Зеленое движение в гражданской войне что хотели
ЗЕЛЁНЫЕ (ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА)
Название
Название можно выводить из цвета лесов, в которых группировались и скрывались зеленые. Наименование «зеленые» вошло в официальный лексикон и делопроизводственные документы как красных, так и белых инстанций. «Зеленая» тема обыгрывалась в агитационной деятельности, художественной и публицистической литературе.
Характеристика
Нередко под зелеными понимают практически все нерегулярные, повстанческо-партизанские формирования, которые в той или иной степени противостояли красным и белым или, по крайней мере, существовали автономно от них. В этой интерпретации яркими представителями зеленых оказываются, например, Н. Махно или А. Антонов. Однако такое расширительное толкование представляется некорректным и бытует в основном в историко-публицистических сочинениях.
В более узком смысле зеленое движение – это один из способов самоорганизации широких масс крестьянства в Гражданской войне, сориентированный на защиту местных ресурсов и неучастие в войне, причины и цели которой оставались непонятными или чуждыми. Зеленое движение представляло собой не только вооруженную сторону общегражданского конфликта, но и способ выстраивания параллельного существования в условиях государственного давления.
Пик зеленого движения
В 1920 г. «зеленое» наименование передвинулось на восток, зеленые формирования появились на южном Урале.
Большевики, пришедшие к власти под лозунгом социального раскрепощения и окончания войны, уже летом 1918 г. начали избирательно использовать призыв в новосозданную РККА. Осенью 1918 г. последовал первый большой призыв, вызвавший волну восстаний и массовое уклонение.
Призывы продолжились, и крестьянство продолжало отвечать абсентеизмом или сопротивлением. Советское государство создало инфраструктуру «выкачивания» дезертиров из деревни. Это Центральная, губернские, уездные и кое-где волостные комиссии по борьбе с дезертирством, революционные военные трибуналы, система агитационных мероприятий, оперирование периодическими амнистиями для дезертиров. В июне 1919 г. было решено не производить следующих мобилизаций, а сосредоточиться на изъятии из деревни дезертиров. Усилия советского государства в этом направлении вызвали сравнительно организованное сопротивление крестьянства, вылившееся в зеленое повстанчество июня – июля 1919 г.
Массовой базой зеленого движения было столь же массовое дезертирство из РККА, а также из некоторых белых армий. Дезертиры в РСФСР делились на «злостных» и «по слабости воли». При миллионах случаев дезертирства (учитывая нередкое повторное дезертирство) около 200000 злостных дезертиров составляли базу активного зеленого и иного повстанчества.
В центре страны
В середине мая 1919 г. с Новохоперского уезда Воронежской губернии пошла мощная повстанческая волна, наименованная «зеленовщиной». Она охватила смежные уезды Воронежской, Саратовской и Тамбовской губерний. Зеленые дезорганизовали тылы отступавших красных 9-й и 8-й армий Южного фронта, вызвали бегство местных уроженцев из рядов РККА. Главными объектами ненависти восставших были местные коммунисты и советские работники. Села, нередко под давлением уже восставших соседей, присоединялись к движению, формировали отряды, штабы, назначали комендантов. В соседних невосставших уездах активизировались дезертирские отряды. Энергичные карательные меры красных и изменение ситуации на фронте сравнительно быстро погасили зеленое движение в регионе. В войска ВСЮР влилась небольшая часть наиболее активных повстанцев, образовавшая при Донской армии два «народных» полка.
В центральных губерниях массовое движение охватило Тверскую, Костромскую, Ярославскую губернии. Многочисленное дезертирство в июне – июле превратилось в активное антибольшевистское вооруженное движение. Оно имело анклавный характер. Несколько значительных очагов возникло в Тверской губернии. Наиболее крупным стало Ясеновическое восстание. В Ярославской и Костромской губерниях выявилось три наиболее крупных очага: Угличский, Мышкинский и Мологский уезды; Пошехонский уезд и смежные районы Рыбинского и Тутаевского уездов с дальнейшим распространением на прилегающие уезды Вологодской губернии; Любимский, частично Даниловский уезды с переходом в костромские уезды.
В Костромской губернии выделялся также отдаленный Уренский край (пять волостей Варнавинского уезда, ныне территория Нижегородской области), который дал длительную борьбу, вплоть до 1922 г.
