Зыковы горький о чем

Зыковы

Самарский академический театр драмы им. М. Горького

П ьеса «Зыковы» написана Максимом Горьким в 1912 году, в период глубокой депрессии всех слоев русского общества, и характеризует все происходящее одной фразой: «образовалось смятение понятий»… Впервые поставлена в Петрограде в 1918 году. Как это часто встречается у Горького, речь идет о вырождении богатой купеческой семьи. Но «Зыковы» куда слабее и «Мещан», и «Вассы Железновой», и «Детей солнца». В пьесе, как и во всей драматургии Горького, полно заимствований из Чехова. К примеру, Софья, сестра и опора главного героя Антипы Зыкова явно приходится сестрой и Елене из горьковских «Детей солнца», и Елене из чеховского «Дяди Вани», и родной племянницей Вассе. Лирика в ее характере густо перемешана с деловой хваткой: когда сраженный любовью брат отходит от дел, вести их принимается Софья.

«Зыковы», в отличие от других пьес писателя, ставятся редко. Тем не менее, они становятся знаковым спектаклем Куйбышевского театра драмы с самого начала «эпохи Петра Монастырского», главного режиссёра, легендарного создателя стиля и духа знаменитого театра. На протяжении многих лет Монастырский подновлял спектакль, не давая ему морально устареть. Надо сказать, режиссёр глубоко чувствовал и трактовал драматургию Горького. Ему удавалось создать замечательные актерские ансамбли, яркие, но по-горьковски не очень сложные образы, не выходили за рамки установленной формы. В спектакле есть одна потрясающая фраза: «Греха не боюсь; печаль не люблю я… А меня печаль одолевает, с ней не жить, не работать…». У Горького вообще вся драматургия построена на том, что люди совершают грехи и затем расплачиваются за них. Он поразительно, как никто другой, чувствовал эти особенности национального характера. «Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — прощен не будешь». Получается: совершил грех и быстренько замолил. Но нет. Так не бывает. Грехи надо отстрадать.

«Не люблю этих старых барских домов, не дома — гроба!», — объясняет кому-то Антипа Зыков, скалясь и посверкивая вокруг недобрым глазом. Таково и оформление спектакля: зеркало сцены зашито темными деревянными досками, весь задник увешан иконами. Темно, затхло, тягостно. Во втором действии иконы заменены картинами и овальными зеркалами в резных золоченых рамах, но дышать там не легче. Только в самом финале открывается синяя даль и загораются свечи.

Живет семья. Крепкая, русская. Ее глава — лесопромышленник Антипа Зыков: немолодой, умный, сильный, богатый, самоуверенный, но с неистребимой трещинкой души. Его рано овдовевшая сестра Софья, которую брат в юности выдал за обеспеченного старика, так что своих детей у нее не родилось. Они вдвоем воспитывают сына Антипы Михаила — молодого, вечно пьяного, вроде никчемного, но чувствительного. Он сразу реагирует на появление в доме юной Павлы, только что вышедшей из монастырской школы и неустанно разглагольствующей о необходимости всеобщей любви и добра. Михаил не верит ей с самого начала, хотя она ему в невесты предназначена, а проницательный Зыков-старший влюбляется и стремительно женится. Не тут-то было, Павла быстро передумывает и переключается на Зыкова-младшего, с ним и изменяет Антипе. Всё меркнет пред страстями главного героя и его невольных обидчиков, его крутит от вседозволенности до смиренного выбора дальнейшего образа жизни вне мести и преследований виновных жены и сына: в странники ли теперь податься или вернуться к прежней жизни холостой? Ему всегда на помощь спешит сестра, она умна и обаятельна, но так напугана реальной жизнью, пусть и не самой несчастной, что к концу спектакля в ней окончательно восторжествует морализм «синего чулка». В то же время её мудрая трезвость или трезвая мудрость вызывает безусловную симпатию, пусть и не без лёгкого вздоха сожаления. Самое несимпатичное существо — юная Павла, она молода, никчемна, пуста — мещаночка, вдруг ставшая богатой купчихой. Ее во всем поддерживает мать: «Свой целковый — родного брата дороже», — заклинает Анна Марковна.

