Заброшенная дорога о чем
Анализ рассказа «Заброшенная дорога» Ю. М. Нагибин (*Общие критические статьи)
Как много различных факторов влияет на наше восприятие мира, людей и самих себя. Наступает новый день. И мы даже не можем представить, что он принесёт нам и какой неизгладимый и глубокий отпечаток оставить в жизни.
Каждый день пересекаемся с огромным количеством людей, не всегда обращая внимание и собственно задумываясь и анализируя подаренные нам судьбой встречей. Сегодня я впервые познакомилась с произведением советского автора Юрия Марковича Нагибина под названием «Заброшенная дорога».
Главную идею произведения я обозначала словом – связь. По моему мнению, писатель раскрывает несколько идей. Это и связь человека с природой, и связь людей с друг другом, и конечно связь между человеком и его внутренним миром, собственным «Я».
В «Заброшенной дороге» я заметила некоторые символы. Дорога, как самый казалась бы очевидный пример обозначает жизненный путь. Этот образ может помогает в поиске ответов на жизненно важные вопросы. Ещё один символ я увидела в очках мальчика, Юрий Маркович пишет о том, что в его очках простые стекла, и получается, что они защищают воспаленные глаза ребёнка от ненужной «мирской» пыли. Они выступают в виде своеобразного барьера от людской очевидной грубости. Также можно трактовать это как символ умеренности, то есть отделение жизненно необходимого от излишнего. Лес в произведении является символом чистоты и духовности. (Не знаю насколько это действительно так и вкладывал ли Ю. М. Нагибин, увиденный мной смысл, но я увидела в этих очках определенный символ).
Хочется верить, что читатели задумаются над проблемой, затронутой в рассказе «Заброшенная дорога» Юрия Марковича Нагибина и расставят правильные приоритеты в своей жизни.
Урок литературного чтения в 4-м классе
Тип урока: изучение нового материала с первичным закреплением изученного.
Цели урока:
Оборудование: учебник, компьютер, проектор, экран, презентация по данной теме из 10 слайдов (приложение), карточки с опорными словами (следопыт, исследователь, искатель, историк, строитель) для слабых учащихся, фонограмма песни «Журавли» (муз. Я.Френкель, сл. Р.Гамзатов).
Ход урока
I. Организационный момент.
Звучит фонограмма песни «Журавли».
– Как вы думаете, к какой исторической теме мы сегодня прикоснёмся? (К теме Великой Отечественной войны).
– Ребята, на Кавказе есть поверье, будто павшие на поле боя воины превращаются в журавлей. Прозвучавшая песня Я.Френкеля и Р.Гамзатова посвящена погибшим во время В. О. войны солдатам, которых авторы сравнили с клином летящих журавлей.
II. Мотивация и целеполагание.
– Для того, чтобы узнать фамилию автора нового произведения, мы разгадаем исторический кроссворд. (Открыть слайд №2 презентации, приложение).
Вопросы к кроссворду:
Для проверки правильности ответов открыть слайд № 3 (приложение).
– Прочитайте фамилию писателя, получившуюся по горизонтали.
– Прочитайте тему урока.
– Откройте тетради, подпишите тему.
– В связи с тем, что мы изучаем нового автора и новое произведение, попробуйте поставить выходящие из темы цели урока. (Открыть слайд № 5, приложение).
III. Усвоение новых знаний.
1. Работа с цитатой. (Открыть слайд № 6, приложение).
– К теме сегодняшнего урока я выбрала следующею цитату, принадлежащую писателю –фронтовику Павлу Васильеву.Прочитайте ее.
«Давно закончилась война… Сравнялись с землей окопы, заросли временные фронтовые дороги… Земля потихоньку забывает о войне. А мы продолжаем помнить… людей, которые жили и умирали, борясь за свободу».
– Соотнесите название произведения с цитатой. Что в них общего? (Говорится о заброшенных фронтовых дорогах).
2. Рассказ учителя о Ю.М.Нагибине. (Открыть слайд № 7, приложение, где записаны даты, опорные слова и выражения. При рассказе выступающий обращает внимание детей на опоры).
Юрий Маркович Нагибин родился в 1920 году и умер в 1994 году в Москве.
