За что сталина отправили в ссылку
Сталин в ссылках
Видов ссылок в то время было несколько. Во-первых, ссылка по суду. Более распространенной была административная высылка «в места Сибири отдаленные» или же «в места Сибири не столь отдаленные» (были еще варианты, в том числе – «в отдаленные губернии, кроме сибирских», что означало высылку в Архангельскую или Вологодскую губернию). К началу XX века эти термины исчезают (по крайней мере, я пока не встречал), зато установилась своего рода градация.
Наиболее тяжкие «государственные преступления» наказывались ссылкой в Восточную Сибирь. Более легким вариантом являлась высылка в Архангельскую губернию, за ней шла Вятская, после – Вологодская губернии. Еще бывали ссылки в Уфимскую губернию, но такие встречаются редко. С началом русско-японской войны ссылка в Сибирь на время прекратилась, и всех отправляли в северные области.
Административная ссылка назначалась в двух случаях. Либо тогда, когда дело по каким-то причинам не решались доводить до суда (это наиболее распространенные явления), либо тогда, когда суд признавал человека невиновным. В такой ситуации в дело вступал министр внутренних дел, принимавший решение о высылке. В те годы, когда во главе министерства находился Плеве, появился еще один «пункт» под названием «я считаю его неблагонадежным». Таким образом он отправил в ссылку ряд либеральных земских деятелей.
Ограничений ссыльным в начале века было немало – им запрещалась учительская и преподавательская деятельность, естественно, находились под надзором полиции, которая в любой момент имела права произвести обыск, разумеется, запрещались отлучки из места жительства, без разрешения полиции. На практике очень многое зависело от того, куда ссыльный попадал (а это чаще всего зависело от местных властей) Жить в глухой деревне или в маленьком городке – это одно, в уездном городе – совсем другое, в губернском городе – совсем третье. Ссыльным назначали пособия (суммы были разными), но с одной оговоркой – в случае невозможности работать. И это тоже возлагалось на местное начальство.
На практике – все старались найти работу, и в крупном городе это сделать было легче. Многие работали в земствах (к слову – вся земская статистика Севера и Сибири – это именно результат работы ссыльных, в статистические отделы их принимали наиболее охотно), немало – репетиторами (местная интеллигенция, как правило, относилась к ссыльным с симпатией, и охотно приглашала их репетиторами). Рабочие старались организовать артельные мастерские. Практически во всех ссыльных колониях возникали кассы взаимопомощи – все заработанные и полученные деньги вносили туда, и на эти средства все жили. Кое-где создавали даже общие столовые, что позволяло весьма прилично питаться.
На рубеже веков активно стала практиковаться «мягкая» ссылка (мягкой ее я называю) – когда человек мог сам выбрать место жительства, но за исключением тех областей, где ему жить запрещалось (как правило, это были столичные города и столичные губернии, университетские города, и Таврическая губерния, порой запрещалось жит еще в каких-то губерниях, что специально оговаривалось). В этом случае свобода ограничивалась лишь надзором полиции (переезды полагалось согласовывать), не платили никаких пособий, работу человек искал сам.
Теперь о ссылках И.В. Сталина. Здесь вся информация – из хорошо известных данных, в первую очередь, из его биографической хроники, опубликованной в Полном собрании сочинений.
Первый арест – апрель 1902 г. в Батуми. Осенью 1903 г. он был выслан в Восточную Сибирь (по срокам – совершенно нормальное явление даже при административных ссылках в то время) – весьма суровое наказание. Ссылка, скорее всего, административная. Жить он должен был в Иркутской губернии, назначено для этого было село Новая Уда, Балаганского уезда. Прибыл туда Иосиф Виссарионович 27 ноября 1903 г., а уже 5 января 1904 г. бежал.
