Зенна хендерсон что то блестящее
Зенна хендерсон что то блестящее
Пер. с англ. 3. Бобырь
Помните ли вы Депрессию? Эту черную тень, упавшую на Время? Это больное место в мировом сознании? Возможно, не помните. Возможно, это все равно что спрашивать, помните ли вы средние века. Но разве я знаю что-нибудь о ценах на яйца в средние века? А о ценах в эпоху Депрессии я знаю хорошо.
Я ничего не знала насчет яиц, когда она пришла к нам вечером. Ма только что вернулась домой после
c Перевод на русский язык, «Мир», 1978
12-часового рабочего дня: она ходила по домам убирать, и ей платили по 30 центов в час. Миссис Кливити жила с нами в одном дворе. Собственно говоря, так это место называлось из вежливости, ибо все мы просто пользовались одной душевой и двумя туалетами посреди двора.
— Я пришла узнать, не сможет ли одна из ваших девочек ночевать у меня эту неделю.
Говор у миссис Кливити был такой же медлительный, как и походка.
Единственным одиночеством, доступным ей при заботах о пятерых детях и двух комнатах, оставалась напряженная скрытность ее тайных мыслей, когда она мыла, убирала и гладила в чужих домах.
— Конечно, одна из девочек с удовольствием составит вам компанию.
Ее прищуренные глаза быстро обежали нас, и Ланелл поспешила укрыться в безопасности среди платьев в отгороженном углу другой комнаты, а Кати мгновенно присела за комодом.
Кажется, кирпич тоже умеет тревожиться.
Я сдалась без борьбы. Деньги на завтрак, каждый день целых десять центов! Ма не могла бы упустить такую благодать, такой дар небес, безошибочно спешащих помочь там, где гнет готов стать невыносимым.
Я чувствовала себя голой и беззащитной, когда стояла в своей тоненькой ситцевой пижаме, поставив одну босую ногу на другую, и ждала, пока миссис Кливити готовила постель.
Миссис Кливити взглянула на меня в тусклом свете спальни. У них было три комнаты на двоих! Неважно, что между спальней и кухней двери не было.
Итак, мы начали осмотр. За занавеской, в шкафу, под столом. Миссис Кливити заглянула даже в переносную печку, стоявшую в кухне рядом с двухконфорочной плитой.
Когда мы вернулись в спальню, я снова отважилась заговорить:
— Но с тех пор как я пришла, все двери заперты. Что могло бы.
Она повернулась ко мне. Едва ли она видела меня с такого расстояния.
Она была старше ма. Она была почти слепая. Она была из тех, о ком в Евангелии сказано: «Если сделаете для одного из них, то сделаете для меня».
Она раскрыла постель, и я забралась в серые, измятые простыни и, повернувшись к двери спиной, прижалась ухом к плоской, пахнущей табаком подушке. Я лежала в темноте неуютно и напряженно, чувствуя, как грузное тело миссис Кливити уминает постель рядом со мной. Наступила секунда тишины, потом я услышала ее почти беззвучные, на одном дыхании, слова: «Долго ли, о господи, долго ли еще?»
Зенна хендерсон что то блестящее
Пер. с англ. 3. Бобырь
Помните ли вы Депрессию? Эту черную тень, упавшую на Время? Это больное место в мировом сознании? Возможно, не помните. Возможно, это все равно что спрашивать, помните ли вы средние века. Но разве я знаю что-нибудь о ценах на яйца в средние века? А о ценах в эпоху Депрессии я знаю хорошо.
Я ничего не знала насчет яиц, когда она пришла к нам вечером. Ма только что вернулась домой после
c Перевод на русский язык, «Мир», 1978
12-часового рабочего дня: она ходила по домам убирать, и ей платили по 30 центов в час. Миссис Кливити жила с нами в одном дворе. Собственно говоря, так это место называлось из вежливости, ибо все мы просто пользовались одной душевой и двумя туалетами посреди двора.
— Я пришла узнать, не сможет ли одна из ваших девочек ночевать у меня эту неделю.
