Золото их саванны что это значит
Золото их саванны что это значит
Даже подумать смешно о том, что нагадала эта старая карга. Да пусть подавится своими чёрными мыслями и ядовитыми словами, львицу нельзя так просто испугать! Всё это чушь! Самая настоящая чушь: разве может быть так, что у неё родится три ребёнка, а у мужа шестнадцать? Мерзкая бородавочная старуха, наверное, уже давно выжила из ума, ведь у них с Рейегаром появятся великолепные дети, и никак иначе.
Мелара, главная виновница посещения шатра мейеги в поисках предсказания, шагала рядом, задумчиво накручивая на указательный палец рыжую кудряшку. Подруги не проронили ни слова после того, как Мелара слёзно попросила Серсею забыть о пророчестве и ни единой душе ничего не рассказывать, чтоб не заставить сбыться ненароком.
«То, что забыто, не сбудется. Глупая трусиха! Там и сбываться нечему!»
Гуляя вместе, но в тоже время по отдельности, каждая погруженная в свои страхи и размышления, они сами не заметили, как очутились достаточно далеко от шатров и замка. До ушей всё ещё доносились звуки музыки, звонких голосов бардов и веселья гостей, но уже гораздо тише прежнего. Девочки забрели на большую поляну, колодец на ней освещал полумесяц и звёзды, на небосклоне не притаилось ни единого облачка.
– Мы должны пойти этому наперекор, – вдруг заявила Мелара, гордо вскидывая голову и останавливаясь. Её тёмно-зелёные глаза – по глубокому убеждению Серсеи далеко не такие красивые, как её собственные, – приобрели серьёзное и твёрдое выражение.
– И что же ты предлагаешь, интересно мне знать? – резко спросила Серсея. Её до сих пор потряхивало от ярости, слишком живо представлялась отёчное лицо Мэгги-лягушки, в которое она плеснула горячей жидкостью из чаши. Старуха страшно вопила, но то была полностью заслуженная боль.
– Нужно всё сделать наоборот, разумеется. Например, я бы могла пойти к Джейме прямо сейчас.
– Джейме даже имени твоего не знает! Он не вспомнит, кто ты, и никогда не посмотрит на тебя. Ты не в его вкусе.
– Значит, я сделаю так, что вспомнит и узнает. Я смогу его очаровать, и тогда пророчество не сбудется. А Джейме будет моим.
Сказав это вслух, Мелара словно бы окончательно всё решила. Она одёрнула нежно-синию юбку и развернулась к замку, Серсея, на мгновение остолбенев от такой наглости, лишь смотрела вслед удаляющейся копне рыжих волос.
«Ах ты самонадеянная дрянь!»
– Стой, ты никуда не пойдёшь!
Она подбежала к девочке и грубо схватила за предплечье, разворачивая к себе.
– Если ты это сделаешь, то я…
– Ну? – с вызовом произнесла Мелара. – Что тогда? Я буду отличной парой для него, и ты это знаешь. Уж не ревность ли в тебе говорит, дорогая?
– Отличной парой тебе будет только такая же дворняжка, как ты сама, – прошипела Серсея, крепче сжимая пальцы, всё сильнее впиваясь в тонкую ткань платья Мелары и ощущая под ней напряжённые мышцы. Девочка сморщилась от боли и с усилием стряхнула с себя чужую руку.
– Так давай проверим это. Ты просто боишься, что Джейме влюбится в меня, перестанет уделять тебе внимание. Парни всегда больше любят своих избранниц, чем сестёр.
– Да откуда тебе-то это знать? – ядовито парировала Серсея. – Тебя вообще никто не любит. Никто не смотрит на тебя, когда я рядом! Ты не нужна никому, кроме родителей, хотя и те, наверное, разочарованы, что их дочка слишком глупая и страшная.
– Ты злишься, потому что я права, – она насмешливо улыбнулась. – Он будет моим. Да и кто-то ведь должен раскрыть твоему брату все грешки золотой девочки, верно? Когда он узнает, какая ты дрянь, он мигом доверится и полюбит меня.
