какие впечатления детства и юности а т твардовского кажутся вам наиболее значимыми для его
Литература, помогите с ДЗ
1 Александр Трифонович Твардовский родился 8 (21) июня 1910 года на хуторе пустоши Столпово (деревня Загорье) Смоленской губернии в многодетной семье кузнеца Трифона Гордеевича Твардовского. Хутор был основан в 1910 году отцом на деньги, взятые с рассрочкой в банке. Предки матери — Марии Митрофановны — были дворянами-однодворцами, жизнь которых практически не отличалась от жизни обычных крестьян. Трифон Гордеевич был грамотным, начитанным человеком, знавшим на память много стихов. Позже поэт вспоминал, что зимними вечерами отец часто читал книги А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. К. Толстого, И. С. Никитина.
Трифон Гордеевич мечтал дать детям хорошее образование. В 1919 году сыновья Константин и Александр поступили в сельскую школу в Ляхове. Окончив четвёртый класс, Александр поступил в девятилетнюю школу в Белом Холме, но она вскоре была закрыта, а средств для обучения детей в другой школе у семьи не было. В 1924 году Александр Твардовский вступил в комсомол и стал активным селькором (сельским корреспондентом).
В 1926 году на Смоленский губернский съезд селькоров был приглашён и Твардовский — «селькор с почти уже двухлетним стажем». В перерыве он зашёл в редакцию газеты «Рабочий путь» и передал уже известному тогда поэту М. В. Исаковскому несколько рукописных стихотворений. Исаковский сумел оценить творчество начинающего поэта, отметив в его произведениях «поэтическую свежесть» и оригинальность. Так в газете «Рабочий путь» появились первые стихотворные публикации А. Твардовского.
В апреле 1927 года в смоленской газете «Юный товарищ» была помещена заметка о семнадцатилетнем поэте «Творческий путь Александра Твардовского» — с фотографией и подборкой стихов.
В 1928 году А. Твардовский переехал в Смоленск и попытался устроиться на работу в газету «Рабочий путь», обратившись за помощью к М. Исаковскому. Но в условиях безработицы попытки эти были тщетны, к тому же Твардовский не имел никакой специальности. И всё-таки он остался в Смоленске, перебиваясь временными заработками и скромными гонорарами за стихи, изредка публикуемые в смоленских газетах.
Автобиография
В жизни нашей семьи бывали изредка просветы относительного достатка, но вообще жилось скудно и трудно.
Мать моя, Мария Митрофановпа, была всегда очень впечатлительна и чутка, даже не без сентиментальности, ко многому, что находилось вне практических житейских интересов крестьянского двора, хлопот и забот хозяйки в большой многодетной семье. Её до слёз трогал звук пастушьей трубы где-нибудь вдалеке за нашими хуторскими кустами и болотцами, или отголосок песни с далёких деревенских полей, или, например, запах первого молодого сена, вид какого-нибудь одинокого деревца и т. п.
По-разному благосклонно и по-разному с тревогой относились мои родители к тому, что я стал сочинять стихи. Отцу, человеку очень честолюбивому, это было лестно. Мать, видя мою приверженность к таким необычным занятиям, по-своему чуяла в них некую печальную предназначенность моей судьбы и жалела меня.
С 1924 года я начал посылать небольшие заметки в редакции смоленских газет. Писал о неисправных мостах, о комсомольских субботниках, о злоупотреблениях местных властей и т. п. Изредка заметки печатались. Это делало меня, рядового сельского комсомольца, в глазах моих сверстников и вообще окрестных жителей лицом значительным. Ко мне обращались с жалобами, с предложениями написать о том-то и о том-то, «протянуть» такого-то в газете. Потом я отважился послать и стихи. В газете «Смоленская деревня» летом 1925 года появилось моё стихотворение «Новая изба».
После этого я, собрав с десяток стихотворений, отправился в Смоленск к М.В. Исаковскому, работавшему там в редакции газеты «Рабочий путь». Принял он меня приветливо, отобрав часть стихотворений, вызвал художника, который зарисовал меня, и вскоре в деревню пришла газета со стихами и портретом «селькора-поэта А. Твардовского».
Михаилу Исаковскому, земляку, а впоследствии другу. я очень многим обязан в своём развитии. Он, может быть, единственный из советских поэтов, чьё непосредственное влияние я всегда признаю и считаю, что оно было благотворным для меня. В стихах своего земляка, уже известного в наших краях поэта, я увидел, что предметом поэзии может и должна быть окружающая меня жизнь советской деревни, наша непритязательная смоленская природа, собственный мой мир впечатлений, чувств, душевных привязанностей. Пример его поэзии обратил меня в моих юношеских опытах к существенной объективной теме, к стремлению рассказывать и говорить в стихах о чём-то интересном не только для меня, но и для тех простых, не искушённых в литературном отношении людей, среди которых я продолжал жить. Ко всему этому, конечно, необходима оговорка, что писал я тогда очень плохо, ученически, беспомощно, подражательно.
«Селькор-поэт А. Твардовский»
В развитии и росте моего литературного поколения было, мне кажется, самым трудным и для многих моих сверстников губительным то, что мы, втягиваясь в литературную работу, выступая в печати и даже становясь уже «профессиональными» литераторами, оставались людьми без сколько-нибудь серьёзной общей культуры, без образования. Поверхностная начитанность, некоторая осведомлённость в «малых секретах» ремесла питала в нас опасные иллюзии.
Могу сказать, что если Смоленщина, со всей её неповторимой и бесценной для меня памятью, досталась мне, как говорится, от отца с матерью, то уже, например, Сибирь, с её суровой и величественной красой, природными богатствами, гигантскими стройками и сказочно широкими перспективами, я обретал для себя уже сам в зрелые годы. Правда, интерес и влечение к Сибири и Дальнему Востоку были у меня задолго до моих поездок в эти края, с отроческих лет, под влиянием книг и отчасти переселенческих мечтаний и планов отца.