что открыл вавилов и в каком году
“Великий” Н.И. Вавилов и вавиловщина ч.1.
Николай Иванович Вавилов родился в 25 ноября 1887 г. в Москве, в семье торгово-промышленного деятеля. Окончил коммерческое училище, а потом Московский сельскохозяйственный институт (позже Московская сельскохозяйственная академия имени К. А. Тимирязева). За студенческую научную работу «Полевые слизни, вредители полей и огородов» был удостоен премии Московского политехнического музея. Вавилов был оставлен в магистратуре при кафедре частного земледелия. В 1913-1914 гг. Н. И. Вавилов работал у известного генетика В. Бэтсона (Англия). Затем он некоторое время работал в Кембридже, далее во Франции и в Германии.
В 1917 г. Вавилова избирают профессором и заведующим кафедрой частного земледелия и селекции Высших сельскохозяйственных курсов (г. Саратов), преобразованных затем в сельскохозяйственный институт. В 1920 году Вавилов уже работает в Петрограде. В 1920 году Вавилов назначен руководителем Бюро по прикладной ботанике. Под его руководством сравнительно небольшое научное учреждение — Бюро по прикладной ботанике — было превращено в 1921 году в Отдел прикладной ботаники и селекции, а 1924 во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур (ВИПБиНК). В 1930 году этот институт был преобразован во Всесоюзный институт растениеводства (ВИР), которым Вавилов руководил до августа 1940 года.
В 1929 году Вавилов был избран действительным членом АН СССР и одновременно академиком Всеукраинской академии наук, назначен президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), организованной на базе Государственного института опытной агрономии, а потом ВИРа.
Перед войной Вавилов занимал множество оплачиваемых должностей. Он и академик АН СССР, АН УССР и ВАСХНИЛ, и президент (1929—1935) и вице-президент (1935—1940) ВАСХНИЛ, президент Всесоюзного географического общества (1931—1940), основатель (1920) и бессменный до момента ареста директор Всесоюзного института растениеводства (1930—1940), директор Института генетики АН СССР (1930—1940; институт переехал в Москву в 1934 году), член Экспедиционной комиссии АН СССР, член коллегии Наркомзема СССР, член президиума Всесоюзной ассоциации востоковедения. В 1926—1935 годах член Центрального исполнительного комитета СССР, в 1927—1929 — член Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.
ЛЮБИТЕЛЬ НАУЧНОГО ТУРИЗМА
ПРОТОКОЛ допроса арестованного Вавилова Николая Ивановича от 21 августа 1940 года. Допрос начат в 13. час. 30 мин.
Вопрос: В каких странах вы бывали заграницей?
Ответ: В период с 1913 по 1933 год я был в научных командировках в следующих странах: Англия, Франция, Германия, Иран, С.Ш.А, Голландия, Швеция, Дания, Афганистан, Алжир, Тунис, Марокко, Сирия, Палестина, Трансиордания, Абиссиния, Эритрея, Испания, Италия, Греция, Французское Сомали, Западный Китай, Япония, Корея, Мексика, Гватемала, Перу, Боливия, Эквадор, Чили, Аргентина, Уругвай, Бразилия и Куба.
Как видим, Вавилов катался за гос. счёт по Европам, знакомился, покупал книги. Говоря по простому: жил в свое удовольствие и, видимо, достаточно сытно. Например, в 1921-1922, годы голода в Поволжье, Вавилов знакомится с сельским хозяйством обширных областей США и Канады. А в 1926 – 1927 гг. Н. И. Вавилов совершил путешествие по странам Средиземноморья – Алжиру, Тунису, Марокко, Ливану, Сирии, Палестине, Трансиорданиии, Греции, Италии, островам Сицилия, Сардиния, Крит, Кипр, Южной Франции, Испании, Португалии. По Суэцкому каналу и Красному морю, он приплыл во Французское Сомали, а оттуда – в Эфиопию (Абиссинию) и Эритрею. Хороший маршрут по мировым курортам, не правда ли?