– Сосчитайте сколько лет он прожил? (74 года).
Юрий Маркович учился в институте кинематографии. Прошел Великую Отечественную войну. В одном из тяжелейших боёв получил контузию (ушиб или травма без повреждения наружных покровов). После лечения в госпитале стал военным корреспондентом газеты «Труд». Написал много рассказов о военном времени, о том, что пережили люди в годы Великой Отечественной войны. Рассвет творчества Нагибина пришелся на послевоенное время. Появилось большое количество рассказов, повестей, сценариев о людях мирного труда. По многим его произведениям сняты фильмы.
3. Первичная проверка восприятия информации об авторе.
а) Фронтальный опрос.
б) По опорным словам дети строят рассказ о биографии Ю.М.Нагибина и работают в парах, рассказывая друг другу.
в) Пересказ биографии Ю.М.Нагибина сильным учеником.
4. Работа с трудными словами. (Открыть слайд № 8, приложение, где трудные слова написаны в зашифрованном виде).
Прочитайте слова и объясните их смысл.
16льш1н10к (ольшаник) – заросли ольхи.
– Какие еще леса по названиям деревьев вы знаете? (Березняк, дубняк, сосняк, ельник).
Тивиткнюънок (конъюнктивит) – заболевание глаз.
(?т-д)ще(?т-д)ушный (тщедушный) – хилый, слабый.
Тдщдедтдндо (тщетно) – безрезультатно, бесполезно, напрасно, зря.
IV. Организация восприятия.
1. Проблемный вопрос перед чтением.
– Что общего между содержанием произведения и цитатой?
2. Чтение текста детьми вслух по цепочке, по ролям, про себя.
V. Организация осмысления.
1. Беседа с выборочным чтением текста.
VI. Обобщение и систематизация. Игра «Синквейн». (Открыть слайд № 9, приложение).
– Прочитайте задания, запишите ответы в тетрадь.
VII. Контроль.
Дети зачитывают свои письменные работы.
VIII. Рефлексия.
– Вспомните цели урока, поставленные нами в начале занятия, и проанализируйте их.
IX. Домашнее задание. (Открыть слайд № 10, приложение).
– Выберите для себя один из вариантов домашнего задания:
«Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как Маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери?
Я знаю, что он был, как было и заросшее булыжное шоссе… но даже если б этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее многих других людей».
Для среднего школьного возраста.
Юрий Маркович Нагибин
Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как Маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери? Я знаю, что он был, как было и булыжное шоссе, заросшее подорожником, лопухами, репейником, конским щавелем, чайной ромашкой; но даже если б этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее многих других людей, чья грубая очевидность не вызывает сомнения.
Чем дальше я шел, тем плотнее росли деревья, узкие прозоры между ними забил валежник, трава поднялась, стала в пол моего роста, а стройные, розовые, похожие на свечи цветы вознеслись куда выше моей головы, и все труднее пробираться вперед, и чуть посмерклось, потому что дымно-голубые столбы не могли пробиться сквозь теснотищу куп. И тут я набрел на этого мальчика, и свершилось главное чудо дня.
Небольшой, худенький, с узким лицом, загороженным круглыми очками в толстой черепаховой оправе, он полол, словно огородную гряду, невесть откуда взявшееся тут густо заросшее булыжное шоссе. Он уже расчистил довольно широкую полосу, и там плотно, крепко круглились сероватые в просинь и розоватость лобастые булыжники, а дальше шоссе терялось в густой поросли сорняков. Мальчик не только полол шоссе, он укреплял его по краям, вколачивая самодельной трамбовкой булыжники в гнезда.
— Здравствуй, — сказал он, обернувшись и доброжелательно глядя на меня большими коричневыми глазами из-за круглых плоских стекол оконной прозрачности.
— Здравствуй, — отозвался я. — Зачем ты носишь очки? У тебя же простые стекла.
— От пыли. Когда ветрено, дорога пылит, а у меня конъюнктивит, — пояснил он с гордостью.
— А что это за дорога? Я никогда ее раньше не видел.
— Не знаю… Ты не хочешь мне помочь?
