Звонят пранкеры что делать
Как работают пранкеры. Базы VIP-номеров, прикрытие спецслужб и кураж
Любой человек, который пользуется сегодня мобильным телефоном, может стать жертвой пранкеров. Такое мнение высказали опрошенные «URA.RU» специалисты в сфере информационной безопасности.
Напомним, в последнее время все чаще и чаще жертвами пранкеров становятся известные политики. Так, буквально на днях пранкеры Владимир Кузнецов и Александр Столяров, более известные как Вован и Лексус, разыграли члена палаты представителей американского Конгресса Максин Уотерс. Телефонные шутники дозвонились до конгрессвумен и от лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана пожаловались на агрессивную политику РФ. Также пранкеры посетовали на российских хакеров, которые взломали серверы системы электронного голосования в стране Лимпопо и установили там «режим своей марионетки — Айболита».
Ранее жертвами пранкеров становились президент Украины Петр Порошенко, американский сенатор Джон Маккейн, турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, генсек НАТО Йенс Столтенберг, мэр Киева Виталий Кличко и многие другие знаменитости.
«Бум пранка пришелся примерно на 2006—2007 годы, тогда люди очень любили звонить в Skype и разводить друг друга», — вспоминает в разговоре с «URA.RU» специалист по информационной безопасности, бывший член хакерской группы Александр Варской.
По его словам, уже тогда любители телефонных розыгрышей объединялись в чаты, где шел активный обмен номерами известных персон.
«Однако львиная доля контактов пранкерам доставалась от журналистов. В частности, шутники буквально шерстили специализированные журналистские сообщества в поисках тех или иных номеров. Сейчас с этим, мне кажется, стало еще проще: практически в свободном доступе появились целые телефонные базы — такие, например, как Nutcall», — рассказал Варской.
По его мнению, у современных политиков и звезд не существует частной жизни как таковой. «История тут простая: ты завел себе мобильник, значит, на него будут звонить», — сказал собеседник агентства.
Варской скептически относится к версии о том, что знаменитые пранкеры зачастую работают под прикрытием спецслужб: «Да это все ерунда! Спецслужбы все это могут делать сами, без всяких пранкеров. Спрашивается: зачем тогда на это тратить время и деньги? Не думаю, что тут имеет смысл искать руку Кремля».
Варской отметил, что «пранк — это удел очень-очень молодых людей, у которых есть много свободного времени и кураж, чтобы этим заниматься». «Все мы в детстве баловались по телефону, звонили куда-то, шутили, бросали трубку. Просто люди взрослели, и у них эти забавы тоже заканчивались. Повзрослели, выходит, не все», — признал собеседник «URA.RU». Варской также пояснил. что монетизировать такое развлечение удается на самом деле единицам. К числу успешных он отнес знаменитых пранкеров — Вована и Лексуса.
Впрочем, далеко не все эксперты разделяют точку зрения, согласно которой пранк — это безобидное времяпрепровождение. Как рассказал «URA.RU» генеральный директор компании Zecurion, эксперт по кибербезопасности Алексей Раевский, телефонные номера многих знаменитостей перестали быть секретной информацией. «На самом деле эти данные либо находятся в свободном доступе, либо продаются. Есть специалисты, которые специализируются именно на поиске телефонов звезд или видных политиков», — пояснил Раевский.
По его словам, высокопоставленные лица прибегают к различным моделям коммуникации. «Я знаю, что некоторые политики вообще не пользуются мобильными телефонами. Для этого у них есть помощники и секретари.
При достаточной дисциплине от мобильника можно вполне отказаться», — пояснил собеседник «URA.Ru».
Раевский признал, что использование любых публичных сервисов, начиная от сотовых телефонов и заканчивая социальными сетями, заметно снижает уровень безопасности. Он полагает, что у современных людей, в том числе и известных, еще не до конца сформировалось понимание того, какой здесь открывается простор для афер и мошенничества. «Люди порой бездумно и безоглядно полагаются на средства связи. Меры безопасности необходимо соблюдать и на корпоративном уровне — например, в ситуации, когда кто-то звонит директору компании и представляется руководителем другой компании, я бы не рекомендовал пускаться в большой разговор. Лучше это сделать при личной встрече», — пояснил Раевский.
