Запорожцы о чем то смеются

Изза Бульбы уныло выглядывает худой, длинноусый казак – Федор Стравинский, музыкант, солист Мариинского театра, отец композитора Игоря Стравинского.

А вот беззубого сморщенного дедка с люлькой Репин подсмотрел в случайном попутчике на пристани нашего Александровска.
Безусый бурсак, подстриженный под макитру, – молодой художник Порфирий Мартынович. Репин в жизни его никогда не видел, а писал с гипсовой маски. Молодой художник, когда с него (живого) снимали маску, усмехнулся, и усмешка так и осталась в гипсе, перейдя затем на полотно.

Для центральной фигуры кошевого атамана Сирко Репин долго искал подходящий образ, остановившись на генерале Михаиле Драгомирове, герое русскотурецкой войны, командующем войсками Киевского военного округа, впоследствии киевском генералгубернаторе.

А вот персонаж, изображающий татарина, рисовался Репиным с настоящего студентататарина.
Полуголый вояка – педагог Екатеринославской народной школы Константин Белоновский, чей обнаженный торс символизирует любителя азартных игр, так как казаки снимали рубашки, чтобы некуда было прятать карты.

Обладатель шикарной лысины, словно протыкающий собой в приступе смеха полотно, – Георгий Алексеев – предво дитель дворянства Екатеринославской губернии, автор трудов по нумизматике. Репин, увидев его уникальные затылок и лысину, загорелся желанием запечатлеть их, однако Алексеев позировать не соглашался. Яворницкий, пригласив Алексеева посмотреть свою коллекцию монет, тихо посадил художника сзади, и тот быстро зарисовал доверчивого нумизмата в нужном ракурсе. Говорили, что, узнав себя уже в Третьяковке, Алексеев потом был долго обижен на обоих.

Еще один центральный персонаж – писарь, он же – сам Дмитрий Яворницкий. Кстати, усмешку, которая запечатлена на картине, Репину удалось выдавить из Яворницкого не сразу. Тот приехал позировать в весьма хмуром настроении. Но Репин подсунул Яворницкому журнал с карикатурами, просмотрев несколько страниц которого, он заулыбался.

Известно также, что позировали для «Запорожцев» и Гиляровский, и Мясоедов, и МаминСибиряк, и другие известные люди. Это исследование еще не завершено.

Второй вариант «Запорожцев», Харьковский художественный музей

И хвалили, и ругали

Увлеченно работая, Репин на время отложил другие картины. Неожиданный поворот внесло знакомство художника со Львом Толстым, переросшее в многолетнюю дружбу. Осенью 1880го Толстой увидел эскиз к «Запорожцам» и раскритиковал картину, заметив, что “В ней непременно должна быть серьезная, основная мысль. А здесь ее нет”. Сразу найти верное решение не получилось, но и оставить «Запорожцев» Репин уже не мог: “…вот недели две с половиной без отдыха живу с ними, нельзя расстаться – веселый народ. Недаром про них Гоголь писал, все это правда! Чертовский народ. ”

Позднее художник пришел к выводу, что Толстой был во многом прав. Это должна быть не просто жанровая сцена, а эпическая поэма о национальном достоинстве, воспевающая ум, отвагу, лукавый юмор народа, шуткой отвечающего на вызов врага, державшего в страхе полЕвропы. На время художник оставляет начатое. В 1882 году Репин в Петербурге вновь возвращается к «Казакам». Вносит много изменений, вместе с форматом меняя композицию, колорит, переставляя фигуры. Немного отодвигая казаков назад, позволяет зрителю охватить взглядом гораздо большее пространство, как бы помогая представить себе всю Запорожскую Сечь. Работа длилась более десяти лет. Первый законченный эскиз маслом, который Репин подарил Яворницкому, появился в 1887 году. Позже Яворницкий продал его коллекционеру Павлу Третьякову, и сейчас эскиз находится в Третьяковской галерее в Москве.

Впервые «Запорожцы» по явились на юбилейной выставке Репина в Академии художеств в 1891 году. Эта, основная версия, подверглась как восторженным отзывам, так и жесткой критике за «историческую недостоверность». Больше всех досталось казачку, которого Репин писал со своего сына Юрия, и «белой свитке», упрямо стоящей спиной к зрителям. Пришлось автору пожертвовать сыном, а вот свитку переписывать не стал, оставшись при своем мнении.

