Змея на медном всаднике что значит
Вечный студент
Сайт, посвященный культуре, гуманности, истории и самопознанию
Photo Gallery Slideshow
Подписаться на блог по эл. почте
Поиск
Финалист конкурса «На Благо Мира»
Изображение
Аранжировка на заказ
Профессиональный композитор принимает заказы на аранжировку музыкальных произведений любых стилей, жанров и сложности.
Группа «Время и времена» ВКонтакте
Популярные записи и страницы
Онлайн агентство «Вектор мастерства»
Финалист Московской литературной премии
Метки
Змея под копытом
Лето 1768 года. Идет третий год работы скульптора Этьена Фальконе над конной статуей Петра I, которую через 55 лет назовут с легкой руки Пушкина Медным всадником.
Конная статуя на двух точках опоры — задача трудная и рискованная. Фальконе еще и еще раз проверяет свои расчеты и продолжает сомневаться. Огромная тяжелая масса статуи требует дополнительной опоры. Откуда взять ее, не нарушив динамичности образа?
И пришло гениальное решение — змея, извивающаяся кольцами под копытом коня. Судорожный изгиб ее тела, будто схваченный стоп-кадром, коснется хвоста лошади, создав полное впечатление случайного прикосновения. А на самом деле этот изгиб тела змеи будет искомой третьей опорой статуи.
Почему в качестве опоры была выбрана именно змея? Именно из-за ее динамичности. Она в гармонии со стремительным взлетом коня. Ее движения так же экспрессивны и создают такую иллюзию легкости, что взгляд зрителя даже не замечает ее соприкосновения с хвостом лошади. Ни один другой образ не мог бы создать такую иллюзию движения.
И тут скульптора охватили сомнения. Змея была прекрасной моделью, но при этом чрезмерно значимой деталью. Этот образ тут же рождал аллегории и ассоциации. А к подобной ходульной символике Этьен Фальконе относился очень настороженно. Время аллегорий в искусстве уже уходило, классицизм сдавал свои права эпохе просвещения с ее культом естественности и презрением к важной многозначительности.
И первым делом Фальконе спешит посоветоваться с императрацей Екатериной. Но правительница как всегда не спешит принимать решение. Она прислушивается и к мнению И.И.Бецкова, всегдашнего врага Фальконе, который пытается представить этот образ бессмысленным и эксцентричным. На его взгляд, следовало бы украсить подножия памятника изображениями поверженных врагов.
То есть столкнулись два мнения, лежащие в совершенно разных плоскостях. Бецкой до аллегорий еще не дорос, а для Фальконе это уже пройденный этап.
В конце концов Екатерина согласилась, что змея — образ интересный. Но тут маятник качнулся в противоположную сторону, и посыпались мнения «знатоков», что змея чересчур спокойная. Ее бы нужно побольше покривить и завить кольцами.
Видимо, столь противоречивые мнения совершенно сбили Екатерину с толку, и она уже готова была запретить это вариант. Так, на всякий случай!
Целый год шли дискуссии и оживленная переписка. Наконец, в одном из писем Екатерине Фальконе написал следующее.
Эта замечательная фраза разрешила все сомнения.
Екатерине очень важна была эта параллель с Петром. И если врагом Петра действительно была зависть, то для нее, никаких прав на русский престол не имеющей княжны захудалого прусского княжества, зависть была страшным, смертельным врагом. И как Петр, она эту змею-зависть раздавила и построила собственное величие.
Мудрый Фальконе тонко уловил сущность личности Екатерины и те причины, по которым она затеяла всю эту грандиозную историю с памятником Петру. Ей действительно важно было стать в глазах своей страны преемницей дел Петра, второй Великой в ее истории.
И вот наконец змея под копытом коня была одобрена. Фальконе сделал эскиз, и по этому эскизу большую модель для отливки создал русский скульптор Федор Гордеев.
10 легенд о “Медном всаднике”
С самого начала создания памятник обрастал легендами, в которых факты мешались с вымыслом. “РГ” собрала 10 самых интересных преданий.
