Зеленая зона в больнице что это
«Красная» и «зеленая» зоны отличаются только цветом краски: Профессор Воробьев назвал опасности лечения в ковидариях
28 ноября 2021, 09:00 — Общественная служба новостей — ОСН Смертность среди заболевших коронавирусной инфекцией продолжает расти. Зачастую люди умирают не от COVID-19, а от неправильного лечения осложнений и губительных условий в ковидариях. Этих смертей …
Смертность среди заболевших коронавирусной инфекцией продолжает расти. Зачастую люди умирают не от COVID-19, а от неправильного лечения осложнений и губительных условий в ковидариях. Этих смертей можно было бы избежать, тем более, что 90% ковидных пациентов не нуждается в госпитализации. Такое мнение Общественной службе новостей высказал доктор медицинских наук, профессор Павел Воробьев.
«Помещения, где проходит лечение больных COVID-19 не отвечает никаким санитарным требованиям. Это факт. Там нет вентиляции, правильного разделения потоков больных. А “красную” и “зеленую” зоны разделяет коридор. Отличие только в краске дверей», – отметил врач.
Специалист также раскритиковал сами методы лечения больных коронавирусом. По мнению профессора Воробьева, большая часть пациентов умирают не от COVID-19, а от осложнений, которые можно успешно лечить.
«Вот мы говорим о летальности тяжелых больных. При этом всем понятно, что умирают они не от ковида. Ковид – это семь-десять дней болезни, а далее идут осложнения. И вот эти осложнения никто толком лечить не хочет или не может, не умеет. Люди неделями лежат в тяжелом состоянии и потом умирают от каких-то других заболеваний: присоединившихся инфекций, нарушения функций органов и т.д. Это все лечится и хорошо известно как лечится. Я два года объясняю, как надо лечить последствия. А мне отвечают: мы не знаем, у нас нет предписаний, а в США таких рекомендаций нет. Ну раз нет – уезжайте в Америку и там лечите больных по их методам. У нас в России пациентов с такими осложнениями всегда лечили и они выздоравливали. А теперь мы вдруг не умеем этого делать», – посетовал специалист.
Напомним, что сам профессор Воробьев активно консультирует больных коронавирусной инфекцией посредством виртуального медицинского бюро. И обратившиеся к нему больные быстро выздоравливают.
«Примерно 30% обратившихся к нам – люди с тяжелой и средней тяжести заболевания. Мы им даем советы и они в основном лечатся сами, дома. У нас тоже есть пациенты, которые госпитализируются. Но все же ковидные госпитали – это не лучший способ лечения больных», – рассказал врач.
Профессор напомнил, что коечный фонд к концу 2019 года был значительно сокращен. Под ликвидацию попали и инфекционные больницы. Поэтому в стране пришлось спешно строить ковидарии. Хотя они не отвечают требованиям организации лечения инфекционных больных. Для них необходимо строить специализированные отделения.
«Да, у нас есть и ковидные бараки, и инфекционные госпитали. Но фактически новые инфекционные больницы для населения никто не открывал. Просто перепрофилировали существующие госпитали и говорят: теперь тут будут лечить ковидных больниц. То есть ситуация кардинальным образом не улучшается. Она как была сложной два года назад, такой же остается», – описал ситуацию Павел Воробьев.
При этом в медицинском сообществе давно бытует мнение, что ковидарии надо закрывать из-за их неправильной организации. Именно в этом, по мнению, например, эпидемиолога Гундарова, кроется высокая смертность ковидных больных. Но тогда встает вопрос, куда направлять таких пациентов.
Профессор Воробьев убежден, что большинству больных коронавирусом не требуется госпитализация.