В спектакле все герои трагичны не сложившейся жизнью, замёрзшими душами, неоправдавшимися надеждами, ложными ценностями и так далее. Но трагедия такого рода настолько повсеместна… Драма человеческого бытия? Кипение страстей, разочарований и серенькая повседневность отрезвления — ну, кто тех азов не проходил? И это всё трагедии?

Источник

Старомодная пьеса про любовь и бизнес

Нафталиновая драма со вскриками на актуальные темы. В Театре имени Вахтангова вышел спектакль «Люди как люди» по пьесе Максима Горького «Зыковы».

Зачем профессору Щукинского училища Владимиру Иванову понадобилось ставить не самую совершенную пьесу Максима Горького, вопрос риторический. У театра всегда есть множество на то причин. Например, дать большую роль Лидии Вележевой, да еще в одном спектакле с ее мужем, Алексеем Гуськовым. Дать роли молодым артистам. Высказаться с помощью классики на актуальные темы и т.д., и т.п.

Беда в том, что при ближайшем рассмотрении оказывается, что и роли — невыигрышные, и текст нестерпимо скучен, и к актуальности приходится добавить приставку «псевдо». В итоге просмотр этого спектакля напоминает посещение какого-нибудь музея, экспозиция которого не менялась последние полвека. Все вроде бы на своих местах, но нестерпимо хочется на свежий воздух.

Не забудьте проветрить помещение!

В маленьком провинциальном городке живет лесопромышленник Антипа Зыков (Алексей Гуськов), его рано овдовевшая сестра Софья (Лидия Вележева) и его сын-декадент Михаил (Дмитрий Соломыкин). Воспитанный эмансипированной Софьей, сын и думать не хочет об отцовском деле: знай себе пьет да пишет стихи. Отец решает его женить, прислуживающая в доме мещанка Целованьина (Александра Стрельцина) приводит в дом дочь — красу-девицу Павлу (Ольга Немогай), только что вышедшую из монастыря. Девица кружит Антипе голову, тот заявляет, что пьяница-сын ей не пара, и женится на ней сам. Далее следует сбивчивый рассказ о том, как набожная девица — не от подлости, а от скуки и скудоумия — разрушила жизнь всего семейства.

Как часто у Горького, речь идет о вырождении богатой купеческой семьи. Но «Зыковы» куда слабее и «Мещан», и «Вассы Железновой», и «Детей солнца». В пьесе, как и во всей драматургии Горького, полно заимствований из Чехова. Так, Софья явно приходится сестрой и Елене из горьковских «Детей солнца», и Елене из чеховского «Дяди Вани», и родной племянницей Вассе. Лирика в ее характере густо перемешана с деловой хваткой: когда сраженный любовью брат отходит от дел, вести их принимается Софья. И тут уж пощады не приходится ждать никому, даже влюбленному в нее немцу Хеверну, компаньону брата, который оказывается нечист на руку. Зачем Горькому понадобилось разбавлять основную тему двумя побочными: неудачными попытками Софьи найти жениха и рассуждениями о коварных иностранцах, обворовывающих широкую русскую натуру — можно только догадываться.

Барский дом

Лидия Вележева существует достойно, строго, но произносит текст с одной и той же интонацией, причем весьма пафосной. А Кирилл Рубцов, играющий немца, напротив, нещадно комикует, отчего их дуэт производит очень странное впечатление. Пара Софья — Антипа смотрится куда выигрышней. Алексей Гуськов подробно исследует страсть немолодого купца к юной дурочке — страсть, выжигающую душу, заставляющую ненавидеть собственного сына. Однако, чем сильнее опускается его герой, тем больше актер наигрывает. В итоге самым цельным образом в спектакле оказывается Михаил, которого Дмитрий Соломыкин играет талантливым, злым и в чем-то очень современным парнем, скрывающим за шутками отчаяние и одиночество. Только ему, пожалуй, удается не впасть ни в наигрыш, ни в ложный пафос. Но общий фон происходящего такой путаный, что его героя временами хочется «вырезать» из этого спектакля и «вклеить» на место Кости Треплева в какую-нибудь «Чайку».