Фальконе очень дотошно работал над образом Петра, по максимуму собирал исторический материал, работал в архивах, изучал документы, встречался с людьми, общавшимися с императором лично. Одна из легенд гласит, что скульптор даже провел ночь в спальне государя в его дворце в Летнем саду, где дух самого Петра предстал перед ним, и Фальконе вынужден был держать экзамен. Петра ответы француза удовлетворили, а скульптор обещал служить царю верой и правдой и создать памятник, достойный великого государственного деятеля.
По другой версии, огромный валун в Лахте назывался Конем. Легенда гласит, что когда-то на Ладоге был остров Коневец, который закрывал собой проход в иной мир. Остров пользовался дурной славой, и чтобы задобрить нечистую силу, каждый год местные жители приносили на нем в жертву коня. Это продолжалось до тех пор, пока в середине XIV века на остров не прибыл инок Арсений с Валаама. Он помолился около камня, окропил его святой водой, а на вершине установил крест. С тех пор из-под камня вылетали бесы, превращались в ворон и селились на выборгском берегу. А там, где гнездовалось воронье, тоже появилась скала в форме коня. Вот ее-то якобы и нашел Семен Вишняков.
Считается также, что когда культовый камень, сохранивший языческие верования, стали вывозить в Петербург, местные жители попытались этому помешать. А когда поняли, что ничего сделать невозможно, прокляли его.
Еще одно предание гласит, что в образе “Медного всадника” запечатлен не только сам Петр I, но и его любимый жеребец Лизетта. Этого коня царь купил спонтанно у повстречавшихся купцов-барышников, когда возвращался из Великого посольства, переплатив за него лишних “100 голландских червонцев”. Очень уж ему понравилась эта лошадь бурого окраса. И сразу же назвал ее Лизеттой, что необычно для коня. Якобы в честь девушки при дворе Саксонского короля, с которой у Петра была связь. Лизетта была “лошадью одного хозяина”, Петра слушалась беспрекословно, но конюхи с ней мучились. Конь прослужил хозяину около 10 лет, а когда умер, Петр приказал сделать чучело. Оно до сих пор хранится в Зоологическом музее.
На самом деле, когда Фальконе делал наброски для будущей скульптуры, ему позировал гвардейский офицер на орловских рысаках из императорской конюшни, который раз за разом вскакивал на специальный постамент и резко осаживал лошадь. Чучело коня Петра I здесь ни при чем, а значит, монумент не может быть памятником Лизетте.
Согласно другому преданию, в горячечном бреду Петру померещилось, что наступают шведы. Царь вскочил на коня и ринулся к Неве. Но тут выползла змея и обвила ноги коня, не дала прыгнуть в воду и спасла Петра от гибели.
Змея действительно является частью монумента. Ее, кстати, ваял не Фальконе, а русский скульптор Гордеев. Змея является третьей точкой опоры скульптуры. В символике того времени она означает зависть, вражду, препятствия, чинимые Петру и попранные им.
Говорят, что рукой Петр указывает в сторону Швеции, главного врага России в те времена. И что в центре Стокгольма стоит памятник Карлу XII, основному противнику Петра, который указывает рукой в сторону Санкт-Петербурга.
Это самая известная легенда о “Медном всаднике”. В 1812 году, во времена наполеоновского вторжения, Александр I распорядился вывезти монумент в Вологодскую губернию. Однако безвестного майора Батурина стал преследовать один и тот же сон, в котором статуя оживает, сходит со своего постамента и скачет на Каменный остров, где тогда во дворце жил император. Александр I выходит навстречу своему царственному предку, и Петр ему говорит: “Молодой человек, до чего ты довел мою Россию! Но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться”. Всадник поворачивает назад, и слышно только, как цокают металлические копыта по камням мостовой. Об этом сне доложили Александру I. Он был так впечатлен, что отменил эвакуацию памятника. И действительно, Наполеон до Санкт-Петербурга не дошел.
Литературоведы также усматривают параллели между сюжетом этой легенды и поэмой Пушкина “Медный всадник”. Кстати, монумент стали так называть с легкой руки поэта. На самом деле он отлит из бронзы.