«До 90% больных можно лечить дома. У нас зачастую людей увозят в ковидарии, убеждая, что им можно помочь только в больнице. Апеллируют высоким поражением легких на КТ. Но это не медицинские показания и даже не социальные. На самом процент “матового стекла” на снимке не имеет никакого отношения к реальному состоянию больного. У нас нет стандартизированных показаний для госпитализации. В других странах есть стандарты, а у нас только приказы – документы, с которыми нельзя работать. Во всем мире госпитализируют больных с функциональными недостаточностями, с признаками острого коронарного синдрома и т.д. Например, длительная высокая температура также не повод ложиться в больницу. Но повод начать серьезное лечение гормонами. Для этого не обязательно ехать в ковидарий», – убежден врач.
Ранее профессор Воробьев объяснил, почему закон о QR-кодах в России не примут. А вирусолог Чепурнов призвал ориентироваться только на количество антител к коронавирусу.
Зеленая и красная зоны: как врачи Института имени Склифосовского лечат инфицированных пациентов
Марьяна Шевцова
Московские стационары переоборудуют для лечения больных коронавирусом. Во вторник, 24 марта, корреспондент «Вечерней Москвы» побывала в НИИ скорой помощи имени Склифосовского, в котором уже открылись корпуса для зараженных инфекцией.
В кратчайшие сроки — всего за три дня — переоборудовали два действующих корпуса для тех, кто заболел коронавирусом или же поступил с подозрением на эту инфекцию. Помещения рассчитаны на 80 госпитальных и 26 реанимационных коек, в них работают более 200 медицинских работников.
В «зеленой» зоне идет привычная работа: врачи в белых халатах, посетители с передачами для пациентов. Но вход в «красную» зону посторонним строго запрещен. Туда могут попасть только специально обученные врачи. Прежде чем зайти, они надевают защитный костюм. Общение между медиками происходит по рации.
— Работаем посуточно, — рассказывает врач Наталья Столбова. — Иногда бывает, что подменяем коллег.
Работа в такой обстановке для всего медперсонала очень ответственная. Все врачи понимают, что от них зависит очень многое, поэтому готовы жертвовать личным временем, отдыхом, сном и даже возможностью поесть.
В работе очень помогают современные технологии. Благодаря Единой медицинской информационной аналитический системе врачи в «красной» зоне вводят в компьютер все полученные данные пациентов, а медики из «зеленой» зоны моментально видят их у себя на экране. Это и быстро, и безопасно.
— Когда пациент только поступает к нам, у него берут целый ряд анализов, — рассказывает ведущий научный сотрудник института Владимир Кулабухов. — Наша лаборатория обладает возможностью проводить анализы, результаты получаем в течение одного дня.
После того как у человека подтверждается или, наоборот, опровергается коронавирус, его тут же распределяют в соответствующее отделение.
— В зависимости от того, чем болеет пациент, он получает необходимое ему лечение, — уточняет Кулабухов.
В палатах для тех, кто находится на карантине, сделаны максимально возможные комфортные условия.
— Все палаты имеют собственный душ, туалет, везде есть бесплатный доступ к беспроводному интернету, компьютер с доступом в интернет, — отметил он.
Кроме того, больные получают трехразовое питание и могут перекусить тем, что им передадут родные.
Владимир Кулабухов добавил, что по принятым во всем мире стандартам анализы на коронавирус берут три раза: на первые, третьи и десятые сутки.
— Если они все отрицательные, то человека выписывают, — пояснил он.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Сергей Петриков, директор НИИ скорой помощи им. Склифосовского:
— Строители за три дня возвели санпропускники, полностью изменили в этом корпусе маршрутизацию — внутри теперь все разделено на грязные и чистые зоны, они не пересекаются между собой. Мы начали работать в пятницу, на данный момент практически все койки заполнены. Остаются большие резервы в реанимационных койках, потому что большая часть пациентов находится не в тяжелом состоянии. В данный момент всего два пациента у нас находятся на искусственной вентиляции легких. Я считаю, что лучше перебдеть. Город идет таким же путем. Меры, которые реализуются в Москве, идут с опережением. Столица очень серьезно подготовилась. Много стационаров готово к приему таких пациентов.