Я пожал плечами и, нагнувшись, выдрал куст чертополоха с темно-красными цветами и цепкими шипиками. Затем я потащил какое-то длинное растение с сухими темными коробочками семенников, будто наполненными ватой. Растение не поддавалось, вцепившись в землю длиннющими волосяно-тонкими корнями. Я изрезал ладони, пока наконец вырвал его из земли. Да, это была работка! Недаром же у очкастого мальчика руки были в кровяных ссадинах. Мой пыл разом угас.
— Слушай, а зачем тебе это нужно? — спросил я.
— Ты же видишь, дорога заросла. — Он говорил, стоя на коленях, и щепкой выковыривал из земли какой-то корень. — Надо ее расчистить.
— А зачем? — упорствовал я.
— Ну как же. — У него был вежливый, мягкий и терпеливый голос. — Цветы и травы своими корнями разрушают дорогу. Раньше булыжник лежал к булыжнику, а теперь видишь, какие щели.
— Я не о том. Зачем надо, чтобы она не разрушалась?
Он осторожно, за дужку, снял очки, ему хотелось получше рассмотреть человека, задающего такие несуразные вопросы, а припылившиеся стекла только мешали. Его не защищенные очками глаза оказались в еле приметном красном обводе, будто кто-то провел по векам тончайшей кисточкой. Видимо, это он и называл так звучно: «конъюнктивит».
— Если дорога разрушится, она исчезнет, и никто не узнает даже, что тут была дорога.
— Ну и черт с ней! — сказал я раздраженно. — Она все равно никуда не ведет!
— Все дороги куда-нибудь ведут, — сказал он с кроткой убежденностью и, водворив очки назад, принялся за работу. — Посуди сам, разве стали бы ее строить, если б она никуда не вела?
— Но раз ее забросили, значит, она не нужна?
Он задумался, чуть перекосив худенькое лицо, и даже перестал выдергивать цветы и травинки. В его коричневых глазах появилась боль — так трудно вложить в чужую душу самые простые и очевидные истины!
— Разве мы знаем, почему дорогу забросили. А может быть, кто-то на другом конце тоже пробует ее расчистить? Кто-то идет мне навстречу, и мы встретимся. Нельзя дорогам зарастать, — сказал он твердо. — Я обязательно ее расчищу.
— У тебя не хватит сил.
— У меня одного — нет. Но кто-то идет мне навстречу и, может быть, прошел уже пол пути…
— Далась тебе эта дорога!
— Дороги — это очень важно. Без дорог никто никогда не будет вместе.
Проблема человеческого общения и взаимопонимания по тексту Ю.М. Нагибина «Заброшенная дорога» («Часто бывает, что чудеса находятся возле нас — протяни руку и возьми, а мы и не подозреваем об этом») (ЕГЭ по русскому)
В предложенном для анализа тексте Ю.М. Нагибин поднимает проблему человеческого общения и взаимопонимания. Именно над ней он и размышляет.
Эта проблема социально-философского характера не может не волновать современного человека.
Здесь рассказчик встретил мальчика, который расчищал заросшую дорогу от сорняков и травы. Мальчик попросил помощи у рассказчика, но тот после того, как вырвал длинное растение и изрезал ладони, отказался от затеи и стал расспрашивать мальчика, зачем ему надо полоть шоссе. Мальчик ответил, что дорога может разрушиться, дороги нужны, ведь они куда-нибудь ведут: «Дорога — это очень важно. Без дороги никто никогда не будет вместе». После этих слов рассказчик загорелся желанием помочь мальчику, но тот сказал приходить ему на следующий день.
А также рассказчик пришел на следующий день на то же место, но ни мальчика, ни шоссе уже не было. Как он ни пытался их разыскать, все было тщетно. Со временем рассказчик понял наставление мальчика: «В моём сердце начиналось много дорог, ведущих к разным людям. Я не жалел ни труда, ни рук, не давая сорнякам разрушать дороги, превратить их ни во что. Но если я преуспевал в том, то лишь потому, что всякий раз с другого конца дороги начиналось встречное движение».
Авторская позиция ясна: Ю.М. Нагибин считает, что только с помощью совместных усилий можно развить отношения между двумя людьми.
Я полностью согласна с позицией автора и также считаю, что для поддержки общения нужен отклик с обеих сторон.