Второй арест – уже после Первой русской революции, в 1908 г. В ноябре он был выслан Вологодскую губернию на два года, в январе 1909 г. по этапу приехал в Вологду, но там заболел тифом, поэтому вместо Сольвычегодска, назначенного ему для проживания, был отправлен в Вятскую больницу, а в Сольвычегодск приехал после выздоровления 27 февраля 1909 г. (и в июле бежал). В следующем году был арестован на Кавказе и, судя по всему, его просто отправили обратно в Сольвычегодск отбывать дальше срок ссылки. По срокам между арестом и высылкой – однозначно административная ссылка.
Приехал он в Вологду 25 декабря 1911 г., 29 февраля 1912 г. бежал из нее. В апреле был снова арестован, и теперь его решили выслать в Нарым – полагали, что оттуда убежать сложнее. Только что просчитались, как мы знаем – в Нарыме И.В. Сталин жил с 18 июля по 1 сентября 1912 г.
Сталин-сиделец: в каких тюрьмах успел побывать вождь народов
Иосиф Сталин не особо любил афишировать своё криминальное прошлое. А оно у вождя было разнообразным. Сосо Джугашвили успел хлебнуть романтики “украл — выпил — в тюрьму” с той лишь разницей, что вместо гулянок у него была партийная работа: молодой Коба был ярым марксистом. Соратники поговаривали, что, если сделать в голове Джугашвили дырку, оттуда вылезет “Капитал” Карла Маркса. За революционную деятельность Джугашвили трижды отправляли в ссылку. Ещё несколько раз он сидел за криминал: будущие революционеры нуждались в деньгах и добывали их разбоем и грабежами.
Коллаж LIFE. Фото © Getty Images, ТАСС / Щербаков Илья
Всё по тюрьмам и по тюрьмам
Первый срок Сталин мотал с 1902 года по 1904-й. Его арестовали в Батуми на заседании подпольного кружка. После батумской тюрьмы его отправили в Кутаиси, затем вернули, а потом сослали в Иркутскую губернию, где он жил в деревне Новая Уда Балаганского уезда. Через два года Сосо Джугашвили бежал.
Наслаждаться свободой ему удалось четыре года. 25 марта 1908-го он был снова арестован; содержался в следственном изоляторе в пригороде Баку — Баилово. На этот раз его сослали под Вологду, в Сольвычегодск, под надзор полиции на два года. Однако он сбежал уже через семь месяцев. Видимо, надзор был так себе, потому что ссыльные собрали ему деньги и передали как карточный долг.
В третий раз Сталин “присел” в марте 1910 года. На этот раз он представился полицейским Захарией Меликянцем. Но уже 27 июня был освобождён и уехал в Вологду под надзор. Там он провёл чуть больше года и сбежал в Санкт-Петербург под именем Петра Чижикова, где был арестован в четвёртый раз. Содержался в Петербургском доме предварительного заключения и был возвращён в Вологду, откуда опять бежал через полгода.
Политические ссыльные в Туруханском крае. Российская империя. Енисейская губерния. Туруханский край. 1915 г. Деятели революционного движения Сурен Спандарович Спандарян (второй слева на втором плане), Иосиф Виссарионович Сталин, Валентин Николаевич Яковлев, Лев Борисович Каменев, Григорий Иванович Петровский, Яков Михайлович Свердлов (слева направо на втором плане), Фёдор Никитич Самойлов, В. Сергушова, Алексей Егорович Бадаев и Николай Романович Шагов (слева направо в первом ряду) и дочь Я.М. Свердлова Вера (на первом плане) во время ссылки на вечное поселение в Сибирь. Фото © ТАСС
Но все ли это ходки вождя, неизвестно. Потому что многие документы, касающиеся этого периода его жизни, уничтожены или скрыты. На это были свои причины.