Она всё ещё продолжала цепко держать соперницу за волосы, когда вдруг осознала, что произошло.
Ланнистер завизжала ещё громче прежнего и кубарем скатилась с тела, начала на четвереньках отползать назад. Всю её, с головы до ног, бил мандраж, она остановилась и села на пятки, размазывая слёзы по лицу.
«Я не хотела так, о Семеро, нет, нет, нет, пусть это будет неправдой…».
Она издала какой-то страшный звук, нечто среднее между кваканьем и воем, и оглянулась через плечо. Позади стоял отец в компании двух стражников, плащи с гербом Ланнистеров на их плечах казались открашенными кровью.
«Твою девственность получат черви. Ты умрешь сегодня ночью, малышка», – скрипучий и шепелявый голос ведьмы эхом отозвался в ушах, и Серсея согнулась пополам, сотрясаемая плачем.
Томмен оказался куда спокойнее Джоффри. Серсея как сейчас помнила: Джоффри, стоило ему явиться на свет, исторг оглушительно громкий крик, не оставляя никаких сомнений – это истинный лев. Он и сейчас был для неё маленьким львёнком: таким красивым, немного капризным, но гордым и сильным, как его отец, и она знала – когда-нибудь он станет королем. Даром, что фамилию ему суждено носить Баратеон, не Ланнистер.
Томмен, которого Серсея укачивала на руках, разгуливая по спальне, был совсем другим. Его первый крик показался ей мягким, словно бы сын извинялся за беспокойства и боль, причинённые своей матери. Подобное она испытала и при рождении Мирцеллы, но списала это на то, что девочкам и положено быть деликатнее мальчиков, даже в таких делах.
Джоффри отличался от своего брата и сестры, и она любила его так сильно! Но как бы там ни было, Серсея Ланнистер старалась разделить свою любовь на всех, и как истинная львица поклялась оберегать детей от любых бед. Только дети и были по-настоящему важны в этой жизни. Будь её воля, она бы и от Роберта их отгородила, ведь что может дать им этот вечно пьяный, обрюзгший боров, который сейчас снова обмывает своё счастье в бочонке с вином? Слава Богам, у неё хватило ума не прижить его семя.
Дверь тихонько приоткрылась, Серсея оглянулась через плечо.
– Тебе нельзя здесь находиться, Джейме.
Он переступил порог и улыбнулся, прекрасно зная, что этим окончательно её обезоруживает.
– Разве плохо, что дядя время от времени навещает племянника и недавно родившую сестру?
Серсея, неопределенно кивнув, повернулась к нему спиной.
– Джейме, слухи могут.
– Слухи… – Он поцеловал её в шею, руки привычно обвили талию. – Мне нет дела до слухов, я убью любого, кто будет молоть языком.
– Ты всё равно не можешь воспитывать его. Их всех.
Джейме не ответил, он и так всё знает, она говорила ему это после рождения каждого ребёнка. Серсея не стала отстраняться и позволила себя обнимать, пока что. Томмен, завёрнутый в красно-золотое одеяльце, мерно сопел, несомненно, видя какие-то прекрасные сны, а рядом был единственный человек, с которым она чувствовала себя живой и целой.
«О да, шестнадцать у него и трое у тебя», – всё вновь случилось точно так, как предсказывала мейега.
Траурное платье душило Серсею, она ощущала себя будто бы заключённой в футляр. Это не то платье, в котором она оплакивала Джоффри, но всё равно походило на него тканью и фасоном. Все подобные наряды, должно быть, одинаковы, как близнецы. Хотелось избавиться от этой тряпки, снять, бросить в огонь и смотреть, как пламя пожирает шелк, оставляя лишь обугленные очертания. Но это не исцелит её от горя и не вернёт ей детей.
«Золотыми будут их короны и золотыми их саваны», – нет, она не хотела вспоминать, не хотела слушать! Старуха кормила червей, наверное, уже десятки лет, но продолжала выводить Серсею из себя.
