Историческая цикличность что это
Когда будет следующая революция: модели циклической истории
История — это двигатель внутреннего сгорания с четырьмя тактами: реформы-зажим-оттепель-застой. Это лишь одна версия исторического цикла, предложенная писателем Дмитрием Быковым, но она очень похожа на многие другие. Павел Войтовский рассказывает о взглядах на историю и политику с высоты птичьего полета. Этот пост — завершение серии «Пятое колесо» о космических и жизненных циклах. В конце показана суперсхема, нарисованная дизайнерами «Футуриста».
О цикличности истории часто говорят в общих словах, например, вспоминая знаменитый афоризм, приписываемый Гегелю («История повторяется дважды: сначала в виде трагедии, потом в виде фарса»). Также широко известно изречение о том, что не знающие историю якобы обречены на ее повторение. Но можно ли здесь вести предметный разговор, назвав конкретные этапы исторического цикла, с датами и обоснованием? Безусловно: историки и философы уже много веков составляют различные модели цивилизационного круговорота. Я предлагаю посмотреть на несколько примеров, чтобы затем связать четырехчастный исторический цикл с нашим «Пятым колесом» — сводной таблицей дневного, годового, жизненного и других циклов.
Схема Дмитрия Быкова
Самый простой и актуальный для российской действительности вариант предложил писатель Дмитрий Быков в 2003 году (в виде сборника статья вышла в 2005 в «Амфоре»). Его модель выглядит очень похоже на четырехтактный цикл двигателя внутреннего сгорания: впуск горючей смеси, сжатие, рабочий ход после зажигания заряда (взрыва), выпуск отработанных газов. Переставим их так, чтобы цикл начинался со взрыва, — и получим модель Быкова: реформы, зажим, оттепель, застой. Реформы соответствуют взрыву, рабочему ходу поршня, периоду перемен. Дальше идет реакция, отлов и высылка неугодных, избавление от «контрреволюционных элементов» — выпуск отработанных газов истории. Затем начинается оттепель: общественное пространство впускает новые идеи, как горючую смесь, расцветают искусства и науки, поршень государственной машины отходит вниз, ослабляет напор. Наконец, после крушения слишком радужных надежд начинается застой, он же «маразм»: новые идеи, новые движения бродят под кожей истории, сгущаются, но им не хватает решительности. Стоит пробежать искре — и начинается новый цикл.
Этот узор Быков прослеживает на протяжении четырех исторических витков, примерно соответствующих последним четырем векам российской истории: от Ивана Грозного до Михаила и Алексея Романовых, от Петра до Павла, от Александра I до Николая II, от революции 1917 года до перестройки. Сейчас, по Быкову, мы находимся «в начале второй четверти пятого цикла: реформы Горбачева-Ельцина — зажим Путина». Впереди — «оттепель и маразм его преемников».
Модель Быкова во многом вдохновлена историей Советского Союза. Оттуда взяты основные термины (реформы Ленина — зажим Сталина — оттепель Хрущева — застой и маразм Брежнева-Черненко-Андропова). Рассматривать идею нужно с осторожностью, помня о том, что Быков образца начала 2000-х отрицает прогресс. Он считает, что по исторической спирали Россия не поднимается, а съезжает, причем витки становятся все ýже — как у индуистов с их Кали-Югой.
Теория поколений
Четыре этапа Быкова очень напоминают теорию Стросса-Хоу, изложенную в книге «Поколения» (1991). Правда, если у него акцент сделан на действиях государства, у Стросса и Хоу — на действиях народа. В своей книге исследователи делят историю США на периоды по 80 лет и выделяют в них 20-летние такты, которые соответствуют времени активности одного поколения. Стросс и Хоу обозначают четыре этапа как Подъем, Пробуждение, Спад и Кризис (High-Awakening-Unraveling-Crisis).