Гид по Петербургу
Что посмотреть и куда сходить в Культурной Столице
Медный Всадник — Памятник Петру I на Сенатской площади
Памятники
Конная статуя российского императора Петра I – одна из самых узнаваемых достопримечательностей Санкт-Петербурга, своеобразный символ этого города. История создания монумента и присвоения ему названия «Медный всадник» полна интересных событий и легенд.
В кронштадте есть памятник Петру первому, высотой более 8 метров, на котором он изображен стоя в полный рост. Экскурсии в Кронштадт проводят ежедневно, советуем вам познакомиться с этим городом поближе.
Описание памятника
Конь, вставший на дыбы, с сидящим на нем всадником, впечатляет любого, кто смотрит на него. Монумент поражает тем, что огромный, тяжелый конь стоит на задних ногах, имея при этом, как кажется, всего две точки опоры.
В памятнике есть некоторые секреты, благодаря которым получилось создать его именно в таком впечатляющем виде
Кратко описать памятник и процесс его создания можно в нескольких цифрах и фактах
Символика внешнего вида
Образ Петра, который предстояло воплотить в памятнике, вызывал споры между скульптором, приближенными чиновниками и императрицей Екатериной Великой, являющейся заказчицей скульптуры. Представители русской знати желали видеть Петра, олицетворяющего, в первую очередь, правителя, в мантии, со скипетром и жезлом.
Но Фальконе, который изучил личность императора-реформатора по доступным источникам, задумал иной облик
Французский скульптор утверждал, что у русского царя не может быть обличья римских императоров. Он внес в образ Петра несколько акцентов, передающих определенные качества правителя:
Всадник будто вглядывается вдаль оценивающим взором, вынашивая планы защиты государства от угрозы и раздумывая над новыми свершениями.
Создание монумента
Императрица Екатерина II, правившая страной с 1762 по 1796 годы, разделяла реформаторские идеи Петра Великого. Свою приверженность им она решила подчеркнуть установкой монумента в городе, основанном правителем.
В 1765 году императрице посоветовали обратиться к Этьену Фальконе, так как первоначальная статуя Петра, созданная Франческо Растрелли, не пришлась по нраву Екатерине.
Над эскизом скульптуры Фальконе работал лично. Чтобы мастер смог уловить и зарисовать движение лошади, положение ее изящного, стремительного взлета, офицер гвардии несколько часов подряд позировал на вздыбленной лошади. В качестве модели был избран орловский скакун из императорской конюшни.
Создание гипсового макета
Затем началась работа над гипсовым образцом в натуральную величину, которая продолжалась три года и завершилась в 1769 году.
Примечательно, что эскиз головы и лица «»Медного всадника» создала ученица Фальконе – 17-летняя француженка Мари-Анн Колло, которую он взял с собой в русскую столицу. Варианты, изготовленные самим учителем, не пришлись по нраву императрице, она три раза отклоняла готовую модель, которую вылепил Фальконе.
Его помощница написала портрет за одну ночь, с посмертной маски Пета Великого. В знак признания мастерства Мари-Анн стала членом Российской Академии художеств, кроме того Екатериной II ей была назначена пожизненная пенсия.
Отливка скульптуры из бронзы
После изготовления гипсовой модели скульптура ожидала дальнейшей отливки из металла. В 1772 году в Россию прибыл приглашенный французский литейщик. Но его уволили по причине того, что он посчитал невыполнимыми требования скульптора. Последующей подготовкой к отливке руководил лично Фальконе.
Первую попытку осуществили в 1774 году. Она оказалась неудачной, работу приостановили. Спустя три года, в 1777 году, закончили верхнюю часть скульптуры, которая не получилась первоначально. Работы проходили под руководством литейного мастера Екимова Василия Петровича.
Постамент
Ряд интересных фактов связан с гранитным постаментом, на котором установлена скульптурная композиция. Глыба найдена близ деревни Лахта русским крестьянином Семеном Вишняковым. Местные жители назвали этот кусок скалы Гром-камнем из-за того, что молния расколола его во время грозы.
Первоначальный вес глыбы составлял 1600 тонн, находилась она на расстоянии приблизительно 9 км от места установки монумента. Это создавало трудности с ее транспортировкой на площадь.