Зеленая армия, возглавлявшаяся эсерами, возникла в это же время на юге Нижегородской губернии. Штаб ее находился в лесу вблизи станции Суроватиха. Штабные структуры «армии» были разгромлены чекистами осенью 1919 г.
Север и Северо-Запад
На севере, в условиях дефицита хлеба и голода, деревня не в силах была ресурсно поддерживать зеленых. Поэтому вооруженные крестьянские отряды на фронтовой линии превращались в белых или красных партизан, при этом проявляя готовность сменить флаг при передвижении линии фронта по своим родным местам. В тылу же советского Северного фронта зеленые были в уездах Северо-Двинской, Вологодской, Олонецкой, Архангельской губерний.
Активное зеленое движение развивалось летом 1919 г. в Псковской, Витебской, Могилевской, Минской и других западных губерниях. Многие зеленые Псковщины взаимодействовали с белой Северо-Западной армией, частично переходили в ее ряды. Как раз псковские зеленые стали основой для «партизанских» формирований С.Н. Булак-Балаховича со специфическими понятиями о дисциплине и добыче.
На территории белорусских губерний не было структурированного белого движения, неоднократно менялась власть (советская, оккупационная германская, польская), государственные и административные границы и названия. В этих условиях крестьянский уход в леса в зеленые подкреплялся усилиями местной интеллигенции выстраивать национальные белорусские структуры власти. Часть актива Партии социалистов-революционеров планировала переворот в красноармейских частях, что оставило некие организационные следы. В результате в Западном регионе структуры сопротивления советской власти просуществовали до середины 1920-х гг. Они аккумулировались в рамках белорусской организации «Зеленый Дуб», савинковского Народного Союза защиты родины и свободы, структуры Булак-Балаховича, с опорой на второй отдел генерального штаба Войска Польского. Массовой основой этих организаций были профессионализировавшиеся зеленые кадры 1919-го года. В Смоленской губернии значительную роль в становлении и организации зеленого партизанского движения сыграли братья, офицеры А., В. и К. Жигаловы.
Крым, Кубань, Черноморье
В белом тылу зелеными именовались крестьяне, скрывавшиеся от мобилизаций и промышлявшие грабежом. Это Таганрогский округ ОВД, наиболее крестьянский по составу, Черноморская губерния, с осени 1919 г. и далее до крушения ВСЮР – Кубань, и горы Южного Крыма. Советское подполье и военное руководство стремилось организовать и политизировать их, превратив в «красно-зеленых».
После установления советской власти в Крыму, на Кубани, в Черноморье развернулось бело-зеленое движение, хотя оно включало уже не только и не столько крестьянско-дезертирские элементы, сколько осколки белых формирований, скрывавшихся офицеров, на Кубани – казаков, вновь поднявшихся против политики военного коммунизма.
Дезертирство и зеленое движение
Дезертирство из Красной армии было одинаково развито во всех губерниях, однако наименование «зеленые» употреблялось не везде. Оно неизвестно в Сибири и на Дальнем Востоке, на Среднем Урале, мало распространено в черноземных губерниях, в среднем Поволжье, на Украине. Аналогичными наименованиями в разных регионах служили «партизаны», «повстанцы», «повстанческие войска», наименования, сориентированные на фигуру вожака, как «махновцы», «григорьевцы», «антоновцы», «вакулинцы». Это представляется неслучайным. Зеленое движение локализовалось, в основном, в великорусских неземледельческих губерниях. Данное наблюдение формирует пространство для изучения его как формы самоорганизации великороссов в условиях кризиса и государственного давления. Народный социалист С.С. Маслов оценивал зеленое движение как один из путей социального взросления русского народа, попытку соорганизоваться снизу.
Зеленое движение также сопрягают с идеологией и практикой «третьей силы» в Гражданской войне. Однако оно не может рассматриваться в качестве таковой. Позицию третьей силы пыталась осуществить ПСР, однако без политического результата. Зеленое движение было прежде всего самооборонческим, ответным, попыткой устроить существование в условиях агрессии государства. Массовые зеленые выступления обладали мощной силой, но слабым организационным потенциалом.
