За что расстреляли самого юного мерзавца в ссср
Новое в блогах
Преступления и расстрел самого юного мерзавца СССР
Российское законодательство никогда, кроме нескольких общеизвестных периодов (репрессии Иоанна IV, Петра I, Ленина–Сталина), не было особо жестоким.
Если мы прочитаем Уложение 1845 года, по которому Россия жила вплоть до революций, то узнаем, что к смертной казни приговаривали лишь за государственные и карантинные преступления (то есть совершённые во время эпидемий и препятствовавшие борьбе с ними) – и только после личного утверждения приговора царём.
За обычную уголовку, даже связанную с несколькими убийствами, в поздней Российской империи не казнили! Более того, смертная казнь могла применяться лишь к подданным от 21 до 70 лет от роду.
Жесть смолоду
В первые революционные годы соблюдением законности мало кто интересовался, поэтому новые, социалистические правила заработали лишь с 1922 года. Круг преступлений, за которые полагалась смертная казнь, резко расширился, а минимальный возраст осужденных опустили до 18 лет.
Новая реформа грянула в 1935 году: смертную казнь разрешили применять к гражданам с 12-летнего возраста.
В 1947 году, в рамках общей послевоенной либерализации, смертную казнь в мирное время отменили. Правда, ненадолго: в 1950-м её восстановили для шпионов и диверсантов, причём закон имел обратную силу.
В 1954-м казнь вернули для статьи “Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах”, в 1962-м добавили изнасилование и взяточничество. Основой всего уголовного законодательства позднего СССР стал “хрущевский” УК 1960 года (вступил в силу 1 января 1961 года), согласно которому исключительная мера наказания могла применяться только к мужчинам, совершившим преступления в возрасте от 16 до 65 лет.
Но нет правил без исключений – даже если это правила закона. Согласно сохранившимся документам, во время действия Кодекса (то есть по 1991 г.) в СССР были казнены три женщины, в том числе Антонина Макарова; неизвестна судьба ещ” нескольких дам, которых также приговорили к высшей мере. За это же время расстреляно более 22 тысяч мужчин (96% – за умышленные убийства). И один подросток – 15-летний Аркадий Нейланд.
С особым цинизмом
Аркаша родился в Ленинграде, в семье этнических латышей – слесаря и санитарки. Жила семья бедно, отец вскоре сменился отчимом, родители пили, мальчик недоедал.
На учёт в детской комнате милиции его поставили уже в возрасте семи лет. Он постоянно конфликтовал со сверстниками, подворовывал – неудивительно, что мать сдала 12-летнего Аркадия в интернат. Оттуда он сбежал, добрался до Москвы, но его вернули в Ленинград. Трудному подростку помогли устроиться на работу, но на “Ленпищемаше” он не столько работал, сколько прогуливал и воровал. Милиция не знала, что с ним делать.
А вот Аркадий знал. Он понимал, что в родном районе Ленинграда, где его все знали, будущего для юного бандита нет. У него созрел план бегства в тёплый Сухуми: по его представлениям, настоящая красивая жизнь была возможна только на юге (что в СССР отчасти соответствовало действительности). Чтобы получить деньги на поездку, Аркадий с подельником обворовали случайную квартиру, выбрав её за обитую кожей дверь – признак высокого достатка в Советском Союзе.
Преступление было совершено за несколько дней до 15-летия Аркадия. Однако отпраздновать ему не удалось: хозяйка “не вовремя” вернулась домой, и мальчиков задержали сотрудники милиции. Они планировали наконец довести сорванца до уголовного наказания, однако Аркадию удалось бежать из-под стражи.
Он уже знал, что делать, чтобы хозяева не смогли поднять тревогу. Украв у родителей топор, Аркадий вновь отправился в ту же самую 9-ю квартиру в доме №3 по Сестрорецкой улице. Представившись работником почты, Нейланд вошёл внутрь, включил на полную мощность находившийся в квартире магнитофон, после чего зарубил топором 37-летнюю Ларису Купрееву и её 3-летнего сына.