Досталось Репину и от украинских историковнационалистов, обвинявших художника в создании карикатурного образа казаков. Многих обижал образ валяющегося рядом с псом пьянчужки, чью лишь безвольно торчащую руку видит зритель в левом нижнем углу.

Хвалили же Репина за психологизм, с которым он передал нюансы смеха на лицах – от едва намеченной улыбки писаря, хитрого прищура атамана, до неудержимого хохота Бульбы, который звучит раскатом в ушах. А художник Игорь Грабарь считал, “что на основании нескольких десятков голов запорожцев можно составить исчерпывающий своеобразный «атлас смеха»”.

Наше все

Все же основной вариант картины ждала счастливая участь. После успеха в России, а затем и за границей, ее купил сам Александр III за 35 тысяч рублей. Говорили, что сосватал полотно императору картинный атаман Драгомиров. После 1917 года картина вошла в собрание Русского музея в Петербурге. Однако существует еще один вариант репинских «Казаков», который он начал в 1889 году, да так и не закончил. Хранится эта менее знаменитая версия в Харьковском художественном музее.

Источник

4 сочинения по картине Письмо запорожцев турецкому султану

­ Пример сочинения 1

Известный русский живописец Илья Репин писал одну из своих самых известных картин «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» очень долго.Считается, что этим полотном он выразил стремление своего народа к свободе и воле. На мой взгляд, талантливый художник не только воспевал в своей работе стремление к свободе, но и прославленные традиции казачества и несокрушимый народный дух.

К Запорожской Сечи поступило письмо, в котором турецкий султан обратился к запорожцам с предложением идти к нему на службу. Это письмо очень возмутило вольных казаков и они решили отправить в Турцию гневную отповедь, в которой не поскупились на крепкие слова.

В центральной части полотна И. Е. Репин изобразил писаря, который сидит за крепким большим столом. Скорее всего, писарь очень доволен возложенным на него делом. Он внимательно прислушивается к тому, что говорят ему друзья и едва успевает все записывать. Вокруг писаря тесным кольцом сомкнулись казаки и наперебой советуют писарь свое. Кто-то предлагает назвать султана «старшим подсвинком его свиньи», кто-то называет его «кривым братом рогатого черта». Один казак, которого рассмешили такие обращения, даже наклонился на бочку, что стоит рядом со столом.

К большому столу, за которым казаки пишут письмо, кто-то прижал домру, традиционный музыкальный инструмент запорожских казаков. На ней, наверное, кто-то из воинов в свое свободное время наигрывал мелодии и пел песни о родной Украине, о храбрости и свободолюбие ее народа, о стремлении к свободе его лучших представителей — запорожских казаков.

Картина И. Е. Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» привлекает внимание своей красочностью, она так искрится положительной энергией, что иногда кажется, что на знаменитом полотне главным незримым персонажем является именно смех, хотя картина посвящена реальному историческому событию. Все персонажи произведения известного живописца создают впечатление не только удали и веселой бесшабашности, но и какой-то необычной внутренней силы, которая была свойственна только лучшим сыновьям украинского народа — представителям Запорожской вольницы.

Пример сочинения 2

Сочинение по картине Репина “Запорожцы пишут письмо турецкому султану”

На переднем плане картины И. Е. Репина “Запорожцы пишут письмо турецкому султану” мы видим, как казаки расположились около стола, за которым улыбающийся писарь пером аккуратно выводит буквы на листе бумаги. Они ему диктуют письмо турецкому султану. Очевидно, в этом письме они высмеивают султана, потому что казаки хохочут, хватаются от смеха за бока. За писарем изображен казак, курящий трубку.

Рукой, в которой он держит трубку, он облокотился на своего товарища. Его взгляд самоуверенный, ироническая улыбка на лице. Глаза горят огнем мести врагам. Рядом с ним совсем еще молодой безусый казак, подстриженный “под горшок”, из-за плеча писаря пытается заглянуть в лист, как бы не веря в правду написания такого письма.За ним мы видим казака с перебинтованной головой и рукой. Ранения он получил недавно, потому что на повязке на голове проступает алая кровь. Выпуская ноздрями клубы табачного дыма, он стоит с широко раскрытыми глазами и приподнятыми бровями. Он ошарашен дерзким текстом, который надиктовывают казаки.

Сидящий около беззубого сухого и от души смеющего старичка, казак в черной папахе с ухмылкой на лице смотрит на своих товарищей.