Интересно, что и тандем Стросса-Хоу, и Быков находят естественную аналогию для своих систем во временах года. У американцев Подъем — это весна, Пробуждение — лето, Спад — осень, Кризис — зима. У Быкова немного по-другому: реформы он также ассоциирует с летом, однако следующий за ним зажим — с зимой, оттепель — с весной, застой — с осенью.
Схема «Подъем-Пробуждение-Спад-Кризис» описывает как жизнь народа, так и жизнь отдельного человека: детство, молодость, средний возраст и старость. Каждому из поколений авторы ставят в соответствие архетип: Пророк, Кочевник, Герой и Художник (эта терминология представлена в книге Стросса и Хоу «Четвертое превращение», где они развивают свои идеи). Так, «Величайшее поколение» — это поколение Героев: они рождаются во время Спада и ярко проявляют себя в Кризис. Затем идут поколения Художников, Пророков и Кочевников — они активны во время Подъема, Пробуждения и Спада, соответственно. Четыре архетипических роли Стросса-Хоу напоминают психотипы, о которых мы говорили в одном из предыдущих постов серии.
Все это необходимо снабдить большим дисклеймером: научности в теории Стросса-Хоу не очень много — ровно столько, чтобы Buzzfeed мог сделать про нее вирусное видео, а авторы могли зарабатывать на консультациях, не сильно отличающихся от астрологических прогнозов. Для наших целей (построение «Пятого колеса») парадигма интересна тем, что увязывает большое и малое: историю целой нации с жизнью одного-единственного человека. Причем в обеих авторы находят «повествовательный» элемент. Приписывая поколениям архетипы, Стросс и Хоу рассматривают американскую историю как некий текст, перебрасывают мостик между историей как летописью (history) и историей как рассказом (story).
История как рассказ
Модель Стросса-Хоу напоминает схему, известную всем драматургам и литературоведам: экспозиция-завязка-кульминация-развязка. Только, чтобы она работала, начинать нужно с осени и со Спада, тогда кульминация придется на лето и Пробуждение. В двадцатом веке философы неоднократно пытались взглянуть на историю как на жанр литературы. Это одна из важных черт философии постмодернизма.
Параллелизм между историей-story и историей-history одним из первых наметил итальянский философ XVIII века Джамбаттиста Вико. В труде «Новая наука» (1725) он предложил модель циклической истории из трех этапов: божественного, героического и человеческого. Это соответствует теократической, аристократической и республиканской формам правления. Характер каждой эпохи определяется своим мастер-тропом, то есть фигурой речи: для мифологической («божественной») стадии во главе угла метафора. Мир понимается через сравнение, уподобление одних явлений другим. В героический этап важнее всего становится метонимия (как во фразе «Белый дом не пошел на переговоры»; «Белый дом» – это метонимия, обозначающая США). На третьей стадии, «человеческой», акцент делается на иронии.
Схема романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану», построенного на идеях Вико
Хотя у Вико три стадии, продолжатели его дела в XX веке расширили систему до четырех, добавив к ним анархию, а в числе тропов отделяя от метонимии синекдоху (часть вместо целого: «швед, русский колет рубит режет»). Все это свел в одну картину философ Хайден Уайт в книге «Метаистория» (1973). Помимо политических идеологий и тропов, он добавил в коктейль четыре архетипических жанра Нортропа Фрая, соответствующих четырем большим эпохам новейшей истории, от эпохи Возрождения до постмодернизма. Получается такая схема:
Цель Уайта заключалась в том, чтобы классифицировать «историческое творчество» в XIX веке. Он взял четырех историков и распределил их творения по четырем жанрам. Например, Жюль Мишле, автор фундаментальной «Истории Франции», вышедшей в середине столетия, причисляется к историкам-романтикам, опирающимся на метафору. И действительно, Мишле был известен поэтичным стилем, а кроме того, первым использовал метафору «Ренессанса», Возрождения.
