Заплатка на сердце у ребенка что это
«Заплатки» на сердце: обыкновенное чудо биоинженерии
Интервью с Эмилем Рувиновым
Беседовала Мария Горовец, NEWSru.co.il
В августе этого года журнал Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) опубликовал статью о проекте группы израильских биоинженеров и медиков, которые использовали «заплатки» на сердце из ткани, выращенной в организме пациента, для улучшения сердечной функции после инфаркта миокарда. О результатах этого исследования сообщали все крупнейшие израильские и многие зарубежные СМИ, охарактеризовавшие его как подлинную революцию в медицине. Наша редакция получила несколько писем от читателей, просивших подробнее рассказать об этом исследовании.
Исследование, о котором идет речь, проводит большая группа ученых, среди которых доктор Таль Двир, профессор Смадар Коэн, доктор Йонатан Лиор, а также Алон Кедемб, Эмиль Рувинов, Орен Левык, Инбар Фриман, Натали Ланда, Радка Холбова, Миха Фейнберг, Шани Дрор и Йорам Эцион.
По рекомендации профессора Коэн, корреспондент NEWSru.co.il встретился с сотрудником исследовательской группы, репатриантом Эмилем Рувиновым, который является аспирантом кафедры биотехнологической инженерии и факультета естественных наук Университета Бен-Гурион в Негеве, Беэр-Шева.
Научную работу молодой (32-летний) талантливый биотехнолог выполняет под руководством доктора Йонатана Лиора, заведующего исследовательском центром Neufeld Cardiac Research Institute в тель-авивском медицинском центре Шиба (Тель а-Шомер), и профессора Смадар Коэн, возглавляющей кафедру биотехнологии в университете Беэр-Шевы. В интервью NEWSru.co.il Эмиль Рувинов подробно рассказывает об исследовании, о профессии биоинженера и о перспективах этой молодой науки в Израиле.
Чем ваше исследование отличается от всех предыдущих? В чем его значение и почему его можно считать уникальным?
Исследований, которые пытаются восстановить поврежденную ткань после сердечного приступа или инфаркта, очень много. Нами же было создано некое подобие ткани – и в этом особенность нашего исследования. Подобие ткани выращено в брюшной полости. Это позволило создать в нем кровеносные сосуды. Потом это было имплантировано на сердце.
Идея такой «заплатки» реализована впервые?
Нет. Идея создания «заплатки» сама по себе не новая. Очень многие исследователи занимаются созданием какой-то ткани в лаборатории, которая потом пересаживается на сердце. Цель – восстановить область, которая не функционирует после сердечного приступа.
Новое – это идея создания более функциональной ткани. Еще до того, как созданная в условиях лаборатории «заплатка» доходит до сердца, в ней уже есть функциональные элементы, которые обеспечивают приток крови. Все предыдущие «заплатки» представляли собой просто клетки, искусственно выращенные в лаборатории и пересаженные.
По своему строению состав созданной вами «заплатки» максимально приближен к составу сердечной мышцы, верно?
Да. Потому что в нашей «заплатке» может быть приток крови. Приток крови заметно повышает вероятность того, что новые, пересаженные искусственным путем, клетки приживутся.
«Заплатка» – это микроскопический кусок ткани?
Да, это всего несколько миллиметров. Примерно 5 миллиметров радиусом. И в этом совсем небольшом участке ткани множество кровеносных сосудов.
Как «заплатка» пришивается на сердце? Как она приживается? Каждый сосуд «заплатки» пришивают к сердечным сосудам?
Этому предшествует кропотливая лабораторная работа. Клетки помещают в полимерную матрицу. Мы поставили цель: создать в лаборатории ткань, которая еще до пересадки уже имеет трехмерную функцию. Обычно клетки помещают в такой «ящик», где они растут в один ряд. Мы нашли технологическое решение для создания в лабораторных условиях трехмерной ткани. Именно этим отличается наша работа от большинства предыдущих.
