За что съели кука
На самом ли деле аборигены съели Джеймса Кука
«Но почему аборигены съели Кука? За что — неясно, — молчит наука», — пел небезызвестный Владимир Высоцкий. И в самом деле, за что? Капитан мог договориться с любым человеком и никогда не вредил жителям открытых им земель.
Однако, не смотря на всю свою вежливость и доброжелательность, мореплаватель всё-таки лишился жизни. Так что же произошло с Джеймсом Куком в его последней экспедиции?
Портрет Джеймса Кука. Н. Дэнс-Холланд
Райский остров
В 1776 году Джеймс Кук на корабле «Резолюшн» отправился в свою третью кругосветную экспедицию. Путь его пролегал вдоль берегов островов Новой Зеландии и Таити. Спустя два года после начала экспедиции из-за сильного ветра корабли Кука причалили к ближайшему острову. Им оказался остров Кауаи Гавайского архипелага.
Практически сразу же к капитану Джеймсу Куку явились высокие вожди местного племени. Они были поражены внешним видом приплывших и обилию на их корабле железных частей. Кук быстро нашёл общий язык с одним из вождей и даже подарил ему свой кинжал. Добрый капитан быстро снискал уважение и среди аборигенов и даже посетил их поселения. Однако со временем местные жители так обнаглели, что начали красть железо с кораблей Кука.
Капитан всё видел, но идти на конфликт не решался — аборигены снабжали его команду пищей. Наконец в феврале 1779 «Резолюшн» и «Дискавери» покинули бухту Кеалакекуа. Но практически сразу же вернулись, так как у флагманского корабля сломалась мачта. И возвращению капитана гавайцы вовсе не были рады.
«Резолюшн» и «Эдвенчур» в заливе Матавай (Таити). У. Ходжес
«Гостеприимные» аборигены
Хотя Джеймс Кук завоевал уважение жителей Кауаи, они не были довольны его возвращением. Дело было в том, что высокий вождь наложил табу на бухту, куда вошли «Резолюшн» и «Дискавери». За время своего прошлого пребывания там корабельная команда сильно истощила запасы продуктов и материалов местных жителей. Но мачта флагмана отчаянно нуждалась в починке, поэтому Кук всё-таки решил высадиться в бухте Кауаи. Капитана в этот раз встретил сам король Гавайи.
Поначалу переговоры шли мирно, король был настроен дружелюбно, а Кук и вовсе не желал с ним ссориться. Но в дело вмешались враждебные настроения, ходившие среди простых жителей. Они не стали помогать команде Джеймса Кука, отправившейся на остров за водой. Тогда Кук высадился на берег вместе со своим помощником, чтобы уладить конфликт. Но у него ничего не вышло. Капитан увидел, что от «Дискавери» к острову плывёт каноэ с аборигенами. Следом послышались выстрелы с корабля. Стало понятно, что гаитяне что-то украли. А уже следующей ночью случилась ещё одна кража — местные угнали лучшую шлюпку Кука. Тогда капитан решил действовать хитростью.
Роковая ошибка
Кук позвал на свой корабль короля Каланиопуу. Он собирался удерживать его, пока его поданные не вернут шлюпку. Но король наотрез отказался идти на корабль, и Джейсу Куку пришлось высаживаться на остров. Едва он ступил на землю, чтобы поприветствовать Каланиопуу, как со стороны кораблей раздались выстрелы. Тут же послышались крики наблюдающих, что иноземцы убили другого высокого вождя, попытавшегося проплыть мимо их кораблей. Это было сродни объявлению войны. Но Кук войны не хотел.
«Гибель капитана Кука». Ш. Лайнхэн
Правда ли аборигены съели Кука?
Не смотря на случившийся конфликт, гавайцы всё-таки уважали капитана Кука. На корабль они вернули то, что осталось после ритуального обряда захоронения.
В России же устойчивый миф о том, что аборигены съели Кука, возник после появления песни Владимира Высоцкого «Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука». А ещё Высоцкий невольно перенёс место случившихся событий в Австралию, хотя на самом деле Джеймс Кук погиб на Гавайях.
