За что расстреляли кгб
Палачи НКВД: Как сложилась судьба людей, на чьей совести десятки тысяч загубленных жизней
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
«Машина смерти»
При жизни он получил за свою самоотверженную работу множество наград, имел почет и уважение среди коллег, получал особую пенсию в размере 3150 рублей, когда средняя зарплата составляла 700 рублей. После ареста Берии генерал-майора лишили звания, орденов и той самой пенсии. Есть версия, что именно после этих потрясений у Блохина случился инфаркт. Он умер в 1955 году и похоронен на Донском кладбище, неподалёку от братской могилы своих жертв.
После ареста Берии Надарая был взят в разработку спецслужбами. Его обвинили в сводничестве, припомнили и все деяния на посту начальника грузинского НКВД. В 1955 он получил 10 лет лишения свободы с конфискацией, отсидел весь срок и доживал свою старость в Грузии.
Он считал расстрел особым искусством, любил обучать начинающих палачей, рассказывая им, как правильно выводить на место казни заключенных и какие действия совершать при расстреле, чтобы не быть забрызганным кровью. При этом он всегда совершенствовал свою работу, если получал замечания от начальства. Например, он проводил воспитательную работу с заключенными, чтобы те перед смертью ни в коем случае не произносили имя вождя.
В наградах Магго знак «Почетный чекист», два ордена Красного знамени и орден Ленина. В 1940 году он был уволен из НКВД. Любовь к крепкому алкоголю, появившаяся за годы работы, довела его до цирроза печени, от которого Магго в итоге и скончался в 1941 году.
Именно такая формулировка значится в приказе об увольнении подполковника Емельянова. Качественно исполняя свою работу, Александр Емельянович в итоге стал шизофреником. Он не раз говорил о сложности своей работы, из-за которой «пили до потери сознательности», потому что иначе невозможно было не сойти с ума. По его же словам, палачи «мылись одеколоном до пояса». Потому что только так можно было избавиться от стойкого запаха крови. На Емельянова и его коллег даже собаки не лаяли, шарахались и обходили их стороной.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
За что расстреляли чекистов, награжденных высшей наградой Родины
22 июля 1937 года постановлением ЦИК СССР «За образцовое и самоотверженное выполнение важнейших заданий Правительства» орденом Ленина были награждены 17 сотрудников НКВД, в основном из центрального аппарата Главного управления государственной безопасности. В списке, опубликованном в центральных советских газетах, были указаны лишь фамилии и инициалы.
Бельский Лев Николаевич. Зам. наркома внутренних дел СССР.
Волков Михаил Александрович. Начальник 6-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Волынский Самуил Григорьевич. Зам. начальника 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Гендин Семен Григорьевич. Зам. начальника 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Глебов-Юфа Зиновий Наумович. Начальник 10-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Залпетер Анс Карлович. Начальник 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Ильицкий Иосиф Исаакович. Начальник 13-го отделения 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Коган Лазарь Вениаминович. Начальник 2-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Леплевский Израиль Моисеевич. Нарком Внутренних дел Украинской ССР.
Литвин Михаил Иосифович. Начальник 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Лулов Григорий Николаевич. Сотрудник для особых поручений 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Минаев-Цикановский Александр Матвеевич. Начальник 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Николаев-Журид Николай Галактионович. Начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Пассов Зальман Исаевич. Зам. начальника 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Радин Лев Давыдович. Сотрудник для особых поручений 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Стромин Альберт Робертович. Зам. начальника 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Цесарский Владимир Ефимович. Ответственный секретарь Особого совещания НКВД СССР и начальник 8-го отдела ГУГБ НКВД СССР.
Награда была признанием их заслуг и неким авансом: спустя неделю после публикации указа наркомом Внутренних дел Ежовым будет подписан печально известный приказ 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов», который даст старт самой кровавой репрессивной кампании в советской истории. И в этой кампании всем семнадцати орденоносцам предстояло сыграть важную роль.
Кем же были эти люди, брошенные Сталиным на безжалостную борьбу с «врагами народа»? Как сложилась их дальнейшая судьба?
Существует известная фраза Сталина:
«У чекиста есть только два пути — на выдвижение или в тюрьму».
Самым известным и одиозным чекистом в списке награжденных был Израиль Леплевский, комиссар Государственной безопасности 2-го ранга, в то время занимавший должность наркома Внутренних дел УССР.