Дело в том, что, если мы хотим поменять или укрепить ткань живого организма, неважно какую… трехмерная ткань гораздо эффективнее, чем просто ряд клеток. Поэтому создается трехмерная матрица, которая позволяет выращивать клетки в трехмерном объеме. Это относительно новая область. Мы оказались в числе первых, кто начал работу над усовершенствованием этой технологии и достиг в работе определенных успехов. Трехмерная технология выращивания клеток позволяет использовать полученную «заплатку» гораздо более эффективно. Потому что полученная ткань напоминает естественную.
Потом выращенные в лабораторных условиях клетки пересаживаются в брюшную полость. В брюшной полости происходит процесс, который называется ангиогенез. Это процесс создания новых кровеносных сосудов.
Результаты лабораторной работы тестировались на крысах. Мы просто оставляли «заплатку» в брюшной полости животного: после этого крыса спокойно жила целую неделю.
Клетки не растут, но в них образуется все больше кровеносных сосудов, так?
Именно. И потом, через неделю, вместе с кровеносными сосудами, которые там появились, эта «обогащенная» ткань пересаживается на сердце, пострадавшее в результате инфаркта.
Делается шов, позволяющий зафиксировать «заплатку» на сердце. Со временем ткань приживается. Дальше все происходит само по себе, за счет работы живого организма.
Ну, это сильно сказано. Но, в принципе, да.
«Заплатки» выращивают относительно недавно. Создание новых тканей в лабораторных условиях – область относительно новая и сейчас очень популярная. Об этом регулярно сообщают СМИ, это стало «модным».
В нашем исследовании мы тестировали не только создание ткани, но и ее пребывание в брюшной полости в течение недели. Технология нашей работы была направлена на обогащение будущей «заплатки» кровеносными сосудами, что резко повышают приживаемость.
То есть, приживаемость искусственных тканей – это и есть основная проблема?
Основная проблема в том, что любые клетки – какими бы они ни были – требуют кислорода для существования. Мы можем сделать огромную «заплатку», но если в ней не будет кислорода – она умрет практически моментально.
Когда ваша группа планирует протестировать свою «заплатку» на людях?
Любой концептуальных подход, прежде чем он будет протестирован на людях, должен пройти множество разнообразных проверок.
Статья о результатах вашего исследования была передана журналу PNAS в декабре прошлого года, примерно за полгода до публикации. Насколько с тех пор продвинулось исследование?
Это не совсем корректный вопрос. Наше исследование и ему подобные относятся к разряду basic science, исследованиям на базовом уровне, чистой науке. Цель подобных исследований – доказать какую-либо концепцию или найти новый исследовательский подход. Между доказательством нового подхода и испытанием его на людях – очень серьезный отрезок времени. Не во всех случаях новые методики доходят до людей.
Но вы планируете продолжение работы в этом направлении?
Насколько мне известно, в самое ближайшее время – нет. Но в будущем все может быть.
Прежде чем в медицине найдут применение новые ткани, пройдет много времени. Множество идей отсеивается. Известна ли вам какая-либо статистика по данному вопросу? Сколько времени проходит в Израиле между зарождением продуктивной идеи и ее практической реализацией?
Если речь идет о производстве нового лекарства, то от доказательства новой идеи до ее воплощения может пройти 5-10 лет. Процент тех лекарств, которые проходят весь путь разработки и тестирования до конца, абсолютно мизерный. Мне неизвестны точные данные, но интуитивно мне кажется, что если из 100 идей нового лекарства до производства доходит только одно, то это очень хороший результат. При этом, его еще надо продать.
Будет ли ошибкой сказать, что большинство исследований в области биоинженерии связаны с работой сердца?
Максимальные усилия вкладываются в те области, которые являются самыми необходимыми. Болезни сердца – это первый фактор смертности в мире, это – глобальная проблема. Хотя в Израиле рак уже обогнал сердечные заболевания. Но в любом случае – это одна из двух самых серьезных проблем современного здравоохранения. Этим объясняется огромное внимание и большие вложения в эту область.
Биоинженерия – это относительно новая область науки?
Думаю, это направление появилось около 20 лет назад. Со временем родилась идея создания подобия ткани в лабораторных условиях. Исследования клетки и попытки выращивания клеток в искусственных условиях предпринимались и раньше. Но со временем инженерия тканей – создание тканей в лабораторных условиях – выделилась в отдельную область, которая стремительно развивается.