Она помнила, как принцесса Элия однажды предрекала, что после замужества золотая девочка уже никогда не вернётся в Кастерли Рок. Что ж, Мартелл ошиблась. Как ошиблась и сама Серсея, наивно считая, что сможет изменить слова ведьмы, пойти им наперекор. Сбылось почти всё, кроме одного. Потому она поставила охрану около своей комнаты и почти не спала по ночам. Валонкар, её брат, этот уродливый безносый карлик, которого стоило удушить ещё в колыбели, должен был прийти за ней.
Она взглянула в зеркало и бросила штоф с вином, разбивая отражение на мелкие осколки, и стекло, зазвенев, посыпалось на пол. Волосы отрасли, прикрыв уши и вновь сделав её миловидной, но, смотря на себя, она испытывала лишь ненависть. Она знала, что утратила красоту, эти морщины, этот дряблый живот, обвислая грудь, и больше никто не захочет её. И пусть сгорит, сгорит в огне Его Воробьейшество, захвативший власть Эйегон Таргариен с его фальшивым милосердием, да пусть вся Королевская Гавань подорвётся залежами дикого огня! О, как жалела она, что не сделала этого, пока была там, пока Эйегон в качестве жеста доброй воли не отослал её домой. Глупому мальчишке всё равно не удержаться на троне, не разбили голову тогда, так разобьют теперь – но эта мысль успокаивала Серсею лишь отчасти.
«Джейме, где ты? Где ты, когда ты так нужен мне?». Он не явился на суд, который, впрочем, она выиграла. Наивно считать, что явится теперь – нет, она одна, совсем одна наедине со своим горем. Она слышала, что Джейме и Давен, объединившись, – кто бы мог подумать! – с Талли, собирает войска в Речных Землях для помощи Ночному Дозору. Ими двигала необходимость, нежели что-то ещё. А по ней так, пусть весь мир поглотит зима, она не уронит ни слезинки – туда всем и дорога.
Она вышла из комнаты, словно тень спустилась по лестницам к выходу из замка. Тело Томмена всё ещё лежит в септе, и она собиралась туда. Снег падал из хмурого и неприветливого неба, Серсея куталась в полушубок, но на самом деле почти не ощущала мороза. Иногда ей хотелось, чтоб замёрз весь мир, а иногда хотелось, чтобы холод выжег все чувства внутри неё самой.
Она сняла капюшон, оказавшись в септе, и огляделась. Свечи наполняли помещение благовонием и отбрасывали тени на стены, у алтаря на коленях стояла тоненькая и худенькая фигурка в рясе септона. Волосы Ланселя Ланнистера поредели и клочками вылезли, образовав залысины, он напоминал скелет с безумными глазами в красных прожилках, но продолжал наивно верить в богов. Он всегда был дураком.
– Что же, Лансель, всё ещё вымаливаешь прощение за свои грехи?
Он дёрнулся и обернулся.
– Тебе тоже нужно молиться усерднее, сестра. Молись за себя и за упокой своих детей.
Серсея не удержалась от смеха, в котором не было и грамма веселья, хриплые звуки гулко отразились от стен, превратившись чуть ли не в карканье вороны.
– Нет уж, братец. Одними молитвами ты свои грехи не загладишь. Забыл, как ты наслаждался моим телом? Забыл, как смотрел на меня? Как верный щенок.
Бледные щёки Ланселя тронул лихорадочный румянец, он сжал кулаки и отвернулся.
– В постели ты ничтожество, – горе и вино говорили за неё, но Серсее было плевать. – Ты жалок. Всегда был жалок. И Боги твои точно такие же, подбирают себе служителей под стать. Посмотри, я виновна, но всё ещё здесь! Я выиграла суд, и теперь на мне нет ни единого грешка! Это твои боги оправдали меня, Лансель.
Он вскочил на ноги, его глаза сузились, дыхание стало частым, но Серсея не обратила на это внимание и подошла ближе. Кишка у него тонка, он не ударит её.
