Игра в кальмара в чем смысл
В чем смысл концовки «Игры в кальмара» — и каким может быть второй сезон
Кадр из сериала «Игра в кальмара» (2021)
Как выбор цвета карты повлиял на роль в игре
Мир — это симуляция — по крайней мере, в «Матрице». Помните, как Нео выбирал между красной и синей пилюлями? Первая означала жизнь в суровой реальности, вторая — в иллюзорном мире. Согласно одной из теорий, именно по такой схеме набирали охранников и игроков в «Игре кальмара» — только вместо таблеток в сериале были красные и синие карточки.
Reply to @pibxyxx Comment what we should talk about next! #fyp #foryou
Сон Ки Хун выбрал синюю, поэтому стал игроком. Как и другие персонажи, он бежал от проблем (в основном финансовых) и в результате оказался на секретном острове — в своего рода матрице, где был вынужден пребывать уже в искусственно созданных условиях.
Еще одна безумная теория о цвете
Зрителей привлек не только цвет карточек, но и униформы. Пользователь Reddit даже составил диаграмму Венна, в которой выделил основные цвета шоу и их значения. Так, бирюзовый обозначает героя до того, как он стал игроком, розовый связан с системой (надзиратели), желтый — символизирует деньги.
Далее все внимание на схему: как только герой (бирюзовый) преследует в качестве цели деньги (желтый), он становится игроком (зеленый — такого цвета униформа у участников). Ведущий же одет в черное — сначала он был обычным человеком (бирюзовый), затем стал игроком (зеленый) и выиграл деньги (желтый).
Старик — отец игрока 456
После того, как Сон Ки Хун выходит из игры, он случайно встречает у лавки О Иль Нама, игрока 001. В финале мы узнаем, что старик на самом деле богат, а значит, он не оказался бы в тот вечер в бедном районе, если бы специально не искал Ки Хуна. Фанаты также заметили, что игроков связывает много общего. Например, когда Ки Хун упомянул, что его часто шлепали в детстве, Иль Нам ответил, что его сына — тоже. Кроме того, декорации во время игры в камешки напомнили старику район, где он жил. В таком же месте, как выяснилось, вырос игрок 456. Теория кажется немного надуманной, но при этом не безосновательной. В конце концов — мы ничего не знаем об отце Ки Хуна.
Красные волосы Сон Ки Хуна
Помните теорию красных и синих карт, о которой говорилось ранее? Так вот: красные волосы Ки Хуна в последней серии намекают на то, что он вернется в игру, но уже в качестве надзирателя.
so for squid game i just gotta ask, why was his hair red? pic.twitter.com/Xg6wNCJd2K
Карма в действии
Одна из теорий гласит: смерти героев были им предначертаны. Гангстер Чан Док Су умер в результате падения с высоты: незадолго до того, как во второй раз присоединиться к игре, он спасся от преследовавших его за долги бандитов, спрыгнув с моста в воду. Беженка из Северной Кореи Кан Сэ Бек в самом начале угрожала перерезать горло посреднику, обещавшему найти и перевезти ее мать в Южную Корею, и в результате сама вышла из игры с перерезанной глоткой после предательства Чхо Сан Воо. В свою очередь последний пытался совершить самоубийство во второй серии — и сделал это в заключительном состязании.
Капитализм хуже смерти: о чем рассказывает сериал «Игра в кальмара»
Бедность для Южной Кореи — проблема национального масштаба. Несмотря на то, что страна является одним из мировых лидеров в индустрии красоты, медицины и ухода за собой, миллионы жителей Южной Кореи живут в тяжелых экономических условиях. Государство занимает пятую строчку в рейтинге стран с высоким уровнем относительной бедности (устанавливается в сравнении со средним доходом после выплаты налогов). Около половины населения Южной Кореи старше 65 лет не имеют средств к достойному существованию и считаются малоимущими.
Страна занимала лидирующие строки в рейтингах бедных государств и до пандемии, но в период локдауна, связанного с распространением коронавирусной инфекции, жители Южной Кореи оказались в еще большем кризисе, из-за чего идея сериала Хван Дон-хека стала как-никогда актуальной.