В этой области есть две составляющих. Во-первых, это сами клетки, та будущая ткань, которую пытаются получить в лабораторных условиях. Во-вторых, эта среда, в которой выращиваются подобные клетки. Потому что в прежних условиях вырастить жизнеспособные ткани было невозможно. Чтобы создать ткань, недостаточно выращивать клетки. Следует создать среду обитания, которая позволит ткани стать трехмерной.
То есть, возникает потребность в технологии, позволяющей выращивать клетки трехмерно.
Можно ли сказать, что в области биоинженерии Израиль занимает лидирующие позиции на всем Ближнем Востоке, а, возможно, и в мире?
В принципе, во всем, что касается исследований, Израиль находится на одном из первых мест в мире. И это несмотря на то, что выделяемый на эти исследования бюджет очень мал. В Израиле есть несколько ведущих исследовательских групп, которые работают над созданием тканей сердца и других органов.
Кто проводит подобные исследования – университеты или больницы?
Биоинженерия – междисциплинарная отрасль. Это очень важно для понимания нашей работы. Потому что, с одной стороны, тут необходим инженерный подход, а с другой – требуется глубокое знание биологии. Знание технологии производства, например, технологии создания полимеров, должно сочетаться с умением производить сложные расчеты, такие, как расчеты прохождения кислорода. С другой стороны, надо знать биологические процессы, происходящие в клетке. Если же мы говорим о лечении заболеваний, необходимо знание физиологии и медицины.
Для таких исследований нужны специалисты в каждой конкретной области, в отдельности это не будет работать. Необходима комбинация многих дисциплин для создания функциональных решений. Исследования ведутся, конечно, в университетах. Но каждая исследовательская группа, как мне кажется, работает в сотрудничестве с крупным медицинским центром, на базе которого проходят такие исследования. При этом часть исследовательской группы – врачи. Именно так было у нас.
Вы затронули проблему бюджетов. Как удается вести столь масштабные исследования при недостаточном финансировании?
Я думаю, что энтузиазм играет тут очень большую роль. Люди верят в то, что они делают. Конечно, умение выбивать гранты в дополнение к существующему финансированию, тоже важно, но чтобы их получить, нужно постоянно доказывать продуктивность исследований.
Много ли «русских» репатриантов среди израильских биоинженеров? Можно ли сказать про эту область, что это «русская» дисциплина?
Трудно сказать. Думаю, что «русские» исследователи есть, но их присутствие не настолько ощутимо, как в некоторых других науках. Я не думаю, что в Советском Союзе проводились подобные исследования. Это относительно новая дисциплина. Но полагаю, что есть врачи-репатрианты, которые работают в области биотехнологий, и, конечно же, студенты, которые изучают эту дисциплину здесь, в Израиле.
Вы можете назвать какое-либо исследование или открытие в области биотехнологий, которое оказало сильнейшее влияние на вашу деятельность и представление о данной дисциплине?
Я могу судить только о своей области: исследования биотехнологий для лечения болезней сердца. Масштабные исследования проводятся относительно редко, хотя их не так уж мало. Периодически выходят научные статьи, читая которые, думаешь: «Потрясающе интересно!». Но я отношусь к ним, скорее, как к части общего процесса: должен быть некий стимул, чтобы эта область постоянно развивалась. Я также слежу за материалами в области биологии, там тоже есть свои прорывы. В основном, они связаны с тем, что основные усилия ученых сосредоточены на всем, что касается восстановления тканей. Если мы говорим о сердце, то это восстановление тканей после инфаркта. Это очень динамичная область, в которой постоянно происходит что-то новое. С каждым разом исследования становятся все сложнее и все эффективнее.
Как вы пришли в биоинженерию?
Я учился в университете Тель-Авива, получив отсрочку от армии: окончил первую степень по биологии. Потом пошел в армию и одновременно начал обучение на вторую степень по медицинским наукам (не путать с обучением на врача), отделение физиологии и фармакологии Тель-авивского университета. И пришел на кафедру биоинженерии в университете Беэр-Шевы уже в качестве аспиранта. В Университете Беэр-Шевы существует обучение на первую степень в области биоинженерии. Но сам я пришел в эту науку немного другим путем.