– Ох, ты только посмотри, как ты злишься. Загляденье. Но я права, и ты знаешь это. Богов нет. Есть только Его Воробьейшество, который использовал меня, и попользовался тобой. Почти как когда-то я, разве что в постель тебя не затащил. Или всё-таки.
Она не ожидала такого исхода, но этот вечный неудачник, сломленный и трусливый, вдруг набросился на неё. Они по инерции пронеслись через весь зал, Серсея вскрикнула, больно стукнувшись спиной о колонну. Руки Ланселя сжимали её шею.
– Ты обманула богов. Ты выставила своим защитником творение Неведомого, я знаю, что Квиберн помог тебе оживить Гору.
Его хватка всё усиливалась, – Серсея и подумать не могла, что в этом тощем теле могло таиться столько ярости. Она пыталась отцепить его ладони, молотила руками воздух, ногтями расцарапала его скулы, но чувствовала, что ей не победить.
– Боги выбрали меня для этого, – дрожащим голосом продолжил Лансель. – Я много думал об этом. Теперь я знаю. Они хотят, чтобы я восстановил справедливость.
Она ещё пыталась закричать. Как и Мелара, Серсея Ланнистер не смогла обойти пророчество стороной.
Проклятое золото Инженер нашел на дне океана легендарное сокровище. Оно сломало ему жизнь
Тридцать лет назад американский инженер Томми Томпсон нашел затонувшее судно, которое везло тонны золота. Он надеялся разбогатеть, но сокровища испортили ему жизнь. Томпсона ждали суды, бегство и тюрьма. Он по-прежнему за решеткой, и надежды на освобождение почти нет. «Лента.ру» рассказывает, как это произошло.
3 сентября 1857 года колесный пароход «Центральная Америка» вышел из панамского порта Колон и взял курс на Нью-Йорк. Большинство пассажиров взошли на борт в Калифорнии. Золотая лихорадка была в самом разгаре, поэтому многие везли с собой чемоданы со слитками. Саквояж с золотом на 17,5 тысячи долларов имелся даже у капитана.
В багаже старателей было не меньше трех тонн желтого металла. Столько же погрузили в трюмы для нью-йоркских банков — они нуждались в средствах, чтобы остановить надвигающийся экономический спад. По слухам, на корабль тайно доставили еще 15 тонн золота для финансирования армии. Точно не знает никто: все документы погибли в пожаре после землетрясения в Сан-Франциско.
Седьмого сентября «Центральная Америка» сделала остановку в Гаване. Там некоторые пассажиры сошли, чтобы пересесть на пароход до Нового Орлеана. На следующее утро корабль вышел в море в ясную погоду и продолжил путь. Если учитывать членов команды, на борту осталось без малого 600 человек. Они не знали, что плывут к своей гибели.
Через два дня начался шторм. Скорость ветра достигала 47 метров в секунду. Через протечки в корпусе в трюм хлынула вода. Она дошла до машинного отделения и залила топки паровых котлов. Это была катастрофа.
Двигатель заглох, а вместе с ним и насосы, которые откачивали воду. Капитан мобилизовал всех здоровых мужчин, которые были среди пассажиров. Они 30 часов боролись с прибывающей водой, но напрасно. Без работающих насосов гибель «Центральной Америки» была вопросом времени.
Вечером 12 сентября пароход пошел ко дну. «Внезапно корабль дернулся, будто в агонии, его внутренности содрогнулись в предсмертных судорогах, и через мгновение он исчез, оставив на поверхности людей, барахтающихся в темноте над бездонной пучиной океана», — писали газеты.
Гибель парохода «Центральная Америка»
Фото: Public Domain / Wikimedia
Незадолго до крушения возле тонущего парохода остановилось двухмачтовое парусное судно «Марина». Оно успело принять на борт сто человек — в том числе всех детей и женщин, кроме одной. Через несколько часов норвежский парусник «Эллен» подобрал в море 50 мужчин, отчаянно цеплявшихся за обломки. Еще троих выживших нашли через девять дней. Гольфстрим унес их шлюпку на 700 километров от места кораблекрушения. Все остальные погибли.