Как не стать жертвой виртуальных “шутников”
Услуги виртуальных хулиганов все чаще используются для сведения личных счетов. К людям вызывают курьеров с едой, священников и полицейских. Какие технологии используют пранкеры и почему их практически невозможно поймать?
Такси заказывали?
В двенадцатом часу ночи в моей квартире зазвонил домофон. Мы давно спали и не ждали гостей.
Именно после этого жизнь Михаила и превратилась в ад. Он перестал спать и боится выходить на улицу. Омич написал уже десять обращений в полицию. Но виновников его мучений до сих пор не нашли. В отчаянии он выставил на продажу квартиру.
Кто такие пранкеры
Что движет виртуальными “шутниками”
Сегодня пранкерство становится быстрым и легким способом заработать тысячи лайков. Интерес аудитории поощряет виртуальных хулиганов. Чтобы его удержать, они придумывают все новые “приколы”.
А был ли умысел?
“Шутники” в большой политике
Одними из самых известных виртуальных “шутников” считаются пранкеры Владимир Кузнецов и Алексей Столяров, более известные как Вован и Лексус.
Они прославились своими телефонными розыгрышами политиков и знаменитостей. Среди жертв пранкеров числятся Элтон Джон, сенатор Джон Маккейн, президент Украины Порошенко, мэр Киева Кличко, балерина Анастасия Волочкова, спецпредставитель США по Венесуэле Эллиот Абрамс и многие другие.
В конце апреля Вован и Лексус разыграли американского сенатора Бена Кардина, позвонив ему от имени французского министра иностранных дел Жан-Ива Ле Дриана и вице-президента ПАСЕ от Украины Александра Мережко. Блогеры предложили сенатору ввести санкции против британской королевы Елизаветы II из-за скандального интервью принца Гарри и его супруги Меган.
В ответ Кардин сообщил “политикам”, что ему нужно больше информации по этому вопросу и вообще подумать.
Хозяйке на заметку
Звонит телефон, снимаете трубку, а там слышно чье-то дыхание, или же незнакомый голос произносит какие-то устрашающие вещи? Хорошо, если однажды. А если ситуация повторяется снова и снова, звонки раздаются по ночам? 38 процентов американцев становились жертвами телефонных маньяков. Милиция такими делами, увы, занимается редко. Вот что советуют психологи.
Милиция такими делами, увы, занимается редко, разве что вам станут конкретно угрожать по телефону. Поэтому, если хотите избавиться от преследователей, возьмите дело в свои руки. Сначала давайте проясним, с какими целями звонят хулиганы. Чаще всего они стремятся выбить абонента из равновесия, вызвать яркую ответную реакцию. Как выбирают жертвы? Это может быть кто-то из знакомых, или просто случайные люди. Человека могут попытаться разыграть по телефону, например, назваться представителем фирмы, распространяющей кошачье питание, и спросить, любит ли абонент есть блюда из кошек.
1. Молчаливые жертвы пранкерам, как правило, неинтересны. Поэтому, если вы поняли, что вам звонит телефонный хулиган, то не поддерживайте разговор, а лучше сразу положите трубку.
2. Если это не помогло, и звонки повторяются, попробуйте вступить в диалог. Только не грозите хулиганам всяческими карами (все равно не поможет, для этого они и звонят, чтобы вас разозлить!), а парируйте их слова в юмористическом тоне. Можно в ответ тоже нести какую-нибудь чепуху. Или удивите пранкера (если это явно звонит он), сняв трубку и представившись, к примеру: «Начальник спецотдела майор Доценко слушает!» Это может помочь и в том случае, если некто звонит и дышит в трубку.