Грабитель и налётчик
В центре (слева направо): Иосиф Сталин, Владимир Ленин и Михаил Калинин. Фото © ТАСС
“Вершиной” деятельности Джугашвили стало ограбление парохода “Кавказ и Меркурий”, когда налётчики переоделись в полицейскую форму, поднялись на борт, убили охрану, загнали команду в трюм и взломали сейф. Добычей Кобы стали 200 тысяч рублей, которые он передал Ленину. Остаётся лишь догадываться, почему за эти художества Сталина не упекли на каторгу. Не смогли доказать вину? Или он совершал преступления чужими руками, осуществляя лишь руководство? Неясно.
Грубил, сорил и писал статьи
Рисунок Василия Анфимовича Кроткова “Первые рабочие кружки 1898 года в Тбилиси под руководством товарища Сталина”. Фото © ТАСС
В первый раз Сталин сидел в Батумской тюрьме. С тюремщиками вёл себя дерзко и грубо, был молчалив и замкнут. Никогда не смеялся, изредка улыбался. Отпустил бороду, длинные волосы зачёсывал назад. Партийная легенда гласит, что, когда охрана решила за неповиновение прогнать всех заключённых сквозь строй шпицрутенов, Сталин сорвал экзекуцию, выйдя на неё, спокойно почитывая книгу. Скорее всего, это сказка, так как вряд ли жандармы могли смягчиться при виде читающего безбожника, да и сведений об избиении политзаключённых в этой тюрьме нет.
Там же, в Батумской тюрьме, Сосо совершил глупость: сбросил из окна камеры на улицу две записки. Одна была к матери и должна была обеспечить ему алиби, а во второй он вызвал в Батуми революционера Елисабедашвили, чтобы тот “продолжил борьбу”. Разумеется, записки попали к жандармам, так как в камере со Сталиным сидел провокатор. Елисабедашвили взяли, а Сталин избил провокатора. Вскоре он стал верховодить в тюремной среде, водился с уголовниками, игнорировал тюремный режим и отказывался надевать кандалы. Очевидно, что жандармы либо сочувствовали террористам, либо были подкуплены.
В тюрьме Коба имел возможность читать книги, писать статьи и даже организовал партийную школу. Именно знание слабых сторон тюремной системы помогло ему создать ГУЛАГ, где заключённые никаких прав не имели и “прогнуть под себя” тюремщиков не могли. При этом Коба не стеснялся трижды обращаться к генерал-губернатору с просьбами отпустить его по состоянию здоровья. А когда в тюрьму приехал священник, организовал против него демонстрацию. После этого его перевели в тюрьму Кутаиси.
В Кутаиси охрана развела террористов по одиночным камерам. Тогда Сталин подбил всех на шумную забастовку — заключённые так долго колотили по решёткам, что губернатор сдался и велел свести всех бунтовщиков в одну камеру, правда, выбрал самую сырую.
Ещё одно место, где сидел Сталин, это Баиловская тюрьма. Там Джугашвили был дважды. Тюрьма была создана в конце XIX века в помещениях казарм Каспийского военного судоходства. Изначально там размещалось 400 человек, затем вместимость увеличили в три раза. Это было мрачное бетонное сооружение.
“Голубая папка КГБ”: Что именно нашли советские учёные в Египте и почему это засекретили на десятилетия
Баиловская тюрьма стала ещё одной “школой” для революционера. Он проводил время, дискутируя с эсэрами и меньшевиками, и умудрялся отправлять на свободу статьи. Споры были такими жаркими, что часто переходили в потасовки. Так, однажды в пылу спора был сильно избит соратник Сталина Серго Орджоникидзе. В Баильскую тюрьму Коба вернулся снова после побега из Сольвычегодска. Биографы утверждали, что Джугашвили даже бежал из Баилова, однако это не так — оба раза он покинул тюрьму под конвоем.
По данным историка Камала Махмудова, ещё один срок Сталин отбывал в тюремной башне крепости города Ленкорань. Это случилось после ограбления местного банка. Джугашвили задержали, а его подельникам удалось улизнуть. Но Коба в башне не задержался: при помощи заключённых он пробил стену камеры и бежал через подземный ход в горы. Любопытно, что пребывание в Ленкоранской крепости осталось в памяти вождя: в 1934 году он стал инициатором выращивания там азербайджанского чая.