Данная проблема находит отражение в художественной литературе. Например, в романе И.А. Гончарова «Обломов». Ольга Ильинская хотела изменить Обломова. У неё это получалось, но в какой-то момент она поняла, что это невозможно: усилия с его стороны были ничтожно малы. Ольга поняла, что Обломов безнадёжен и он не тот человек, с которым она хотела бы связать свою судьбу.
Другим примером является рассказ Алексина «Безумная Евдокия». Оленька, талантливая девочка, из-за слепой родительской любви выросла эгоисткой.
Оля лишилась подруги Люси, потому что не понимала ее чувств, использовала ее в личных целях. Оля не понимала и не хотела понимать чувства других людей, возвышала себя над другими, считая себя уникальной, поэтому она не была дружна со своим классом, была сама по себе, одиночкой. У Оли не было ни желания, ни времени присмотреться к людям, понять их. По этой причине мать оказалась в психиатрической больнице.
Таким образом, можно сделать следующий вывод: общение и взаимопонимание приходит тогда, когда обе стороны готовы что-либо для этого делать.
Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.
Юрий Маркович Нагибин. Заброшенная дорога. ТЕКСТ.
Юрий Маркович Нагибин.
Заброшенная дорога.
Был ли в яви или только приснился мне этот странный мальчик, овеянный нежностью и печалью нездешности, как Маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери? Я знаю, что он был, как было и булыжное шоссе, заросшее подорожником, лопухами, репейником, конским щавелем, чайной ромашкой; но даже если б этот мальчик принадлежал сну, он затронул мою душу неизмеримо сильнее многих других людей, чья грубая очевидность не вызывает сомнения.
Чем дальше я шел, тем плотнее росли деревья, узкие прозоры между ними забил валежник, трава поднялась, стала в пол моего роста, а стройные, розовые, похожие на свечи цветы вознеслись куда выше моей головы, и все труднее пробираться вперед, и чуть посмерклось, потому что дымно-голубые столбы не могли пробиться сквозь теснотищу куп. И тут я набрел на этого мальчика, и свершилось главное чудо дня.
Небольшой, худенький, с узким лицом, загороженным круглыми очками в толстой черепаховой оправе, он полол, словно огородную гряду, невесть откуда взявшееся тут густо заросшее булыжное шоссе. Он уже расчистил довольно широкую полосу, и там плотно, крепко круглились сероватые в просинь и розоватость лобастые булыжники, а дальше шоссе терялось в густой поросли сорняков. Мальчик не только полол шоссе, он укреплял его по краям, вколачивая самодельной трамбовкой булыжники в гнезда.
— Здравствуй, — сказал он, обернувшись и доброжелательно глядя на меня большими коричневыми глазами из-за круглых плоских стекол оконной прозрачности.
— Здравствуй, — отозвался я. — Зачем ты носишь очки? У тебя же простые стекла.
— От пыли. Когда ветрено, дорога пылит, а у меня конъюнктивит, — пояснил он с гордостью.
— А что это за дорога? Я никогда ее раньше не видел.
— Не знаю… Ты не хочешь мне помочь?
Я пожал плечами и, нагнувшись, выдрал куст чертополоха с темно-красными цветами и цепкими шипиками. Затем я потащил какое-то длинное растение с сухими темными коробочками семенников, будто наполненными ватой. Растение не поддавалось, вцепившись в землю длиннющими волосяно-тонкими корнями. Я изрезал ладони, пока наконец вырвал его из земли. Да, это была работка! Недаром же у очкастого мальчика руки были в кровяных ссадинах. Мой пыл разом угас.
— Слушай, а зачем тебе это нужно? — спросил я.
— Ты же видишь, дорога заросла. — Он говорил, стоя на коленях, и щепкой выковыривал из земли какой-то корень. — Надо ее расчистить.
— А зачем? — упорствовал я.
— Ну как же. — У него был вежливый, мягкий и терпеливый голос. — Цветы и травы своими корнями разрушают дорогу. Раньше булыжник лежал к булыжнику, а теперь видишь, какие щели.
— Я не о том. Зачем надо, чтобы она не разрушалась?
