследованием” предопределила невозможность появления в печати и отзывов на первое издание книги.
1 ( Цит. по сб. Ю. Г. Оксмана “От Капитанской дочки” А. С. Пушкина к “Запискам охотника” И. С. Тургенева”. Саратов, 1959, с. 297)
На другой день после выхода из-под ареста, накануне отъезда в ссылку, Тургенев прочитал своим друзьям только что написанную им на “съезжей” повесть “Муму”.
Каждому еще с детских лет известно это произведение! Такое доброе и беспощадное одновременно. Доброе к порабощенному человеку и беспощадное к помещикам.
1 ( П. В. Анненков. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1960, с. 343)
Антикрепостническая направленность “Муму” стала причиной того, что и это произведение подверглось цензурным гонениям.
Написанное в начале 1852 года, оно было впервые опубликовано только в 1854 году в “Современнике”.
И тут же последовал специальный рапорт одного из чиновников Главного управления цензуры министру просвещения: “Рассказ под заглавием “Муму” я нахожу неуместным в печати, потому что в нем представляется пример неблаговидного применения помещичьей власти к крепостным крестьянам Читатель, по прочтении этого рассказа, непременно исполниться должен сострадания к безвинно утесненному помещичьим своенравием крестьянину Вообще по направлению, а в особенности по изложению рассказа нельзя не заметить, что цель автора состояла в том, чтобы показать, до какой степени бывают безвинно утесняемы крестьяне помещиками. ” 1
Повесть “Муму”, столь близкая и по содержанию и по идейной направленности “Запискам охотника”, в художественном отношении значительно отличается и от них и от всего написанного Тургеневым ранее. Уже современники-писатели заметили, что, создав ее, Тургенев как художник сделал значительный шаг вперед.
В центре этого произведения история целой человеческой жизни. Здесь все сложнее и объемнее.
В отличие от “Записок охотника”, например, в “Муму” Тургенев уже не ведет повествование от лица рассказчика-посредника, а прибегает к объективному авторскому повествованию, которое помогает читателю увидеть героев не только с их внешней стороны глазами рассказчика, но и как бы изнутри глазами автора.
События, описанные в “Муму”, и все персонажи этой повести взяты писателем из жизни, имеют своих прототипов.
В. Н. Житова, воспитывавшаяся в доме матери Тургенева, оставила воспоминания, в которых подтверждает, что рассказанная в “Муму” “печальная драма” 1 произошла на ее глазах.
1 ( И. С. Тургенев в воспоминаниях современников, т. I, М., “Художественная литература”, 1969, с. 59)
Однако между Герасимом и Андреем есть и очень важные, подчеркнутые автором различия.
1 ( Там же, с. 60 и 61)
Да, образ Герасима собирательный: кроме трудолюбия, суровости и серьезности, ему присущи также и такие, характерные для лучших представителей русского крестьянства черты, как честность, прямота, смышленность, решительность, несокрушимая отвага.
Герасим полон чувства собственного достоинства. Ему свойственна торжественная важность, степенность.
Тургенев показывает, что именно эти качества Герасима и обусловили ту развязку конфликта, к которой в конце повести он приводит своего героя.
Нет сомнения, что не добродушный, раболепно преданный своей барыне Андрей, а именно суровый, полный достоинства Герасим мог решиться на такой дерзкий по тем временам поступок, в котором так ярко раскрылась бунтарская суть его мужественного характера.
И конечно, не случайно описанием самовольного ухода Герасима из дома своей барыни Тургенев закончил эту повесть.
Такой финал, содержащий еще более ясный, чем в рассказах “Бирюк” и “Малиновая вода”, намек на то, что среди безответных слуг дикого барства зреют, пусть пока еще стихийные, силы протеста, не мог не заставить читателя задуматься.
Известно, что этот внутренний смысл “Муму” был понят современниками Тургенева.
И Тургенев это подтвердил.
masterok
masterokМастерок.жж.рф
Хочу все знать
28 апреля 1852 года Иван Сергеевич Тургенев был арестован и приговорён к месячному заключению в Адмиралтейской части (Санкт-Петербург), а затем ссылке в родовое имение под полицейский надзор.
Причиной ареста была статья-некролог памяти Гоголя, опубликованная в «Московских ведомостях».
Тургенев сначала пытался опубликовать её в «Петербургских ведомостях», но председатель цензурного комитета Мусин–Пушкин некролог печатать запретил, назвав Николая Васильевича «лакейским писателем» и явно дав понять, что какое-либо упоминание Гоголя в прессе явно нежелательно. Тогда Тургенев, который очень высоко ценил творчество Гоголя и которого очень возмущал заговор молчания о его смерти в петербургских кругах, попросил своих московских друзей напечатать некролог.