Хорошенько подкрепившись на кухне, он собрал в сумку немудрёные советские ценности убитых, сфотографировал мертвую женщину в непристойных позах (чтобы потом заработать на продаже фотографий) и поджёг квартиру для сокрытия улик.
На следующий день Аркадию исполнилось 15 лет. Он отправился в Сухуми.
“Пацан к успеху шёл, не получилось, не фартануло” – как сказали подельники об одном из современных продолжателей дела Нейланда Александре Гусейнове (он, кстати, уже четыре года на свободе).
“Вопиющее беззаконие”
Нейланд сразу признал свою вину, вёл себя уверенно, отчасти даже наслаждался моментом: похоже, впервые в его жизни взрослые проявили интерес к его судьбе, его мыслям и планам. Жалел убитого ребенка, но объяснял, что другого выхода не было. Убийца прекрасно знал, что ничего, кроме детской колонии, ему не грозит.
Однако суд решил иначе: 23 марта 1964 года, в нарушение Уголовного кодекса СССР, Аркадий Нейланд был приговорён к исключительной мере наказания – смертной казни.
Этот приговор вызван заметный резонанс в СССР и за рубежом. На Западе привычно ругали нас за игнорирование законности, а вот юные отечественные уголовники призадумались – малолетство перестало быть надежной защитой, чего, собственно, и добивались авторы приговора.
15-летнего Нейланда расстреляли 11 августа 1964 года. Волна подростковых преступлений в СССР пошла на убыль. Аркаша погиб не зря.
Все последующие изменения уголовного законодательства отличались ужесточением экономических статей и либерализацией уголовных. Уже почти 20 лет действует мораторий на смертную казнь в России, а не приводились в исполнение приговоры и того дольше – с августа или сентября 1996 года. При этом все опросы общественного мнения показывают, что возвращение “высшей меры” (точнее, приведения её в исполнение) приветствуется большинством россиян. Это, правда, запрещено Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, но отношения России с Европой и так находятся в точке замерзания.
Количество преступлений, подобных совершённому Нейландом, в России постоянно растёт: образование разрушено, социальные лифты выключены, а хорошо жить хочется всем. И упомянутые Гусейнов с подельниками отнюдь не одиноки в своем стремлении легко нажиться. Ведь закон – на их стороне.
Преступления и расстрел самого юного мерзавца СССР
Российское законодательство никогда, кроме нескольких общеизвестных периодов (репрессии Иоанна IV, Петра I, Ленина–Сталина), не было особо жестоким. Если мы прочитаем Уложение 1845 года, по которому Россия жила вплоть до революций, то узнаем, что к смертной казни приговаривали лишь за государственные и карантинные преступления (то есть совершенные во время эпидемий и препятствовавшие борьбе с ними) – и только после личного утверждения приговора царем.
За обычную уголовку, даже связанную с несколькими убийствами, в поздней Российской империи не казнили! Более того, смертная казнь могла применяться лишь к подданным от 21 до 70 лет от роду.
Жесть смолоду
В первые революционные годы соблюдением законности мало кто интересовался, поэтому новые, социалистические правила заработали лишь с 1922 года. Круг преступлений, за которые полагалась смертная казнь, резко расширился, а минимальный возраст осужденных опустили до 18 лет.
Новая реформа грянула в 1935 году: смертную казнь разрешили применять к гражданам с 12-летнего возраста.
В 1947 году, в рамках общей послевоенной либерализации, смертную казнь в мирное время отменили. Правда, ненадолго: в 1950-м ее восстановили для шпионов и диверсантов, причем закон имел обратную силу.
В 1954-м казнь вернули для статьи «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах», в 1962-м добавили изнасилование и взяточничество. Основой всего уголовного законодательства позднего СССР стал «хрущевский» УК 1960 года (вступил в силу 1 января 1961 года), согласно которому исключительная мера наказания могла применяться только к мужчинам, совершившим преступления в возрасте от 16 до 65 лет.