Если 10 лет назад инвесторы и продюсеры опасались вкладывать деньги в проект «Игра в кальмара», потому что считали, что он слишком кровавый и жестокий, а в 2021 году руководство Netflix все-таки инвестировало в сериал, который буквально за неделю стал самым популярным шоу стримингового сервиса в 90 странах. Кроме того, этот проект — еще одна громкая заявка Netflix на то, чтобы стать главной площадкой по развитию локального кинематографа.
Пользователи TikTok высказывают десятки конспирологических теорий, в чем же смысл сериала. По хештегу #squidgame в социальной сети выложили уже более 32 млрд клипов, большая часть из которых посвящена различным (возможным) пасхалкам. Кстати, если ознакомиться с идеями и домыслами фанатов, смотреть «Игру в кальмара» становится интереснее.
Вместо того, чтобы сплотиться и выиграть вместе, участники начинают убивать друг друга
«Игра в кальмара» на примере миниатюрного общества, существующего в замкнутом пространстве по строгим правилам, демонстрирует главные пороки и грехи человечества — это своего рода южнокорейский Некрасов, который визуально притворяется местами киберпанком, местами фильмами Уэса Андерсона. Главные герои задаются вопросами: кто они такие — люди, заслуживающие уважения, или рабочие лошадки, на которых всем плевать. Они пытаются понять, как далеко готовы зайти ради денег, постепенно отказываясь от всех моральных принципов и устоев. Они находят свои способы обмануть систему, предложив кому-то взятку, переспав с кем-то, нарушив условия проживания или применив силу. Участники ищут союзников, но ради собственной выгоды предают даже друзей и соратников. Постепенно они смиряются с тем, что кто-то устанавливает абсурдные и жестокие правила жизни, на которые нельзя влиять, и добровольно перекладывают ответственность за принятие решений на третью сторону, которую никогда не видели.
Капитализм — зло. Бедность — не порок, может настичь каждого
Параллельно зритель видит, как в систему надзирателей и организаторов игры встраивается человек, изначально не причастный к жестокому социальному эксперименту и преследующий благую цель. Он не понимает, что происходит, зачем каждый день гибнут десятки людей, кто организовал эту игру и как выбраться. Но четко осознает, что придется существовать в рамках жестких правил, чтобы выжить. И это еще одно доказательство того, что человек способен на многое, если осознает выгоду от своих действий.
«Игра в кальмара» — это яркое сочетание корейской классики (вывернутые кишки, экзальтированные персонажи, отборная брань и сюжетный треш) и банальной антиутопии. Сериал — однозначно очень красивый и увлекательный (проект сделан так стильно, что герои стритстайла следующим летом безусловно будут ходить в розовых комбинезонах и масках, напоминающих часть экипировки рапирщиков), но едва ли новый и прорывной с точки зрения идеи и посыла. Капитализм — зло. Бедность — не порок, может настичь каждого. Жить без денег тяжело. Алчность влечет за собой жестокость. Проект Хван Дон-хека — еще одна возможность напомнить себе эти прописные истины и заодно порадоваться, что Netflix развивает и продвигает не только американские сериалы и фильмы.
«Игра в кальмара». Что нужно знать об этом сериале, чтоб поговорить с ребенком
Что за фильм «Игра в кальмара», про который все сейчас говорят?
Это южнокорейский девятисерийный сериал, который вышел на платформе Netflix в сентябре 2021 года. В октябре фильм стал самым популярным сериалом в истории этой платформы. За 25 дней его посмотрели 111 миллионов пользователей (статистика говорит про активные аккаунты на сервисе, но с одного аккаунта фильм могут смотреть несколько человек, так что эту цифру можно смело умножать вдвое, а то и втрое).
Почему у фильма такое странное название?
«Игра в кальмара» — уличная корейская детская игра. Если бы похожий фильм снимался в России, он бы назывался «Выше ноги от земли», «Вышибала» или «Море волнуется раз».
Про что этот фильм?
Кадр из сериала «Игра в кальмара»
Остров хорошо оборудован для проживания большого числа игроков и проведения игр. Обслуживанием турнира занимается штат охранников и рабочих, которыми командует распорядитель.