Бездельничал и пил
Фото © Public Domain
А вот в ссылках, как это ни странно, Кобе было гораздо тоскливее. Жизнь ссыльных в Сольвычегодске описывалась как скудная, бедная, безотрадная, с постоянными обысками. Книг не было, друзей тоже. Оставалось лишь пить. “У нас здесь душно без дела, буквально задыхаюсь”, — писал он в Москву соратникам. Только один раз посетил местный театр и заплатил 25 копеек. Из ссылки в Новую Уду он бежать не смог, потому что не было тёплой одежды, а вот из Нарыма сбежал почти сразу же — до наступления холодов.
Загадка пребывания Сталина в Курейке
Революционера Иосифа Джугашвили отправляли в ссылку шесть раз. Пять раз он бежал. Наконец летом 1913-го его загнали в Заполярье, в деревню Курейка в Туруханском районе Красноярского края.
Курейка — маленький поселок, затерявшийся где-то далеко за Полярным кругом в беспредельной туруханской пустыне. Это самое северное поселение Туруханского края. Про Курейку можно было без преувеличения сказать, что она находится на краю земли. Зима длится здесь 8—9 месяцев, и зимняя ночь тянется круглые сутки. Здесь никогда не произрастали хлеба и овощи. Тундра и леса были переполнены дикими зверями. Живут охотой и рыбалкой. Человек при 65-градусном морозе ютился в юрте. Простая теплая избушка являлась уже привилегией более счастливых людей. И вот сюда, в глушь Туруханского края, в маленькую заброшенную Курейку, выслали Сталина. Он проживет здесь больше 3 лет.
Однажды в районе деревни Ангутиха Сталин ушёл под лёд Енисея, но он не растерялся, проплыл подо льдом и вынырнул в другую налимью прорубь. В это время рядом оказалась какая-то женщина. Она вытащила Сталина из воды, в несгибаемом ледяном панцире, в который тут же превратилась одежда Сталина, дотащила его до деревни и тем спасла. Была это Анна Алексеевна Шадрина.
Петр Первый со свитой остановился в одном селе, и ночью один солдат заснул в карауле.
Утром начальник караула спросил царя, как его наказать. Но царь был в хорошем настроении и только сказал: “Оставь его!” С тех пор село называется Астафьево.
А вот соседнее село называется Ипатьево, но это совсем другая история.
Не берусь судить о достоверности истории с Шадриной, тут, по-моему явное преувеличение мистического влияния шаманки и вообще стремление автора к легендизации. Вещающий товарищ явно ностальгирует по временам Сталина.
Комменты под роликом на тубе прекрасны )))
В последний момент
Спас сына слепой женщины, который упал на железнодорожные пути
В Британии хомяк по кличке Сталин спас хозяйку
В Великобритании хомяк по кличке Сталин спас свою 43-летнюю хозяйку по имени Андреа Лэнг, укусив ее за большой палец во время уборки клетки, пишет Daily Star.
Когда палец распух, а из раны пошел гной, женщина обратилась за помощью ко врачу. Ей назначили антибиотики, однако после она заметила на руках синяки, и решила узнать, не связаны ли они с укусом грызуна. В итоге Лэнг доставили в больницу. Там выяснили, что у нее опасно высокий уровень свертываемости белка в крови. Это состояние вызвано редким заболеванием, которое значительно повышает риск образования тромбов.
“Я очень благодарна хомяку за то, что он меня укусил. Если бы он этого не сделал, я бы никогда не узнала, что у меня такое опасное заболевание крови”, — цитирует издание Лэнг.
Сейчас женщина добавила к кличке хомяка “доктор” и прикасается к нему только в перчатках.