Но нет правил без исключений – даже если это правила закона. Согласно сохранившимся документам, во время действия Кодекса (то есть по 1991 г.) в СССР были казнены три женщины, в том числе Антонина Макарова; неизвестна судьба еще нескольких дам, которых также приговорили к высшей мере. За это же время расстреляно более 22 тысяч мужчин (96% – за умышленные убийства). И один подросток – 15-летний Аркадий Нейланд.
С особым цинизмом
Аркаша родился в Ленинграде, в семье этнических латышей – слесаря и санитарки. Жила семья бедно, отец вскоре сменился отчимом, родители пили, мальчик недоедал.
На учет в детской комнате милиции его поставили уже в возрасте семи лет. Он постоянно конфликтовал со сверстниками, подворовывал – неудивительно, что мать сдала 12-летнего Аркадия в интернат. Оттуда он сбежал, добрался до Москвы, но его вернули в Ленинград. Трудному подростку помогли устроиться на работу, но на «Ленпищемаше» он не столько работал, сколько прогуливал и воровал. Милиция не знала, что с ним делать.
А вот Аркадий знал. Он понимал, что в родном районе Ленинграда, где его все знали, будущего для юного бандита нет. У него созрел план бегства в теплый Сухуми: по его представлениям, настоящая красивая жизнь была возможна только на юге (что в СССР отчасти соответствовало действительности). Чтобы получить деньги на поездку, Аркадий с подельником обворовали случайную квартиру, выбрав ее за обитую кожей дверь – признак высокого достатка в Советском Союзе.
Преступление было совершено за несколько дней до 15-летия Аркадия. Однако отпраздновать ему не удалось: хозяйка «не вовремя» вернулась домой, и мальчиков задержали сотрудники милиции. Они планировали наконец довести сорванца до уголовного наказания, однако Аркадию удалось бежать из-под стражи.
Он уже знал, что делать, чтобы хозяева не смогли поднять тревогу. Украв у родителей топор, Аркадий вновь отправился в ту же самую 9-ю квартиру в доме №3 по Сестрорецкой улице. Представившись работником почты, Нейланд вошел внутрь, включил на полную мощность находившийся в квартире магнитофон, после чего зарубил топором 37-летнюю Ларису Купрееву и ее 3-летнего сына.
Хорошенько подкрепившись на кухне, он собрал в сумку немудреные советские ценности убитых, сфотографировал мертвую женщину в непристойных позах (чтобы потом заработать на продаже фотографий) и поджег квартиру для сокрытия улик.
На следующий день Аркадию исполнилось 15 лет. Он отправился в Сухуми.
«Пацан к успеху шел, не получилось, не фартануло» – как сказали подельники об одном из современных продолжателей дела Нейланда Александре Гусейнове (он, кстати, уже четыре года на свободе).
«Вопиющее беззаконие»
Нейланд сразу признал свою вину, вел себя уверенно, отчасти даже наслаждался моментом: похоже, впервые в его жизни взрослые проявили интерес к его судьбе, его мыслям и планам. Жалел убитого ребенка, но объяснял, что другого выхода не было. Убийца прекрасно знал, что ничего, кроме детской колонии, ему не грозит.
Однако суд решил иначе: 23 марта 1964 года, в нарушение Уголовного кодекса СССР, Аркадий Нейланд был приговорен к исключительной мере наказания – смертной казни.
Этот приговор вызван заметный резонанс в СССР и за рубежом. На Западе привычно ругали нас за игнорирование законности, а вот юные отечественные уголовники призадумались – малолетство перестало быть надежной защитой, чего, собственно, и добивались авторы приговора.
15-летнего Нейланда расстреляли 11 августа 1964 года. Волна подростковых преступлений в СССР пошла на убыль. Аркаша погиб не зря.