По выражению его лица можно сказать, что он представляет в данный момент картину, как султан будет взбешен, когда прочитает это письмо. Слева за столом изображен раздетый до пояса казак. По традиции перед игрой в карты казаки снимали рубахи, чтобы не было жульничества.На столе как раз около него лежат игральные карты. Но он отложил это занятие ради этого письма и, судя по жесту его левой руки, смакует какую-то колкую деталь, адресованную султану. И это очень веселит всех присутствующих.

Казак, который сидит на бочке, от смеха даже лег на нее. А немолодой, статный казак в красном жупане и белой папахе от смеха держится за живот. Он искренне рад острому слову товарища.

По руке казака сжатой в кулак, лежащей на голой спине шутника, можно предположить, что письмо носит также угрожающий характер для султана.

На заднем плане мы видим на фоне широкой степи палаточный городок, костры, повозки и отдыхающих казаков.

Пример сочинения 3

Картина «Запорожцы, пишущие письмо…» можно смело называть самой известной работой художника. Русский художники часто брали за основу своих картин героические мотивы. На написание данной картины у знаменитого художника Репина ушло много труда и времени. Картина выражает любовь людей к свободе, силу духа казаков. Работа была готова в 1878-1891 году.

Казаки боролись с турецкими войсками, которые убивали их женщин и детей или пленили их с дальнейшей продажей в рабство, палили села и города. Этим воспользовался художник для того, чтоб максимально правдиво перенести на полотно отважных запорожцев и показать их волю к независимости и свободе.

Существует версия, но это скорей легенда, что художник якобы слышал или ему кто-то пересказал содержание письма казаков, которые писали ответ султану на его письмо. После этого у Репина сразу появилось желание написать данную картину, он прям загорелся. Немногие художники так серьезно относятся к своим работам как Репин. Он едет в Украину и посещает Сечь, которая является кузницей сильных духом и телом казаков. Только после этого он основательно взялся за написание картины.

Немалая группа запорожцев окружила старый и грубый стол, а за ним сидит писарь, который пишет то, что ему диктуют казаки. Атмосфера в картине наполнена весельем и позитивом. Если приглядеться на каждого запорожца, то нет ни одного грустного и мрачного человека, почти каждый не может сдержать свой смех. Репин смело наделяет картину яркими красками, которые преобладают над остальными оттенками. Смотря на казаков и обстановку складывается впечатление, что Репин пытался изобразить всего лишь смех, но все гораздо глубже и сложнее, чем кажется при первых секундах просмотра данной картины.

Атмосфера оживленности картины передана мастерски. Каждый из запорожцев находится в каком-то движении, один казак согнулся, другой смеется, при этом зазывает других товарищей подойти поближе. Картина наполнена множеством деталей, которые видно не сразу, но если приглядеться, то можно окунуться в произведение. Художник четко рассчитал пространство и глядя на картину не нужно ничего додумывать, вся суть и идея сразу поглощают.

Очень символично автор изобразил на заднем плане казацкую лодку «чайку», которая качается на Днепре. Репин максимально душевно показал волю и дух Сечи, войны которой готовы на все ради своей свободы.

Пример сочинения 4

Перед нами находится репродукция картины Репина Запорожцы пишут письмо турецкому султану. Она отображает сюжетную линию оригинала и позволяет рассмотреть персонажей в мельчайших подробностях. На картине невозможно выделить главного героя. Здесь каждый казак исполняет важную роль и становится дополнением сюжета. Что мы видим на полотне?

На картине поле, где под открытым небом вокруг деревянного стола собрались запорожские казаки. Присмотревшись, можно увидеть карты на столе. Скорее всего за этим столом казаки часто играли после трудного дня. Может и в этот раз планировали сыграть партию, о чем свидетельствует образ полураздетого казака. Как известно, казаки всегда снимали рубахи перед игрой, чтобы их не обвиняли в жульничестве. Однако сегодня запорожские казаки собрались по более важному вопросу. Совсем недавно они получили нелестное письмо от турецкого султана и тут же принялись писать ему ответ.

На картине мы видим, как молодых казаков, так и уже зрелых мужчин, которые успели повидать многое. Несмотря на возрастную категорию, от каждого из них исходит сила и мужество, смелость и отвага.

Рассматривая задний фон картины, мы видим дым от костров, повозки и разбитый в степи палаточный городок.