У женщины обнаружили 100% поражение лёгких
«Я не могла готовить, стоять, говорить. Чувствовала, что не хватает кислорода». Несмотря на ужасную слабость, женщина долгое время лечилась самостоятельно, чем значительно усугубила своё состояние. По результатам КТ у нее было выявлено 100% поражение лёгких.
Спустя 2 месяца в стационаре пациентка готовится к выписке.
А где моя собака?!
Женщина пыталась избавиться от щенка
Выкинула его на мороз, спасен, ищут новых хозяев.
Однажды Евген работал со спасательным отрядом МЧС
На уговоры Татьяна не реагирует, но понимает, что спасатели пытаются открыть дверь и всовывает в замочную скважину разные предметы. Бойцы вынимают из замка то проволоку, то ложки. На специализированную помощь спасателям рассчитывать не приходиться.
– Коля, дверь она держит одной рукой, в другой бутылка.
Спасатели (они и правда в касках с золотистыми забралами напоминают космонавтов) пеленают Татьяну в одеяло и передают в руки полицейских. Они отвезут Татьяну-Еву в отделение, где девушку уже ждет психиатрическая бригада.
Сталин в Туруханской ссылке
В 1913 году Иосиф Джугашвили – «Сталь Байкала»,
А затем определён на поселение в село Курейка.
В переводе с грузинского «Коба» означает «Горный Орёл», что вновь совпадает с одной из ассоциаций Байкала – парящим ястребом.
Ещё при жизни вождя в Курейке началось возведение Пантеона,
куда с целью поклонения устремлялись советские «туристы».
После «падения» кумира
началось разрушение Пантеона и, когда он окончательно пришёл в упадок,
сибирскому Тамерлану вновь пришлось кочевать, теперь уже в ссылку ВЕЧНОСТИ.
Вот что вспоминала в 1940 году подпольщица В. Швейцер:
Село Монастырское было центром Туруханского края. По тому времени Монастырское считалось большим культурным селом в этом диком и пустынном месте. Здесь была школа, церковь, полицейские власти. Здесь жил пристав. Сюда обычно высылали политических ссыльных.
Но село Монастырское показалось царскому правительству недостаточно глухим местом, оно боялось, что Сталин сможет еще раз убежать.
В департаменте полиции он числился «бегуном», потому что редко оставался в ссылке больше двух-трех месяцев. На этот раз, чтобы отрезать узнику все пути к побегу, его заслали сначала в поселок Костино, а в начале 1914 года переправили в Курейку.
Сюда он попал вместе с Яковом Свердловым.
В одном из писем сестре Яков писал:
«Меня и Иосифа Джугашвили переводят на 100 верст севернее Полярного круга. Надзор усилили, от почты оторвали; последняя была один раз в месяц и передана через «ходока», который часто запаздывает. Практически не более десяти писем в год. ».
Полиция все время была настороже. Когда Сталин и Свердлов были сосланы в Туруханск, полиция сразу же приняла меры к тому, чтобы предупредить возможность их побега.
25 августа 1913 года исполняющий обязанности вице-директора департамента полиции посылает на имя начальника Енисейского губернского жандармского управления успешное распоряжение:
«Ввиду возможности побега из ссылки в целях возвращения к прежней партийной деятельности, упомянутых в записках от 18 июня сего года за № 57912 и 18 апреля сего года за № 55590 Иосифа Виссарионовича Джугашвили и Якова (Мовшева) Свердлова, высланных в Туруханский край под гласный надзор полиции, департамент полиции просит Ваше высокоблагородие принять меры к воспрепятствованию побега Джугашвили и Свердлова из ссылки».
О каждом шаге Сталина и Свердлова доносится в жандармское управление.
Сталин и Свердлов пробыли в Курейке вместе больше года, но в конце 1914 года Свердлов был переведен сначала в небольшой поселок Селиваниху, а позднее в село Монастырское.