«Зеленые» кадры пытались использовать политические силы: социалисты-революционеры, белые и красные в вооруженной борьбе. Эсеровской руководство повстанчеством в Черноморской губернии создало осенью 1919 г. Комитет освобождения Черноморской губернии. Однако выход на политический уровень очень быстро привел к подчинению вооруженных сил Комитета большевикам и потере местным ополчением собственно черноморского лица. В 1920 – 1922 гг. идею крестьянской войны против большевиков вынашивал Б. Савинков, рассчитывая, в частности, на многочисленные кадры зеленых западных губерний. Однако в военном отношении план оказался фантастичным. Белорусская партия «Зеленого Дуба» вынуждена была во все большей степени ориентироваться на Польшу, пытаясь продолжать антибольшевистскую борьбу в 1921 – 1922 гг. и далее. Чем более зеленое движение организовывалось и попадало под внешнее политическое руководство, тем менее «зеленым» оно становилось.
Наиболее классические явления в области зеленого движения совмещают внешнее наименование – обывателями, белыми и красными военными инстанциями – и самоназвание самих повстанцев.
Вожаки
Зеленое движение неизбежно соприкасалось с иными более или менее массовыми выступлениями и движениями периода Гражданской войны: мешочниками, уголовниками, движениями в защиту церкви и др. Известно, что зеленые часто принципиально отделяли себя от уголовников.
В военном отношении зеленым со стороны РСФСР противостояли, помимо структур по борьбе с дезертирством, партийные и прочие добровольческие отряды, местные формирования (караульные и т.п.); наиболее организованной силой выступали войска ВОХР, позднее ВНУС, а также регулярные части РККА.
В ходе подавления зеленых восстаний красными проявлялась жестокость в виде внесудебных расправ, сожжений населенных пунктов (село Саметь Костромской губернии, Малиновка Саратовской губернии и др.)
Зеленое движение трудно изучать из-за его слабой структурированности и скудости внутренней документации. На настоящий момент существует общий абрис этого движения, а также целый ряд разработанных региональных сюжетов: тверской, ярославско-костромской, олонецкой, прихоперской «зеленовщины», рад современных исследований о проблемах борьбы с дезертирством из РККА в годы Гражданской войны.
Фольклор
Зеленые породили свой фольклор, преимущественно частушечный. В прессе и агитации белых и красных зеленых изображали уничижительно. Дезертир и зеленый как темный, сбитый с толку трудящийся – неизменный персонаж советской агитационной литературы. Этой темы в своем творчестве коснулись, например, Д. Бедный и В. Маяковский.
Зеленые в Гражданской войне: крестьяне против белых и красных
Как белые, так и красные уничижительно высказывались о зеленых. О них слагали частушки, изображая в виде дезертиров, глупых, сбитых с толку людей. Сами же зеленые высказывались о себе как о защитниках малой родины. Кем же они были на самом деле – бандитами или смельчаками, посмевшими бросить вызов белым и красным силам?
Зарождение зеленого движения
Свержение императора, приход к власти большевиков, внешняя военная агрессия – все это привело к краху вековых жизненных устоев простого народа. В стране царила анархия, все дрались со всеми. Сложнее всего в этих условиях было крестьянам. С одной стороны, они понимали, что остались абсолютно незащищенными. С другой стороны, страшились перемен, поскольку не знали, что их ожидает в будущем.
В 1918 году в Гражданской войне, кроме белых и красных, возникла третья сила – зеленые. Их главная цель – защитить малую родину. Поначалу зеленоармейцы сохраняли нейтралитет. Они не примыкали ни к красным, ни к белым. Хотя обе стороны хотели получить мощную крестьянскую поддержку.
Иностранцы описывали подразделения зеленых как крепкую группу солдат. Они были одеты в крестьянские одежды, не имели военной формы. Ездили с простым зеленым флагом и такого же цвета нашивками на одежде. Но, несмотря на невзрачный вид, это была сильная армия. Крестьяне лишь на первый взгляд казались мирным сословием. На самом деле они постоянно воевали между собой. Любой конфликт заставлял их браться за вилы и топоры. Они готовы были любой ценой отстаивать свои интересы.
Требования крестьян к новой власти
В 1918 году Россия вышла из Первой мировой войны, крестьяне начали массово возвращаться домой. Их главное желание – отдохнуть от военной службы, возродить деревню. Но к крестьянам сразу же начали наведываться белые и красные. Первые призывали сражаться за старый мир, вторые – за идеалы революции. Иногда еще заглядывали интервенты, рассчитывающие поживиться за счет беззащитных слоев населения.