Источник

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

Илья Репин, «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», 1880—1891, Кликабельно 2200 рх

Вот какая популярная версия ходит давно уже по интернету, которая называется каноническим вариантом :

Ультиматум МЕХМЕДА IV.казакам

Я, султан, сын Мухаммеда, брат Солнца и Луны, внук и наместник Бога, владелец царств Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, Великого и Малого Египта, царь над царями, властитель над властелинами, необыкновенный рыцарь, никем непобедимый воин, неотступный хранитель гроба Господня, попечитель самого Бога, надежда и утешение мусульман, смущение и великий защитник христиан — повелеваю Вам, запорожским казакам, сдаться мне добровольно безо всякого сопротивления и меня Вашим нападками не заставлять беспокоиться.
Султан турецкий Мухаммед IV.

Я, султан и владыка Блистательной Порты, сын Ибрагима I, брат Солнца и Луны, внук и наместник Бога на земле, властелин царств Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, Великого и Малого Египта, царь над царями, властитель над властелинами, несравненный рыцарь, никем не победимый воин, владетель древа жизни, неотступный хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель самого Бога, надежда и утешитель мусульман, устрашитель и великий защитник христиан, повелеваю вам, запорожские казаки, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и меня вашими нападениями не заставлять беспокоиться.
Султан турецкий Мехмед IV.

А вот какие версии есть ответного письма. Вот очень популярная версия, ну нравится она людям 🙂

ОТВЕТ ЗАПОРОЖЦЕВ МЕХМЕДУ IV.

Ну вот как то так можно его перевести:

Как говорится не мудрствовали лукаво, а просто обложили матом.

Однако вот еще один вариант, уже без особо крепких словечек :

По легенде копия письма была найдена в 18 веке одним любителем украинской старины, скорее всего это был какой-то коллекционер. Предпочитая не называть своего имени, он передал письмо в руки этнографа Якова Павловича Новицкого, а тот в свою очередь поделился им со своим другом Яворницким. По старым русским традициям по вечерам у Яворницкого часто собирались гости, в один из таких вечеров он и зачитал это письмо своим гостям в качестве курьеза. Среди гостей был художник Илья Репин, которого после прочтения письма вдохновило на создание картины «Запорожцы».

В VI томе «Русской старины» опубликован список, принадле­ жавший Н. И. Костомарову, однако в существующих обзорах костома­ ровского собрания он не отмечен. О каких-то копиях письма запорожцев, хранящихся «у многих любителей южнорусской старины», упоминает исследователь истории и знаток быта запорожских казаков Д. И. Эвар ницкий. Дважды приводя один из вариантой этой переписки в своих ра­ ботах, он так и не называет конкретного источника текста.

Но все это без какой-либо характеристики рукописей и без шифров. Наконец, среди существующих изданий можно встретить перепечатки уже опубликованных текстов без указания на источники заимствования. В публикациях XIX—начала X X в. осталась совершенно невыяснен­ной рукописная традиция этого интересного памятника. Мы не знаем, как правило, времени списков, по которым изданы тексты.

Существует только одна ссылка — на список из «объемистого сборника прошлого (т. е. XVIII) столетия», сообщенный редакции «Русской старины» А. А. Шишковым. Возможно, что рукопись не ранее XVIII в. была в распоряжении Н. Н. Оглоблина — список в ней датирован 1733 г., и, кроме того, в архиве «Русской старины» имеется очень близкий текст в списке 1792 г.12
И это, по сути дела, все, что известно о списках XVIII в. Что же касается списков переписки запорожцев с турецким султаном более ранних — XVII в., то их пока не обнаружено ни одного.
Однако, каков бы ни был характер существующих публикаций, они вводят в научный оборот ряд очевидно разных вариантов письма, вы­шедшего несомненно из казачьей среды Запорожья, на что указывает и содержание, и украинский язык, и характерный юмор произведения.

Большинство издателей (Н. Маркевич, Н. И. Костомаров, Д. И. Эварницкий, Я. Новицкий), сомневаясь, что подобное письмо могло быть реальным дипломатическим документом, называют его вымыслом, но старым, вполне отвечающим духу буйного запорожского казачества.

В середине X I X в. стали известны и списки еще одного подобного памятника. В 1845 г. журнал «Маяк», опять-таки без указания рукописи, опубликовал еще одно казачье послание, которое удобнее называть «Пись­мом Чигиринских казаков турецкому султану», как бы от лица которых оно составлено.