Говор у миссис Кливити был такой же медлительный, как и походка.
Единственным одиночеством, доступным ей при заботах о пятерых детях и двух комнатах, оставалась напряженная скрытность ее тайных мыслей, когда она мыла, убирала и гладила в чужих домах.
— Конечно, одна из девочек с удовольствием составит вам компанию.
Ее прищуренные глаза быстро обежали нас, и Ланелл поспешила укрыться в безопасности среди платьев в отгороженном углу другой комнаты, а Кати мгновенно присела за комодом.
Кажется, кирпич тоже умеет тревожиться.
Я сдалась без борьбы. Деньги на завтрак, каждый день целых десять центов! Ма не могла бы упустить такую благодать, такой дар небес, безошибочно спешащих помочь там, где гнет готов стать невыносимым.
Я чувствовала себя голой и беззащитной, когда стояла в своей тоненькой ситцевой пижаме, поставив одну босую ногу на другую, и ждала, пока миссис Кливити готовила постель.
Миссис Кливити взглянула на меня в тусклом свете спальни. У них было три комнаты на двоих! Неважно, что между спальней и кухней двери не было.
Итак, мы начали осмотр. За занавеской, в шкафу, под столом. Миссис Кливити заглянула даже в переносную печку, стоявшую в кухне рядом с двухконфорочной плитой.
Когда мы вернулись в спальню, я снова отважилась заговорить:
— Но с тех пор как я пришла, все двери заперты. Что могло бы.
Она повернулась ко мне. Едва ли она видела меня с такого расстояния.
Она была старше ма. Она была почти слепая. Она была из тех, о ком в Евангелии сказано: «Если сделаете для одного из них, то сделаете для меня».
Она раскрыла постель, и я забралась в серые, измятые простыни и, повернувшись к двери спиной, прижалась ухом к плоской, пахнущей табаком подушке. Я лежала в темноте неуютно и напряженно, чувствуя, как грузное тело миссис Кливити уминает постель рядом со мной. Наступила секунда тишины, потом я услышала ее почти беззвучные, на одном дыхании, слова: «Долго ли, о господи, долго ли еще?»
Что-то блестящее
Пер. с англ. 3. Бобырь
Помните ли вы Депрессию? Эту черную тень, упавшую на Время? Это больное место в мировом сознании? Возможно, не помните. Возможно, это все равно что спрашивать, помните ли вы средние века. Но разве я знаю что-нибудь о ценах на яйца в средние века? А о ценах в эпоху Депрессии я знаю хорошо.
Что-то блестящее скачать fb2, epub бесплатно
Жюль Верн. ПАРИЖ ПОКОРЯЕТ ВСЕХ, рассказ
Вл. Гаков. БЕСКОНЕЧНАЯ ВОЙНА
Зенна Хендерсон. ЖАЖДА, рассказ
Пол Картер. ТАЙНА БРИЛЛИАНТОВЫХ КОЛЕЦ, рассказ
Сергей Дерябин. ВСЕЛЕННАЯ НЕ СТОПКА БУМАГИ
Джонатан Летем. ХОЗЯИН СНОВ, роман
*Дэвид Брин. «ТС-С-С», рассказ
*Андрей Столяров. «ВЫШЕ ЛЮБЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ»
Вл. Гаков. ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ
*Вл. Гаков. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ МАЙКЛА УЭЛАНА
— Дмитрий Караваев. «ПЯТЫЙ ПУНКТ КИНОФАНТАСТИКИ»
*Приглашение к разговору
— Сергей Кудрявцев. ИЛЛЮЗИЯ В КВАДРАТЕ
— Василий Горчаков. ВЕЛИКИЙ МЕЧТАТЕЛЬ НА ЭКРАНЕ
Рассказ из сборника «The Anything Box» (1965)
Виат едва доплелся до поселка из лагеря пришельцев. Хохолок его был вырван, с куртки исчезло дэви, из разорванного рта сочилась кровь. Глаза его были совершенно пусты. Он просидел целый день на солнцепеке в центре поселка, глядя куда-то вдаль сквозь любопытных детей, которые, обступив его, наперебой о чем-то спрашивали своими пронзительными голосами.