«Не люблю этих старых барских домов, не дома — гроба!», — объясняет кому-то Антипа Зыков, скалясь и посверкивая вокруг недобрым глазом. Художник Максим Обрезков соорудил на сцене Вахтанговского театра огромные, метров пять в высоту то ли шкафы из потемневшего дерева, то ли и вправду гробы: в прологе и эпилоге они темной стеной надвигаются на зал, заставляя зрителей невольно отпрянуть в креслах. Это, пожалуй, самое сильное впечатление от спектакля. Таким же нелепым, громоздким и устаревшим «барским домом» выглядит, к сожалению, и сам спектакль.

Новые известия, 7 апреля 2011 года

Борис Поюровский

Обыкновенные люди

В Театре Вахтангова поставили редко идущую пьесу Горького

«Зыковы» в отличие от других произведений Максима Горького ставятся редко. В истории московских театров известны всего два примера. Один связан с «Ленкомом», где «Зыковых» в 1940 году поставила и сыграла главную роль Серафима Бирман, а второй – с Театром имени Маяковского, где в 1951 году пьесой заинтересовался режиссер Владимир Дудин. И если первая попытка была признана удачей, то вторая почти бесславно канула в Лету, хотя в спектакле была занята Мария Бабанова и Евгений Самойлов. Спустя более чем полвека к этой пьесе обратился режиссер Театра Вахтангова Владимир Иванов.

«Зыковы» написаны Горьким и впервые поставлены на сцене в Петрограде в 1918 году. Отсюда принципиальное отличие этой пьесы от других его сочинений, появившихся в начале XX века. Оба главных героя (время действия пьесы – между двумя революциями) интуитивно предчувствуют грядущие перемены. Кстати, они, как и мы сегодня, еще не знают, чем все это обернется для них лично и для России в целом. Но как люди, безусловно, одаренные, накопившие свои капиталы нелегким, пусть и не всегда праведным путем, они задумываются – как жить дальше? Отсюда тяга Антипы к Павле, в которой он видит воплощение добра, а не только притягательность молодости. И стремление Софьи найти достойного человека, а не просто делового партнера в Хеверне. К сожалению, оба они терпят поражение: и Павла, и Хеверн не оправдывают надежд Антипы и Софьи. Они напоминают горизонт, который неизбежно удаляется от нас по мере приближения к нему…

Режиссер Владимир Иванов решительно отказался от социального заострения основного конфликта. Может быть, именно поэтому спектакль, в отличие от пьесы, назван «Люди как люди». Меньше всего его интересует имущественное состояние героев. Куда больше режиссера занимают философские и нравственные проблемы. Они кажутся ему более существенными для нынешнего поколения зрителей, которые приходят в театр не только за тем, чтобы узнать, как жили, о чем думали, спорили наши предки, но и за тем, чтобы получить ответы на самые животрепещущие вопросы, волнующие наших современников. И судя по той тишине, что царит в зале, которая время от времени прерывается всплесками эмоций, по тем овациям, что завершают представление, он сделал правильный выбор.

Антипа Зыков у Алексея Гуськова – не только успешный лесопромышленник, но человек, испытывающий потребность творить добро, надеющийся на то, что Павла станет в этом ему надежным помощником. Его сестра Софья у Лидии Вележевой – человек куда более сдержанный в проявлении своих чувств, хотя и не менее деловой, тоже ищет себе союзника в лице Хеверна, но только до той поры, пока не удостоверится, что он обманывает ее брата. Вполне современная ситуация, когда в дефиците оказываются не хлеб, соль и спички, а обыкновенное доверие всех и ко всем: верить нельзя никому!