Участники турнира — бедные, несчастные люди, ставшие жертвой трагических обстоятельств или равнодушия окружающих. Они добровольно участвуют в кровавых играх. В какой-то момент турнир даже ненадолго прерывается, так как большинство игроков решают его прекратить. Но потом они снова возвращаются на остров.
Обычная жизнь настолько тяжела, унизительна и невыносима для них, что люди готовы рискнуть ею ради фантастически крупной суммы денег, способной решить все их проблемы.
Нам подробно показывают истории нескольких участников турнира: как они жили до игр, как относятся к окружающему миру и другим людям, на что готовы пойти ради денег и как пытаются (или нет) сохранить в себе человечность в экстремальных условиях.
Он правда очень страшный?
Формально «Игру в кальмара» нельзя назвать фильмом ужасов. В нем почти нет очень натуралистичных сцен и шокирующих крупных планов. Фильм пугает в первую очередь своим повествованием, страшными поворотами сюжета и психологическим напряжением. В картине детально показан страх смерти персонажей, муки выбора, который они испытывают, решая, кто из участников игры, с которыми они успели подружиться, должен умереть следующим.
Кадр из сериала «Игра в кальмара»
Параллельно с турниром группа коррумпированных охранников изымает у проигравших участников органы для перепродажи. Сцены, связанные с этой линией сюжета, способны вызвать отвращение и шок у неподготовленного зрителя.
Почему этот фильм такой популярный?
«Игра в кальмара» — малооригинальный фильм. Это яркий представитель отдельного жанра фильмов про игры на выживание, очень популярного в Азии. Все они строятся по одному принципу: люди участвуют в играх, выйти из которых живым может лишь победитель. Эмоциональный накал подобных картин достигается за счет демонстрации страданий и мук выбора героев.
Эти фильмы стараются спровоцировать зрителей на крайнюю эмпатию и жалость к участникам игр.
Очень часто действующими лицами таких фильмов становятся подростки или люди, которых любовь к родным заставляет рискнуть жизнью. В этом жанре снимаются полнометражные фильмы (например, «Королевская битва»), сериалы («Игра в кальмара» и «Алиса в Пограничье»), мультсериалы («Небесное вторжение»). Из аналогов в европейском кино можно назвать серию фильмов «Пила» и фантастическую эпопею «Голодные игры».
«Игра в кальмара» очень выгодно смотрится на фоне своих аналогов в азиатском кино. Долгое время подобные фильмы были малобюджетными, их действие строилось по абсолютно линейному сюжету и в них снимались малоизвестные актеры. В «Игре в кальмара» все наоборот: это очень стильный и достаточно дорогой фильм со сложными декорациями и огромной труппой, у него сложный сюжет со множеством неожиданных поворотов и параллельных ответвлений, в нем снимаются не просто звезды, а сильные драматические актеры, способные передать на экране сложные эмоции и глубокие внутренние переживания. Можно сказать, что «Игра в кальмара» стал локомотивом этого жанра, поднял его на новый уровень и в ближайшее время нас ждет появление множества новых фильмов похожей тематики.
Почему люди смотрят такие фильмы?
На этот вопрос может быть несколько ответов.
Во-первых, людям исторически нравятся игры, в которых есть угроза смерти или увечий участников. Кажется, это заложено в нашей природе. Память о смертельных боях гладиаторов на римских аренах живет в веках. Хоккейные турниры с драками в разы популярнее, чем без них. Многие зрители автогонок не скрывают, что смотрят их ради аварий, а вовсе не ради результатов. Кинематограф средствами драматургии доводит этот интерес до предела.
Кадр из фильма «Королевская битва»
Во-вторых, такие фильмы дают ощущение, что открывают для зрителя завесу тайны в понимании человеческой природы. Они в деталях показывают, как меняется характер героев под гнетом обстоятельств, и одновременно с этим ставят вопрос о границах человечности в людях, что побуждает нас поступать гуманно и как долго мы сможем сдерживать в себе звериное начало под угрозой смерти? Тут можно вспомнить роман «Повелитель мух» Уильяма Голдинга и так называемый «Стэнфордский тюремный эксперимент» (с его последующим скандальным разоблачением ), которые стали всемирно известными и популярными по этой же причине.