КСТАТИ
С пациентами работают мультидисциплинарные бригады врачей, в составе которых есть анестезиологи-реаниматологи, терапевты, пульмонологи, эпидемиологи и инфекционисты. В распоряжении медиков все необходимые медикаменты, мобильные системы обеззараживания помещений, средства индивидуальной защиты.
Доктор хаос. Москва снова не готова к COVID: пациенты заражаются в больницах, врачей и лекарств не хватает, лечат только «тяжелых»
Анастасия Михайлова
Летняя передышка от коронавируса не помогла медицинской системе Москвы и области отладить процессы: в больницах по-прежнему царит хаос с диагностикой и разделением на красную и зеленую зоны. В результате те, кого госпитализируют с любым другим заболеванием, часто заражаются коронавирусом. Отделения, в которых происходят заражения, не закрывают на карантин, в итоге здоровые попадают в красную зону, а больные — наоборот, в зеленую, где заражают других. The Insider рассказывает несколько историй людей, заболевших в больницах и столкнувшихся с очередями, нехваткой врачей и лекарств.
Как заразиться в больнице
Из-за общего хаоса в Москве участились случаи, когда люди заболевают коронавирусом в больницах, где лежали с совсем другими проблемами. В августе мать Сергея Новикова, 72-летняя Любовь Викторовна попала в 67-ю клиническую больницу в районе Хорошево-Мневники, где только в одном из корпусов лечат больных с коронавирусом, остальные работают в обычном режиме. Сначала у Новиковой подозревали аритмию, но потом женщине поставили диагноз «абсцесс печени», при этом тесты на коронавирус были отрицательные.
«Ее привезли на скорой в десять вечера, и только в половине четвертого утра положили в отделение хирургии. Все это время в одной ночной рубашке она находилась в приемном отделении в полуподвальном помещении и продрогла», — рассказывает Новиков. Через полторы недели Новикова пошла на поправку, и врачи стали говорить о ее выписке, но у женщины начался сильный кашель. Рентген показал пневмонию, при этом женщина еще неделю оставалась в хирургическом отделении. Новиков, встревоженный, что мама по телефону плохо разговаривала и явно плохо себя чувствовала, дозвонился до дежурного врача, и Любовь Викторовну перевели сначала в обычную реанимацию, а на следующий день — в реанимацию для пациентов с COVID.
«Это было воскресенье, я позвонил врачу, она мне сказала, что состояние у мамы «вроде как более или менее ничего». Когда я позвонил в понедельник, она сказала, что у мамы был инсульт и состояние тяжелое. Во вторник нам перезвонили из больницы и сказали, что она умерла», — рассказывает Новиков. Он уверен, что коронавирусом его мать заразилась в больнице, в свидетельстве о смерти в качестве одной из причин указана «коронавирусная инфекция». Но отделение второй хирургии, откуда ее забрали в реанимацию, закрывать на карантин никто не стал, говорит Новиков.
Про заражения в 67-й больнице рассказывают еще два человека – Татьяна Сивакова и Андрей Петров – их мамы лечились в этой больнице и заразились коронавирусом, мать Сиваковой удалось спасти, а мать Петрова умерла.
Медики 67 больницы принимают благодарности в Instagram
Красно-зеленые зоны
Разделения на коронавирусных больных и остальных не происходит: людей без симптомов на скорой помощи привозят в закрытые под лечение коронавируса больницы, где они заражаются, а пациентов с симптомами – наоборот, оставляют в обычных отделениях, где они заражают других. Такая история в октябре произошла с семьей Марии в подмосковных Мытищах.
«Моему дедушке 93 года, у него сердечная недостаточность и скапливается вода в легких, ее надо было откачать, — рассказывает Мария. – В поликлинике дедушке дали направление на операцию в Королев, но, чтобы туда попасть, нам сказали вызвать скорую и показать направление». Скорая приехала только глубокой ночью, и дедушку отвезли не в больницу города Королева, а в Мытищинскую клиническую больницу, закрытую на лечение коронавируса.
