Закрывающие технологии что это
Закрывающие технологии – что это? Может быть вот этот красавец Рено Трэзор за 200 миллионов рублей?
Соты на капоте предназначены для охлаждения батарей. А на месте горловины топливного бака расположился индикатор заряда.
Или нет. Может быть закрывающая технология это вот это: Да нет, это вообще просто картинка из интернета. На самом деле закрывающие технологии сокращают потребность в ресурсах, включая человеческие. Такая технология приводит к сворачиванию отдельных специальностей или целых отраслей промышленности без появления сравнимых по потребностям в ресурсах направлений. И тут вроде бы всё ясно. Во-первых, нужно пожалеть рабочих, которые работают на заводах автогигантов или в сфере добычи углеводородов. А главное, не забыть пожалеть владельцев этих корпораций. Ведь им и их бедным семьям, наверное, нечего будет есть, если появится технология, которая сделает их производство бессмысленным. Собственно, это уже происходило в прошлом. Чуть более ста лет назад.
С одним из творцов современного мира, сербом Николой Тесла. Именно ему мы обязаны электроэнергетикой, использующей переменный ток.
Но главным делом Теслы стал проект в УорденклИффе. Это была станция для передачи на громадные расстояния не только сообщений, но и энергии. Авторитет Теслы в мире был огромен. Он много лет доказывал, что беспроводная передача – дело ближайшего будущего. Тесла в 1890-е годы утверждал, что для такой чудо-передачи можно использовать саму Землю и верхние слои атмосферы, и доказывал свою правоту опытами. Он считал, что таким образом можно совместить систему дальней связи с передачей электричества без проводов.
В 1901 году Тесла попытался заинтересовать своим проектом всесильного тогда Джи Пи Моргана – лидера Манхэттенской финансовой элиты. Моргану он сказал, что способен за 150 тысяч долларов построить трансатлантическую линию связи между Нью-Йорком и Лондоном. Морган согласился дать эти деньги под создание компании, где ему достанется 51 процент акций и права на многие патенты изобретателя. На эти средства Тесла купил 200 акров земли в окрестностях Нью-Йорка и принялся строить там станцию с причудливой башней.
И вдруг, как будто совершенно случайно, всё пошло наперекосяк. Морган прекратил финансировать проект, требуя от ученого вложенные деньги и не отдавая ему контроля над 51 процентами акций компании. Тесла стал финансировать стройку из своего кармана, засыпая Моргана письмами с униженными просьбами о выделении еще 150 тысяч. Но Морган, не отказываясь от контроля над проектом, требовал, чтобы ученый сам искал деньги. А теперь внимание. Бернард Барух, герой одного из наших прошлых выпусков, как-то заявил Моргану: “Послушай, этот парень – сумасшедший. Он хочет дать бесплатную электрическую энергию каждому, и мы не сможем устанавливать наши счетчики. Нам нужно прекратить его поддерживать”.
Сейчас мы бы назвали Николу Тесла наивным. Неужели он не понимал, с кем имеет дело? Ведь еще за десять лет до отношений с владельцами монополий он в журнале “Санди Уорлд” описывал, как создал в земле резервуар электрической энергии, и что это начало конца всех энергетических монополий.
Не зря говорят, что гении – не от мира сего.
Среди финансистов человек, поддержавший Теслу, действительно был фриком. Но Морган сорвал эту сделку. Тесла лишился купленной земли, кредиторы растащили уникальное оборудование, а башню взорвали в том же году, когда взорвали Российскую империю, в 1917-ом. Конечно, дело было не в деньгах. 300 тысяч долларов по тем временам – сумма большая. Но для Моргана и Астора, предыдущего инвестора Теслы, триста тысяч – капля в море. Астор легко оплатил свою яхту ценой полмиллиона долларов, а Морган тратил в несколько раз больше на произведения искусства.
Что такое «закрывающие технологии»?
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.
Что такое «закрывающие технологии»
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.
Что такое «закрывающие технологии»?
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Михаил Делягин: Что такое «закрывающие технологии»
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.