В психологии и философии существует теория «пограничного состояния». Ее развивали Карл Ясперс, Альбер Камю и Жан-Поль Сартр. Она утверждает, что перед угрозой смерти человек способен отвергнуть ненужные и опасные в этот момент сомнения, сдержанность и страх. Он может обрести полноту бытия и стать собой в полной мере, раскрыв весь свой потенциал. Фильмы вроде «Игры в кальмара» обязательно показывают в конце такую героическую трансформацию главных персонажей и воодушевляют этим своих зрителей.
Кроме того, у всех таких фильмов всегда есть социальный и религиозный подтекст. Заставляя зрителей сочувствовать своим героям, они ставят вопрос о глобальном несовершенстве мира, который вынуждает людей терпеть и переносить страшные страдания.
В фильме «Игра в кальмара» бедственное положение игроков напрямую противопоставляется благополучию развращенных миллиардеров, которые с усмешкой и азартом наблюдают за их муками.
Иногда это противопоставление строится по линии отцов и детей, иногда — тоталитарного правительства и граждан. В любом случае, в таких фильмах всегда есть какой-то заметный социальный конфликт, с которым зрители могли бы себя проассоциировать.
Что касается религиозного подтекста таких азиатских фильмов, он может быть неочевиден для европейских зрителей. Основу южнокорейских религиозных верований (как и большинства азиатских стран) составляет многобожие, которое объединяется в универсальную концепцию внутри дзен-буддизма. Согласно языческим верованиям, боги совершенны и ни в чем не нуждаются. Соответственно, самый естественный для них вид досуга — азартные игры. А единственное чем и кем они могут играть — это люди и их жизни. Такое отношение к богам можно встретить по всему миру. Вспомним хотя бы античные мифы: Геракл, Тесей, Ясон и аргонавты — все они участвуют в своеобразных играх на выживание, развлекая богов. Победитель в таких играх подтверждает тем самым свою близость к богам. И сам становится на фоне других людей практически полубогом.
Особенность азиатской культуры проявляется здесь в том, что человек не просто может победить в играх, приблизившись к сакральному миру. Ему доступно обрести дзен — высшее просветление, высшую мудрость и соединиться с основами всего бытия. В этом состоянии он превосходит земных богов. И, значит, может наказывать их и даже уничтожить. Что-то подобное мы видим в финале фильма «Игра в кальмара».
Кадр из сериала «Игра в кальмара»
Что нужно знать про «Игру в кальмара», чтобы быть в тренде?
Фильм «Игра в кальмара» вошел в поп-культуру несколькими образами, которые сейчас активно транслируются в мемах и косплеятся (имитируются).
Это внешний вид персонажей: зеленые спортивные костюмы игроков, малиновые спортивные костюмы и маски охранников.
Атрибуты игр: в первую очередь — леденцы, которые были реквизитом одной из игр. Еще миллионам людей приглянулась гигантская девочка-робот, которая стоит у дерева и, поворачиваясь, убивает участников, движение которых замечает.
Символы: круг, треугольник, квадрат — логотип игры.
Если вы увидите на Хэллоуине людей в темных масках и розовых спортивных костюмах, знайте, что это отсылка к фильму «Игра в кальмара».
Зеркало больного социума, источник любви: в чем феномен «Игры в кальмара»
Удручающая история шоураннера Хван Дон Хека об участниках игры на выживание, которые рискуют своей жизнью, чтобы выиграть приз в 45,6 млрд вон, успела возглавить первые строчки по просмотрам во всех странах с доступом к Netflix, обвалить трафик местному телекоммуникационному гиганту и стать глобальным интернет-феноменом.
Количество тематического контента, который ежедневно выдают социальные сети, соизмеримо разве что с синдромом «Игры престолов», и то, учитывая, что сейчас именно TikTok служит главным законодателем трендов, ударная волна от южнокорейского взрыва накрыла нас куда сильнее.
На первый взгляд, проект не предвещал особого успеха. Сюжетов про игры на выживание мы повидали на своем веку уже достаточно, а жонглированием яркими цветами в кадре уже никого не удивить. Пока глотаешь серию за серией, невольно ловишь себя на мысли, что где-то ты все это уже видел. Только ленивый не провел параллели с триллером «Бумажный дом», аниме «Кайдзи» и научной фантастикой «Алиса в пограничье», но почему-то именно «Кальмару» удалось завоевать народную любовь, которая, возможно, не случилась бы, не сними Пон Чжун Хо своих «Паразитов» двумя годами раньше.