Некоторые считают, что Вавилов были блестящими учеными, на десятилетия опередившими мировую науку. Об этом легче свего судить по опубликованным научным работам Вавилова (http://vigg.ru/istorija-instituta/muzei-ni-vavilova/vavliov-bibliography/ ). Из списка видно, что Вавилов очень редко публиковал оригинальные статьи в рецензируемых научных журналах. В основном он писал предисловия, статьи в сборниках научных работ, которые в СССР назывались братскими могилами, статьи в газетах обычных, статьи памяти ученых и доклады на конференциях.
ВАВИЛОВ И ИММУНИТЕТ РАСТЕНИЙ
Вернувшись в Москву, Вавилов будто бы продолжил свою работу по иммунитету растений на селекционной станции Московского сельскохозяйственного института. Это был плохо оборудованный для науки институт. Ни одного крупного ученого из него не вышло. Более того, в Москве Вавилов почти не бывал. Я не нашел упоминания имени Вавилова в обзоре об иммунитете растений (141) не только как основателя данного направления, а вообще. Поэтому мнение о том, что Вавилов открыл или участвовал в открытии иммунитета растений несколько преувеличено.
В последующем Вавилов многократно перепечатывает эту работу по иммунитету растений (Иммунитет растений к вирусным заболеваниям.— В кн. Труды Всесоюзного совещания по изучению ультрамикробов и фильтрующихся вирусов (14—18 декабря 1935 г.). М.— Л., АН СССР, 1937, С. 139—156). В 1919 году Вавилов публикует книгу “Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям”. М., тип. Рябушинских. Кстати, после 1914 года ин до этой книги нет ни одной оригинальной статьи, где бы Вавилов писал об иммунитете растений.
Итак, никакого особенного вклада в иммунологию растений Вавилов не сделал. Это очередной миф.
ЗАКОН ГОМОЛОГИЧНЫХ РАДОВ
В 1920 году на Всероссийском селекционном съезде в Саратове Вавилов выступил с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости», а в 1922 году опубликовал на английском языке работу “Закон гомологических рядов в изменчивости” (The law of homologous series in variation.— J. Genet., 1922, v. 12, № 1, p. 47—89). Как видим, опять у Вавилова отсутствуют оригинальные работы, где бы этот вопрос разбирался. То есть это типичная компиляционная работа. Гомологические ряды есть не более, чем эмпирическая классификация, ничего не дающая ни науке ни практике без всякого экспериментального и теоретического подтверждения обобщение компилятора.
Шла Гражданская война. В разоренной войной стране не было не только реагентов, но даже литература не поступала и не издавалась. Что можно было открыть за это время в данном институте и в данной стране?
Единственной оригинальной идеей было прогнозирование наличия некоторых морфологических признаков у ржи. Дело в том, что разные виды ржи и пшеницы обнаруживали полный параллелизм. Отсутствие безлигульного вида ржи (такая пшеница была). На основе закона Копа, Вавилов сделал прогноз, поехал на Памир и нашел там такую рожь (Чайковский, 2006. С. 167).
Вавилова за его гомологические ряды, которые высмеял еще в те годы другой, не менее именитый генетик Тимофеев-Ресовский. который бурчал: это не “гомологичные”, а “аналогичные” ряды. Дубинин критиковал элементы лотсианства” в вавиловском законе гомологических рядов.