Конечно, никто и не думал идти навстречу крестьянам. Белые и красные дрались за свои идеалы. Зеленые же оставались в стороне, их не трогали. Но затишье было временным.
Зеленое движение
Красные еще осенью 1918 года объявили большой призыв в РККА. Основа армии – это рабочие и крестьяне. Последние оказали серьезное сопротивление. Большевики столкнулись с массовым уклонением. Тогда власти создали комиссии по «выкачиванию» дезертиров из сел. Проводили агитации, показательные военные трибуналы, периодические амнистии для дезертиров.
Летом 1919 года было решено не объявлять о мобилизации, а собрать из деревень всех уклонистов. Вот тогда зеленые пошли в бой. Сами большевики делили дезертиров на две категории: «по слабости воли» и «злостные». Первые не представляли никакой опасности, они по несколько раз убегали из армии. Вторые оказывали сопротивление. Именно злостные дезертиры стали базой зеленого движения. Таких было около 200 тыс. человек.
Война зеленых против белых и красных
В середине 1919 года положение зеленых было настолько сильным, что красные и белые спрашивали у командиров крестьян разрешения на проход через деревню. Заняв центральные губернии, большевики начали давить на зеленых, заставляя присоединиться к РККА. В ответ крестьяне дезорганизовывали тылы красных, провоцировали массовое дезертирство.
Зеленое движение ненавидело всех советских работников, коммунистов. Их изгоняли из деревень. Очень часто на призыв одного восставшего села отзывались соседние. Крестьяне присоединялись к восстанию, формировали свои штабы, выбирали комендантов. Но уже к осени 1919 года пыл зеленых поубавился. Причина кроется в карательных мерах большевиков, а также отсутствии ресурсов.
Лидеры зеленого движения
К зеленым причисляют всех, кто противостоял белым и красным. Но это неверно. В период Гражданской войны было много партизан, повстанцев. Такие отряды ориентировались на вожака. В разных регионах были « вакулинцы», «махновцы», «антоновцы» и другие. Они действовали обособленно, не всегда преследовали благие намерения, занимались грабежом. Отдельные отряды работали то на красных, то на белых.
Зеленое движение в основном было сосредоточено в великорусских неземледельческих губерниях. Это была третья сила в Гражданской войне, пытавшаяся сохранить самостоятельность. Историки расценивают восстание крестьян как попытку соорганизоваться снизу в период, когда страна погрузилась в хаос.
Лидерами зеленого движения были местные жители, прошедшие Первую мировую войну. Они имели чины обер- или унтер-офицеров. Известно как минимум о двух самых ярких представителях крестьян. В Ряжской губернии восстанием управлял Сергей Никушин. А в Ярославской губернии – Георгий Пашков. О них хорошо известно благодаря дневникам, которые вели лидеры зеленых.
Конспект по истории на тему “Зелёное движение в годы гражданской войны”
Онлайн-конференция
«Современная профориентация педагогов
и родителей, перспективы рынка труда
и особенности личности подростка»
Свидетельство и скидка на обучение каждому участнику
Зелёное движение в годы гражданской войны
Во время Гражданской войны существовало отдельное формирование – «зеленые» так называемая «третья сила». Она противостояла всем – белогвардейцам, большевикам, заграничным интервентам. Зелёное движение в годы Гражданской войны, лидеры – Н. И. Махно, А. С. Антонов, атаман Булак-Балахович (Зеленый) старались придерживаться нейтралитета. Однако это удавалось только до 1919 г. Потом оставаться в стороне стало невозможным.
Зеленоармейцы-лидеры собирали людей преимущественно из казачьих и крестьянских вооруженных формирований. «Зеленое» движение набирало обороты, эсеры и меньшевики попытались воевать на две стороны, создав программу «Третий путь». Согласно ей, противниками становились большевики и белые, лидерами которых были Деникин и Колчак. Однако эсеры промахнулись со своими планами, настолько они были далеки от крестьян и не смогли завоевать их расположение.
Цели зеленого движения
Итоги «зеленых» в Гражданской войне
Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.
Факты и размышления о роли «зеленого» движения в Сибири в годы Гражданской войны
Материал заимствован со страниц интернета.