Времена года у Уайта не фигурировали, однако Фрай к ним обращался. Он отталкивался от того, что Ренессанс — это «весна западной культуры», а эпоха постмодерна, напротив, что-то вроде конца истории. Это дает нам право попытаться закольцевать линейную схему Уайта. Согласно этому взгляду, история уже много раз входила в фазу «постмодернизма», умирала и возрождалась вновь, как природа. Также и господствующие тропы претерпевают круговорот: то реальность видится в трагических тонах, то в фарсовых. Наконец, здесь опять уместна аналогия с взрослением человека: и весь народ, и каждый его представитель обречен в молодости переживать романтические иллюзии, а в зрелости сталкиваться с трагической неизбежностью рока.
В большинстве моделей не предполагается дословное повторение пройденного. Скорее, заходя на новый круг, наш исторический болид вынужден снова проходить похожие виражи. Например, может повторяться цикл в освоении новой технологии, когда от иррационального страха перед ней (интернет убьет кино/музыку/литературу и превратит нас всех в зомби) мы переходим к симбиозу с ней и в конце концов вносим доступ к этой технологии в список базовых человеческих прав. Так же и в случае с локальными островками истории: после завершения путинской эпохи России придется заново проходить стадию относительного хаоса и установления новой стабильности.
Политический компас
Цикл анархизма-консерватизма-радикализма-либерализма вызывает много вопросов. Разумеется, это только один из возможных способов рассматривать политический спектр. Однако во многих подобных моделях, действительно, используются две оси: консерваторы и либералы по вертикали, левые и правые по горизонтали. Разумеется, левые не всегда анархисты, а правые — не всегда радикалы-националисты. Но общая идея в том, что маятник общественного развития раскачивается между коллективизмом и индивидуализмом, между традиционализмом (консервативные ценности, государственный контроль) и стремлением к новизне (либеральные ценности, гражданские свободы).
Перед выборами 2012 года телеканал «Дождь» и портал Slon.ru составили политический спектр современной России. Показательно, что авторы использовали четыре базовых цвета, как и в схеме «Пятого колеса», только в другом порядке. Тем самым они, сами того не желая, подразумевали, что идеологии сменяются по кругу, как времена года.
В истории США очевидна циклическая смена республиканцев-демократов (с приходом Трампа маятник снова аккуратно качнулся вправо, в сторону консерватизма). На каком этапе находится Россия — сложный вопрос. Если верить Быкову, мы переживаем новый застой, что-то вроде долгой зимы в «Игре престолов», и скоро (лет через 7, к концу четвертого срока Путина) грядет ледоход, большой исторический слом, который вряд ли кому-то понравится. Это есть ответ на вопрос, вынесенный в заглавие. Только на место слова «революция» надо, наверно, подставить какой-нибудь более мягкий синоним.
Соотнесение на «Пятом колесе» возраста и идеологии призвано напомнить, что выбор той или иной политической философии у человека сильно ограничен. Этот выбор на 90% зависит от уровня образования, социального положения и — самое главное — возраста. В молодости мы все революционеры, в старости — реакционеры, блюстители традиций. Весной хочется изменений, осенью — стабильности. В начале фильма мы максимально открыты для новых героев, интриг, перипетий, но в конце фильма мы не хотим, чтобы появлялся «бог из машины», мы ждем, что история закончится единственным логичным для нее финалом.
Пятое колесо
И вот теперь я наконец готов представить вам картинку, которой дизайнеры «Футуриста» проиллюстрировали идею многоэтажных космических циклов.
На колесе — 26 различных циклов». В серых зонах указано, что это за концепции. В горячке дилетантского энциклопедизма я добавил на схему несколько вещей, о которых не писал в постах подробно, но которые вписываются в канву: это четверка алхимических стадий (альбедо, цитринитас, рубедо, нигредо — стадии получения философского камня, причем вторая и третья отлично совпадают по цвету, это «желтизна» и «краснота»), обозначение четырех стихий в «Книге перемен» (триграммы И-Цзин), а также набор синестетических аналогий для четырех базовых цветов. Искусствовед Иоганнес Иттен утверждал, что зеленому, желтому, красному и синему соответсвуют фигуры, изображенные в самом центре колеса (они также обозначены ближе к середине). Кроме того, обозначено, на какие гласные звуки были похожи цвета в восприятии поэта Велимира Хлебникова и как выглядело соответствие оттенков и нот на цветовой клавиатуре композитора Александра Скрябина, вдохновлявшегося идеей Исаака Ньютона (16 и 17 обод).