Израиль Леплевский
Леплевский родился в 1896 году в еврейской семье в Брест-Литовске. В ЧК с 1918 года. Прошел долгий путь в органах Госбезопасности. Служил в Екатеринославе, Одессе, Саратове. С 1934 по 1936 год нарком Внутренних дел БССР. Один из организаторов процесса над Зиновьевым и Каменевым. Участвовал в деле «Весна», в результате которого были репрессированы тысячи офицеров РККА, ранее служившие в Русской Императорской армии, а также бывшие белые офицеры. Ключевая фигура в проведении репрессий на территории Украины в 1937 году. В аттестации в личном деле Леплевского указано, что он был болен «неврастенией и психостенией».
В архиве СБУ найдена шифровка, разосланная Леплевским 17 октября 1937 года в районные управления НКВД УССР:
«Обращаю Ваше внимание, что до сих пор Вы по Тройке осуждали в лагеря стариков непригодных для работы. В дальнейшей работе Тройки это необходимо устранить».
Леплевский занимал должность наркома Внутренних дел Украины до 25 января 1938 года. К этому времени, с начала операции, в республике было приговорено к расстрелу около 70 000 человек.
28 апреля 1938 года Леплевского арестовали по обвинению в участии в «фашистском заговоре» и спустя ровно три месяца расстреляли.
Владимир Цесарский
Значимой фигурой в системе Большого террора был Владимир Цесарский, еще один орденоносец из списка. Родился в Одессе в 1895 году, работал на заводе, служил в Красной армии. До 1935 года на партийно-хозяйственной работе. В 1936 году становится помощником Ежова, а чуть позже — начальником 8-го (Учетно-регистрационного отдела) ГУГБ НКВД СССР. Помимо известных всем «троек» НКВД, действовавших в рамках приказа 00447, существовала «двойка», она же «Комиссия НКВД и Прокурора СССР», которая состояла из наркома Ежова и прокурора Вышинского. Этот внесудебный репрессивный орган занимался осуждением граждан по так называемым «национальным операциям»: польской, немецкой, харбинской и другим.
В республиках и областях на обвиняемых составляли краткие справки, которые подшивались в альбомы, где на каждого обвиняемого выделялась всего одна страничка: на ней карандашом в специальной графе ставилась цифра «1» или «2». Первая означала расстрел, вторая — лагерь. Альбомы вместе со списками направлялись в Москву на рассмотрение комиссии Ежова–Вышинского, которая должна была изучить эти справки и утвердить решение. На деле ни Ежов, ни Вышинский в эти документы не вникали и даже не тратили время на их изучение.
В Москве рассмотрением присланных из регионов альбомов и списков занимались начальник 8-го отдела ГУГБ Владимир Цесарский, начальник 3-го отдела Александр Минаев-Цикановский (также награжденный орденом Ленина) и начальник секретариата наркома Ежова — Исаак Шапиро. Они принимали окончательное решение о судьбе людей из «альбомов»: могли утвердить предварительный приговор, а могли и поменять лагерь на расстрел. Ими готовились списки, которые шли на подпись Ежову и Вышинскому. Фактически троица во главе с Цесарским была вершительницей судеб десятков тысяч человек.
Телеграмма Цесарского о немедленном приведении в исполнении пяти смертных приговоров
Одновременно с рассмотрением альбомных справок по «национальным операциям» Цесарский занимался подготовкой так называемых «сталинских списков». С февраля 1937 года политбюро во главе со Сталиным утверждало меры наказания по спискам особо важных лиц, чьи дела шли на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда СССР. В Военную коллегию отправляли дела оппозиционеров, троцкистов, партийной номенклатуры, командиров РККА, сотрудников НКВД.
Сталин лично просматривал эти списки, а мера наказания, как правило, была утверждена еще до суда. Чаще всего это был расстрел.
Так произошло и 16 января 1940 года. В сопроводительном письме Берии на имя Сталина говорилось, что НКВД СССР закончил следствие против группы врагов партии и Советской власти. К письму прилагался список предателей и шпионов из 346 человек, которые подлежат расстрелу. На первой странице списка — виза Сталина: «За».
Ирония судьбы: на этот раз готовил список не Цесарский — он сам значился в этом списке под номером 315 как враг народа и подлежал расстрелу.
В этом же списке был и его родной брат Давид, инспектор наркомата совхозов, а также Исаак Шапиро, который вместе с Цесарским утверждал приговоры советским гражданам и готовил документы для «двойки» Ежова и Вышинского. 21 января 1940 года Владимир Цесарский был расстрелян. В 1957 году его родственники направили прошение о реабилитации, но получили отказ.