С ноября 1769 года по март 1770 по заледенелой зимней дороге на платформе, которая передвигалась при помощи своеобразных подшипников, кусок скалы доставляли к побережью Финского залива. Затем камень погрузили на специально выстроенное судно. Осенью 1770 года, 25 сентября, будущий постамент прибыл к берегу Невы около Сенатской площади.
На камне с двух сторон высекли надпись: с одной стороны на русском, с другой на латинском: «Петру I Екатерина II лета 1782».
Открытие монумента
Мероприятие было приурочено к 100-летней годовщине восхождения на престол Петра Великого и произошло летом 1782 году, 7 августа по старому стилю. К этому времени Фальконе уже покинул Россию из-за разногласий с императрицей. Открытие монумента произошло без его присутствия. Ему прислали только отлитые в честь этого торжественного события памятные монеты. Таким образом, работа над памятником от создания эскиза скульптуры до открытия заняла целых 12 лет.
Секреты конструкции
Статуя поднявшегося на дыбы коня, удивляет созданным равновесием. Можно подумать, что его фигура держится только на задних ногах. На самом деле для придания устойчивости скульптурной композиции были использованы некоторые хитрости.
Чтобы не нарушить образ стремительного взлета вздыбленной лошади, на утяжелить его массивной опорной конструкции, была выбрана гибкая змея. В изгибе ее тело, придавленное копытами, будто случайно касается хвоста коня. Соединенная с ним, она, таким образом, придает устойчивость и равновесие всему монументу. По эскизу Фальконе фигуру змеи для отливки создал русский скульптор Федор Гордеев.
Секрет отливки
Секрет устойчивого равновесия скульптуры еще и в том, что ее задняя часть значительно тяжелее передней. Достигли этого в процессе отливки памятника: передние стенки скульптуры выполнили очень тонкими, не больше одного сантиметра в толщину. За такую уникальную, сложную по тем временам работу взялся русский литейщик Емельян Хайлов. Он на протяжении трех лет оттачивал свое мастерство: совместно с Фальконе экспериментировал с составом сплава.
В процессе первой отливки произошла неудача: лопнула труба, по которой в форму поступал раскаленный металл. В результате этого верхняя часть фигуры Петра была испорчена.
После повторной заливки, произведенной спустя три года, Фальконе оставил надпись в складках плаща императора, гласившую, что именно он создатель скульптуры
Зрачки императора
Еще одним занимательным элементом облика Петра являются зрачки. Он будто смотрит на город, заложенный им, влюбленным взором: его зрачки необычной формы, в виде сердечек. Существует версия, что Мари-Анн Колло, которая создала эскиз головы и лица Петра для памятника, подобным способом выразила романтические чувства к Этьену Фальконе.
Место установки памятника
Расположение «Медного всадника» известно практически всем. Находится он недалеко от Невы, рядом с Адмиралтейством, основанным Петром I, и зданием Сената. Площадь, на которой установлен памятник так и называется — Сенатской.
Над местом его установки между скульптором и императрицей Екатериной II также велись споры. Месторасположение монумента было выбрано скульптором неслучайно. Екатерина II хотела установить памятник в самом центре Сенатской площади, но у Фальконе была своя задумка, на которой он настоял и которую воплотил в жизнь.
Покоритель моря, с реформ которого началась слава России как великой морской державы, по мнению французского скульптора должен стоять ближе к Неве с обращенным к ней лицом.
Происхождение названия «Медный всадник»
Название «Медный всадник» было дано памятнику гораздо позже его возведения, но прочно закрепилось за ним и остается неизменным на протяжении почти 200 лет.
Связано оно с творчеством А. С. Пушкина, а именно с его одноименной поэмой «Медный всадник», написанной осенью 1833 года.
Почему же к монументу, изготовленному из бронзы, Пушкин применяет эпитет «медный»?
Где находится
Адрес
Метро
Как добраться
Интересные факты и легенды
С момента своего создания и до настоящего времени Медный всадник окружен множеством легенд и занимательных фактов.
Медный всадник – неотъемлемая часть архитектурного ансамбля Северной Венеции, как еще называют Санкт-Петербург. Своим величественным видом он вдохновил многих творческих людей на создание литературных и других произведений.
Любые торжественные мероприятия в городе принято начинать с возложения цветов к подножию монумента.