Гражданская война – явление ужасное и разрушительное для любого общества. «Правых» и «виноватых» здесь найти намного сложнее, чем в конфликтах межнациональных и межгосударственных, уже, хотя бы, в силу того, что гипотетический враг не может быть в полной мере ассоциирован с чужаком, иноземцем, покусившимся на суверенитет народа или государства. Такого рода конфликты раскалывают общество, ставят по разные стороны баррикад единоверцев, соплеменников, а, зачастую, и кровных родственников. Такие войны, как правило, не знают международных норм права, стороны, вспоминая все старые обиды, предпочитают разбираться «по-свойски», что, нередко, выливается в особо жестокие формы противостояния. При это, случается, стороны весьма расплывчато представляют себе те цели, за которые они, собственно, и борются. Но за этот набор общих, нередко лишенных какой ли конкретики идей и образов, брат идет на брата, сын на отца, отец на сына. В этом, мне кажется, и есть главная трагедия всех гражданских войн.
Гражданская война, охватившая, подобно пожару, Россию в конце первой четверти 20 века, является одной из наиболее кровопролитных конфликтов подобного характера за всю историю человечества. Это, во многом, обусловлено и тем, что сторон, принимавших в ней участие, было не две (как, например, в Гражданской войне в США в середине 19 века), и даже не три. Множество разношерстных группировок, течений, войсковых объединений, армий и прочих формаций вело бескомпромиссное противостояние друг с другом. Само деление на «красных» и «белых» весьма условно, ведь на всех театрах той войны эти силы имели свой собственный колорит, преследовали свои цели (что более актуально для белого движения), и, само собой, использовали различные методы в борьбе. Но даже при такой условной цветовой дифференциации, историки выделяют и третье течение – «зеленое». Кто же такие эти зеленые? У большинства людей, услышавших этот термин, в первую очередь возникнут ассоциации с легендарным Батькой Махно и его повстанческой армией на Украине. Но махновщина – лишь один из наиболее ярких примеров таких сил в годы Гражданской. «Зелеными» назывались те, кто представлял «третью силу». Они не были сторонниками рухнувшего режима, но, как оказалось, с большевиками им тоже было не по пути. Это были люди, так или иначе, видевшие свою альтернативу в вопросе государственного устройства. Среди зеленых были и левые (те, кого, в общем то, сама по себе власть советов устраивала – не устраивали конкретно большевики), и правые (бывшие противниками самой идеи устройства советского государства), и те, кто вообще, нередко, не имел каких-либо политических предпочтений и вел локальные боевые действия «за родную деревню».
Сибирь пылала в огне контрреволюционных движений, которые «замирялись» большой кровью.
Помимо отрубания голов, роговцы четвертовали, распиливали, сжигали живьём. Сибирский писатель В. Я. Зазубрин в 1925 г. встретился с партизаном Ф. А. Волковым, который согласился передать в новониколаевский краеведческий музей «на историческую память» ту самую двуручную пилу, которой он вместе с женой казнил приговорённых. Председатель Кузнецкого РИКа Дудин на зазубринской записи рассказа Волкова начертал: «Факт распилки колчаковских милиционеров Миляева и Петрова общеизвестен и в особых подтверждениях не нуждается». Даже не учитывая тот факт, что с трудом верится в то, что распилили лишь двух «колчаковцев», уже само по себе подобное деяние о многом говорит. По подсчетам историков, трехтысячный Кузнецк потерял около 800 своих горожан. Убивали священников, интеллигентов, зажиточных горожан и всех тех, кто казался «чужеродным элементом». Через несколько дней Рогов уехал освобождать от «белогвардейской нечисти» Щегловск. А 29 декабря 1919 года был арестован по решению революционного трибунала. Но уже в феврале следующего года не только реабилитирован, но и получил из партийной кассы Новониколаевска (Новосибирска) 10 тысяч рублей(!) в знак признания заслуг перед революцией. Ему даже пообещали работу в партийных органах. Но Григорий Рогов, сославшись на болезнь, уехал в свою Жуланиху Алтайского края, где родился и откуда начал свой революционный путь. Он мечтал создать там «коммуну без белоручек и кулаков». Там он и начал снова собирать охочих людей, 2-го мая подняв открытый мятеж. Коммунисты, естественно, тут же признали его «белогвардейцем», припомнили все его преступления (за которые ранее они его награждали) и объявили врагом революции. К июлю 1920 г. роговские банды были ликвидированы, сам Рогов по одной версии был убит, по другой – застрелился.