Однако актерские удачи не исчерпываются этими работами. Михаил Дмитрия Соломыкина страдает не столько от пьянства, скорее, от скверны жизни. Целованьева Ольги Тумайкиной вызывает отвращение и тогда, когда старается польстить, все уладить, и тогда, когда переходит в наступление. Павла Ольги Немогай, по-моему, не притворяется святой, а на самом деле старается ею стать. И только в силу складывающихся обстоятельств постоянно выясняется, что она ничуть не лучше, не милосерднее других. Давно не было таких удач и у Александра Рыщенкова – Муратова, все еще надеющегося добиться расположения если не у Софьи, то хотя бы у Павлы. И у Евгения Карельских – Тараканова, пожалуй, единственного порядочного здесь человека. Впрочем, почему единственного? Разве Яков Шохин у Артура Иванова не вызывает симпатии? И Степка – Мария Костикова, и Пелагея – Дарья Пешкова, безусловно, могут на это рассчитывать не только в силу своей классовой принадлежности, но и по причинам своего поведения.

Если к достоинствам спектакля добавить добрые слова о работе художника Максима Обрезкова, сочинившего единую установку в виде древесного среза, и абсолютно выдержанные в духе времени костюмы и музыкальное оформление Татьяны Агаевой, то станет понятно, почему спектакль вызывает положительные эмоции. Но чтобы быть до конца объективным, хочу сделать одно замечание: в 5-м ряду партера я не всегда мог разобрать, что говорят актеры. А ведь Вера Пашенная говорила своим ученикам: я уплатила за билет 1 руб. 2 коп. и хочу все слышать и видеть! Не иначе как телевидение с его сериалами окончательно развратило актеров. И театры вскоре будут вынуждены прибегнуть к титрам на портиках, иначе никто ничего не поймет…

Источник

Зыковы горький о чем

З ы к о в, А н т и п а И в а н о в, лесопромышленник.

С о ф ь я, сестра его, вдова.

Ц е л о в а н ь е в а, А н н а М а р к о в н а, мещанка.

М у р а т о в, лесничий.

Х е в е р н, компаньон Зыкова.

С т ё п к а, девчонка-подросток.

Ц е л о в а н ь е в а (вздыхая). Загулялись.

С о ф ь я (взглянув на часы в браслете). Да.

Ц е л о в а н ь е в а. А что же это вы, Софья Ивановна, замуж не выходите?

С о ф ь я. Интересные-то нашлись бы! Серьёзного человека трудно встретить.

С о ф ь я (нехотя). А на что он, тихий? Мышей ловить?

(Целованьева смущённо улыбается, видно, что ей неловко с этой женщиной, она не знает, о чём беседовать с нею.)

Ц е л о в а н ь е в а. Как же! Это ведь всем известно; он, бывало, выпимши, везде кричит. Ревновал он меня к одному. сектант был тут.

С о ф ь я. Отец Шохина?

Ц е л о в а н ь е в а. Вот и вы знаете.

Ц е л о в а н ь е в а (вздыхая). Ну, уж где, чать, без связи! (Тихонько.) Гонимый. (Быстро взглянув на Софью.) Он, покойник.

С о ф ь я. Кривлялся немножко?

Ц е л о в а н ь е в а. Бог его знает.

П а л а г е я (в двери из кухни). Идут!

Ц е л о в а н ь е в а. Ой, что ты, бес, пугаешь! Недруги, что ли, идут? Чего тебе?

П а л а г е я. Нести самовар?

Ц е л о в а н ь е в а. Скажут, когда надо. Ступай!

М и х а и л (чуть-чуть выпивши, разморён жарой, на безбородом лице усталая улыбка). Ты что, баба, заткнула дверь? Убери свои окрестности.

М и х а и л (идя к столу). Жарко, наречённая мамаша!

Ц е л о в а н ь е в а. Женщина эта.

М и х а и л. Ага! Только она, одна? Это я запомню.