14 февраля — день, когда гавайцы съели Кука
14 февраля — день всех влюбленных в капитана Кука. Именно в этот день его убили, запекли и, предположительно, съели в качестве ритуальной пищи гавайцы. Как именно он погиб? Почему островитяне на самом деле сделали это? А главное: как это связано с двумя основными инстинктами человека — похотью и голодом? Отвратительные мужики знают ответ.
Джеймс Кук становится богом любви и плодородия
Бог плодородия Лоно — слева. Нетрудно догадаться по фаллосу.
Джеймс Кук был капитаном не одной, а трех кругосветных экспедиций, совершил революцию в мореплавании, поняв причины цинги и избавившись от нее на своих кораблях. Все это — само по себе невероятно интересно и достойно отдельной статьи, но речь сейчас совсем не о том.
В 1778 и 1779 году Кук и его команда проделали огромную работу: открыли Гавайи, сплавали вдоль побережья Северной Америки до Аляски, прошли через Берингов пролив и нанесли на карту множество новых территорий. К концу 1779 года капитан решил, что экспедиции необходимо перезимовать где-нибудь, где потеплее и приказал вернуться на благодатные сытые Гавайи.
Дальше случилась история, которая доказывает, что реальность бывает более неправдоподобной и полной совпадений, чем любая выдумка.
Кук и его команда прибыли к Гавайям в октябре, но до декабря плавали вокруг острова, выискивая удобную бухту для пристанища. Его прибытие совпало с местным Новым годом и попутно важнейшим религиозным праздником, Макахики. В эти дни гавайцы возносили хвалы фаллическому божеству плодородия, мира, музыки и любви по имени Лоно. Но на этом череда совпадений только начиналась. Плавающий по часовой стрелке флот вызывал у местных однозначные ассоциации: именно этим они сами занимались во время Макахики, ритуально призывая Лоно и воздавая ему хвалы. При этом форма такелажа и парусов напоминала гавайцам их собственные религиозные символы.
Гавайцы поднимают собственный парус, чтобы приветствовать Лоно
Неудивительно, что капитан Кук в своем ритуальном кружении вокруг острова был воспринят как Лоно, который лично решил посетить праздник в честь себя и снизойти до своих верующих. Для первооткрывателя и колонизатора такая ситуация в духе приключенческих романов должна выглядеть как улыбка фортуны. Но по какой-то причине Кук не воспользовался этой козырной картой. Точнее, он оставил ее на самый крайний случай. Но, как оказалось, было уже слишком поздно.
Гавайцы начинают сомневаться и богохульствовать
Капитан, всегда обладавший прекрасной интуицией, оплошал именно тогда, когда судьба подкинула ему самый большой приз. Он, сам того не понимая, начал делать все, чтобы его паства разуверилась в пришествии Лоно к своим потомкам. Во-первых, команда Кука приплыла сюда за провиантом и довольно нагло стала его собирать. Наверняка в этот момент у островитян начало закрадываться подозрение. Почему бог плодов и пиршеств, который лично послал гавайцам эти плоды, не может сам наколдовать себе немного еды?
Рой сомнений в сердце каждого островитянина начал становиться все больше. Почем Лоно, посылающий плодородие и плотскую любовь, приплыл без женщин? Почему на его огромных каноэ одни лишь оголодавшие мужики, многие из которых, едва выйдя на берег, наверняка начали бегать за каждой юбкой? Но главное: почему бог мира начал убивать местных, а его громовые палки вызывают дождь не из воды, а из крови?
С последним вышло совсем нехорошо. Джеймс Кук был, в общем-то, сторонником гуманных идей. Пока его коллеги с ходу палили из пушек по дикарям, капитан предпочитал договариваться и добиваться всего миром. Проблема в том, что он оказался слишком непоследовательным: сначала был излишне мягок с ними и даже пуглив, а затем — слишком жесток.
Игры во время Макахики
Все погубило непонимание и разница культур. Едва высадившись, европейцы обнаружили, что гавайцы постоянно воруют у них вещи. Иногда мелочевку, а иногда что-то важное, вроде сложных приборов. На самом деле, команда Кука абсолютно неверно поняла намерения гавайцев, ведь для них воровство — это просто мелкое преступление. Тогда как островитяне не воровали, они просто причащались артефактами Лоно — брали их, чтобы почитать как святыни. Они, словно восторженные дети, брали себе «амулетики». Никакой практической пользы от секстанта или свинцовы пуль для них просто не было. Но это был 1779 год, никто еще не исследовал культ Карго, и понять язычников британцам было сложно.