Условия Туруханского края для побега были неимоверно тяжелыми. Три месяца в году длилась томительная распутица. Во время короткого полярного лета в Курейку успевал заходить всего лишь один енисейский пароход. Три месяца в году Курейка была совершенно оторвана от жизни.
Все движение шло только по Енисею, никаких других дорог не было. Последний пароход из Енисейска отправлялся 1 августа, однако он не доходил до Курейки, останавливался на зимовку в Монастырском. Осенью приходилось ждать санного пути, передвигаться можно было только на собаках и оленях в легких нартах. Снегу наваливало почти в рост человека. Весной, когда начал рыхлеть снег и таял лед Енисея, даже и легкая снасть в упряжке собак не помогала. Сани и собаки проваливались в снег и движение прекращалось.
Вот что вспоминает Швейцер:
«Там, где маленькая изломанная порогами и очень быстрая речка Курейка впадала в бурный полноводный Енисей, разбросано было несколько деревянных домишек, стоявших далеко друг от друга. У самого Енисея на небольшой возвышенности виднелся деревянный дом, занесенный снегом. Здесь жил Сталин. Мы подъезжали. Собаки, завидев впереди жилье, бежали во всю прыть. Из домиков выбежали люди. Навстречу нам вышел Сталин. Местные жители с любопытством рассматривали полярных путешественников. Из соседнего домика лениво вышел стражник, медленно и важно подошел к нам.
У нас с Иосифом была радостная, теплая встреча. Нашему неожиданному приезду Иосиф был необычайно рад. Он проявил большую заботу о нас. Мы зашли в дом. Небольшая квадратная комната, в одном углу — деревянный топчан, аккуратно покрытый тонким одеялом, напротив рыболовные и охотничьи снасти — сети, оселки, крючки. Все это изготовил сам Сталин. Недалеко от окна продолговатый стол, заваленный книгами, над столом висит керосиновая лампа. Посредине комнаты небольшая печка «буржуйка», с железной трубой, выходящей в сени. В комнате тепло; заботливый хозяин заготовил на зиму много дров. Мы не успели снять с себя теплую полярную одежду, как Иосиф куда-то исчез. Прошло несколько минут, и он снова появился. Иосиф шел от реки и на плечах нес огромного осетра. Сурен поспешил ему навстречу, и они внесли в дом трехпудовую живую рыбу.
Сурен рассказывал все, что знал о войне, о работе подпольных организаций, о связи с заграницей. Особенно долго шел разговор о войне.
Когда Сурен рассказывал подробности о суде над думской фракцией и о предательстве Каменева, Сталин ответил Сурену:
— Этому человеку нельзя доверять — Каменев способен предать революцию.
Шел разговор о Серго Орджоникидзе, который находился в то время в Шлиссельбургской крепости, об Иннокентии Дубровинском, утонувшем в Енисее, и о других товарищах. Беседа длилась долго-долго.
Я рассматривала комнату, в которой жил Иосиф. В самой обстановке комнаты чувствовалось, как напряженно он работал.
Стол был завален книгами и большими пачками газет.
Нам предстояло преодолеть снежную пустыню. Выехали из Курейки. Я села управлять собаками. Наши нарты были окутаны брезентом. Это спасло нас от жестокого холода в пустынной тундре.
Мы мчались вверх по Енисею. Морозно. Казалось, морозом скован воздух. Трудно дышать. Недалеко над нами вспыхнуло северное сияние, озарившее нам путь.
Тундра была покрыта снегом. Кое-где маячили верхушки занесенных снегом деревьев. Мы преодолеваем пространство. Мои спутники ведут себя весело и шумно. О чем-то громко разговаривают. Вдруг неожиданно Сталин затягивает песню. Сурен вторит. Радостно слышать знакомые мелодии песен, уносящихся вдаль и утопающих где-то в беспредельной снежной равнине.
Хорошо в эти минуты мечтать, вспоминать, думать.