На внешнем ободе добавлены четыре элементаля (духи воздуха, огня, земли и воды — сильфы, саламандры, гномы и ундины), герои из «Фантастической четверки» (Женщина-невидимка, Человек-факел, Существо и Мистер Фантастик), четыре народа из мультсериала «Аватар», которые связаны с четырьмя стихиями, и четыре восточных единоборства, которые вдохновляли аниматоров на создание боевых систем каждого из четырех народов. Это, конечно, не самая важная часть модели.
Ободы с 1 по 3 объяснены в первом посте серии, с 4 по 13 — во втором, цветовые соответствия — в третьем, все остальное — в этом. (Типы Платона и характеры Шиллера-Гете тематически связаны с архетипическими ролями в теории Стросса-Хоу и четырьмя темпераментами, поэтому я добавил их на 19 и 20 ободе.)
Как пользоваться «Пятым колесом»? 26 ободов предлагают материал для 325 попарных сопоставлений. Многие из них будут случайными и бесполезными (является ли нота ре треугольной? похожа ли метафора на кровь, а ирония на лимфу?), многие потенциально плодотворными, особенно если сравнивать с тремя основными циклами в центре колеса: годовым, дневным, биографическим. Также удобно изучать, как древние идеи претерпевают изменения со временем и занимают место в сегодняшней культуре. А вообще, мне кажется, эта схема могла бы особенно пригодиться какому-нибудь писателю-фантасту, который сочиняет безумную философию для инопланетной расы или просто ищет вдохновение в неожиданных аналогиях.
Почему «Пятое колесо»? Четыре — число, которое неразрывно связано с человеческим разумом и человеческой цивилизацией. В предыдущих постах серии я пытался показать, как естественным образом возникали теории о четырех базовых цветах или как идея четырех темпераментов неожиданно вернулась в одежде психологических открытий XX века. Однако еще у древних греков подразумевалось, что четыре стихии работают сообща, чтобы образовать таинственную пятую сущность, квинтэссенцию. Таким образом, «Пятое колесо» — это одновременно насмешка над антинаучностью моей модели (ни одна уважающая себя дисциплина не захочет приделать к своей «телеге» пятое колесо такой волюнтаристской модели) и попытка показать, как четыре сущности вместе создают единое целое, участвуют в неутомимом вращении небесного колеса и возобновлении космических циклов.
Историческая цикличность что это
21 декабря 2020 г. 14:03:19
Все в нашем мире развивается по спирали. Проходит время и всё, кажется, возвращается назад, вроде всё то же самое, повтор. Но нет, немножко другое, чуть сложнее, чуть совершеннее, во всяком случае, должно быть, но, увы, не всегда.
Закономерности смены циклов определяются по методике кругового и спирального развития. Круговой цикл в прямом смысле «замкнут на себя». Всякий раз в конечной фазе происходит обнуление баланса, история начинается с отрицания позитивного опыта предшествующего периода и его негативной критики, осуществляемой идеологами «новой» государственно-правовой политики. Развитие по спирали предполагает использование наследия прошлого выраженного в государственно-правовой традиции и культуре для формирования государственно-правового настоящего. Спираль не обязательно означает прогресс как форму улучшения политико-правовой реальности, но, в любом случае, качественное изменение ее смысла и содержания.
Для понимания и прогнозирования исторических процессов наиболее перспективным представляется выявление воздействия различных экономических циклов и наличие ресурсов, в первую очередь энергетических, на политическую деятельность властных структур и оппозиции. Так, традиционно используемая в политической истории простейшая модель цикла предполагает идеальную конструкцию, единственное назначение которой – облегчить нам возможность описания и систематизации событий.