В конце концов, Кук запоздало решил проявить строгость и его моряки начали без разбора палить в тех, кто будет воровать припасы или вещи. Одним из первых случаев была попытка воришки украсть у моряков плоскогубцы. Бедолагу тут же пристрелили из мушкета и начали делать это с каждым, кто пытался что-нибудь стянуть для своих религиозных нужд.
Это снова вызвало вопросы: почему бог мира и щедрости начал убивать тех, кто в благоговении пришел позаимствовать его святыни? Он что, не может наколдовать эти амулетики снова? Ведь Лоно создал вместе с другими богами всю Вселенную, неужели ему так сложно сделать себе еще этих волшебных штуковин?
Джеймс Кук совершает величайшую (и последнюю)
глупость в своей жизни
В какой-то момент общество гавайцев раскололось на две части: тех, кто продолжал верить в пришествие Лоно и тех, кто уже начал думать, что пришлые — просто злые колдуны и самозванцы. Разрешить этот конфликт помогла бы личная встреча капитана Кука и короля гавайцев Каланиопу.
Кук высадился вместе с дюжиной матросов и морских пехотинцев в местной столице. В торжественной обстановке он прошествовал к дому вождя и, взяв его за руку, повел на свой корабль. Как видно, в переломный и конфликтный момент капитан решил разыграть свою козырную карту с пришествием божества. Только сделать он это планировал весьма своеобразно. На самом деле, Каланиопу должен был стать заложником британцев. Им показалось, что так будет надежнее и проще. Но сначала этот план требовалось провернуть.
Свидетелями этих событий стали несколько тысяч островитян, которые прибыли сюда со всей округи ради этого исторического момента. Обстановка накалилась до предела, обе стороны нервничали и были готовы сделать какую-нибудь глупость. Гавайцы в любой момент могли прийти либо в религиозный экстаз, либо в ярость. В каком-то смысле, получилось и то и другое.
Кук повел короля к лодке. Вожди гавайцев и европейцев шли, держась потеющими от волнения руками. В какой-то момент что-то случилось. Кук как-то выдал себя перед местными. Он или нарушил какое-то табу или что-то сделали его люди, или же он просто впал в заметную нервозность. В любом случае, местная элита поняла, что перед ними — вовсе не Лоно, а похититель их вождя.
Когда процессия уже была рядом с лодкой, жена Каланиопу по имени Канекаполеи бросилась к мужу и начала надрывно молить его остаться. К процессии подошел верховный священник гавайцев и начал проводить некий ритуал, громко стуча кокосовыми орехами и причитая. Когда он подошел к капитану вплотную, тот психанул и, судя по всему, просто пальнул в его сторону из пистолета, впрочем, никого не убив. На что он надеялся — непонятно, очевидно, на десяток морских пехотинцев, которые откроют огонь из мушкетов.
Ситуация подошла к переломной точке. Вождь остановился и сел, глядя на «Лоно». Идти дальше он не пожелал. Народ смотрел на все это в благоговейном ужасе. Каланиопу отказался повиноваться Куку, но и не оказывал ему неуважения. Он просто сидел на месте, ожидая, как проявит себя капитан. Тот начал паниковать, вышел из себя и принялся орать на вождя; попытался поднять того силой, а затем и вовсе ударил его мечом. Вождя тут же заслонил один из его воинов. Всем стало понятно, что божество себя так вести не будет.
Запаниковавшего и готового ринуться в драку Кука схватил и поднял над землей местный именитый воин по имени Канаина. Что было после — непонятно: воин или просто отпустил его, или бросил на землю со всей силы. В любом случае, Кук упал, после чего его убили: видимо, сначала тот же Канаин ударил его палицей из акульих зубов, после чего капитана добил воин по имени Нуаа, причем, его же собственным стальным кинжалом. Согласно другому варианту событий, Джеймса Кука убили ударом копья в затылок.
Остальные британцы сумели с боем прорваться к шлюпке и уплыть. Судя по всему, им удалось расстрелять из мушкетов и короля Гавайев, Каланиопу и порядочно местных жителей. Четверо из морских пехотинцев оказались ранены.