Кто является вашим научным руководителем?
Сотрудник университета профессор Смадар Коэн и сотрудник больницы «Тель а-Шомер» доктор Йонатан Лиор, который был моим руководителем еще в Тель-Авиве, когда я писал диплом на получение степени магистра. Он меня привел в Беэр-Шеву. Вместе с Лиором и Коэн я работал над исследованием, результаты которого были опубликованы в журнале PNAS.
Чем вызвана мода на специальность биоинженера?
Думаю, что мода вызвана, в первую очередь, тем, что эта область очень динамично развивается.
Чем занимается человек, получивший первую степень по биотехнологии?
Он может продолжить образование или пойти работать: эта может быть работа в области фармакологии или помощь в исследованиях. Необязательно это будет работа в лаборатории. Выпускник может работать на производстве и заниматься чисто инженерным аспектами, где требуется понимание процессов, происходящих в клетке. Например, при ферментации.
В биотехнологии есть несколько областей. Например, производство лекарств или производство биореакторов. В этой области (производство биореакторов) есть свои теории, это – отдельная отрасль. Производственный процесс – это один из аспектов биотехнологии. Есть также исследовательское направление.
А почему вы приняли решение остаться в университете и писать докторат?
Честно говоря, я остался в университете, потому что не смог найти работу. Точнее, не нашел для себя ничего достаточно интересного. Израильский рынок биотехнологий не очень велик. Поэтому при приеме на работу постоянно меняются требования. Например, когда я искал работу, везде требовался, как минимум, законченный докторат. А через несколько лет на ту же работу и ту же должность могли взять человека со второй степенью.
Вы хотите сказать, что требования в этой области постоянно повышаются?
Нет, они изменяются. В соответствии с общим положением в экономике. Как в хайтеке.
Можно ли сказать, что в ближайшие годы в Израиле ожидается резкий спрос на биоинженеров?
Я думаю, что эта область еще только развивается. Мы далеки от максимального насыщения рынка, после которого спрос на специалистов начнет падать. В отличие от хайтека, биоинженерия еще не дошла до своего пика.
Что касается исследовательской работы. То, что происходит сейчас в области научных разработок, может понадобиться только через пять лет. Но это не значит, что нашу работу можно отложить. Некоторые теории мы не можем проверить в настоящее время. Над некоторыми из них даже посмеются. Но вполне вероятно, что через 40 лет эти исследования принесут своим авторам Нобелевскую премию.
Дефект межпредсердной перегородки
Дефект межпредсердной перегородки (ДМПП) — второй по частоте врожденный порок сердца
При этом пороке имеется отверстие в перегородке, разделяющей правое и левое предсердие на две отдельные камеры. У плода, как мы говорили выше, это отверстие (открытое овальное окно) не только есть, но и необходимо для нормального кровообращения. Сразу после рождения оно закрывается у подавляющего большинства людей. В некоторых случаях, однако, оно остается открытым, но люди и не подозревают об этом. Сброс через него настолько незначителен, что человек не только не чувствует, что «с сердцем что-то не то», но и спокойно может дожить до глубокой старости. (Интересно, что благодаря возможностям УЗИ этот дефект в межпредсердной перегородке хорошо виден, и в последние годы появились статьи, которые показывают, что среди таких взрослых и здоровых людей, которых нельзя причислить к больным с врожденным пороком сердца, существенно выше число страдающих мигренями — тяжелыми головными болями. Эти данные, однако, еще предстоит доказать).
В отличие от незаращения открытого овального окна, истинные дефекты межпредсердной перегородки могут быть очень больших размеров. Они располагаются в разных отделах самой перегородки, и тогда говорят о «центральном дефекте» или «дефекте без верхнего или нижнего края», «первичном» или «вторичном».(Мы упоминаем об этом потому, что от вида и расположения отверстия могут зависеть и выбор вида лечения).
Новорожденные и грудные дети, да и дети раннего возраста в подавляющем большинстве растут и развиваются абсолютно нормально. Родители могут замечать их склонность к частым простудам, иногда заканчивающихся воспалением легких, что должно насторожить. Часто эти дети, в 2/3 случаев девочки, растут бледными, худенькими и несколько отличаются от своих здоровых сверстников. Физических нагрузок они стараются по возможности избегать, что в семье могут объяснить их природной ленью и нежеланием себя утомлять.