Все последующие изменения уголовного законодательства отличались ужесточением экономических статей и либерализацией уголовных. Уже почти 20 лет действует мораторий на смертную казнь в России, а не приводились в исполнение приговоры и того дольше – с августа или сентября 1996 года. При этом все опросы общественного мнения показывают, что возвращение «высшей меры» (точнее, приведения ее в исполнение) приветствуется большинством россиян. Это, правда, запрещено Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, но отношения России с Европой и так находятся в точке замерзания.
Количество преступлений, подобных совершенному Нейландом, в России постоянно растет: образование разрушено, социальные лифты выключены, а хорошо жить хочется всем. И упомянутые Гусейнов с подельниками отнюдь не одиноки в своем стремлении легко нажиться. Ведь закон – на их стороне.
«Расстрелять без разговоров» Уральский монстр стал самым молодым маньяком Союза. К 16 годам он напал на 18 детей
«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о маньяках, вписавших свое имя в криминальную историю СССР и новой России. Их преступления заставили содрогнуться страну. Они забирали жизни без жалости и сожаления. В первой статье мы рассказывали о Василии Комарове по кличке Шаболовский душегуб, первом серийном убийце в истории СССР. Сегодня наш рассказ — об Уральском монстре Владимире Винничевском, самом молодом серийном убийце не только в советской, но, возможно, и в мировой истории. Он начал нападать на детей в 15 лет, а к 16 годам на его счету уже было 18 жертв. По законам того времени за свои преступления Винничевский должен был получить всего десять лет лагерей, но сыщики нашли способ подвести маньяка под расстрел.
«Очень скрытен и молчалив»
Детство Владимира Винничевского, родившегося 8 июня 1923 года в Свердловске, нельзя назвать счастливым. Его семья была обеспеченной: отец, бывший чекист, трудился в типографии «Уральский рабочий», мать работала кассиром. Владимир страдал генетическим заболеванием, из-за чего заикался и имел слегка асимметричное лицо. По другой версии, заикаться мальчик стал от испуга, после падения в глубокую яму.
Как бы то ни было, из-за этих дефектов Винничевский комплексовал и не мог найти общий язык со сверстниками. Он рос очень застенчивым и нередко подвергался нападкам дворовых ребят и одноклассников: те толкали и пинали мальчика, зная, что тот не сможет дать им отпор. Родители Винничевского видели это и неоднократно пытались лечить сына от заикания, но безуспешно.
«Я наблюдала, что он вял, необщителен. Таким он был с раннего детства. Здоровье у него было слабое. Три раза болел воспалением легких, был коклюш, корь, однажды была операция на горле, удаление аппендицита. У него было стремление к путешествиям, причем ему хотелось путешествовать без родителей. Он очень скрытен, молчалив, никогда ни о чем не рассказывал. Он бесстрашный, ничего не боялся», — рассказывала мать Владимира.
Неудавшийся грабитель
Семья Винничевских жила в бараке на Первомайской улице. До пятого класса Владимир был хорошистом и проявлял себя как весьма смышленый мальчик, но потом сильно сдал в учебе и даже остался на второй год. Он объяснял это постоянными головными болями, ослабевшей памятью и переводом в другую школу. Правда, причиной последнего стала неприятная история, в которой Винничевский оказался одним из главных героев.
Дом Винничевских (слева). Свердловск, начало 1940-х годов
Впрочем, ходили слухи, что Винничевского попросту выгнали из предыдущей школы — он якобы в компании все тех же неудавшихся беглецов напился вина. А поскольку инцидент произошел прямо посреди учебного года, в другую школу Владимира взяли только следующей осенью. Полгода он нигде не учился и в сентябре отправился снова в пятый класс. Правда, и в этой школе у Винничевского не заладилось с одноклассниками, поэтому ему вновь пришлось сменить место учебы.