Когда иудеи шли в землю обетованную, их в пустыне жалили ядовитые змеи. От страшной смерти могло спасти только одно лекарство — вера в Бога.
Одержимые идолослужением
После выхода из египетского рабства религиозная жизнь иудеев еще находилась под влиянием языческих воззрений. Впоследствии Иисус Навин призывал своих соплеменников: «отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте» ( Нав. 24, 14 ).
Наиболее ярким фактом, указывающим на идолопоклонническое сознание иудеев, является поклонение золотому тельцу (это было в тот момент, когда Моисей разговаривал с Богом на горе Синай). Несмотря на торжественное вступление в завет с Богом, израильтяне продолжали от Него отступать и даже жалеть о своем уходе из египетского рабства (во время прохождения по пустыне).
Об этом повествует Книга Чисел: «И стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть в пустыне, ибо нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтобы Он удалил от нас змеев» ( Чис. 21, 4-7 ).
Находясь в страхе смерти, иудеи волей-неволей были вынуждены принести покаяние. И Небесный Отец не замедлил с милосердным ответом: «И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» ( Чис. 21, 8-9 ).
Исцеление от смертоносного укуса было напрямую связано с действиями иудеев, которые желали спастись. Таким образом, вера в соединении со взглядом на змея доставляла самим смотревшим освобождение от смерти.
«Это было тогда устроено с особой целью: потому что, одержимые земными интересами, и идолослужениями, и сатанинскими услаждениями, и всяким нечестием, взирая на медного змея, поднятого на верх шеста, они таким образом хотя бы отчасти как-то закидывали голову наверх и, подняв опущенную голову, взирали на поднятый вверх предмет, а с него опять же переводили свой взор на нечто более высокое (именно — на небо). И таким образом, взирая на более возвышенное, постепенно продвигались к еще более возвышенному сознанию: что есть Бог, Который выше всей твари»,
«Это было тогда устроено с особой целью: потому что, одержимые земными интересами, и идолослужениями, и сатанинскими услаждениями, и всяким нечестием, взирая на медного змея, поднятого на верх шеста, они таким образом хотя бы отчасти как-то закидывали голову наверх и, подняв опущенную голову, взирали на поднятый вверх предмет, а с него опять же переводили свой взор на нечто более высокое (именно — на небо). И таким образом, взирая на более возвышенное, постепенно продвигались к еще более возвышенному сознанию: что есть Бог, Который выше всей твари»,— объясняет преподобный Макарий Великий.
Почему для исцеления от ядовитых укусов был использован медный змей, а не какое-то другое изображение? По всей вероятности, это было вызвано низким духовным состоянием израильского народа, который на тот момент еще находился под влиянием языческих верований. Пребывая в египетском рабстве, иудеи видели, как египтяне поклонялись ползучим гадам, которых даже изображали на головах фараонов. Так возник культ урея — царского убора: он представлял собой закрепленное на лбу вертикальное изображение богини-кобры Уаджит (покровительницы власти).
Об этом свидетельствуют археологические исследования: в 1919 году при раскопках в Саккаре был обнаружен урей фараона Сенусерта II, жившего еще в XIX веке до Рождества Христова (т.е. задолго до выхода иудеев из Египта).
Медный змей сохранялся в израильском народе до времени царя Езекии. Заметив склонность евреев к языческому обожествлению (под именем Нехуштан), Езекия приказал уничтожить змея ( 4 Цар. XVIII: 4 ).
О том, что медный змей был прообразом креста, указывал Сам Господь: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» ( Ин. 3, 14 ). Как медный змей был не подвластен ржавчине, так и Христос не был подвластен ржавчине греха и тления.
Почему Спаситель не сказал прямо о своем распятии, а отослал слушателей к древнему прообразу? По толкованию святых отцов, Господь пророчески указал: ветхозаветные события находятся в неразрывной связи с новозаветными. Он пошел на временные страдания, чтобы даровать нам спасение в вечности.
«Действительно, чтобы кто не сказал: как могут верующие в Распятого спастись, когда и Он Сам был одержим смертию? — вот Он приводит нас к древней истории. Если иудеи спасались от смерти, взирая на медное изображение змия, то, конечно, тем большее благодеяние могут получить верующие в Распятого»,— пишет святитель Иоанн Златоуст.