«С ним была моя мама, она показывала направление из поликлиники и говорила, что нужно везти в Королев, но дедушку все равно отвезли в больницу в Мытищах», — говорит Мария. Там пенсионера приняли, провели операцию и оставили в красной зоне почти на сутки. А потом позвонили ничего не подозревающим о красной зоне родственникам и отругали, что оставили там пожилого человека. В итоге, по словам Марии, он заболел коронавирусом, а от него заразились и ее родители, которые в свои 65+ тоже в группе риска.
«Дедушку в итоге госпитализировали в специализированный госпиталь в Зеленограде, а маму с кашлем, всеми симптомами и 30% поражением легких – в городскую больницу Сергиева Посада с подозрением на панкреатит», — рассказала Мария. Мама, по ее словам, попала не в профильный госпиталь для пациентов с коронавирусом, а в общую палату хирургического корпуса, где лежат люди после операций без симптомов коронавируса.
Новые протоколы: брать только тяжелых
В начале октября жительница Москвы Анастасия Лобада устроила скандал в 220-й поликлинике. Она утверждала, что ее муж с температурой 39 градусов просидел в очереди на КТ семь часов. Его доставили туда на скорой помощи, в очереди было десять человек. На следующий день департамент здравоохранения Москвы признал, что проблемы в поликлинике были и даже принес извинения. «Количество пациентов с подозрением на коронавирус в наших КТ-центрах резко увеличилось. Пациенты поступают как по направлению скорой, лечащего врача, так и самотеком. Конечно, это отразилось на времени ожидания. Администрация ГП № 220 прикладывает все усилия для скорейшего приема пациентов», — гласит официальный ответ ведомства.
С апреля этого года в городе должны были открыться 45 амбулаторных КТ-центров для больных c COVID или с подозрением на COVID. Но как оказалось, не все из них работают. Корреспондент The Insider обошел шесть поликлиник из этого списка и обнаружил, что красные и зеленые зоны с отдельным входом для пациентов с коронавирусом были организованы только в трех из них. В поликлинике №46 на Курской сообщили, что учреждение не работает с больными коронавирусом, а в поликлинике №3 на Маяковской и аппарат для проведения компьютерной томографии и вовсе оказался сломан. Но даже если бы в городе работали все 45 центров, чтобы охватить всех заболевших (из расчета 5 тысяч человек в день в Москве), им нужно было бы принимать по 111 человек каждый день без выходных.
Разумеется, КТ назначают и проводят далеко не всем. Как рассказал The Insider на условиях анонимности врач скорой помощи, в сентябре все бригады получили новые протоколы для оценки состояния больных. В частности, в них содержатся рекомендации отвозить на КТ только тех, у кого по 3-4 дня не спадает высокая температура (39 градусов), а сатурация (уровень кислорода в крови) упала до 92 или ниже – то есть очень тяжело больных пациентов, которым фактически уже нужны кислородные маски. Два человека, переболевших коронавирусом в легкой и средней форме в октябре, подтвердили The Insider, что им не дали направления на КТ.
Очередь из скорых в 220 поликлинику 7 октября
При этом в самих поликлиниках скапливаются огромные очереди к дежурным врачам, обычного приема больные с температурой могут ждать по несколько часов. «На моих глазах двое упали в обморок», — рассказал The Insider один из переболевших коронавирусом.
Неделю назад в Москве стали отказывать в проведении бесплатных ПЦР-тестов без назначения врачей – например поликлиники №6 и № 13. На портале госуслуг исчезла возможность электронной записи для прохождения ПЦР, а при попытке записаться по телефону в нескольких поликлиниках корреспонденту The Insider предложили пройти тест через две недели.
Для сравнения, в США можно пройти тест и получить результат бесплатно в течение одного дня, рассказывает писательница Татьяна Веденская, которая живет в Северной Каролине. При этом там контакт с медперсоналом и другими пациентами сведен к минимуму – набор для взятия мазка передают прямо в окно машины и оттуда же и забирают после того как человек мигает фарами. Никаких общих очередей и многочасовых ожиданий.