3. Попытайтесь вытянуть из пранкеров как можно больше информации о них самих, задавайте «провокационные» вопросы, типа: «Да ты еще, наверное, школу не окончил!» Не исключено, что шутники проболтаются о своем возрасте, о том, к какому социальному кругу принадлежат.
4. Если хулиган не называет вас по имени, попробуйте выяснить, известно ли ему что-нибудь о вас. Ведь если это так, то это может быть кто-то из ваших знакомых. Но сами никакой информации о себе не предоставляйте. Или предоставьте дезу, типа: «Давай познакомимся, меня зовут Таня. А тебя как? Тебе сколько лет? Мне 22». (При этом сообщаемая вами информация не соответствует действительности, и, если звонящему что-то о вас известно, он может себя выдать.)
5. Не стоит в разговоре с телефонным хулиганом гадать, кто бы это мог быть. Допустим: «Дима, это ты?» Тот может подыграть, подтвердив, что он и есть Дима, и таким образом вы сами дадите ему в руки козырь, чтобы вами манипулировать.
Как работают пранкеры. Базы VIP-номеров, прикрытие спецслужб и кураж
Любой человек, который пользуется сегодня мобильным телефоном, может стать жертвой пранкеров. Такое мнение высказали опрошенные «Ura.Ru» специалисты в сфере информационной безопасности.
Напомним, в последнее время все чаще и чаще жертвами пранкеров становятся известные политики. Так, буквально на днях пранкеры Владимир Кузнецов и Александр Столяров, более известные как Вован и Лексус, разыграли члена палаты представителей американского Конгресса Максина Уотерса. Телефонные шутники дозвонились до конгрессвумен и от лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана пожаловались на агрессивную политику РФ. Также пранкеры посетовали на российских хакеров, которые взломали серверы системы электронного голосования в стране Лимпопо и установили там «режим своей марионетки — Айболита».
Ранее жертвами пранкеров становились президент Украины Петр Порошенко, американский сенатор Джон Маккейн, турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, генсек НАТО Йенс Столтенберг, мэра Киева Виталия Кличко и многие другие знаменитости.
«Бум пранка пришелся примерно на 2006—2007 годы, тогда люди очень любили звонить в Skype и разводить друг друга», — вспоминает в разговоре с «URA.RU» специалист по информационной безопасности, бывший член хакерской группы Александр Варской.
По его словам, уже тогда любители телефонных розыгрышей объединялись в чаты, где шел активный обмен номерами известных персон.
«Однако львиная доля контактов пранкерам доставалась от журналистов. В частности, шутники буквально шерстили специализированные журналистские сообщества в поисках тех или иных номеров. Сейчас с этим, мне кажется, стало еще проще: практически в свободном доступе появились целые телефонные базы — такие, например, как Nutcall», — рассказал Варской.
По его мнению, у современных политиков и звезд не существует частной жизни как таковой. «История тут простая: ты завел себе мобильник, значит, на него будут звонить», — сказал собеседник агентства.
Варской скептически относится к версии о том, что знаменитые пранкеры зачастую работают под прикрытием спецслужб: «Да это все ерунда! Спецслужбы все это могут делать сами, без всяких пранкеров. Спрашивается: зачем тогда на это тратить время и деньги? Не думаю, что тут имеет смысл искать руку Кремля».
Варской отметил, что «пранк — это удел очень-очень молодых людей, у которых есть много свободного времени и кураж, чтобы этим заниматься». «Все мы в детстве баловались по телефону, звонили куда-то, шутили, бросали трубку. Просто люди взрослели, и у них эти забавы тоже заканчивались. Повзрослели, выходит, не все», — признал собеседник «URA.RU». Варской также пояснил, что монетизировать такое развлечение удается на самом деле единицам. К числу успешных он отнес знаменитых пранкеров — Вована и Лексуса.