Жалобы на сердце могут и, как правило, появляются в отроческом возрасте, и нередко — после 20 лет. Обычно это жалобы на «перебои» сердечного ритма, который человек ощущает. Со временем они становятся чаще, а иногда приводят к тому, что больной становится уже неспособным к нормальным, обычным физическим нагрузкам. Это происходит не всегда: Г.Э. Фальковскому однажды пришлось оперировать больного в возрасте 60 лет, профессионального шофера, с огромным дефектом межпредсердной перегородки, но это — исключение из правил.
Иногда дефект межпредсердной перегородки может сочетаться с неправильным, аномальным впадением одной или двух легочных вен в правое предсердие вместо левого. Клинически это никак себя не проявляет, и является находкой при обследовании ребенка с большим дефектом. Операцию это не усложняет: просто заплата — больше и делается в виде тоннеля в полости правого предсердия, направляющего окисленную в легких кровь в левые отделы сердца.
Сегодня, кроме хирургической операции в некоторых случаях можно безопасно закрыть дефект с помощью рентгенохирургической техники. Вместо ушивания дефекта или вшивания заплаты, его закрывают специальным устройством в виде зонтика — окклюдером, который проводят по катетеру в сложенном виде, и раскрывают, пройдя через дефект.
Это делают в рентгенохирургическом кабинете, и все, что связано с такой процедурой, мы описали выше, когда касались зондирования и ангиографии. Закрытие дефекта таким «безоперационным» методом далеко не всегда возможно и требует определенных условий: анатомического расположения отверстия, достаточный возраст ребенка и др. Конечно, при их наличии этот метод менее травматичен, чем операция на открытом сердце. Больной выписывается через 2-3 дня. Однако он не всегда выполним: например, при наличие аномального дренажа вен.
Сегодня оба способа широко применяются, а результаты – отличные. В любом случае вмешательство носит элективный, не срочный характер. Но нужно делать его в раннем детстве, хотя можно и раньше, если частота простуд и, особенно, пневмоний, становится устрашающей и угрожает бронхиальной астмой, а размеры сердца увеличиваются. Вообще, чем раньше будет сделана операция, тем быстрее ребенок и вы о ней забудете, но это не значит, что при этом пороке надо особенно спешить.
Эндоваскулярное закрытие открытого артериального протока с помощью окклюдера
Закарян Н.В., Панков А.С.
Введение
Открытый артериальный проток (ОАП) – это врождённый порок сердца (ВПС), характеризующийся наличием аномального сосудистого сообщения между аортой и лёгочной артерией
Во внутриутробном периоде ОАП есть у всех, это нормальный компонент кровообращения плода. После первого вдоха родившегося ребенка лёгочные сосуды раскрываются, давление в правом желудочке падает, ОАП постепенно перестает функционировать и закрывается (облитерируется). Облитерация протока происходит в различные сроки. У 1/3 детей он закрывается к двум неделям, у остальных – в течение восьми недель жизни.
Нарушения гемодинамики связаны с аномальным сбросом крови из аорты в лёгочную артерию, так как давление в аорте гораздо выше, чем в лёгочной артерии.
Объём сбрасываемой крови зависит от размеров протока. В результате нарушений кровообращения в большой круг кровообращения поступает меньший, чем положено, объём крови, от чего страдают жизненно важные органы (мозг, почки), скелетная мускулатура. Проходя через сосуды лёгких, эта кровь возвращается в левое предсердие, левый желудочек, которые, испытывая чрезмерную нагрузку, увеличиваются в размерах (гипертрофируются), затем под влиянием всё возрастающего объёма перенасыщенной кислородом крови происходят изменения сосудов лёгких и возникает лёгочная гипертензия.