(Идёт к столу с закусками. Софья пробует фисгармонию в басах.)

Ц е л о в а н ь е в а (беспокойно). Зачем же запоминать?

С о ф ь я. Он шутит, Анна Марковна.

Ц е л о в а н ь е в а. Ох, плохо я понимаю эти шутки.

П а л а г е я (из кухни). Мужик верхом приехал.

Ш о х и н (в двери). Шохин пришёл.

С о ф ь я (строго). Я бы вышла к тебе, Яков!

Ш о х и н (кланяясь). Ничего! Доброго здоровья.

Ц е л о в а н ь е в а (отходит к окну). Вы не стесняйтесь.

С о ф ь я (Шохину). Ну, что?

Ш о х и н. Велел сказать, что напишет письмо.

С о ф ь я. Больше ничего?

(Записывает что-то в книжечку на поясе. Михаил, подмигивая на Анну Марковну, наливает Шохину стакан водки; тот, украдкой, выпивает, морщится.)

М и х а и л. Отчего ты, Яков, всегда такой угрюмый?

Ш о х и н. Жалованья мало получаю. Софья Ивановна, у меня к тебе слово есть.

С о ф ь я. Что такое?

Ш о х и н (подходя). Лесничий этот вчера говорил машинисту нашему, что-де всех нас, за наше хозяйство, под суд сажать надо, дескать, от нас реки мелеют и вся земля портится.

М и х а и л. Иди, раб!

Ц е л о в а н ь е в а. Это он про лесничего говорил?

(Невольно вырвавшееся слово смутило её, она невнятно бормочет что-то и быстро идёт в кухню.)

С о ф ь я (Михаилу). Ты ведёшь себя совершенно неприлично.

М и х а и л. Ну? Не буду больше. Тебе нравится невеста?

С о ф ь я. Девушка красивая, простая. доверчивая. А тебе?

М и х а и л. Да я ни о чём кроме и не думаю.

С о ф ь я. Дуришь ты много, играешь.

М и х а и л. Это свойственно человеку. Вон и невеста моя играет на простоту, доброту.

С о ф ь я (пристально смотрит на него). Что ты говоришь? Она действительно доверчива.

М и х а и л. И кошка будто бы доверчива, а попробуй, обмани кошку!

М и х а и л. Знаешь что? Пусть бы лучше отец женился на ней, а меня в отставку!

С о ф ь я. Какая чушь!

С о ф ь я. Перестань! Что за гадости лезут в голову тебе!

(Взволнованно отходит прочь.)

М и х а и л (тихонько смеётся, наливая вина в рюмку, и декламирует).

Я хотел поймать в воде

Но зелёный ил один

М и х а и л. Ничего не значит. Шутка.

С о ф ь я. Ой, Миша, смотри, жизнь серьёзна!

П а в л а. Я всегда говорю правду.

А н т и п а. Ну? Поглядим.

П а в л а. Увидите. А где же мама?

Ц е л о в а н ь е в а (из кухни). Иду, иду.

(Антипа идёт к столу с закусками; Павла, улыбаясь, к Софье.)

Источник

Максим Горький: Зыковы

Здесь есть возможность читать онлайн «Максим Горький: Зыковы» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Русская классическая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Зыковы: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Зыковы»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Максим Горький: другие книги автора

Кто написал Зыковы? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Зыковы — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Зыковы», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

З ы к о в, А н т и п а И в а н о в, лесопромышленник.

С о ф ь я, сестра его, вдова.

Ц е л о в а н ь е в а, А н н а М а р к о в н а, мещанка.

М у р а т о в, лесничий.

Х е в е р н, компаньон Зыкова.

С т ё п к а, девчонка-подросток.

Ц е л о в а н ь е в а (вздыхая). Загулялись.

С о ф ь я (взглянув на часы в браслете). Да.

Ц е л о в а н ь е в а. А что же это вы, Софья Ивановна, замуж не выходите?

С о ф ь я. Интересные-то нашлись бы! Серьёзного человека трудно встретить.