Новые госпитали: студенты и нехватка лекарств
Казалось бы, проблему должны решить новые госпитали, открытые специально для лечения COVID. Но и там наблюдается дефицит врачей и лекарств, а вместо младшего медперсонала в некоторые учреждения нанимают студентов на полставки.
В начале октября Надежда Ивановна Петяева попала с коронавирусом в новый госпиталь, развернутый на базе родильного дома 72-й Городской клинической больницы. На момент госпитализации у женщины несколько дней держалась температура 39 градусов и было зафиксировано 30% поражения легких:
Когда меня туда привезли, я увидела, что там человек пять бегает: один давление меряет, другой сатурацию, кто-то анализы развозит. Было полное ощущение, что вы в больнице и вас сейчас будут лечить. Но не тут-то было. Сначала ко мне никто не приходил – не было врачей, только медсестры температуру измеряли. Потом пришел врач и говорит – что вы переживаете, мы сначала лечим тех, кому очень плохо, кто в реанимации, вами займемся по мере возможности. И тут мне еще больше поплохело. Стало понятно, что никто нами тут заниматься не будет.
По словам Надежды Ивановны, медсестры не давали пациентам никаких сильнодействующих лекарств, только ставили капельницы с физраствором и делали обезболивающие уколы. А в беседах признавались, что в больницу просто еще не завезли лекарства. Спустя сутки женщина написала отказ от лечения. А ее сын добился госпитализации Петяевой в другую клиническую больницу.
Про нехватку медперсонала и лекарств рассказал The Insider и сотрудник нового клинического госпиталя в Перово, развернутого на базе Московского медико-стоматологического университета им. Евдокимова. По его словам, в госпитале нехватка врачей – в отделение, куда будут переводить пациентов после реанимации, нанимают стоматологов, вместо младшего медперсонала берут студентов на полставки, а вместо костюмов химзащиты выдали малярные костюмы. При этом пока в госпиталь доставили только полтора десятка больных — в больнице нет лекарств.
«Мы столкнулись с новым явлением»: врач рассказала о работе COVID-госпиталя
— Как проходит ваша смена, в каких условиях работает и отдыхает коллектив?
— Мы работаем сменами по восемь часов. Такой график, как показал опыт, достаточно терпимый, его выдерживают все. У нас хорошие условия, и если человек нуждается по какой-то причине в передышке и хочет выйти — он может это сделать. Всегда на месте есть второй доктор или ординатор, вторая медсестра, которые могут подменить. У нас достаточно средств индивидуальной защиты, чтобы изредка позволять себе коротенькие перерывы.
— В каких условиях и где проживает персонал COVID-госпиталя? У вас есть возможность видеться с семьёй?
— Все врачи живут отдельно, в семьи не возвращаемся. Если позволяет обстановка, домой могут поехать сотрудники, которые живут одни. Здесь, в клинике, мы создали прекрасные условия — четырёхразовое питание, отдельные палаты. Персонал полностью снабжается едой, водой и средствами для ухода. Лично я свою семью не видела уже два месяца, общаемся дистанционно. Внучка, наверное, скоро перестанет узнавать.
— Как справляетесь психологически? Насколько персонал оказался готов к работе в новых условиях?
— Вы знаете, мы все готовились и были готовы. Первая неделя была самая неустойчивая, ведь трудно лечить то, что ты пока ещё не узнал, не пощупал, первый раз сталкиваешься с этим. Мы действительно столкнулись с абсолютно новым и незнакомым явлением.
С опытом появляется некоторая уверенность, возможность прогнозировать ситуацию с каждым пациентом. А это очень важно для работы каждого врача. И поэтому нам стало значительно спокойнее работать.
Уже на второй неделе стабилизировалось психологическое состояние и сотрудников, и врачей. Общий фон выровнялся, и сейчас он достаточно устойчивый. Как руководителя, который находится в «красной зоне», меня волнует, насколько хватит запаса прочности, ведь усталость будет накапливаться. На всякий случай мы готовим себе потенциальный резерв — вдруг кому-то потребуется передышка.