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ГЛАВНОЙ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЫ ПО ДЕЛУ ЦЕСАРСКОГО В.Е. ОТ 15 МАЯ 1957 ГОДА
«Установлено, что ЦЕСАРСКИЙ, работая в 1936-38 г.г. на руководящей работе в органах НКВД, принимал непосредственное участие в фальсификации уголовных дел на невинных советских граждан, применял к арестованным физические меры принуждения, без проверки материалов включал в списки на расстрел и к лишению свободы на длительные сроки лиц, дела в отношении которых рассматривались во внесудебном порядке.
Так, сам ЦЕСАРСКИЙ показывал, что он руководил подготовкой решений на лиц, дела которых рассматривались во внесудебном порядке. ЦЕСАРСКИЙ показывал также и о том, что он и другие «намеренно расширяли размах массовых операций по латышам, полякам, грекам, проживающим на территории СССР. Мы санкционировали прямую фальсификацию и подлоги, когда вместо преступников поляков или латышей арестовывались и приговаривались к расстрелу без достаточных оснований ни в чем не повинные люди».
Из 17 награжденных орденом Ленина 22 июля 1937 года в одном расстрельном списке, завизированном Сталиным 16 января 1940 года, оказались сразу пять человек: Глебов-Юфа, Лулов, Николаев-Журид, Пассов и Цесарский. Почетную компанию им составил бывший нарком Внутренних дел Николай Ежов, проходивший там же под номером 94. Кстати, и Ежов в 1937-м получил орден Ленина. В тексте постановления о награждении Ежова написано: «За выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий».
Леплевского и Литвина расстреляют в 1938-м. В том же году покончит жизнь самоубийством Ильицкий. В 1939-м казнят Волкова, Волынского, Гендина, Залпетера, Когана, Минаева-Цикановского и Стромина. В 1940-м — упомянутую выше пятерку во главе с Цесарским. Бывшего замнаркома Внутренних дел СССР Бельского расстреляют в июле 1941 года.
Удивительно сложилась судьба единственного выжившего — майора Госбезопасности Павла Чистова.
Павел Чистов. Фото: «Память народа»
Он родился в Подмосковье в 1905 году. В органах с 1923 года. С 1937 года — начальник УНКВД Челябинской области, входил в состав «тройки».
При его непосредственном участии «тройка» приговорила к расстрелу почти 6000 советских граждан.
«Я понял, что убиваю человека» 40 лет назад милиционеры убили майора КГБ. Дело кончилось чисткой в МВД и самоубийством министра
40 лет назад, в декабре 1980 года, на станции метро «Ждановская» в Москве четверо пьяных милиционеров задержали и жестоко избили майора КГБ Вячеслава Афанасьева. После этого они вывезли майора в Подмосковье и попытались добить. Афанасьев пережил ту ночь, но позже скончался в больнице. Это преступление стало началом открытой войны между давними недругами — председателем КГБ СССР Юрием Андроповым и главой МВД СССР Николаем Щелоковым. Главный чекист в ней победил: в подразделениях московской милиции прошла масштабная чистка, Щелоков лишился своего поста и свел счеты с жизнью. Подробности громкого дела, которое привело к кризису в советской правоохранительной системе, вспомнила «Лента.ру».
Роковое застолье
Вечером 26 декабря 1980 года на конечной станции «Ждановская» (ныне «Выхино») фиолетовой ветки столичного метрополитена было немноголюдно. Проверявшие прибывший поезд сотрудники метро обнаружили в одном вагоне спящего мужчину, на коленях у него была обувная коробка, рядом лежал портфель.
Растолкав пассажира, дежурные поняли, что он пьян. Это был 40-летний Вячеслав Афанасьев, майор КГБ, сотрудник 8-го главного управления ведомства, отвечавшего за информационную безопасность. За плечами у Афанасьева была служба в Кремлевском полку и Высшая школа КГБ.
26 декабря у Афанасьева был день рождения, а за неделю до этого он заболел воспалением легких и оформил больничный. Из своего дома на улице Красного Маяка майор вышел около 12:00, сходил в поликлинику, потом забежал на службу за предпраздничным продовольственным заказом (в него входили дефицитные в те времена копченая колбаса, банка болгарских маринованных помидоров и консервированная горбуша), потом зашел в ЦУМ — купил обувь.