Что на самом деле сделали с телом Кука
Тело Джеймса Кука утащили вглубь селения, терзая по дороге ножами. В скором времени новый глава экспедиции, Чарльз Клерк, принял решение с боем вернуть останки капитана. Моряки высадились с десантом и под канонаду пушек захватили прибрежную столицу, выгнав гавайцев в горы. Вскоре после предъявления требований им все же выдали останки Кука, судя по которым и было решено, что он стал жертвой каннибалов. Тело было расчленено и разобрано на составляющие, нижней челюсти не было, сам капитан был зажарен, а кости отделены от мяса.
Что именно произошло с останками, можно лишь предполагать. В любом случае, гавайцы, как это ни странно, обошлись с ними по-царски, ведь такому обряду здесь, в действительности, подвергали только царей и великих героев. Несмотря на то, как все обернулось, его кости готовили к превращению в святыню. Плоть Джеймса Кука, если ее вообще ели, употребили только в ритуальных целях.
Ритуалы во время Макахики
Чтобы понять, что случилось, нужно принять тот факт, что это было воплощением древнейшего архетипа: божество должно быть умерщвлено и съедено, чтобы затем возродиться вновь и начать новый цикл. И вы точно знаете как минимум одну религию, которая следует тому же архетипу, но всем это кажется само собой разумеющимся. По иронии, христианин Джеймс Кук выполнил на дикарском острове роль локального Христа, и, в прямом смысле, накормил своей плотью и кровью собственную паству. Разве что воскреснуть у него не получилось.
А Канекаполеи, отговорившая вождя идти на корабль, кстати, была теткой Камеамеа, первого настоящего монарха всех Гавайских островов, который едва не начал войну Российской империи с США. Но это уже совершенно другая история.
Как погиб Джеймс Кук? Зависть, трусость, гордость и карьеризм съели капитана
14 февраля 1779 года на острове Гавайи во время неожиданной стычки с туземцами был убит капитан Джеймс Кук (1728-1779) — один из величайших первооткрывателей новых земель, живших в XVIII веке. Никто не знает, что на самом деле произошло в то утро в бухте Кеалакекуа. Известно, впрочем, что Кука гавайцы не ели, вопреки известной песне Высоцкого: у туземцев было принято хоронить особо важных персон специальным способом. Кости закопали в тайном месте, а мясо вернули «родственникам» капитана. Историки спорят, считали ли гавайцы Кука богом (точнее, воплощением божества изобилия и земледелия Лоно) или просто зарвавшимся чужестранцем.
Но речь пойдет о другом: как команда вообще допустила гибель своего капитана? Как зависть, злость, гордость, блатные отношения, трусость и пассивность привели к трагическому стечению обстоятельств? К счастью (и к несчастью), о смерти Кука сохранилось более 40 противоречивых свидетельств: это не дает однозначно выяснить ход событий, зато подробно рассказывает о мотивах и побуждениях команды. О том, как гибель одного капитана взорвала корабельный микрокосмос героических мореплавателей XVIII века, — в историческом расследовании «Ленты.ру».
Столкновение с гавайцами
Предыстория такова: третье кругосветное плавание Кука началось в 1776 году. На кораблях «Резольюшн» и «Дискавери» британцы должны были найти Северо-западный проход: водный путь к северу от Канады, соединяющий Атлантический и Тихий океаны. Обогнув южную Африку, моряки доплыли до Новой Зеландии и оттуда направились на север, открыв по ходу Гавайские острова (в январе 1778 года). Восстановив силы, экспедиция отправилась к Аляске и Чукотке, однако сплошные льды и приближение зимы заставили Кука вернуться к Гавайям на стоянку (декабрь-январь 1779-го).
Гавайцы встретили британских моряков очень радушно. Однако со временем вольное обращение с местными женщинами и чересчур активное пополнение запасов воды и продовольствия вызвало недовольство, и 4 февраля Кук решил благоразумно поднять паруса. Увы, в ту же ночь шторм повредил фок-мачту «Резольюшн», и корабли вернулись в бухту Кеалакекуа. Откровенно враждебные гавайцы украли клещи с одного из кораблей: в отместку англичане угнали каноэ, которое в итоге переговоров вернуть отказались.