Российский цензор отправляет императору Николаю I донесение о неблагонадежности литератора. Ивана Сергеевич и без того находится под подозрением: автор антикрепостнических «Записок охотника», свидетель парижских событий 1848 года, друг революционеров Бакунина и Герцена.
Тургенева арестовывают и на месяц запирают в Адмиралтейской части. Образованный Петербург был взволнован этим событием. Толпы посетителей устремились к месту заключения, чтобы выразить свое искреннее сочувствие писателю. Власти накладывают запрет на посещение.
После месячного ареста в части Тургенев был сослан в свое имение Спасское–Лутовиново без права покидать пределы Орловской губернии. Домашний арест и опала царя продлились полтора года, но право выезда за границу Тургеневу не давали еще три года.
Материал, за который был арестован писатель:
Гоголь умер! — Какую русскую душу не потрясут эти два слова? — Он умер. Потеря наша так жестока, так внезапна, что нам все еще не хочется ей верить. В то самое время, когда мы все могли надеяться, что он нарушит, наконец, свое долгое молчание, что он обрадует, превзойдет наши нетерпеливые ожидания — пришла эта роковая весть! — Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертию, назвать великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших! — Он умер, пораженный в самом цвете лет, в разгаре сил своих, не окончив начатого дела, подобно благороднейшим из его предшественников… Его утрата возобновляет скорбь о тех незабвенных утратах, как новая рана возбуждает боль старинных язв. Не время теперь и не место говорить об его заслугах — это дело будущей критики; должно надеяться, что она поймет свою задачу и оценит его тем беспристрастным, но исполненным уважения и любви судом, которым подобные ему люди судятся перед лицом потомства; нам теперь не до того: нам только хочется быть одним из отголосков той великой скорби, которую мы чувствуем разлитою повсюду вокруг нас; не оценять его нам хочется, но плакать; мы не в силах говорить теперь спокойно о Гоголе… самый любимый, самый знакомый образ неясен для глаз, орошенных слезами… В день, когда его хоронит Москва, нам хочется протянуть ей отсюда руку — соединиться с ней в одном чувстве общей печали. Мы не могли взглянуть в последний раз на его безжизненное лицо; но мы шлем ему издалека наш прощальный привет — и с благоговейным чувством слагаем дань нашей скорби и нашей любви на его свежую могилу, в которую нам не удалось, подобно москвичам, бросить горсть родимой земли! — Мысль, что прах его будет покоиться в Москве, наполняет нас каким-то горестным удовлетворением. Да, пусть он покоится там, в этом сердце России, которую он так глубоко знал и так любил, так горячо любил, что одни легкомысленные или близорукие люди не чувствуют присутствия этого любовного пламени в каждом им сказанном слове! Но невыразимо тяжело было бы нам подумать, что последние, самые зрелые плоды его гения погибли для нас невозвратно — и мы с ужасом внимаем жестоким слухам об их истреблении…
Мир его праху, вечная память его жизни, вечная слава его имени!
Тургенев отсидел в тюрьме за Гоголя
Затем решит опубликовать заметку в память о великом русском писателе. Некролог Тургенев принесет в газету «Санкт – Петербургские ведомости». Однако председатель цензурного комитета Мусин – Пушкин заметку печатать запретит, назвав Николая Васильевича Гоголя «лакейским писателем», и ясно выразит свою точку зрения, что «не допустит появления в печати каких бы то ни было статей об этом литераторе».
Иван Тургенев в обход питерских цензоров отправит статью в «Московские ведомости».
Казалось бы столь безобидная заметка для политики, и столь горестная для друга. Но цензор Мусин – Пушкин выходку Тургенева не прощает. По негласному правилу в открытой прессе не говорят о дуэли Пушкина и гибели Лермонтова, строки «его утрата возобновляет скорбь о тех незабвенных утратах» прочитывается как вызов официальной точке зрения. А «великим» принято называть лишь царя. Российский цензор отправляет императору Николаю | донесение о неблагонадежности литератора. Имя Ивана Тургенева и без того находится под подозрением. Автор антикрепостнических «Записок охотника», свидетель парижских событий 1848 года, друг революционеров Бакунина и Герцена.
16 апреля 1852 года – Тургенев посажен под арест в полицейскую часть. Под стражей писатель провел месяц, после чего был сослан в свое имение Спасское – Лутовиново без права покидать пределы Орловской губернии. Домашний арест и опала царя продлились полтора года, но право выезда за границу Тургеневу не давали еще три года.