Он осторожно, за дужку, снял очки, ему хотелось получше рассмотреть человека, задающего такие несуразные вопросы, а припылившиеся стекла только мешали. Его не защищенные очками глаза оказались в еле приметном красном обводе, будто кто-то провел по векам тончайшей кисточкой. Видимо, это он и называл так звучно: «конъюнктивит».
— Если дорога разрушится, она исчезнет, и никто не узнает даже, что тут была дорога.
— Ну и черт с ней! — сказал я раздраженно. — Она все равно никуда не ведет!
— Все дороги куда-нибудь ведут, — сказал он с кроткой убежденностью и, водворив очки назад, принялся за работу. — Посуди сам, разве стали бы ее строить, если б она никуда не вела?
— Но раз ее забросили, значит, она не нужна?
Он задумался, чуть перекосив худенькое лицо, и даже перестал выдергивать цветы и травинки. В его коричневых глазах появилась боль — так трудно вложить в чужую душу самые простые и очевидные истины!
— Разве мы знаем, почему дорогу забросили. А может быть, кто-то на другом конце тоже пробует ее расчистить? Кто-то идет мне навстречу, и мы встретимся. Нельзя дорогам зарастать, — сказал он твердо. — Я обязательно ее расчищу.
— У тебя не хватит сил.
— У меня одного — нет. Но кто-то идет мне навстречу и, может быть, прошел уже пол пути…
— Далась тебе эта дорога!
— Дороги — это очень важно. Без дорог никто никогда не будет вместе.
Смутная догадка шевельнулась во мне:
— У тебя кто-нибудь уехал далеко?
Он не ответил и отвернулся.
— Я буду тебе помогать! — неожиданно для себя самого вскричал я.
— Спасибо! — сказал он искренне, но без излишней горячности. — Приходи сюда завтра утром, сегодня уже поздно: пора домой.
— Там… — махнул он на чащу, поднялся, вытер ладони пучком травы, спрятал очки в карман, в последний раз погрузил меня в доброту своих коричневых глаз и пошел прочь, перепачканный, усталый, тщедушный, непреклонный дорожный строитель, и вскоре скрылся за кустами жимолости.
На другой день ни свет ни заря я устремился в лес. Непролазный, оплетенный долгими травами ольшаник в туманном выпоте, густых испарениях, оседавших влагой на коже, походил не то на джунгли, не то на дно схлынувшего моря. Ночью шел дождь, он дал могучий прирост всей жизни в природе: вытянулись, ярче зазеленели осоты; свинушки, будто я и не произвел вчера опустошения, так и перли из травы свежей прожелтью; в каждой лягушке скрывалась заколдованная принцесса — так были они величавы, исполнены надменности и нежелания посторониться.
Я мчался сквозь ольшаник, сам мокрый с головы до пят, охваченный жгучим нетерпением и умиленный предвкушением встречи с мальчиком на заросшем булыжном шоссе, — его вера уже стала моей верой. Я был уверен, что без труда отыщу шоссе, ведь это так просто: все прямо и прямо сквозь ольшаник, березовый и осиновый редняк и другой березовый лесок, забитый буреломом, и там обнажится чистая полоска синеватого и розового булыжника.
…Я так и не нашел заброшенного шоссе. Все было похоже на вчерашнее: и деревья, и травы, и валежник, и репьевые заросли, и розовые свечи высоких цветов, но не было ни шоссе, ни мальчика с коричневыми глазами. До заката мыкался я по лесу, измученный, голодный, с иссеченными травой и сушняком ногами, но все было тщетно…
Мне никогда уж не попадалось ни заброшенного шоссе, ни проселка, ни даже стежки, что нуждались бы в моем спасающем труде. Но с годами я по-иному понял наставление мальчика. В моем сердце начиналось много дорог, ведущих к разным людям: и близким, и далеким, и к тем, о ком ни минуты нельзя забыть, и к почти забытым. Вот этим дорогам был я нужен, и я стал на вахту. Я не жалел ни труда, ни рук, я рвал напрочь чертополох, и крапиву, и всю прочую нечисть, не давал сорнякам глушить, разрушать их, превращать в ничто. Но если я преуспевал в этом, то лишь потому, что всякий раз с другого конца дороги начиналось встречное движение. Лишь одну, самую важную дорогу не дано мне было спасти, быть может, потому, что никто не шевельнулся мне навстречу.