«Смерть капитана Кука» (Джон Веббер, 1784 год)
Уже в воде Кука ударили в спину копьем или метательным кинжалом, и капитан (вместе с несколькими моряками) погиб. Тело Кука втащили на берег, а британцы беспорядочно отступили на корабли.
Смерть Кука. Гравюра 1790 года.
После еще одной схватки прошли переговоры, которые завершились миром: гавайцы торжественно вернули тело Кука (в виде кусков мяса), что привело команду в ярость. Ошибка в межкультурной коммуникации (британцы не поняли, что местные жители похоронили капитана с максимальным достоинством) стала причиной карательного рейда: прибрежное поселение сожгли, гавайцев убили, и в итоге островитяне вернули оставшиеся части тела Кука, захороненные в море 21 февраля. Должность начальника экспедиции перешла к капитану «Дискавери» Чарльзу Клерку, а когда он умер от туберкулеза у Камчатки — ко второму помощнику капитана «Резольюшн» Джеймсу Кингу.
Кто виноват?
Но что же на самом деле произошло в то утро в бухте Кеалакекуа? Как шла схватка, в которой погиб Кук?
Корабли XVIII века не отличались просторностью: Клерк вряд ли находился далеко от Берни, однако не видел отдельных людей. В чем же дело? Участники экспедиции Кука оставили после себя огромное количество текстов: историки насчитывают 45 рукописей дневников, судовых журналов и записок, а также 7 напечатанных еще в XVIII веке книг.
Но и это не все: судовой журнал Джеймса Кинга (автора официальной истории третьей экспедиции) случайно нашли в правительственных архивах в 1970-е годы. И далеко не все тексты писались членами кают-компании: о жизни матросов говорят увлекательные мемуары немца Ганса Циммерманна, а много нового историки узнали из полной плагиата книги студента-недоучки Джона Ледьярда, капрала морских пехотинцев.
Так вот, о событиях утра 14 февраля рассказывают 45 мемуаров, и различия между ними не являются чистой случайностью, итогом пробелов в памяти моряков, пытающихся воссоздать ужасные события. То, что «увидели своими глазами» британцы, диктуется сложными отношениями на корабле: завистью, покровительством и верностью, личными амбициями, слухами и клеветой.
Сами воспоминания писали не только из желания погреться в лучах славы капитана Кука или заработать деньги: тексты членов команды изобилуют инсинуациями, раздраженными намеками на сокрытие правды, и, вообще, не похожи на воспоминания старых друзей о прекрасном путешествии.
Смерть Кука. Полотно англо-немецкого художника Иоганна Цоффани (1795 год).
Напряженность в команде копилась давно: это было неизбежно во время долгого плавания на тесных кораблях, изобилия приказов, разумность которых была очевидна только капитану и его ближнему кругу, и ожидания неизбежных лишений во время грядущих поисков Северо-западного прохода в приполярных водах. Однако конфликты вылились в открытую форму один-единственный раз — с участием двух героев будущей драмы в бухте Кеалакекуа: на Таити произошла дуэль между лейтенантом морских пехотинцев Филлипсом и третьим помощником «Резольюшн» Джоном Уильямсоном. О дуэли известно только, что три пули прошли над головами ее участников, не причинив им вреда.
Но ненависть команды обрушилась на Уильямсона только после смерти Кука: все очевидцы согласны, что в самом начале столкновения капитан подал какой-то сигнал людям Уильямсона, находившимся в шлюпках у берега. Что Кук хотел выразить этим неизвестным жестом, навсегда останется загадкой. Лейтенант заявлял, что понял его как «Спасайтесь, уплывайте!» и отдал соответствующую команду.
Исправленная версия картины Джона Клевели: здесь Кук изображен как миротворец, пытающийся остановить стычку.. Изображение: Gerald Farinas / Wikipedia
К несчастью для него, остальные офицеры были уверены, что Кук отчаянно звал на помощь. Моряки могли бы обеспечить огневую поддержку, втащить капитана в шлюпку или, по крайней мере, отбить у гавайцев труп… Против Уильямсона было с десяток офицеров и морских пехотинцев с обоих кораблей. Филлипс, по воспоминанием Ледьярда, был даже готов пристрелить лейтенанта на месте.