Проявления и естественное течение порока
Дети рождаются с нормальной массой и длиной тела. Дальнейшие проявления заболевания связаны с размерами протока. Чем короче и шире ОАП, тем больший объём крови сбрасывается по нему и тем более выражена клиника заболевания. При узких и длинных ОАП больные дети ничем не отличаются от здоровых. Единственным признаком, указывающим на наличие ВПС, является шум, выслушиваемый врачом-педиатром над областью сердца. При широких и узких ОАП уже в первые месяцы и даже дни жизни ребенка могут обнаруживаться все симптомы (проявления) порока. У таких детей наблюдается постоянная бледность, при физической нагрузке (натуживание, сосание, крик) отмечается преходящий цианоз (синий оттенок кожи) преимущественно на ногах. Дети отстают в физическом развитии. У них отмечается склонность к повторяющимся бронхитам, пневмониям.
Лечение
Существует два метода лечения ОАП: консервативный, или медикаментозный, и оперативный. Медикаментозное лечение ОАП применяется только в родильном доме у новорождённых в течение двух первых недель жизни, позже оно становится неэффективным. Данный метод далеко не всегда результативен, имеет много противопоказаний, поэтому основным лечением является механическое закрытие протока.
Раньше наиболее распространённым вмешательством была перевязка протока после торакотомии. Сейчас операция перевязки ОАП выполняется очень редко. На ведущие роли вышла эндоваскулярная окклюзия ОАП. Суть вмешательства заключается в окклюзии (закрытии) протока специально изготовленными спиралями и окклюдерами. Методика почти не имеет осложнений, выполняется маленьким детям под наркозом, а подросткам и взрослым – под местной анестезией. Доступ осуществляется пункционным путем, через бедренную артерию. Эффективность операции почти стопроцентная, изредка наблюдается реканализация ОАП, которая впоследствии устраняется таким же образом. При широких и коротких ОАП, когда эндоваскулярная окклюзия ОАП спиралями технически невозможна, применяется закрытие ОАП с помощью специально разработанных окклюдеров, которые также доставляются через бедренную артерию.
Описание клинического случая.
Больная С, 67 лет, поступила в стационарное отделение скорой медицинской помощи 18.09.2017 г. с диагнозом: Врожденный порок сердца: открытый артериальный проток (диаметр 4мм, длина 13 мм). При поступлении предъявляет жалобы на слабость и одышку при ходьбе. В анамнезе ГБ с максимальным повышением АД до 200/100 мм.рт.ст., адаптирована к 140/80 мм.рт.ст. Принимает конкор, амлодипин, торвакард. В течение года отмечает появление одышки при ходьбе. При обследовании по данным ЭХО КГ обнаружен ВПС: открытый артериальный проток, признаки умеренной легочной гипертензии. По данным МСКТ диаметр артериального протока составил 4 мм.
Учитывая ухудшение самочуствия и появление легочной гипертензии, принято решение о выполнении транскатетерного закрытия ОАП.
Описание операции (22.09.2017)
На следующий день пациентка выписана из стационара в удовлетворительном состоянии.
Заплатка на сердце у ребенка что это
Что такое дефект межпредсердной перегородки?
В нормальном сердце правые и левые отделы разделены между собой тонкой стенкой, так называемой перегородкой. Дефект межпредсердной перегородки это отверстие между камерами сердца – левым и правым предсердиями (Рис 1). Давление в левых отделах сердца в норме выше, чем правых. Кровь из левого предсердия попадает в правое передсердие, затем в правый желудочек и легочную артерию, вызывая растяжение и перегрузку этих отделов сердца. Это в свою очередь приводит к ряду неприятных проблем.
Естественное течение порока. Или к чему приведет дефект межпредсердной перегородки?
Перегруженные кровью правый желудочек и правое предсердие увеличиваются в размерах, что приводит к нарушению работы сердца, развитию сердечной недостаточности и различных аритмий. Порок проявляется отдышкой, постоянным чувством усталости, а в запущенных случаях – отеками и ощущением перебоев в работе сердца. Перегрузка кровью легочной артерии приводит к развитию частых бронхо-легочных заболеваний, а в запущенных случаях – к необратимым изменениям со стороны сосудов легких, их склерозу. В таких случаях закрытие дефекта межпредсердной перегородки противопоказано.
Что такое открытое овальное окно?