Холод без страстей
В конце концов у подростка полностью пропал интерес к учебе — и он стал рваться на работу, от чего его дружно отговаривала вся семья. Тогда он вновь решился на побег и добрался до Тагила, но там его задержали и передали приехавшей туда матери. Владимир нехотя вернулся к учебе — и на этот раз сумел найти себе друга — Эрнста Неизвестного, ставшего позже знаменитым скульптором. Мальчики вместе ходили в школу, кино, театр и в гости друг к другу.
Читать юный Винничевский особо не любил и к книгам относился прохладно. Зато подростку нравились патриотические фильмы, особенно на военную тематику. А еще, несмотря на нелюбовь к учебе, Владимир брал частные уроки игры на фортепиано.
Когда у Винничевского настала пора переходного возраста, он, в отличие от сверстников, не стал активно интересоваться противоположным полом. Напротив, подросток с удивлением понял, что девушки его не только абсолютно не интересуют, но и вызывают чувство брезгливости. Его друг Неизвестный заметил это — и попытался завести разговор с Владимиром о противоположном поле. Но Винничевский эту тему не поддержал, а лишь поморщился и заявил, что «половых сношений не любит и никогда не имел».
Ошибки воспитания
Винничевский в возрасте 16 лет. Фотография из материалов дела
Не пошла на пользу Винничевскому и история из пятого класса: мать школьника нашла любовные письма, которые тот писал девочкам. Она сочла интерес сына к противоположному полу преждевременным — и грубо отругала его. Впрочем, Елизавету Винничевскую всегда отличало своеобразное поведение и довольно странные поступки.
Так, однажды она отправила сына в аптеку, вручив ему пустой пузырек от лекарства отца — тот страдал эректильной дисфункцией. При этом Винничевский прекрасно понимал, что и зачем он покупает. Больше того: родители спали с ним в одной комнате, хотя позже Елизавета будет утверждать, что у них с мужем при сыне никогда не бывало близости. Зато Винничевский часто становился свидетелем вспышек ревности у собственного отца, который порой нападал и на самого подростка, грозя отправить в интернат за плохую учебу.
Опасный интерес
Между тем в какой-то момент у молодого Винничевского пробудились нездоровые чувства к детям. Он играл с ними в песочницах, поначалу помогая лепить куличики, а со временем стал тайком придушивать малышей. Испуганные дети жаловались родителям, но те думали, что подросток просто заигрался — и не обращали на их слова внимания.
Странности в поведении друга замечал и Эрнст Неизвестный. У него подрастала пятилетняя сестра, которую он как-то ненадолго оставил наедине с Владимиром. А когда снова появился в комнате, заметил, что тело приятеля сотрясает крупная дрожь. Неизвестный поинтересовался у одноклассника, в чем дело, — но ничего толком объяснить его друг не смог.
Дети 3 и 5 лет жили и в соседней комнате с Винничевским, но тот никогда не обижал их, боясь за свою репутацию в глазах жильцов барака. Даже начав совершать страшные убийства, детей из комнаты за стенкой маньяк не тронул. Впрочем, первое из своих преступлений Винничевский все равно совершил неподалеку от своего жилья — в соседнем доме.
Первая кровь
Первое преступление, о котором стало известно милиции, Владимир Винничевский совершил летом 1938 года, когда ему было всего 15 лет. Жертвой маньяка стала трехлетняя Герта Грибанова — девочка не дожила до своего четырехлетия всего месяц. В роковой день за Гертой присматривал ее дед, но куда больше внимания он уделял ее старшей сестре Ираде: та отходила после непростого удаления зуба, и у нее поднялась температура.
Череп Герты Грибановой и извлеченный фрагмент ножа
Фото: из материалов дела
Вскоре дед хватился Герту: он попытался найти внучку сам, но безуспешно. После полуночи искать девочку стали ее родители, которые вернулись из театра. А вот милиция не спешила начинать поиски: стражи порядка убеждали близких Герты, что та найдется сама. Но в итоге тело ребенка обнаружили воришки, которые на следующее утро залезли на огород у дома Грибановых в поисках чего-нибудь съестного. 12-летний Вася Молчанов увидел под черемухой тело Герты, прикрытое лопухами и верхней одеждой, — и сразу поднял шум, на который сбежались взрослые.