В статье Исторические циклы России отмечены 144-летний и 216 –летний циклы, представляющие собой качественный скачок (или «шаг») в становлении и развитии этноса, а затем и российского государства. Эти циклы, в свою очередь, состоят из четырех и шести 36 летних подциклов, каждый из которых подразделяется на три 12-летних части. Эти циклы накладываются друг на друга, интерферируют, образуют сложный спиралеобразный вектор развития.
Однако все эти циклы дробятся до одной константы, существование которой очень зримо прослеживается в любом цикле — это цикл в 36 лет, который в свою очередь состоит из трех 12-летних частей. 36 лет составляет активная, осознанная жизнь одного поколения, на памяти которого и происходят все изменения. За тридцать шесть взрослых лет человек, как правило, реализует свой потенциал, свою судьбу, задачу воплощения. Таким образом, 36 летний цикл — является единственным макроциклом больших изменений, осознаваемых и наблюдаемых человеком в течение своей жизни.
Последовательные изменения в реализации темы каждого 36 летнего подцикла формируют три двенадцатилетки.
В первой двенадцатилетке (кардинальной) заявляются идеи всего подцикла, делаются энергичные попытки их реализовать в виде реформ, революций, перестройки, что чаще всего не приводит к успеху, но делает явным суть необходимых перемен, позиции противоборствующих сторон, обозначаются принципиальные подходы к реализации заявленных идей.
Во второй двенадцатилетке (фиксированной) происходит реальное наполнение идей конкретным содержанием, начинает устойчиво превалировать господствующая тенденция, оформляются и закрепляются властные, экономические и политические структуры. От того, как проходит вторая двенадцатилетка зависит степень успеха или неудачности в целом подцикла.
В третьей двенадцатилетке (мутабельной) выявляется степень соответствия заявленных идей достигнутым результатам, происходит проверка последних на прочность (чаще всего при взаимодействии с внешним миром, системой), ставится под сомнение и подвергается критической оценке пройденный путь, зарождаются новые противоречия, новые идеи, государство и общество вступают в полосу больших изменений.
События приведенных на рисунке циклов описывались в статье Англосионисты против русской цивилизации.
Наибольшим сходством обладают события 1917-го (переворот Керенского-Троцкого) и 1989-го (переворотГорбачёва-Ельцина) годов.
Статья Предатели империи завершается следующим заключением:
«Последние столетия практически все войны и перевороты в мире организовываются мировыми англосионистами, под которыми понимаются мировые англосаксы (Британское содружество и США) и мировое еврейство. Внутри стран англосионисты опираются на меньшинства (национальные, религиозные, сексуальные, уголовные и т.д.). Организует эти меньшинства обычно местная еврейская община, а также посольства США и Великобритании. При организации переворотов можно выделить типичные этапы.
На первом этапе народу навязываются потреблядство и либерастия. При этом правящий класс приучают эксплуатировать низы без оглядки на них, а в низах воспитывается ненависть к правящему классу. Инструментами англосионистов являются СМИ и коррупция.
На втором этапе либерасты, близкие к руководству страны, осуществляют переворот, после чего начинается развал государственного аппарата, армии и страны (потеря территорий).
Так в 1917 году это был февральский переворот (псевдоотречение от власти Николая II), а в марте 1990-го была свергнута КПСС (тоже псевдоотречение).
Иногда для ускорения развала государства либерасты провоцируют старые силовые структуры выступить на защиту государства, а потом обвиняют их в мятеже и расформируют.
Так в августе 1917-го Керенский спровоцировал выступление Корнилова, а в августе 1991-го Горбачев спровоцировал ГКЧП.
На третьем этапе правительство становится все более радикальным. Достигается это путем либо замены членов правительства, либо переворотов. Причем, каждое следующее правительство всё менее легитимно.
В 1917-м дошло до октябрьского переворота. В декабре 1991-го до Беловежских соглашений.
Этот процесс заканчивается, когда очередной переворот подавляется. Во время этого этапа и после него обычно бывает гражданская война.