Карта сокровищ
В конце 1970-х начинающий морской инженер Томми Томпсон нередко консультировал людей, которые искали старые затонувшие корабли. Непрофессионализм охотников за сокровищами разочаровывал его. «В их операции практически не была задействована техника, а велись они бессистемно», — объяснял Томпсон.
Он решил тоже попытать счастья, но сделать все по уму. Его заказчики предпочитали работать на мелководье. Томпсон считал это огромной ошибкой. Все легкодоступные корабли, затонувшие недалеко от берега, давно разграбили. Настоящие сокровища нужно искать там, куда другие не сунутся.
«Центральная Америка» была очевидной целью. О ее золотом грузе ходили легенды. Гибель судна стала одной из причин многолетнего финансового кризиса, который впервые в истории охватил весь мир. Никто не знал, где именно затонул корабль, но Томпсон считал это плюсом. Значит, золото по-прежнему на дне океана.
Он и его знакомый геолог Боб Эванс четыре года копались в архивах, по крупицам собирая информацию о гибели «Центральной Америки». «Мы составили сценарии кораблекрушения, — вспоминал Эванс. — Это был очень математический процесс. Мы прогоняли итерацию за итерацией, и чем тщательнее проверялись данные, тем лучше они выглядели».
Капитан норвежского парусника «Эллен» записал координаты места, где спустя шесть часов после кораблекрушения нашли уцелевших пассажиров. Раньше него место гибели парохода миновал только один корабль. Шхуна «Эльдорадо» без остановки прошла мимо тонущих людей всего через полтора часа после катастрофы. В ее бортовом журнале нашелся другой набор координат.
«Эти точки разделяли почти сто километров, — рассказывал Эванс. — Даже с учетом Гольфстрима обломки не могли уплыть так далеко за это время». Какие-то из этих координат были неверны, но какие?
Томпсон и Эванс выяснили, что пять пассажиров с «Эллен» пересели на третий корабль — барк «Саксония», идущий в город Саванна в Джорджии. Кладоискатели подняли подшивки старых газет, которые издавались в Саванне, и нашли заметку о прибытии «Саксонии». Указанные в ней координаты подтвердили правильность данных «Эллен». Судя по всему, на «Эльдорадо» попросту перепутали долготу.
Математическая модель выдала карту, на которой были указаны возможные места гибели судна и вероятности того, что это произошло именно там. Оставалось зафрахтовать корабль и проверить их.
Поиски погибшего судна
Для поисков требовались средства, но инвесторы нашлись без труда. Людей подкупала дотошность Томпсона. «Почти все, кто встречался с Томми, соглашались помочь ему деньгами», — рассказывал его бухгалтер Уэйн Эшби.
Инвесторы в количестве 161 человека вложили в экспедицию в общей сложности 12,7 миллиона долларов. По условиям договора, им полагалось две трети найденного золота. Остаток должны были поделить Томпсон и его люди. Самым ценным участником операции был 40-летний геофизик Майк Уильямсон. В середине 1980-х его фирма приобрела уникальный сонар SeaMARK 1A, способный сканировать океан на глубину до пяти километров. Без подобного оборудования найти затонувшее судно было почти невозможно.
Груз «Центральной Америки» на дне океана
Летом 1986 года команда Томпсона вышла в море. Все работало против них: течения, погода, барахлящие приборы и, самое главное, время. За 40 дней поисковому кораблю предстояло прочесать 3,5 тысячи квадратных километров. Уильямсон не одобрял план Томпсона и часто ругался с ним. После споров обычно спокойный геофизик дрожал от ярости.
Математическая модель оказалась верной: «Центральную Америку» нашли в одном из самых вероятных районов. Обломки судна лежали в 300 километрах от побережья Южной Каролины на глубине 2,2 тысячи метров. После возвращения из экспедиции Томпсон разрабатывал и строил подводного робота, способного добраться до золота и поднять его на поверхность. В следующем мае машину испытали в действии. После первого погружения она подняла на поверхность несколько кусков угля, которым топили пароход.