Только тогда на Первомайской улице появились милиционеры, которые сразу же завели уголовное дело и пообещали найти убийцу в кратчайшие сроки. Они не знали, что маньяк был совсем рядом: Винничевский стоял в толпе зевак и смотрел, как тело Герты выносят из огорода. На него в тот день никто даже не подумал, а в число подозреваемых попали родители и дед погибшей, а также Вася Молчанов и его друзья. Правда, вскоре все подозрения с них сняли — но пока следователи пытались получить признания от задержанных, маньяк Винничевский вновь вышел на охоту.
Вооруженный легендой
Осторожный Винничевский придумал себе легенду на случай, если его остановит кто-либо из взрослых. В те годы подростки активно зарабатывали карманные деньги, собирая у населения и сдавая государству металлолом. И маньяк решил при необходимости выдавать себя за одного из таких малолетних сборщиков.
Однако маньяк просчитался: Нина выжила, очнулась и начала стонать. Мать нашла ее и увидела на шее девочки следы удушения, после чего вызвала врача. Но медик даже не осмотрел маленькую пациентку и сходу предположил, что Нину покусала корова. То, что Плещеевы такой скотины не держали, врача ничуть не смутило. После такого медосмотра семья решила не обращаться с заявлением в милицию, рассудив, что там они тоже ничего не добьются. О том, что произошло с Ниной на самом деле, станет известно лишь после поимки Владимира Винничевского.
Снежная могила
В феврале 1939 года весь Свердловск содрогнулся от новости о новом преступлении маньяка. Прогуливаясь вечером по улице Луначарского, Винничевский вдруг заметил, что около одного из домов стоят санки с маленьким мальчиком — двухлетним Борей Титовым, которого мать ненадолго оставила под присмотром старшего сына, пятилетнего Натана. Но «дозорный» заигрался со снегом — и не заметил, как Винничевский подкрался к санкам и бросился бежать вместе с ними. Пропажу Бори заметила вернувшаяся мать: она побежала по улице, громко выкрикивая имя сына.
Одно из мест преступлений Владимира Винничевского (из материалов дела)
В какой-то момент в 20-30 метрах от себя она заметила незнакомца, тащившего за собой детские санки. Но прежде, чем женщина догнала его, Винничевский схватил ребенка и убежал. К поискам мальчика сразу же подключилась милиция, которую вызвали очевидцы. Именно внимательность одного из стражей порядка спасла Боре Титову жизнь: обходя окрестности в поисках мальчика, милиционер услышал слабый стон, который доносился из глубокого сугроба.
Страж порядка увидел следы, говорящие об одном: что-то закопали в снег. Тогда милиционер стал копаться в сугробе — и нашел там мальчика, которого маньяк зарыл, надеясь, что жертва задохнется. К счастью, ребенок отделался испугом и несколькими синяками. Но поскольку мальчик выжил, уголовное дело из-за этого инцидента милиция заводить не стала. Милиционеров не насторожил тот факт, что место гибели Герты Грибановой и место похищения Бори Титова разделяли всего 200 метров.
Чудо на операционном столе
Несмотря на прокол, маньяк Винничевский и не думал прекращать свои преступления. 1 мая 1939 года он напал на четырехлетнюю Раю Рахматуллину, которая дожидалась мать около своего дома на улице Шевченко. Он заманил девочку в туалет — и там стал бить ножом в лицо, а потом сбежал, бросив жертву истекать кровью. Рая в полуобморочном состоянии направилась к дому и по пути ее заметил сосед, который сразу же вызвал врачей. Состояние девочки шокировало даже повидавших многое медиков — по лицу девочки словно прошлись теркой.