Так в июле 1918-го был подавлен мятеж левых эсеров, а в 1993-м выступление сторонников Верховного Совета.
На четвертом этапе распад страны приостанавливается, но продолжается разруха, разграбление страны, геноцид коренных народов. Возникает конфликт между мировыми англосионистами, готовыми выжимать страну до капельки, и местными, которые хотят обустроить страну для себя. В случае победы последних мировые англосионисты начинают готовить военное вторжение в страну и новый переворот в ней.
Этот этап наступил после подавления мятежа Троцкого в ноябре 1927-го и после прихода к власти Путина в марте 2000-го.»
А есть ли у этих двух переворотов аналогии с переворотом 1953-го года (Жукова-Хрущёва) после убийства Сталина?
Есть, но менее явные. Происходящее тогда описано в статье
То есть, результаты деятельности Хрущёва были близки к последствиям переворотов 1917-го и 1989-го годов, но менее заметны внутри СССР.
Скажем прямо, аналогии с тремя последующими циклами достаточно слабые. Возможно, что в 1917-м году в России закончился 216-летний англомасонский цикл и начался англосионистский.
Однако, необходимо понимать, что нет никакого фатума, нет никакой предопределённости. Да, цикличность исторического развития можно проследить. Но для каждого общества она индивидуальна. В других странах тоже есть циклы, только другие.
Возникает закономерный вопрос: Зачем тогда изучать эту теорию?
При рассмотрении исторических фактов нужно помнить, что историки всегда были подразделением второй древнейшей профессии, а в России работали, как правило, в интересах Запада. История, как наука, может установить место и время какого-нибудь события. В лучшем случае, может установить его масштаб и некоторые особенности. Выбор событий, особенностей и их объяснение на настоящий момент не являются наукой. А являются политикой (идеологией), обращённой в прошлое и проводимой, как правило, в интересах мировых англосионистов.
«Сменяются правды, как в оттепель снег,
И скажем, чтоб кончилась смута:
Каким-то хазарам, какой-то Олег,
За что-то отмстил почему-то!»
Предложенное выделение 36-летних циклов облегчает разделение случайных и закономерных событий при анализе истории России, как минимум, с 1917-го года. То есть, это ещё один способ выбора событий и их особенностей, а также их объяснения.
А какой прогноз можно сделать на основании теории 36-летних циклов? Значит ли это, что удачное завершение очередного англосионисткого переворота в 2025-м году неизбежно как восход солнца? Конечно, нет.
Значит ли это, что мировые англосионисты наносят по русской цивилизации особенно сильные удары каждые 36 лет? Похоже на то.
Значит ли это, что у русской цивилизации каждые 36 лет наступают «критические дни», когда она особенно уязвима? Вполне возможно. А, возможно, внуки просто забывают опыт дедов к этому времени. То есть, печальный опыт 90-х годов будет забыт к 2025-му году политически активной частью населения.
А насколько точно выдерживается 36-летний цикл? Отметим, что 36 лет – это время между переворотом 1917-го года (принято выделять февральский и октябрьский эпизоды) и убийством Сталина в 1953-м. Отстранение КПСС от власти произошло в 1988-1990-х годах, и 1989-й год выбран как середина этого периода. Впрочем, привязать этот момент к какой-то дате в 1989-м году, несомненно, возможно. Историки, при необходимости, с этим справятся. Если уж они англосионистский переворот 1917-го – 1920-х годов привязали сразу к двум датам 1917-го года, да ещё и назвали двумя революциями (кстати, при описании французской «революции» такого маразма нет), то здесь справятся точно.
Убийство Александра II произошло, конечно, за 36 лет до 1917-го года, но цикл был другой. То есть, хотя начался он с убийства англосионистами руководителя РИ, затем госаппарат скорее стал ставить меньшинства на место, а не геноцидить русский народ. Хотя это вопрос спорный, так как русскость дворянства РИ не очевидна.
То есть, конечно,переворот ожидается, но из-за пика ресурсов циклы могут нарушиться в любую сторону.