28 апреля 1852 года Тургенев был арестован статью-некролог памяти Гоголя
Сегодняшний исторический календарь полон событий, которые заслуживают, чтобы о них вспомнить, но моё внимание привлёк исторический факт, о котором я до сегодняшнего дня ничего не знала или напрочь забыла (не знал да забыл, как любил приговаривать мой муж).
28 апреля 1852 года Иван Сергеевич Тургенев был арестован и приговорён к месячному заключению, а затем ссылке в родовое имение под полицейский надзор.
Это никак не укладывалось в мои представления о писателе-барине. Хотя я, конечно, знала о его связях с Герценом и другими нелояльными к тогдашнему правительству людьми, с которыми он общался, когда жил за границей. Но сам он по своим взглядам был типичным либералом-западником, а никак не революционным демократом или чем-то в этом роде.
Гоголь умер! — Какую русскую душу не потрясут эти два слова? — Он умер. Потеря наша так жестока, так внезапна, что нам все еще не хочется ей верить. В то самое время, когда мы все могли надеяться, что он нарушит, наконец, свое долгое молчание, что он обрадует, превзойдет наши нетерпеливые ожидания, — пришла эта роковая весть! — Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертию, назвать великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших! — Он умер, пораженный в самом цвете лет, в разгаре сил своих, не окончив начатого дела, подобно благороднейшим из его предшественников.
Его утрата возобновляет скорбь о тех незабвенных утратах, как новая рана возбуждает боль старинных язв. Не время теперь и не место говорить об его заслугах — это дело будущей критики; должно надеяться, что она поймет свою задачу и оценит его тем беспристрастным, но исполненным уважения и любви судом, которым подобные ему люди судятся перед лицом потомства; нам теперь не до того: нам только хочется быть одним из отголосков той великой скорби, которую мы чувствуем разлитою повсюду вокруг нас; не оценять его нам хочется, но плакать; мы не в силах говорить теперь спокойно о Гоголе. самый любимый, самый знакомый образ неясен для глаз, орошенных слезами. В день, когда его хоронит Москва, нам хочется протянуть ей отсюда руку — соединиться с ней в одном чувстве общей печали. Мы не могли взглянуть в последний раз на его безжизненное лицо; но мы шлем ему издалека наш прощальный привет — и с благоговейным чувством слагаем дань нашей скорби и нашей любви на его свежую могилу, в которую нам не удалось, подобно москвичам, бросить горсть родимой земли! — Мысль, что прах его будет покоиться в Москве, наполняет нас каким-то горестным удовлетворением. Да, пусть он покоится там, в этом сердце России, которую он так глубоко знал и так любил, так горячо любил, что одни легкомысленные или близорукие люди не чувствуют присутствия этого любовного пламени в каждом им сказанном слове! Но невыразимо тяжело было бы нам подумать, что последние, самые зрелые плоды его гения погибли для нас невозвратно — и мы с ужасом внимаем жестоким слухам об их истреблении.
Мир его праху, вечная память его жизни, вечная слава его имени!
Однако за его опубликование автор был препровождён на съезжую, а затем целый месяц находился в Адмиралтейской части. Образованный Петербург был взволнован этим безобразным событием. Толпы посетителей устремились к месту заключения, чтобы выразить свое искреннее сочувствие автору «Записок охотника». Тогда на посещение наложили запрет. Кто-то из литераторов пустил гулять по Петербургу каламбур: «Говорят, литература не пользуется у нас уважением, — напротив, литература у нас в части». (Все эти подробности я нашла в книге Ю.Лебедева о Тургеневе из серии ЖЗЛ, которую, каюсь, не читала ранее.)
Мне кажется, что вот такой пример говорит о «свободе слова» в правлении Николая I (Николая Палкина, как его назвал Герцен) гораздо больше, чем иное обличение той эпохи в учебниках, которое воспринималось как дежурное и потому не оказывало такого эмоционального воздействия.
А ещё мне это событие в жизни Тургенева помогло «понять и простить» Ивана Сергеевича, которого (да и не только его, а многих современных ему литераторов, художников и других творческих личностей) я как бы осуждала в душе за то, что он – великий русский писатель – из 45 лет своей взрослой жизни практически 20 лет провёл за границей. Ну и термин «царская Россия» мною стал как-то более прочувствован.
Иногда небольшой штрих даёт нам больше для понимания духа прошедших эпох, чем пространные научные статьи.