Если бы «Игра в кальмара» была западным сериалом, то его структуру нетрудно было бы предугадать: герои участвуют в конкурсах, и постепенно, через их воспоминания, которые зачастую нас мало интересуют, мы узнаем, что привело их сюда. Но в «Кальмаре» сюжетный поворот происходит намного раньше: персонажи, с которыми мы не успели познакомиться, голосуют за выход из садистского лабиринта уже в первой серии. Благодаря этому короткому пребыванию на воле мы не только узнаем историю каждого героя в отличном от привычного повествования ключе, но и понимаем, почему участники игры не пытаются бежать от опасности. Мы легко проецируем на себя практически любое действие главных героев, потому что знакомы с долговыми обязательствами, стрессовой работой и стремлением к абстрактному счастью, которое (парадокс) недостижимо в таких условиях.
Сериал запросто мог бы и провалиться из-за своей «кровавой» концепции, если бы не его гуманный аспект. Главные герои обладают противозаконным обаянием и правдоподобием: будь то амбициозный банкир Чхо Сан Воо, поставивший все на крупное финансовое пари, или интригующая карманница Кан Сэ Бек, чья безжалостность оправдана бегством из Северной Кореи и желанием вывезти свою семью на выигранные деньги.
Чтобы разобраться, за счет чего еще сериал обрел такую популярность, нужно глубже погрузиться в социальные проблемы, которые он освещает.
Притча о капиталистической эксплуатации
Несмотря на то, что такой стремительный рост в Корее повысил общий уровень жизни, многие люди все равно остались в печальном положении. Например, сейчас Южная Корея входит в пятерку стран по уровню относительной бедности, а зажавшая ее в тиски пандемия и вовсе плющит национальную экономику. Показатель самоубийств в Южной Корее — один из самых высоких в мире, эта проблема особенно актуальна для пожилых людей, почти половина которых живет за чертой бедности.
Молодежь также не может похвастаться особыми успехами. Обязательный призыв в армию, общественное давление, в основе которого лежит идея демонстрации своего успеха (в сериале неоднократно подчеркивается, как все восхищаются тем, что Чхо Сан Воо, игрок № 218, — одаренный студент, закончивший Сеульский университет) и ошеломляющая безработица (по состоянию на 2020 год уровень безработицы среди молодежи составлял 22%). Молодые корейцы даже придумали термин для этого общества ограниченных возможностей — «ад Чосон», сатирически ссылаясь на жестко иерархическую династию Чосон, которую современная Корея должна была оставить позади.
В то время как миллионы простых корейцев борются за выживание, верхушка страны держит экономику в железной хватке. Она функционирует за счет чеболей — корпоративных конгломератов, принадлежащих горстке богатых и влиятельных семей. Когда-то чеболей восхваляли за то, что они вывели нацию из нищеты, теперь они олицетворяют монопольный капитализм в стране, захваченной коррупцией. В число таких крупнейших представителей Южной Кореи входит компания Samsung. Ее генеральный директор Ли Чжэ Ен досрочно вышел из тюрьмы в августе 2021 года, отбыв только половину двухлетнего срока за взяточничество. Обосновывая его освобождение, правительство Кореи сослалось на важность Ли для экономики.
Эту концепцию в сериале воплощают VIP-гости — группа сверхбогатых представителей мировой элиты, которая делает ставки на игроков, с удовольствием наблюдая за тем, как они ценой своей жизни пытаются добраться до призовых денег. Точно так же главный герой Ги Хун когда-то оставлял свои деньги на скачках. Отличие лишь в том, что его азарт держался на потребности заработать, а азарт богачей «Игры в кальмара» — на потребности развлечься. Бедные люди охотно участвуют в предлагаемых извращениях, потому что им внушили, что без денег они не могут существовать. Механизм дегуманизации, о котором трубит шоу, вызывает ужас — ведь не игра разрушает человечество: разрушение уже давно осуществляется нами собственноручно.