— Как устроена «красная зона», в которой содержатся инфицированные? Как контролируется доступ сотрудников к этим помещениям?
— Попасть туда можно через специальный шлюз, который исключает возможность проникновения инфекции в чистые помещения. Мы знаем всех, кто выходит на смену в «красной зоне». В «зелёной зоне» мы отслеживаем их состояние, проводим измерение температуры. Дальше проверяется правильность надевания защитных средств: если всё нормально — мы впускаем в «красную зону».
Всех заканчивающих смену проверяют специальные сотрудники шлюза «красной зоны», прямо в защитной одежде обрабатывают специальным дезраствором на спиртовой основе. И только после этого персонал проходит на дезинфицирующие коврики — к месту снятия защитной одежды. Там они раздеваются по всем правилам и отправляются в душевые, а потом уже в чистую зону.
— Такие меры защиты, казалось бы, должны давать 100%-ную гарантию безопасности. Почему же мы периодически слышим о врачах из больниц, из таких вот «ковидариев», которые заразились или даже умерли?
— 100%-й гарантии быть не может никогда, это невозможно. Нельзя исключать и человеческий фактор — кто-то где-то не уследил. Вирусная нагрузка большая, особенно в отделениях реанимации. Очень многое зависит от каждого сотрудника, насколько жёстко он соблюдает требования санитарно-эпидемиологического режима.
— Расскажите о ваших пациентах. В каком состоянии они находятся? Каков процент тяжёлых случаев?
— Есть большое количество тяжёлых пациентов, но в целом ситуация у нас не отличается от общей статистики. В среднем у нас 12—13% пациентов находятся в реанимационном отделении. Практически все они либо на инвазивной, либо на неинвазивной — масочной — искусственной вентиляции лёгких. В остальных отделениях практически 80% пациентов находятся на кислородотерапии — у каждой койки есть кислород.
— Сколько всего пациентов в вашем «ковидарии»?
— В последнюю неделю количество пациентов колеблется от 127 до 134 человек.
— Как по состоянию пациента можно определить, что самый опасный момент пройден и человек идёт на поправку?
— В первую очередь важна оценка состояния пациента врачом. Есть много симптомов: нормализация температуры, улучшение общего состояния, уменьшение слабости. Во-вторых, важен обязательный лабораторный анализ, по которому должно быть видно снижение количества воспалительных белков до практически нормальных значений. И конечно, нужна отчётливая положительная динамика при компьютерной томографии.
— Какие способы лечения показали наибольшую эффективность? Испытывает ли Московский университет инновационные методы или экспериментальные препараты?
— Каждый день в 12 часов у нас проходит консилиум по видеосвязи. Этого, возможно, нет в других клиниках. В нём принимают участие доктора наук, все наши признанные авторитеты, сотрудники Московского университета, нашей клиники. Мы обсуждаем наиболее сложных пациентов «красной зоны». Есть возможность просмотреть КТ, каждый анализ, отследить динамику. Коллеги в курсе всех последних рекомендаций и исследований, которые ведутся в этой области.
Алгоритм лечения, который разработан в нашей клинике, обновляется. За основу взяты российские методы лечения, рекомендации Минздрава и Департамента здравоохранения. И есть наши внутренние наработки, которые мы активно тоже используем. Согласно появляющейся информации и собственному опыту, постоянно вносим коррективы в схему лечения.
— Насколько вирус непредсказуем?
— Сам коронавирус предсказуем. Непредсказуемым является заболевший пациент, его индивидуальное состояние здоровья. В зависимости от сопутствующей патологии болезнь может протекать очень по-разному.
— Что вы можете посоветовать людям, которых эта беда, к счастью, не затронула?
— Всем нужно соблюдать меры предосторожности. Сейчас майские праздники, в которые особенно важно не поддаться соблазну и остаться дома. Я понимаю, что погода хорошая, тепло. Но болезнь есть, она не придумана. Она настоящая и действительно очень опасная.