В конце июня – начале июля 1920 г. восстало население Степного Алтая. Первоначально новый мятеж охватил Александровскую, Алексеевскую, Ключевскую, Михайловскую, Покровскую, Родинскую и Сосновскую волости, находившиеся на стыке Змеиногорского, Славгородского и Семипалатинского уездов. Затем восстание стало стремительно распространяться в северном и северо-западном направлениях, захватив и юго-восточную часть Павлодарского уезда. Мятежники сформировали Народную повстанческую армию, имевшую 12 полков. По оценкам штаба 26-й стрелковой советской дивизии, численность Народной повстанческой армии достигала 18 тысяч человек. Ключевыми фигурами среди ее командиров являлись бывший комиссар 1-го Алтайского полка партизанской армии Е.М. Мамонтова Ф.Д. Плотников (житель села Высокое Боровской волости Барнаульского уезда, бедняк по своему имущественному положению) и уроженец станицы Ямышевской Павлодарского уезда есаул Д.Я. Шишкин.
Плотников до поры до времени не вызывал никаких подозрений у советской власти. Впрочем, сама по себе советская власть не была ему чужда, ибо лозунгом восстания было “Советы без коммунистов!”. Именно узурпация коммунистами власти вызывала недовольство местного населения. К тому же, бывшие партизаны не желали поступать на службу в Красную армию, оказывали ожесточенное сопротивление продразверстке. Все эти причины в совокупности и дали толчок к выступлению. В 21-м году восстание было разбито, остатки повстанцев бежали в Китай. Плотникова власти, естественно, тоже окрестили «колчаковцем» (при том, что ранее он как раз воевал против Колчака), и когда в июле 20-го приказали арестовать его семью, обыск в доме «золотопогонника» показал, что практически никаким имуществом он не владел.
Восстание в Степном Алтае близилось к своему апогею, когда в Западной Сибири вспыхнуло еще два крупных мятежа. Сначала в первых числах июля восстало население нескольких волостей северной части Ново-Николаевского уезда, к которым вскоре примкнули жители смежных волостей Барабинского (Каинского) уезда и заобской части Томского уезда. В связи с тем, что повстанцы, захватив город Колывань, пытались превратить его в свою административную “столицу”, мятеж получил название колыванского. В документах советских органов достоверных сведений об общей численности его участников не встречается. Судя по разрозненным данным, содержащимся в донесениях командиров частей советских войск, подавлявших колыванское восстание, численность его участников едва ли превышала 5 тысяч человек. Инициаторами колыванского восстания и его главными военными руководителями являлись крестьяне и служащие села Вьюны Чаусской волости, а также сын колыванского домовладельца В.А. Зайцев. Причиной колыванского восстания была, вероятнее всего, политика продразверстки.
Осенью 20-го вспыхнуло восстание в Мариинском уезде, получившее название «лубковщины» (по фамилии руководителя восстания, крестьянина-середняка П.К. Лубкова). В разных документах численность восставших оценивается в 2,5 – 3 тысячи человек. Помимо продразверстки, это восстание носило идеологический оттенок. Бывший партизанский командир Лубков в начале 20-го года был арестован революционным трибуналом и приговорен к пяти годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора, что красноречиво говорит о его нелояльности к новой власти.
Очень часто причиной восточносибирских мятежей указывается большая концентрация там бывших колчаковцев и дезертиров из Красной армии, которых осенние холода повыгоняли их тайги. Это возможно, но абсолютизировать это явления как первопричину выступлений неправильно, ведь ядром повстанцев были не пришлые, а местные жители.
В середине октября 1920 г. вспыхнул мятеж в северо-западной части Красноярского уезда, в котором приняло участие население Зеледеевской, Михайловской, Мининской, Покровской, Сухобузимской, Шерчульской и Шилинская волостей. В начале ноября произошли восстания в Назаровской, Подсосенской, Сережской и Ястребовской волостях Ачинского уезда, а в середине ноября – в Амонашевской волости Канского уезда. Эти события принято ассоциировать в первую очередь с полковником А.Р. Олиферовым, который являлся самой крупной руководящей фигурой этого движения. Полковник был монархистом, и движение носило соответствующую окраску. Отряд полковника в течение осени 1920 – весны 1921 г. последовательно прошел с боями Красноярский, Енисейский, Томский, Мариинский, Ачинский и Минусинский уезды. Выступление носило антисоветский и антибольшевистский оттенок. Ядром сил были крестьяне и енисейские казаки. Воевали это люди довольно успешно (в частности, есть сведения об отряде под командованием четырех бывших белых офицеров, который выдержал 40-минутный штыковой бой с красным полком особо назначения и разбил этот полк). Однако, силы были не равны. В 21-м году повстанцы были разбиты, часть скрылась в тайге.