Да и оригинальность данной работы довольно сомнительна. Идея параллельных рядов была впервые обоснована и предложена Копом. Она вызвана наличием одних и тех же генов и одних и тех же функций и сходных экологических ниш. Тимофеев-Ресовский в статье «Гомологических рядов закон» поясняет: «Ещё Ч. Дарвин (1859-68) обратил внимание на далеко идущий параллелизм в изменчивости близких видов и родов животных и растений. В 19 и начале 20 вв. ряд ботаников и зоологов (например, франц. учёный М. Дюваль-Жув, 1865; швейцарский миколог Э. Фишер, 1896; нем. ботаник Э. Цедербауэр, 1907, 1927; рус, зоолог В. М. Шимкевич, 1906, 1921, и др.) специально изучали параллельную изменчивость разных видов растений и животных». А Вавилов в 1921 году переименовал этот давно известный и изученный закон параллелизма в «закон гомологических рядов», и стал его великим открывателем. Хотя Вавилов никогда не занимался животными, он тем не менее указал на применимость закона Копа к животным.
Что особенно пикантно в этом открытии Вавилова, так это то, что этот его закон «гомологических рядов» доказывает полную несостоятельность вейсманизма-морганизма, сторонником которого Вавилов как бы был, поскольку без воздействия внешней среды и просто при случайных мутациях, закона параллелизма наследственных признаков просто не существовало бы.
ЦЕНТРЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ КУЛЬТУРНЫХ РАСТЕНИЙ
Уже в 1926 году он публикует (значит, она была написана в 1925 году) книгу «Центры происхождения культурных растений». Книга не основана на оригинальных работах, то есть чистой воды компиляция чистой воды.На основании двух своих поездок, не изучив, как следует собранный материал. Для этого требуется время или хорошо обученные сотрудники. И где он их нашел в Саратове?
И на этом основании не путем собственного анализа собственных данных, а путем компиляции он делает глобальные выводы. Вавилов выделил семь первичных центров: 1. Южно-Азиатский тропический центр (тропическая Индия, Индокитай, Южный Китай и острова Юго-Восточной Азии), давший человечеству рис, сахарный тростник, азиатские сорта хлопчатника, огурцы, лимон, апельсин, большое количество других тропических плодовых и овощных культур. 2. Восточно-Азиатский центр (Центральный и Восточный Китай, остров Тайвань, Корея, Япония). Родина сои, проса, чайного куста, многих овощных и плодовых культур. 3. Юго-Западноазиатский центр (Малая Азия, Иран, Афганистан, Средняя Азия, Северо-Западная Индия), откуда произошли мягкая пшеница, рожь, зернобобовые, дыня, яблоня, гранат, инжир, виноград, многие другие плодовые. 4. Средиземноморский центр — родина нескольких видов пшениц, овсов, маслин, многих овощных и кормовых культур, таких как капуста, свекла, морковь, чеснок и лук, редька. 5. Абиссинский, или Эфиопский, центр — выделяется разнообразием форм пшеницы и ячменя, родина кофейного дерева, сорго и др. 6. Центрально-Американский центр (Южная Мексика, Центральная Америка, острова Вест-Индии), давший кукурузу, фасоль, хлопчатник упланд (длинноволокнистый), овощной перец, какао и др. 7. Андийский центр (горные области Южной Америки) — родина картофеля, табака, томата, каучукового дерева и других. Как видим, собственных данных для подобного глобального обобщения у Вавилова не было. Он просто собрал из литературы мнения разных ученых о том, где началось культивирование того или иного растения, и написал статейку.
Сама идея не оригинальна. Вавилов не был истинным первооткрывателем центров происхождения. Центры происхождения растений были открыты до него. Он лишь сделал небольшое уточнение. Ещё Чарлз Дарвин, исследуя изменчивость и эволюцию культурных растений, великий опирался, прежде всего, на труд Альфонса Декандоля (1806—1893) «Рациональная ботаническая география». Правда, Дарвин обращал внимание на эволюцию видов, на наследственные изменения, которым подвергся вид. Декандоля же в первую очередь интересовало установление родины культурного растения. Уже после смерти Дарвина вышла книга Декандоля «Происхождение культурных растений», ставшая основным трудом в этой области.
Как видим, при описании центров культурных растений Вавилов опять выступил в роли компилятора.