Инородное тело
Тема классового неравенства сильно отозвалась в зрительских сердцах. Оттого символично, что в 2009 году создателю сериала Хван Дон Хеку отказали с этой идеей практически все студии, после чего он забросил сценарий и продал свой ноутбук из-за нехватки денег.
Сперва создается впечатление, что Сон Ги Хун, чья зависимость от азартных игр и безработица оставили его с нулевым балансом, сам виноват в своем плачевном положении. По мере развития сюжета выясняется, что первоначальные финансовые проблемы Ги Хуна связаны с потерей работы за десять лет до этого.
Дон Хек объяснял, что его герой — собирательный образ организаторов забастовки на заводе Ssangyong Motors в 2009 году (в сериале Ги Хун работал на Dragon Motors), которую подавили силами полиции. Из флешбэков мы узнаем, что после увольнения Ги Хун и его товарищи по профсоюзу забаррикадировались на ночь на складе. Полиция выломала двери и принялась избивать бастующих. На глазах Ги Хуна погиб его сослуживец. В ту ночь он пропустил рождение своей дочери.
В истории Южной Кореи борьба властей с профсоюзными организациями случалась неоднократно. В сентябре президент Корейской конфедерации профсоюзов (KCTU) был арестован под предлогом нарушения правил безопасности COVID-19 на рабочем митинге в Сеуле. По всей вероятности, он подстрекал профсоюзных лидеров, что обеспокоило правительство. Янг Куюнг Со стал тринадцатым по счету президентом KCTU, которого посадили в тюрьму.
Если в полнометражных «Паразитах» требовались определенные усилия, чтобы распределить все метафоры о колоссальной пропасти между богатыми и бедными, то малый экран «Игры в кальмара» рисует все гораздо прозаичнее: в жизни нет никаких победителей — есть только люди, которые продвигаются вперед исключительно по головам других. Режиссер сериала в одном из интервью сказал, что хотел показать уровень нечеловеческой конкуренции и борьбы, которую ежедневно ведут люди, оставшиеся без какой-либо социальной и финансовой поддержки. Если человек человеку волк, то в первую очередь это социум доводит его до ручки.
Потребность в надежде
При всей мрачности «Игра в кальмара» — смелая и амбициозная история, временами трогательная, временами пугающая. Сильная тем, что не пускается в антиутопические фантазии (как «Голодные игры»), а размышляет о реальности и ее сложной «ужасности». Тем не менее она не превращается в яростный крик — скорее в проникновенную меланхолию, которую можно побороть только верой в светлые времена.
В заключительной игре с Ги Хуном престарелый игрок О Иль Нам делает ставку на то, спасет ли кто-нибудь бездомного, замерзающего на дороге до 12 часов ночи. Утверждая обратное, он хочет доказать Хуну, что люди не заслуживают доверия. Незадолго до полуночи бездомного спасает полиция, которую вызвал прохожий, и Ги Хун снова побеждает, убеждаясь в том, что доброе сердце сильнее смерти и человеческой подлости.
Апогей корейской культуры
Популярность корейского контента во всем мире растет, и все же продолжительное лидерство азиатского фильма или сериала в США или Европе выглядит необычно. Например, корейский фильм «Космические чистильщики» после выхода занимал первое место в мире в категории фильмов в течение трех дней, но не недель, как в случае с «Игрой в кальмара». Очевидно, что влияние корейской культуры, музыки и кинематографа в последнее время стало слишком заметным, чтобы его игнорировать.
На курсы корейского языка в Москве буквально не пробиться, локальные косметические бренды моментально сметают с полок магазинов, трэвел-видео на YouTube наперебой взывают человечество очнуться и признать, что именно Южная Корея, а вовсе не Япония, — страна победившего футуризма.
В то же время кейпоп-группа BTS полным составом выступает в ООН с благодарственной речью человечеству за борьбу с последствиями COVID; термин «дорама» (корейские мыльные оперы) постепенно входит в повседневную речь западного зрителя, доселе знакомого только с мелодрамами; фанаты кейпопа обрели такую мощь, что способны подпортить репутацию видного американского телеведущего.
Возможно, такое постепенное погружение европейского общества в тему Южной Кореи перерастет в любовь к восточной культуре, которая, в конечном счете, мало чем отличается от нашей.