Оба письма — это два разных, но очень близких произведения, и письмо чигиринцев сопоставимо с письмом запорожцев. Написанное на ту же тему, но на русском языке, оно более сжато и лишено ряда ярких деталей украинского текста. Но если письмо запорожцев известно пока лишь в списках не ранее XVIII в., то письмо чигиринцев встречается (и это очень важно) в спи­
сках второй половины—конца XVII в. Так, в 1869 г. А. Попов обна­ружил и опубликовал один из основных вариантов письма чигиринцев по Хронографу 1696 г., а затем Д. И. Прозоровским был указан список письма чигиринцев, который датируется 70-ми годами XVII в. (в Архео­логическом собр. ГПБ, № 43).

К тому же времени относится список, вывезенный из России среди других рукописей в 80-х годах XVII в. шведским ученым и путешественником Спарвенфельдом, находящийся
сейчас в собрании гимназии г. Вестероса (Швеция). На двух списках XVII в. (А. Попова и Д. Прозоровского) и третьем, «Анатолийском», оставшемся нам неизвестным, основывался
акад. К. В. Харлампович, впервые подошедший к изучению легендарной казачьей переписки с турецким султаном как текстолог. Он считал, что следует говорить о двух изводах произведения — кратком, на русском языке, упоминающем Чигирин, и распространенном, украинском, усна­щенном перлами украинского юмора, написанном под разными датами и
от лица различных кошевых атаманов. Украинский извод делится Харламповичем на две редакции.

Краткий иэвод Харлампович считал первичным, однако возникшим не в Москве, а пришедшим из Польши, на что указывало, по мнению Харламповича, и оглавление послания: «Перевод с польского письма, список с листа салтана турского, писанного в Чигирин к казаком июля в 7 день 1678-го» (ГПБ, собр. Археологическое, № 43). Доводом в пользу польского происхождения письма чигиринцев послужило посла­ние турецкого султана польскому королю, с титулами, в курантах 1621 г., а также переписка Сигизмунда III с Османом II, находящаяся в Переяславской казачьей хронике 1636 г.

Возникновением письма в Польше, как объясняет Харлампович, вызваны и фактические несоот­ветствия — почему вместо резиденции запорожских кошевых атаманов был назван Чигирин, столица украинских гетманов. Это вымышленное послание, по мнению Харламповича, тем легче могло привиться в Москве, что здесь уже имелись оригинальные произ­ведения подобного рода — переписка Курбского с Грозным, вымышлен­ные послания Александра Македонского русским князьям, переписка Грозного с турецким султаном, посольство Ищеина и Сугорского.
И только уже из Москвы этот памятник попал на Украину, где исправили неточности и внесли подробности.

Считая и русский, и украинский изводы несомненной выдумкой, Харлампович, однако, признает, что это произведение представляет интерес­ное историко-филологическое явление.
О польском происхождении письма чигиринцев в XVII в. и письма запорожцев в XVIII в. говорит французский исследователь Илья Борщак.

Однако доказать польское происхождение казачьей переписки можнобыло бы только обнаружив какие-либо реальные ее источники в Польше либо столь же определенные польские следы в русском и украинском текстах. Сопоставление же наших текстов заставляет, в отличие от Харламповича, считать русский извод — письмо чигиринцев — вторичным по отношению к украинскому.

Извод этот скорее всего возник в 70-х годах XVII в. в Москве, в среде Посольского приказа, по образцу ставшего там известным украинского текста. Наличие письма чигиринцев в списках XVII в. позволяет вслед за А. Поповым приурочить его к событиям рус­ско-турецкой войны 1677—1678 гг. Но, конечно, предположение о более раннем украинском протографе письма чигиринцев остается все же гипо­тезой до тщательного изучения уже известных текстов и разыскания но­вых списков. Пока такого разыскания не сделано. Попытка собрать весь мате­риал, относящийся к этим памятникам (публикации, аналогии в других текстах, переводы на польский и французский языки и пр.), предпринята в недавних работах украинского исследователя Г. А. Нудьги.
Однако научная основательность ряда его утверждений и сама достоверность их вызывают сомнения. Ничем не подтверждено заявление о том, что в архивах до сих пор хранятся неизвестные списки и варианты переписки, составленные («складені») в XVII—XVIII вв. «Кілька таких варіантів, — пишет Нудьга, — нам пощастило відшукати в архіві колишньоі Кшвськоі’ духов-
HOÏ академі’і».