СЕЛЕКЦИОНЕР ВАВИЛОВ
Судя по списку научных работ, Вавилов не только никогда не занимался генетическими исследованиями на растениях, но и никогда не занимался описанием новых видов растений и выведением новых сортов. Он пишет на французском языке некую обобщающую работу “Земледелие и агрономическая наука в СССР” (L’agriculture et la science agronomiquo en URSS. — Revue int. Bot. appl. Agric. trop., 1933, t. 13, № 140, p. 241—251). И тут вдруг Вавилов ни с того ни с сего становится знатоком селекции пшениц. В 1935 году выходит очередная книга, не основанная ни на одной оригинальной работе (Научные основы селекции пшеницы. М.— Л., Сельхозгиз, 1935, 246 с, рис., табл., 3 вкл. л. карт.). После этой книги Вавилов начинает писать некие обзорные статьи по селекции. Les bases botaniques et géographiques de la sélection. [Ботанические и географические основы селекции].— Bevue int. Bot. appl. Agric. trop, 1936, t. 16, № 174, p. 124—129; № 175, p. 214-223; № 176, p. 285-293.
Вывод очевиден, селекционером Вавилов был никаким.
ГЕНЕТИК ВАВИЛОВ
Людям постоянно вбивают в голову миф о том, что Вавилов – выдающийся генетик мирового класса. До сих пор можно найти подобные высказывания о Вавилове. Например, Стариков пишет, что Н.И.Вавилов занимался не философией, а генетикой, заложив теоретические положения её основ и уже тогда вышел на такие вершины понимания генетических процессов, до которых западные учёные доросли только лет через 30 (http://nstarikov.ru/blog/4697 ).
Знание генетики Вавиловым было четко оценено Кольцовым. На сессии 1936 г. Кольцов сказал Н.И.Вавилову: ” Я обращаюсь к Николаю Ивановичу, знаете ли Вы генетику как следует, не знаете. Наш Ботанический журнал вы читаете, конечно, плохо. Вы мало занимаетесь дрозофилой, и, если Вам дать обычную студенческую зачетную задачу, определить тот пункт хромосомы, где лежит определенная мутация, то этой задачи Вы, пожалуй, сразу не решите, так как студенческого курса генетики в свое время не проходили (В. Сойфер, 2002. Глава 7. Ссылка 75).
Во время «научных» дискуссий 1936 и 1939 года, когда формальные генетики атаковали Лысенко, Вавилов занимал довольно пассивную позицию. Кстати Вавилов очень положительно оценил вегетативную гибридизацию Об этом свидетельствует его статья “Значение межвидовой и межродовой гибридизации в селекции а эволюции’. Изв. АН СССР, Серия биол., 1938, № 3, с. 543—563. Литература 25 назв. Ту же самую статью он публикует в журнале Природа (1938, № 4, с. 68—82.) Вавилов заявил на Общем собрании Академии наук СССР. (оно проходило в Москве 20–21 мая 1937 г.): “Наш коллектив Института генетики и другого большого института, которыми мне приходится руководить. Институт растениеводства, вероятно, больше, чем какое-либо учреждение Европы, работает в области подлинной гибридизации, по существу, продолжая дело Ивана Владимировича Мичурина… Я должен отметить и другой крупный раздел, который обойден в этом докладе при выпячивании других сторон, – это раздел по отдаленной гибридизации, возглавляемой профессором Костовым. Сельскохозяйственная академия премировала работы доктора Костова как выдающиеся работы”.
Он охотно публикуется в журнале “Яровизация”, который редактировал Лысенко (Об основных понятиях и терминах в селекции и семеноводстве применительно к организации производства сортовых семян. (Докладная записка комиссии под председательством Н. И. Вавилова).—Яровизация, 1938, № 1-2, с. 137—142). И вдруг в 1939 Вавилов подверг резкой критике взгляды Лысенко на заседании Ленинградского областного бюро секции научных работников. В конце своего выступления Вавилов сказал: «Пойдем на костер, будем гореть, но от своих убеждений не откажемся».