От Кларка (нового капитана) немедленно потребовали провести расследование. Однако основные свидетели (мы не знаем, кто это — скорее всего, начальники на пиннасе и ялике, которые также находились у берега в подчинении Уильямсона) отозвали свои показания и обвинения в адрес третьего помощника. Сделали ли они это искренне, не желая губить офицера, попавшего в сложную и неоднозначную ситуацию? Или на них надавило начальство? Это мы вряд ли узнаем — источники очень скудны. В 1779 году, находясь на смертном одре, капитан Кларк уничтожил все бумаги, связанные с расследованием.
Налицо лишь факт, что руководители экспедиции (Кинг и Кларк) приняли решение не обвинять Уильямсона в гибели Кука. Тем не менее, на кораблях сразу же пошли слухи о том, что Уильямсон украл документы из шкафчика Кларка после смерти капитана, или же еще раньше выдавал бренди всем морским пехотинцам и морякам, чтобы те молчали о трусости лейтенанта по возвращении в Англию.
Истинность этих слухов подтвердить невозможно: но важно, что ходили они по той причине, что Уильямсон не только избежал трибунала, но и всячески преуспел. Уже в 1779 году его повысили до второго, а потом и до первого помощника капитана. Его успешную карьеру во флоте прервал только инцидент 1797 года: будучи капитаном «Азенкура», в сражении при Кампердауне он еще раз неверно интерпретировал сигнал (на этот раз морской), уклонился от атаки на вражеские корабли и пошел под трибунал за невыполнение служебного долга. Через год он скончался.
Казалось бы, все ясно: начальство покрывает явного виновника смерти Кука – по каким-то своим причинам. А потом, пользуясь своими связями, тот делает сногсшибательную карьеру. Однако ситуация не столь однозначна. Любопытно, что команда разделилась на ненавистников и защитников Уильямсона примерно поровну — и состав каждой группы заслуживает пристального внимания.
Британский флот: надежды и разочарования
Офицеров «Резольюшн» и «Дискавери» совершенно не радовало великое научное значение экспедиции: в большинстве своем это были амбициозные молодые люди, вовсе не жаждавшие провести лучшие годы на вторых ролях в тесных каютах. В XVIII веке продвижение по службе давали в основном войны: в начале каждого конфликта возрастал «спрос» на офицеров — помощников повышали до капитанов, мичманов — до помощников. Неудивительно, что члены команды с тоской отплывали из Плимута в 1776 году: буквально на их глазах разгорался конфликт с американскими колонистами, а им предстояло четыре года «гнить» в сомнительных поисках Северо-западного прохода.
Маршрут третьей экспедиции Кука
Британский флот по меркам XVIII столетия был относительно демократическим институтом: служить и подняться до командных высот там могли люди, далекие от власти, богатства и благородных кровей. Чтобы недалеко ходить за примерами, можно вспомнить самого Кука, сына шотландского батрака, начавшего свою морскую биографию юнгой на бриге-угольщике.
Корабль «Эндевор» (современная копия) в Сиднее
Фото: Greg Wood / AFP
В этой связи любопытно, что громче всего против Уильямсона выступали мичманы и помощники мастера, которые находились в самом начале своей карьеры во флоте. Они упустили удачу (войну с американскими колониями), и даже одна-единственная вакансия была достаточно ценным призом. Звание Уильямсона (третий помощник) еще не давало ему больших возможностей отомстить обвинителям, а суд над ним создал бы отличную возможность убрать конкурента. В сочетании с личной антипатией к Уильямсону это более чем объясняет, почему его поносили и называли главным негодяем, из-за которого погиб Кук. Меж тем многие старшие члены команды (Берни, хотя он и был близким другом Филлипса, рисовальщик Уильям Эллис, первый помощник «Резольюшн» Джон Гор, мастер «Дискавери» Томас Эдгар) не нашли в поступках Уильямсона ничего предосудительного.
Примерно по тем же причинам (карьерное будущее) в итоге часть вины переложили на Рикмена: он был намного старше большинства членов кают-компании, службу начал аж в 1760 году, «пропустил» начало Семилетней войны и за 16 лет не получил повышения. То есть сильных покровителей во флоте у него не было, а возраст не давал завязаться дружбе с компанией молодых офицеров. В итоге Рикмен оказался едва ли не единственным членом команды, который вообще не получил больше никаких званий.