Однако в последующей работе в качестве «неизвестного варианта» письма запорожцев им представлен только один текст из сбор­ника XVII в. Кирилло-Белозерского монастыря, ныне хранящийся в Го­сударственной публичной библиотеке АН УССР (№ 533) и являющийся, судя по публикации, всего лишь списком письма чигиринцев. Еще большие недоумения вызывает утверждение Г. А. Нудьги, что теперь уже опубликовано по спискам XVII и XVIII—X IX вв. несколько десятков вариантов этого оригинального произведения, хотя, как уже отмечалось, в действительности нет ни одной публикации (а все они известны Нудьге), в которой была бы указана дата рукописи.

Сама методика работ Г. А. Нудьги вызывает в ряде случаев возра­жения. Так, Нудьга, отрицает совершенно очевидное деление памятника на два извода, считая, вопреки Харламповичу, и письмо запорожцев, и письмо чигиринцев одним произведением, и в силу этого вносит пута­ницу в датировку, говоря о списках письма запорожцев, относящихся к XVII в., а их-то пока и не найдено.

Нельзя, по-видимому, считать письмо запорожцев составленным до 1620 г. на Украине только на основании того, что под этим годом в Ка­зачьей хронике 1636 г. зафиксирована переписка турецкого султана с польским королем, содержащая аналогичные пародийные титулы. Во-первых, переписка эта сильно отличается от письма запорожцев, имеет
самостоятельное содержание, не перекликающееся с содержанием казачь­его послания. Во-вторых, дошедшая до нас в составе более позднего па­мятника— Летописи Самоила Велички XVIII в., — она требует еще изу­чения истории и времени своего возникновения. Едва ли можно, как делает это Г. А. Нудьга, класть письмо запорож­цев в основу всех произведений, имеющих пародийные титулы, начиная с поэтической повести об Азове и кончая уже упомянутой перепиской польского короля с турецким султаном. Скорее всего оно представляет собой один из фактов довольно распространенной традиции, существо­вавшей, может быть, с X VI в. и на Украине, и на Руси, и в Польше. Наконец, неоднократные перепечатки уже известных по более ранним изданиям текстов и вариантов письма запорожцев, хотя и собирают их вместе, но, не сопровождаемые никаким текстологическим исследованием, не вносят ничего нового в изучение памятника. Таким образом, за последнее время не было обнаружено и опубликовано ни одного нового списка письма запорожцев турецкому султану. Возможно, распространение казачьего послания в списках сдерживалось крайней энергичностью его выражений, более свободно и широко живших в изустной передаче.

Обострение русско-турецких отношений в XVIII в., войны 70—90-х го­дов, в результате которых Россия получила выход к Черному морю и присоединила Крым, откуда до того совершались постоянно набеги татар на украинские земли, — вот та благоприятная обстановка, в которой могло распространяться такое антитурецкое произведение, каким явля­ется переписка запорожцев с турецким султаном. Один из вариантов этого произведения, находящийся в сборнике XVIII в. (БАН, 26.2.359; скоропись, бумага 80-х годов XVIII в.), мог возникнуть во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг., может быть, уже тогда, когда были одер­жаны победы при Ларге и Кагуле, а турецкий флот сожжен в заливе Чесма.

Говоря о появлении антитурецких произведений на Руси в XVII в., А. Попов связывает традиционные взгляды на турок как на исконных врагов «христианства и самой Руси» с определенной литературной тради­цией: «В людях книжных этот взгляд укреплялся и литературными па­мятниками, разнообразными повестями о взятии Царьграда турками и разрушении православных славянских государств, разными предвеща­ниями, распространенными в наших сборниках и цветниках XVII в.г какнапример предсказания Мефодия, Льва Премудрого или надпись на крыше гробницы царя Константина, в которых открывалось, что „русский род вместе с прежними обладателями возьмет Седмихолмный (т. е. Царьград) и в нем воцарится»».

Именно эта традиция сохранена в отношении к варианту письма запо­рожцев в сборнике БАН 26.2.359. Письмо это, написанное на русском языке, является частью «триптиха»,

Первая часть — пророчества о гибели турецкой империи — излагает тол­кование десяти небесных знамений, изображающих месяц с человеческим лицом, звезды, крест, змея, саблю, трубленные головы и кровавыйдождь, гроб, песочные часы, пушку на станке. Под влиянием Повести о взятии Царьграда турками упомянуты толкования Мефодия Патарского и Льва премудрого.

Автор вспоминает знамение орла и змея, явившееся при основании Константинополя. Два последних текста взяты из Повести о взятии Царьграда Нестора Искандера, причем не
из старшей ее редакции, а из позднейших переработок Степенной книги или Хронографа 1512 г.