Допрос потерпевшей едва не запутал следствие: Рая путалась в своем рассказе, говоря, что на нее напал то ли дядя, то ли тетя. Но тут помогла мать девочки, которая объяснила, что та хорошо знала башкирский язык, а русский — слабо, из-за чего могла попросту путать слова. По делу о нападении на Раю задержали двоих подозреваемых, но их вину доказать не удалось.
Полтора месяца спустя, 12 июня 1939 года, внезапно пропала юная жительница Пионерского поселка — Аля Губина, которой исполнилось 2,5 года: ее семья жила в доме на Флотской улице. Винничевский похитил девочку благодаря тому, что ее отец и мачеха устроили застолье с друзьями. Маньяк привел свою жертву в безлюдный Основинский парк и набросился на нее с ножом. Девочку нашли час спустя — прохожие заметили, что у дерева сидит ребенок, и подошли ближе. Увиденное шокировало их: живот Али напоминал зияющую рану, при этом девочка находилась в сознании.
Ребенка госпитализировали — но врачи особо не надеялись, что Аля выживет. Однако случилось чудо: она попала к молодому и талантливому хирургу Зинаиде Нигановой, которая провела безупречную операцию, спасла Але жизнь и не допустила развития сепсиса. Вскоре маленькая пациентка пошла на поправку.
Проклятый путь
Но поиски убийцы милицией все время оставались бесплодными, несмотря на то что на теле одной из жертв он оставил след своего ботинка — потенциальную зацепку для следствия.
А кровавая жатва Винничевского между тем продолжалась: трехлетняя Валя Камаева, четырехлетняя Лида Сурнина, двухлетний Коля Савельев, трехлетний Коля Петров, четырехлетняя Тася Морозова — все они стали жертвами Уральского монстра (такую кличку дали убийце). Но не исключено, что пострадавших от рук маньяка было куда больше — ведь далеко не все родители сообщали в органы о происшествиях со своими детьми.
При этом орудовал Винничевский не только в родном Свердловске и его окрестностях, но и в других городах. В Нижнем Тагиле жертвой маньяка стала Рита Фомина — ей было 2,5 года. А в Кушве, где Уральский монстр в свое время лечился от заикания, он расправился с трехлетней Валей Лобановой.
Составленный Винничевским план похищения и убийства Риты Фоминой в Нижнем Тагиле
Страх и ненависть в Свердловске
Весь Свердловск погрузился в настоящий ужас: напуганные матери старались ни на шаг не отпускать от себя детей. А милиционерам и курсантам милицейских училищ поступил приказ организовать патрули и внимательно наблюдать за всеми взрослыми, в компании которых находятся дети.
Подобная бдительность в итоге и спасла жизнь маленькому Славе Волкову — последнему ребенку, которого похитил Винничевский. Вечером 24 октября 1939 года родители собрали трехлетнего мальчика на прогулку — и он вместе со старшей сестрой Ритой первым вышел на улицу. Дети ждали взрослых у своего дома на улице Культуры, но в какой-то момент девочка внезапно вернулась домой.
Она рассказала родителям, что к ней подошел молодой человек — и сообщил, что мама попросила ее подняться к ней. Рита оставила брата в компании незнакомца и прибежала в квартиру. Поняв, что произошло, вся семья бросилась во двор — но Славы нигде не было.
В это время Уральский монстр вместе со своей жертвой уже ехал в трамвае. Они добрались до безлюдной остановки — и маньяк повел мальчика за руку в сторону леса, где была убита Рита Ханьжина. Но тут странную пару заметил курсант Свердловской школы рабоче-крестьянской милиции Иван Попов — и, доверившись своей интуиции, пошел следом. Вскоре компанию ему составили двое одногруппников, которых Попов встретил по пути.