У некоторых здоровых людей есть небольшая щель между предсердиями, которая называется открытым овальным окном. Такая щель есть у плода в утробе матери и, как правило, закрывается она самостоятельно в первые несколько месяцев жизни. Открытое овальное окно не является пороком развития и не приводит к развитию тех симптомов, которые проявляются при дефекте межпредсердной перегородки. Довольно редко у взрослых людей открытое овальное окно может привести к развитию внезапной тромбоэмболии сосудов головного мозга (инсульту у лиц молодого возраста). Только в этом случае открытое овальное окно требует эндоваскулярного закрытия.
Лечение дефекта межпредсердной перегородки.
Эндоваскулярное закрытие ДМПП
Рис 2 – Внешний вид окклюдера
Рис 3 – Окклюдер на системе доставки
Рис 4 – Окклюдер может растягиваться и деформироваться, но в сердце он примет нужную нам форму
Рис 5 – Окклюдер частично сложен в систему доставки (вид сзади)
Рис 6 – Окклюдер частично сложен в систему доставки (вид спереди)
Рис 7 – Окклюдер полностью сложен в систему доставки диаметром всего в 4 мм
Материалы, из которых сделан окклюдер полностью биосовместимые и гипоалергенные, не имеют магнитных свойств. Эндоваскулярное вмешательство выполняется в условиях рентгеноперационной. Перед проведением операции эндоваскулярного закрытия дефекта межпредсердной перегородки всем пациентам проводится транспищеводное ультразвуковое исследование сердца (УЗИ). Поскольку наше сердце располагается непосредсдвенно за пищеводом, транспищеводное УЗИ дает полную информацию об анатомии такого порока сердца.
Рис 8 – Транспищеводная ЭхоКГ
Рис 9 – Измерение размера дефекта по данным ЭхоКГ
Рис 10 – Измерение размера дефекта с помощью измерительного баллона, который заведен и раздут в отверстии между предсердиями. Размер перетяжки на баллоне соответствует размеру дефекта.
Рис 11 – Система доставки заведена в бедренную вену
Рис 12 – Дефект закрыт окклюдером (транспищеводная ЭхоКГ)
Только этот метод диагностики позволит точно определить показания и противопоказания к эндоваскулярному лечению (Рис 8). Транспищеводный датчик у большинства пациентов вызывает дискомфорт, поэтому операция закрытия дефекта межпредсердной перегородки окклюдером проводится под наркозом. Ни разреза грудной клетки, ни использования аппарата искусственного кровообращения при этом не требуется.
Размер дефекта измеряют по ЭхоКГ (Рис 9) или определяют с помощь измерительного баллона (Рис 10). Затем через прокол вены на бедре (Рис 11) окклюдер в «упакованном» виде, по ходу естественных сосудов вводится в полости сердца, под контролем рентгеноскопии и эхокардиографии устанавливается таким образом, что один из его дисков располагается в левом предсердии, другой – в правом предсердии. Дефект оказывается полностью закрыт заплаткой, которая исключает сброс крови из левого предсердия в правое(Рис 12).
Реабилитация после процедуры
Как правило, пациентов выписывают на следующий день после процедуры. На месте введения катетера в сосуд еще некоторое время должна оставаться стерильная повязка. Некоторое время после процедуры вы будете чувствовать дискомфорт в горле, обусловленный введением транспищеводного датчика. В течение 6 месяцев после операции вы будете принимать аспирин для профилактики тромбообразования и в случае простудных заболеваний проводить антибиотикопрофилактику инфекционного эндокардита. В течение одного месяца после процедуры необходимо будет ограничить физические нагрузки. Уже через 6 месяцев после операции окклюдер полностью покрывается собственными клеточками сердца – эндотелизируется. До этого времени пациентам стоит воздержаться от плановой вакцинации и планирования беременности. Спустя 6 месяцев наш пациент может вести привычный для него образ жизни – теперь он абсолютно здоров! У нас наибольший в Украине опыт по эндоваскулярному закрытию вторичного дефекта межпредсердной перегородки – более 350 операций. Мы имеем доступ к оборудованию для закрытия дефектов любых размеров. Для того чтобы попасть к нам на консультацию или госпитализироваться позвоните по одному из телефонов или запишитесь на прием онлайн.