Когда на Виата пала тень надвигающегося вечера, он, с трудом поднявшись на ноги, прошел два шага и рухнул замертво.
Пер. с англ. Т. Завьяловой
Я ахнул. Изумленные, переглянулись папа и мама. Тетушка Мерта двигалась. Ее сложенные ладони медленно поднялись к сморщенному пергаментному личику, прикрывая его от жара камина. Но надолго ее не хватило. Руки бессильно упали на колени и стали похожи на сухие желтые листья. Вдруг старческие губы, казалось, навечно сомкнутые, разжались, и между ними мелькнул кончик языка. Удивительно: этот язык был очень живой, а мне казалось, что в тетушке Мерте давным-давно не осталось ничего живого. Мама тяжело вздохнула и снова наклонилась к своему шитью.
Она закусила губу, глаза ее были широко раскрыты. Она вспоминала.
Короткий, но очень страшный рассказ.
В первый класс провинциальной американской школы приводят новую ученицу — Дисмей.
Эстер Корвин — учитель начальных классов. Небольшая школа, куда её приглашают работать, находится при военной базе на далёкой планете Агрэйв, в окружении агрессивной природы и недружелюбно настроенных к людям аборигенов. Главная героиня — профессионал в своём деле, но она не любит детей, а всё, что связано с детским воображением — игры, сказки и фантастические истории — считает ерундой, лишь отвлекающей детей от учёбы. Будучи здравомыслящим и практичным человеком, она и представить не могла, что однажды от исхода «глупой детской игры» будут зависеть судьбы сотен людей… и её собственная жизнь.
Написанный в 1958 году рассказ «The Last Step» входит в состав изданного в 1965 году авторского сборника «The Anything Box». На русском не публиковался.
Росэл Джордж Браун
Приключения древнего рецепта
Сэм был закоренелым холостяком. Такая жизнь его вполне удовлетворяла. И кто знает, возможно, он так бы и остался холостяком до конца дней своих, если бы не девушка по имени Руфь. Прежде ему хватало для счастья занятий палеолингвистикой, но после знакомства с Руфью он вместо древних надписей видел на экране аппарата для чтения микрофильмов только ее лицо и фигуру. Ситуация переросла в научную проблему, настоятельно требующую решения.
Сказка о морском барашке
Олег Игоревич Чарушников
Олег Игоревич Чарушников
Олег Игоревич Чарушников
Олег Игоревич Чарушников
Дуракам закон не писан
И тогда я положил на стол заявление.
Олег Игоревич Чарушников
Шило старое, переплетное
Сначала явились глянцевито-черные корабли, в рассчитанном беспорядке падали они с неба, сея страх, и, точно семена, опустились на просторное летное поле. Следом, будто яркие бабочки, появились медлительные цветные корабли, некоторое время парили в нерешимости и наконец тоже сели вперемешку с грозными черными.
Ребенок, который верил
Перевел с английского А. ШАРОВ
Никто не видит, как я сижу, упрямо расслабив руки, тщательно сохраняя безмятежное выражение лица; никто не знает, что за ужасная задача терзает меня. Я и сама не могу в это поверить: такого просто быть не может. И тем не менее я должна разобраться в ней. О, времени на решение у меня предостаточно! До четверти третьего. Но стрелки моих часов, будто ножницы, неумолимо отрезают минутки. Без четверти два. Что же мне делать, если в пятнадцать минут третьего я все еще не успею справиться с Дизми? Вон она, сидит рядом с Донной, ее жиденькие волосы совсем близко к блестящим, ухоженным локонам соседки.