С о ф ь я (нехотя). А на что он, тихий? Мышей ловить?

(Целованьева смущённо улыбается, видно, что ей неловко с этой женщиной, она не знает, о чём беседовать с нею.)

Ц е л о в а н ь е в а. Как же! Это ведь всем известно; он, бывало, выпимши, везде кричит. Ревновал он меня к одному. сектант был тут.

С о ф ь я. Отец Шохина?

Ц е л о в а н ь е в а. Вот и вы знаете.

Ц е л о в а н ь е в а (вздыхая). Ну, уж где, чать, без связи! (Тихонько.) Гонимый. (Быстро взглянув на Софью.) Он, покойник.

С о ф ь я. Кривлялся немножко?

Ц е л о в а н ь е в а. Бог его знает.

П а л а г е я (в двери из кухни). Идут!

Ц е л о в а н ь е в а. Ой, что ты, бес, пугаешь! Недруги, что ли, идут? Чего тебе?

П а л а г е я. Нести самовар?

Ц е л о в а н ь е в а. Скажут, когда надо. Ступай!

М и х а и л (чуть-чуть выпивши, разморён жарой, на безбородом лице усталая улыбка). Ты что, баба, заткнула дверь? Убери свои окрестности.

М и х а и л (идя к столу). Жарко, наречённая мамаша!

Ц е л о в а н ь е в а. Женщина эта.

М и х а и л. Ага! Только она, одна? Это я запомню.

(Идёт к столу с закусками. Софья пробует фисгармонию в басах.)

Ц е л о в а н ь е в а (беспокойно). Зачем же запоминать?

С о ф ь я. Он шутит, Анна Марковна.

Ц е л о в а н ь е в а. Ох, плохо я понимаю эти шутки.

П а л а г е я (из кухни). Мужик верхом приехал.

Ш о х и н (в двери). Шохин пришёл.

С о ф ь я (строго). Я бы вышла к тебе, Яков!

Ш о х и н (кланяясь). Ничего! Доброго здоровья.

Ц е л о в а н ь е в а (отходит к окну). Вы не стесняйтесь.

С о ф ь я (Шохину). Ну, что?

Ш о х и н. Велел сказать, что напишет письмо.

Источник

Категория: Проза / Русская классическая проза Автор: Максим Горький Год выпуска: неизвестен ISBN: нет данных Издательство: неизвестно Страниц: 12 Добавлено: 2020-11-19 06:09:42

П а в л а. Тогда и я сгорю.

А н т и п а. Ну, тебя я. ты не сгоришь!

Ц е л о в а н ь е в а. Вы что, Михаил Антипович, не выпьете, не закусите?

М и х а и л. Папаша не велит.

М и х а и л. И невеста не угощает.

П а в л а (краснея, кланяется). Пожалуйте, я налью.

М и х а и л. И себе.

П а в л а. Не люблю я.

М и х а и л. Врут! Не верьте. Ваше здоровье!

А н т и п а. Слабоваты здоровьем люди становятся, Анна Марковна, а?

Ц е л о в а н ь е в а. Отчего же? Пашенька у меня.

С о ф ь я. Ты бы вслушался в то, что говоришь.

Ц е л о в а н ь е в а (смятённо). Сынок ваш молодой.

Ц е л о в а н ь е в а (шепчет). Ой, Пашенька, жутко мне.

С о ф ь я (брату). Не много ли пьёшь?

А н т и п а (угрюмо). Ну, не знаком я тебе.

А н т и п а. Не мешай! Знаю, что делаю.

С о ф ь я. Знаешь ли? (Смотрят в лицо друг друга.) Ты что затеял?

С о ф ь я (отступая). Послушай, неужели ты решишься.

А н т и п а. Стой, не подсказывай! Хуже будет.

А н т и п а (встрепенулся). Это всё твоя тётка серьёзничает. Эх, жаль, народу мало!

П а в л а. Вот и сказалась нужда в людях.