После этого Афанасьев отправился на конспиративную квартиру, расположенную неподалеку от Красной площади, где собирался отпраздновать юбилей в компании двоих сослуживцев. Долго засиживаться майор не планировал — дома его ждали жена и две дочери, которым он обещал вернуться как можно раньше.
Один из участков нового цеха продовольственных заказов московского магазина, 1986 год
Фото: Геннадий Хамельянин / ТАСС
В ходе начавшегося около 18:00 застолья майор выпил примерно 200 граммов водки, но этого ему хватило, чтобы сильно опьянеть: организм был ослаблен болезнью, да и спиртное он употреблял редко, вел здоровый образ жизни — увлекался катанием на лыжах и коньках.
Около девяти вечера чекисты спустились в метро на станции «Площадь Ногина» (ныне «Китай-Город»). Втроем они добрались до «Таганской», но когда коллеги Афанасьева вышли из поезда, то обнаружили, что майора с ними нет: он уснул и поехал дальше. Товарищи Вячеслава решили, что догонять его нет смысла, и отправились по домам.
«С вас погоны слетят»
Дежурные метро на «Ждановской» вывели проснувшегося Афанасьева на перрон, куда подошли четверо постовых: они совмещали службу с охотой за продовольственными заказами с деликатесами, которые выдавали москвичам перед праздниками. Пользуясь тем, что Афанасьев спросонья никак не мог понять, что происходит, милиционеры попытались забрать у него портфель.
Задерживать сотрудника КГБ милиционеры не имели права, однако, разъяренные отпором, потащили сопротивляющегося майора в помещение линейного отделения №5, где стали требовать отдать им удостоверение.
Получив отказ, сотрудники МВД набросились на задержанного с кулаками — один из них, бывший боксер, нокаутировал Афанасьева. К слову, большинство милиционеров в линейном отделении тоже были пьяны: алкоголь они отняли у пенсионера-ветерана, который, на свою беду, возвращался домой с продуктовым заказом и подшофе.
Станция метро «Ждановская» в 1980-е годы
Постовые избили Афанасьева, забрали у него удостоверение, коробку с обувью и портфель, а потом сообщили о происшествии дежурному по отделу. Узнав, что задержанный из КГБ, дежурный потребовал, чтобы майора отпустили. Возможно, этим все и закончилось бы в тот вечер, но прежде чем уйти, Афанасьев пообещал 27-летнему Александру Попову и 31-летнему Николаю Лобанову, что у них будут большие проблемы.
Афанасьев отправился на платформу метрополитена, но пару минут спустя его догнали Попов и Лобанов: испугавшись угроз, милиционеры решили расправиться с опасным потерпевшим.
Для начала они попытались заманить Афанасьева обратно в отделение, сообщив, что он забыл коробку с ботинками. Однако осторожный майор отказался возвращаться и потребовал принести ему коробку на платформу. Дальше милиционеры церемониться не стали — скрутили Вячеслава, затащили в служебное помещение и избили до потери сознания.
Он [Афанасьев] пытался вырваться, но Лобанов удерживал его и не давал встать. Я понял, что они не решаются ничего сделать, а Лобанову нужна помощь, и подошел к ним. Страхуя себя свободной рукой, чтобы не упасть, другой дотянулся до головы Афанасьева, зажал его волосы рукой и дважды, оттягивая голову к себе, ударил затылком о стену
«Я до этого никогда не убивал»
К этому времени вести о том, что творится в линейном отделении, наконец дошли до его начальника Бориса Барышева.
Кадр: фильм «Убрать майора КГБ»
Примчавшись на место и оценив ситуацию, майор милиции, вместо того чтобы вызвать скорую помощь находившемуся в тяжелом состоянии Афанасьеву, предложил добить его и избавиться от тела.
План разработали милиционер Попов и еще один сотрудник отделения — 30-летний старший инспектор Николай Рассохин, который предложил вывезти жертву на железнодорожную станцию близ поселка Пехорка. Сообщники согласились. Поехать решили на служебной «Волге» Барышева, куда погрузили еле живого Афанасьева.
Добравшись до места, милиционеры сняли с Вячеслава верхнюю одежду и по команде начальника принялись поочередно бить его монтировкой. Первым был Рассохин.
Пытаясь инсценировать ограбление, милиционеры достали из карманов одежды своей жертвы все ценное и разбросали вокруг.
Несмотря на тяжелые травмы и морозную ночь Афанасьеву чудом удалось выжить. Около восьми часов утра на него наткнулись случайные прохожие. Его срочно доставили в городскую больницу Люберец, где на протяжении пяти дней врачи боролись за его жизнь. Но 1 января 1981 года майор скончался, не приходя в сознание.