Хотя все участники экспедиции подписывали договор о неразглашении, конкуренты каким-то образом пронюхали об успехах Томпсона. Он знал, что за его кораблем следят по меньшей мере две другие поисковые группы. Одна из них была оснащена не хуже и вполне могла добраться до золота быстрее. Чтобы защитить находку, Томпсон обратился в суд и добился исключительных прав на работу в месте кораблекрушения.
В течение 1988 года усовершенствованный робот Томпсона изучил около пяти процентов обломков и поднял на поверхность две тонны золота. При продаже на вес их стоимость составила бы не менее 76 миллионов долларов (около пяти миллиардов рублей), а с учетом исторической ценности — и того больше. На берегу Томпсона встречал духовой оркестр. «Мы надеемся разбогатеть», — заявил он после возвращения.
В бегах
Рано или поздно любой уважающий себя охотник за сокровищами сталкивается с древней организацией, которая претендует на его находки. Индиане Джонсу приходилось иметь дело с последователями Кали, за Ларой Крофт охотилось тайное общество «Тринити», а за протагонистом Assassin’s Creed — орден тамплиеров. У Томми Томпсона тоже были враги: ему мешали страховщики.
Часть груза «Центральной Америки» была застрахована в Лондоне и Нью-Йорке. После возмещения ущерба страховые компании стали законными собственниками исчезнувшего золота. Они пытались организовать поиски, но без особого успеха. Найти и поднять сокровища при помощи техники XIX века было невозможно.
Хотя с тех пор прошло больше 130 лет, страховщики не забыли, кому принадлежит золото «Центральной Америки». Свои права на добычу Томпсона заявили 39 страховых фирм. Из-за тяжбы он почти десять лет не мог ни продолжить поиски, ни продать поднятое золото. Ему удалось добиться правды только в 1996 году: суд постановил, что его компания имеет право на 92 процента найденных сокровищ. Восемь процентов получали страховщики.
В 2000 году Томпсону удалось выручить 50 миллионов долларов за 532 золотых слитка и тысячи монет с «Центральной Америки». Теперь он мог расплатиться со своими инвесторами и командой, однако им не досталось ни цента. В 2005 году два инвестора подали на него в суд. Через год к ним добавились иски девяти сотрудников, в том числе Майка Уильямсона.
Золото с парохода «Центральная Америка»
Фото: Jae C. Hong / AP
Они быстро поняли, что найти Томпсона не проще, чем затонувший корабль. Как потом выяснилось, он переехал во Флориду и залег на дно. Чтобы избежать разоблачения, инженер подписывался чужим именем, раздобыл поддельные документы и не пользовался банковскими картами. Он шесть лет снимал роскошный особняк в городке Виро-Бич и платил за него пачками отсыревших стодолларовых купюр.
В 2012 году суд выдал ордер на арест Томпсона, однако к тому времени его и след простыл. Вместе с ним исчезла его ассистентка и любовница Элисон Антекейер. В брошенном особняке нашли 12 одноразовых мобильных телефонов, бандерольные кольца для денег со штампами «десять тысяч долларов», книгу «Как быть невидимым» и выписку из банка о счете, на балансе которого лежал миллион долларов. Пол покрывали груды хлама: банковские и судебные документы, старые газеты, международные телефонные карты и сотни пустых пузырьков из-под витаминов.
На этот раз Томпсон спрятался куда основательнее. Антекейер сняла для него гостиничный номер в курортном городке Бока-Ратон. Они старались реже показываться на улице, передвигались пешком, на автобусах и такси и принимали специальные меры, чтобы избавиться от хвоста. «Томпсон был очень умен — возможно, это один из самых умных беглецов, которого когда-либо разыскивала служба маршалов США», — признал маршал Питер Тобин.
В январе 2015 года за Антекейер установили слежку и вычислили ее путь до гостиничного номера, где скрывался Томпсон. Обоих арестовали в тот же день. В номере нашли сейфы с двумя чемоданами, в которых лежали 420 тысяч долларов, и документы, свидетельствующие о том, что Томпсон и Антекейер планировали бежать из Соединенных Штатов и попросить убежище в другой стране.