Перевел с английского Александр ЖАВОРОНКОВ
Но я, наверное, затерян и в пространстве, и во времени. Ведь всего через семь лет я не только стану вполне взрослым, но и увижу смену столетий! Вообразите себе день, который, начавшись в девятнадцатом веке, после полуночи перейдет в двадцатый! Надеюсь, теперь понятно, что вместо того, чтобы оглядывать горизонт в поисках парусов, я встаю на скалу и погружаюсь в мечты о мире грядущего столетия.
Она была старше ма. Она была почти слепая. Она была из тех, о ком в Евангелии сказано: «Если сделаете для одного из них, то сделаете для меня».
Она раскрыла постель, и я забралась в серые, измятые простыни и, повернувшись к двери спиной, прижалась ухом к плоской, пахнущей табаком подушке. Я лежала в темноте неуютно и напряженно, чувствуя, как грузное тело миссис Кливити уминает постель рядом со мной. Наступила секунда тишины, потом я услышала ее почти беззвучные, на одном дыхании, слова: «Долго ли, о господи, долго ли еще?»
И села на кончик стула, глядя, как она разбивает яйцо над дымящейся сковородкой.
Она вернулась к плите, а я поколебалась еще мгновение. Еда на столе означала, что нужно бы прочесть молитву, но я поспешила нырнуть в тарелку и набила себе рот яичницей, не успев даже беззвучно произнести «Аминь».
Я старалась перекричать шум в другой комнате, где младшие собирались в школу.
Она устало вздохнула, хотя день еще не начался.
— Я слыхала, что некоторые люди так делают, но это обычно говорят о старых девах.
— Но, ма, ведь в квартиру никто не мог войти!
Она заперла двери, как только я пришла.
— Люди, заглядывающие под кровать, не всегда бывают рассудительными. Кроме того, быть может, ей хотелось найти что-нибудь под кроватью.
— Анна хочет мужа! Анна хочет мужа!
Ланелл и Дит прыгали вокруг меня и дразнились, а позади них, слабо улыбаясь, стояла Кэти.
Их и след простыл. Грязные ноги Дита напомнили мне, что не худо бы вымыть свои, прежде чем отправляться в школу. Я наполнила таз водой из колонки, что стояла посреди двора, и, присев на край кровати, опустила ноги в ледяную воду, вымыла их твердым, серым, шершавым мылом, каким мы всегда пользовались, и растерла старым полотенцем. Воду я выплеснула во двор и смотрела, как она пыльными змейками бежит по плотно утоптанной земле.
Я вернулась, чтобы обуться и надеть свитер, и взглянула на кровать. Потом легла ничком и заглянула под нее. Искать что-нибудь другое. Там была знакомая куча картонных коробок с нашими вещами и знакомые пыльные комочки да еще зеленый чулок, который Ланелл потеряла на прошлой неделе, и больше ничего.
Я встала, отряхнула платье, завязала деньги в уголок носового платка и, натянув свитер, побежала в школу.
Я выглянула наружу, в сырые, ветреные сумерки.
— Я хотела посмотреть, что ты принесла от миссис Паддингтон.
Ланелл и Кэти играли в углу голубым корсетом и шляпкой, украшенной зеленым виноградом. Дит катал по полу апельсин, чтобы сделать его помягче, прежде чем проткнуть в нем дырку и выпить сок.
Зенна Хендерсон «Что-то блестящее»
Что-то блестящее
Язык написания: английский
Перевод на русский: — З. Бобырь (Что-то блестящее) ; 1971 г. — 2 изд.
Странная соседка — гороподобная миссис Кливити — попросила главную героиню, 11-летнюю девочку, составить ей компанию на несколько дней. По словам соседки, ей боязно ночевать одной. Анна недоумевает, зачем миссис Кливити каждый вечер что-то ищет под кроватью и бормочет какие-то нелепицы. Страх перед неизвестностью охватывает главную героиню. Вместе с соседкой они наконец найдут под кроватью ЧТО-ТО БЛЕСТЯЩЕЕ.
Издания на иностранных языках:
Это не совсем чтобы и Фантастика, это, скорее, ПРО Фантастику.