Генералы подковерных войн
Идентифицировать личность Афанасьева удалось 28 декабря — помог найденный в кармане одежды больничный лист с данными майора. Сыщики терялись в догадках, что заставило чекиста ночью уехать так далеко от дома, где его ждала семья и праздничный стол.
Строились версии, что Афанасьев отправился в гости к сослуживцам — неподалеку от станции были дачи сотрудников КГБ. Осматривая окрестности, оперативники обратили внимание на окурок, сломанную авторучку и следы от колес автомобиля «Волга» — возникла ложная версия, что Афанасьев стал жертвой ДТП.
За дело принялись лучшие сотрудники следственного отдела КГБ СССР. Они по крупицам восстановили события 26 декабря и пришли к выводу, что следы Афанасьева терялись на станции «Ждановская». Допросив сотрудников метрополитена, сыщики выяснили, что в последний раз они видели майора, когда его уводили в комнату милиции. Все указывало на то, что к преступлению причастны сотрудники 5-го линейного отдела милиции.
В те годы отношения между председателем КГБ Юрием Андроповым и главой МВД Николаем Щелоковым уже были весьма непростыми, но убийство Вячеслава Афанасьева стало началом открытой войны между высокопоставленными силовиками.
Андропов решил передать расследование дела об убийстве майора в Генпрокуратуру — подобными «приземленными» преступлениями в КГБ просто не занимались. Кроме того, главный чекист опасался, что на ход дела может повлиять зампред КГБ при Совете Министров СССР Георгий Цинев — близкий друг Николая Щелокова.
Первым делом следователь инициировал обыски и задержания подозреваемых в убийстве: по месту жительства каждого милиционера отправились 30 следователей в сопровождении сотрудников КГБ.
«Если кто-то прячется — стреляешь, не раздумывая»
Тем не менее верхушка МВД сориентировалась быстро: уже на пути в подведомственное КГБ СИЗО «Лефортово», куда свозили задержанных милиционеров, сыщики заметили слежку за своими машинами. Николай Щелоков от участия своих подчиненных в наблюдении открещивался — он заявил, что это была личная инициатива ГУВД Мосгорисполкома.
А еще глава МВД упомянул, что опасается за жизнь следователя. Намек был понят: к Калиниченко и членам его семьи тут же приставили бойцов «Альфы», а для следователя провели инструктаж, как вести себя в случае опасности.
Поднимаешься, из лифта сразу не выходишь, выжидаешь секунд 30-40, потом выглядываешь, если нет никого, ты с пистолетом наготове выходишь и первым делом смотришь, не прячется ли кто возле мусоропровода. Если есть — то стреляешь, не раздумывая
Однако провокаций избежать не удалось: во время одного из допросов, проводимых Калиниченко, его пытался напоить сотрудник изолятора. Расчет был прост: после застолья пьяного Владимира планировали спровоцировать на скандал или драку по пути домой.
Но Калиниченко от спиртного отказался, а домой отправился в сопровождении сотрудников КГБ, к огромному разочарованию притаившихся поблизости милиционеров.
Глава КГБ СССР Юрий Андропов
Фото: Эдуард Песов / ТАСС
Сразу после задержания постовые Попов, Лобанов, Рассохин и другие подозреваемые категорически отрицали свою вину и пытались навести сыщиков на ложный след — заявляли, что передали чекиста прибывшей на место бригаде медвытрезвителя.
Их ложь вскрылась при первой же очной ставке Рассохина с начальником медбригады: выяснилось, что сотрудники вытрезвителя действительно побывали в роковой вечер на «Ждановской» и даже видели Афанасьева.
Поняв, что их версия провалилась, милиционеры принялись каяться и сообщили об участии в преступлении своего начальника Барышева. Тот поначалу утверждал, что 26 декабря был у любовницы, но ложь вскрылась, когда даму допросили, и начальник отделения попал в СИЗО, к своим подчиненным.
Убийца на Доске почета
В ходе расследования дела Афанасьева выяснилось, что в 5-м линейном отделе милиции на «Ждановской» процветало повальное пьянство: сотрудники каждый вечер пили вместе с начальником, а наутро никто из подчиненных не рисковал заходить в кабинет к Барышеву, пока он не опохмелится.
Один из убийц майора КГБ Николай Лобанов за пять лет службы успел наворовать денег на двухкомнатную кооперативную квартиру. При этом он практически спился, болел сифилисом и оказался причастен к убийству человека в декабре 1975 года.