Готовясь к крестным страданиям, Господь предсказал, что Ему надлежит быть не повешенным, а вознесенным. Он употребил такое выражение, которое и для слушателя могло быть более благоприятно и ближе всего подходило к прообразу.
Как ветхозаветный иудей обращал свой взор на медного змея, так и новозаветный христианин призван взирать на спасительный крест. Жизнь, посвященная Господу, должна стать как бы мертвой для греха и распятой для мира. Верующий должен быть неподвижным ко греху, пригвоздив плоть страху. Гвоздем, удерживающим от греха, служит телесное воздержание.
«Взирать же мы будем на Христа, если будем правильно разуметь таинство о Нем и твердо веровать: будучи Богом по естеству, Он соделался человеком. Но если Он и был в подобии зла (греха), тем не менее пребыл благим; потому что соделался подобен нам не для того, чтобы вместе с нами оказаться злым, но чтобы нас соделать добрыми, с помощью Святого Духа преводя ко всякого рода добродетели. Змий был повешен на знамени. Ибо Христос имел вознесен быть на Честной Крест, и об этом сам Он провозгласил иудеям, говоря: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я»,— объясняет святитель Кирилл Александрийский.
По мысли святых отцов, человек освобождается от греха благодаря Принявшему на Себя подобие греха. Христос сошел к нам, пострадавшим от бесовских укусов. Поэтому мы, обращая свои взоры к Вознесенному на древо, отгоняем от себя страсти и рассеиваем силу сатанинского яда.
Кто мысленно взирает на Христа, тот не испугается ядовитых животных. Ведь Сам Господь сказал нам: «Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью» ( Лк. 10, 19 ). Попирая свои страсти, мы попираем аспида, василиска и дракона. Потому что плотские удовольствия и нечестия справедливо сравниваются с гадами, которые пресмыкаются по земле.
5 причин нелюбви к змеям, согласно Библии
1. Змея как дьявол. От начала создания мира ( Быт. 3, 1 ) Писание показывает дьявола под личиной змея. За искушение наших прородителей змей был проклят. Бог еще в раю положил вражду между падшим ангелом и семенем жены (эта духовная битва продолжается по сей день).
Змей-искуситель отождествляется с сатаной, который на Божьем суде получит по заслугам вместе со своими слугами: «И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» ( Откр. 12, 9 ).
2. Змеи как красивые и хитрые создания. Уничижительный характер носят не все библейские упоминания о змеях. С безопасного расстояния их изящные изгибы могут вызывать восхищение ( Ис. 21, 1 ; Иер. 46, 22 ) или даже трепет ( Иов. 26, 13 ). Змей изображается хитрым ( Быт. 3, 1 ). Верующие должны обладать мудростью змеи, чтобы перехитрить своих противников и в то же время оставаться «простыми, как голуби» ( Мф. 10, 16 ).
3. Змеи как опасность и наказание. Они часто нападают внезапно из засады ( Быт. 49, 17 ). Эта опасность служит метафорой неожиданного суда ( Ис. 14, 29 ; Ам. 5, 19 ). Ассоциативная связь между укусом змеи и Божьим судом была широко распространенным верованием ( Деян. 28, 3 ; 1 Кор. 10, 9 ). Чтобы змеи не жалили, древние жители Палестины заговаривали их ( Еккл. 10, 11 ).
4. Змеи как олицетворение зла. Они населяли пустынные развалины, в которых обитали бесы и другие зловещие звери (скорпионы, шакалы, совы, вороны), и это усиливало ассоциативную связь змей со злом ( Ис. 34, 14–15 ; Мф. 12, 43 ; Мк. 1, 13 ).
Различные наименования змей, упоминающиеся в Библии, служат образами тех, которые являются служителями падших ангелов ( Мф. 3, 7, 12, 34, 23, 33 ; Лк. 3, 7 ), или тех, чьи слова ядовиты ( Пс. 139, 4 ).
Замыслы нечестивых людей подобны змеиным яйцам: они неизбежно порождают большие бедствия ( Ис. 59, 5 ).