Кроме того, нападками на Уильямсона многие офицеры, конечно же, пытались избежать неудобных вопросов: утром 14 февраля многие из них находились на острове или в шлюпках и могли бы действовать более инициативно, услышав выстрелы, да и отступление на корабли без попытки отбить тела погибших также выглядит подозрительно. Будущий капитан «Баунти» Уильям Блай (мастер на «Резольюшн») прямо обвинял морских пехотинцев Филлипса в бегстве с поля боя. Факт, что 11 из 17 морпехов с «Резольюшн» подвергались во время плавания телесным наказаниям (по личному приказу Кука) также заставляет задуматься, насколько они были готовы жертвовать жизнью ради капитана.
«Высадка в Танне». Картина Уильяма Ходжеса.
Один из характерных эпизодов контакта британцев с жителями Океании.
Но, так или иначе, точку в разбирательстве поставило начальство: Кинг и Кларк дали понять, что никого не надо отдавать под трибунал. Скорее всего, даже если суд над Уильямсоном не состоялся благодаря влиятельным покровителям амбициозного ирландца (даже его давний недруг Филипс отказался давать против него показания в Адмиралтействе — под надуманным предлогом, что у него-де плохие личные отношения с обвиняемым), капитаны предпочли принять соломоново решение.
Никто из оставшихся в живых членов команды не должен был стать козлом отпущения, виновным в трагической гибели великого капитана: виноваты были обстоятельства, подлые туземцы и (как прочитывается между строк мемуаров) самонадеянность и опрометчивость самого Кука, который понадеялся практически в одиночку увести в заложники местного вождя. «Имеются веские основания, позволяющие предположить, что туземцы не зашли бы так далеко, если бы, к несчастью, капитан Кук не выстрелил по ним: за несколько минут до этого они начали расчищать путь для солдат, чтобы последние могли добраться до того места на берегу, против которого стояли шлюпки (я уже об этом упоминал), таким образом давая капитану Куку возможность уйти от них», — говорится в дневниках Клерка.
Кук наблюдает за человеческими жертвоприношениями на Таити (1773 год)
В чем смысл произошедшего?
История — это не просто объективные события, которые случились или не случились. Мы знаем о прошлом только по рассказам участников этих событий, рассказам, которые зачастую отрывочны, запутаны и противоречат друг другу. Однако из этого не стоит делать вывод о принципиальной несовместимости отдельных точек зрения, которые якобы представляют автономные и не стыкующиеся картины мира. Ученые если и не способны авторитетно заявлять, как «оно было на самом деле», то могут находить вероятные причины, общие интересы и другие прочные слои реальности за очевидным хаосом «свидетельских показаний».
Это мы и попытались сделать — немного распутать сеть мотивов, разглядеть элементы системы, которая вынуждала членов команды действовать, видеть и вспоминать именно так, а не иначе.
Личные отношения, карьерные интересы. А ведь есть и еще один слой: национально-этнический уровень. Корабли Кука представляли собой срез имперского общества: там плавали представители народов и, главное, областей, в разной степени удаленных от метрополии (Лондона), в котором решались все главные вопросы и происходил процесс «цивилизирования» британцев. Корнуольцы и шотландцы, уроженцы американских колоний и Вест-Индии, Северной Англии и Ирландии, немцы и валлийцы… Их отношения во время и после плавания, влияние предрассудков и стереотипов на происходящее ученым только предстоит понять.
Но история — это и не следствие по уголовным делам: меньше всего я стремился окончательно выявить виновного в смерти капитана Кука: будь это «трус» Уильямсон, «безынициативные» моряки и морпехи на берегу, «злобные» туземцы или сам «самонадеянный» мореплаватель.
Наивно считать команду Кука отрядом героев науки, «белыми людьми» в одинаковых мундирах. Это сложная система личных и служебных отношений, со своими кризисами и конфликтными ситуациями, страстями и расчетливыми действиями. И случайно данная структура в динамике взрывается событием. Гибель Кука спутала все карты участникам экспедиции, зато заставила их разразиться страстными, эмоциональными записками и мемуарами и, таким образом, пролила свет на отношения и закономерности, которые при более благоприятном исходе плавания остались бы во мраке безвестности.