Перед текстом об орле и змее сказано: «яко же Степенная изъявляет» (л. 11 об.); текст надписи на гробе царя Констан­тина взят скорее всего из издания Повести Нестора Искандера в петров­ское время, в 1723 г. В этой же части есть датирующие весь «триптих» места — это начало, сделанное в виде известий курантов: «Таково подлинное явление напеча­тано на листах в лицах, яко же зде описание изъявляет. 1768 году явле­ние было на небеси в турецкой земли» (лл. 10 об.—11). После надписи на гробе царя Константина дано объяснение летосчисления по индиктам:

Упомянуто в этой части и о начале войны:
«О вероломный неприя­тель турецкой салтан. с прошлого 768 году по своему месту в войну вступил, коя ныне происходит, какою гордостию своего бусорманства пи­сал, как из манифеста видно есть» (л. 13). Далее следует вторая часть —«Манифест», в котором описание силы турецкого султана походит натекст «большой» грамоты султана польскому королю из Легендарного цикла посланий султана европейским государям.

Манифест
Мы, Мустафа, султан великий и мощный государь, и сын и пле­мянник божий, царь турецкой и греческой, персицкой, римской, астинской, македонской, тарфинской, Великаго и Малаго Египта, армянский, чабык Африки, освященной глава махометанскаго соб рания, хранитель гроба Мекиева, великий владетель света, страх и бич христиан, неоцененная надежда и атаманов драгий камень света и вещи и веема страшной царь, множеством на них многочисленных галер и караблей. Солнце, месяц и в звездах чудо им знамены будут, тех производит стрелбы наших пушек и звери на земли от страху и внутр лугов свободных местах спасения сыскивать станут, древеса от трясения ужасного зыку, при которых необходимым дымом действа нашей силы все христиане тихости гнева нашего почюветвуют (л. 13 об.).

Сразу же после «Манифеста» следует третья часть — переписка сул­тана с запорожскими казаками.Писмо от турки к запорожским казакам

Я, султан, сын царя турецкаго, Великаго и Малаго Египта ко­роль Александрийский и король над королями, князь над князь­ями, натраштамент над патентами, император, внук божий, король, первый искоренитель христианом, защититель Христа распятаго, по­велеваю вам всем запорожским казакам, дабы болше вы меня не беспокоили во всех предприятиях.

В ответ на султанское письмо пишут:

Я, славный запорожских воинств атаман, подчиненных мною на порогах храбрыми молотцами в совете и тебе, султану, пишу, и вели­кой твой титул превозношу:
Ты, султан, проклятаго врага враг, великой диаволской друг, надежной товарищ, антихристов сенатор, любцыферов адьютант, бесовский полковник, сатанинский генерал, бесовский король, над дъяволами император, российское подножие, греческий кухми­стер, вавилонский кузнец, иерусалимской каменщик, египецкой купец, македонский коваль, сурманский букур, антихристов понент, страж горба отца своего, страж гроба господня, — и не похваляйся защит­ником божиим, и не называйся искоренитель христианом, известно твоему величеству будет, что мы от тебя никогда помощи не про­сили и просити не будем, — у нас своих много против твоих брю­хатых турок, ежели тебе угодно, то мы с ними переведаемся, а ты нас к себе неотменно ожидай, да и впредь своим титулом не угро­жай.
В Запороце, 1769 года (лл. 13об.—14 об.).

Текст этого письма запорожцев отличается от известных до сих пор вариантов. В нем отсутствуют типичные для украинского извода детали: «землею и водою будем биться с тобою» и «года не знаем, бо календаря не маем». Тем не менее этот текст испытал на себе влияние украинских вариантов. Сохранено обращение от имени кошевого атамана, чего нет,
например, в письме чигиринцев. Встречаются украинизмы и полонизмы: коваль, натраштамент, потент, понент. Отдельные части послания компо­зиционно расчленяются рифмованными концовками.