На просторе льются песни. Одна сменяет другую. Друзья очень любили петь. Сталин был любитель народных песен. Я была свидетелем, как он, занимаясь хозяйством, подолгу напевал русские народные частушки.
Мы ехали двое суток. Останавливались для того, чтобы отогреться, дать отдохнуть собакам, покормить их. Отдыхая, мы ели заготовленную на дорогу рыбу. Так, почти незаметно, преодолели мы далекий путь и приехали к себе в Монастырское.»
. В октябре 1916 года царское правительство решило призвать всех административно-ссыльных отбывать воинскую повинность.
По рассказам Сталина, эта мобилизация была объявлена неожиданно. Особенно не ожидал этого пристав Туруханского края — Кибиров. В первый момент он растерялся, не зная, что делать, но все же быстро составил первую партию из девяти ссыльных для отправки в Красноярск. Сталина он решил отправить с отдельным стражником, считая это более надежным. Отправить призываемых было нелегко. В полярной Курейке в конце октября и начале ноября зимний путь только начинает устанавливаться, и единственной дорогой в такое время года был тогда Енисей. По тонкому льду Енисея можно было на собаках, впряженных в легкие нарты, тронуться в путь. Правда, при этом нередко бывали и такие случаи, что полозья нарты прорезали лед и собаки, удерживаясь на льду, волокли нарту по воде, как лодку, а в ней насквозь промокшего седока.
Партия ссыльных начала свой путь «призывников со стражником» на собаках, потом на оленях и, наконец, на лошадях.
В пути от Курейки до Красноярска Сталин умышленно старался задерживаться на каждом станке. Нужно было познакомиться с ссыльными, получить явку — связь с организациями и с отдельными товарищами, работающими на воле и в армии. Все это делалось замаскированно, под видом веселых встреч и проводов призывников, с песнями и плясками.
Так шли дни за днями. Призывники в дороге пробыли два месяца. Пристав Кибиров слал вдогонку телеграмму за телеграммой: «Не задерживайте, переправляйте в Красноярск ссыльных призывников». На пристава нажимали из Красноярска. Боясь ответственности и желая скрыть замедленное продвижение призывников, пристав показал в своем рапорте отправку ссыльных из Туруханки на месяц позже. Ссыльные чувствовали себя почти «на свободе» и не подчинялись местным урядникам, которые уговаривали «партию» быстрее передвигаться. Особенно их пугало то, что задерживается Сталин. А Сталин спокойно продолжал затягивать это путешествие.
Наконец туруханские призывники — Сталин, Борис Иванов и другие — в конце декабря 1916 года прибыли в Красноярск. Сталин остановился на явочной квартире у Ивана Ивановича Самойлова. Царские чиновники хотели отправить Сталина в армию, на войну, но не решились, — они боялись его влияния, его революционной работы среди солдат. В то же время вернуть Сталина обратно в Туруханский край было трудно, весенняя распутица могла застать его на обратном пути, и, кроме того, у Сталина через несколько месяцев кончался срок ссылки.
Как только Сталин приехал в Красноярск, он вызвал меня из Ачинска, так как ему нужно было установить связь с местными большевиками, с большевистской организацией. В то время в Красноярске уже существовала военная организация, которая работала в армии, печатала и распространяла революционные листовки среди солдат.
Красноярский губернатор направил Сталина отбывать оставшийся срок ссылки в Ачинск, где Сталин и прожил до 8 марта 1917 года.
Надвинулись февральские события. Первые вести о падении царизма докатились до нас 3 марта по старому стилю.
Сталин поспешил с отъездом. 8 марта он вместе с группой ссыльных в экспрессе выехал из Сибири. По пути Сталин послал Ленину за границу приветственную телеграмму, в которой сообщал о своем выезде в Петроград. По дороге на каждой станции возвращавшихся из ссылки революционеров встречали толпы народа со знаменами.
12 марта (старого стиля) Сталин приехал в Петроград и тут же направился в Таврический дворец, где происходили тогда митинги солдат.