Троица следила за подозреваемым очень осторожно: боясь спугнуть его, курсанты держали с ним большую дистанцию. А Винничевский, даже не подозревая о «хвосте», взял жертву на руки, отнес вглубь леса, снял с мальчика верхнюю одежду и начал душить. Медлить было нельзя — курсанты с наганами наперевес накинулись на маньяка и скрутили его. Поговаривали, что при задержании Уральский монстр рыдал громче своей жертвы — настолько он испугался за свою жизнь.
Горькая правда
При обыске у задержанного следователи, помимо прочего, нашли обертки от дорогих шоколадных конфет — сам Винничевский их не любил, зато при помощи сладостей приманивал своих маленьких жертв. Обыск стал шоком для родителей Уральского монстра: не зная о задержании сына, они поначалу решили, что тот пропал без вести. Отец Винничевского даже успел отнести в милицию заявление о пропаже подростка. Но когда в дверь к родителям маньяка постучались стражи порядка, шокирующая правда полностью открылась им.
Фотографии Владимира Винничевского, сделанные после его ареста в 1939 году
Фото: из материалов дела
Позже они отреклись от Винничевского, правда, мать сделала это скорее под давлением своего супруга, а сама до конца ходила и обивала пороги чиновников, прося о помиловании сына. Разбирая его бумаги, Елизавета Винничевская нашла странные записи с шифром — и уверилась в мысли, что ее сын действовал под влиянием и по наводке некого хитроумного подельника. Женщина даже пыталась найти его самостоятельно, но со временем оставила эти попытки.
На допросе Елизавета говорила, что сын мечтал много путешествовать, был скрытен и нелюдим, но при этом проявлял бесстрашие. Она рассказала, что в три года он вместе с другим мальчиком пытался заживо закопать собаку. Но позже похожих попыток он не предпринимал: наоборот, Винничевский ухаживал за купленными кроликами и просил купить ему поросенка.
«Десять лет лагерей ему мало!»
Между тем отец Уральского монстра, по некоторым данным, лично требовал для своего сына расстрела. Изначально действия Винничевского квалифицировали по пункту «е» статьи 136 «Умышленное убийство, с использованием беспомощного положения убитого» УК РСФСР. Однако позже эту квалификацию в уголовном деле маньяка аккуратно заменили на статью 59/3 «Бандитизм». Это не было ошибкой: Винничевского специально подводили под расстрельный приговор, ведь по изначальной квалификации максимум, что мог получить убийца, — десять лет лагерей.
Против перспективы даже гипотетического освобождения одного из самых страшных маньяков СССР категорически выступили абсолютно все сыщики, знакомые с его делом. Писатель Алексей Ракитин в своей книге «Уральский монстр» так описывал мысли сотрудников милиции: «Этого молодца надо под “вышку” подводить, расстреливать без разговоров — десять лет лагерей ему мало!»
«Было приятно, когда я душил и мучил»
Из материалов уголовного дела Владимира Винничевского
Родственники вспоминали, что когда-то якобы смелый Винничевский на вопрос, не страшно ли ему возвращаться поздно вечером домой, невозмутимо отвечал: «Все равно когда-нибудь умирать придется». Но сразу после приговора былая бравада у маньяка исчезла: он стал писать жалобы, в которых выставлял себя запутавшимся в жизни ребенком, просил о помиловании и обещал встать на «путь истинный».
Одновременно осужденный пытался прикинуться невменяемым — но его уловку быстро раскусили специалисты из института Сербского. В итоге Винничевскому при помощи бюрократии удалось прожить меньше 12 месяцев: его расстреляли 11 ноября 1940 года. Где захоронен Уральский монстр — неизвестно, но, вероятнее всего, его останки покоятся на 12 километре Московского тракта.
Именно в этом месте Свердловской области в общей могиле хоронили расстрелянных, в том числе и по политическим статьям. В память о погребенных там жертвах репрессий в 2017 году на Московском тракте появился мемориал «Маски Скорби: Европа — Азия». А создал его скульптор Эрнст Неизвестный — школьный друг одного из самых страшных маньяков Советского Союза.