Несомненно, что этот русский вариант письма запорожцев более позд­него происхождения. В нем изменены и сами титулы, что указывает на вторичное использование памятника. Если такие слова, как «сенатор», «адьютант», «полковник», могли бытовать и в последней четверти XVII в., то «генерал» и «кухмистер» скорее тяготеют к XVIII в. Самый текст мог возникнуть и независимо от «триптиха», а, допустим, несколько раньше, однако в составе «триптиха» он определенно связан с событиями войны 1768—1774 гг. Возможно, что и использование его
в этом антитурецком произведении вызвано тем, что непосредственным поводом для войны явилось разграбление казаками пограничных турец­ких городов — Балты и Дубосар.
Письмо Чигиринских казаков менее подвижно в своем тексте и не на­считывает большого количества вариантов, хотя встречается в списках чаще, чем письмо запорожцев. Кроме расширенного текста, опубликован­ ного в журнале «Маяк» по неизвестному списку, можно указать только один случай появления нового послания на эту же тему. Список найден
И. Ф. Голубевым в рукописном собрании Государственного архива Ка­лининской области и любезно передан мне. Он находится в рукописи № 662, написанной скорописью второй половины XVIII в., на лл.18 об.—19.32

Список с переводнаго турецкаго писма, писанагоот турецкаго султана в Чигирин к казакам Салтан сын салтанский, салтана турскаго, цесарь турский и гре­ческий, македонский, вавилонский, иерусалимский, паша ассирий­ский, Великаго и Малаго Египта король Александрийский, армей­ский и всех на свете обитающих князь, внук божий, храбрый воин, навестник христианский, хранитель распятаго бога, государь и вели­кий дедич всеа земли, надежда и утверждение басурманское, христи­анская скорбь и падение, — повелеваю вам, чтоб своею волею под­
дались нам со всеми людми своими, в Чигирине обретающимися, иимати нас вам за великаго государя.Ис Чигирина

от казаков ответ Султан, сын проклятаго султана турскаго, внук сатанин, това­рищ диаволский, привидение демонское, наследник адскиа бездны, турское падение, татарская погибель, греческий повар, вавилонский бронник, иерусалимский харчевник, ассирийский винокур, Великаго и Малаго Египта свинопас, александрийский кат, армейский пес, слепец всего света, аспид вселютейший, скорпиа смертотворная, волк и хищник, шпынь и скаред всего света, всех живущих на земли извощик, наследник тартара преглубокаго, обладатель всего адскаго пространства, лстивого и лживаго Махомета гонец, распятаго бога противник, веры его гонитель, смех и игралище христианское, басур­манская погибель и скорбь. Мы тебя не боимся, имеем тебя вместо
поводилщика, а не государя. Мы тебе на здадимся, а битися с тобою готовы. А как нам в руки попадет, тогда мы тебя будем имети в такой чести, как имеет повадилщик медведя. Чтоб тебе ведомо было, того ради и пишем к тебе.

Если в ранних вариантах ответ чигиринцев строился на пародирова­нии самого титула султана, на очевидных антитезах и игре слов, то ответ казаков в варианте XVIII в. уже не столько отражает титулы послания султана (кстати, оставленного почти без изменений), сколько стремится варьировать и расцвечивать уже существовавшие в прежнем ответе изде­вательские титулы.

Например:
Текс т XVII в. Текс т XVIII в.
Салтан, сын проклятого салтана тур- Султан, сын проклятаго султана турского, товарыщь сатанин, бездны адовы скаго, внук сатанин, товарищ диаволский, салтан турский. привидение демонское, наследник адския бездны.

Вместе с тем в тексте письма чигиринцев XVIII в. заметно стремле­ние отойти от обычной формы этого послания, почти целиком заключаю­щегося в титулах, и ввести еще какое-то содержание оскорбительного характера по отношению к султану. Автор варианта XVIII в. обыгры­вает требование султана «имати нас вам за великого государя», на что
казаки отвечают: «имеем тебя вместо поводилщика», — а затем, перево­рачивая этот образ, обещают, что, попав в плен, султан будет в такой же чести, как медведь у поводильщика.

Послание запорожцев к турецкому султану интересно не только своим колоритом и юмором, но и подвижностью литературной формы, позво­ляющей вносить в нее все новые и новые мотивы, создавать на этой же основе, в сущности, новые произведения, применять их в разное время, в различных исторических условиях. Перед нами в новых вариантах про­
ходит не один памятник, а несколько самостоятельных по своему проис­хождению. Так, по-видимому, и следует их изучать. Вопрос же о перво­начальном тексте остается открытым впредь до нахождения новых списков и до полного текстологического изучения уже известных текстов.

Правда вот есть еще вот такая версия от sernep

В ответ на поганую резолюцию пендосского султана Барака Хуссейна Обамы II, славные лыцари Войска блоггерского ЗапороЖЖского по старой доброй традиции решились написать ему письмо.

А вот тут все наши РАЗОБЛАЧЕНИЯ на совершенно разные темы

Источник