Как и все тогдашние биологи в СССР Вавилов отметился брошюрой о дарвинизме (Линнеевский вид как система. М.— Л., Сельхозгиз, 1931, 32 с, табл.), но опять же эволюцией Вавилов никогда не занимался и не знал ее как следует. В 1941 году выходит последняя статья Вавилова на английском языке. Entering a new epoch. [Начало новой эпохи].— Chronica bot., 1941, v. 6, № 19-20, p. 433—437.
Вывод очевиден: генетикой Вавилов никогда не занимался и скорее всего вообщее ее не знал, по крайней мере знал ее хуже, чем Лысенко, писавший в Энциклопедию очень неплохие статьи по генетике. Я его намерение пойти на костер было не более, чем посланием потомкам, которые должны были поверить, что он невиновен.
ОТОРВАННОСТЬ ОТ ПРАКТИКИ
Чем же занимался «гениальный учёный» Вавилов в те годы, когда в России были и неурожай, и голод, когда страна находилась в критическом положении, вызванным и Первой мировой войной и начавшейся сразу же за этим Гражданской. В 1921-1922 году случился сильный голод в Поволжье, Крыму, Мордовии и других областях, бывшей Российской империи. Голодало, по оценкам нынешних историков свыше 23 млн. человек. Цифры смертности расходятся в десятки раз от одного миллиона до десяти. Посмотрим на работы и труды Вавилова в этот период: 1917 год—«О происхождении культурной ржи»; 1920 год—«О восточных центрах культурных растений»; 1922 год—«К познанию мягких пшениц». Ну, никакого практической пользы! В 1924 году Вавилову удается поехать в Афганистан – он был включен в качестве курьера в советскую дипломатическую группу. Убейте меня, но не могу я понять одного: зачем СССР хозяйство этой совершенно чужой нам страны? Ладно бы это было перед 1979 годом.
В 1932 – 1933 гг., после VI Международного генетического конгресса в Итаке (США) Н. И. Вавилов объехал ряд провинций Канады и затем совершил обследование земледельческих районов большинства стран Центральной и Южной Америки». Может быть, современные агрономы объяснят, зачем нам особенности сельского хозяйства Японии и Южной Америки? Заметьте в стране очередной голод и вместо того, чтобы ездить по СССР, выясняя причины, Вавилов изучает сельское хозяйство Бразилии?
Ученые ВИРа занимались в основном теорией, хотя институт принадлежал сугубо прикладной академии сельскохозяйственных наук. Вот отрывок из акта обследования ВИРа: “Во главу угла ставились (в значительной мере так остается и теперь) ботанико-систематическое и морфологическое описание коллекций, выделению же из них хозяйственно ценных форм и селекции отводилось второстепенное место. Признавалось и признается сейчас (академиком Вавиловым) важнейшей продукцией ВИРа не выделение и внедрение в практику новых ценных сортов и форм культурных растений и их размножение, а большое количество литературных отчетов, посвященных описанию различных ботанических форм, ботаническим квалификациям и т.п.
§3. Распахать земли в Сибири и Казахстане.
§4. Распахать земли на Севере.
§6. Рассчитывать на творчество объединенных в колхозы крестьян.
§7. Делать все планово.
§11. Пастбища развивать планово.
§12. “повышение общей культурности дорожного строительства (Известия ЦК КПСС 1989. Номер 12. С. 116–120.)”. И это результат работы 5000 человек.
Перед советской властью прежде всего, стояла задача накормить людей и, исходя из этого, оценивались достижения научных школ, накормить сегодня, в крайнем случае завтра, но никак не через 50 лет. Фундаментальная наука – это прекрасно, но что ты сделал для того, чтобы накормить людей? Фундаментальная наука – это замечательно, но на что мы выделяли деньги.