Впрочем, далеко не все эксперты разделяют точку зрения, согласно которой пранк — это безобидное времяпрепровождение. Как рассказал порталу генеральный директор компании Zecurion, эксперт по кибербезопасности Алексей Раевский, телефонные номера многих знаменитостей перестали быть секретной информацией. «На самом деле эти данные либо находятся в свободном доступе, либо продаются. Есть специалисты, которые специализируются именно на поиске телефонов звезд или видных политиков», — пояснил Раевский.
По его словам, высокопоставленные лица прибегают к различным моделям коммуникации. «Я знаю, что некоторые политики вообще не пользуются мобильными телефонами. Для этого у них есть помощники и секретари. При достаточной дисциплине от мобильника можно вполне отказаться», — пояснил собеседник издания.
Раевский признал, что использование любых публичных сервисов, начиная от сотовых телефонов и заканчивая социальными сетями, заметно снижает уровень безопасности. Он полагает, что у современных людей, в том числе и известных, еще не до конца сформировалось понимание того, какой здесь открывается простор для афер и мошенничества. «Люди порой бездумно и безоглядно полагаются на средства связи. Меры безопасности необходимо соблюдать и на корпоративном уровне — например, в ситуации, когда кто-то звонит директору компании и представляется руководителем другой компании, я бы не рекомендовал пускаться в большой разговор. Лучше это сделать при личной встрече», — пояснил Раевский.
Вован, Лексус и зашквар. Интервью с главными пранкерами страны о телефонных диверсиях за госсчет
Ребята проработали с НТВ полгода — с апреля по октябрь. За это время они больше общались со звездами шоу-бизнеса. В центре оказались скандалы вокруг Жанны Фриске, «Евровидения», допинговой кампании и другие, хотя раньше пранкеров интересовали преимущественно недоступные политики. Сейчас пранкеры подружились с Милоновым, о котором в одном из прошлых интервью отзывались как о «человеке, который позиционирует себя как православный и набожный, а на самом деле любит высказывать по телефону всякие извращения и сразу же начинает ругаться».
В пятницу, 20 октября, в «Доме книги» состоялась презентация их первой книги «По ком звонит телефон». Мы встретились с Владимиром и Алексеем и расспросили, как НТВ повлиял на их деятельность.
— Зачем вы издали книгу? Разве пранк не живет в моменте? Я могу посмотреть всё на вашем канале, зачем мне ее покупать?
Лексус: — На канале есть не всё — там нет нашей мотивации, наших мыслей, нашей биографии. Всю информацию сложно найти и собрать воедино. И там нет многих вещей, которые вошли в эту книгу: подробностей, инсайдов. Там есть интересные прослушки (например, Березовского), разговоры, телефонные линии президентов и министров. В нашем жанре самое важное — это прежде всего информация, которую мы получаем, аудио — это уже дополнительно. В книге мы подробно описываем и анализируем наши записи.
— Полгода назад вы стали работать с НТВ. Зачем?
Лексус: — Нам предложили вести передачу на федеральном канале — нашу собственную, авторскую. Поэтому то, что мы согласились, логично — отказываться было глупо.
— Как вы выстраивали работу для пранков на НТВ? Насколько вы были свободны?
Вован: — Все пранки мы делали под какую-то конкретную тему. Если обычно на канале мы могли выкладывать пранки по одному, то здесь по каждой теме был целый комплект разговоров. Например, по теме допинга мы общались с главой Всемирного антидопингового агентства, следом — с главой американской антидопинговой организации. Или, например, история с тем, когда мы разбирались, куда пропали деньги Русфонда, когда был скандал с Фриске — был звонок и Шепелеву, был звонок отцу Фриске. Всё было объединено одной темой, поэтому такие вещи делать сложнее, чем обычные пранки.
— Тематику вы придумывали сами или вам ее давал канал? Кто решал, кому звонить?
Лексус: — Всё сами. Мы опирались на повестку дня, брали громкие инфоповоды — всё то, что сегодня интересно и обсуждается. Так мы действуем и сегодня — исходя из этих критериев и собственного интереса.