Томми Томпсон, 2015 год
Фото: Delaware County Sheriff’s Office / AP
Монеты преткновения
В апреле 2019 года 12 участников и инвесторов экспедиции, которую организовал Томпсон, получили остаток полагавшихся им денег. Сумма оказалась куда меньше той, на которую они рассчитывали 30 лет назад. «Это было отличное приключение, без сомнений, — говорит Майк Уильямсон. — Но последствия, несправедливость… Я рад, что все позади».
Для Томпсона проблемы еще не закончились. Его не выпустят на свободу, пока он не признается, где спрятаны 500 золотых монет стоимостью два миллиона долларов. Инженер уверяет, что давно переправил золото за границу для доверительного хранения и не знает о его дальнейшей судьбе. В 2010 году он нашел в интернете человека, который обещал отвезти монеты в Белиз. Антекейер встретилась с незнакомцем и передала ему четыре или пять чемоданов с золотом. Больше его не видели.
Судья отказался верить в эту историю. Томпсон остался в тюрьме и наверняка жалеет, что ввязался в поиск сокровищ. «Если бы у него был шанс начать все заново, он никогда бы не стал искать золото, — говорит двоюродный брат Томпсона. — Никто не станет выкидывать свою жизнь ради чего-то желтого и тяжелого».
Мэгги Лягушка
© илл. Михайло Димитровски (TheMico)
Мэгги, более известная как Мэгги Лягушка — колдунья из Ланниспорта. Мэгги — не настоящее её имя, а всего лишь изменённое дотракийское слово «мейга»; подлинного же имени никто в Ланниспорте не мог выговорить.
Содержание
Биография
События
Будучи ещё девочкой и услышав, что ведьма способна предсказывать будущее, Серсея Ланнистер решила навестить дом Мэгги и узнать у неё свою судьбу. Серсея вместе со своими подругами Меларой Хезерспун и Джейн Фарман сбежали во время турнира в честь визита короля Эйриса в Западные земли, на котором Серсея должна была быть помолвлена с принцем Рейгаром Таргариеном.
Предсказания
Серсея получила следующие ответы на свои вопросы о будущем:
О будущем браке Серсеи
— Когда я выйду замуж за принца?
— Никогда. Ты станешь женой короля.
Предсказание сбылось: Серсея не стала женой Рейгара Таргариена, но вышла замуж за Роберта Баратеона.
О молодой королеве, которая её свергнет
— Да. Ты будешь королевой… пока не появится другая, моложе и гораздо красивее, чтобы свергнуть тебя и отобрать всё, что было тебе дорого.
Предсказание пока не сбылось. Неизвестно, кто станет этой молодой королевой: Маргери Тирелл, Дейнерис Таргариен или кто-то ещё.
О детях Серсеи и Роберта
— О, да. Шестнадцать у него, и трое у тебя. Золотыми будут их короны и золотыми их саваны. А когда ты утонешь в слезах, на твоей бледной шее сомкнёт свои руки валонкар и задушит в тебе жизнь.
Частично сбылось: Джоффри Баратеон уже умер на момент воспоминаний Серсеи об этом походе. «Валонкар», как позже выяснила Серсея, на высоком валирийском значит «младший брат» [5] ; Серсея видела зловещего «валонкара» в Тирионе Ланнистере, но им может быть и другой брат Серсеи, Джейме.
Мэгги также сделала предсказание Меларе Хезерспун:
— Ни за Джейме, ни за кого другого. Твою девственность получат черви. Ты умрёшь сегодня ночью, малышка.
Телесериал
Мэгги-лягушка появляется в самом начале пятого сезона во флэшбеке из прошлого Серсеи. Она предстаёт не старухой, а женщиной средних лет, отговаривающей Серсею от того, чтобы узнавать судьбу.
Серсея: На ней красное платье или золотое?
Томмен: Золотое.
Серсея: Хорошо. Это был её цвет.
О похоронах Мирцеллы // Серия 6х02 «Дом»