Летом 22-го года в Сибири появляется еще один одиозный «зеленый» командир – «Император тайги» И.Н. Соловьев. Казак из села Соленоозерского Енисейской губернии, он ранее воевал в армии Колчака, а после разгрома колчаковцев вернулся в родное село, решив вернуться к мирному труду. Но его арестовали как бывшего колчаковца и посадили в тюрьму в городе Ачинск. Оттуда он и бежал летом 1922-го года, затаив немалую обиду на советскую власть. Его отряд в разно время составлял от 50 до 1000 человек, причем на зиму большая часть отряда расходилась по домам, а весной возвращалась к атаману. Но сил все равно не хватало – у красных было в несколько раз больше людей, чем у Соловьева. Под началом атамана воевали те, кто не хотел и не мог мириться с советской властью в любом ее проявлении. Это движение носило характерные признаки «зеленой» силы – соловьевцы воевали за свой край, за свое понимание свободы и устройства жизни. Соловьев ненавидел большевиков, идейным белым он тоже никогда не был. Его отряды нападали на почтовые станции, отдельные части ЧОН и милиции, но большего он сделать не могли ввиду непропорционального соотношения сил. К 24-му году стало ясно, что дела плохи. Соловьевцы терпят ряд болезненных поражений в локальных столкновениях с красными, большая часть отряда расходится. Соловьев начинает вести переговоры с красными, те обещают ему личную свободу и амнистию всем его людям в обмен на «капитуляцию». На самом деле, никто не собирался выполнять обещанного. 4 апреля 24-го Соловьев выезжает на встречу с командиром Красноярского ЧОН Зарудневым, но по прибытии попадает в засаду чоновцев. Соловьева и пришедших с ним поймали и убили уже связанными. Остатки банды разбрелись по тайге.
В целом, оценивая влияние «зеленого» движения в Сибири в годы Гражданской войны, нельзя не отметить то, что оно было плохо организованным, и в следствие этого было заранее обречено на провал. Отряды поднимались на борьбу реагируя на конкретные ситуации в конкретных местах, руководимые своими командирами и преследуя свои цели. Отсутствие общей организации, идеологии, стихийность выступлений не позволили увенчаться успехом борьбе, которую вели недовольные властью большевиков. Часто эти выступления носили характер слепой агонии старых порядков и устоев и вообще не преследовали каких-либо стратегических или политических целей. Сказывалась и недостаточная подготовка, слабое вооружение восставших, ведь большинство из них были нерегулярными частями, хоть и нередко возглавлялись бывшими военными. Заметную роль играл и социальный состав участников этих формирований. Крестьяне, священники, бывшие офицеры, интеллигенция, казачество, маргинализированный элемент и т.д. – эти люди были настолько разными, по-разному видевшими то государство, тот порядок, за который они воевали, что сама идея объединения их под какой-то конкретной позицией кажется трудновыполнимой. На практике же это было практически невозможно. Зачастую они ограничивались идеей создания местных органов самоуправления, народной власти, поэтому, даже в моменты наивысшего своего успеха, не торопились идти за границы своей волости, что само по себе делало невозможным даже теоретическую консолидацию подобных сил в рамках единого движение. А советская власть к началу 20-х уже обладала достаточной силой, чтобы громить такие выступления поодиночке. В ряде случаев повстанцы своими жестокими действиями сами отталкивали от себя население и лишались социальной базы. Но, даже учитывая все это, нельзя не отметить то, что все эти выступления заметно тормозили распространение большевистской власти в Сибири. «Зеленая» Сибирь сопротивлялась до середины 20-х годов, надолго пережив и Колчака, и Семенова, и других руководителей белого и антибольшевистского движений. Во многом, это как раз было связано с тем, что повстанческое движение не имело единого фронта, зачастую разгораясь в тылу у большевиков, и его нельзя было подавить одним большим фронтальным наступлением.
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»