— НТВ — государственный канал. Всем понятно, что говорить там можно не всё. Какие фамилии запрещены? Смогли бы вы позвонить, например, Навальному?
— Его имя не произносится на федеральных каналах.
Лексус: — «Россия-1» произносила его имя… В том году. И в этом, по-моему, «Россия-24» тоже произносила.
— Но вы же понимаете, что имя Путина каждый день звучит десятки раз?
Лексус: — Сравните рейтинг Путина и рейтинг Навального.
— Не аргумент. Собчак сегодня в повестке на федеральных каналах, хотя у Навального рейтинг выше.
Лексус: — Клоуны у нас очень часто в повестке находятся.
— А патриарху Кириллу смогли бы позвонить?
Лексус: — Это уголовное дело.
Вован: — Люди оскорбятся.
— У вас был пранк с оскорбленным Милоновым. Сейчас вы могли бы сделать с ним пранк для НТВ?
Лексус: — Зачем нам ему звонить, если он теперь с нами дружит и на передачу к нам приходит? Старые обиды он не забыл, но отнесся к ним достойно. Он сказал, что мы правильно делали, что ему звонили.
— А что вы делаете сейчас?
Вован: — Сейчас мы ушли на канал и делаем свое шоу в виде батлов. Милонов и рэпер Птаха жестко подискутировали на первом из них.
— Кого вы приглашаете на батлы?
Лексус: — Концепция состоит в том, что мы зовем политика и какого-нибудь представителя молодежи.
Вован: — На контрасте: представитель власти — и представитель молодежи, который прямым текстом заявляет Милонову, что он думает о нем и о его сомнительных инициативах. Милонов отреагировал достойно, даже не матерился. В конце они даже пришли к какому-то общему соглашению по некоторым вопросам.
— Но всё же многие считают, что вы продались НТВ.
Вован: — Люди сидят дома на диванах и что-то там комментируют, им в жизни ничего не предложат, кроме того, чтобы убирать дворы. Сложно терять аудиторию, когда у тебя федеральный канал и охват — процентов 80 всей аудитории.
Вован: — Почему мы до сих пор можем до них дозваниваться — это вопрос, скорее, к секретарям первых лиц. Наверное, мы просто профессионалы. Секрет в опыте. Мы же не просто так взяли и стали звонить. До этого были звезды шоу-бизнеса и еще какие-то персонажи. Теперь у нас есть какие-то дипломатические навыки: нужно уметь вести переписку с политиками, с их помощниками, с их секретарями, чтобы выйти на человека.
— Какие уловки действуют всегда? Как вы входите в доверие?
Вован: — Нельзя сказать, что есть уловки, которые помогают всегда. Есть схемы того, как мы действуем, как закидываем крючки. Но тут тоже не всегда есть гарантия, что человек на них отреагирует. В доверие мы входим своими профессиональными действиями: через дипломатические каналы, которые аутентичны настоящим, переговоры происходят как любые другие переговоры, в том числе и международные. Тут еще важен профессионализм тех людей. Ведь достаточно просто всё проверить.
— Стало ли сложнее работать после того, как о вас узнали?
Лексус: — Вообще никак.
— А легче стало?
Лексус: — И легче тоже не стало, ничего не поменялось.
Лексус: — Куратор, может, и есть, но мы об этом не знаем.
— А на НТВ вам помогали с телефонами?
Лексус: — У нас телефонов больше, чем в журналистской базе.
Вован: — Мы даже просили, чтобы они через свои корпункты за границей помогли найти какие-то номера, но у них не было такой возможности.
— Как вы добываете телефоны?
Вован: — В каждом конкретном случае бывает своя схема, нет какой-то идеальной. Самое простое — база журналистов. Телефоны звезд или депутатов найти легко. Если это политики, министры, президенты, иностранцы — мы выстраиваем длинные цепочки из тех контактов, которые есть в свободном доступе — на официальных сайтах, в приемных. Мы ведем длительные дипломатические переговоры, чтобы выйти на человека — это может занять неделю, две недели.