«Мы восприняли это как кончину человека». Ураган вырвал с корнем Тургеневский дуб в родовом имении писателя
Дубу было почти 200 лет, и писатель посадил его собственными руками. Он также завещал всем, кто приедет в его имение, поклониться дубу и Родине в его лице
Из-за урагана 30 ноября в музее-заповеднике «Спасское-Лутовиново», что в Орловской области, погиб знаменитый Тургеневский дуб. Писатель посадил его 198 лет назад, предположительно, во время одного из приездов в родовое имение в подростковом возрасте.
Сегодня Орловщина понесла невосполнимую утрату, погиб от стихии Тургеневский дуб. pic.twitter.com/Y3ghP0ozPZ
Шквалистый ветер буквально вырвал 30-метровое дерево с корнем. На сайте музея-заповедника событие называют «настоящей трагедией»: «Люди приезжали из самых дальних уголков России и мира, чтобы постоять под его кроной и поклониться ему — по завету Тургенева».
Дуб в музее называют реликвией, он был включен в реестр старовозрастных деревьев. В этом году его признали главным деревом страны, а в следующем Тургеневский дуб должен был участвовать в конкурсе «Европейское дерево года».
Неужели нельзя было как-то защитить дерево, если синоптики заранее предупреждали об урагане? Business FM спросила об этом директора музея-заповедника Тургенева Сергея Ступина.
— Это одна из главных достопримечательностей, и вообще это символ Спасского, потому что Иван Сергеевич незадолго до кончины писал: «Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу, Родине поклонитесь». К сожалению, теперь дом есть, сад есть, Родина есть, а дуба — нет. Для нас это огромная трагедия, и, честно говоря, мы восприняли это как кончину человека. Вчера был сильнейший ураган, он прошел буквально в течение часа, повалил более 20 деревьев в парке, и в 15:30 он еще и вырвал с корнем дуб. Дело в том, что в этом году дуб участвовал в национальном конкурсе «Дерево года» и стал победителем. Он ушел из жизни победителем. Мы сейчас думаем о том, как увековечить память Тургеневского дуба.
— Но пока он еще на месте лежит?
— Да, он сейчас лежит, мы будем актировать. Но как увековечить, естественно, будем обсуждать с общественностью, будем консультироваться с министерством культуры, но это надо делать обязательно. Мы должны были участвовать в 2022 году в конкурсе «Европейское дерево года» и представлять Россию. Сейчас мы обсуждаем с организаторами возможность памяти дерева участвовать в конкурсе.
— Учитывая такую важность этого дерева, была ли возможность его как-то укрепить ввиду прогнозов синоптиков?
— Дело в том, что дерево обследовали год назад, и заключение было, что он здоров. Но ураган был настолько мгновенен, что в тот момент невозможно было поставить защиту, все произошло буквально в течение часа. Это стихия. Вчера произошло стихийное бедствие.
Музей опубликовал фотографию погибшего дерева. Business FM попросила ее прокомментировать специалиста Российского центра защиты леса Романа Глебова.
Роман Глебов специалист Российского центра защиты леса «Дуб был обречен, по фото это видно на 100%. Проводили обследование, скорее всего, визуально, снаружи что увидишь. У него корневая система вся гнилая, поэтому, даже если бы он стоял на растяжках, он бы либо погиб стоя, либо упал бы все равно. Вот еще было бы интересно посмотреть гидрологический режим, потому что он не просто так сгнил. Скорее всего, там было подтопление. То есть подтопление ослабило корневую систему и в целом состояние дерева, плюс, может быть, в какие-то годы было механическое повреждение ствола, туда проникли грибные споры, ну и развилась внутренняя гниль. Я на 99% допускаю, что оно все-таки имело гниль внутри, потому что корневая система у здорового дуба довольно мощная, и они противостоят сильным ураганным ветрам довольно спокойно. 200 лет дереву, для дуба это в принципе уже возраст солидный. Он, конечно, живет намного дольше, тем более в Орловской области, но тем не менее это возраст солидный, и очень высока вероятность, что внутри древесины, ствола и корневой системы уже имелись какие-то гнили. Здоровому дереву ураган не страшен. Как можно этого избежать? В Петербурге очень много старинных дубов сохраняются путем инструментального обследования и применения различных сохранных способов, там различные растяжки, кронирование, убирают различные части кроны, которые могут увеличивать парусность дерева. В том числе идет обработка дупел, которые имеются на дубах».
У Тургеневского дуба есть фонд саженцев-потомков, и музей планирует в память о дереве посадить новое.