А н т и п а. Поддела! Упряма ты в мыслях твоих, Павла Николаевна. Что ж! Это так и надо женщине: держись за одно супротив всего.

П а в л а. А мужчине.

Ц е л о в а н ь е в а. Пожалуйте чайку-то.

А н т и п а. Теперь бы холодненького чего.

М и х а и л. Шампанского советую.

А н т и п а. Первый совет слышу твой умный! Иди, найди.

М и х а и л. Могу. (Идёт в кухню покачиваясь, зовёт.) Женщина! Красавица.

П а в л а. А чего вы боитесь?

(Софья оживлённо, тихонько говорит с Целованьевой, но вслушивается в слова брата.)

П а в л а (заметив это, весело говорит). Вы зачем же конфузите моего жениха.

П а в л а (тише). Что вы на меня так смотрите?

С о ф ь я. Хорошо ты меня рекомендуешь.

С о ф ь я. Что это ты. разговорился? Странно.

С о ф ь я. Перестал бы ты, Антипа.

Ц е л о в а н ь е в а. А Михайло Антипыч?

П а в л а (взволнованно). Что же вы про меня думаете, говоря так о сыне вашем, моём женихе?

А н т и п а (негромко, как бы про себя). Правильно спросила.

Ц е л о в а н ь е в а (беспокойно). Милые мои, послушайте меня, мать.

С о ф ь я (строго). Ты обдумал то, что делаешь?

(Встали все три женщины; Павла, как во сне, улыбаясь, идёт в комнату рядом с кухней, Антипа, тяжело и угрюмо, за нею. Дверь не затворили, слышен возглас Антипы: “Садись. погоди, соберусь с мыслями!”)

Ц е л о в а н ь е в а (опускаясь на стул). Господи! Чего он хочет? Софья Ивановна, что же это?

(Закуривает, ищет глазами, куда бросить спичку.)

Ц е л о в а н ь е в а. Ведь это он сам хочет.

С о ф ь я. Позвольте.

С о ф ь я (волнуясь). Слышите? Хорошо говорит! Зрелые люди любят крепко.

А н т и п а. Ты мне на дороге богом поставлена. Анна Марковна слушай!

С о ф ь я (сама с собою). Ах, боже мой.

М у р а т о в. Приветствую!

С о ф ь я. Ой. что это вы?

М у р а т о в. А что? Мне ваш Личарда, Шохин, сказал, что вы здесь, и я счёл долгом засвидетельствовать.

С о ф ь я. Через окно.

М у р а т о в. Ба! У нас нравы простые, как вы знаете.

С о ф ь я. Вы всё опрощаетесь?

М у р а т о в. Конечно! Известно, что и невеста не вполне при своих мозгах.

С о ф ь я. Вы, разумеется, слышали о моём якобы романе с вами?

М у р а т о в. Слышал. Люди предупреждают события.

С о ф ь я. Вы не опровергали этот слух?

М у р а т о в. Зачем? Я горжусь им.

С о ф ь я. А вы не сами пустили его.

С о ф ь я. Я всё-таки попрошу вас уйти из-под окна.

М у р а т о в. Ну, что ж? Ухожу. В воскресенье можно к вам?

С о ф ь я. Пожалуйста. Но можно и не приезжать.

М у р а т о в. Я лучше приеду! Почтительно кланяюсь. Всяких удач и успехов. всяких!

С о ф ь я. Не забудьте моей просьбы о копиях описи.

М у р а т о в. Я ничего не забываю.

М и х а и л (входит). Нельзя достать шампанского в этом чортовом углу. Кого вижу!

М у р а т о в. Ты что же путешествуешь одиноко, жених?

М и х а и л (делает ему рукой прощальный жест). Вечером увидимся.

М и х а и л. Конечно. (Муратов исчез.) А где же все?

С о ф ь я (пристально смотрит на него). Там, в той комнате.

С о ф ь я (почти с презрением). Ты, кажется, везде будешь лишним.

Источник