Жертвой его стал уроженец Армавира, которого Лобанов сначала задержал, а потом пригласил домой выпить водки.
Это и стало поводом для расправы: Лобанов разбил собутыльнику голову молотком, а наутро расчленил труп и постепенно избавился от останков, раскидав их в подмосковных лесах. Ожидаемой большой суммы у жертвы не оказалось, и в качестве трофея Лобанов оставил себе его туфли и перчатки, которые сыщики нашли в ходе обысков по делу Афанасьева.
Зато Лобанов был на хорошем счету у начальства — он имел три награды за безупречную службу, его портрет висел на Доске почета.
Неожиданным поворотом в деле об убийстве майора КГБ стало признание милиционеров в том, что они расправились еще с одним майором КГБ — шифровальщиком Виктором Шеймовым.
Рассказ милиционеров о том, что они наживы ради убили Шеймова и его семью, казался вполне правдоподобным. Однако осмотр места, где, по словам Лобанова, Рассохина и Попова, были зарыты тела жертв, ничего не дал — там нашли лишь останки лося.
Несмотря на чистосердечное признание, доказательств вины милиционеров в расправе над Шеймовым для суда было недостаточно. К слову, в итоге они действительно оказались непричастны к исчезновению шифровальщика — выяснилось, что Шеймов с семьей бежал в США, где стал сотрудничать с ЦРУ (эту историю «Лента.ру» рассказывала ранее).
«Попытки граждан защитить себя вызывали озлобление»
Наказание для убийц Афанасьева было максимально суровым: в июле 1982 года Попов, Лобанов, Рассохин и до последнего отрицавший свою вину Барышев получили высшую меру и были расстреляны. Участвовавшие в задержании и избиении майора КГБ патрульные получили от 5 до 13 лет тюрьмы. 5-й линейный отдел расформировали, все его сотрудники были уволены.
Но Андропов на этом не остановился и инициировал проверку деятельности всего Московского управления МВД. В результате были выявлены множественные случаи превышения должностных полномочий, грабежей, нанесения увечий и убийств, совершенных московскими милиционерами.
Глава МВД СССР Николай Щелоков
Фото: Владимир Савостьянов / ТАСС
На скамье подсудимых оказались 80 сотрудников МВД, которых по решению суда отправили в места лишения свободы. Должностей лишились около 300 сотрудников линейных отделов милиции.
Как сообщал в своем докладе генпрокурор СССР Александр Рекунков, главной причиной убийства Вячеслава Афанасьева стала «сложившаяся обстановка пьянства и нарушений дисциплины». «Дезорганизация работы, фактическое разложение личного состава толкали работников милиции на злоупотребление предоставленной им властью», — отмечал Рекунков.
Многие сотрудники рассматривали работу как источник личного обогащения… Особое озлобление у них вызывали попытки отдельных граждан защитить себя от чинимого произвола. За это они подвергались избиениям, запугиванию, шантажу, фабриковались акты об опьянении, протоколы о мелком хулиганстве
Последний выстрел
В распоряжении министра и его семьи оказались три служебных автомобиля Mercedes, украшения на 250 тысяч рублей, которые проходили вещдоком по одному из уголовных дел, а также картина «Полевые цветы» кисти художника Мартироса Сарьяна, купленная за десять тысяч рублей из бюджета советской милиции.
Щелокова обвинили и в кумовстве — якобы он устроил на работу своего тестя-пенсионера и выбил для него большую пенсию, раздавал нужным людям медали на День милиции и рассылал шикарные букеты близким, оформляя их как возложенные на Могилу Неизвестного Солдата.
Но глава МВД не намерен был сдаваться: в сентябре 1982 года он сумел убедить Брежнева, что Андропов готовит антипартийный заговор, и получил добро на задержание экс-главы КГБ (он сложил полномочия в мае) сроком на трое суток.
При помощи своих агентов в МВД Андропов узнал о готовящейся операции и успел организовать задержание доверенных лиц Щелокова — это стало окончательным поражением главы МВД. Семья Щелокова вернула в казну ценности и деньги на общую сумму 425 тысяч рублей, но оправиться от удара так и не смогла.
Первой в феврале 1983 года свела счеты с жизнью жена Щелокова Светлана, а в декабре того же года не стало и самого Щелокова, исключенного из партии, лишенного всех правительственных наград и звания генерала армии. В его кабинете прогремел выстрел, прервавший жизнь «создателя советской милиции».