Обычно это раздражает. И — раздражает более чем законно и обоснованно: ты настраиваешься на вполне специфические параметры Жанра, готовясь воспринимать вполне специфическое чтиво из пределов Светлого Храма Фантастики, а тебе — нагло подсовывают мерзкую боллитру, с её, до отвращения дотошными описаниями абсолютно лишних, и совершенно тебе не нужных подробностей. При этом текст неотвратимо превращается в какую-то скрипучую шарманку, бессмысленно и беспощадно накручивающую на свой жестяной барабан одну и ту же тягомотину — «…он сказал, они подумали, она почувствовала, ветер подул, спина продрогла, запах усилился, рука заныла…». Маразм. В этот момент возникает одна и та же спонтанная мысль, обращённая к автору: «Остановись! Хватит уже. Ты не Толстой и не Достоевский. И даже не Мамин-Сибиряк. Не кривляйся. Говори уже — чего хотел сказать-то, достал уже своей тягомотиной бесконечной!».
Но редко-редко, уважаемый потенциальный читатель, очень редко — в этой сплошной тягомотине слышен, всё-таки, некий осмысленный сюжетообразующий тон, некий адекватный поток слов, формирующий здравый смысл Рассказчика. И тогда — под этим мусором уродливых лишних слов — проявляется-таки некая Тема, улавливая которую, можно смирить Раздражение и дослушать-таки до конца. И, как правило — в этих редких случаях — результат таки оправдывает средства (хотя вопрос «зачем так долго и нудно» — всё же остаётся). Но раздражение — да, уходит.
Вот это чтиво, уважаемый потенциальный — один из таких редких случаев
Не буду много писать об этом рассказе — это добрая сказка, в которой волшебство иного мира тесно связано с суровой обыденной реальностью. Помимо всего, автору удалось сделать чудесный «отпечаток эпохи». Великая Американская Депрессия в детских глазах выглядит временем сложным, но не мрачным.
На мой взгляд, это лучший рассказ Зенны Хендерсон, и самый мой любимый.
Читала давным-давно, забыла и автора и название. Лаборанты помогли вспомнить этот рассказ, и я тут же его перечитала. Оказалось, в юности читаный, рассказ запомнился только фантастической составляющей :
А теперь. Вижу, что это и замечательный рассказ о жизни, о жизни земных людей. Неважно, что они американцы, и жили чуть не на сотню лет раньше нас. Они очень понятны и близки. Автор предыдущего отзыва упомянул «атмосферу безнадежной бедности», это действительно так — жить без надежды на какой-то просвет, жить только сегодняшним днем, стараясь хотя бы сегодня накормить детей, и не зная, будет ли завтра у них пища и кров над головой — в самом деле, это страшно тяжело. Великая Депрессия 30-х годов, «черная тень, упавшая на Время». В небольшом по объему рассказе Зенна Хендерсон смогла показать ее так же ярко и пронизывающе, как Стейнбек в большом романе («Гроздья гнева»).
Миссис Кливити и ее мужу повезло — они нашли свой просвет, сияющий мир. Жаль маленькую героиню рассказа Анну. Как бы ни сложилась ее жизнь в будущем, думаю, никогда ей не забыть окошко «в страну чудес, о которых рассказать невозможно» и которых ей никогда больше не видеть. Ничто больше не покажется настоящим.
Автору удалось очень живо передать ту атмосферу безнадёжной бедности, что окружала семью маленькой Анны. Жить практически впроголодь, укрываться старыми вещами, чтобы согреться, мечтать о дополнительном кусочке хлеба — это безусловно страшно. Страшно и жутко читать о трагедии миссис Кливити и её мужа,
И так тепло и светло стало на душе, когда их вынужденное пребывание здесь закончилось, и они смогли вернуться к себе, в дивный, блестящий, солнечный мир!
Но больше, чем описание этой красоты, меня тронула доброта матери главной героини. Ведь отправляя дочь ночевать к миссис Кливити, она даже не думала выставлять какие-то условия, говорить о какой-то плате. Если пожилая соседка попросила о помощи, то ей надо помочь и всё.